Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

Великий Желтый Хребет протянулся с запада на восток через весь бескрайний центральный континент, что лежит в центре мира Фанчжан. С высоты, какую не всякий меч возьмет, сотни и тысячи его пиков походят на хребты позвоночника, и простой люд развлекает друг друга россказнями про дракона, что в незапамятные времена умер здесь. Кости его стали скалами, кровь – водой, плоть – плодородной землей, а дыхание сплелось с ци и ветром, и вскоре Великий Предок привел в эти края трех своих учеников, и они основали секту Трех Сокровищ. Заклинатели, конечно, не верят в эти байки, хотя и не упускают случая их послушать. Хорошая история всем нравится. Но в одном легенда правдива. Секта Трех Сокровищ – величайшая и славнейшая во всем мире. Миллионы внешних учеников неустанно трудятся на ее благо, а внутренние ученики, которых в разы меньше, но все равно больше в сравнении с другими сектами, постигают Небесное Дао, и слава о них гремит не только во всем Фанчжане, но и в светлом Пэнлай. Три ученика было у Великого Предка. Три главные ветви основали они. И три великих пика дали им прибежище. Пик Лотоса – Ляньхуа Фэн – тянется выше облаков. Его подножие поросло кустарником и папоротниками, в укромных пещерах таятся горячие источники. Отвесные склоны укрыты вековыми соснами Ин Кэ, их искривленные стволы переплетаются друг с другом, образуя естественную стену. С высоких утесов стекают водопады, а вершина стремится в самое небо, и облака расстилаются вокруг нее подобно морю. Пик Лотоса – обитель ветви Ци. Здесь живут целители, алхимики и музыканты, что превыше других сокровищ чтят сострадание и милосердие. Обычно Пик Лотоса тих. Воздух на ним наполнен щебетом птиц и шорохом трав. Только нежные переборы гуциня и напевные трели флейт порой вплетаются в музыку природы. Обитатели Пика, когда не нужны секте, заняты самосовершенствованием в своих покоях, и редко можно увидеть спешащую куда-то фигуру в алом с золотом одеянии. Ло Цзяньцин и хотел бы сдержать шаг, но, стоило ему вспомнить, какую весть он несет, как его ноги сами собой пускались бегом. Хотя большую часть пути он пролетел на мече, но здесь, вблизи резиденции учителя, такое было бы невежливо, а потому он спешился и шел пешком. Он быстро поднимался по лестнице, и каблуки его новеньких заговоренных сапог звонко стучали о каменные ступени. Лестница казалась нескончаемой, но Ло Цзяньцин уже не однажды поднимался по ней, и знал, что впечатление это обманчиво. Вот впереди показались ворота двора, где жил учитель. Ло Цзяньцин замедлил шаг, отряхнул одежду, провел ладонями по лицу, успокоил дыхание и степенным шагом вошел в главные ворота. Маленькая служанка, подметающая во внешнем дворе, поприветствовала его легким поклоном. Он поприветствовал ее в ответ и прошел сквозь вторые врата, оказавшись во внутреннем дворе. Здесь уже не было ни слуг, ни учеников. Из окон главной резиденции доносились тихие разговоры и стук фишек. Великолепно изогнутые брови Ло Цзяньцина удивленно взметнулись – он узнал этот звук, точно также стучали костяшки маджонга в чайной, – но он быстро убрал неподобающее выражение, встал перед входом и, сложив кулаки перед грудью, негромко сказал: – Ученик Ло Цзяньцин пришел с докладом. Разговоры и звуки игры стихли, а изнутри раздался тихий голос, приглашающий его войти. Войдя, Ло Цзяньцин встал на колени и опустил глаза – разглядывать старших непочтительно. В главном зале действительно играли в маджонг. За столом сидели все трое учителей и еще кто-то, кого он прежде не видел. – Что-то случилось, Цзяньцин? – мягко обратился к нему учитель. Ло Цзяньцин низко поклонился, уперся лбом в пол и ответил: – Этому ученику было поручено приглядывать за Павильоном Ивы Плачущей о Лотосе. Ученик оказался небрежен. Сегодня, проверяя Павильон, он нашел следы незваного гостя. Цзяньцин снял отпечаток ци, но не знает никого, кто мог бы его оставить. Цзяньцин просит учителя о подобающем наказании. – Незваный гость? – переспросил тот, незнакомый. Голос его наполнил главный зал, обдал распластавшегося на полу Цзяньцина горячим сухим теплом и хлынул через окна во внутренний двор. – Какие следы? Ло Цзяньцин успел мимолетно удивиться. Как же так, отчет он держит перед учителем, а его вдруг расспрашивает незнакомец. Но послушно ответил, перечислив все признаки, какие успел заметить, начиная от встревоженных деревьев, которые плотно обступили Павильон, будто пытались кого-то задержать, до сдвинутых подушек и закрытой книги. А ведь он точно помнит, что специально оставил трактат раскрытым на двенадцатой странице! Зачем было оставлять в Павильоне трактат, ему было неизвестно. Таково было поручение учителя, а Ло Цзяньцин давно отучился задавать ненужные вопросы. – Значит, наша цель достигнута, – подытожил учитель и позвал: – Цзяньцин, выпрямись. В том, что случилось, твоей вины нет. Он выпрямился. К нему тут же подлетела мягкая подушка под седалище и столик с горячим чаем. Ло Цзяньцин принял вежливую позу и взял чашку. Учителя, между тем, совещались. И, хотя юноша изо всех сил старался не слушать, слова сами летели ему в уши. – Пора положить туда следующую книгу. Что сейчас изучает молодая госпожа? – спросил учитель. Незнакомец перечислил – алхимия, игра на сюне, травничество, мастерство вооружения. Ло Цзяньцин удивился. Первые три ремесла были привычными для Пика Лотоса, а вот мастерству вооружения учили на Пике Света. – Недавно она получила одну звезду Гильдии Алхимиков, – добавил незнакомец. В голосе его слышалась нескрываемая гордость. – Заслуженно, – похвалил учитель. – Рецепт пилюли восстановления ци красиво переработан. Ло Цзяньцин удивленно распахнул глаза. Не так давно учитель показал своим прямым ученикам, в число которых входил и он сам, новинку. С пилюлей восстановления ци был знаком каждый алхимик на Пике. Рафинировать ее несложно, достаточно запомнить лишь правильную последовательность ингредиентов, а там были свои нюансы. Всего их было около тридцати, а в новом рецепте – в два раза меньше, а эффективность готовой пилюли – та же! Тогда они молча решили, что рецепт переработал сам учитель – кому еще хватило бы умения для такого? Но, получается, не он, а какая-то молодая госпожа? Кстати, а как она попала в Павильон, если Ло Цзяньцин ее не знает и ни разу не встречал? А ведь он знает всех личных и внутренних учеников, и часть внешних. Потому ему и доверили это дело, что он может сразу найти нарушителя. А он не смог. Может, это какая-то талантливая заклинательница из внешних учеников? Но тогда бы ее уже давно ввели во внутренний круг, а то и в личные ученицы приняли… задумавшись, он полностью отрешился от разговоров старших и очнулся только когда учитель легко потряс его за плечо. – Цзяньцин, просыпайся, – учитель весело улыбался, потешаясь на ним. – Разговоры старших так утомительны? Юноша покраснел и запинающимся голосом заверил, что просто задумался. Учитель протянул ему книгу. Цзяньцин узнал ее с одного взгляда. Это было полное руководство по технике рафинирования, которую изобрел учитель и передавал исключительно личным ученикам. Она называлась – Сокровище рождается под светом десяти тысяч солнечных лучей – и была одним из секретов секты. – Отнеси эту книгу также в Павильон Ивы Плачущей о Лотосе и оставь открытой на пятой странице. После чего установи снаружи барьер, чтобы никто не мог войти. Сообщи, как книга снова окажется закрыта. Хотя Ло Цзяньцин был весьма заинтригован, он взял книгу и, заверив учителя, что все выполнит, покинул его резиденцию. Сбежав по лестнице, он встал на меч и понесся в сторону Павильона. Павильон был выстроен посреди озера, где когда-то учитель собственноручно посадил лотосы. Среди учениц Пика это место считалось самым романтичным. Считалось, что, если назначенное там свидание пройдет успешно, то влюбленные будут вместе десять тысяч лет. Но не так давно учитель повелел запечатать Павильон, и поручил Ло Цзяньцину следить за этим. После того, как особо рисковые парочки попались в печати и были усажены в качестве наказания переписывать наставления предков, больше никто не нарушал запрета. Ло Цзяньцин вошел в Павильон, прошел по деревянному мосту до беседки и оставил на столе книгу, раскрытую, как было сказано, на пятой странице. Уже уходя, он обернулся. Ивы, свесив длинные ветви к воде, точно плачущие красавицы обступили озеро со всех сторон, и розовые звезды лотосов сияли посреди зеркальной глади воды. Переведя взгляд на беседку, Ло Цзяньцин удивленно застыл. Ему вдруг почудилось, что за столом сидит незнакомка и, склонив светловолосую голову, внимательно читает книгу. Он моргнул – и видение пропало. Павильон был пуст. Ло Цзяньцин тряхнул головой, прогоняя посторонние мысли, вышел и наложил поверх ворот печать. Узоры печати вспыхнули, и полупрозрачный золотой купол полностью накрыл Павильон. Теперь туда никто не войдет и не выйдет. Но как же та молодая госпожа туда попала? Так и не найдя ответа, Ло Цзяньцин направился в свою резиденцию с намерением поподробнее изучить тот переработанный рецепт. Учитель сказал – красиво. Значит, и ему будет чему поучиться. Может, однажды, он сможет увидеть ее воочию?