Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

Противный звон будильника нагло и беспардонно ворвался в ее сон, и Петунья заворочалась, медленно поднимаясь из сладкого забытья навстречу новому дню. Но прежде, чем она успела осознать и отреагировать, чья-то рука заставила мерзкий звон умолкнуть. Петунья нахмурилась, и кто-то заботливо поправил ее одеяло, позволяя ей вновь провалиться в сон. Окончательно она проснулась, когда стрелки часов показывали девять, и утро уже вступило в свои права. Петунья села в кровати и хмуро уставилась на будильник. Давно уже она не просыпалась под его громкий, пронзительный звон. Почему же он сработал сегодня? Она наморщила лоб, вспоминая. Ах да. Вчера допоздна допереписывала трактат, желая уже закончить с этим делом, и так умаялась под конец, что испугалась проспать. Ведь жить на ферме ей оставалась неделя, а дел еще – уйма. Вот и завела будильник, рассчитывая, что он поднимет ее в ставшие для нее обычными за этот год пять утра. И он почти справился со своей задачей, вот только… Тут ей в нос попал горячий аромат, проникающий из-за двери, и раньше, чем Петунья догадалась что к чему, ее рот уже расплылся в радостной улыбке. – Папа? Стол в большой комнате был накрыт для завтрака. Фэанаро, повязав неизменный фартук, хозяйничал у плиты. Деревянная лопаточка в его руке смотрелась ничуть не хуже кузнечного молота, а на сковороде поднимался пышный желтый омлет. Папин завтрак, конечно, стоил всего ее внимания. Но Петунья не удержалась и обшарила большую комнату ищущим взглядом. Папа же обещал сделать новое золотое ядро для Вэй Усяня. Так где же оно? – Сперва завтрак, – сказал свое веское слово отец, и Петунья, фыркнув, скрылась в комнате, чтобы привести себя в порядок. К столу она вышла уже переодетая и причесанная и чинно уселась на указанное ей место. Отец положил ей на тарелку большой кусок омлета и пододвинул миску с салатом. – Чай, кофе, молоко? – затем предложил он, и Петунья непонимающе уставилась на стеклянный кувшин в его руках. В кувшин была налита простая вода. Как будто бы даже холодная. Отец терпеливо ждал ее ответа. Наконец, она решила, что чай, и тогда случилось – невероятное! Из кувшина в кружку полился чай – черный, ароматный и несомненно горячий! А себе отец налил кофе. – Как?! – только и смогла она выдавить, потрясенная до глубины души этим трюком. Чай в ее кружке был чаем, отцовский кофе – кофе, а вода в кувшине – водой из колодца. Невероятно! Отец был доволен ее реакцией и ничего не скрывал. Поразительный прием оказался всего лишь ловкой игрой с молекулярной структурой воды. Пара молекул туда, пара молекул сюда, изменить несколько связей и – вуаля! Конечно же, Петунья сразу же захотела научиться. Но, увы. И здесь было нужно развитое золотое ядро! И еще немножечко сродство с водой, но этот аспект отец знал как обойти. – А ты надолго? – после золотого ядра для Вэй Усяня и трюка с водой этот вопрос занимал Петунью больше всего, и она не упустила случая задать его между кусочками омлета. – До твоего отъезда буду приходить каждый день, – пообещал отец и с улыбкой добавил: – Я все важные дела отложил на потом. И от этих слов внутри у нее сделалось тепло и приятно. После завтрака, пока Петунья мыла посуду, отец перебрал исписанные ею листы бумаги. Она все косилась, ожидая выговора за ужасный почерк, но отец ни слова об этом не сказал. Только похвалил за проделанную работу. Достав из воздуха пару плоских дощечек, куски кожи и инструменты, Фэанаро принялся собирать из листов книгу. – Когда будет свободное время, – тем временем говорил он, – загляни снова в ту беседку на озере. Петунья сперва не поняла, о каком озере он говорит. Она знала два – одно Зеркальное, и второе неподалеку от Башни Мерлина, – а потом до нее дошло. То, где лотосы и ивы вдоль берега! – Это Ляньху, озеро лотосов, – невозмутимо пояснил отец. И рассказал, что озеро это находится не абы где, а на Пике Лотосов, одной из трех главных вершин знаменитой секты Трех Сокровищ. Петунья только рот открыла. Кто бы мог подумать, что короткий переход сквозь скалу привел ее в такое место! А отец тем временем продолжал говорить: – Я знаком с мастерами секты. Мы договорились, что в беседке будут оставлять для тебя книги и рецепты. Никто другой там не появится, а потому можешь спокойно учиться. Сперва Петунья испытала восторг от открывшихся перспектив, а потом ей в голову пришла логичная мысль. – А со Сью смогу встретиться? – Как оказалось, Сьюзан была ученицей другой ветви, и ее дом находился на Пике Света. Сотни километров, что разделяли оба пика, непросто преодолеть и на самом быстром мече, и о походах в гости можно даже не думать. Петунья вздохнула. Ну вот. А она уже понадеялась. Тут она спохватилась: – А ивы? Они меня не схватят? Она помнила, как будто это было вчера, как их длинные хлесткие ветви тянулись к ней, желая схватить ее, спеленать и утащить в воду, но отец был до странного беззаботен, будто и вправду в той секте ей ничего не грозило. А еще, этот разговор натолкнул Петунью на еще одну мысль, от которой ее сердце забилось быстрее. – Неужели… я смогу сюда вернуться? Ведь отец не стал бы такое говорить ей, если б не было такой возможности, верно? – Разумеется. Я научу тебя, что делать, перед самым твоим отъездом, – сказал он и протянул ей готовую книгу. Из-за того, что листы были исписаны вручную, книжный блок выглядел рыхло и неаккуратно, зато переплет был обтянут красной кожей, а корешок украшали золотые скобки. На обложке золотыми буквами отец вывел название трактата, и Петунья испытала легкое головокружение, держа в руках свою собственную книгу. Ну ладно, не совсем свою, но кому важны такие мелочи? Главное, вот она, осязаемая, тяжелая, да вдобавок на сердце так легко и радостно. Всего и нужно было узнать, что ферма не будет для нее закрыта на совсем. Окрыленная, она выпорхнула во двор. Собрала молоко и яйца, проверила птичник и хлев. Благодаря корму у единорожицы уже оформилось небольшое серебристо-розовое вымя. Петунья ощупала его со всей тщательностью и пришла к выводу, что со дня на день начнется лактация. Затем Петунья посадила семена снегодыни и кристальных фруктов, после чего повела отца в теплицу, хвастаться. Саженец Белого Древа вытянулся, и на тонких его веточках уже оформились крохотные розовато-серые почки. При виде деревца Фэанаро улыбнулся, точно встретил старого друга, протянул к нему руку, и деревце в ответ прямо у них на глазах подросло, выкинуло новые веточки, и они тут же покрылись первыми нежными серебристо-белыми листочками. – Это деревце можно назвать правнуком Тельпериона, – рассказывал отец, пока Петунья сидела рядом и старательно культивировала в богатой древесным элементом атмосфере теплицы. Некогда Йаванна, великая создательница растений, животных и птиц, сотворила древо Галатилион, которое во всем, кроме свечения, походило на погубленный Морготом Тельперион. Уже от него произошло много отростков, один из которых впоследствии попал на Нуменор, а оттуда – в Гондор. Но с течением времени от гордого королевства северных витязей не осталось и следа… Слушая рассказ, Петунья сама не заметила, как пространство между дао-колоннами в ее даньтяне почти заполнилось духовной энергией. Фэанаро проверил ее состояние и отметил, что завтра ей уже можно будет приступить к созданию псевдо-ядра. – Эльдар тоже могут совершенствоваться? – полюбопытствовала Петунья. Фэанаро покачал головой. – Совершенствование было создано людьми и для людей. Эльдар не могут пройти по этому пути. Только полуэльфы, как ты. Петунья снова вспомнила про разговор со старым гробовщиком. – До сих пор в голове не укладывается, что люди придумали совершенствование, чтобы догнать эльдар. – И слегка перестарались, – подтвердил отец. – Совсем чуть-чуть. Но этого оказалось достаточно, чтобы нарушить Небесный Порядок. От того совершенствование постоянно сопряжено с опасностью. Чем дальше – тем опаснее. Никогда не забывай этого. – Я не забуду, – торжественно пообещала Петунья. Закончив с фермерскими делами, она занялась вином. За работой она поделилась с отцом, что с ней случилось в его отсутствие. За занятия алхимией с Вэнь Цин отец ее похвалил. Над эпопеей про поиски пятицветного боба посмеялся. История с русалками и их «драконьей жемчужиной» заставила его хмыкнуть и спросить, не повлияла ли на ее решение семейная история. Петунья не стала скрывать, что думала об этом. Подаренный Тритоном «куриный бог» отец повертел в руках, но ничего не сказал. Спросил только, отдала ли она спикард волшебнику. – А вчера ушел Эарендиль, – со вздохом закончила рассказ Петунья. И наябедничала: – Даже на праздник не остался. – Значит, пора было уходить, – не поддержал ее недовольства отец. Он поставил на стол самовар, и вскоре тот закипел. Петунью позвали пить чай. – Всегда нужно уходить вовремя. Слишком рано или слишком поздно – и дело может обернуться бедой. Он и так задержался. Я думал, он уйдет раньше. – Он тоже так сказал. Петунья потягивала заваренный в самоваре черный чай и, пусть на вкус он был точно таким же, какой отец сотворил утром, он казался ей гораздо вкуснее. Тут ей пришло в голову, что не просто так отец сказал про «вовремя уходить» и забеспокоилась: – А как узнать, что уже пора? На это Фэанаро только руками развел. – Понять это можно только самому.