Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

Это был далеко не первый раз, когда Петунье приходилось уступать свою постель гостю. В конце концов, ночная медитация с лихвой заменяла сон в мягкой постели, так что она не возражала. Но, конечно, сегодняшняя ситуация была особенной. Петунья вышла из медитации и медленно потянулась, тщательно разминая затекшие за ночь неподвижности мышцы. Отец суетился на кухне, готовя завтрак, а из-за закрытой двери доносилось легкое дыхание спящего человека. Петунья замерла. Стоило подумать о матери, как в груди у нее появилось странное тянущее чувство. К тому, что у нее есть отец и где-то там целых семеро старших братьев она уже привыкла, но мама… до недавних пор мама была абстрактной фигурой и знать не знала, что у нее теперь есть Петунья. Даже их мимолетная встреча в день Ледового праздника не могла подготовить их ко встрече наяву. Оттого и тревожила сердце эта гадкая неуверенность. Ладно, хватит. Петунья отбросила дрянные мысли, поднялась, привычно отряхнув брюки, и подошла к отцу узнать, не нужна ли ее помощь. Как оказалось – не нужна. Тогда она вышла наружу и первым делом увидела на крыльце новенькую кирку. Ее мифриловая головка ярко сверкала, а темное дерево рукоятки было отполировано до гладкости. Взяв инструмент в руку, Петунья взмахнула им на пробу и вдруг рассмеялась. Ей вспомнились мемуары Бильбо. Его маленький меч, названный им Жалом, ярко светился, когда к героям приближались орки и гоблины. Такое уж свойство имело эльфийское оружие. А что же ее кирка? Ее сделал величайший мастер эльдар. Она тоже будет светиться? Не в силах сдержать хихиканье, Петунья убрала кирку и занялась делами. Она собрала яйца и молоко, проведала животных и немного поработала в теплице. К ее возвращению завтрак уже был готов. В кастрюльке на плите пыхтела каша, распространяя по дому нежный молочный аромат, а отец накрывал на стол. Петунья взяла у него стопку тарелок, собираясь расставить их по местам. Мама еще не проснулась, и она решила кое-что спросить. – Папа, а ты не знаешь, почему поезд вчера был такой… ну, необычный? И она рассказала, что в этот раз поезд-призрак был не просто до невероятия похож на Хогвартс Экспресс, но в одном из купе совершенно точно сидела Лили Эванс со своими однокурсниками-магами. Отец ничуть не удивился такому совпадению. – Ты ведь встречалась уже с пересечением миров, верно? – спросил он и снял кастрюльку с огня. Раскладывая кашу по тарелкам, он объяснил, что случай с поездом был из той же серии. Конечно, удивительно, что два небольших объекта совместились на недолгое время, но каких только чудес не бывает. И, конечно же, поспешил он заверить Петунью, люди в Хогвартс Экспрессе не пострадали. Скорее всего, они даже не заметили ничего странного, кроме небольшой заминки в пути. Мало ли по какой причине поезд остановился. Петунья успокоилась и больше к этому не возвращалась. Тут дверь спальни открылась, и на пороге появилась Нерданэль. Вчера она так скоро уснула, не успев переодеться, что они уложили ее как есть, сняв только туфли и распустив пояс. Сейчас она, босая, с растрепанной после сна косой растерянно смотрела на них. – Доброе утро, любимая, – Фэанаро легко поцеловал ее в щеку и подвел к столу. Усадил и быстро заплел ей волосы. – Как спалось? – Доброе утро, мама, – тихо повторила Петунья, прячась за отцом, но ее услышали. Нерданэль отодвинула мужа в сторону и посмотрела так внимательно, что недавние переживания вновь овладели Петуньей – а вдруг ее не примут? Все же, она не настоящий родной ребенок… но в следующий же момент мать притянула ее к себе и крепко обняла. – Доброе утро, доченька, – ласково произнесла она, и от ее тона всякие дурные мысли моментально испарились. Петунья прильнула к матери, и материнская рука нежно поглаживала ее по волосам и спине. Нерданэль вздохнула. – Кто бы мог подумать, что теперь у меня есть дочь… ты должен был сказать мне сразу, Курво! И, конечно же, ты дал ей имя своей матери. Фэанаро фыркнул. – Так дай ей свое материнское имя, за чем же дело стало? Он сел за стол и пригласил их завтракать. В центре стола кипел самовар, вокруг стояли миски с орехами и сухофруктами, вареньем, тертым шоколадом и другими вкусными добавками. Нерданэль щедро зачерпнула орехов и шоколада и посыпала ими кашу Петуньи. – Кушай, милая. Твой отец потрясающе готовит, – и добавила, метнув игривый взгляд в его сторону: – Мне повезло выйти за него замуж. – А уж как мне повезло с тобой, – в тон откликнулся Фэанаро, и они дружно рассмеялись. От их веселого и привычного, точно не было этих веков разлуки, обмена любезностями у Петуньи стало необычайно хорошо на душе. Как же это здорово, когда родители не скрывают своей любви. Вот мистер и миссис Эванс никогда не любезничали друг с другом на людях. За завтраком не говорили ни о чем важном. Нерданэль расспрашивала Петунью, как обстоят у нее дела со скульптурой и какие еще ремесла ей нравятся. Отец время от времени вставлял что-нибудь от себя. все выглядело как самый обычный семейный завтрак. Как будто родители не встретились впервые после долгой разлуки, а мать и дочь и вовсе видели друг друга в первый раз. – Оставь, я помою, – сказал отец, когда Петунья доела и вознамерилась помыть свою тарелку. – Ты сегодня в шахту? Тогда будь осторожна. – К твоему возвращению я придумаю тебе хорошее имя, – пообещала Нерданэль. Обманутая этой картиной мирной семейной идиллии, Петунья пообещала вернуться как можно скорее и выскочила за дверь. Но не успела она покинуть ферму, как внутри дома раздался резкий стук, а следом суровый голос матери: – А вот теперь поговорим, Куруфинвэ Фэанаро. И только попробуй хоть что-нибудь от меня утаить! Петунья оглянулась. С противоположной стороны из-за мастерской выглядывал Турко, на его красивой белоснежной морде было написано абсолютное непонимание происходящего. Петунья одними губами прошептала ему «удачи» и поспешно сбежала. Когда мама узнает, что случилось с братьями… ох, не хотела бы Петунья быть рядом в этот момент! Раздол был охвачен предпраздничной лихорадкой, и в лавку арабского купца выстроилась большая очередь. Кажется, чуть ли не все горожане решили в последний момент закупиться подарками. Петунья миновала очередь и вошла в таверну. – Как хорошо, что ты пришла, – поприветствовала ее Лия и протянула ей сложенный вчетверо листок бумаги. – Совсем забыла сказать тебе, кто твой друг, пустая моя голова! Петунья успокаивающе улыбнулась и развернула записку. Написанное там имя поставило ее в тупик. Только спустя несколько минут напряженных раздумий она, наконец, вспомнила, кто это такой. Этого человека в городе знали не очень хорошо. Он держался наособицу и редко принимал участие в общих праздниках. Но когда феи напали на город, он отважно сражался, а потом оказывал первую помощь пострадавшим. Он столько времени провел в городе, но до сих пор не имел лица. И имя, которым его все называли, скорее всего не было его собственным. Однажды Оле Лукойе сказал Петунье не смотреть на тех, у кого не было лица. Мол, они еще не вспомнили себя, а потому разглядывать их невежливо. С тех пор она старалась не задерживать на них своего взгляда и потому не сразу вспомнила, как выглядит ее «тайный друг». Кажется, он был высоким? Да, точно, высокий и мускулистый, с сильными руками.  Волосы черные, заплетены в длинную косу, и еще кожаный шнурок на лбу, как у варвара на обложках книг, которые так нравятся мальчишкам, хм! Но вся эта информация, к сожалению, не давала ответа на один единственный вопрос. Что ему подарить? Лия неловко улыбнулась. – Эх, я так и думала, что будет проблемно. Этот парень… он все еще не вспомнил себя. Может, подаришь что-нибудь, что понравится каждому? Бутылку вина? Хороший нож? Петунья почувствовала обиду за него. Лия, конечно, по-своему была права, но даже если ее «тайный друг» еще не вспомнил себя, разве он не заслуживает подарка, выбранного только для него. – Не переживай. Я справлюсь. Кстати, что, если я завтра принесу пудинг? Лия была только за. Оказалось, многие горожане собирались принести на общий сто праздничные блюда своей родины, не одна Петунья была такая умная. А чтобы все могли попробовать угощения, Морджианна обещала наложить на них заклятье умножения, подобное тому, которое использовали феи на Празднике Середины Лета. Обсудив еще некоторые мелочи, Петунья отправилась к шахте. Ее переполняло желание исследовать подземелья так быстро, чтобы сегодня к вечеру открыть пятидесятый этаж. А в этом ей поможет, конечно же, ее секретное оружие. Наклонившись, она подобрала с земли случайный булыжник.