Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

Вскоре Петунья выяснила, что ее любимые самодельные бомбы тоже усилились. До отказа заполненные ци, они с одинаковой эффективностью взрывали как обычные булыжники, так и драгоценные мифриловые жилы. Поток сокровищ безостановочно летел внутрь кольца-хранилища, и сердце Петуньи пело от такого восхитительного зрелища. Но перед этим она, конечно, опробовала новую мифриловую кирку. Она не светилась, что могло с равным успехом означать, как то, что такого свойства отец не предусмотрел, так и то, что поблизости не было орков. Зато залежи руды и драгоценных камней покорялись Петунье с одного удара. Но варварский способ закидать округу бомбами она все же любила куда больше. Не говоря уже о том, что в таком случае под удар попадали и монстры. Две птицы одним камнем, в общем. С того момента, как Петунья вошла в пещеру, уровни с сорок первого по сорок третий она преодолела почти что без остановок, на одном дыхании. Населяющие их слабые монстры вроде слаймов и летучих мышей ничего не могли противопоставить всеразрушающей силе ее бомб. Охваченная ликованием, Петунья легко сбежала по лестнице на сорок четвертый уровень и с размаху обеими ногами вступила в змеиное гнездо. Хрустнули жалобно под подошвой сапог хрупкие яичные скорлупки, расплескалось содержимое, а два крупных змея взмыли в воздух и с яростным шипением накинулись на разорительницу гнезда! Змеи впервые видели перед собой человека, и только это помогло Петунье увернуться. Растаптывая остатки скорлупы, она бросилась в сторону, и змеи пролетели мимо нее. Их гибкие тела прекрасно чувствовали себя в воздухе и моментально развернулись, что вновь кинуться в атаку. Петунья торопливо взмахнула огненным кинжалом. Волна жара опалила воздух, останавливая монстров и давая возможность их рассмотреть. Хотя Петунья и назвала этих существ «змеями», они явно были какой-то диковинной помесью с рыбами. По обе стороны гладкой узкой головы росли два длинных золотых уса, а тело было снабжено двумя парами плавником. Одни находились по середине длинного вытянутого туловища, а другая пара – почти у кончика хвоста. Плавники находились в постоянном движении и, похоже, поддерживали эту помесь змеи с сомом в воздухе. Растревоженный огнем воздух охладился, и змеи вновь бросились к Петунье. Они шипели, их острые клыки целились во врага, а золотые усы трепетали, и покрывающие их небольшие щетинки издавали тонкий, на грани слышимости звук. От этого свиста в голове у Петуньи помутилось, и тело ее замерло, точно парализованное. Испугаться она не успела. Змеиный обездвиживающий свист почти сразу оказался перекрыт другим звуком, что раздался в ее голове. Низкий и протяжный, он полностью заполнил ее мозг, и к Петунье вернулась способность двигаться. В самый последний момент она неловко повалилась вбок, успев в падении перечеркнуть перед собой воздух крест-накрест. Огненный крест, на доли секунды возникший в воздухе, откинул змей назад и слегка опалил их. Петунья подобралась, вскочила на четвереньки и кувырком ушла от новой атаки. Генерируемый системой низкий гул продолжал звучать у нее в голове. Он заглушал звуковую атаку змей, но также и любые другие звуки. Из-за этого Петунья, вынужденная постоянно уворачиваться и перемещаться, пропустила несколько атак, и на ее теле остались болезненные следы. – Какое у них слабое место? – крикнула Петунья. Разумеется, свой собственный голос она тоже не слышала. Спасительный гул на несколько мгновений стих, чтобы система могла сообщить ей, что слабым местом змей считается нос, но… что «но» Петунья не услышала. В ее уши ввинтился змеиный свист, и тело вновь начало застывать. Петунья выронила кинжал, он загремел, падая на пол, и этот резкий звук помог ненадолго сбросить оцепенение. Она развернулась и со всей силы ударила кулаком, целясь в подлетающих змей. Но слегка промазала. Удар пришелся вскользь, но и этого хватило. Одна змея, оглушенная, свалилась на пол, Петунья подскочила и с размаху раздавила ей голову, а потом ударила кулаком по носу летящего на нее второго змея, отчего тот упал на пол и сразу издох. – Ааааа… – Петунья обессиленно осела на пол. Все тело болело. Сняв верхнюю куртку и расстегнув рубашку, она увидела длинные темные следы, похожие на рубцы от ремня. Но, к счастью, ни разу змеям не удалось ее укусить. Петунья сунула в рот лекарственную пилюлю и погрузилась в медитацию, не очень глубоко, лишь так, чтобы не мешать таблетке исцелить ее раны. Тушки змей исчезли, оставив на полу несколько капель яда и пару лоскутов изумрудной с золотыми пятнами змеиной кожи. Петунья рачительно собрала и то, и другое. Змеиную кожу можно пустить на сумочку или перчатки, яд тоже пригодится. Восстановив силы, Петунья разгромила подземелье. От взрывов бомб стены ходили ходуном, с потолка сыпались куски скалы, в воздух поднялась тонкая взвесь каменной крошки. Любая змея, которая хотела подкрасться к ней, оказывалась в натуральном аду. После бомбежки среди кусков руды, камня и угля остались лежать куски змеиной кожи. Заминка с со змеиным гнездом оказалась единственным значимым препятствием на сорок четвертом ярусе, и то исключительно из-за сопутствующего ей эффекта внезапности. Петунья быстро закончила собирать здесь ресурсы и спустилась вниз. Но выходить на сорок пятый ярус она спешила. Устроившись на предпоследней ступеньке, она положила в рот несколько постных пилюль и принялась ждать. За время, пока пилюли медленно растворялись во рту, наполняя тело сытостью, мимо лестницы проскакали несколько слаймов да пролетела парочка неразлучников – сомообразные летучие змеи отчего-то всегда появлялись парами, точно жить друг без друга не могли. «Разве мисс не хочет использовать ту поисковую технику, которой ее научила госпожа Ириссэ?» сухо спросила система. Петунья не хотела. Эта техника требовала слишком много сил. А ей уж очень хотелось закончить исследование именно сегодня. Если она справится, то сможет провести больше времени с родителями, прежде чем наступит пора уходить. Тут ее мысли скакнули к словам, невзначай подслушанным, и Петунья задумалась: они все успели обсудить? Может, ей вернуться попозже? Разговор-то должен выйти тяжелым… Так ничего не надумав, она закончила отдых и спустилась на сорок пятый ярус. Вновь полетели во все стороны бомбы, потекли рекой драгоценные ресурсы. Подземелье тряслось и трещало, и ходило ходуном, и в этой какофонии звуков Петунья и свои-то мысли не всегда слышала. Предупреждающий крик системы «в сторону!» едва не оглушил ее, и Петунья рефлекторно бросилась вниз и вбок, а там, где только что была ее голова, пролетело что-то белое и очень опасное. Петунья почему-то решила, что любая напасть в подземельях теперь падет перед мощью ее бомб. Что ж, как оказалось, в руинах Морийского царства еще было чему ее удивить. В воздухе парил череп. Размером чуть больше человеческой головы, он злобно щелкал челюстями, а в глазницах его горело адское пламя. Промахнувшись мимо цели, череп заложил крутую петлю, разворачиваясь, и с диким визгом понесся на Петунью. Она подскочила на ноги и бросилась в сторону, а потом выхватила кинжал. Череп полетел на нее, визжа так, что уши закладывало, а потом с боков вылетели еще два черепа и точно небольшая эскадрилья истребителей они полетели на Петунью. Она раздраженно тыкала в воздух кинжалом, черепа легко уворачивались от огненного клинка, точно играли. Разозлившись, она перебросила кинжал в левую руку и ударила кулаком. «Нельзя!» закричала система в тот самый миг, когда кулак уже летел навстречу центральной черепушке. Петунья исхитрилась изменить траекторию удара и свалилась на пол, ударилась больно, но быстро поднялась и бросилась бежать. Черепа с визгом и улюлюканьем полетели за ней. «Эти создания – творения чистой инь! Мисс нельзя к ним прикасаться!» – И как же тогда? – Петунья завернула за угол, резко прижалась к стене, черепа по инерции пролетели мимо, а она бросилась обратно. «Мисс может найти их слабое место» последовал ответ. Петунья чертыхнулась. Опять она забыла про эту свою способность! Нет, нужно будет найти способ использовать ее почаще, чтобы в привычку вошло, но это потом. Она поднажала, но впереди был тупик. Тогда Петунья резко развернулась, хлопнула себя по лбу, активируя Небесное Око, и уставилась на преследователей. Аурное зрение превратило черепа в концентрированные сгустки тьмы, такие плотные, что могли поглощать свет. Просто смотреть на них вызывало рвотные позывы, но Петунья не отводила глаз, пока, наконец, не нашла. У каждого черепа в месте, называемом третьим глазом, шевелились и копошились отвратительные, похожие на слизней, сгустки. От одного только взгляда на них к горлу поднялся омерзительный ком блевоты, и Петунью едва не вывернуло тем, что она успела за сегодня съесть. – Фу, мерзость, – усилием воли она подавила рвотный позыв и уставилась на черепа. Действие Небесного Ока прекратилось, и в висках слегка ломило, но это не мешало ей точно помнить, куда именно нужно ударить. Дождавшись, когда черепа окажутся на расстоянии руки, она быстро и яростно ударила кинжалом. Случайно ее рука повторила рисунок четырнадцати звезд созвездия Пегаса, но только три удара поразили свою цель, ударив точно в уязвимые места чудовищ. С жуткими воплями черепа развалились на части и растаяли, не оставив после себя ничего, даже самой маленькой косточки. – Вот жадины, – обиделась Петунья, но ее голос потонул в грохоте и лязге древнего механизма. Впереди открылся спуск вниз.