Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

Петунья внимательно оглядела родителей и по их умиротворенному виду поняла, что они не только обсудили свои разногласия, но и в целом времени не теряли. – Эленика, садись, садись, – позвала Нерданэль и похлопала по стулу рядом с собой. Петунья села. Очевидно, мама обращалась к ней, но почему таким странным именем? Хотя, постойте… она уставилась на мать, и та ответила ей яркой улыбкой: – Твой отец мне все рассказал. И я поняла. Ты – маленькая, но отважная звездочка. Поэтому я назову тебя «Эленика». Тебе нравится? Петунья с жаром кивнула. Еще как! – Не буду скрывать, я была изрядно удивлена, узнав о тебе, но все же как хорошо. Нашей семье как раз не хватало маленькой принцессы. Нерданэль притянула Петунью к себе и поцеловала в лоб, а потом, так же как в конце весны сделал отец, проколола себе палец и дала проглотить каплю крови. Этим коротким ритуалом она подтверждала возникшие между ними отношения матери и дочери. – Итак, расскажи маме, как прошел твой сегодняшний день? Петунья начала рассказывать, с чем столкнулась в шахтах. Первоначальная скованность быстро прошла, и она уже не сдерживала ни потока слов, ни эмоций, когда в красках живописала столкновение с мумией или битву с целым роем летающих черепов. Время от времени мать задавала вопросы, уточняя то или иное, и понемногу от сегодняшнего спуска в шахту они перешли к другим темам. Петунья рассказала, как ей жилось с Эвансами, и с неохотой признала, что не так уж и плохо, на самом деле. Ее не любили, но и не третировали, а Лили скорее ей нравится, чем нет. В особенности сейчас, когда сама Петунья вот-вот овладеет магией. Она рассказала, как встретилась с мистером Кори (тут лицо Нерданэль похолодело, и Петунья поскорее свернула с этой темы) и как оказалась на ферме. Вместо этого она поделилась рецептом мучной похлебки, которую была вынуждена есть из-за скудости ресурсов, а потом, завывая и делая страшные глаза, рассказала про встречу с Лассэ, как он ее сперва напугал, а потом ел ужасно невкусный крапивный суп. Услышав про лесного эльфа, Нерданэль с улыбкой коснулась золотого кольца на пальце, но ничего не сказала. Но Петунье и без того стало ясно, что летнее ее видение не было порождением бреда. К тому времени, как на столе появился ужин, Петунья успела пересказать почти всю свою жизнь и от того порядком утомилась. Ужин явился ей спасительной передышкой. После того, как они утолили голод, воздав должное кулинарному гению Фэанаро, Петунья сама полюбопытствовала. Больше всего сейчас ей хотелось знать, как Нерданэль попала сюда. Разве она не должна была для этого, ну, умереть? – Это все благодаря той женщине, – Нерданэль невозмутимо промокнула влажные губы салфеткой. – Маман Бриджит она назвалась. Видишь ли, я как раз находилась в раздумьях, что же мне делать. Продолжать делать вид, что я ни сном, ни духом не знаю, где мой муж и мои сыновья, или же пойти и потребовать ответов в Круге Судеб. Честно говоря, я склонялась ко второму. И тут появилась она… Нерданэль вздохнула и вдохновенно прикрыла глаза. – Глаза темнее ночи, а кожа – как лучшее эбеновое дерево! Вот бы мне найти древесину такого оттенка и посмотреть, получится ли у меня передать ее красоту… кстати, как твои успехи в скульптуре, доченька? Петунья смущенно покраснела. – Мама, не переводи тему! – возмущенно вскричала она. Нерданэль расхохоталась. Она смеялась громко и с удовольствием, запрокидывая голову и выставляя напоказ нежное белое горло. Отсмеявшись, она продолжила рассказ как узнала о существовании Петуньи, и как Маман Бриджит предложила провести ее куда нужно. Решившись, Нерданэль взяла ее за руку и оказалась в странном месте. Там, находясь внутри просторного зала из стекла и бетона, множество людей проводили время в ожидании. Маман сказала ждать длинную вереницу повозок, сесть в нее и ехать до места, которое называется «Белый Город». Так Нерданэль и сделала. – Ты сообщила учителю, что уходишь? – спросил Фэанаро. Нерданэль замерла, а потом покраснела. Нет, конечно, какое там. У нее вовсе из головы вылетело, что нужно хотя бы записку написать. – Я понял, – кивнул он. – Подумаю, как можно сообщить ему. Может, придется просить Маман о еще одной услуге. – Я сделаю для нее столько кофе, сколько она захочет, – поддержала его Петунья. – Но, мама, разве тебе не было страшно? Нерданэль покачала головой. – Я так устала впустую ждать, что даже не подумала, что нужно бояться. К тому же, она была искренна со мной. Меня это поддерживало. Кстати, а что за Белый Город? Вчера, когда мать приехала, они пришли на ферму коротким путем, по перевалу, а потому она не видела красот зимнего Раздола. Петунья пообещала, что непременно покажет ей город и познакомит со своими друзьями. Не сегодня, конечно. Может, завтра? – Завтра в городе отмечают наступление Нового года, – объяснила она и пожаловалась, что ей непременно нужно приготовить подарок. А все, что она знает о своем «тайном друге», так это то, что он, вероятно, когда-то был то ли ювелиром, то ли кузнецом. – Я собрала сегодня много мифрила. Пап, поможешь мне сделать что-нибудь? Типа инструмента? У ювелиров же есть свои инструменты? Нерданэль встала помыть посуду, давая им обсудить проблему. Петунья прищелкнула запястьем, но неожиданно вместо куска руды ей в руку упал перетянутый бечевой сверток. – А, подарок Курво. Совсем забыла. – Она потянула за конец веревки, развязывая узел, и сверток сам собой развернулся. Внутри выделанной кожи лежала головка молотка, с одного конца плоская, с другой – круглая, как шар. Металл покрывали многочисленные мелкие царапинки, давая понять, что когда-то этой вещью много и часто пользовались. – Умеет же Курво выбирать хорошие вещи, – Фэанаро взял в руку молоток и взвесил на ладони. Петунья ждала объяснений. – Это шариковый молоток, его как раз используют в ювелирном деле. Самый первый инструмент новичка. Можешь подарить его, нужно только сделать новую рукоять. Справишься? Разумеется, с такой простой задачей она справится. Петунья выглянула наружу и поискала в дровнице подходящий кусок дерева. После недолгих поисков она вытянула невесть как затесавшийся туда кусок мэллорна. Глядя на серебристо-серую деревяшку в руке, Петунья вспомнила, что видела ее в руках Лассэ. Тот принес из столярной мастерской, что была в городе, несколько кусков дерева, в том числе и этот. Мэллорны, как было известно Петунье, славились своей прочностью. Значит, рукоять из него прослужит долго. За остаток вечера она выстругала подходящего размера рукоять и отшлифовала ее до гладкости. Готовая рукоять блестела, как металлическая, но небольшой вес сразу разбивал эту иллюзию. Отец помог ей насадить головку на рукоять и самолично закрепил ее, вбив в специальные прорези клинья, вырезанные из остатков древесины. Петунья на пробу взмахнула молотком. Он лежал в ладони удобно и плотно, не нагружал руку, а замах получился быстрым и точным. Таким инструментом непременно будет приятно работать. Довольная, что поиски подарка разрешились так неожиданно легко, Петунья упаковала молоток в новенькую тканевую салфетку и перевязала лентой. – Эленика, пора спать, – позвала мама. Отец пожелал им обеим спокойной ночи и пропал, рассыпавшись огненными искрами. – Выпендрежник, – ласково пробурчала Нерданэль. Постель уже была приготовлена. Две подушки, два одеяла, и кровать даже оказалась высокой маме впору. Уже проваливаясь в сон, Петунья тихо пообещала, что непременно спасет своих братьев. – Ну конечно, – сонно откликнулась мать и обняла ее, – моя маленькая отважная звездочка.