Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

Лия не забыла предупредить, что праздник начнется после обеда. Но Петунья проснулась пораньше, чтобы успеть подготовиться. Она тихо выползла из-под одеяла и накинула его на мать. Нерданэль еще спала, коса растрепалась, а в уголках глаз засохли белые соляные корочки. Петунья потянулась, чтобы стереть следы слез, но не стала. Она быстро переоделась и вышла, тихо закрыв дверь в спальню. – Доброе утро, Мириэль, – отец раскатывал тесто. На столе теснились миски с разнообразными начинками. Пока Петунья смотрела, он взял готовый сочень, положил на него полную столовую ложку фарша, а потом быстро и ловко слепил пирожок. Не дожидаясь просьбы, Петунья села помогать. Она делала сочни, а отец уже все остальное. Пирожки у него выходили – просто загляденье. В виде цветка были с вишней, круглые – с картошкой, треугольные – с капустой, а в обычный классический пирожок он щедро клал яблоко с корицей. Как бы между прочим, Петунья спросила: – А ты говорил с мамой о братьях? Как она восприняла? – Не очень хорошо, – отозвался отец, и пирожок отчего-то вышел у него кривым. – Ругалась на меня, но это справедливо. Потом плакала. Она ведь долго ждала, надеялась, что хоть кто-то выйдет из Мандоса… – он замолчал, и Петунья тоже не знала, что сказать. Умом она понимала, что мама пережила шок, узнав, что случилось с ее детьми, но вот вообразить ее чувства. Она вздохнула, и отец ласково потрепал ее по щеке. – Не переживай. Твоя мать сильная. В чем-то даже сильнее меня. К тому же, теперь она точно знает, что однажды снова обнимет сыновей. Чем вызван ее вопрос он так и не спросил, но, кажется, и так догадался. Они долепили пирожки, отец взбил яйцо и смазал каждый пирог, а потом сложил на противни и отправил в раскаленную духовку. Компактная с виду печь даже не поперхнулась, когда в ее утробу впихнули сразу несколько железных поддонов. У Петунья возникла идея. – Папа, мне очень-очень нужна твоя помощь! Отец кивнул, и она скороговоркой выпалила, что собиралась приготовить на новогоднее празднество пудинг по рецепту из журнала, но ингредиенты пришли поздно, и без его помощи она совершенно ничего не успеет! Ведь мало потратить несколько часов на готовку, так пудинг и пропитываться должен не меньше месяца! – Вот я и подумала, – закончила она, – время тут идет не так, как обычно. Все растения вырастают за неделю, и неделю же созревает вино. Ты ведь можешь сделать так, чтобы я до обеда управилась с готовкой? Конечно, отец мог. Петунья радостно выложила на стол ингредиенты. Там были бумажные пакеты с сухофруктами, орехами и специями, которые специально нашел для нее господин Тук. А еще такие редкости, как кусок говяжьего жира, но не простого, а от коровы специальной камадхенской породы, и еще маленький узелок с солью с берегов Мертвого моря. Вот ром, купленный у хоббита, Петунья убрала в шкаф, до лучших времен, а вместо него на столе появился подарок Маман Бриджит. Для начинки же прекрасно подошли ее яблоки и апельсины. С последних она срезала и оставила сушиться цедру, а из мякоти выжала сок. Отец пристроился рядом и с любопытством стал наблюдать. Перво-наперво Петунья замочила сухофрукты в роме. Стоило вытащить пробку, как воздух наполнился приятным благоуханием. Принюхавшись, Петунья различила нотки черного кофе, табака и красного перца, словом, всего того, что так любила Маман Бриджит. В семь ложек рома Петунья добавила смесь изюма, кураги и чернослива, размешала и пододвинула миску отцу. – Вот. По рецепту сухофрукты надо замачивать целую ночь. Отец взял ложку и принялся помешивать смесь. С каждым оборотом фрукты понемногу впитывали ром, и через две дюжины кругов стали выглядеть как свежие. – Готово. К сухофруктам Петунья добавила мелко нарезанные яблоки, цедру апельсина и сок. Положила говяжий жир и миндаль, всыпала муку и коричневый тростниковый сахар, вбила пару яиц, чуток посолила, приправила корицей, молотой гвоздикой и мускатным орехом, после чего вымешивала до тех пор, пока не получила плотную однородную массу. Когда-то давно Петунья приобрела у господина Тука пару хорошеньких форм для кексов. Не то что бы она собиралась печь, просто именно в тот момент для ее самочувствия было жизненно необходимо иметь на кухне именно эти формы. Петунья смазала формы маслом, выложила бумагой и аккуратно разделила готовую массу на две части. Это даже хорошо, подумала она, что будет два пудинга. Один она отнесет в Раздол. Морджианна обещала применить ко всей еде специальное заклинание умножения, чтобы все могли попробовать праздничные блюда. А второй съест с родителями, дома. – А вы с мамой пойдете со мной на праздник? – спросила она, наливая воду в большой противень с высокими стенками и ставя туда готовые к выпеканию кексы. Пока она сооружала немудреную водяную баню, пирожки испеклись, и отец освободил для нее духовку. – Спросим у мамы, – дипломатично ответил отец и с интересом взглянул на закрытую дверцу духовки, из-за которой раздавалось бурление воды. – И сколько времени? – Услышав ответ, что не меньше восьми часов, он что-то подкрутил в духовке. – Ну вот, позавтракаем – и будет готово. – Просто голова кругом, – откликнулась Петунья и достала из шкафа самовар. Нет, она уже привыкла, что на ферме все готовится быстрее, но не настолько же! – Отчего у тебя голова кругом, Эленика? На пороге спальни появилась Нерданэль. Сонно щурясь, она разглядывала их и пальцами пыталась расчесать волосы. Фэанаро аккуратно подтолкнул ее к столу, усадил и стал расчесывать ей волосы. Петунья тем временем накрыла на стол, выложила пирожки в самые большие тарелки, и с помощью собственного пламени вскипятила чай. Пирожки были – объеденье! Вишневые – сладкие, картофельные – с нежной пикантной текстурой, капустные – чуть-чуть кисловатые, а яблочные получились не хуже Лииных конвертиков. Петунья даже переела, что случалось с ней редко. Пока они завтракали, из духовки понемногу просачивался густой сладкий аромат фруктов, рома и специй. Нерданэль с интересом спросила, что же там такое готовится, и Петунья поспешила рассказать про праздник. Идею праздника мама одобрила, но от посещения города отказалась. Вместо этого они решили отпраздновать новый год еще раз, в кругу семьи, когда Петунья вернется. – И обязательно приведи с собой Ириссэ с ее сыном, – добавил отец. Как оказалось, рассказать маме про Ириссэ и ее судьбу он почему-то не догадался. Пришлось наверстывать сейчас. Пока мама забрасывала отца вопросами, Петунья достала из духовки готовые пудинги, переложила их на тарелки, чтобы остыли, а сама занялась соусом. В приготовлении соуса не было ничего сложного. Сперва нагреть молоко, но обязательно проследить, чтобы оно ни в коем случае не закипело. В отдельной миске взбить желтки, сахар и немного кукурузного крахмала до однородности, соединить с молоком и продолжить готовить на медленном огне, пока не загустеет. Времени на то, чтобы довести соус до готовности, ушло всего ничего – не больше семи минут. С тем, чтобы остудить, Петунья справилась сама, привычно втянув в свое тело излишки жара. Петунья щедро полила один пудинг соусом и украсила его орехами и цукатами. На второй же она вылила ложку рома и оставила пропитываться, попросив отца время от времени повторять это действие. За дверью затопало, зашумело, в окне появилась любопытная оленья морда. Фэанаро быстро нарубил капусты и моркови, добавил туда пару яблок, и вручил кастрюлю жене. Было слышно с улицы как она кормит душу своего сына, приговаривая всякие ласковые глупости про «кто у нас такой красивый» и «хороший мальчик». Немного спустя Нерданэль позвала их наружу. Над почтовым ящиком алел флажок. Петунья удивилась: неужто мистер Кори сподобился поздравить ее с новым годом? Между прочим, от него давно уже не было ни одной весточки. Только деньги за продукты исправно обнаруживались в ящике. Послание было от ассоциации фей. Сорвав знакомую печать, Петунья вытащила из конверта письмо. Знакомым почерком мадам Фаб Джи там было написано следующее: «Уважаемая леди Эльдалотте! С прискорбием сообщаем, что вы не соответствуете требованиям, предъявляемым гостям последнего праздника в этом году. Тем не менее, я взяла на себя ответственность подготовить для вас извинительный подарок. Буду ждать вас на известной вам поляне. Надеюсь, вы почтите меня своим присутствием. Всегда ваша, Фаб Джи.»