Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

В раздольской кузнице Петунья была всего дважды. Первый раз, когда вместе с Лассэ искала библиотеку, безуспешно тыкаясь то туда, то сюда. Тогда еще город не очень хорошо ее слушался, и они попадали то в кладовую, то в кузницу, то еще куда. Второй визит пришелся на Яичный фестиваль. В холодном и пустом горне Петунья нашла одно из бронзовых яиц. А потом отец построил для нее мастерскую, и надобности искать кузницу у нее не было вообще. Петунья легонько коснулась ближайшей стены рукой и поспешила вперед. Пустые улицы любезно вели ее к цели. Немного в сторону, а потом вверх, подальше от шумной многолюдной площади, где все веселились точно в первый раз. Перейдя через мостик, Петунья увидела свою цель. Впереди, там, где со скалы с шумом срывался один из малых водопадов, вращала свое колесо водяная мельница, а рядом стояла кузница. В окнах горел свет, как и сказала Аредэль. Из печной трубы выходили клубы белого дыма. Наверняка, «тайный друг», которого все звали коротким именем Квар, был внутри. Приблизившись, Петунья заметила признаки обжитости. Под окнами разбит небольшой огород, у входной двери сложены в угол лопата, грабли и метла. По их виду ясно было, что ими регулярно пользовались. Петунья осторожно заглянула в окно, но из-за угла обзора ничего не увидела. Тогда она звучно прокашлялась и постучала в дверь. Кузница стояла на отшибе. Стук прозвучал достаточно отчетливо, чтобы не быть принятым за случайный порыв ветра, но почему же никто не открывает? Неужели он притворяется, что никого нет дома? Петунья уже занесла руку, чтобы постучать еще раз, но тут дверь открылась. На пороге появился Квар. И Петунья на мгновение растерялась. Ее охватило мимолетное ощущение, что он был родом из этих мест. С остальными горожанами такого не было. Все они обладали аурой путешественника, что ненадолго задержался в этих местах отдохнуть, прежде чем продолжить свой вечный путь куда-то далеко. Квар первым нарушил молчание. – С новым годом, молодая госпожа, – он слегка склонил голову, и выпавшие из хвоста темные пряди волос свесились вниз. Петунья невольно задержала на них взгляд – что за чудесные у него волосы, ничуть не хуже, чем отцовы! – но тут же отвела глаза в сторону. У Квара еще не было лица. Смотреть на него было тяжело. Она встрепенулась. – Спасибо. И тебя тоже, – она суетливо вытащила приготовленный вчера сверток и настойчиво сунула ему в руки. – Вот, это тебе. Я… ну, я твой «тайный друг». Ты слышал, наверное, про эту задумку, да? Я долго думала, что тебе подарить. Надеюсь, тебе понравится. Квар держал сверток, не разворачивая, но и не отказываясь. Точно не мог сообразить, что с ним делать. И продолжать разговор не спешил. Светская беседа явно не была его сильной стороной. Или же он просто не любил говорить. Продолжать вот так стоять и молчать было глупо. Петунья снова прочистила горло. – На площади весело, – она кивнула головой назад. Несмотря на уединенное расположение кузницы, смех и музыка были слышны и здесь. Сглаженный расстоянием, раздался шумный грохот, и с неба посыпался огненный дождь. Пусть еще не стемнело, и фейерверк был плохо виден, люди все равно встретили его с подобающим восторгом. – И много вкусностей. Я, кстати, тоже приготовила. Пудинг. По рецепту страны, где выросла… – она замолчала. Только она продолжала говорить, тогда как Квар просто молча стоял с ее подарком в руках. Непонятно было даже, слушает он или пропускает все ее слова мимо ушей. – Эм… как насчет тебе тоже присоединиться? Квар покачал головой. Слушал, значит. Видимо, просто вот такой неразговорчивый тип. Петунья вздохнула. – Ну ладно. Не тащить же тебя силой, – она оглядела его сверху донизу, оценивая рост и стать, и кивнула сама себе. Квар был высок и крепок, как и положено кузнецу. Куда там тащить силой. Петунья не была уверена, что в принципе сможет сдвинуть его с места. – Тогда я попрошу кого-нибудь принести тебе праздничных угощений. Что ты любишь? Мясо или больше овощи? Соленое или сладкое? Как насчет острого? А, и есть ли что-то, чего ты не любишь есть? Квар не дрогнул под ее словесным натиском и не выдал ничего из своих предпочтений. – Все в порядке. Ничего не нужно, – и скрылся в кузнице. Петунья кисло посмотрела на закрытую дверь. Ну, хотя бы не выкинул подарок. На площади, пока ее не было, начались танцы. Тот большой деревянный ящик, который Петунья заметила не так давно, оказался странным музыкальным аппаратом. С него сняли верхнюю крышку и раму, открыв спрятанные под ними арфу, скрипку, несколько разномастных духовых, контрабас и простенькие ударные. Как только его завели, автомат начал играть одну за другой развеселые мелодии, под которые ноги сами собой пускались в пляс. Внезапно обнаружив себя весело отплясывающей. Петунья испугалась. Хотя с исчезновением иллюзии красные туфли пропали сами собой, она еще помнила это ощущение полнейшего безвластия над собственным телом. Но, к счастью, сейчас все было по-другому. Это была просто хорошая музыка и веселая праздничная атмосфера, и Петунья отбросила свои тревоги. Она протанцевала несколько кругов – тут не было места напыщенным дворцовым танцам, каждый плясал во что был горазд, – и почувствовала легкий голод. Выбравшись из толпы, Петунья отправилась промочить горло и перехватить кусочек чего-нибудь. После долгого изучения приготовленных специально для праздника яств она выбрала кусочек прозрачного студня и пару шпажек с разноцветными шариками. Немного, как раз столько, чтобы не перебить аппетит перед ужином. Нежное желе таяло во рту, оставляя на языке вкус насыщенного мясного бульона с косточкой и чесночком. Странная, но неожиданно вкусная еда. Потом Петунья попробовала разноцветные шарики, и они тоже оказались не тем, что она ожидала. У них была плотная, но мягкая текстура, как у клецок, а налитый сверху соус придавал им солено-сладкий вкус. Петунья причмокнула губами и решила, что ей нравится. Заморив червячка, она вспомнила про свое обещание и выбрала для Квара несколько порций самых вкусных на ее взгляд блюд. Она сложила все в специальную деревянную коробку, которых здесь было много, и попросила кого-то отнести их в кузницу. Танцы продолжались до темноты. Зажглись фонари, но люди не торопились расходиться. Даже хоббиты не собрали свою повозку, а веселились вместе с горожанами. Музыка стала тише, пока причудливый автомат не замолчал, и тогда кто-то закричал: – Запускай! Тут же бабахнуло, зашипело, небольшие и продолговатые ракеты с визгом взвились в воздух, оставляя за собой дымные следы, и взорвались. В небе вдруг расцвел огненный цветок. Он задержался на секунду, затмевая своей красотой звезды, и начал медленно таять, но ему на смену тут же распустились новые. Фейерверки взмывали в небо, раскрашивая ночь во все цвета спектра, а с дворцовых высот раздались звучные удары гонга. Один, два, три… Петунья вместе со всеми считала удары, гадая про себя, неужели госпожа Бельмере (а кто еще, ведь это была ее идея) будет бить все сто с лишним раз? Ударов в гонг оказалось ровно двенадцать. С последним звоном толпа взорвалась радостными криками. Все бросились обнимать друг друга, хлопать по спинам, поздравлять, снова заиграла музыка, еще громче, чем прежде, а Лия, взобравшись на бочку, объявила, что сейчас будет разливать особенное, заказанное специально для праздника вино. Петунья не без труда нашла Цзян Яньли и договорилась с ней насчет завтра. Яньли оставалась переночевать, чтобы завтра проводить Вэй Усяня в его путешествие, и Петунья пообещала присоединиться к ней. Потом она разыскала Аредэль. Вдвоем они собрали еды в коробки и вместе с Ломионом отправились на ферму. К их приходу родители украсили дом и двор. С ветвей деревьев и с крыши свисали разноцветные гирлянды, на двери появился еловый, перевязанный алыми и золотыми лентами венок. Даже маленький садовый гном имел вид торжественный и праздничный, и Петунья, поднимаясь на крыльцо, поздравила его. Войдя, Петунья почувствовала, странное. Стены большой комнаты украшали купленные ею заранее игрушки и гирлянды, на месте холодильника стояло праздничное дерево, а сам холодильник оказался сдвинутым влево, точно вся комната стала больше и просторнее… – Ириссэ! – вскричала Нерданэль. Она с первого взгляда поняла, что тело Аредэль искусственное, и теперь ждала объяснений. Петунья отбросила в сторону случайные мысли и поспешила кузине на помощь. Убеждать маму в том, что тело марионетки ничем не опасно и имеет несколько преимуществ перед живым, оказалось непростым делом, но в конце концов она сдалась под их сдвоенными усилиями. Нерданэль вздохнула и погладила Аредэль по голове, взъерошив ее коротко остриженные волосы. – Но ты же вернешься однажды, девочка? Твоя мать ждет тебя. Аредэль непреклонно покачала головой и заявила, что пока не может. Тут отец весьма вовремя поставил в центр стола главное блюдо, прежде чем разговор ушел куда-то не туда. Они сели за стол – для Ломиона положили на сиденье несколько подушек, чтобы мальчик был наравне со взрослыми, и он с довольным и горделивым видом поглядывал вокруг, точно маленький король, – и Фэанаро откупорил кувшин с вином. Он сказал, что это вино могут пить как живые, так и марионетки, и Аредэль подняла бокал вместе со всеми. Праздничный ужин прошел в тихой и теплой атмосфере. Нерданэль и Фэанаро рассказывали веселые истории из тех времен, когда в небе еще не было солнца и луны, а эльфы не знали войн и бедствий. Аредэль поделилась парой эпизодов из собственной новой жизни, и даже Петунья припомнила пару забавных случаев, которые вызвали у всех улыбки. – Вот бы и в следующем году также отметить праздник, – мимоходом заметила Петунья. Ее бокал опустел, и отец наполнял его вновь. Вино лилось из кувшина тонкой струей и навевало разные мысли. – Также, всем вместе. С папой и мамой, с кузиной и племянниками. Может, с братьями? И последующий тоже. И после-послеследующий… – она осеклась, поняв, что говорит вслух, а все внимательно ее слушают. – Ну, просто мечта. – Хорошая мечта, – не согласился отец. Он пододвинул к ней полный бокал. – Поставим ее в план на следующий год. Они сдвинули бокалы, и Петунья почувствовала, как внутри у нее зарождается надежда. Хорошая мечта. Может, и сбудется.