Семья Блэк и книги о Гарри Поттере

Регулус взял книгу у брата – Распределяющая шляпа. - Это должно быть интересно – приготовился слушать Джеймс. Дверь распахнулась. За ней стояла высокая черноволосая волшебница в изумрудно-зеленых одежда. Лицо ее было очень строгим, и Гарри сразу подумал, что с такой лучше не спорить и вообще от нее лучше держаться подальше. - О да, Гарри – протянули мародёры и хохотнули – ты абсолютно прав. - Она такая злая – с испугом спросила Нимфадора. - Нет, милая, просто строгая – ответила Меда. — Профессор МакГонагалл, вот первокурсники, — сообщил ей Хагрид. - Спасибо, Хагрид, — кивнула ему волшебница. — Я их забираю. - Прозвучало угрожающе – рассмеялись Рабастан и Сириус. Она повернулась и пошла вперед, приказав первокурсникам следовать за ней. Они оказались в огромном зале — таком огромном, что там легко поместился бы дом Дурслей. На каменных стенах — точно так же, как в «Гринготтс», — горели факелы, потолок терялся где-то вверху, а красивая мраморная лестница вела на верхние этажи. Они шли вслед за профессором МакГонагалл по вымощенному булыжником полу. Проходя мимо закрытой двери справа, Гарри услышал шум сотен голосов — должно быть, там уже собралась вся школа. Но профессор МакГонагалл вела их совсем не туда, а в маленький пустой зальчик. Толпе первокурсников тут было тесно, и они сгрудились, дыша друг другу в затылок и беспокойно оглядываясь. - Никогда не понимала зачем это делать – произнесла Нарцисса – первокурсники и так волнуются, а их приводят какую-то тесную, душную комнату – скривилась она. - Добро пожаловать в Хогвартс, — наконец поприветствовала их профессор МакГонагалл. — Скоро начнется банкет по случаю начала учебного года, но прежде чем вы сядете за столы, вас разделят на факультеты. Отбор — очень серьезная процедура, потому что с сегодняшнего дня и до окончания школы ваш факультет станет для вас второй семьей. Вы будете вместе учиться, спать в одной спальне и проводить свободное время в комнате, специально отведенной для вашего факультета. Все внимательно слушали. Факультетов в школе четыре — Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин. У каждого из них есть своя древняя история, и из каждого выходили выдающиеся волшебники и волшебницы. Пока вы будете учиться в Хогвартсе, ваши успехи будут приносить вашему факультету призовые очки, а за каждое нарушение распорядка очки будут вычитаться. В конце года факультет, набравший больше очков, побеждает в соревновании между факультетами -это огромная честь. Надеюсь, каждый из вас будет достойным членом своей семьи. Церемония отбора начнется через несколько минут в присутствии всей школы. А пока у вас есть немного времени, я советую вам собраться с мыслями. - Она на нашем поступлении, говорила точно такую же речь – разочарованно вздохнули мародёры и Лили. - И на нашем – вместе протянули Белла, Родольфус, Нарцисса, Регулус и Рабастан. - Никакой фантазии – закатил глаза последний. Ее глаза задержались на мантии Невилла, которая сбилась так, что застежка оказалась под левым ухом, а потом на грязном носу Рона. Гарри дрожащей рукой попытался пригладить свои непослушные волосы. - Не поможет – хохотнули Джеймс и Флимонт - проклятие Поттеров. - Я вернусь сюда, когда все будут готовы к встрече с вами, — сообщила профессор МакГонагалл и пошла к двери. Перед тем как выйти, она обернулась. — Пожалуйста, ведите себя тихо. Гарри с шумом втянул воздух. — А как будет проходить этот отбор? — спросил он Рона. — Наверное, нам придется пройти через какие-то испытания, — ответил тот. — Фред сказал, что это очень больно, но я думаю, что он, как всегда, шутил. - Всё младшее поколение рассмеялось. - Нашёл кого слушать – весело фыркнул Римус. Гарри ощутил, как бешено заколотилось его сердце. Испытания? Перед всей школой? Но ведь он не знаком с магией. И что же он в таком случае будет делать? Если честно, он совершенно не рассчитывал, что сразу по приезде сюда его ждет нечто подобное. Он беспокойно огляделся и заметил, что и остальные тоже напуганы. Все молчали, кроме Гермионы Грэйнджер, которая стояла рядом с Гарри и шепотом рассказывала всем вокруг о том, какие заклинания она уже выучила, и вслух гадала, какое из них ей понадобится на церемонии отбора. - Ты же знаешь. Я когда нервничаю, много говорю – смутилась Герми. - Вы такие доверчивые – усмехнулась Меда и покачала головой. Гарри старался ее не слушать. Он еще ни разу в жизни так не нервничал — даже когда Дурсли получили письмо из его школы. А в письме, между прочим, говорилось, что Гарри имеет самое прямое отношение к тому, что парик его учительницы каким-то образом поменял цвет и из черного превратился в голубой. - Это у нас видимо семейное – хохотнул Джеймс – я в семь лет покрасил волосы своего преподователя по этикету в зелёный. - Как они это доказали интересно – нахмурилась Лили. Тогда ему пришлось плохо, но сейчас он чувствовал себя намного хуже. Гарри уставился в пол, пытаясь набраться мужества и настроиться на предстоящее испытание. Ведь профессор МакГонагалл могла вернуться в любую секунду и повести его на страшный суд. - Прямо таки на суд – засмеялись мародёры. Внезапно воздух прорезали истошные крики и Гарри даже подпрыгнул от неожиданности. - Что?.. — начал было он, но осекся, увидев, в чем дело, и широко раскрыл рот. Как, впрочем, и все остальные. - Призраки – протянул Сигнус. - Это очевидно – закатила глаза Вальбурга. Через противоположную от двери стену в комнату просачивались призраки — их было, наверное, около двадцати. Жемчужно-белые, полупрозрачные, они скользили по комнате, переговариваясь между собой и, кажется, вовсе не замечая первокурсников или делая вид, что не замечают. Судя по всему, они спорили. - А я вам говорю, что надо забыть о его прегрешениях и простить его, — произнес один из них, похожий на маленького толстого монаха. — Я считаю, что мы просто обязаны дать ему еще один шанс... - Мой дорогой Проповедник, разве мы не предоставили Пивзу больше шансов, чем он того заслужил? Он позорит и оскорбляет нас, и, на мой взгляд, он, по сути, никогда и не был призраком... - Как будто бы читают про моё распределение – вздохнул Рабастан – было тоже самое. - Они хоть бы немного сценарий изменили, ради приличия – недовольно пробурчали Римус и Сириус. Призрак в трико и круглом пышном воротнике замолчал и уставился на первокурсников, словно только что их заметил. — Эй, а вы что здесь делаете? Никто не ответил. - И правда – нахмурилась Нарцисса – у меня было тоже самое на распределении – многие на это кивнули. — Да это же новые ученики! — воскликнул Толстый Проповедник, улыбаясь собравшимся. — Ждете отбора, я полагаю? - Что бы они ещё там делали? – закатили глаза Джеймс и Лили. Несколько человек неуверенно кивнули. — Надеюсь, вы попадете в Пуффендуй! — продолжал улыбаться Проповедник — Мой любимый факультет, знаете ли, я сам там когда-то учился. — Идите отсюда, — произнес строгий голос. — церемония отбора сейчас начнется. - Уверен – рассмеялся Сириус – она под дверью ждала, пока призраки всё это скажут. Это вернулась профессор МакГонагалл. Она строго посмотрела на привидения, и те поспешно начали просачиваться сквозь стену и исчезать одно за другим. — Выстройтесь в шеренгу — скомандовала профессор, обращаясь к первокурсникам, — и идите за мной! У Гарри было ощущение, словно его ноги налились свинцом. - Расслабься Гарри – прошептал Джеймс – там ничего страшного не случится. - Пап – хохотнули Гарри – я здесь, если что. - А – растерянно перевёл взгляд на сына Джеймс – ну да, точно. Старшие Поттеры весело усмехнулись. Он встал за мальчиком со светлыми волосами, за ним встал Рон, и они вышли из маленького зала, пересекли зал, в котором уже побывали при входе в замок, и, пройдя через двойные двери, оказались в Большом зале. Гарри даже представить себе не мог, что на свете существует такое красивое и такое странное место. Зал был освещен тысячами свечей, плавающих в воздухе над четырьмя длинными столами, за которыми сидели старшие ученики. Столы были заставлены сверкающими золотыми тарелками и кубками. На другом конце зала за таким же длинным столом сидели преподаватели. Все мечтательно закрыли глаза представляя большой зал. - Прекрассное место – улыбнулись Юфимия и Лили. Профессор МакГонаг алл подвела первокурсников к этому столу и приказала им повернуться спиной к учителям и лицом к старшекурсникам. Перед Гарри были сотни лиц, бледневших в полутьме, словно неяркие лампы. Среди старшекурсников то здесь, то там мелькали отливающие серебром расплывчатые силуэты привидений. Чтобы избежать направленных на него взглядов, Гарри посмотрел вверх и увидел над собой бархатный черный потолок, усыпанный звездами. — Его специально так заколдовали, чтобы он был похож на небо, — прошептала опять оказавшаяся рядом Гермиона. — Я вычитала это в «Истории Хогвартса». - Хоть кто-то читал историю Хогвартса – рассмеялся Рабастан – когда я поступал, все на него так пялились, будто это восьмое чудо света. - Эй, я вообще-то тоже читал историю Хогвартса – воскликнули Регулус и Римус. - И я читала её – вместе с ними возмущённо сказала Лили. Было сложно поверить в то, что это на самом деле потолок Гарри казалось, что Большой зал находится под открытым небом. Гарри услышал какой-то звук и, опустив устремленный в потолок взгляд, увидел, что профессор МакГонагалл поставила перед шеренгой первокурсников самый обычный на вид табурет и положила на сиденье остроконечную Волшебную шляпу. Шляпа была вся в заплатках, потертая и ужасно грязная. Тетя Петунья сразу бы выкинула такую на помойку. «Интересно, зачем она здесь? — подумал Гарри. В голове его сразу запрыгали сотни мыслей. — Может быть, надо попытаться достать из нее кролика, как это делают фокусники в цирке?» - Цирке? – поднял голову от книги и спросил Регулус. - Запишите это слово в тот список – сказала Гермиона Рабастану и Антонину – я потом объясню. Он огляделся, заметив, что все собравшиеся неотрывно смотрят на Шляпу, и тоже начал внимательно ее разглядывать. На несколько секунд в зале воцарилась полная тишина. А затем Шляпа шевельнулась. В следующее мгновение в ней появилась дыра, напоминающая рот, и она запела: - Я не буду петь – нахмурился Регулус. - О, а я так надеялся на это, малыш Реджи – хохотнули Сириус. - Заткнись Сири – с прищуром смотря на брата сказал Регулус и продолжил читать.

Может быть, я некрасива на вид,

Но строго меня не судите.

Ведь шляпы умнее меня не найти,

Что вы там ни говорите.

Шапки, цилиндры и котелки

Красивей меня, спору нет.

Но будь они умнее меня,

Я бы съела себя на обед.

Все помыслы ваши я вижу насквозь,

Не скрыть от меня ничего.

Наденьте меня, и я вам сообщу,

С кем учиться вам суждено.

Быть может, вас ждет

Гриффиндор, славный тем,

Что учатся там храбрецы.

Сердца их отваги и силы полны,

К тому ж благородны они.

А может быть,

Пуффендуй ваша судьба,

Там, где никто не боится труда,

Где преданны все, и верны,

И терпенья с упорством полны.

А если с мозгами в порядке у вас,

Вас к знаниям тянет давно,

Есть юмор и силы гранит грызть наук,

То путь ваш — за стол Когтевран.

Быть может, что в Слизерине вам суждено

Найти своих лучших друзей.

Там хитрецы к своей цели идут,

Никаких не стесняясь путей.

Не бойтесь меня, надевайте смелей,

И вашу судьбу предскажу я верней,

Чем сделает это другой.

В надежные руки попали вы,

Пусть и безрука я, увы,

Но я горжусь собой.

- Наконец-то, что-то новенькое – сказали сёсты Блэк, мародёры, Лили и Рабастан – хоть кто-то постарался. Как только песня закончилась, весь зал единодушно зааплодировал. Шляпа поклонилась всем четырем столам. Рот ее исчез, она замолчала и замерла. — Значит, каждому из нас нужно будет всего лишь ее примерить? — прошептал Рон. — Я убью этого вруна Фреда, ведь он мне заливал, что нам придется бороться с троллем. - А в роду Уизли предсказателей не было? – с шоком смотрели на книгу Гарри и Гермиона. - Всмысле – испагано произнесла Лили и Юфимия – вы что боролись с тролем? - Это будет в книге – чуть слышно пробормотали подростки – и то, не сейчас. Им не хотелось волновать взрослых раньше времени. - Что происходит в этой чёртовой школе – с возмущением, одновременно сказали мародёры, Лили, родители Гермионы и Антонин. Старшее поколение хмуро переглядывались. Гарри с трудом выдавил из себя улыбку. Да, конечно, примерить Шляпу было куда проще, чем демонстрировать свои познания в магии, но его смущало, что на него будет смотреть такое количество людей. А к тому же Шляпа требовала от него слишком многого — сейчас Гарри не чувствовал себя ни сообразительным, ни остроумным, ни тем более храбрым. Если бы Шляпа сказала, что один из факультетов предназначен исключительно для тех, кого от волнения начинает тошнить, Гарри бы сразу понял, что это его факультет. - Тогда бы все попали на этот факультет – хохотнули Регулус и Сириус. Профессор МакГонагалл шагнула вперед, в руках она держала длинный свиток пергамента. — Когда я назову ваше имя, вы наденете Шляпу и сядете на табурет, — произнесла она. — Начнем. Аббот, Ханна! Девочка с белыми косичками и порозовевшим то ли от смущения, то ли от испуга лицом, спотыкаясь, вышла из шеренги, подошла к табурету, взяла Шляпу и села. Шляпа, судя по всему, была большого размера, потому что, оказавшись на голове Ханны, закрыла не только лоб, но даже ее глаза. А через мгновение... — ПУФФЕНДУЙ! — громко крикнула Шляпа. Те, кто сидел за крайним правым столом, разразились аплодисментами. Ханна встала, пошла к этому столу и уселась на свободное место. Гарри заметил, что крутившийся у стола Толстый Проповедник приветливо помахал ей рукой. - Самый лучший факультет – улыбнулся Тед Тонкс. - С этим можно поспорить – хмыкнула Белла. - Я тоже попаду на этот факультет – кивнула отцу Дора с широкой улыбкой. - Все факультеты по своему хороши – примерительно сказали Флимонт и Поллукс. — Боунс, Сьюзен! - О, это видимо дочь Эдгара – проговорил Сириус. - До сих пор не верится, что он умер – покачала головой Лили. — ПУФФЕНДУЙ! — снова закричала Шляпа, и Сьюзен поспешно засеменила к своему столу, сев рядом с Ханной. — Бут, Терри! — КОГТЕВРАН! - Заучка – закатил глаза Джеймс. - Мне вообще то тоже предлагали Когтевран – в один голос, возмущённо сказали Лили и Гермиона. - Ну так, ты тоже заучка – вместе сказали Джеймс и Гарри, только разным девушкам и засмеялись. Лили и Гермиона посмотрели на них гневным взглядом. - Мы хотели сказать – начали оправдываться они, переглядываясь друг с другом – что вы тоже любите учиться. Девушки только закатил глаза на это, пока все остальные посмеивались. - Уверен они скоро начнут встречаться – тихо сказал Антонин, Родольфусу и хохотнул. Отец девушки тяжело вздохнул, слишком много всего, за такое короткое время. Теперь зааплодировали за вторым столом слева, несколько старшекурсников встали со своих мест, чтобы пожать руку присоединившемуся к ним Терри. Мэнди Броклхерст тоже отправилась за стол факультета Когтевран, а Лаванда Браун стала первым новым членом факультета Гриффиндор. Крайний слева стол взорвался приветственными криками, и Гарри увидел среди кричавших рыжих близнецов. - Наконец то кто-то попал в Гриффиндор – весело сказали мародёры. Сёстры Блэк и Регулус с Рабастаном закатили глаза. Миллисенту Булстроуд определили в Слизерин. Возможно, дело было в игре воображения, но после того, что Гарри услышал о Слизерине, все, кто попадал туда и кто сидел за их столом, казались ему неприятными личностями. - Эй, Слизерин нормальный факультет – обиженой произнесли Регулус, Меда и Нарцисса. Остальные слизеринцы недовольно поглядывали то на Гарри, то на книгу. - Нас просто настроили так думать – ответили вместе Гарри и Гермиона – вы же читали в прошлых главах, какое мнение о Слизерине в том времени – пожали они плечами. Гарри начал чувствовать себя по-настоящему плохо. Он вспомнил, как было в его старой школе на уроках физкультуры, когда учитель назначал капитанов команд для игры в футбол или баскетбол. А те сами выбирали себе игроков. Гарри всегда выбирали последним, и не потому, что он был физически неразвитым, а потому, что никто не хотел ссориться с Дадли. — Финч-Флетчли, Джастин! — ПУФФЕНДУЙ! - Так много неизвестных фамилий – нахмурился Сигнус. - Сейчас начнётся Слизерин и будут знакомые – фыркнул Сириус закатив глаза. Гарри заметил, что иногда Шляпа, едва оказавшись на голове очередного первокурсника или первокурсницы, практически молниеносно называла факультет, а иногда она задумывалась. Так, Симус Финниган светловолосый мальчик, стоявший в шеренге перед Гарри, просидел на табурете почти минуту, пока Шляпа не отправила его за стол Гриффиндора. — Гермиона Грэйнджер! Судя по всему Гермиона, в отличие от Гарри, с нетерпением ждала своей очереди и не сомневалась в успехе. Услышав свое имя, она чуть ли не бегом рванулась к табурету и в мгновение ока надела на голову Шляпу. - Я тоже волновалась – хохотнула Герми – но любопытство было сильнее. — ГРИФФИНДОР! — выкрикнула Шляпа. Белла и Родольфус печально вздохнули, они до последнего надеялись, что их дочь попадёт на Слизерин. Рон застонал — видимо, несмотря на все свои сомнения, он верил, что попадет туда же, где были его братья, а учиться вместе с настырной и всезнающей Гермионой ему явно не хотелось. - Я может тоже не хотела быть на одном факультете с таким безмозглым болваном – хмыкнула Гермиона и Гарри обнял её за плечи. Мозг Гарри вдруг пронзила страшная мысль одна из тех, которые всегда появляются, когда слишком нервничаешь. «А что, если Шляпа решит, что я не подхожу ни для одного из факультетов?» — подумал он. - Этого точно не случится – сказали Флимонт и Альфард - тогда тебе не пришло бы письмо. - Я просто переволновался – смущённо ответил Гарри. Гарри вдруг представил, как он сидит на табурете с шляпой на голове, как проходит минута, другая, а потом десять и двадцать, и кажется, что уже прошла вечность, а Шляпа все молчит. Молчит до тех пор, пока профессор МакГонагалл не срывает ее с головы Гарри и не сообщает ему, что, по всей видимости, произошла ошибка и ему лучше сесть на обратный поезд до Лондона. - Опять ты включаешь пессимиста – вздохнула Герми. - Какой есть – усмехнулся ей Гарри. Правда, нервничал не только Гарри. Когда вызвали Невилла Долгопупса, того самого мальчика, который все время терял свою жабу, тот умудрился споткнуться и упасть, даже не дойдя до табурета. - О, сын Френка и Алисы – с интересом сказали мародёры и Лили. Шляпа серьезно задумалась, прежде чем выкрикнуть «ГРИФФИНДОР». Невилл, услышав свой вердикт, вскочил со стула и бросился к столу, за которым сидели ученики факультета, забыв снять Шляпу. Весь зал оглушительно захохотал, а спохватившийся Невилл развернулся и побежал обратно, чтобы вручить Шляпу Мораг МакДугал. - У них это семейное – рассмеялась Меда - Френк на своём распределении тоже забыл снять шляпу. Когда вызвали Малфоя, он вышел из шеренги с ужасно важным видом, и его мечта осуществилась в мгновение ока — Шляпа, едва коснувшись его головы, тут же заорала: — СЛИЗЕРИН! - Это было ожидаемо – ухмыльнулся Люциус, смотря на Беллатрису с Родольфусом, на что те, только закатили глаза. - Это уж точно – скривившись сказали Сириус и Джеймс. Старшие Блэки недовольно смотрели на младшее поколение, но промолчали, понимая что в этой войне факультетов есть и их вина. Малфой присоединился к своим друзьям Крэббу и Гойлу ранее отобранным на тот же факультет, и выглядел необычайно довольным собой. Не прошедших отбор первокурсников оставалось все меньше. Мун, Нотт, Паркинсон, девочки-близнецы Патил, затем Салли-Энн Перке и, наконец... Поттер, Гарри! - Ну наконец-то – Лили и Джеймс чуть наклонились вперёд, внимательно слушая Регулуса, как и все остальные. Всем было интересно распределение Гарри. Гарри сделал шаг вперед, и по всему залу вспыхнули огоньки удивления, сопровождаемые громким шепотом. — Она сказала Поттер? — Тот самый Гарри Поттер? - Как же это надоело – закатил глаза Гарри. Он переживал, как отреагируют родители на то, что он мог учиться на Слизерине. Последнее, что увидел Гарри, прежде чем Шляпа. Упала ему на глаза, был огромный зал, заполненный людьми, каждый из которых подался вперед, чтобы получше разглядеть его. А затем перед глазами встала черная стена. — Гм-м-м, — задумчиво произнес прямо ему в ухо тихий голос. — Непростой вопрос. Очень непростой. Много смелости, это я вижу. И ум весьма неплох. И таланта хватает — о да, мой бог, это так, — и имеется весьма похвальное желание проявить себя, это тоже любопытно... Так куда мне тебя определить? - Невероятно – воскликнул Орион, посмотрев на Гарри – тебе подходят все факультеты. - Такое бывает очень редко – подтвердил Флимонт. Гарри крепко вцепился обеими руками в сиденье табурета. «Только не в Слизерин, — подумал он. — Только не в Слизерин». Все слизеринцы недовольно вздохнули. — Ага, значит, не в Слизерин? — переспросил тихий голос. — Ты уверен? Знаешь ли, ты можешь стать великим, у тебя есть все задатки, я это вижу, а Слизерин поможет тебе достичь величия, это несомненно... Так что — не хочешь? Ну ладно, если ты так в этом уверен... Что ж, тогда... ГРИФФИНДОР! Гарри посмотрел на родителей ожидая их реакции. - Даже если бы ты попал на Слизерин – начал Джеймс – мы бы всё равно тебя любили и гордились бы тобой. - Это всего лишь факультет – кивнула Лили – пора бы уже заканчивать эту вражду – строго посмотрела она на мародёров и слизеринцев. - Мудрые слова мисс Эванс – сказал Поллукс. - Согласны – дружно сказали мародёры, смотря на присутствующих в комнате слизеринцев – пора уже повзрослеть и закончить эту нелепую вражду. - Согласна – вместе ответили Нарцисса, Меда и Белла, последняя с каким-то обречённым вздохом. Регулус и Рабастан кивнули вместе с ними. – У нас и так проблем хватает - переведя взгляд на книгу закончила Андромеда. Все согласно кивнули на это и продолжили читать. Гарри показалось, что Шляпа выкрикнула этот вердикт куда громче, чем предыдущие. Он снял Шляпу и, ощущая дрожь в ногах, медленно пошел к своему столу. Он испытывал такое сильное облегчение по поводу того, что его все-таки выбрали и что он попал не в Слизерин, что даже не замечал, что ему аплодируют более бурно и продолжительно, чем другим. Рыжий староста Перси вскочил со своего стула, схватил руку Гарри и начал ее трясти, а близнецы Фред и Джордж в это время вопили во весь голос: — С нами Поттер! С нами Поттер! Все в комнате скривились. Пожав руки всем желающим, Гарри плюхнулся на свободный стул, оказавшись как раз напротив призрака в трико, которого он видел перед началом церемонии. Призрак похлопал его по руке, и Гарри внезапно испытал очень неприятное, испугавшее его ощущение — ему показалось, что он сунул руку в ведро с ледяной водой. - Хуже, когда они проходят сквозь тебя – передёрнул плечами Рабастан нахмурившись. - Это точно – поморщились все остальные. Теперь он наконец получил возможность увидеть главный стол, за которым сидели учителя. В самом углу сидел Хагрид, который, поймав взгляд Гарри, показал ему большой палец, и Гарри улыбнулся в ответ. А в центре стола стоял большой золотой стул, напоминавший трон, на котором восседал Альбус Дамблдор. Гарри сразу узнал его — он был таким же, как на карточке-вкладыше из «шоколадной лягушки». Серебряные волосы Дамблдора сияли ярче, чем привидения, ярче, чем что-либо в зале. - Мерзкий, старый долькоед – прошипели Поттеры и Блэки. Все остальные презрительно скривились. Дора в недоумении посмотрела на своих родителей. - Он просто не очень хороший человек, дорогая – сказала ей Андромеда и успокаивающе обняла. Еще Гарри заметил профессора Квиррелла, нервного молодого человека, с которым он познакомился в «Дырявом котле». Сейчас на голове Квиррелла красовался большой фиолетовый тюрбан, так что профессор выглядел еще более странным, чем раньше. Церемония подходила к концу, оставалось всего трое первокурсников. Лайзу Турпин зачислили в Когтевран, и теперь пришла очередь Рона. Гарри видел, что тот даже позеленел от страха. Гарри скрестил под столом пальцы, и через секунду Шляпа громко завопила: — ГРИФФИНДОР! - Это было не удивительно – скривившись произнёс Орион – Уизли всегда учились на Гриффиндоре. Гарри громко аплодировал вместе с другими до тех пор, пока Рон не плюхнулся рядом. — Отлично, Рон, просто превосходно, — с важным видом похвалил его Перси Уизли, Некоторые закатили глаза. - Как будто это было не очевидно – опять сказал Орион. в то время как последняя в списке Блейз Забини уже направлялась к столу Слизерина. Профессор МакГонагалл скатала свой свиток и вынесла из зала Волшебную шляпу. Гарри посмотрел на стоявшую перед ним пустую золотую тарелку. Он только сейчас понял, что безумно голоден. Казалось, что купленные в поезде сладости он съел не несколько часов, а несколько веков назад. - Так всегда – усмехнулся сыну Джеймс. - Я уже тоже проголодался – проговорил Сириус. - И я хочу кушать – протянула Нимфадора. Орион позвал Кикимера и приказал подать обед, после окончания главы. Альбус Дамблдор поднялся со своего трона и широко развел руки. На его лице играла лучезарная улыбка. У него был такой вид, словно ничто в мире не может порадовать его больше, чем сидящие перед ним ученики его школы. - Только его интриги и планы – закатив глаза, презрительно сказали Вальбурга, Антонин и Родольфус. — Добро пожаловать! — произнес он. — Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде чем мы начнем наш банкет, я хотел бы сказать несколько слов. Вот эти слова: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Все, всем спасибо! Дамблдор сел на свое место. Зал разразился радостными криками и аплодисментами. Гарри сидел и не знал, смеяться ему или нет. — Он... он немного ненормальный? — неуверенно спросил Гарри, обращаясь к сидевшему слева от него Перси. - Не немного – ответили, книжному Гарри, все в комнате. - Какое единодушие – засмеялись Гарри и Гермиона. — Ненормальный? — рассеянно переспросил Перси, но тут же спохватился. — Он гений! Лучший волшебник в мире! Но, в общем, ты прав, он немного сумасшедший. Как насчет жареной картошки, Гарри? - Тоже мне – скривились Беллатриса и Друэлла – Уизли, главные почитатели старика. Гарри посмотрел на стол и замер от изумления. Стоявшие на столе тарелки были доверху наполнены едой. Гарри никогда не видел на одном столе так много своих любимых блюд: ростбиф, жареный цыпленок, свиные и бараньи отбивные, сосиски, бекон и стейки, вареная картошка, жареная картошка, чипсы, йоркширский пудинг, горох, морковь, мясные подливки, кетчуп и непонятно как и зачем здесь оказавшиеся мятные леденцы. - Пир в Хогвартсе, лучшие что может быть – мечательно закрыли глаза всё младшее поколение. Надо признать, что Дурсли никогда не морили Гарри голодом, но и никогда не давали ему съесть столько, сколько ему хотелось. А Дадли всегда съедал то, что особенно нравилось Гарри, даже если его самого от этого тошнило. Но сейчас Гарри был не в доме Дурслей. Он положил в свою тарелку всего понемногу — за исключением мятных леденцов — и накинулся на еду. Она была просто великолепной. — Неплохо выглядит, — грустно заметил призрак в трико, наблюдая, как Гарри поедает стейк — Вы хотите... — начал было Гарри, но призрак покачал головой. - Ты предложил еду призраку? – хохотнул Рабастан. - Я просто вежливый – смутился Гарри, пока все остальные посмеивались. — Я не ем вот уже почти четыре сотни лет. У меня нет никакой необходимости в еде, но, по правде говоря, мне ее не хватает. Кстати, я, кажется, не представился. Сэр Николас де Мимси-Дельфингтон, к вашим услугам. Привидение, проживающее в башне Гриффиндора. - Почти четыре сотни лет? - переспросила Гермиона смотря на Регулуса. - Регулус перечитал – да, почти четыре сотни, а что не так? – удивлённо спросил он. - Странно – протянула Гермиона – мы же были на пятисотлетии со дня смерти. - Может он ошибся – пожал плечами Гарри. - Вы были на юбилее смерти – в шоке произнесли мародёры – вот бы нам так. - Не многие живые могут похвастаться этим - проговорили Поллукс, Флимонт и Арктурус. - Там не особо весело, как может показаться – ответил Гарри. — Я знаю, кто ты! — внезапно выпалил Рон. — Мои братья рассказывали о тебе — ты Почти Безголовый Ник! - Ник не любит, когда его так называют – проговорила Лили – он может обидеться. — Я бы предпочел, чтобы вы называли меня сэр Николас де Мимси, — строгим тоном начал призрак, но его опередил Симус Финниган. Тот самый светловолосый мальчик, который стоял перед Гарри в шеренге. — Почти безголовый? Как можно быть почти безголовым? - Какая безтактность – проворчали Юфимия и Друэлла. Сэр Николас выглядел немного недовольным, словно беседа зашла не туда, куда бы ему хотелось. — А вот так, — раздраженно ответил он, дергая себя за левое ухо. - Ну не за столом же – недовольно скривился Сигнус. - Они сами захотели узнать – хохотнули мародёры. Голова отделилась от шеи и упала на плечо, словно держалась на пружине и приводилась в действие нажатием на ухо. Очевидно, кто-то пытался его обезглавить, но не довел дело до конца. Лежащая на плече голова Почти Безголового Ника довольно Улыбалась, наблюдая за выражениями лиц первокурсников. Затем он потянул себя за правое ухо и голова с щелчком встала на место. Привидение прокашлялось. - Мне он нравится – рассмеялась Дора. - Ник самое доброе привидение в Хогвартсе – улыбнулась ей Лили. - Правда иногда занудный – вздохнул Сириус. — Итак, за новых учеников факультета Гриффиндор! Надеюсь, вы поможете нам выиграть в этом году соревнование между факультетами? Гриффиндор никогда так долго не оставался без награды. Вот уже шесть лет подряд победа достается Слизерину. Кровавый Барон — это привидение подвалов Слизерина — стал почти невыносим. - Шесть лет – завопили Сириус и Джеймс – этого не может быть. Вальбурга, Орион, Флимонт и Юфимия недовольно посмотрели на них. Гарри посмотрел в сторону стола Слизерин и увидел жуткого вида привидение с выпученными пустыми глазами, вытянутым костлявым лицом, и в одеждах, запачканных серебряной кровью. Барон сидел рядом с Малфоем, который, как с радостью отметил Гарри, был вовсе не в восторге от такого общества. - Я его понимаю – фыркнул Рабастан – он на самом деле жуткий. — А как получилось, что он весь в крови? — выпалил Симус, которого почему-то очень заинтересовал этот вопрос. — Я никогда не спрашивал, — деликатно заметил Почти Безголовый Ник. - Эх, а я то надеялся, мы узнаем – разочарованно вздохнули Сириус, Джеймс, Рабастан и Регулус. - А мы узнали – хмыкнули Гарри и Гермиона – история ужасная. - Так почему он весь в крови – с интересом посмотрели на них все. - Вы это узнаете в седьмой книге – усмехнулись им подростки. - У меня уже аллергия на эту фразу – недовольно пробурчал Джеймс. Когда все наелись — в смысле съели столько, сколько смогли съесть, — тарелки вдруг опустели, снова став идеально чистыми и так ярко заблестев в пламени свечей, словно на них и не было никакой еды. Но буквально через мгновение на них появилось сладкое. Мороженое всех мыслимых видов, яблочные пироги, фруктовые торты, шоколадные эклеры и пончики с джемом, бисквиты, клубника, желе, рисовые пудинги... - Опять про еду – застонал Рабастан – я сейчас умру с голода. - Здесь немного осталось – сказал Регулус. Пока Гарри наполнял свою тарелку разнообразными десертами, за столом заговорили о семьях. — Лично я — половина на половину, — признался Симус. — Мой папа — магл, а мама — волшебница. Мама ничего ему не говорила до тех пор, пока они не поженились. Я так понял, что он совсем не обрадовался, когда узнал правду. Все рассмеялись. - Это совершенно не смешно – строго проговорили Поллукс и Флимонт – он мог сделать, всё что угодно, даже навредить ребёнку из-за своего страха. - К сожалению таких случаев много – грустно сказала Лили вспомнив семью Северуса. — А ты, Невилл? — спросил Рон. — Я... Ну, меня вырастила бабушка, она волшебница, — начал Невилл. — Но вся моя семья была уверена, что я самый настоящий магл. Мой двоюродный дядя Элджи все время пытался застать меня врасплох, чтобы я сотворил какое-нибудь чудо. Он очень хотел, чтобы я оказался волшебником. Так, однажды он подкрался ко мне, когда я стоял на пирсе, и столкнул меня в воду. А я чуть не утонул. В общем, я был самым обычным — до восьми лет. Когда мне было восемь, Элджи зашел к нам на чай, поймал меня и высунул за окно. Я висел там вниз головой, а он держал меня за лодыжки. И тут моя двоюродная тетя Энид предложила ему пирожное, и он случайно разжал руки. Я полетел со второго этажа, но не разбился, — я словно превратился в мячик, отскочил от земли и попрыгал вниз по дорожке. Они все были в восторге, а бабушка даже расплакалась от счастья. Вы бы видели их лица, когда я получил письмо из Хогвартса, — они боялись, что мне его не пришлют, что я не совсем волшебник. Мой двоюродный дядя Элджи на радостях подарил мне жабу. - Почему он живёт с бабушкой – взволнованно спросили Лили и мародёры – неужели они тоже... - Не совсем – поджав губы, неопределённо ответил Гарри сжимая руку Гермиона – вы это узнаете в четвёртой книге. Гермиона со злостью смотрела на родителей, пытаясь успокоить себя тем, что они могут всё исправить. Белла и Родольфус нахмурилась, задумавшись. Кажется они узнают, по крайней мере одну из причин, почему у Гермионы такое отношение к ним, только в четвёртой книге. Тут Гарри прислушался к тому, о чем говорили сидевшие слева от него Перси и Гермиона. Впрочем, он мог бы догадаться: Гермиона, естественно, говорила о занятиях. — Я так надеюсь, что мы начнем заниматься прямо сейчас. Нам столько всего предстоит выучить. Лично меня больше всего интересует трансфигурация, вы понимаете, искусство превращать что-либо во что-либо другое. Хотя, конечно, это считается очень сложным делом. Мародёры весело фыркнули, посмотрев на Лили, она на распределении тоже хотела побыстрее начать заниматься. — На многое не рассчитывай. Вы начнете с мелочей, будете превращать спички в иголки, примерно так. Гарри согрелся, размяк и ощутил, что у него начинают слипаться глаза. - Так всегда после пира - с блаженной улыбкой произнёс Джеймс. Чтобы не заснуть, он вытаращил их и начал глазеть по сторонам, наконец уткнувшись взглядом в учительский стол. Хагрид что-то пил из большого кубка, профессор МакГонагалл беседовала с профессором Дамблдором, а профессор Квиррелл, так и не снявший свой дурацкий тюрбан, разговаривал с незнакомым Гарри преподавателем с сальными черными волосами, крючковатым носом и желтоватой, болезненного цвета кожей. - Меня очень настораживает этот профессор Квиррелл - подозрительно прищурился Римус. - Сальные чёрные волосы, крючковатый нос - протянул Сириус, нахмурившись - кого-то напоминает. Все произошло совершенно внезапно. Крючконосый вдруг посмотрел прямо на Гарри — и голову Гарри пронзила острая боль. Ему показалось, что его похожий на молнию шрам на мгновение раскалился добела. - Что он сделал - с яростью прошипела Лили, но Гарри только указал на книгу и они продолжили читать. — Ой! — Гарри хлопнул себя ладонью по лбу. — Что случилось? — поинтересовался Перси. — Н-н-ничего, — с трудом выдавил из себя Гарри. Боль прошла так же быстро, как и появилась. Но вот ощущение, которое возникло у Гарри, когда он поймал взгляд крючконосого, — ощущение, что этому преподавателю очень не нравится Гарри Поттер, осталось. - И не зря - тяжело вздохнули Гарри и Гермиона. — А кто это там разговаривает с профессором Квирреллом? — спросил он у Перси. — А, ты уже знаешь Квиррелла? Не удивляюсь, почему он такой нервный — занервничаешь тут, когда рядом сидит профессор Снегг. Он учит тому, как надо смешивать волшебные зелья, но говорят, что это ему совсем не по душе. Все знают, что он хочет занять место профессора Квиррелла. Он большой специалист по Темным искусствам, этот Снегг. - Что? - закричал мародёры - Нюниус преподаватель? Дамблдор последние мозги растерял? - продолжали они. - Странно, Северус никогда не хотел преподавать - задумчиво сказали Лили и Регулус - что могло произойти, чтоб он так, поменял своё мнение. Гарри какое-то время понаблюдал за Снеггом, но тот больше не смотрел на него. Когда все насытились десертом, сладкое исчезло с тарелок, и профессор Дамблдор снова поднялся со своего трона. Все затихли. — Хм-м-м! — громко прокашлялся Дамблдор. — Теперь, когда все мы сыты, я хотел бы сказать еще несколько слов. Прежде чем начнется семестр, вы должны кое-что усвоить. Первокурсники должны запомнить, что всем ученикам запрещено заходить в лес, находящийся на территории школы. Некоторым старшекурсникам для их же блага тоже следует помнить об этом... Мародёры весело фыркнули на это. Дамблдор каждый раз это повторяет, но кто его слушает. - Нам стоит об этом знать? - внимательно прищурившись посмотрели на своих сыновей Вальбурга и Юфимия. - Думаю - протянули они с усмешкой - точно нет. Сияющие глаза Дамблдора на мгновение остановились на рыжих головах близнецов Уизли. — По просьбе мистера Филча, нашего школьного смотрителя, напоминаю, что не следует творить чудеса на переменах. - Филч, мерзкий старикан - скривились все подростки. - А эта его ужасная кошка, которая похожа на ёршик для туалета - прошипел Сириус - не могу поверить, что он всё ещё в Хогвартсе. Взрослые внимательно посмотрели на подростков, неужели всё настолько плохо, что они так единодушно ненавидят завхоза. А теперь насчет тренировок по квиддичу — они начнутся через неделю. Все, кто хотел бы играть за сборные своих факультетов, должны обратиться к мадам Трюк. И наконец, я должен сообщить вам, что в этом учебном году правая часть коридора на третьем этаже закрыта для всех, кто не хочет умереть мучительной смертью. Все удивлённо посмотрели на книгу. - Это что-то новенькое - нахмурились Рабастан и Джеймс. - Может это его очередная неудачная шутка - неуверенно пробормотали Лили, Нарцисса и Регулус. - Это странно - произнесли Орион, Альфард и Флимонт - раньше таких заявлений не было. - Не удивлюсь, если именно из-за его заявления - презрительно сказали Беллатриса и Вальбурга - все специально пойдут смртреть, что же там такого опасного. Гарри рассмеялся, но таких весельчаков, как он, оказалось очень мало. — Он ведь шутит? — пробормотал Гарри, повернувшись к Перси. - Очень на это надеюсь - взволнованно прошептала Лили, сжимая руку Джеймса. — Может быть, — ответил Перси, хмуро глядя на Дамблдора. — Это странно, потому что обычно он объясняет, почему нам нельзя ходить куда-либо. Например, про лес и так все понятно — там опасные звери, это всем известно. А тут он должен был бы все объяснить, а он молчит. Думаю, он, по крайней мере, должен был посвятить в это нас, старост. - Какой важный - фыркнули Тед, Меда, Рабастан и Джеймс - старостам школы сообщают далеко не всё, не то что факультета. - Он слишком много о себе возомнил - скривились Сириус и Белла. — А теперь, прежде чем пойти спать, давайте споем школьный гимн! — прокричал Дамблдор. - Ну почему мне так не повезло с главой - простонал Регулус - сколько можно этих песен. Сириус и Рабастан весело хохотнули с его слов. Гарри заметил, что у всех учителей застыли на лицах непонятные улыбки. - Не удивительно - закатили глаза Лили и Нарцисса. Дамблдор встряхнул своей палочкой, словно прогонял севшую на ее конец муху. Из палочки вырвалась длинная золотая лента, которая начала подниматься над столами, а потом рассыпалась на повисшие в воздухе слова. — Каждый поет на свой любимый мотив, — сообщил Дамблдор. — Итак, начали! - В этом вся проблема - скривился Родольфус - звучит ужасно. И весь зал заголосил:

Хогвартс, Хогвартс, наш любимый Хогвартс, Научи нас хоть чему-нибудь. Молодых и старых, лысых и косматых, Возраст ведь не важен, а важна лишь суть.

В наших головах сейчас гуляет ветер, В них пусто и уныло, и кучи дохлых мух, Но для знаний место в них всегда найдется, Так что научи нас хоть чему-нибудь.

Если что забудем, ты уж нам напомни,

А если не знаем, ты нам объясни.

Сделай все, что сможешь, наш любимый Хогвартс,

А мы уж постараемся тебя не подвести.

Каждый пел, как хотел, — кто тихо, кто громко, кто весело, кто грустно, кто медленно, кто быстро. И естественно, все закончили петь в разное время. Все уже замолчали, а близнецы Уизли все еще продолжали петь школьный гимн — медленно и торжественно, словно похоронный марш. Дамблдор начал дирижировать, взмахивая своей палочкой, а когда они наконец допели, именно он хлопал громче всех. - Эх братец - театрально вздохнул Сириус - мог бы и спеть, ради приличия. - Если тебе так хотелось, что ж сам не пел - закатил глаза и усмехнулся Регулус. Их отношения с Сириусом потихоньку налаживались, что его сильно радовало. Он очень скучал по общению с братом. — О, музыка! — воскликнул он, вытирая глаза: похоже, Дамблдор прослезился от умиления. — Ее волшебство затмевает то, чем мы занимаемся здесь. А теперь спать. Рысью — марш! - Они что ему лошади - недовольно скривились Поллукс и Арктурус. - Мерзкий долькоед - презрительно прошипела Вальбурга. Первокурсники, возглавляемые Перси, прошли мимо еще болтающих за своими столами старшекурсников, вышли из Большого зала и поднялись вверх по мраморной лестнице. Ноги Гарри снова налились свинцом, только уже не от волнения, а от усталости и сытости. Он был очень сонным и даже не удивился тому, что люди, изображенные на развешанных в коридорах портретах, перешептываются между собой и показывают на первокурсников пальцами. - Слишком насыщенный день был - с улыбкой проговорила Лили. И воспринял как само собой разумеющееся то, что Перси дважды проводил их сквозь потайные двери — одна пряталась за раздвижными панелями, а вторая скрывалась за свисающим с потолка длинным гобеленом. Зевая и с трудом передвигая ноги, они поднимались то по одной лестнице, то по другой. Гарри не переставал спрашивать себя, когда же они доберутся до цели и тут Перси вдруг остановился. Перед ними в воздухе плавали костыли. Как только Перси сделал шаг вперед, костыли угрожающе развернулись в его сторону и начали атаковать. Но они не ударяли, а останавливались в нескольких сантиметрах, как бы говоря, что он должен уйти. - Узнаю розыгрыш Пивза - весело засмеялись мародёры. - Почему этого полтергейста не выгонят - нахмурилась Цисси. - Без него было бы скучно - усмехнулся ей Сириус. — Это Пивз, наш полтергейст, — шепнул Перси, обернувшись к первокурсникам. А потом повысил голос: — Пивз, покажись! Ответом ему послужил протяжный и довольно неприличный звук — в лучшем слчае похожий на звук воздуха, выходящего из воздушного шара. — Ты хочешь, чтобы я пошел к Кровавому Барону и рассказал ему, что здесь происходит? Послышался хлопок, и в воздухе появился маленький человечек с неприятными черными глазками и большим ртом. Он висел, скрестив ноги, между полом и потолком, и делал вид, что опирается на костыли, которые ему явно не были нужны. — О-о-о-о! — протянул он, злорадно хихикнув. — Маленькие первокурснички! Сейчас мы повеселимся. Висевший в воздухе человечек вдруг спикировал на них, и все дружно пригнули головы. - А он забавный - прохихикала Дора. - Это ещё что - ответили ей мародёры - у него есть розыгрыши посмешнее. — Иди отсюда, Пивз, иначе Барон об этом узнает, я не шучу! — резким тоном произнес Перси. - С Пивзом легко договориться - закатили глаза Люпин и Сириус - можно просто предложить ему новую шутку и он уйдёт. - У Уизли мозга на это не хватит - презрительно скривился Джеймс. Пивз высунул язык и исчез, уронив свои костыли на голову Невиллу. Они слышали, как он удаляется от них, из вредности стуча чем-то по выставленным в коридоре рыцарским доспехам. - Ну вот, а теперь по его вине пострадал Невилл - недовольно пробурчали мародёры. - Бедный Невилл - печально вздохнула Лили - как то ему не везёт, то жаба вечно теряется, то это. — Вам следует его остерегаться, — предупредил Перси, когда они двинулись дальше. — Единственный, кто может контролировать его — это Кровавый Барон, а так Пивз не слушается даже нас, старост. Вот мы и пришли. - Он что, пуп земли - скривились Регулус и Рабастан - даже нас, старост - перекривляли они. - Мерзкий Уизли - брезгливо поморщился Люциус. Они стояли в конце коридора перед портретом очень толстой женщины в платье из розового шелка. — Пароль? — строго спросила женщина. — Капут драконис, — ответил Перси, и портрет отъехал в сторону, открыв круглую дыру в стене. - Теперь мы знаем пароль от Гриффиндорской гостиной в 91ом году - весело сказал Рабастан. - И зачем тебе это пригодится - насмешливо посмотрел на него Сириус - не факт что мы всё ещё живы в 91ом году, о нас в книге ничего не было написано. После этого все нахмурились. Все пробрались сквозь нее самостоятельно, только неуклюжего Невилла пришлось подталкивать. Круглая уютная Общая гостиная Гриффиндора была заставлена глубокими мягкими креслами. Перси показал девочкам дверь в их спальню, мальчики вошли в другую дверь. Они поднялись по винтовой лестнице — очевидно, комната находилась в одной из башенок — и, наконец, оказались в спальне. Здесь стояли пять больших кроватей с пологами на четырех столбиках, закрытые темно-красными бархатными шторами. Постели уже были постелены. Все оказались слишком утомлены, чтобы еще о чем-то разговаривать, поэтому молча натянули свои пижамы и забрались на кровати. — Классно поели, правда? — донеслось до Гарри бормотание Рона, скрытого от него тяжелыми шторами. — Уйди отсюда, Короста! Представляешь, Гарри, она жует мои простыни! - Я только что подумал - прошептал Гарри, на ухо Гермионе посмеиваясь - это получается, Рон три года спал в одной постели с Петтигрю? - Получается что да - рассмеялась Герми - Я раньше об этом, как то не задумывалась. Гарри хотел спросить Рона, что из сладкого ему больше всего понравилось, но не успел — он заснул, едва голова коснулась подушки. Наверное, странный сон, приснившийся Гарри, объяснялся тем, что он слишком много съел. Во сне он расхаживал в тюрбане профессора Квиррелла, а тюрбан беседовал с ним, убеждая его, что он должен перейти на факультет Слизерин, поскольку так ему предначертано судьбой. Гарри категорично заявил тюрбану, что он ни за что не перейдет в Слизерин. Тюрбан становился все тяжелее и тяжелее, и Гарри пытался его снять, а тот сжимался, больно сдавливая голову. Рядом стоял Малфой и смеялся над тщетностью предпринимаемых Гарри попыток. А затем Малфой превратился в крючконосого преподавателя по фамилии Снегг, который хохотал громким леденящим смехом. Потом ярко вспыхнул зеленый свет, и Гарри проснулся, обливаясь потом и содрогаясь. - Какие странные у тебя сны - задумчиво сказали Джеймс, Лили, Антонин и Поллукс. - О, это ещё не странный - проговорил Гарри, тяжело вздохнув. Гарри перевернулся на другой бок и снова заснул. А когда проснулся следующим утром, он даже не мог вспомнить, что ему приснилось. - Глава закончилась - проговорил младший Блэк, закрывая книгу - кто дальше читает? - Давайте я - сказала Меда, забирая книгу. - А сейчас, обед - сказал всем Поллукс. - Ура - подскочила Нимфадора и врезалась в рядом стоящий стол. От чего сахарница на нём перевернулась - ой! Меда вздохнула, пока Тед улыбался, махнула палочкой и всё пришло в первоначальный вид. - Идёмте - подняв на руки Дору и слегка покружив её, позвал всех Сириус, выходя из гостиной.