Ночь под звёздами

      Магазинчик был залит утренним светом. Я стояла за прилавком, разглядывая товары, пока Александра прибиралась в подсобке. Из-за такого солнечного и теплого дня мне захотелось прийти на работу в свитере и джинсах. Казалось, наступила весна. — Ева, можешь подойти, мне нужна помощь, — выкрикнула Орлова из внутренней комнаты.       Я ещё немного полюбовалась зелёной улицей через окно и направилась к Саше. В каморке оказалось очень темно, разглядеть хоть что-то было трудно. Неожиданно меня толкнули, и я попятилась назад. Еле-еле удерживая равновесие, спиной упёрлась в стену. Единственное, что я могла разглядеть во мраке, — знакомый силуэт передо мной. — Саша?       Девушка ничего не ответила, лишь ближе подошла ко мне. Теперь мы стояли вплотную друг к другу. Её грудь прижималась к моей, а горячее дыхание достигало лица. Холодные руки легли мне на талию, ещё сильнее прижимая к стене и пресекая возможности для отступления. Глаза начали судорожно бегать по лицу Александры, пытаясь хоть что-нибудь разобрать на нём. Стук собственного сердца отдавался в ушах, а в горле вдруг пересохло. — Что ты…       Я не успела договорить, как почувствовала прикосновение к своим губам. Грубое — она прикусила мою нижнюю губу. Вместо того чтобы оттолкнуть, мои руки мягко легли на её плечи. Александра углубила поцелуй, из-за чего воздуха в лёгких перестало хватать. Я сжала её ветровку. Ватные ноги стали предательски подкашиваться.       Девушка снова поцеловала меня грубо и жадно. Холодные руки забрались дальше под мой свитер и легли на живот. Я шумно выдохнула, когда она провела пальцами по нему. Всё тело покрылось мурашками. Орлова не переставала целовать, мои руки переместились с плеч и легли на щёки Саши. Я слегка отстранилась в попытке отдышаться.       Её удивил такой жест. Она стала внимательно вглядываться в горящее от поцелуев лицо. Спустя несколько секунд девушка снова наклонилась и поцеловала, но в этот раз в шею. Я откинула голову назад и прикрыла глаза, шумно выдыхая. В комнате казалось слишком душно.       Губы Орловой спускались всё ниже, пока не дошли до ключицы, руки в это время поглаживали талию. Девушка отстранилась и снова коснулась моих губ. Я обвила руками её шею, прижимаясь ближе. По спине пробежали мурашки, когда девушка пальцами провела по ней и остановилась у застёжки бюстгальтера. Отвлечённая поцелуем, я даже не поняла, когда она расстегнула лифчик. Отодвинув чашечку, Сашины пальцы слегка сдавили набухший сосок. Я громко выдохнула в губы соседки. Второй рукой девушка обхватила мою ягодицу и сжала. С губ сорвался протяжный стон…       Глаза открылись, и я проснулась. В ногах валялось скомканное одеяло, подушка была крепко сжата в моих объятиях. Мозг не сразу отошёл от сна, на губах оставался призрак поцелуев, тело всё ещё возбуждено. Сон. Просто сон. Но щёки горели.       Спрыгнув с кровати, я открыла дверь и направилась в ванную умыться. Невольно ухо уловило шум, доносившийся с кухни: кто-то активно готовил. Это сразу навеяло воспоминания. Бабушка? Неосознанно я свернула с начального пути и зашла на кухню. У плиты стояла Орлова и активно что-то мешала. Её брови сведены, а лицо выражало максимальную концентрацию. В ногах сидел Пончик, попрошайничавший еду.       Две пары глаз резко перевели взгляд на меня. Рот Александры приоткрылся в немом вопросе, а лопаточка выскользнула из руки и с громким шлепком упала на пол. Пончик испугался и сразу отскочил подальше. Соседка, еле шевеля губами, всё же промямлила: — Доброе…       Взгляд девушки блуждал по мне, а я не понимала, в чём дело. Когда мой взор опустился на собственное полуобнажённое тело, стало понятно. Покрасневшая Александра пыталась ещё что-то сказать, но я, неожиданно вспомнив сегодняшний сон, на пятках развернулась и буквально выбежала прочь.       Спортивки и футболка нашлись в комнате под кроватью. Когда я во сне успела раздеться? Надеюсь, не во время… Кхм…       Стоя в ванной, я пыталась смыть воспоминания о сегодняшнем сне, а также красноту с щёк. Ледяная вода в лицо немного привела в чувство, и теперь реальность осознавалась лучше. Взгляд зацепился за отражение в зеркале. Раскрасневшееся лицо, растрёпанные волосы, расширенные зрачки и пересохшие губы. Мне опять вспомнился поцелуй. Медленно мой разум начал осознавать, что я только что полуголая стояла на кухне перед соседкой.       Стыд окатил, из-за чего щёки снова раскраснелись. Это всё из-за дурацкого сна, я просто опешила после пробуждения. Господи, и почему мне это приснилось? Я даже застонала!       Ещё несколько раз обдав лицо холодной водой, я наконец-то привела себя в порядок и неуверенно вышла. С кухни снова слышалась возня, но теперь уже не такая громкая, как до этого. Я медленно шагала по коридору, судорожно придумывая, как можно разрешить неловкость. Может, сбежать через окно? А куда? К Михаилу Борисовичу? А Саше можно сказать, что ей приснилось и ничего не было. Да, звучит… Ужасно… Тупее и придумать сложно. Я взглянула в окно: пасмурно, на размытых деревенских дорогах лежали лужи. Видимо, ночью прошёл дождь. Замедлив шаг и ещё немного полюбовавшись пейзажем, решила: сделаю вид, что ничего не было. Орлова скоро забудет об этом инциденте, и всё будет в порядке.       Я вошла на кухню. Саша теперь стояла не у плиты, а у раковины. Она уставилась в одну точку, как загипнотизированная, и намывала идеально чистое блюдце. — Кхм. — Горло пересохло, и мне пришлось слегка откашляться, прежде чем я смогла сказать: — Доброе утро. Как спалось? Не слишком твёрдый диван?       Девушка вздрогнула и уронила тарелку обратно в раковину. Она медленно перевела взгляд на меня. Её уши и щёки были всё такими же красными. — Доброе утро.       Я прошла на кухню и села за обеденный стол, делая вид, что любуюсь видом из окна. — По-моему, ночью был дождь. Сегодня так пасмурно. — Я молилась всем богам, лишь бы девушка ничего не спрашивала про инцидент ранее. — Да… — тихо ответила соседка и поставила тарелку с едой напротив меня.       Болтунья с помидорами, сыром и тостом выглядела так аппетитно, что я, позабыв о тревогах, приступила к трапезе. Орлова же не спеша ела свою порцию, то и дело поглядывая в мою сторону. Тарелка передо мной быстро опустела, и я, сытая и довольная, откинулась на спинку стула. Всё же приятно, когда тебе готовят завтрак. — Спасибо. Было очень вкусно. — Я поймала взгляд девушки и улыбнулась ей, на что она опустила голову и уставилась в тарелку. — Ты мой гость, а в итоге ухаживаешь за мной. — Это мелочь.       Моя улыбка расплылась ещё шире. В дверь неожиданно постучали. Мне пришлось нехотя подняться с места. Даже не посмотрев в глазок, я открыла, уже догадываясь, кто это мог быть.       Тётя Маша улыбнулась, как только увидела меня. — Доброе утро, Ева! — Тётя Маша, здравствуйте. Как вы? Проходите в дом.       Я отошла и запустила женщину. С улицы повеяло холодным воздухом. — Саша, привет, ты тоже тут? Вы…       Девушка стояла в дверях кухни. — Она сегодня переночевала у меня. — А-а-а… — улыбка тёти Маши стала ещё шире. Она некоторое время бегала взглядом по нам двоим, и уже когда становилось неловко так долго молчать, женщина снова заговорила: — Как вчера в магазинчике поработали?       Я нервно сглотнула и перевела взгляд в сторону. — Отлично. Хорошо поработали, — стараясь как можно более естественным голосом ответила я. — Сколько я вам должна?       Тётя Маша достала кошелёк и уже хотела протянуть деньги, но я остановила её, Александра подошла ближе к нам. Мы с Орловой переглянулись. — Вы и так многое для нас делаете, деньги — это лишнее. Мы за плату взяли сухарики и газировку вчера. — Улыбка непроизвольно расплылась у меня на губах при воспоминаниях. — Точно? Саша, может, хотя бы ты возьмёшь?       Женщина протянула купюру, но Орлова быстро сделала шаг назад, отгораживаясь от денег. — Не надо, — тихо, но твёрдо ответила девушка.       Тётя Маша цокнула языком, покачала головой, но убрала деньги обратно. — Ладно, раз вы такие богатые, то с меня должок. Ключи?       Саша обошла меня и достала из ветровки связку ключей. Женщина сунула их в сумочку и, ещё раз оглядев нас, вздохнула. — Я бы хотела остаться и ещё поболтать с вами, девчонки, но дел сегодня невпроворот, поэтому вынуждена откланяться.       Тётя Маша поправила платок на голове, развернулась и вышла. Холод с улицы снова окутал прихожую, и мурашки побежали по моей спине. Как только женщина сделала несколько шагов за порог, посмотрела вправо и нахмурилась. — Миша, ты чего стоишь в грязи в такой холод? Жить надоело? — громкий голос женщины прокатился, казалось, по всей улице. — Может, я грязевые ванны принимаю? — знакомый голос почти сразу же ответил. — Опять твой пёс сбежал, да?       Мы с Орловой переглянулись и выглянули на улицу. Было, конечно, холодно, по ощущениям градуса два, но любопытство взяло своё. Около будки стоял престарелый сосед. Его взъерошенные седые волосы и слегка больной вид заставляли напрячься. Тяжело опираясь на трость, погрязшую в грязи, он разглядывал металлическую цепь, прикреплённую к будке. — Он всё равно далеко не убегает, — буркнул мужчина. — А я тебе давно говорила: поменяй ему цепь и крепление. Но ты же лучше знаешь!       Я вздрогнула, когда на мои плечи легла куртка. Обернувшись, мой взгляд встретился со взглядом Саши, и я с благодарностью улыбнулась ей, надевая верхнюю одежду. — Ой, Машка, отстань. Час от часу не легче, а ты ещё соль на рану сыплешь. — Дурак ты старый!       Тётя Маша напоследок обернулась к нам. — Пока, девчонки. — До свиданья, — мы одновременно с Орловой попрощались и зашли домой.       Стоя в прихожей, я переминалась с ноги на ногу. — Саш, мне кажется, мы должны помочь Михаилу Борисовичу. Он выглядел очень расстроенным… Точнее, я хочу помочь, ты, конечно, не обязана. Можешь остаться с Пончиком здесь и… ну, отдыхать, например. — От чего? — Ты утром готовила, устала, наверное. Я пойду спрошу у Михаила Борисовича, что случилось. Вдруг что-то серьёзное. — Я с тобой. — Правда? — Да… — Отлично, а то одной мне совсем идти не хотелось, но и заставлять тебя тоже.       Я застегнула куртку, надела галоши и посмотрела на Александру. Она собиралась накинуть свою жалкую ветровку, но я остановила её и протянула тёплую бабушкину рабочую куртку. Девушка покосилась на меня и неуверенно приняла.       Когда мы вышли из дома, то не увидели соседа на участке. Мужчина, видимо, решил не испытывать судьбу и зашёл в дом. Погода была не самой приятной для прогулок. Когда я постучалась в соседскую дверь, нам открыл удивлённый Михаил Борисович. — Ева? Саша? Привет. Не ожидал вас увидеть. — Мужчина отступил, пропуская нас в помещение. — Здравствуйте, мы тут услышали случайно, что у вас Шерхан пропал. Что случилось? — Проходите, хоть чай с конфетами попьём, раз пришли.       Втроём мы устроились в гостиной с кружками. Это напомнило мне о дне похорон, где застолье проходило также в этой комнате. Меня слегка передёрнуло. — Он пропал ещё вчера вечером. Опять сорвался с цепи и сбежал. Я подумал: ну ладно, к утру вернётся, но он не вернулся. Обычно он всегда возвращался к этому времени. — Мужчина тяжело вздохнул и поставил полную кружку на стол. — Давайте мы поищем его? — Мне было искренне жаль соседа. Он выглядел совсем подавленным. — Ева, спасибо, конечно, но ты посмотри за окно. Скоро должен снег выпасть. Да и к тому же, где его искать? Он же старый, видимо, пришло его время… — Михаил Борисович, не говорите ерунды! — Дорогая, я понимаю твоё рвение, но боюсь, что вы ничего не найдёте. Да и не хочу вас напрягать. — Нет. Мы пойдём искать Шерхана. До того, как стемнеет, ещё много времени, к тому же дождя ведь нет, просто слегка сыро.       Я встретилась с удивлёнными глазами Орловой и опешила. Мне почему-то даже не пришло в голову спросить мнения девушки на этот счёт. Она ведь может быть против всей этой затеи. — Ева, это может быть опасно!       Я уже встала с дивана, допивая чай. — Михаил Борисович, всё будет нормально. — Саша, ну хоть ты ей скажи.       Александра, вылезавшая из кресла, вздохнула. — Мы постараемся найти его.       От этой фразы улыбка расплылась на лице, а боевой дух стал ещё сильнее. — И ты туда же… — мужчина недовольно покачал головой и сделал глоток чая. — Видите? Мы справимся, а вы не переживайте. Всё с вашим Шерханом будет в порядке.       Сосед ещё какое-то время пытался спорить с нами, но в конце концов сдался и пожелал удачи.

***

      Закутавшись потеплее, мы с Александрой вышли на улицу. В кармане у меня лежала небольшая приманка: кусочек колбаски, на случай если пёс где-то спрятался и не откликается. План простой: обойти все улицы, поспрашивать соседей, прислушаться к каждому звуку.       Деревенька будто вымерла. Редкие соседи, встречавшиеся на пути, косились на нас настороженно, но всё-таки неохотно рассказывали, что видели или слышали. Больше всего сведений дал старик из дальнего дома: по его словам, вчера вечером Шерхан пробежал по главной улице — и исчез в лесу.       Сердце упало: худшее, чего мы боялись, подтвердилось. Мы с Александрой переглянулись. Я пыталась найти хоть какую-то надежду, цеплялась за мысль, что пёс просто заигрался. Но Саша не была настроена так быстро прекращать поиски собаки.       Она молча кивнула в сторону леса. Я вздохнула, сжала в кармане колбаску и пошла за ней. Размытая дождём тропинка уводила нас всё глубже — туда, где шелестели тёмные кроны и таилась неизвестность. — Саш, как думаешь, у нас есть шанс найти его? — Не знаю… — громкий крик птицы раздался со стороны, и я вздрогнула. — Я думала, что он просто к кому-то из соседей забежал и спрятался от дождя. Но сейчас я начинаю сомневаться… Всё-таки найти его в лесу будет сложно. — Может, он недалеко убежал. — Может… — я немного помолчала, но затем всё же сказала: — Спасибо тебе, Саш. — За что? — За то, что ты согласилась на эту глупую идею. — Я не считаю это глупым. — Разве? Мне показалось, что тебе вообще не обрадовала мысль шататься по грязным лесным дорожкам и искать соседского пса. — Я была не против помочь тебе и Михаилу Борисовичу.       Мы шли каждый в своих мыслях. Грязь на галоши быстро налипла, из-за чего шаг замедлился. Иногда за шиворот падали холодные капли с деревьев, из-за чего я съёживалась и поправляла капюшон. Голос быстро охрип, поэтому звать Шерхана стало труднее.       Ещё в самом начале мы с соседкой договорились не идти глубоко в лес, а обойти периметр деревни. Шерхан старый и не глупый, вряд ли захотел убежать в глушь леса, тем более на ночь глядя. — Еп твою!       Неожиданно услышала я слева и повернулась. Орлова стояла на четвереньках, её руки и колени оказались в грязи. Я сразу же подбежала к ней, хватая под локоть и стараясь помочь встать. — Ты как? Больно? Сильно ударилась? Вывернула что-то?       Тёмно-карие глаза смотрели на меня. Она так пристально вглядывалась в моё лицо, что у меня на секунду перехватило дыхание. — Всё нормально, — девушка не спеша встала и как смогла отряхнулась.       Нащупав в кармане носовой платок, я вытащила его. Вот и пригодился. Не зря бабушка говорила: всегда носи в кармане платок, авось что случится. Я протянула руку к щеке девушки и осторожно коснулась её. Она замерла и, по-моему, задержала дыхание. Опять тёмно-карие глаза пристально разглядывали меня. Я почувствовала, как пульс участился, а в горле пересохло. Дыхание сбилось, я сглотнула, стараясь унять странное волнение. Быстрыми, но аккуратными движениями я стёрла тёмное пятно с её лица, затем молча протянула ей платок и поспешно отвела взгляд, пряча смущение. — Спасибо, — севшим голосом поблагодарила девушка. — С тобой точно всё в порядке? — я не могла заставить себя снова посмотреть в глаза напротив. — Да…       Ещё немного постояв, мы направились дальше на поиски, но теперь мысли были заняты другим. Её карие глаза смотрели так же, как когда мы целовались. Ну, во сне.       Ритм сердца участился — воспоминания внезапно нахлынули. Мозг, словно назло, принялся прокручивать фрагменты ночного сна. Куда бы я ни посмотрела, как бы ни пыталась отвлечься, перед глазами снова и снова всплывали образы с ночи.       Украдкой я покосилась на Орлову. Она шла рядом — спокойная, сосредоточенная, лишь изредка хмурилась и тяжело вздыхала. Я хотела что-то сказать, спросить, но слова будто застряли в горле. И я просто шла дальше, молча, в плену своих мыслей.       Ноги уже ныли, каждый шаг давался с трудом — будто кто-то надел на меня кандалы. Александра, в отличие от меня, словно не замечала усталости. Грязь налипла на её галоши, но походка оставалась лёгкой. Она притормаживала, замечая, что я отстаю, — и в эти мгновения я особенно остро чувствовала себя балластом. Одна она наверняка могла бы обойти хоть весь лес.       Её выносливость запомнилась мне ещё со школы. Не только потому, что Саша мастерски сбегала с уроков — тут у неё был настоящий талант. Но ярче всего всплывает в памяти один случай…       Мы играли в волейбол на уроке физкультуры, и Саша, размахнувшись, случайно пнула мяч — прямо в голову физруку. Тот от злости аж побагровел: — Я из твоей головы сделаю мячик, если ещё раз такое выкинешь! — рявкнул он. — Двадцать кругов по стадиону, Орлова!       И Саша побежала. К финишу она готова была выплюнуть свои лёгкие, кроссовки едва держались на ногах, а лицо было мокрым от пота. Но она пробежала все двадцать кругов.

***

      Мы шли третий час. Хорошо, что оделись тепло, — это позволило нам так долго бродить по этому бесконечному лесу. Холод добрался лишь до моих рук, из-за чего мне приходилось прятать их в карманы. Ноги ужасно гудели, а горло болело настолько, что даже разговаривать между друг другом было тяжело. Периметр леса мы обходили тщательно, стараясь проверить каждый куст. Но последний час я только и делала, что думала о соседке и её влиянии на меня. Ну приснился мне сон, и ладно. Но почему я не могу отпустить это? Почему это не даёт мне покоя?       Я мельком глянула на Орлову и про себя хмыкнула. Она, хмурясь, оглядывала каждый угол. Видно было, что переживает за Шерхана. Старается. И если вера соседки в то, что мы его найдём, ещё была, то моей уже не было. И с чего я решила, что смогу найти его? Михаил Борисович ведь отговаривал меня. Если честно, мне ещё час назад стало казаться, что это всё бессмысленно. Ну какой шанс, что в таком огромном лесу мы найдём собаку? Скорее окочуримся от холода…       Мой взгляд задержался на профиле девушки, и в голове неожиданно всплыл вопрос: а могла бы я с ней поцеловаться? Что, если бы она меня поцеловала в реальности? Мои глаза пробежались от убранных в хвост волос до потрескавшихся губ Саши. Я прикусила нижнюю губу и нервно сглотнула. На секунду мы встретились взглядом с карими глазами, и я тут же стыдливо отвернулась в сторону, рассматривая кусты рядом с собой. Сердцебиение ускорилось. Я представила, как подхожу, кладу руки на щёки девушки и притягиваю её к себе. Наши губы еле касаются, но мурашки пробегают по телу. И я неуверенно целую нижнюю губу Орловой. Она плотно сжимает губы, из-за чего я провожу языком по нижней. Она тяжело вздыхает, и я успеваю обхватить её губу своими губами и слегка прикусить… — Ева, осторожно!       Моя нога начала скользить вперёд. В момент я увидела, что под моими ногами небольшой, но достаточно крутой обрыв. Резкий толчок назад и крепкая хватка на локте спасли от падения. Мои пальцы намертво вцепились в плечо соседки, которая так вовремя меня спасла. Страх сковал меня. Ещё бы чуть-чуть — и полетела бы вниз… Я посмотрела назад и наткнулась на обеспокоенный взгляд Орловой. Она также крепко вцепилась пальцами мне в локоть, возможно, даже останется синяк. Её губы слегка подрагивали. То ли от холода, то ли от страха. — Задумалась, прости. Спасибо большое. — Я ещё раз взглянула вниз на небольшой обрыв и нервно сглотнула. В лесу нельзя витать в облаках, особенно с моей удачей. — Тебя что-то волнует? — Я просто… — я поджала губы, пытаясь найти ответ. Не расскажу же я о сне с её участием. — Переживаю за Шерхана. Очень волнуюсь, как он…       Мне даже стало стыдно от такой наглой лжи, сказанной в лицо Саше. Она ещё какое-то время смотрела мне в глаза. — Всё будет хорошо, мы его найдём…       Орлова отвела глаза и стала пристально разглядывать обрыв. Её брови снова нахмурились. Она нервно бегала глазами и прикусила нижнюю губу. Мой локоть до сих пор был сжат её пальцами. Я постаралась аккуратно выбраться. Девушка тут же пришла в себя, ослабила хватку и отпустила. Сделав небольшой шаг, она присела на корточки прямо около края, совсем не беспокоясь о том, что всё размыло дождём и можно легко поскользнуться и полететь вниз. — Мне надо вниз. Спуск крутой. Подожди меня тут. — Не давая мне и секунды на подумать, девушка, хватаясь за выступающие корни, ветки и прочее, начала спускаться. — Стой. Нет. Я с тобой пойду! — возмущённо ответила я и, схватившись за первую попавшуюся ветку, стала тоже спускаться. — Ева, стой!       Выбранная мной опора оказалась не такой надёжной, как я думала, и если бы не Саша, то просто царапинами я бы не отделалась. Девушка успела поймать меня за куртку и не дала скатиться вниз. Выругавшись под нос, Александра подтянула меня к себе и наказала спускаться только за ней, не хватаясь за что попало.

***

      Соседка любезно протянула мне грязную ладонь, и я, схватившись за неё, наконец оказалась на самом дне оврага. Вот так, перепачканные с ног до головы в грязи, мы оказались внизу. Орлова прошла несколько шагов вперёд и резко остановилась. Я поспешила за ней. Чем ближе мои ноги подходили, тем медленнее становился шаг. Теперь я поняла, зачем она так рвалась сюда.       Рыжая шерсть слиплась и наполовину была в грязи, но всё равно узнаваема. Шерхан. Он лежал на правом боку, его глаза были закрыты, а грудная клетка еле-еле поднималась. Мой взгляд скользнул дальше, и я увидела то, что заставило в тот же момент прикрыть глаза. Передняя лапа была зажата в капкане, кость сломана и слегка торчала, кожа разорвана, и сама конечность, казалось, держится лишь на этом небольшом клочке. — Это что, медвежий капкан? — Мой голос прозвучал слишком звонко, было слышно, что я на грани истерики. — Да…       Я опять невольно взглянула на зажатую лапу животного, и рвотный позыв тут же подкатил к горлу. Грязь вокруг пса смешалась с кровью, рядом валялись клочки шерсти, видимо, он пытался вырваться, и, если приглядеться, можно было отчётливо разглядеть, как на раздробленной кости торчит мясо рваными кусками. Мне стало казаться, что весь воздух наполнен тяжёлым металлическим запахом. Зажав рот рукой, я повернулась спиной. Орлова же почти сразу отошла от шока и стала осматриваться и бегать по округе, ища что-то. Пока я старалась успокоиться, она действовала. Моего плеча кто-то коснулся, и я резко обернулась, сбрасывая руку. — Ева, послушай. Я понимаю, это тяжело, но ты должна взять себя в руки. Посмотри на меня. — Её карие глаза снова безотрывно смотрели в мои. — Молодец, а теперь вдох-выдох.       Я стала глубоко и панически дышать, пытаясь отдышаться. Через какое-то время мне всё же удалось слегка успокоиться. — Ева, — она подошла ближе, — мне нужна твоя помощь. Нам надо разжать капкан и вытащить лапу. Я вобью кол между зубцами, а ты должна будешь выдернуть в этот момент лапу.       Я покачала головой. Как только я представила, слёзы снова подступили к глазам. — Ева. Мы иначе его не спасём. Он ещё жив. Мы не можем нести его с капканом. Понимаешь?       Я кивнула и снова постаралась выровнять дыхание. — Всё хорошо. Не смотри туда, смотри только на меня. Я скажу тебе команду, и ты просто вытащишь лапу. Вот и всё.       Я поджала губы, обдумывая предложение. С лица девушки мой взгляд упал на пса, лежащего позади. Грязный рыжий бок. Наверное, он испытывает адскую боль. — Ладно. Я смогу. Я вытащу лапу. — Ты умничка. Всё будет хорошо.       Александра хотела до меня ещё раз дотронуться, но остановилась, посмотрев на свои ладони, перепачканные в грязи. Я утирала скопившиеся слёзы и глубоко дышала. Это была моя инициатива, мне должна помочь Саше.       Мы снова подошли к животному. Я села на колени около пса, а Орлова присела на корточки рядом, проводя пальцами по капкану. В её руках оказалась толстая заострённая палка и полуплоский камень. Из-за того, что капкан переломил кость, он захлопнулся не до конца. Александра приставила заостренную часть к небольшому зазору между зубьев. — Ева, придержи его на всякий случай и не давай дёргаться. Это будет очень больно для него.       Рука соседки взмыла. Удар камнем по колу — и раздался вопль, полный боли. По ушам неприятно ударило, а слёзы снова накатились на глаза, но я старалась держать лапу и животное, чтобы не дёрнулись. От такого громкого звука птицы рядом взмыли в воздух с неприятным криком. Удар — и снова взвизг на весь лес. Я прикрыла глаза, стараясь глубоко дышать. — Всё хорошо. Потерпи, Шерхан, всё будет хорошо, — я это говорила то ли для пса, то ли для себя. Только вот запах крови казался слишком удушающим.       Опять удар. Взвизг. Сквозь полуприкрытые глаза я смотрю на щель. Палка очень медленно входила, зазор был всё ещё слишком маленький. Опять замах, удар — и снова взвизг. Это продолжалось ещё раз пять. Пара слёз всё же скатились по моим щекам, слишком тяжело было слушать этот душераздирающий крик. Это было похоже на пытку. Но я лишь могла бубнить себе под нос ласковые и успокаивающие слова. Шерхан вряд ли их слышал, но мне они помогали держаться. Удар. Опять взвизг. — Ева, тащи лапу! — хриплый, но твёрдый голос заставил открыть глаза.       Я крепко сжала зубы и посмотрела. Щель была всё ещё узкой, но шанс вытащить лапу есть. Мои руки крепко обхватили переломанную лапу и начали не спеша тянуть на себя. Скулёж под ухо совсем не помога́л и лишь заставлял руки трястись больше. Голову словно сжимали тиски, а на глазах опять подступили слёзы. Пальцы быстро перепачкались в крови с грязью. Я уже смогла наполовину вытащить конечность, как Александра сказала: — Ева, быстрее, пожалуйста, мне кажется, эта палка долго не выдержит.       Несмотря на холод, я почувствовала, как меня бросает в жар и трясёт. Я ещё сильнее сжала зубы, стараясь вытащить лапу полностью. Орлова в это время удерживала капкан в одном положении. Не знаю, как у меня получилось, но я смогла наконец-то освободить Шерхана. Под конец из-за трясущихся рук я была неаккуратна, из-за чего порезала лапу животного об зубья. На удивление, он даже не заскулил.       Как только всё закончилось, я тут же отскочила от животного и отошла на пару метров. Мне нужно было отдышаться. Я стояла, опираясь на дерево и закрыв глаза. Со стороны Александры я слышала звуки возни. Через несколько секунд громкий хлопок заставил поёжиться. Хруст ломающейся ветки и лязг металла. Капкан снова захлопнулся, но теперь ему ничего не мешало сделать это полностью. Мне ужасно не хотелось открывать глаза. Может, это просто сон? Может на самом деле этого всего нет?       Звук тяжелых шагов, идущих в мою сторону, всё же заставил прийти в реальность. — Ева, пошли отсюда.       Орлова стояла передо мной с телом Шерхана на руках. Лапа животного была снова соединена и плотно перевязана моим шарфом. Он лежал неподвижно, как труп, на её руках, даже не поскуливал. Соседка же была вся перепачкана грязью и кровью. Но что меня поражало — насколько она была собранной. Ни капли паники или страха в её глазах я не видела. — Иди, я за тобой пойду.       Мы шли молча. Саша — впереди, с Шерханом на руках, я — плелась следом, стараясь не отставать. Подняться тем же путём, каким спускались, с собакой на руках было невозможно. Пришлось искать другой выход из оврага. Мне хотелось предложить помощь или как-нибудь облегчить ношу для девушки, но идей, как это сделать, не было. Да и, честно, подташнивало только от одной мысли о разорванной плоти и раздробленной кости.       Наш путь, конечно, оказался дольше, но мы смогли без труда выбраться из промоины и направиться обратно в деревню. Шаг у Александры был тяжёлым, но всё ещё уверенным, хотя я видела, как подрагивают руки, как напряжена спина. Грязь чавкала под ногами, ветки цеплялись за одежду, а я всё смотрела на Сашин затылок, на мокрые пряди, выбившиеся из хвоста, и думала: «Как она это сделала? Как она так ясно могла соображать?» Мне было стыдно. Стыдно за свою слабость. За то, что чуть не сорвалась в истерику, пока она была вынуждена действовать за нас двоих. За то, что сейчас просто плетусь сзади, как бесполезный хвост. Девушка притормозила и поправила положение Шерхана. Устало выдохнув, она снова продолжила идти.       Лес наконец расступился, и впереди показались первые дома деревни. Я выдохнула. Казалось, мы шли целую вечность.       А что дальше? Сразу везти пса в ветклинику? Время за полдень, так что она наверняка открыта ещё, но доедет ли он в таком состоянии? Или лучше вызвать на дом? У меня же был номер Виктории, надо ей позвонить и спросить, как поступить лучше.       Я не знаю, как быстро мы смогли добраться до дома Михаила Борисовича. Когда мы переступили порог, мужчина сидел в гостиной и смотрел какую-то передачу. Хлопок двери заставил его тут же подняться и выбежать в коридор. — Ева, Саша, я же говорил…       Михаил Борисович замер в дверях гостиной. Его речь оборвалась на полуслове, когда он увидел грязного Шерхана, лежавшего на руках запыхавшейся и покрасневшей Орловой. Лицо мужчины, обычно такое добродушное, в один миг осунулось и постарело лет на десять. Он смотрел на пса и молчал. Только пальцы, сжимавшие трость, побелели от напряжения. — Господи… — выдохнул он наконец дрожащим голосом.       Орлова как можно быстрее скинула облепленные грязью галоши и пошла в гостиную. Старик вдруг встрепенулся, словно очнувшись ото сна. — Клади его на диван. Я плед принесу. Чистый.       Он развернулся и, тяжело опираясь на трость, заспешил в соседнюю комнату. Я видела, как дрожали его руки, когда он рылся в шкафу, как он пару раз ронял сложенное одеяло и снова поднимал, бормоча что-то себе под нос. Зайдя в гостиную, я посмотрела на Сашу. Её руки подрагивали от усталости, она как можно аккуратней перехватила пса и снова выпрямилась. Мой взгляд упал на Шерхана, лежащего на её руках, и его наспех перевязанную конечность. Шарф пропитался кровью и грязью. Сразу вспомнила, как мои пальцы сжимали его лапу, как тянула её из капкана. Меня снова замутило. Но вместе с этим появилась небольшая гордость. Мы сделали это. Мы спасли его. Несмотря на паническое состояние, я не подвела Сашу.       Мужчина быстро вернулся, расстелил плед на диване и помог Саше уложить Шерхана. Он опустился на колени рядом с диваном, не замечая, что трость с глухим стуком упала на пол. Положил широкую ладонь на грязную голову Шерхана и замер. Так и сидел — молча, не двигаясь, только гладил пса по слипшейся шерсти.       Я подошла к Александре, помогла ей снять куртку и повесила её в коридор. Грязная, с кровавыми следами и пропахшая кровью вперемешку с собачатиной. Надеюсь, Саша в ней не замёрзла и не заболеет снова.       Я же решила пока не возвращаться в комнату. Накинув свою не менее грязную куртку, поспешно вышла из дома. Холод сразу же пробрался под одежду. Видимо, температура ещё сильнее опустилась, ведь теперь при дыхании изо рта шёл пар. Ноги побаливали от интенсивной прогулки. Я достала телефон из кармана и только сейчас обратила внимание, насколько мои собственные руки были грязные. Кровь на них застыла неприятной плёнкой, под ногтями забилась грязь. Несмотря на это, я разблокировала смартфон. После нажатия на кнопку вызова на экране высветилось «Виктория Ветеринар», и дрожащими руками я поднесла телефон к уху. Долгие гудки заставляли напрячься. Чтобы унять волнение, попыталась вытереть галоши от огромных кусков грязи на подошве. — Алло, Ева, это вы?