Наперекосяк

      Всё было в тумане от пережитого. За дверью их уже ждали.       — Девочка моя, поздравляю. — Гектор обнял её, глаза Гермионы засверкали от слёз. — Ну-ну. Он очень достойный парень. Подобные узы уникальны для всего волшебного мира! Регистрация в Министерстве не сравнится с этим. Хотя что может быть сильнее родственных душ? Том, мой мальчик.       Теперь в объятьях был потерянный Том. Видно, он тоже не до конца отошёл от событий в библиотеке. А её уже поймал месье Блоу.       — Как же я рад за вас. Я даже на мгновенье испугался твоего отказа. Но как можно отказать вейле? У меня была одна, ещё когда я жил во Франции.       Все прошли в гостиную, эльфы принесли шампанское. Старшее поколение поднимало тосты и вспоминало молодые годы. Том присоединился к беседе, а Гермионе казалось, что это не она пьёт за свою помолвку и не её держит под столом за руку будущий Тёмный Лорд. Просто гостья на чужом празднике жизни. Вот что сейчас было? Почему она полезла к нему? Том даже не пытался перейти к чему-то большему. Что он делал? Целовал и стянул платье. Вроде всё… или нет? Было ещё кое-что: его хватка на талии, горячее дыхание, опаляющее живот, ласки, как он самозабвенно целовал плечи. Том сжал кисть под столом, привлекая внимание к беседе.       — Гермиона, мы обсуждаем, какой обряд выбрать для нашей связи. Он поможет защитить тебя от других.       Было понятно, что Том имеет в виду Керуса. Защитит от Керуса. Обряд. Это же навсегда. Вейла тоже навсегда. Том прав. Он убьёт каждого, кто захочет быть с ней. С него станется. А если учесть, что он бессмертный, то уф… Надо собраться. Она с Томом Риддлом. Они уже занимались непристойностями в библиотеке. И ей понравилось. Он был обычным юношей, выросшим в жестокое военное время. Годрик, «обычный» — точно не про Тома. Ладно, может, если у него будет семья, всё сложится по-другому? И он перестанет убивать и пытать людей?       Три пары глаз смотрели на неё. Гермиона смутилась.       — Я задумалась, извините.       — Всё в порядке, — с энтузиазмом ответил месье Блоу. Шампанское и разгадка Тома взбудоражили мужчину, а перспектива провести один из обрядов вдохнули в него очередную порцию оптимизма и энергии. — Мы выбираем обряд. Для вас был бы идеальным вариантом Assoiado para Sempre, но поскольку ты не девственница, то я бы выбрал…       — Я девственница, — тихо сказала девушка.       — Кхм, кхм. — Прокашлялся месье Блоу и взглянул на Гектора. — Давай я объясню тебе, что это значит. В этом нет ничего такого.       — Я знаю, что это значит, месье Блоу. И я ни с кем ещё не спала, чтобы её потерять, — повысила голос Гермиона. Том почему-то покраснел вслед за ней.       — Оу, ну отлично. — Он хлопнул в ладоши. — Тогда Assoiado para Sempre. Как всё прекрасно складывается. Пожалуй, я выпью ещё бокал вашего чудесного шампанского. Великолепно. Не терпится увидеть, как всё пройдёт для вас.       — Что вы имеете в виду, месье Блоу? — спросил парень.       — Гермиона — сильная волшебница, а ты, Том, объединил в себе две силы. Твоё магическое ядро усиленно волшебством вейлы. Любой обряд, его сила действия, зависит напрямую от силы волшебников, проводящих его, от вас. Это должно быть что-то запоминающееся. — Поймав испуганный взгляд девушки, месье Блоу продолжил: — Мои дорогие, вам не о чем переживать. Это совсем неопасно. Обряды создаются для связи, для защиты и усиления вас самих. Вы только выиграете и как пара, и как волшебники по отдельности. Иначе их бы никто не проводил. Мне безумно интересно увидеть, что же это будет. На чём бы вы сами хотели сделать акцент?       — Защитная магия. Это бы мне подошло с моим умением встревать в неприятности, — отозвалась Гермиона.       — Магия связи, — сказал Том. — Я хочу почувствовать, если ей потребуется моё вмешательство, и прийти на помощь. И я бы не отказался от дополнительной силы.       — Это должно отражаться в ваших клятвах друг другу. И при совершении ритуала вы должны думать об этом. Тогда обряд даст вам то, о чём вы попросили. Когда же всё состоится? У вас ведь занятия с пятого начинаются?       — Да, четвёртого все собираются в Хогвартсе.       — А на ваших весенних каникулах меня не будет в стране — поеду к другу в Китай для совершения обряда здоровья и долголетия. В каждом возрасте свои обряды.       — Можно завтра, — предложил Гектор.       — Завтра? — повторила Гермиона.       — Ну да. Это слишком быстро?       Девушка кивнула.       — Получив защиту обряда, ты останешься здесь или поедешь в Хогвартс? — послышался голос с другой стороны.       Том сжал её коленку под столом. Его взгляд прожигал. Он хотел, чтобы она поехала, расставание на нём плохо сказывалось. Да что ж всё так на неё навалилось.       — Да, я вернусь в школу.       Парень рядом выдохнул.       — Да, давайте завтра, — ответил за двоих Том.       — Только надо будет забрать кольца из хранилища и проверить их на наложенные чары. Думаю, к двенадцати мы управимся. Морис, проведёшь обряд?       — Естественно. А с вас подготовить клятвы. Пусть небольшие, но о том, чего вы хотите.       — У меня есть в этом опыт. Клятвы будут. Мистер Давгот и Гермиона их посмотрят утром и внесут свои правки, — отозвался Том.       — Как это волнительно, как волнительно, друзья мои. — Гермионе казалось, что ещё немного и месье Блоу будет прыгать на месте и хлопать в ладоши от радости, что его пригласили поиграть в любимую игру. — Я вынужден раскланяться, надо всё подготовить. Завтра как штык буду у вас.       С этими словами мужчина подошёл к камину и скрылся в зелёном пламени. Все облегчённо выдохнули.       — Пойдём, Том. Я напишу записку твоему декану и отпрошу тебя. Сошлюсь на твоё лечение. Или упоминуть про обряд?       — Нет, нет. Не хочу делиться о себе пока ни с кем. Мало ли как гены вейлы проявят себя.       — Я так и подумал. Пойдём.       Гермиона осталась одна. Уже завтра. Это не свадьба и не регистрация в Министерстве, она останется при своей фамилии, но это ещё серьёзнее. Обряд. Они свяжут свою магию, свои жизни, свои души или то, что там у него осталось от души. Она так устала от всего. И это наваждение в библиотеке. Гермиона уже ругала себя за него. Если вчера в ней бушевал адреналин, да и вряд ли они целовались долго, то сегодня… Сегодня она сама. Разговоры про связь на неё плохо повлияли, или так проявилась её действие? Воспоминания обо всех их моментах пролетели в голове. А ведь только сегодня он ей столько улыбался. Постоянно. Ухмылки перетекали в улыбки, хихиканье. И всё время, когда он смотрел на неё. А она? И она тоже. Было здорово дразнить его, наслаждаться эмоциями, выливающимися через край. Это редкость. Получается, это все из-за неё? Ей нужен отдых или ещё один бокал шампанского.       Раздались шаги, скрипнула дверь. Тёплые объятия, знакомый запах.       — Ничего не бойся, ты со мной, моя. Никто не посмеет тебя обидеть. — Не стесняясь Гектора, он прижал девушку к себе и поцеловал. — Я рад, что ты возвращаешься. Без твоих поцелуев там не прожить.       — Я это ещё вчера поняла, — невесело ухмыльнулась Гермиона, поймав ещё одну улыбку Тома на прощание перед зелёной вспышкой пламени.       Гектор рассмеялся.       — Ну и лиса. Двоих охмурила. И с одним из них связала душу. — Его добродушный смех сменился улыбкой. — У тебя на самом деле не было выбора. Магия вейл, ей невозможно сопротивляться. И ты его пара. От тебя зависит жизнь Тома, поэтому я за тебя не волнуюсь, он никогда не обидит тебя. И он сделает всё, чтобы ты принадлежала ему. Поэтому такая спешка. Гермиона, он стал тем твоим единственным. Ни один мужчина, кроме него, не будет для тебя привлекательнее. Завтра мы отправимся в Гринготтс выбрать кольца из нашего хранилища семьи. Затем Том наложит на них дополнительные чары. Он сильный волшебник.       — Мне не по себе, Гектор. Всё так быстро. В своей жизни у меня и отношений толком не было, а тут обряд на вечную связь! С одним из самых сложных и неоднозначных волшебников!       — Видимо, в этом твоё предназначение здесь. И отчасти моё. Я буду рядом. — Гектор лукаво улыбнулся. — И судя по звукам из библиотеки, вы уже очень хорошо поладили.       — Гектор!       Гектор только посмеивался. Эльфы принесли чай, и Вечерний колокол перетянул всё внимание на себя. А Гермиона опять ушла в свои мысли. Обряд. Мама, как же тебя сейчас не хватает. Джин бы за неё так радовалась, они бы обсуждали наряды, причёски, меню. Наверняка бы рассказала, как вести себя с мужчиной в постели. Девушка вздохнула и отвела взгляд.       — Гермиона, я буквально ощущаю твои мысли физически. Скоро мне придётся вспоминать оклюменцию, чтобы не смотреть в твою голову. Что такое?       — Прости, мне не с кем об этом поговорить. — У Гермионы даже кончики ушей покраснели, как будто она гуляла по морозу без шапки. — Эм, как правильно заниматься сексом? — выпалила девушка.       Гектор тихо рассмеялся и покачал головой.       — Ну, ты явно только что им занималась. И у вас всё получилось.       — Мы просто трогали друг друга. — Подумав, девушка почти прошептала: — Я хочу чтобы Тому со мной понравилась. У меня нет опыта в этом. Кажется, у него тоже. Как же мы будем?       Гектор рассмеялся ещё громче и обнял её.       — Ты его пара, он — твоя. Том уже любит и ценит тебя больше всего на свете, даже если он ещё этого не осознал в полной мере. И любое взаимодействие с тобой приносит ему удовольствие. Могу посоветовать только одно: прислушивайтесь друг к другу и к себе. Как он реагирует на движения, что ему нравится, а что тебе. Говорите. Так вы быстрее почувствуете друг друга. Морис сказал, что вам было хорошо и вы выглядели счастливыми.       — Так, а Морис не сказал, как долго он там простоял и что он там ещё видел? Расскажи ему, что подсматривать нехорошо!       Комнату наполнили раскаты хохота. Гектор веселился вовсю. Гермиона не выдержала и присоединилась к нему.       — Это Морис. Он никогда не знал личных границ и вряд ли сейчас этому можно научить. Лучшее средство от Мориса — это закрывать двери и камин.       — Приму к сведению.       — Ну всё, девочка моя. Иди. Я пришлю Мисси и вы обсудите свои женские приготовления на завтра. И вот ещё. Для свежести.       В её руке лежало зелье Сна без сновидений.       Гермиона рухнула в кровать — обсуждение платья и причёски отняли последние силы. Наконец этот день закончился. Завтра её жизнь сделает очередной кульбит. Она фактически выходит замуж.       Зелье подарило десять часов крепкого сна, но теперь она ничего не успевала. Пока девушка расправлялась с завтраком, Мисси уже укрощала её кудри. Когда без пятнадцати двенадцать в комнату заглянул Гектор, она только застегнула последний крючок на корсете.       — Ты прекрасна. — И его восхищённые глаза это только подтверждали.       Платье Гермионы было куплено для рождественского бала в Хогвартсе, который она пропустила. Вырез лодочкой перетекал в лёгкие струящиеся рукава, не доходящие до локтя, юбка в пол для бальных танцев. Платье держалось на её фигуре только за счёт магии и тугого корсета, подчёркивающего грудь и талию девушки. Цвет на белый был изменён заклинанием. Мисси наколдовала сложную причёску и осыпала серебристыми блестками.       — У меня кое-что для тебя есть, — сказал Гектор, протягивая бархатную коробку внушительный размеров. — По традиции Давгот-Грейнджеров на свадьбы невесты одевают это.       В коробке лежало колье. Оно обхватило шею Гермионы, начиная свой узор с ключиц и заканчивая жемчужиной между её грудей. Колье практически закрывало весь вырез в платье и смотрелось как кусочек моря. Жемчужины напоминали белую пену, а блеск бриллиантов — мерцание воды на солнце. Плавные линии серебра соединяли камни между собой, образуя замысловатые линии. Несмотря на свою громоздкость, колье было лёгким и наверняка зачарованным.       — Это гоблинская работа?       — Да.       — Тогда оно должно обладать какими-то чарами.       — Оно и обладает. Если у тебя к Тому искренняя симпатия, то ты ничего не заметишь. Но если ты не сможешь его полюбить, то его касания будут обжигать. И я прерву церемонию. Таковы семейные традиции нашего рода. Все свадьбы по взаимной симпатии. Поэтому мы не такие чистокровные.       Гектор берёг её. Это было трогательно.       — Пойдём.       Мужчина взял её под локоть и вывел из комнаты.       Церемония проходила в библиотеке. «Как это символично, — мелькнула мысль в голове. — В библиотеках они оба провели полжизни». Никаких цветов или других декораций не было — просто диван с креслами убрали в проходы, и возле камина красовалась тумба для Мориса и атрибутов совершения обряда. К ней спиной стоял Том. Когда он развернулся, девушка не смогла поймать свой вздох восхищения.       «Этот мужчина будет моим».       Том был великолепен: белая рубашка, чёрный костюм и шикарная мантия с серебряными пуговицами. Его уложенные на одну сторону волосы и сияющие глаза. Его глаза. Восхищение, предвкушение и что-то от вчерашних взглядов. Смотря на человека напротив, у Гермионы было чувство, что она знает его всю жизнь, вот он самый родной и самый надёжный. Они прошли путь от неловкого знакомства в Больничном крыле до откровенных поцелуев. От недоверия до необходимости поделиться самым сокровенным, что у неё было. От безразличия до желания защитить даже в ущерб своим интересам. Всего четыре месяца им потребовалось, чтобы оказаться здесь. С каждым шагом к нему все напряжение и неловкость ситуации покидали девушку. Уверенность, что она сделала правильный выбор, росла в её груди. Все в порядке. Так и должно быть.       Гектор подвёл Гермиону к Тому, и парень тут же взял руку девушки и сжал в ободряющем жесте. Его прикосновения не жглись. Бросив взгляд на Гектора, она поймала его игривую улыбку и кивок головы, мол, всё в порядке. И только сейчас Гермиона заметила странный свет, исходивший снизу. Руны. Пол вокруг них был расчерчен старинными рунами, подающими свет и делающими церемонию по-настоящему волшебной. Книги, потрескивание поленьев в камине, мягкий свет рун, тёплые, чуть огрубевшие руки, сжимающие её, и эти всепоглощающие глаза. Морис слегка прокашлялся, привлекая всеобщее внимание. Его тёмный силуэт на фоне камина выглядел немного пугающие.       — Я рад соединить вас сегодня узами брачного обета. Эти узы позволят создать крепкий союз и родить сильных волшебников, а также защитить вас в сложную ситуацию. Как вы знаете, я занимаюсь исследовательской деятельностью в Святого Мунго, изучаю родовые проклятья, заклинания, брачные обеты у чистокровных семей. Я соединю вас Assoiado para Sempre (Связаны навсегда). Клятва и выбранный способ связи были согласованы. Всё в силе?       — Да, можем начинать, — сказал Том.       У Гермионы от волнения уже тряслись руки. Она мотнула головой. Она доверяла Гектору, всё будет хорошо. Морис кивнул и начал обряд.       Все началось с крови: пришлось порезать ладонь и капнуть на родовую книгу Давгот-Грейнджеров, затем по несколько капель крови добавили в чашу с неизвестным зельем. Том нежно притянул кисть и заживил ладонь. Было заметно, как ему не по себе.       Месье Блоу стал читать заклинания и выводить руны. Пришло время клятв. Чаша оказалась в руках Тома. Все замерли в ожидании.       — Гермиона Давгот-Грейнджер, я, Том Марволо Риддл, соединяю свою душу и магию с твоей по любви и согласию. Пока бьётся моё сердце, я буду беречь и защищать тебя от любого, кто подойдёт к тебе с дурными намерениями. Пусть мой род даст мне силу для защиты моей семьи.       Том поднёс чашу к губам и сделал несколько глотков. Тут девушка ощутила волны чужой магии, усиливающие руны под ними.       — Гермиона, теперь твоя очередь.       — Том Марволо Риддл, я, Гермиона Давгот-Грейнджер, соединяю свою душу и магию с твоей по любви и согласию. Пока бьётся моё сердце, я буду рядом с тобой. Пусть сила моего рода сделает тебя сильнее и защитит меня от всякого злого умысла.       Теперь она отпила из чаши и почуствовала тепло, растекающееся по конечностям. Руны под ними светились как прожекторы.       — А теперь обменяйтесь кольцами.       У Тома был красивый перстень-печать из потемневшего серебра с крупным матовым камнем. Одевая его на палец, она прошептала сказанное Морисом заклинание:       — Спириум фортес.       Кольцо слегка нагрелось.       Перстень Гермионы был изящнее. Его украшал небольшой бриллиант и витьеватые узоры виноградный лозы. После заклинания кольцо засветилось и по руке, а потом и всему телу прошлась волна тепла.       — Теперь время закрепить ваш союз. — Морис тепло улыбнулся Тому и кивнул в подбадривающем жесте.       Муж. Родственная душа. Её половинка на всю жизнь. Она решилась, она сделала это. Пока осознание накрывало Гермиону, Том сминал её губы в жадном поцелуе, таком долгом и сладком, что девушка немного растерялась. И только руки, вцепившиеся в мужские лацканы пиджака, держали её в вертикальном положении. Поцелуй прекратился, и Гермиона наконец-то смогла вздохнуть. Губы Тома не отпускали её ни на мгновенье, она ощущала их на себе: шея, щелчок застежки её украшения, ключицы, рывок ткани, грудь.       — Что ты делаешь? — вскрикнула Гермиона, когда осознание того, что сверкает своей оголённой грудью на всю библиотеку, дошло до неё.       — Завершаю обряд. Как по-твоему закрепляют союз молодожёны, Гермиона? — Он с яростью смотрел на ненавистный корсет. Рывок. И все крючки, завязки и застежки посыпались на пол вместе с платьем. — Руны нас не выпустят. Им нужна не только наша кровь.       Щелчок пальцев — и его одежда исчезла. Секунда и Том уже подминал девушку под себя на полу.       — Сегодня, сейчас наша магия соединится. — Он, на ней, весь, обнажённый, горячий. — Почувствуй, как это прекрасно. Она уже вибрирует вокруг. Закрой глаза. Я чувствую твою. Она чистая и светящаяся, как горный воздух, кристальная, как бриллиант на твоём пальце. Прекрасна, как её хозяйка.       Гермиона же чувствовала тяжесть в воздухе, как будто вокруг расползся густой туман. Магия Тома была монументальна, она обволакивала и липла к коже.       — Твоя магия другая, в ней тяжело дышать. Такое ощущение, что я после пробежки и никак не могу отдышаться. Она, как кокон, обволакивает меня.       — Прими её, — шептал Том, явно наслаждаясь пронизывающими его потоками. — Прими всю, теперь это и твоя часть тоже.       Гермиона металась под ним, пронизываемая чужой магией. Ощущение липкости на коже исчезло. Теперь ей казалось, что она укутана в шёлк, ласкающий каждый кусочек тела. Она послушалась, впустила её, всю, какая есть. Да, она приняла его магию, теперь она примет и этого мужчину, нависающего над ней. Этот взгляд, жадный и прожигающий, замедляющий время, пробуждающий в ней женскую суть. Под ним забывалось всё. Стоило их глазам встретиться, как Том будто сорвался: одним движением её ноги разъехались, и он скользнул в неё. Толчок, ещё один. Руны ослепили их. Девушка была готова к нему, но это был её первый раз, да и его тоже. Он потерялся в ощущениях, эмоциях. Что-то животное завладело им: его движения, хватка, напор. То, с какой требовательностью он вбивался и держал, не допуская хоть малейшего протеста в попытке отодвинуться или сменить положение. А она… Это удивительно, но ей это нравилось. Её брали грубо, прямо на полу, без ласк, неудобно. Тело было зажато между полом и им, но всё перекрывалось ощущениями, идущими снизу. Ей хотелось вот так сильно, неистово, жёстко. Хотелось потеряться в этом. И ни о чём не думать. Том замер на ней. Его мышцы непроизвольно дёрнулись внутри, а гортанный стон заставил влагалище сжаться и почувствовать эти пульсации ещё сильнее. Обряд завершён, руны потухли.       Гермиона рассматривала его, пока Том, облокотившись на руки и закрыв глаза, пытался отдышаться и прийти в себя. Капельки пота усеяли тело, грудь размеренно поднималась и опускалась, заставляя играть мышцы. Дорожка тёмных волос вела к паху, демонстрируя Гермионе готовность продолжить, или просто ещё не успокоился? Вот сколько ему нужно времени, чтобы уменьшиться и вернуться в первоначальное состояние? Том потянул к ней руку и убрал прилипшие волосы со лба.       — Ты в порядке? — Она улыбнулась и кивнула. — Готова к продолжению?       — Да.       Во влагалище немного свербило, между ногами было слишком липко, шею тянуло. Но это всё мелочи, хотелось ещё раз утонуть в нём, увидеть эти восхищение и похоть в глазах.       В этот раз Том был нежнее. Он целовал и гладил её везде, пытался найти слабые места, прислушиваться к её стонам. Это больше проходило на то, что было между ними вчера. Гермиона тонула в ласках. Она сама стала изучать его тело: пальцами, ладонями, языком. Вкус его пота и кожи действовали на неё как вино — он пьянил разум, ей хотелось ещё и ещё. Они бездумно, как животные, ластились друг к другу, даря новые ощущения и поглощая чужие эмоции.       И когда девушку уже потряхивало, Том развернул её и с одного маха вошёл на всю свою длину. Это было пошло и возбуждающе вот так стоять на четвереньках, предлагая себя. Кисловатый запах секса и пота стоял вокруг, ритмичные звуки шлепков гулко разносились по помещению, а их стоны расходились эхом по залу библиотеки. Между ног просто текло. Волна удовольствия прошлась по ней.       Его движения стали хаотичнее и сильнее. Капли пота падали на спину и стекали к груди. Гермиона из последних сил стояла на локтях и коленях. И стонала от каждого толчка. Это было как в трансе. Ритмичные покачивания, шлепки мошонки по клитору, соски, касающиеся прохладного пола. Все это безумно возбуждало.       — То-о-о-о-о-ом!       Руки затряслись, разъехались, бёдра остались в крепкой хватке, и толчков через десять освобождение накрыло и Тома.

~~~

      День плавно перетёк в вечер. Гермиона очнулась от дрёмы в своей комнате. Том лежал на животе, отвернувшись в другую сторону, но его рука так и осталась властно лежать у неё под грудью. Они наслаждались друг другом часами, простыни под ней до сих пор были влажные. Интересно, Том всегда был такой или так проявлялась его сущность? А разве можно отделить одно от другого? Видимо, он сам по себе страстный. И выносливый. Мерлин, очень выносливый. Его дыхалки хватило бы на приличный марафон по бегу. Картинки всплывали в её голове — что они только не вытворяли. Девушка пошевелилась, и боль пронзила её тело. Любишь кататься — люби и саночки возить. Последний раз явно был лишним. В спине что-то хрустнуло. Если так будет с Томом всегда, ей срочно нужно на йогу и на массаж. Так изгибаться и складываться на нём она в ближайшем будущем не сможет.       — Мисси, — шепнула девушка. — Мисси.       Уже погромче.       — Хозяйка звала Мисси? — Эльф появилась возле неё и ответила звонким голоском. Рука Тома усилила на ней хватку. Он проснулся.       — Да, принеси обезболивающее, бадьян и противозачаточное, — потеряв последнюю конспирацию, девушка решила сказать прямо, что ей нужно. В конце концов он чувствует её.       Мисси исчезла, а Том развернулся к ней.       — Извини, — он нежно, ласково коснулся щеки. — Я никак не мог остановиться. Видимо, ритуал повлиял. И ты была такая нуждающаяся, так просила меня, так выстанывала моё имя. — Горячий поцелуй прервал эльф, принесший зелья.       — Хозяйка, Мисси всё принесла. Хозяин просит вас присоединиться к ужину через час.       — Хорошо, Мисси. Мы спустимся.       Эльф исчез.       — Значит, противозачаточное?       — Ты хотел бы стать папой?       — Возможно, но ты права, не сейчас. Очень уж много неопределённости впереди.       — Вот и я так подумала.       Том пошёл в ванную, а она выпила зелья и старалась не двигаться, пока не начнётся их действие.       Через двадцать минут ей было уже гораздо лучше, и с грацией хромого единорога она доковыляла до освободившейся ванной.       Наконец-то Гермиона привела себя в порядок. Похрустывая и постанывая, ей удалось одеться и сделать подобие причёски.       «Всё, я завязываю с этим вашим сексом. Так нельзя издеваться над людьми».       Оставалось надеяться, что к завтрашнему дню ей будет получше.       — М-м-м, у тебя такой затраханный вид. Мне нравится. — Том сидел за столом и листал одну из её книг.       Всю дорогу до столовой он подтрунивал над её грацией и походкой, но в его глазах мелькали теплота, восхищение и гордость (серьёзно?). За столом сидел только Гектор. Спасибо, Мерлин, тебе за это.       Ужин проходил в тишине — слишком они проголодались, а Гектор после пары дежурных фраз и поздравлений старался скрыться за газетой и не смущать краснеющих молодожёнов. Неловкость висела в воздухе. Пока руки на автомате орудовали столовыми приборами, осознание её слов наконец-то стало накрывать Гермиону. Мало того что она сошлась с Томом Риддлом, так ещё едет в Хогвартс, где будет Керус. Ей придётся иметь дело с ним, его агрессией. И что ей в Меноре не сиделось? Была не жизнь, а сказка. Мерлин. Что с ней не так?       — О чём задумалась? — раздался как из далека голос её мужчины.       — Наверное мне страшно, — резюмировала свои мысли девушка. — Я не знаю, что делать с Сайксом. И у нас с тобой всё так быстро. Вроде бы мы часто болтали, но я о тебя практически ничего не знаю. Мы ведь ничего так и не обсудили. Как мы с тобой будем там, в школе. Прятаться по заброшенным классам я не намерена.       Том тихонько рассмеялся и наклонился к ней ближе.       — Ты знаешь обо мне всё, что тебе нужно. Ты — продолжение меня, поэтому с твоей головы и волоска не упадёт. Я отправил сову своим товарищам, и они присмотрят за тобой на вокзале и в поезде. Сайкс не причинит тебе вреда, они позаботятся об этом. В школе я уже буду рядом. Ты будешь жить со мной, в башне старост. Это безопаснее всего. Осталось всего полгода продержаться.       — У тебя есть планы после школы? — Девушка поперхнулась и неловко раскашлялась.       — Они определённо отличаются от твоих воспоминаний. Я увидел, как я должен действовать.       Обсидиановые глаза встретились с карамельными. Он смотрел открыто, честно. Он не обманывал. «Годрик, у меня получилось? Тёмного Лорда не будет?»       — И что же?       — Гриндевальд. Это мой путь наверх. Я видел в твоей голове достаточно. Так Дамблдор из чудоковатого преподавателя стал известным и уважаемым волшебником, к которому все прислушивались. Так получится и у меня.       — Это рискованно.       — Не в моём случае. — Следующее слово он произнес неслышно, только губами. — Крестражи.       Ох, точно. У него два якоря на этой бренной земле, держащие его душу в этом прекрасном теле. Ну, почему бы и нет? У этого точно всё получится. И более гуманным путём.       — И всё же это рискованно. Дамблдор всё знает о тебе, и он хочет от тебя избавиться.       — О таком невозможно забыть. Даже на Рождество он оставил меня подыхать в мучениях в Больничном крыле. Теперь будь с ним осторожна, ты на моей стороне. Он такой же безжалостный, как и я.       Кинув взгляд на часы, Том засобирался. Перед камином он стиснул девушку в крепких объятиях.       — Милая, ничего не бойся. Я обо всем позабочусь. Буду завтра ждать тебя в Хогвартсе.       Вспышка зелёного пламени. И парень растворился.       Гермиона вернулась за стол под пронзительный взгляд Гектора.       — Давай, скажи мне, что ты обо всём этом думаешь? — устало спросила она.       — Я рад, что тебе достался такой решительный и сильный волшебник. Он далеко пойдёт. Да ещё и с такой умной женой, как ты.       — Гектор, как же я устала далеко ходить, кто бы знал.       — Ты действительно устала, день был полон впечатлений. Но двигаться вперёд, бороться, думать своей головой — это тут, в твоём характере. — Мужчина постучал себя по груди. — Если у тебя возникнут сомнения, вспомни — вас соединила сама магия. Это случается всё реже в наши дни. Цените это и берегите друг друга. — Гектор опять спрятался за раскрытой газетой. — Я соберу тебе на семестр аптечку. И если какие-либо зелья закончатся — пиши мне. Я всё пришлю.       — Спасибо, Гектор. Мне нужно было это услышать.       — Ну, я же зельевар, мне не сложно наварить котёл противозачаточного.       — Я про то, как мы подходим друг другу! — воскликнула девушка. Его смех и трясущаяся газета говорили, что Гектор её просто дразнит. Но за аптечку ему спасибо, пригодится. — Пойду собирать вещи.       — Спокойной ночи, девочка моя. Отдыхай. И не забывай, что у тебя есть ещё и я.       Она кивнула и пошла к себе.