Наперекосяк

      Сегодня Гермионе хотелось слиться с окружающей обстановкой как никогда. Простая тёмная мантия, скромная причёска, никаких ярких деталей. Девушка улыбнулась, вспоминая соседских мальчишек, играющих в ниндзя на заднем дворе. Дети натянули на себя всё чёрное и на зелёной лужайке были видны как никогда. Ох, она надеялась, что её неприметного вида хватит, чтобы незаметно проскочить в свободное купе.       Гектор привёз её на вокзал за пятнадцать минут до отбытия поезда. Сдав багаж, она поцеловала его на прощание и поднялась пораньше в надежде побыстрее спрятаться до прибытия в школу. Но её план потерпел полный крах. В проходе стоял Керус. Впервые она видела его в повседневной одежде. Тёплая мантия была расстёгнута, и под ней виднелся тёмно-серый костюм и кашемировый шарф. Настоящий чистокровный наследник своего рода. Но Гермиона заметила и другое. Подрагивающие пальцы, нездоровый блеск в глазах, нервное притопывание в нетерпении ногой, слегка взъерошенные волосы. А этой улыбкой маньяка только детей пугать, а не к девушкам обращаться. Он стал ещё более безумным и устрашающим, чем она запомнила в последнюю встречу. Не зря ей говорили, что она на него хорошо влияет.       — Привет, Гермиона. Рад, что в этом семестре ты будешь учиться с нами. Как твоё самочувствие? — Сайкс медленно шагнул в её сторону, как будто боялся спугнуть.       — Привет, Керус. Всё в порядке. Надеюсь, ты помнишь, что я просила не приближаться ко мне? — Девушка, забыв о грации и манерах, попыталась как можно быстрее проскочить мимо него.       — А я сказал тебе быть приветливее. — Его пальцы с силой сомкнулись на её запястье, и Гермиона только успела вскрикнуть и дёрнуться, как искра тока поразила парня. Он отдёрнул руку.       — Какого дракла? — Керус с изумлением переводил взгляд то на неё, то на свою руку. Видимо, ему сильно досталось. Он попытался коснуться её ещё раз и опять получил разрядом. Его волосы стали подниматься дыбушком, делая весь его вид ещё более безумным.       — Как ты это делаешь? — воскликнул парень.       Гермиона постаралась принять невозмутимый вид и только пожала плечами. Да и это не она секунду назад так же с изумлением смотрела на него.       — Просто магия какая-то. Позволь мне пройти.       Керус в задумчивости рассматривал её.       — Это что, артефакт? И как ты будешь учиться? Или планируешь избегать контактов полгода? Солнышко, тебе от меня не уйти, — что-то в его голосе начинало пугать. Он не сдастся, не откажется от попыток забрать её себе. Она попятилась спиной в глубь коридора, зажимая в руке свою палочку. Конфундус или что-то посерьёзнее.       — Империо! — Ровный голос без капли сомнений.       Только не это. Гермиона не успела повернуть кисть в защитной руне, как почувствовала плотную чужую магию, закрывающую её щитом.       — Керус, дорогой. Учись уже добиваться волшебниц своим обаянием, а не запрещённой магией. Поверь, так с ними гораздо интересней.       На хрупкие плечи легла тяжёлая рука её спасителя. Девушка развернулась — Долохов. Весьма помятый и невыспавшийся, но точно он. Гермиона с Керусом замерли в ожидании нового разряда. Секунда, другая — никакого тока.       — Ты с ним?       — Нет. Всё зависит от твоих намерений, Керус. Видимо, твои настолько плохи, что магия хочет тебя зажарить.       Сайкс ничего не ответил, а стал выводить диагностические заклинания, но щит не пропускал ничего.       — Жаль прерывать твой исследовательский интерес, но нам с дамой уже пора. — Долохов повёл её к ближайшему свободному купе.       — Нет. — Керус в третий раз попытался схватить её за руку, но был опять наказан магией за это. Долохов гоготнул.       — Вот это да. Ты, похоже, сама прекрасно справляешься с этим парнем.       Лицо Керуса исказилось в гримасе отвращения и ярости, он не спускал глаз с её руки. Он почувствовал кольцо. Его глаза практически налились красным.       — Ах ты шлюха. Ты обручилась?       — Это тебя не касается.       — Поаккуратней в выражениях. — Такое обращение не оставило никого равнодушным.       Керус стоял напротив и буквально дрожал от своих эмоций. Его взгляд был далёк от взглядов влюблённого юноши. Он обещал скорую расправу, боль и возмездие. Девушка сжала ещё крепче палочку и в очередной раз за сегодняшний день пожалела о своём решении вернуться. Долохов мягко притянул её к себе и присвистнул, а потом ещё и рассмеялся.       — Салазар, кто бы мог подумать. Вот это да. Как тебе удалось? — только и причитал парень, с уважением и интересом рассматривая свою спутницу на сегодня.       Сайкс, кинув последний злой взгляд то на одного, то на другую, прошёл мимо, а Гермиона смогла выдохнуть и зайти в купе. План провалился, но вряд ли Керус будет её беспокоить в ближайшее время. У неё есть передышка, а в школе уже будет Том, они обязательно что-то придумают.       Долохов тут же прошёл за ней и запер дверь неизвестным ей заклинанием, а потом развалился на всё сиденье. Девушка села напротив.       — Простите мне мои манеры, но мы гуляли буквально всю ночь до самого отбытия поезда. Так что я посплю до прибытия. Или тебе нужна компания?       — Вот уж нет. Я сама не прочь покемарить. Последние дни были очень насыщенные.       Долохов ухмыльнулся.       — Просто скажу, что пытался свести его с кем-нибудь два года — и ничего. Ты просто чудо совершила. Да ещё и обручилась. Я поражён.       Теперь он внимательно её рассматривал, как будто что-то решал в своей голове. Девушка вежливо кивнула.       — Скажи, — парень оглянулся по сторонам, как будто их кто-то смог подслушать в этом купе, — тут ходил слушок, что у него есть змеиные гены. Поэтому он с этими тварями может разговаривать. И у нас с парнями была теория, что он с девушками не встречается, потому что у него там всё как у змеи. Это правда?       — Что как у змеи? — не поняла Гермиона.       — Ну, два члена, как у змеи?       Девушка расхохоталась. Она смеялась и смеялась. Смех возвращался всякий раз, стоило ей взглянуть на потерянного Долохова.       — Так это да или нет?       — О нет, пусть тебя мучает неизвестность, Антонин. Приятных тебе сновидений.       Долохов скривился от её ответа и стал укладываться. Поезд тронулся.       — На один вопрос ты мне всё же ответила. — Долохов растянулся и с ухмылкой рассматривал потолок.       — Это на какой?       — Вы трахнулись, и Риддл не отделается от моих вопросов. Уверен, для него это было в первый раз. На сколько его хватило? Минута, две, пять?       Гермиона никогда бы не подумала, что встретит человека хуже Лаванды по своему любопытству и бестактности. Но вот он лежит перед ней и сверлит своими карими глазами в предвкушении новой информации, которая его точно не касается.       — Антонин, есть вещи, которые остаются внутри отношений. И я не буду тебе ничего из этого говорить. Единственное, что я отмечу, что Том бегает не стометровки, а марафоны, длящиеся часами. Длинные, изнурительные марафоны, Антонин. Надеюсь, ты меня понял?       — Как? — только и сказал изумлённый парень, приподнявшись на локте. Видимо, он понял всё правильно. Гермиона сладко улыбнулась.       — Просто Том — настоящий волшебник. Надо было с ним штаны в библиотеке просиживать, а не ходить по кабакам и за юбками таскаться. Всё, Антонин. Ты хотел спать, давай укладывайся.       Антонин усмехнулся, но послушался. Девушка последовала его примеру. Размеренное покачивание вагона и стук колёс уносил её мысли то в воспоминания, то в мысли о будущем. Вскоре раздалось мерное посапывание Антонина. Почему студенты не переносятся камином? Или родители не доставляют своих чад трансгрессией в Хогсмид? Почему поезд? Могли бы хотя бы старшекурсникам разрешить прибытие другими путями. Впрочем, ответ очевиден — преподавателям так удобнее, доставить всех и разом. Девиз всех времён — делать как удобно и ничего вокруг не замечать. Какие уж эльфы, тут детей спасать надо. Ох, дали бы ей волю, она бы, она бы… В голове поплыли реформы и законы, которые девушка бы повернула здесь. Строчки из витиеватых букв ложились на пергамент, превращаясь в томительные воспоминания их с Томом обряда. О чём бы она ни думала, её мысли всегда утекали к нему.       Когда Гермиона проснулась, поезд уже стоял. Взгляда в окно хватило, чтобы успокоиться: вокзал был полон студентов всех возрастов. Между ними метались старосты, пытаясь всех распределить по местам. Пару раз мелькнула макушка Риддла. Всё в порядке.       Долохов беспробудно спал на сиденье, укутавшись в свою мантию. Его длинные ноги упирались в противоположную стенку купе, а лёгкий аромат похмелья, пота и носков смог бы отпугнуть любую другую ведьму, но только не Гермиону.       — Антонин, Антонин, вставай, — затрясла его за плечо девушка.       — М-м-м-м, зайка, сейчас. Ещё полчасика.       — Антонин, или ты встаёшь, или мне придётся проклясть тебя, — с лёгкой издёвкой пропела она ему, вторя общей интонации вечера.       — Золотце, ты так соскучилась по моему маленькому другу. — Долохов осмотрелся и поморщился. — Салазар, это ты.       — А это ты. Рада твоему пробуждению, медвежонок.       — Да ладно тебе. У меня были самые потрясающие рождественские каникулы. — Мечтательный взгляд парня уставился в окно.       Гермиона предпочла не вдаваться в подробности, тем более что общая повестка дня была ясна. Да у неё и самой в эти каникулы были ещё какие приключения. Она бы сказала — потрясения. Всю жизнь расхлёбывать. Девушка собрала, уменьшила свои вещи и была готова покинуть купе, но у входа притормозила.       — У тебя с Томом была договорённость отдать меня ему лично в руки или только в поезде за мной присмотреть?       — Да, точно. Пойдём. Он меня порвёт на британский флаг, если увидит тебя без меня.       Наконец они вышли из вагона. Студентов стало гораздо меньше. Все стояли в очереди в ожидании своей кареты, старосты улаживали последние спорные моменты.       — Том, рад тебя видеть, — елейно нараспев сказал Долохов, пожимая руку другу. — А мы тут с Гермионой мимо проходили. Как твои каникулы? Поедем вместе?       — Здравствуй, Антонин, — продолжил нелепый тон Том, притягивая девушку ближе к себе. — Выглядишь так себе. Сейчас Абраксас подойдёт, и мы поедем. Я здесь уже не нужен.       И тут Гермиона почувствовала, как кто-то повис у неё на плечах. Между ней и Томом появилась голова Малфоя.       — Могу я поздравить этих голубков с новым витком их жизни?       — Ксас. — Том скривился и сбросил с себя чужую руку. Ему явно была неприятна фамильярность блондина.       — Ну, ну, Томми. Она красотка. Ах, если бы не моя французская невеста. — Малфой поднял глаза и мечтательно вздохнул.       — Как будто бы это тебя когда останавливало, — ухмыльнулся Долохов.       — Ты прав, — оживился Малфой. — Прекрасная незнакомка, позвольте провести вам экскурсию по всем уютным уголкам Хогвартса.       — С удовольствием, но у меня сильный хук слева, и я мастерски бью коленкой в пах. Могу продемонстрировать хоть сейчас.       Парень интуитивно свёл руки перед собой.       — Где же ты такую нашёл, — покачал головой на её предложение Малфой и придвинулся к Долохову поближе.       — С потолка упала, — отшутился Том, но вдруг его улыбка разом сошла на нет. Рядом возник Керус.       — Гермиона, это не подходящая для тебя компания. Отойди от них, — раздался властный голос Сайкса. Демонстрации в поезде ему не хватило.       — Вовсе нет. Магия позволяет им касаться меня, у них нет злых умыслов.       — Никаких злых умыслов, — в подтверждение слов Гермионы Долохов закивал головой, слегка отодвигая девушку плечом за себя. — Мы и так сладко отоспались в поезде, да, золотко?       Том открывал дверь подъехавшей кареты.       — И почему бы не угостить такую девушку шампанским? — вторил ему Малфой, вытаскивая из кармана бутылку.       Определённо им нравилось дразнить Сайкса. Том метнул глазами от неё до кареты. Потом ещё раз. Девушка поняла намёк и поскорее влезла внутрь, и спины парней тут же перекрыли ей обзор на происходящее. Через несколько мгновений ребята стали занимать свои места.       — Тебе не о чем волноваться. — Чмок в макушку.       — Наш птенчик вырос, Ксас, представляешь.       — Глазам не верю. Он просто спасает от побоев Сайкса или…       — Или, Ксас, или. У них кольца. И посмотри на эти счастливые лица. И на его торс. Не думал, что появление в жизни секса способно так покачать, — продолжал Долохов. — Гермиона, мы ждём пикантных историй с участием нашего общего друга.       — Хорошая попытка, Антонин. Но всё, что я могла рассказать, я рассказала в поезде.       — И что она рассказала? — проснулся Том.       — Она отказалась опровергать или подтверждать слух, что твоя половая система идентична половой системе змей.       — Да ладно, Тони! — воскликнул блондин. — Ты спросил её про два члена?       — Я был то ли полупьяный, то ли с полупохмелья. Конечно, спросил.       — И что именно она ответила? — спросил Том, прожигая Гермиону взглядом.       — Чтобы он мучился в неизвестности дальше, — ответила девушка.       — Умничка, — отозвался парень, наклоняясь к ней для поцелуя.       — Только посмотри на них, Ксас. Два сапога пара.       — Я сейчас прослезюсь, — отозвался Малфой.       — А я, кажется, блевану. Эй, хватить сосаться! Вы тут не одни.       — Когда мои подобные высказывания на тебя срабатывали.       Том не спускал с неё глаз. Это заставляло её кровь быстрее течь по венам, запуская в голове картинки их недавних приключений в постели. Она же обещала себе неделю воздержания, и вот — один поцелуй и только наличие двух его друзей удерживает от попыток оседлать её мужчину прямо здесь, в карете.       — За эту пару надо выпить! — Малфой откупорил бутылку и разлил в наколдованные бокалы содержимое. — Том, за тебя и твою возлюбленную!       — За вас, ребята, — поддакнул Долохов.       Гермиона услышала только «возлюбленная». Была ли она таковой? Скорее да. Магия заставит, от этой стервы никто ещё не уходил. Если только в объятия Аида, но Том точно туда не спешил, впрочем, как и она. Хотела ли она так найти свою половинку? Нет. Гермиона мечтала о влюблённости, прогулках по тихим улочкам и посиделках в кафе, первых робких поцелуях и неловких касаниях. Ей даже и в голову не приходило, что может быть вот так, на грани жизни и смерти. Она в магической мире всего семь лет, и магия любви никогда её не интересовала в должной степени. А теперь девушка погрязла в этой магии по самую макушку и едет в обнимку с Томом и его друзьями, целуется и пьёт шампанское.       — За любовь всей моей жизни, — бархатный голос Тома отозвался в каждой клеточке. Опять глаза в глаза. И этот всё-сметающий-на-своём-пути взгляд, появившийся после их «разговора» в библиотеке.       — Салазар, это шампанское то, что мне было нужно. — Долохов даже глаза закатил. — Не, ну ты посмотри на них. Мне кажется, они у нас на глазах ментальным сексом занимаются.       — Ну это лучше, чем ты стал реальным заниматься. А я ещё из комнаты выйти не успел. Не делай так. Я не хочу знать больше, чем мне полагается о своём соседе по комнате, Тони.       За весёлыми шутками и соблазнительными взглядами карета остановилась возле замка, и все прошли в Большой зал.       Гермиона неуверенно двинулась к столу Когтеврана, раздумывая, можно ли ей есть со слизеринцами или в этом времени подобная вольность недопустима? Но её переживания были напрасными, — Гермиону помнили и были рады её выздоровлению. Ребята радостно рассказывали, как прошёл рождественский бал, как шла подготовка к экзаменам и о своих прошедших каникулах. Вместе со всеми орлами она дошла до своей башни и прежней комнаты. Стоило сказать последние прощания и прикрыть дверь, как девушку стиснули крепкие объятия.       — Наконец-то. — Том зарылся куда-то в изгиб её шеи, и от его слов, его горячего дыхания побежали мурашки. — Я могу тебя коснуться по-настоящему.       Мантия в нетерпении была стянута с плеч, как и её пиджак. Девушка старалась не отставать за прытью Тома, хотя он уже и был в одних рубашке и брюках. У обоих выходило не очень ловко — привычки раздевать другого пока не было.       — Ты касался. — Гермиона сосредоточенно вытаскивала его рубашку из брюк, чтобы победить последние пуговки на ней. Благо рукава были уже закатаны, и ей не придётся бороться с замысловатыми застежками запонок.       — Не так и не там. — На ней оставалась лишь юбка, и всё то, что было под ней. Том боролся с молнией, в которую попал кусочек подкладки и звенья немного заело.       В конце концов они упали на ближайшую кровать. Остатки одежды потерялись по дороге. Только они, две части одного целого. Влюблённость? Глупости, это намного больше. Теперь Гермиона это понимала, чувствовала. Она кусочек от него, а он от неё. Его эмоции стали появляться в ней. И это было крышесносно. Он её хотел. Всю. Её разговор с Гектором на тему «что делать, чтобы парню понравилось». Она была дурочкой. Он сгорал под её касаниями, его сердце крошилось от её ласк языком, кровь лавой растекалась по конечностям, когда она оседлала его. Эта буря эмоций уносила её вслед за ним, заставляя реагировать от каждого толчка, каждого покусывания и поцелуя. Сколько они тут? Была только их жажда друг друга. Их общий пожар, который невозможно было остановить. Они должны были зажечь и потушить друг друга.       Спустя время, лёжа в сбитой кровати под его крепким телом, у Гермионы было чувство, что их обряд закончился только сейчас. Том открылся ей, отпустил свой контроль и накрыл потоком эмоций, сносящим с ног. Это было потрясающе. Это невообразимо. Если это магия вейлы, дарящая такое наслаждение, то это просто благословение небес. Она понимала слова Мориса, что у неё нет выбора. Так не будет ни с кем. И она в лепёшку расшибётся, но не отпустит этого человека от себя. Да он и не уйдёт. Её пара, её родственная душа, её любовь, её помешательство. Всё, они вместе, определённо.       — Ты как? — Том зашевелился, устраиваясь за её спиной и укутывая своими объятиями.       — Потрясающе. Ты тоже испытал вот это?       — М-м-м. — Его нос потёрся о шею.       — Когда тебя так в первый раз накрыло?       — В библиотеке. Я чувствовал тебя как себя. Это было бесподобно. Еле дождался обряда.       Прижатая к твёрдой груди, девушка никак не могла остыть от пережитого, но размеренное дыхание успокаивало, крепкие руки вокруг дарили чувство безопасности, а накопившаяся усталость расслабляла в преддверии нового дня.       После каникул дни Гермионы приняли совсем иной оборот, как будто до этого она училась в другой школе. На приёмы пищи и занятия девушка ходила со своими факультетскими знакомыми. Афелия и Джекки с радостью приняли её в свои немногочисленные ряды и делили с ней парты в кабинетах и совместные проекты по учёбе. В свободное дневное время она отсыпалась в спальне, а по вечерам начиналась её слизеринская жизнь. Гермиона тренировались с рыцарями в заклинаниях, училась по ночам с Томом или пропадала в его объятиях. Тёмные коридоры с тусклой подсветкой перестали пугать, ведь теперь всегда был рядом Том или кто-то из его друзей. Конечно, она бы и сама могла за себя постоять. Но здесь это считалось плохими манерами, как ей объяснял Малфой. Защитить девушку было равносильно открыть перед ней дверь и пропустить вперёд. Тем более подраться парни любили, но, к их сожалению, никто не делал никаких попыток к нападению.       Керус подходил к ней пару раз поговорить и, не совладав со своими эмоциями, пытался коснуться до неё, но всё было напрасно — заклинание было неумолимо к нему. Как и сама Гермиона.       Девушке казалось, что она попала в альтернативную вселённую. Спокойная учёба в кругу друзей, вечера и ночи с Томом. А эти походы в Хогсмид каждые выходные. Они стали для неё самыми любимыми. Гермиона бродила с девочками по магазинам, а потом сидела в компании слизеринских друзей за бокалом сливочного пива и обсуждала события прошедшей недели и последние сплетни Хогвартса. Всё так просто, обыденно, но девушка наслаждались и дорожила этими моментами, как драгоценностями, украшающими её жизнь. Малфой привёз из дома колдокамеру и неустанно фотографировал всё, что движется. И если в школе его ещё ограничивали, то на прогулках он отрывался вовсю. И Гермионе первой доставалось от него.       В очередную колдофотосессию девушки рядом с ней всплыл Том.       — Я сейчас начну ревновать, — промурлыкал он ей на ушко и нежно коснулся щеки губами. Гермиона зажмурилась от удовольствия.       — Не стоит. — И потянулась за поцелуем.       — О, какой кадр. — Ксас прервал весь романтизм момента, и только девушка хотела его отчитать, как поймала на себе другой взгляд. Дамблдор ошарашено смотрел на неё. Улыбка сползла с её лица. Как она хотела, чтобы никто не знал, он не знал. Придётся всё объяснять. Мимо прошли смеющиеся студенты. Мгновение — и он исчез из её поля зрения.       С тех пор Гермиона стала ловить его взгляд на себе. Тяжёлый и задумчивый. Пока однажды в середине марта к ней на колени не упало письмо, принесённое школьной совой. От него. С просьбой встретиться для разговора. Давно надо было это сделать, ещё после зимних каникул. Просто ей не хватало решимости. Да ещё и не выдать тайну Тома. Девушка вздохнула. Она всё это начала, ей и расхлёбывать.