Вакцина от совершенства

      Когда солнце только поднялось над деревьями, опуская свои лучи на бункер под изрекающие и нечеловеческие визги где-то вдалеке, Киллуа всё сидел на краю койки Курапики. В его голове крутились фразы, которые он обязательно должен сказать человеку, на котором держится хоть какая-то определённость, что делать дальше. — Сколько часов? — хрипло спрашивал Курапика, оставаясь на своём месте между серыми подушкой и покрывалом. — Курапика! — обратил на него внимание всполошённый Киллуа, привлекая всего его на себя. — Четыре вечера. — Так много? — попытался вскочить, но свинцовое тело просто не позволило, поэтому ему пришлось медленно и вяло подняться, хватаясь за голову. — Ты почему здесь? — Как ты себя чувствуешь? — проигнорировал его вопрос и задал свой Киллуа, отводя виноватый взгляд. — На удивление, обычно. — массировал пальцами свой межбровный участок, а потом опустил глаза на жаропонижающий сироп. — Я слышал ваш переполох про лекарства, вам удалось их достать? — Не думай об этом. — И всё же? — Генцуру ни с того, ни с сего дал их. Можешь не беспокоиться, яда там нет. — указал на себя пальцем и расслабленно вздохнул Киллуа. — Я проверил! — Выглядишь не очень, ты спал? — Нашёл о ком беспокоиться! — вспылил Киллуа. — Я могу не спать много суток, потому что я натренирован. А ты чем похвастаешься? Задротил в энциклопедиях по ночам? — Это у тебя такая своеобразная дружеская забота? — скептически взглянул на него учёный, игнорируя эту иронию. — Н-никакая это не забота! — отвернулся Киллуа в закрывающей позе, скрещивая руки. На его глаза попалась та же дверь, которую Курапика сверлил здесь взглядом. — Вот ведь… — задумчиво начал с другого угла Золдик, оценивающе смотря на замок двери. — Когда-то эта дверь нас чуть не убила, а теперь она нас спасает. — Ещё когда-то главной нашей проблемой был всего-то Хаиш. — Сейчас он приободрился, проводя время с Викторией. — Он из того типа людей, которому надо во что-то верить, чтобы оставаться на плаву. Вот ему и выпал шанс. — выдохнув, Курапика облокотился на спинку койки. — Ну, а во что веришь ты? — Я? — Киллуа неуверенно поднял брови, так как никогда ни о чём подобном не размышлял. — В свои силы. И в то, что важно для меня. — Какой размытый ответ. — усмехнулся Курапика, принимая на себя его обидчиво порицающий взгляд. — Ладно, для первого раза весьма неплохо. — Для какого ещё первого раза? — Ну, ты видимо впервые об этом задумался. — Ах ты… — Нам очень повезло с тобой. — перебил его негодование учёный, прожигая взглядом потолок. — Эти слова не настолько приятны, сколько обязывают. — услышав слабый смешок, Киллуа зажмурился, чтобы сдержать в себе плохие слова в адрес Курапики. — Я серьёзно! — Извини. Я понимаю. Все вокруг считают, что раз все на тебя надеются, то от этого становится приятно. Это действительно так. Чувство нужности людям избавляет тебя от одиночества, но всё же эта сторона медали того не стоит. — Да и нет гарантии, что они не ошиблись, выбирая тебя в качестве защитника или… кого-то там ещё. Но и это не мешает им ждать от тебя того, на что они надеются. — Но раз они надеются, то тебе приходится разрываться на части, потому что больше всего ты боишься… — Курапика прикрыл рот и глаза. — …подвести людей, которые стали тебе дороги. — закончил Киллуа, ловя удивлённый взгляд Курута. — Меня окружило столько проблем и забот, из-за чего я и подумать не мог, что здесь есть кто-то, понимающий меня в этом плане. Именно давление всех этих событий заставило мне выплеснуть всё на тебя, извини. И за эгоиста, и за… — Забыли. — слабо улыбнулся ему Курапика, облегчённо выдыхая после решения ещё одной проблемы. — Я выйду с тобой из бункера, но у меня будет всего одно условие. — Я слушаю. — Не жди от меня гарантий твоей безопасности. — Про то, что я никчёмный стрелок — блеф. Я в состоянии пойти и один. — Слов нет. — запрокинул руки за голову Киллуа. — Помимо Хаиша, у нас было много проблем. Например, ты с тех пор так и не изменился. Я всё ещё не понимаю, что у тебя на уме. Почему ты остался, раз пересечение границы такой прекрасный вариант? Было бы супер круто, если бы ты держал меня в курсе. — Вообще-то это решение было не из благородных побуждений. Как и у тебя, у меня тоже есть свои скрытые мотивы. — Прямо-таки уж скрытые. — зевнул Киллуа, обращая на себя его недоумение. — У тебя на лице всё написано. Тебя прямо трясёт от ненависти и желания мести. — Правда, что ли?.. — он раскрыл в удивлении глаза, а потом устало выдохнул. — Настолько очевидно? — Ага. — качался туда-сюда на матрасе Киллуа, придерживаясь за ножку койки ногой. — Я готов с тобой обменяться услугами. Ты мне лекарство, а я убью для тебя Паристона. Так будет честно и у тебя будет больше мотивации мне помочь. — Лекарство я сделаю так и так, а с Паристоном связываться я тебе не позволю. — отвернулся от напряжённого взгляда Киллуа. — Смерть — слишком лёгкое для него наказание. Я собираюсь разрушить его жизнь до такой степени, чтобы у него не осталось никакого иного выбора, как самому наложить на себя руки. — Курапика, ты… — выслушивая его намерения в настолько холодном тоне, Киллуа пытался разглядеть его лицо за свисающей чёлкой. — …не увлекайся только, хорошо? — Смотри. — Курапика поднялся с койки, вытащил свёрток из-под тумбы и развернул на ней карту с пометками, оставленными беглым солдатом. — Мне будет достаточно двух вещей. Образец крови мутанток, а также уверенность в том, что я смогу извлечь вирус из их крови. — А если окажется, что не сможешь?.. — Будем пытаться найти способ снова и снова, добывая кровь разных особей. После этого… — он водил пальцем по красной отчерченной линии. — …мы на основе этой схемы выберемся из города. — Собираешься вывезти заражённую Юмико… Погоди!.. Нельзя сделать лекарство здесь? — Пока я в этом городе, у меня связаны руки. Мы спрячемся в моей деревне, откуда я сказал бежать своим родным. Оттуда я уже смогу добыть всё необходимое. — То есть, прям так сразу уедем?.. Ты ни о чём не забыл? То есть не забыл ли о кое-ком? Моя сестра всё ещё где-то в городе! — И что ты предлагаешь? — Я хочу воспользоваться предложением Генцуру. Если я смогу чаще выходить из бункера, а также подключать, хоть и бестолковые, но количественные пары глаз, шансы на поиски сестры увеличатся! Курапика тяжело выдохнул, зарываясь пальцами в корни волос и надавливая на свой лоб, который уже ныл от постоянных попыток всё продумать так, чтобы всем угодить. — Завтра, когда доберёмся до телескопа — разделимся на определённое время. — предложил учёный, показывая ручкой по зданию больницы. — Переверни хоть весь город, но найди её до обусловленного истечения времени. Если не получится, я так же дам тебе перед выездом время поискать около границы, которую будем пересекать. — он обвёл место на карте, поставив точку по середине. — Но не более того. — Если не найду?.. — Тебе предстоит выбор. Останешься, либо едешь. — Если останусь… — Оставлю Юмико в бункере. — Жестоко. — Я и так взял на себя слишком много ответственности. Ты либо едешь за город с ней, либо с ней и остаёшься. Заражённая за городом без присмотра может привести к ещё большим потерям. Особенно если она получит последнюю стадию тогда, когда тебя не будет рядом. У меня не будет времени следить за ней. Я не собираюсь на это подписываться. Больше не собираюсь. — Ладно-ладно, я понял. Не наступишь на те же грабли. — развёл руками Киллуа, хмуря брови. — Я найду её. Обязательно. — Кстати… — Курапика серьёзно взглянул на него, напряжённо выдыхая. — Нужен будет ротационный испаритель и парочка реактивов. — Вы бы не разглагольствовали о таких масштабных планах в таком легко прослушиваемом месте. Их головы одновременно начали трепать чьи-то руки, а их обладатель зашёл к ним сзади между ними. — Леорио? — пытался вылезти из его сомнительных ласк Курапика, пока Киллуа просто сидел в прострации и не понимал чего-то подобного. Обычно к нему руки тянули, чтобы навредить или наказать. Но он рискнул не уворачиваться, так как… Это же Леорио. От него не чувствуется никакая опасность. Поэтому позволил ему подойти. — Вы тут обсуждаете выход, списывая меня со счетов? — убрал руки от их голов врач, усаживаясь на свободный стул. — Я тоже готов помочь. Иначе остался бы я? — Исключено. — отрезал Курапика, отворачиваясь и чувствуя его презрительный взгляд на себе. — Это-то ещё почему? У меня тоже есть причины, почему я должен выйти! — Ты ни разу не сталкивался с мутантками. И только недавно слез с койки. Что тогда, что сейчас. Леорио было ужасно неприятно. Он не мог помочь своему другу, потому что тот в нём не нуждался. Сейчас то же самое. Если он пойдёт с ними, доставит много проблем. А отправится в больницу к Пиетро самостоятельно, нанесёт рану утери своему дорогому другу. Он трезво оценивает свои возможности из рассказов о том, как там опасно. Шансы умереть превышают шансы на выживание. Да и если подумать, нуждался ли кто-то в нём когда-то по-настоящему?.. Ни Пиетро, который научился не принимать душевные раны близко к сердцу и принимать все жизненные неудачи как дополнительный стимул стать сильнее и выносливее. Нет такой травмы, которая когда-либо душевно заденет этого лейтенанта. Всё, что осталось от последнего их диалога, это просьба позаботиться о его дочери. Но даже его дочь, что отреклась от него дабы не отяжелять его судьбу просто своим существованием, не нуждается в помощи. Не нуждаются в нём и эти двое, сидящие перед ним, которые спелись на основе общей цели. Он уже подвёл их два дня назад. Всё было бы иначе, не будь он так самоуверен в том, что выдержит волны, которые чуть было его не убили. Рассуждать о том, подвёл ли он их, уже не имело никакого смысла. — Я понимаю. — выдохнул Леорио, чей взгляд под линзами очков, опустился в дальний нижний угол. — Ты поможешь остаться нам незамеченными? — попросил Киллуа, поднимая брови в просьбе. — А?.. — поднял на него глаза врач. — Если никто не будет знать о нашем отсутствии до самого нашего прихода, я буду спокоен за Юмико. — Возьмёшь на себя камеры наблюдение за камерами? — продолжил его просьбу Курапика. — Легко… — смотрел на них с раскрытыми глазами Леорио, пока эти двое не совсем понимали его молчаливо воодушевлённой реакции. *** Веки распахнулись под длинными ресницами, стоило телу Юмико ощутить ещё более новые ощущения. Перед её чёрно-серыми глазами летали волнообразные и прозрачные линии, скручивающиеся в спирали. И куда не посмотри, все они были абсолютно разными. С детства существовало поверье, что нет на свете ни одной полностью идентичной пары снежинок. Но это казалось самой настоящей ложью по сравнению с тем, что она видела прямо сейчас. Все имели разный цвет, прозрачность, волнообразие. Прошло минуты две к тому моменту, как её восприятие привыкло к подобному зрелищу. Эти волны не мешали видеть, слышать, передвигаться по пространству. Они просто есть. Словно всегда были. Когда она обращала внимание на отдельные спирали, они словно подсвечивались специально для неё прямо как светодиодные подсветки для машин на шоссе. Особо ярко подсвечивались… электромагнитные волны, верно? Исходящие вспышками и крутящимися искрами из сломанной когда-то камеры видеонаблюдения. На треснутом экране телефона подсвечивалось время раннего утра. Впрочем, и приятное присутствие за стенкой рядом с другими привычными очертаниями ощущений людей приносило некое спокойствие. Киллуа хоть и там, но так рядом. Непередаваемое ощущение. Такого она ещё ни разу не чувствовала. Разве что в очень приятных снах или когда погружалась в океан чего-то такого, что недопустимо кому-либо ещё. Юмико подошла к двери, откуда исходили тёплые волны, на которые хотелось идти. Она положила руку на ручку и с нажимом открыла дверь в общую комнату, откуда донёсся возмущённый возглас врача. — Верни, ну!? — пытался дотянуться до своих модных очков Леорио, протягивая руку к лицу Киллуа, с носа которого как раз и сползал этот аксессуар. — О! — отвлёкся Киллуа и тут же лишился застилинного украшения. — Юмико! — Он подошёл к ней, оставив наконец очки Леорио в покое. — Ты есть не хочешь? — Вообще-то… — если подумать, тёплые волны напоминали запах бисквитной выпечки, который рисуют в детских мультфильмах в виде дымки, которая заставляет тело вспарить над землёй и дурманит туманным пальцем всех, кто прочувствовал этот аромат. — Да… — Тогда пока посиди. Пока Киллуа занимался всеми этими бытовыми делами, распаковывая пачки смесей, сахара и всего съедобного, что осталось со вчерашнего вечера, Юмико ёжилась под продолжительным и безмолвным взглядом Курапики. — Ты можешь спросить словами, как я себя чувствую… — предупредила Юмико, чувствуя его недоумение и отвлекая его от своего сомнительного занятия. — Нет, я задумался. Ты села на место точки, на которой я остановил взгляд. — объяснял он, а потом всё же спросил. — Как ты себя ощущаешь? — Ну как тебе сказать?.. — неловко посмеялась Кацуки, смотря на обволакивающие всё пространство вокруг спирали. Да и распознавая ментально, а возможно даже физически, чувства людей, на которых она обращает внимание. Курапика с сомнением относился к её способностям чувствовать присутствие людей, так что в этот род фантастики он точно не поверит. — «Хотя и в мутанток поверить сложновато…» — усомнилась Юмико, но всё же не рискуя раскрывать правду. — Очень хорошо! Если бы не забота Киллуа, я не знаю, что бы со мной стало. — Вот как? — Курапика перевёл взгляд на разбитую тарелку, выпавшую с рук смущённого убийцы. — Значит эффект противовирусных работает. — Точно… — прикрываясь от собственных слов, она хотела подойти и помочь убрать осколки, но не только Киллуа был против, но и врач. — Их надо колоть по три раза на дню. Больше нельзя, иначе будет очень плохо. — сомневался вслух Леорио, разглядывая на свету то, что раздобыл Киллуа во вчерашнем путешествии. — А-ах, — напряглась Юмико, вставая со стола и поворачивая голову в сторону Киллуа. — Он разве знает о моей за… — Угу, — кивнул Киллуа. — Он услышал наш недавний разговор с Курапикой. Леорио спрятал лекарство, а Киллуа перевернул меж пальцами осколок посуды. Из палаты, распрягаемый девушками, вышла «Дюймовочка». Оглянувшись, она поняла, что никого из своих тут пока нет. — Вы не видели Киоко? — задала вопрос почти что шёпотом Виктория, смотря на парней, которые не подавали виду. — Видел её ночью в ванной, а что? — Засунул руки в карман Киллуа, спокойной выдыхая. — Я её со вчерашнего ужина так и не видела… Киллуа опустил взгляд, размышляя о том, что и про сбежавшего пленного, и про Киоко рано или поздно все узнают. А они с Курапикой так и не решили, как это разыграть на свою пользу. От раздумий его прервали чужие всхлипы. Он, как и все остальные, подняли глаза на Викторию, с чьих глаз выпадали слёзы. — Помогите мне… Пожалуйста… — Что? С чем помочь? — выгнул бровь Киллуа, начиная слегка переживать. Виктория подняла на него свои сапфировые глаза, просительно моргая. — Если я буду с вами чистосердечна, вы защитите меня от… — «Что-то не так с этим ощущением…» — вздёрнулась словно от чужих дрожащих плеч Юмико, отводя взгляд. — Защитить? От кого? — свёл брови Курапика. — От Генцуру? — «допросил» вопрос Киллуа. — От Леан… Я всё вам расскажу… — Ну приступай. — нервно поторопил её Леорио, ещё не отойдя от её вчерашних высказываний обо всякой божественной чепухе. — Вы знаете Паристона, но знаете ли вы про приют, который он содержал? Она росла со мной какое-то время там. До того, как она покинула монастырь, находиться было с ней невыносимо. Не верьте ни единому её слову, так как… — Предлагаешь верить тебе? С чего бы? — холодно перебил Киллуа, игнорируя её жалобный взгляд. — Ты уж извиняй, но я буду верить ей, нежели тебе. — До тех пор, пока вам не станет ясно, что вы для неё просто развлечение. Люди для неё способ разбавить скуку, а… — Достаточно. — встал с кресла Курапика, желая то ли её выгнать, то ли самому уйти. — «Говорит прямо как…» — заметил Леорио, под звонкий и плачевный голос монашки. — Вы и дальше будете её защищать, даже после того, как узнаете о её издевательствах над детьми?.. Ей было неважно, задиры или сами жертвы травли… А про то, как она сожгла единственное наше пристанище она говорила? — Если ты не перестанешь врать… — в раздражении прикрыл глаза учёный, оборачиваясь… — Она не врёт. — остановила Курапику Юмико, смотря на Викторию в оцепенении и не чувствуя лжи ни в её словах, ни в её теле. А потом она перевела взгляд на раскрытый проём в железной двери, что раскрылся от девичьих рук. — Доброе утро! — улыбнулась всем Леан, ловя на себе безмолвные взгляды остальных, отчего атмосфера становилась для неё неловкой. — Вы так резко замолчали, как только я вошла. Обо мне сплетничаете? — она плавными движениями облокотилась на Викторию, сжимая её в объятиях. — Надеюсь вы обо мне только хорошее говорите? — Только правду. — робко ответила голубоглазая, сжимаясь. — О том, как ты издевалась надо мной, и прочими детьми. — Правда, что ли? — хлопала невинными глазами Леан, а потом призадумалась. — Кста-ати да, было такое. Я тебя наконец-таки вспомнила. — похлопала по её светлой голове Леан, протягивая яблоко между просветом её руки и талии. — Я вчера о-очень некрасиво себя вела. Как и тогда в храме. Я очень не хочу в ад, как мне покаяться?.. — Я тебе не верю… — сжалась сильнее Дюймовочка, с недоверием смотря на яблоко. — Отравлено?.. — О чём ты? Прими мои первые попытки встать на путь истинный! — Леан настаивала на яблоке, на котором уже улеглись пальцы Виктории. Она было приняла фрукт, но ногти хитроглазой вцепились в плод, продавливая мякоть, а из продырявленных дыр сочился сок, капающий на пол. — Леан. — окликнул её Курапика, строго смотря ей в глаза. — Прости-прости! — с сожалением посмотрела на боязливое положение тела проповедницы, отпуская несчастное яблоко. — Я сделаю другое доброе дело. Киллуа, ты голоден? — Не очень вообще-т… Ему пришлось усесться на стул под настоятельными нажимами её рук на плечи, после чего она подошла к тому, что Киллуа тут наготовил. Под недоумённый взгляд Виктории, она начала разливать завтрак… приготовленный Киллуа! Он наклонился к Юмико, говоря как бы «только ей», но специально достаточно громко, чтобы колкость дошла до Леан. — Юмико, она разговаривает как обычный человек, мне страшно. — Я знаю, что ты злишься, — шепнул Курапика, пока она сыпала соль… протяжно и долго сыпала, от раздражения. — Нам не о чем разговаривать, — с неестественно милой улыбкой, она всучила Курапике тарелку с кипящей жидкостью. — Приятного аппетита! — Ай, — Курапика живо положил тарелку на стол перед Киллуа, чтобы рефлексы не взяли своё и не отпустили горячую посуду. — Приятного аппетита... Оттряхнув руки от горячки, он потянул их к мимо прошедшей Леан. Однако, как только она отдёрнула кисть от касания его пальцев, они резко обхватили и сжали её запястье, чтобы она сама оставалась на месте и перестала его избегать. Осознав, что сдавливает тонкую руку слишком сильно для неё, он ослабил хватку настолько, что едва стал её касаться. Его рука проскользнула ниже к тыльной стороне её ладони, намереваясь своими пальцами проскользнуть и между костяшками фаланг. Не позволив ему это сделать, она сдавила свои пальцы между собой. Почувствовав по своему обонянию щекотку от медицинского спирта, хлорки и какой-то химии, она подняла презрительный взгляд на наклонившегося к ней «обидчика». — Ты не имеешь право на меня злиться. — агрессивным движением он притянул её к себе, чтобы шёпот достиг лишь её ушей. — Иди и засуди меня! Какой толк от нашего сотрудничества, если ты не пользуешься тем, что я для тебя делаю? — А ты спросила меня, хочу ли этого я? — Наблюдая за тем, как её глаза расширяются в осознании, он утомлённо выдохнул. — Прежде чем принимать такие решения, тебе нужно было сразу посоветоваться со мной. С чего ты вообще решила, что я одобрил бы уход нашего пленного? И раз это была такая хорошая идея, чего сама не ушла? — Сделаю это при первой же возможности, — прошипела ему чуть ли не губы Леан, отдёргивая свою руку окончательно. Она отвела равнодушный взгляд, но на деле, будь она одна, хваталась бы за волосы от стыда, ведь прекрасно понимала, что это её беспечная промашка. Она так была занята фантазиями о том, как будет купаться в лучах благодарностей, что совсем забыла про личные границы. — Как замечательно, что большинство деток собралось здесь, так как меня распирает от вопросов. — зашёл к ним Генцуру, который уже привык к постоянным неприветливым взглядам. — Но меня интересует та, кто сидела в комнате видеонаблюдения. — он взглянул на ту, кто съёжилась под его взглядом. — Хотелось бы переговорить на тет-а-тет. — Если что срочное, говори здесь. — с холодным взглядом обратился к нему Курута. — Ты прекрасно видел, что сейчас с ней разговариваю я. — Ты нарасхват? — вмешался Киллуа спустя нескольких долгих секунд враждебных переглядываний этих двоих, смотря на Леан и аккуратно подменяя тарелку пересоленного супа с тарелкой Леорио. — Ха-ах, скажешь тоже! — махала она ему на это ладонями, смеясь как дурочка, сглаживающая напряжённую атмосферу. Понимая, что Генцуру собирается ей высказать в тайне от всех этих ушей, она шёпотом обратилась к Курапике. — Мы теперь с тобой порознь, не лезь. — игнорируя его возмущенный взгляд, она успела избежать его хвата, направляясь в сторону двери. — Похоже, разговор был не таким важным, а? — наклонился к нему с усмешкой подрывник, шепча и провоцируя Курапику всё сильнее, а потом вернул свой громкий тон голоса. — Я передумал. Обсудим здесь. Я считаю, все должны принять участие в размышлении о том, кто выпустил военную крысу втихую. Учёный опасливо раскрыл глаза, а рука Леан замерла на ручке двери. Увидев разную степень удивления на лице Киллуа и Курапики, а точнее её отсутствие у одного, а взволнованность у другого, Генцуру рассмеялся. — Леан контролировала камеры, не так ли? Но я смотрю, и блондинчик был сообщником. — Это бред. Он здесь не при чём. — она требовательно на него посмотрела, сжимая в тревожности ручку двери. — Ведь так? — Да... — Курапика опустил холодный взгляд в пол, проходя мимо мужчины к своему стулу. — Так. Мы порознь. — Но... — Юмико растерянно бегала глазами между ними, намереваясь что-то сказать, но Киллуа её остановил, обнажая когти и готовясь к другому. — Расскажет ли нам Леан обоснование своим идиотским действиям? — устремил взгляд подрывник на неё, своей интонацией скорее требуя объяснений. — Ты вообще ощущаешь тяжесть наказания за предательство? — А ты? — вмешался Киллуа, чьё лицо начинало мрачнеть. — В смысле? — В смысле притормози. — убрал руки в карманы Золдик, выдыхая. — Тот заложник — это моя забота. Она тебя не касается. — Верно, — подтвердила Юмико, сводя брови в недоверии. — Тебе вообще не было дела до этого солдата, пока он не сбежал. — Так что и не должно быть дела до тяжести наказания. Спасибо за помощь и всё такое, — Киллуа помахал рукой, в жесте которой было что-то в роде «свободен». — но я как-нибудь сам. — До твоего ребяческого мозга не доходит? — впервые тон голоса Генцуру похолодел, а его вид посмурнел в сторону убийцы. — Если этот солдат расскажет какому-нибудь своему начальнику о том, где он был... Военные с автоматами будут здесь в любое время. Она всех нас поставила под угрозу. Поэтому и надо было ввести более жёсткий свод правил, чтобы такие, как она, их не нарушали. Мы, считай, потеряли наше гнездо из-за того, что все чувствуют свою безнаказанность. — Решил поиграть в «создай своё государство» или что-то вроде того? Мне плевать, играй сколько влезет. Но не впутывай в это адекватных людей. — Уж прости, но игроки здесь все. — шепнул Генцуру, хлопая по поясу, где вообще-то должно находиться его пистолет. — Это и есть адекватность. Без системы и управления будет хаос. — Ты его здесь и создаёшь. Мы прекрасно обходились без всяких систем. — Много мозгов не надо, чтобы не ссориться в безопасном укромном местечке, где вам заботливо предоставили еду и воду. — он перевёл взгляд на настенную надпись, намекающую на здешние конфликты ранее. — Но сомневаюсь, что вы справились даже с этим. Более того, если бы не моя система, вы были бы уже передохнуты в том торговом центре. — Ну и какого рода наказание? Помыть картошку или почистить посуду? — не особо желая кровопролития здесь, Леан пожала плечами. — Догони солдата и скажи ему, что отмена. — усмехнулся Генцуру, — Не возвращайся сюда без него. — Что ты сказал? — вскочил с места Леорио, под неодобрительный взгляд Курапики. — Переводя на нормальный язык, ты её выгоняешь? Потому что догнать их физически невозможно. — ухмыльнулся с агрессией Киллуа, чьи когти уже чесались. — «Ну давай, Курапика! Дай мне его убить!» — Мне подходит! — улыбнулась Леан, пряча руки за спину под недоумение в глазах остальных. — Я попытаюсь его догнать. Но мне нужно будет оружие, рюкзак еды, аптечка и... — Обычного ножа тебе будет достаточно. — отрезал её запросы Генцуру, жестом руки приглашая в оружейный. — Ты нас подставила, так что справляйся как хочешь. Я не так щедр с предательницами. — Эй! — огрызнулся Киллуа, чувствуя неприятную нотку холода внутри от игнорирования в свою сторону. — Не лезь, пацан. — окинул его пренебрежительным взглядом подрывник. — Нет, это ты... — вытащил руки из карманов убийца, перед которым проносилось множество вариантов использования своих когтей на теле ненавистного ему подрывника. Эта злоба, спускающаяся в хладнокровие, передалась ощущениями и Юмико, на что у неё были смешанные чувства. — Киллуа! — окликнул его Курапика, обращая на себя его внимание и отрицательно мотая головой под его злобный вопросительный взгляд. — Тебе жизнь этого ублюдка дороже, чем жизнь нашей подруги? Тогда я не ошибся вчера, назвав тебя эгоистом! — сорвался на повышенную интонацию Киллуа. — Долго ты собираешься бездействовать и давать делать ему всё, что вздумается? — Ты прав. Пусть она соберёт себе пистолет. — с грубоватой шершавостью в голосе бросил Курапика, игнорируя замолчавшие и недоумённые взгляды в свою сторону. Под короткий и ликующий смешок Генцуру, повышенные шансы на выживание с помощью оружия скинули камень напряжения с плеч Леан. — Тогда и я ухожу! — стиснул зубы Леорио, привлекая на себя внимание подрывника. — Не собираюсь я под дудку этих ублюдков и дальше плясать. — Куда же мы отпустим нашего драгоценного доктора? — Генцуру положил тяжёлую и угрожающую руку на его плечи, «по-дружески» обнимая. — Обязательно. Только навещать нашего с тобой общего друга я не собираюсь, так что сам до него топай. — объясняла Леан, производя неполную сборку пистолета и говоря уже тихим и сладким для себя голосом подошедшему, по её мнению, Леорио. — Чуть больше патронов, чем нужно? Пригодится на случай, если мой президентский люкс с видом на разрушенный город уже заняло некоторое число страшных ребят или черноглазых красоток. — повернувшись лицом к остальным с мыслями о том, что наконец реально! уходит от этой кучки неудачников, она впритык чуть не врезалась в Курапику, который слегка отдёрнул её за руку назад. — Дай мне это. — потребовал Курапика, смотря на оружие сквозь её презрительно хлёсткий взгляд. Аккуратно положив пальцы на тыльную сторону её рук, его требование перешло в мягкую просьбу. — Пожалуйста, отдай. Руки пренебрежительно высвободили оружие и выскользнули из его стискиваемых ладоней под её укоризненный взгляд. Как только холодный и увесистый предмет окончательно оказался в его руках, по всему бункеру раздались раз, два, три… оглушительных выстрела под реагирующие на это взвизги. Генцуру единственный стоял у стены, где были проделаны пулевые вмятины, выпускающие пороховой газ. Как только его грудная клетка очнулась от замершего тела, он опустил взгляд на своё тело. К счастью, ни одной пробоины. Три отверстия были совсем рядом с ним. Не успел он поднять глаза, как они уже мылили окружающее его пространство. И тут же глухая и тяжёлая боль в области одной половины черепа на время затруднила ему дыхание. Подрывник, не удержавшись на ногах, медленно перевёл глаза на повреждённую стену, что была уже испачкана в чьей-то крови. И только сползающая по лбу капля, врезающаяся в его густые брови, дала ему понять, что он только что получил от этой стены ушиб. Вернее, от спускающего вниз колена Курапики, который уже держал на прицеле голову Генцуру. Как только Киллуа впечатляюще присвистнул, учёный начал извиняться: — Извини, стрелять я действительно не умею. Промахнувшись, я решил тебе врезать. — металлическим лязгом в голосе объяснялся Курапика, передавая пистолет рукояткой к Леан. — Мне правда жаль, я хотел с тобой поладить. Но с этого момента я больше не стану церемониться с тобой. — уловив взгляд Генцуру на оружие, который вчера как раз Леан у него и свистнула, его настроение только ухудшилось. — Что такое? Тебе кажется знакомым этот пистолет? — Нет… — отмахнулся подрывник, чувствуя боль разбитой губы от усмешки. — «Мне значит его лупить нельзя, а сам руки… колени распускаешь?» — запнулся про себя Киллуа, скрещивая перед руки собой в короткой обиде. — Тогда, напомни мне пожалуйста... — старался оставаться вежливым Курапика, наблюдая, как Генцуру приподнимается, а Киллуа на это обнажает свои когти. — ...с каких пор мнимый лидер, который не смог уследить за заражённой, решает кому здесь место, а кому нет? Думай, что ты здесь главный, сколько твоей душе угодно. Но не мешай мне и не решай судьбу тех, кого я собираюсь перевезти через границу. — Границу? — с усмешкой, он сплюнул в сторону красную мерзость. — Мне казалось, ты умный. Ты чем слушал? Там всех расстреливают, так что путь туда заказан. — Такому отбросу, как ты, пути туда нет. Но я могу это сделать. Так что и будет здесь всё по моим правилам. Если здесь кто-то, неважно из бункера он или с улицы, почувствует себя в опасности рядом с тобой, в следующий раз я просто тебя убью. Как только Курапика уловил в области висок игольчатую боль, которая потихоньку и так невовремя начала сдавливать ему грудную клетку, Юмико увидела подозрительное направление волн в его сторону. Аккуратно оглядевшись, чтобы не вызвать подозрений, она отследила источник. — Что у тебя в кармане? — твёрдым голосом спросила Кацуки, хмуря взгляд на Викторию. Как только виновница для неё выявилась, волны оставили учёного в покое. Но неприятный осадок в его переносице остался. — Ничего?.. — вытащила пустые ладони из карманов и повертела ими перед всеми. — Слушайте. Все напряжены… Генцуру не прав, Курапика не прав. Давайте сядем и всё обсудим. Ведь говорить о том, что ты можешь вывести всех из этого ада достаточно смелое заявление. — Обсуждать нам нечего, как и причин для меня всё вам выкладывать. Вы слишком долго тянули одеяло власти на себя, но с вас достаточно. Я сам решу, кто покинет это место, а кому позволено остаться. Давать вам право решать такие вопросы, пока сами с оружием и знанием о внешнем мире, не смогли уберечь свою подругу, я не намерен. Леан останется здесь. На этом всё. — смотря на дверь палаты, он почти ухватился за её руку, но промахнулся от вспышек боли в висках, поэтому вздёрнул её за подол платья. — Но как раз-таки с тобой мы будем раз-го-ва-ри-вать! — прошипел ей Курапика, указывая на дверь. — «Да на нём лица здорового нет» — сдавшись, она вздохнула и согласилась. — Как скажешь. — Да, как я.. скажу... — зажмурив глаза и убеждаясь, что ему не послышалось, он направился в сторону пустой палаты, стараясь не подавать виду плохого состояния, что пробирало тело аж до трясучки. Она пожала плечами, словно у неё и выбора-то нет, и дверь после прощального воздушного поцелуя, посланного для всех, закрылась. Пока Киллуа глядел на потрясенный вид Генцуру, который тоже старался не подавать виду, несмотря на всё то, что с ним только что произошло, Юмико с подозрением смотрела на Викторию. Она постукивающими движениями пачкала салфетку об кровь на его лбу. — Пойдём. Меня тошнит, когда здесь придурков больше, чем тех, кого надо. Киллуа пошёл в сторону ванной, надеясь, что Юмико отправится за ним. И ему не пришлось разочаровываться в собственных ожиданиях, так как она действительно пошла за ним сразу после того, как удостоверилась, что Леорио один не останется. Он же взял баночку рассола и направился к будущему мученику похмелья. — Курапика правда собирается на выход? — с порога начала расспрос Юмико, как только Киллуа закрыл за ними дверь. — Не ожидал, что он так легко от этом всем расскажет. Я думал, это секрет. — Ты знал? — Обсуждали это до инцидента с морозильником, а потом ещё и десять минут назад. — Так вот о чём была речь... Но... Киллуа, если ты не успеешь найти сестру к моменту, как мы уедем? — Я её обязательно найду к этому времени. — Надо попробовать попросить Курапику подождать, пока мы не отыщем её! — Он не согласится. Слушай... — Я очень-очень попрошу! — твёрдо сказала Юмико, решительно улыбаясь. — Я знаю, что ему нужно! Он хочет знать о местонахождении наследства. Я обменяю эту информацию на твою сестру. Ну как? — Ты правда... Сделаешь это?.. — Мне не сложно, если ты от этого будешь только счастлив! — улыбалась ему во всю Юмико, отчего Киллуа положил руку ей на голову и мягко погладил. — С-спасибо... — будто бы пробурчал, а не поблагодарил Золдик, отворачивая своё красно-нахмуренное лицо.