Вакцина от совершенства

      Сидящая на койке фигура, откидывающая недобрую тень от тусклой зелёной лампочки, была первой картиной, что раскрылась перед, только что открывшимися, карими глазами. Когда она молчит и не пытается острить своими шуточками в его сторону, то в ней действительно можно было признать ту нимфу из далёко-забытого прошлого. Отличались только волосы. Они больше не висели короткой стрижкой над детскими плечами, а простирались прямой пшеничной дорожкой на выпрямленной спине. — О чём думаешь? — Я не думаю, а наслаждаюсь состоянием влюблённости, — покачивалась на месте Леан, а потом остановилась. — Что? — Курапика опустил взгляд на её колени, на которых лежала перелистываемая манга, которую принёс сюда Киллуа для своего друга. — Сабрина это нечто. — Сабрина?.. — переспросил Курапика, кладя ладонь на утомленную голову. Легче не стало. — Она любимая протагонистка Пиеро, ты знал? — помахала она книженцией. — Не знал. — тёр лоб учёный, пытаясь хоть где-то поймать взглядом время суток. — А сколько я... — Десять часов. — Так много?.. — он посмотрел на не отвлекающуюся от страниц Леан, а потом посмотрел на сервиз с едой на тумбе. — Ты пожертвовала чем-то ценным, чтобы я мог выбраться из города. Я могу как-то возместить твои жертвы? Захлопнутая обложка манги с ударом приземлилась на тумбу, а её «фанатка» со злобным лицом встала с койки. — Да что вообще между нами происходит? — поджатые губы и ком в горле не давали ему выговориться. Но злость от такой несправедливости была сильнее. — Давай просто помиримся! Ты хоть представляешь, как мне важна была твоя поддержка? Да, она была очень короткой, пока я всё не испортил, но она важна. И.., — мотал головой, в растерянности ища слова, — и неужели виноват только я? — Поддерживать слепо человека, чьих намерений я не знаю? Мы не настолько близки, чтобы я за тобой и в огонь, и в воду... — Но ты пошла. И это меня напугало. У тебя было столько возможностей уйти, но ты тут. Я решил, ты что-то задумала и... Прости меня. — его взгляд упал на пол, но боковым зрением он уловил её остановившуюся фигуру. — Если бы я доверился тебе с самого начала, мы бы не попали в эту ситуацию. Я не осознавал искренность в твоём желании помочь. Но даже сейчас я всё ещё сомневаюсь, просто потому что не знаю причины. — Плата была... — начала Леан, устало выдыхая. — ... отцовским ордером. Эта штука очень влиятельна в правильных руках. Я отдала его, потому что на моём месте он бы пожертвовал своими благами и карьерой для спасения людей. Но лично мне он ни к чему. — Теперь ясно, почему ты была так зла... Но возможность его вернуть есть, если... — Займись уже своей основной задачей. Я сделала это, чтобы потом не стыдно было посмотреть ему в глаза... Ну в любом случае я просто скажу, что я сделала всё, что в моих силах, вне зависимости справишься ли ты, — она подняла подбородок к верху и помахала ладонями у своего лица. — Я же не виновата, что ты никого не слушаешь, так что с меня взятки-гладки. — Тебе и не придётся оправдываться. Лекарство я сделаю. Но вопрос остаётся открытым. Почему ты всё ещё здесь? — В случае неудачи лучше уж сгореть с тобой, чем сгнить с теми людьми. Да и… — она приложила ладони к розовым щекам, чтобы спрятаться от произнесённых ею слов: — На деньги, которые мы с тобой поделим с вакцины, я очень-очень хочу купить себе ботильоны с каблуком-сердечком. — Ага… — он озадаченно свёл брови к переносице, представляя человеческое сердце с клапанами, предсердиями и так далее. Видимо, она снова смеётся над ним. Понимание ушло вовсе после того, как он поднял глаза на её красное лицо. — Подожди, это не издевательство? — Они оставляют след фигурку, не круто?! — По твоей логике я должен постараться спасти человечество, чтобы ты смогла ходить на каблуках-сердечках? Истинной причины я от тебя не дождусь? — слабо усмехнувшись, он получил порицающий кивок. — И как я вообще мог решить, что ты предательница? — начал тереть переносицу Курапика, стараясь «выгнать» зудящую боль. — Предательница? — с недовольством переспросила Леан. — Знаешь теорию о лживой политике? — как только язык её тела согласился его слушать, он улыбнулся ей. — Управление человеком, обладающего харизмой лидера. С Генцуру так же. Есть кто-то за завесой. Наблюдение помогло мне выяснить, что это тот, на кого падает меньше всего подозрений. Очевидно, что это Виктория. А потом я подумал, что ты та, которую я даже не пытался взять в список подозреваемых. — Гений решил, что я управляю кучкой бандитов? Ты мне льстишь! — На самом деле вероятность того, что ты и есть предательница очень высоки даже сейчас. Но... я впервые пошёл наперекор здравому смыслу только потому, что хочу в тебя верить. Однажды я уже считал тебя своим врагом и просчитался. Не хочу совершать эту ошибку снова. И если бы мог, не совершал бы её при второй нашей встрече. — При «второй»? — её ресницы под сужеными в подозрении слегка дрогнули. — Оговорился. — спрятавшись в неприятной для себя лжи и надеясь, что она не будет расспрашивать о давно забытых ею днях много лет назад, он неловко отвёл взгляд. — Ты собираешься избавляться от лживого лидера? — Нужно чтобы управляемый сам избавился от управляющего. Выгнать, убить. Что-угодно. — Генцуру ни за что не выгонит Викторию, но... — она прошагала пальцами по матрасу к нему, заставляя его нервничать. — Тебе не нужно меня долго уговаривать, чтобы я поделилась информацией о том, как тебе стать главой Салливера. — А, на счёт этого. Не нужно. Я почти закончил. — спокойным голосом как ни в чём не бывало он это произнёс, словно вспомнил об этом, как о чём-то обыденном. Плюхнувшись головой в перину, он положил тыльную сторону руки себе на лоб и расслабленно улыбнулся. — Мне прямо дышать легче стало. Давай почаще будем честными друг с другом, чтобы избежать недопониманий. — И ты молчал о том, что собираешься занять его место? И о том, как собираешься всех отсюда вывести тоже молчал! — Честными друг с другом после этих вопросов. — с сдавливающим от неловкости смешком, Курапика нежился в подушке, стараясь не участвовать в её возмущениях. — Курапика! — уже остервенело взвизгнула на него Леан. — Главное, что мы уже всё выяснили. — расслабленно улыбаясь, он с закрытыми глазами немного наслаждался тем, что вывел её из себя. Совсем чуть-чуть. А потом улыбка растворилась. — Хоть всё и под контролем, я боюсь не успеть спасти Юмико. Я не хочу быть сильным. Я не хочу, чтобы моя жизнь была вечной борьбой с тревогой. Не хочу, чтобы жизни других людей зависели от моих решений. Я хочу, чтобы мне всегда было так спокойно, как сейчас. — признания выливались горькой рекой. — Я так хочу домой. От этого чувствую себя жалким. Прикрыв глаза со стыда, он почувствовал перемещение чужого веса по кровати. Свисающие длинные волосы начали щекотать его щёки. — Хочешь побывать на месте человека, приходящегося слушать твои нравоучения? — хитро улыбнувшись, она получила его благосклонный, но неуверенный взгляд. — Мне часто приходилось общаться с людьми, выполняющие одну и ту же миссию с моим отцом. На их руках была кровь невинных людей, отчего они и страдали, пока один психотерапевт не научил их ценить пройденные страдания, испытания, опыт, а также жизнь в целом. Поэтому обычные и спокойные дни стали самым ценным, что они имели. А что мы испытываем при взаимодействии с чем-то ценным для нас? — Выплеск эндорфинов? — Счастье, чёрствый ты учёный! — Одно и то же, — сдул со своего лица свисающую над ним прядь волос. — Ты путаешь счастье с удовольствием... Медленно шагая пальцами по его груди, она подступала к выемке между ключицами. Фантомные следы от подушечек её пальцев оставались на его коже ещё некоторое время, балуя приятным и тёплым разливом. — Ты отличаешься от тех солдат. На твоих руках нет чужой крови, сколько не пытайся ты свалить всю вину Паристона на себя. — резко убрала руку Леан, усмехаясь над его растерянной реакцией. — Так что, у тебя ещё всё впереди. Я верю тебе и в тебя. Стуки в железную дверь прервали их зрительный контакт. Он приподнялся на локтях вверх. Намереваясь подниматься с койки дальше, окажется совсем в близь с её лицом. И чтобы ему не мешать, она отвернула лицо к выходу, пока не столкнулась с препятствием. — Останься ещё, пожалуйста! — выпалив это шепотом, он загородил ей проход рукой, прижимая её колено к матрасу. Решив, что это чересчур, он поспешил опустить руку с её ноги на матрас. Блеклая темнота не мешала ей разглядеть его возбуждённо порозовевшую краску на близко расположенном лице. А его дыхание, обжигающее её губы, порывисто вырывалось, что выдавало его только сильнее. Слишком уже горячий воздух между их губами, невозможно вдыхать. В горячем потоке можно было ощутить, как аромат духов перемешивался с выветривающимся запахом химии и медицинского спирта, если бы им было до этого. Курапика запрокинул голову назад, вдыхая всё же необходимого воздуха и чувствуя дурман в голове. Пока он пытался перестать нервничать, неожиданный, но сладкий разлив ощущений от водящих прикосновений всё же растёкся в выемке между ключицами. — Я.. — он быстро схватил её за кисть, пока это не стало последней каплей, что вскружит ему голову ещё сильнее. — ...в таких вещах не силён... — Я тоже... — с хитрой улыбкой шепнула ему, будто ведая ему какой-то секрет. — Не шути... — он свёл в недоверии брови, пока не понял по её выражению лица, насколько это не является шуткой. Приложив её пальцы к собственному лбу, он старался скрыть свои побагровевшие щёки. — У тебя ведь такая прекрасная личность. Жалко, что она прячется за твоими неумелыми попытками быть хладнокровным. — Вовсе они не неумелые! Просто… — мандражируя, будучи весь на взводе, он нервно тёр её пальцы. — ...у нас не было хорошего начала. Но если учесть те события за железной дверью… можно ли считать это нашим новым знакомством?.. В какой-то момент я решил, может ты воспримешь меня так всерьёз… — У нас разве есть с тобой будущее? Мы с тобой из абсолютно разных миров. — Я настолько тебе не нравлюсь?.. — Настолько влюблена в тебя, что не хочу, чтобы ты портил себе жизнь. — отшутилась Леан, а потом продолжила то же самое. — Найдём тебе среди черноглазок подходящую? Примерная поклонница традиционных ценностей и, ты станешь для неё героем, создав… — Мне плевать, кто мне подходит! Я-то хочу быть с тобой! — приблизился недопустимо близко уверенный в своём образе мыслей. — Слу-ушай… — озадаченная неловкостью, она пыталась отвернуться. — …я тоже не настолько холодная, чтобы не растаять от твоих пламенных речей. — Тогда в чём проблема? Я готов к ответственности последствий и не нуждаюсь в твоих беспокойствах обо мне на этот счёт. Здесь речь идёт о том, хочешь ли быть со мной ты. Продолжительность размеренных стуков были причиной, почему Леан понадобилось встать и прервать его непривычную настойчивость. Но Курапика считал иначе: было бы что-то срочное, стуки были бы громче и напористее. Если нет, то могут подождать и ещё. — Если тебе нужно время подумать, ладно. — зафиксировал он руку так, чтобы она не могла её отодвинуть. — Но сбежать от ответа я тебе не дам. — изучая её растерянно беглый взгляд, он виновато выдохнул и всё же её убрал. — Ладно, прости. Это неважно. — Больше так не делай, — после облегчённого выдоха, её рука перекрыла его виденье, отчего его телу пришлось обострить мироощущение. Мягкий и тёплый вкус поцелуя на уголке его губ, заставил целованное место гореть. — и тогда других помимо тебя для меня существовать не будет. — Бо… — запнувшись, его лицо попыталось принять серьёзный вид, пока уголки губ непроизвольно дрожали, — …больше не буду. Желая углубить это, он опустил её ладонь себе на шею. Всех его природных рефлексов не хватило, чтобы вовремя прильнуть к ней. Его прервал не столько резкий свет по глазам из другой комнаты, сколько оглушительный грохот от удара по кафелю упавшей железной двери, слетевшей с петель. Этот раскат сопровождался скрипом висящего ржавого замка, который Курапика вообще-то специально повесил, чтобы никто не смог открыть дверь... — Тук-тук! — Киллуа, с засунутыми руками в карманах, опустил ногу, переводя раздражённый взгляд с поднимающейся вокруг пыли цемента на этих двоих. — Вы так долго не открывали, что я решил, вы поубивали друг друга. Они, отвернувшись друг от друга, сидели по разным сторонам койки с таким видом, словно только что снова поссорились. — Мы были к этому близки, спасибо за спасение. — похлопала его по плечу Леан, под сомнительный взгляд зеленоглазого. — Только от Пиеро мне тебя не спасти. Твоя смена по наблюдению за оружием должна была начаться… о, погоди! — Киллуа высунул из кармана фантомные часы, почёсывая затылок. — Два часа назад. — У меня было важное дело! — Бездельница-а.… — протяжным голосом скуки проводил её Киллуа, закрывая за ней дверь. — Я очень надеюсь, что тебе хватило времени выспаться. У нас время поджимает. — Я помню. — выдохнул Курапика, отгоняя руки Золдика от своей еды. — Леорио будет на видеонаблюдениях, а с оружием проблемы... Генцуру постоянно ходит «со скуки» считать оружие. У неё опять начнутся проблемы, если в наше отсутствие что-то пропадёт из арсенала. — Генцуру не единственный, кто пренебрегает правилами. — он вытащил из тумбочки с двойным дном пистолет, который хранится у него ещё с побега из торгового центра. — Он не подсчитан, так что проблем не будет. — Ну ты и... Сам правила создал, сам их нарушаешь? Не стыдно? — Если от этого зависят ваши жизни, то нет. Киллуа раскрыл глаза в удивлении, а потом выдохнул. Наконец, через пару часов он выйдет из бункера с целью найти сестру, а не с целью в очередной раз добыть вещи для кого-то. И настроен он был весьма решительно. Многое зависит от этого выхода. Покинули бункер они без проблем, как и планировалось. В это время бывшие пленные заразного города уже преодолели границу и остановились у заправки. — Ты голодна? — Цезугера шастал по своему рюкзаку в поисках наличных. — Нет. Пошевеливайся, мне не по себе. — обняла себя за плечи Киоко, оглядываясь по сторонам. — Ладно. Сиди в машине. Он захлопнул за собой дверцу и поспешил к мини-маркету. Как только он скрылся за автоматической дверью, взгляд Киоко упал на черноглазую фигуру, прячущуюся за баллонами. Она в страхе вздохнула и начала поднимать стёкла. — Н-неужели и здесь?.. — она панически крутила рычажок, а потом подняла глаза. Фигуры за баллонами не оказалось. Схватившись дрожащими пальцами за блузку в районе груди, Киоко не могла усмирить свою отдышку и чрезмерное содрогание тела. А потом она взвизгнула от настигшей тени и открытой дверцы машины. — Ты чего? — вскинул бровь солдат, усаживаясь на своё место. — Бедная, что этот город сделал с твоей психикой. Будешь теперь всего неожиданного шугаться. — Здесь была та... — Какая ещё «та»? — Мутантка... — Прекращай. Паранойя после трагедии. Это пройдёт. Слушай какой дальнейший план действий. Сейчас доезжаем до центра города, сливаешься с толпой и идёшь до этого адреса. — он протянул ей бумажку, продолжая объяснять. — Там тебе сделают документы, а потом направят в штаб. Сильно не светись, договорились? — Поняла... — сглотнув, Киоко неуверенно приняла бумажку. — После всего, что ты пережила – это нормально. Тебе будет казаться, что каждый представляет угрозу и это только верхушка айсберга. Далее их путь был относительно тихим. Кацуки поверила в то, что ей просто привиделся тот силуэт. Они ехали по шоссе под какую-то дурацкую музыку Запада. Позже начали появляться магазинчики. Потом жилые дома, машины и люди... Не успела она выйти из мыслей, как они уже проезжали мимо высоток. Доехав до перекрестка со светофорами, он объяснил ей дорогу и высадил её около входа в торговый центр. Киоко не была среди нормальных людей всего чуть больше недели, а незнакомцы вокруг уже казались очень непривычными. Проходя сквозь эту толпу по заданному ей направлению, она старалась не обращать внимание на лица проходящих мимо людей, чтобы не дай бог не увидеть эти чёрные глаза ещё раз. И это сыграло с ней плохую шутку. Между звуками сигналов машин и уличной суеты, спокойный голос прохожего донёсся до ушей Киоко. — Кацуки Киоко? Она резко развернулась, чтобы разглядеть в толпе хозяина голоса. И как только на её глаза попался силуэт кареглазого блондина в костюме, выделяющийся в толпе, она вспомнила фотографию, вокруг которой был кипиш в первые дни заточения. Киоко не понимала, почему именно эта фотография. — Кура...? Не успела она произнести его имя, как пронзающая игольчатая боль ударила по спине Киоко. Она упала на асфальт, но на её окончательную смерть потребовалась ещё пара секунд. Жизнь перед глазами пролетала под шоковый визг одной из толпы, который подхватили и другие паникой, шоком и опасливыми вздохами. И пока люди суетились вокруг места преступления, его уже спокойно покидал улыбчивый мужчина, скрестив руки в замок за спиной и ловко преодолевая толпу. Подойдя к грузовику, он поднял глаза на свисающие длинные и чёрные, «как смоль», волосы. Их обладатель спрыгнул с кузова, пряча в карманах острейшие иглы. — Молодец, — улыбнулся кареглазый, протягивая карту. — Осталась ещё одна. — С солдатом тоже покончено. — предупредил бездушный голос, обладатель которого с пустым взглядом принимал плату. — Уже? Какой ты умничка. Не потеряй пропуск, — потребовал Паристон, принимая сообщение на телефон. Открыв присланную фотографию, он поднял мобильное устройство на уровень лица собеседника и улыбнулся. — Как же вы всё-таки похожи. Чёрные глаза, способности и жажда убийства. Что у мутанток, что и у вас, Золдиков, это присутствует. Но тебе бы улыбаться почаще. Убрав карту с пропуском, созданную специально для Иллуми Золдика, убийца проигнорировал это странное сравнение Паристона. Хотя... — А нам обязательно везти эту штуку с собой? — жалобно выдыхал улыбчивый, намекая на содержание в кузове, а потом он сел за руль и завёл машину. — Нет. Но это ускорит выполнение заказа. — Что же, тогда чудно. Мужчина проехал мимо сигнальных и шумных машин скорой помощи и полиции, окружившие место преступления. «Смерть учит ценить всё обыденное, окружающее нас когда-то. Только это единственный урок, учащий нас слишком поздно. В последние дни мне часто снился сон. Я старалась лечь пораньше для того, чтобы увидеть его снова. Я сижу за общим столом нашей «тюрьмы». Рядом сидит Леорио. А напротив, моя сестра. И я произношу слова прощения. Слова, которые я всегда боялась ей сказать, текут из моего сердца такой же рекой, какой и мои слёзы. А также с лёгкостью, потому что рядом сидит он. Она тоже просит у меня прощения, и мы обнимаемся. Может, всё бы сложилось чуточку иначе, если бы я не сбежала. У меня бы хватило храбрости сказать своей сестре, как я её люблю. Как в тайне была рада её желанию помочь. И как не одиноко я себя ощущаю в этом запертом пространстве среди незнакомцев, успевшими стать мне близкими, несмотря на мой неидеальный характер. Я буду по ним очень скучать. По всем, кто был со мной добр. По своему старшему и вечно занятому братцу. По своему дедушке, вечно кашляющему. По нашему особняку. По этому месту. По старшей Кацуки, которая отдаёт всю себя человеку, который в ней нуждается сейчас больше, чем в ком-либо. По их закрытости и по их взаимоотношениям, о которых все прекрасно догадываются. По врачебной и простой душе, которая помогала мне при моей панической атаке, наперекор тому, что этот человек взял себе за принцип никогда не возвращаться к психотерапии. По тайнам между двумя людьми, которых долгое время преследовала череда междоусобных войн и недопониманий. По их теперешним тёплым взглядам и улыбкам друг-другу, пока никто не видит. По нашим играм в карты. По человеку, которому я каждое утро приносила йогурты из морозильной камеры, а он одаривал меня взглядами, от которых я чувствовала себя особенной. И даже по тому, кто до сих пор чертит красной помадой на дряблой стене отсчёт, когда этот кошмар закончится. Может, стоило узнать его поближе. Мы так мало о нём знаем. Даже слишком…» — Хаиш? — склонилась над сидящем у стены Виктория, кладя на пол перед ним лезвие ножа и, взглядом намекая, переметнула глаза на дверь, где находилась её главная обидчица. — Пора бы. Избавиться от врача варианта лучше не было, кроме как устроить ему тёмную. Генцуру и двое его людей разобрались с ним довольно быстро. Забитый парень держал в трясущихся руках нож, надеясь, что всё же Виктория передумает. Но она не передумает. Она прекрасно понимала, что на Хаиша падает слишком мало подозрений. И никто из здешних неженок не поднимет руку на того, кого постоянно хочется лишь жалеть. Она так же следила за трубкой, просунутой в отверстие старого замка на двери, за которой находилась Юмико. Дав немую команду, Бара открыл клапан с сонным и парализующим газом, который стал пробегаться из источника в её палату. Ухудшенное состояние от ухода Киллуа и так не давало ей встать на ноги, а парализующие конечности так совсем её подвели. Попытавшись встать с койки, видя, как её комната заполняется туманом, её ноги заплелись и не смогли доставить её к двери. Виктория отсчитала количество нужного времени, а потом улыбнулась Хаишу, подначивая его действовать. Постучавшись и получив одобрение от Леан войти, психик спрятал лезвие за рукав и оставил дверь приоткрытой, чтобы Виктория могла контролировать процесс. Лязг металла, взвизг и глухой удар тела об кафель. Этого было достаточно, чтобы Виктория поняла, что дело сделано. Войдя за Хаишем, Викторию пронзил озноб. Ни один бешеный взгляд мутантки не пронзал её так, как тот, который был устремлён в неё. Леан сменила фокус прицела с парня на монашку, а Хаиш держался за окровавленный ушиб и кидал на вошедшую боязливый и туманный взгляд. — Когда мы были детьми, твои выходки были куда более интереснее. — выстрел пистолета из рук Леан раздался по палате, вдребезги уничтожая висящий замок, который Виктория хотела срочно запереть. Виктория ломанным бегом рванула к свободной палате, как только Леан шагнула в её сторону. Со всей дури она захлопнула дверь, не обращая внимание на не до конца всё понимающего Бару. Он шатнулся вниз в защитную стойку, как только второй выстрел лишил их одной из лампочек, делая освещение в комнате тусклее и намекая мужчине не делать резких движений. — Виктория, выходи. — царапала ногтями запертую дверь, за которой Виктория пряталась и скрывала своё паническое дыхание. Та не могла определить, что громче. Её бешеное сердцебиение или скрежет за дверью. Дурманящий голос в щёлку стал таким же обманчиво ласковым, как и у их священной наставницы перед жестоким наказанием. — Выходи же. Я прощу тебя за все твои гадости. — Я ничего не делала… — поймала сама себя на писклявости в голосе Виктория, зажимая после этого свой рот. Её слёзы от страха выпадали из глаз, оставляя мокрую дорожку на щеках и врезаясь в пальцы. — Ты сама во всём виновата… После затишья, она успокоила рваное от ужаса дыхание. Приложив ухо к двери, Виктория решила, что она отступила. Она приспустилась к щёлочке, чтобы убедиться наверняка, и жуткие глаза, смотрящие на неё снаружи «поцарапали» её спину мурашками. Отпрянув от двери, монашка начала тревожно глотать воздух. — Голова мёртвой птицы в моей тумбочке. Полчище дохлых тараканов под моей подушкой. Тебе же тогда было весело, Виктория? Так давай и я повеселюсь. — сладким и предвкушающим голосом предлагала Леан, дёргая ручку. — Они меня заставляли… Если бы ты не предала нас!.. Я не хотела зла, я хотела дружить! Я тобой… — она раскрыла глаза, понимая, что следующие слова могут всё смягчить. — …очень восхищалась! Так что… давай подружимся?.. Давай попробуем! Ты же считаешь здесь всех до одного неудачниками. А я не они… Вместе мы можем жить в комфорте. Как раньше! Ты же любишь комфорт, да?.. Снова затишье. Виктория расслабленно, но криво подняла уголки губ. Она заставила её подумать над этим. Она согласится. Она обязательно… — Виктория. Открой дверь. — ледяная интонация голоса заставила верующую скрестить холодные и мокрые от пота пальцы, чтобы начать в них молиться. Её отвлёк оглушающий выстрел в щёлку, откуда вылетело много металлических щепок, задевающие её пунцовые от рыдания щёки. Дверь открыта. Единственное, что могло помешать Леан войти, это прижатое в страхе тело Виктории к двери. Но глухой удар и знакомый голос снаружи сбросил испуганное напряжение с дрожащих девичьих плеч. — Виктория? Выходи! — Генцуру отошёл от валяющегося под его ногами тела Леан, у которой из носа уже вытекала кровь. Она аккуратно приоткрыла дверь, сводя брови в страхе под истеричный короткий смешок. Виктория бросилась в объятия Генцуру, который отбросил ногой огнестрел. Не успел он заключить её в объятия в ответ, как она из них высвободилась и подошла к подготовленному ею чемоданчику. — Не убивай. — коротко приказала она тому, кто со злостью направлял на лежащую дуло пистолета. Дрожащими пальцами она расправилась с замком, и открытый кейс предложил ей целый ряд стеклянных колбочек с какой-то серой жидкостью. И судя по одной пустой колбочке, её уже когда-то использовали. Она поставила бутылку припрятанного алкоголя на стол и взглянула на лежащую. — Это опасно. Вдруг она станет мутанткой сразу. — предупредил Генцуру, наблюдая за подходящей к телу Викторией. — Не станет. — проверяя, насколько хорошо жидкость вытекает из иглы шприца, она придавила коленом её запястье и обвила пальцами лицо Леан, отворачивая его в сторону. *** Женщина в халате пациента дёргано ковыляла по асфальту, иногда поворачивая голову в резких разворотах в сторону дальних визгов своих соратниц. Только она хотела повернуться в ту сторону целиком, как тут же замертво упала ни с того ни с сего. — Бери свой образец. — в воздухе поймал кручёный кинжал Киллуа раньше, чем женщина успела издать предсмертный хрип. — Киллуа… — Курапика в удивлении хлопал на него глазами. — Ты крут. — Чего?.. — не понял убийца, а потом волнующе отвёл глаза. — Я это знаю. — отвернувшись, через пару секунд он вернул к нему взгляд. — Поторопись, а? — Да-да. — устало от назойливой спешки вздохнул учёный, убирая шприц с биоматериалом. — Вход! — указал Киллуа на дверь сразу, как только визг другой мутантки послышался где-то вблизи. — Удивительно! Невозможно предугадать, откуда визг… — завороженно пролепетал Курапика, отмахиваясь от толчков напарника. — Супер удивительно! Заходи быстрее! — раздражённо заталкивал его в больницу Киллуа, а потом тут же прикрыл нос от резкого трупного запаха, ударившего по его чувствительному обонянию. — Ну и… — Я думал, ты уже привык, — прошёл мимо Курапика, оглядываясь по сторонам и морща нос. — Я пока что в процессе. — он перешагнул чью-то мужскую руку, стараясь уловить чьи-нибудь ещё шаги. — Где твоё супер-дупер оборудование? — Скорее всего на этаже, где меньше всего палат. Лабораторные кабинеты старших врачей. — Наверное, верхние этажи, да? — Да, ты молодец. — похлопал по патлатым волосам Курапика, пока ничего непонимающий Киллуа не шарахнулся. — Эй! — окликнул его у двери лестничной клетки, злобно сводя брови. — Прекращай меня хвалить из-за всяких пустяков, ясно? — Что? — Спросил Курапика, а потом задумчиво приложил палец ко рту. — Извини. Больше не буду. Это был мой психопатический эксперимент. — Что ты мне только что сказал? — угрожающе поднял бровь Киллуа на своём холодном выражении лица. — Психопати… — Да понял я! — Килл нанёс удар ломом по замку рядом с пальцами учёного, который пытался вскрыть дверь самодельной шпилькой. — Ставь свои эксперименты на ком-нибудь другом! — Ладно… — спрятал чуть не отшибленные руки за спину Курапика, ступая по ступенькам вверх за голосом возмущения. — Но я правда так считаю. — Кошмар, какой же ты странный. Паристона презираешь за эксперименты над людьми, а сам на мне психопатические штучки пробуешь? — не унимался Киллуа, лишь бы не идти в тишине. — Так я же ничего плохого не сделал. Всем нравятся комплименты… — Слушай… — Киллуа снисходительно на него посмотрел, а потом прислонил ухо к двери на третьем этаже. — Ладно, забей. — прислушиваясь к мёртвой тишине, он выдохнул. — Есть и четвёртый этаж. Что дальше? — Есть разница? — толкнул дверь учёный, что не поддавалась. — Не сказал бы. — со всей силы дал ногой по ручке Киллуа, создавая шум по минимуму. Оказалось, просто чьё-то тело заслонило проход. — Тогда сюда. — зашёл на этаж Курапика, пробежавшись глазами по надписным табличкам дверей исследовательских кабинетов и лабораторий. — Жесть… — аккуратно отбросил мешавшую руку Киллуа, а потом поспешил за уже увлечённым чем-то учёным. — Тебе не обязательно ходить за мной хвостом, — нашёл он необходимую табличку, заглядывая в разбитую панораму в кабинет рядом. — Здесь можем разойтись. Через два часа приезжай обратно. В противном случае встретимся у входа в бункер. — Ты уверен? Может, это займёт меньше времени? У меня как-то не возникает желания оставлять тебя тут одного. Что ты вообще делаешь? — Чтобы вывести из крови вирус, его нужно сначала найти в ней. И в зависимости от его оболочки выяснить, — под зевок Золдика, он прыснул кровь на стекло под микроскопом, — какие химические реакции и элементы помогут мне это сделать. — Во-от оно как… — скучающе прочесал взглядом потолок Киллуа, закинув руки назад. Все эти баночки, скляночки и прочая ерунда совсем не казались ему интересной. — Помощь тебе не требуется? Игнорируя внешний раздражитель, Курапика настраивал микроскоп с помощью каких-то креплённых шестеренок под скучающие вздохи Киллуа. Пока картинка в увеличительном стекле микроскопа не заставила учёного улыбнуться. — У молекулы игольчатая структура, потрясающе! — Не слишком ли у тебя радостное лицо для апокалипсиса? — Киллуа, хватит здесь ошиваться. Чего ты тянешь? — Если ты умрёшь… — он принял на себя уставший от его навязчивого, но имеющего причины, беспокойства. — Ладно-ладно, я понял! Тогда я направлюсь на этаж выше. Если ничего не найду, оставлю тебя здесь?.. Киллуа хоть и вышел на лестничную клетку, но всё равно возмущался про себя. — «Боже, что непонятного в моих намёках на то, чтобы он просто ускорился и помог мне с поисками. И его оставлять не придётся, и ещё одна дополнительная пара глаз…» — жаловался он про себя, поднимаясь по лестнице, пока непонятный звук с четвёртого этажа не заставил его напрячься. Лом извернулся меж пальцами Киллуа, чтобы ему было удобнее нанести удар при внезапной атаке со стороны. Он несильно толкнул дверь, исследуя помещение через маленькую щёлочку. В коридоре жужжала лампочка, измученная потугами светить и обречённая на перегорание. Но не она издавала этот щёлкающий звук. Киллуа бесшумно подходил к палате, в которой ему казалось кто-то был. Он так с акцентировал своё внимание на обстановке и звуке, что чуть не лишился глаз... Ещё бы пару миллиметров и тонкая прозрачная нить поранила бы ему сетчатку без всякой возможности на восстановление. — Какого?.. — прошептал Киллуа, включая фонарик и светя им на эту натянутую проволоку. Задев её специально когтем, чтобы она запружинила, перед ним открылась целая паучья сеть этих нитей. — Мухоловка для мутанток? На самом деле, такое ощущение, что здесь поджидали именно его. Зеленоглазый перенаправил взгляд на источник того шума. За этой сетью ловушек находился шкаф со стеклянными дверцами... Внутри... Будильник. А частота тиков была не секундная, как у обычных часов... Где-то он уже слышал такую разницу между тиками... Если это то, что подняло торговый центр в воздух, то варианта два. Либо бежать, либо отключить. До Курапики может и успеть, но потом времени не будет. А значит надо отсоединить будильник от бомб. Эти мысли пронеслись в его голове за доли секунды, а в следующей он уже с быстрой реакцией и ловкостью преодолевал режущий путь. И как только его рука потянулась к будильнику, он раскрыл глаза и быстро сменил фокус на то, что уловил боковым зрением. Выстрел в сторону головы и брызг крови, попавшая на нить, капала на пол. Киллуа только в момент понял, что чудом избежал смерти. Только теперь из-за брошенного фонаря, он понятия и не имел, где находятся эти опасные нити. Напролом к шкафу не выйдет, нити перережут все связки и мышцы, тогда ему точно конец. Договориться со стрелком? Не выйдет, тот точно не будет его слушать. А его лица не было видно из-за ослепляющего с окна заката и ствола, к которому агрессор наклонил голову для точного прицела. Остаётся только... Либо этот, либо Киллуа. Попытка одна! Ещё один выстрел в момент, как убийца бросил нож военного в сторону шеи. Оба тела упали на пол. Один замертво, а другой от боли в ногах. Киллуа подтянулся к стенке, поворачивая и разглядывая тонкий, но до слёз болезненный порез. Отдышавшись, он перебинтовал себе ногу тканью своей оборванной майки. А потом он стёр пот с лица и заглянул внутрь. *** Юмико чувствовала, как проснулась, но собственные веки ещё никогда не приходилось открывать с такой тяжестью. Казалось, они были из свинца или иного тяжёлого металла. Только тогда, когда она сумела их слегка приоткрыть, то обнаружила силуэт со светлой головой. Это был не Киллуа. Силуэт был женским, не предвещающий ничего хорошего. Он медленно приближался к ней. Может быть даже, что слегка подрагивал. Юмико захотелось крикнуть о помощи, но ей в горло словно вцепились чьи-то когти, возможно охотничьей птицы. Она не могла издать ни звука, лишь хрепеть от боли. — Бедная девочка... — пожалел её голос, почему-то знакомый. Но было не разобрать кто именно. — В чём же ты так нагрешила? Ясно. И силуэт, и голос, и сам разговор опирались на то, что это была Виктория. Юмико с трудом открыла уже совсем потемневшие глаза, от которых не осталось никакого светлого оттенка. Лишь прищурившись, она смогла определить точнее кто рядом с ней. И сомнений никаких не осталось. — Если останешься здесь, тогда все подвергнутся опасности. Но мы же этого не хотим? — Виктория ласково прикасалась к её шее. По крайней мере на фоне боли, они таковыми казались. — Я помогу тебе отправиться туда, куда тебе дорога. Я здесь для того, чтобы проконтролировать твой горестный уход. Юмико хотела бы ей ответить, но давка на горло просто не позволяла. Не только на горло. Она не могла пошевелить ни одной частью своего тела. Даже слова, доносившиеся до неё, были слышны так, будто она под водой. — Это такой эффект. Чтобы не так мучительно, — улыбнулась Виктория, заботливо убирая прядь волос Юмико за ухо. — Ты часто размышляла об уходе из жизни? Как ты его себе представляла? Увидев, как Юмико еле-еле сводила брови то ли в отчаянии, то ли в злобе, Виктория поняла, что лежащая ей не сможет ответить, и сложила руки в замок, а после приложила их к сердцу. Произнеся какую-то молитву, она со вздохом встала и приподняла свою руку. С её ладони спадала натёртая старая верёвка, которая тянулась с.. шеи Юмико. — Как только люди увидят, как ты покончила с собой, то сочтут, что ты героически спасла всех от будущей себя. А я всего лишь облегчаю твои страдания, — Виктория посмотрела на верх, куда можно было бы прикрепить верёвку. — Ой. Я совсем забыла про стул. Ты полежишь? Подождёшь меня? Виктория аккуратно вышла за дверь, оставляя Юмико один на один с верёвкой на шее. Если она сейчас что-нибудь не предпримет, то эта помешанная точно её убьёт. Юмико с грохотом свалилась с кровати, чувствуя боль в разы сильнее, чем если упала на пол в своём обычном состоянии. Она с неимоверным усилием подняла руку и стукнула по поверхности тумбочки, хватая ослабевшими пальцами хоть что-нибудь оттуда. Она приблизила ощутимое в руках ближе к глазам, чтобы разобрать хотя бы слова. — «Чем она меня накачала?» — пыталась разглядеть жидкость, а потом, сбросив с руки бесполезный препарат, она попыталась двигать ногами. Но ничего не получалось. Пока Юмико ползла к выходу, теребя ноги так, чтобы они хоть как-то очнулись от онемения, то осознала, насколько сильно устала. Счёт времени тоже не прослеживался. Мутнело не только перед глазами, но и в восприятии окружающей среды. Юмико всё же подползла к двери и начала отдышку, чувствуя как по губам скатывается что-то. По металлическому привкусу было очевидно, что это. Она закрыла алые от крови губы рукой и почувствовала чужое приближение за дверью. Когда дверь была открыта, Юмико уже чётче видела очертания лица Виктории. Особенно броско выражались её голубые глаза, которые недавно были лучом надежды и света. По словам Пиеро. Верующая затащила внутрь стул, игнорируя попытки побега Юмико, которая не может совладать даже со своими руками. — А стены здесь действительно звуконепроницаемые. Раз ты так хорошо двигаешься, то, наверное, маловата доза... — холодно произнесла Виктория, сажаясь на стул, который сама же принесла. — Сказать тебе, скольких я спровадила? А что я делала с более непослушными? Виктория вслух хвасталась перед Юмико тем, как она постоянно очищала их мир от будущих монстров. Она рассказала, как Пиеро сладко сейчас спит благодаря её особому чаю. Потянув за верёвку, она упомянула место за бункером, где её и похоронят. И как всемогущий наградит её за поступки. Она проверила, как работает шприц, из которого вытекала сонливая жидкость. Но колбочка выскользнула из рук Виктории под её внезапный визг. Виктория злобно взглянула на виновницу, а потом схватила за волосы. — Я пыталась с тобой по-хорошему! Пыталась! Но не хочешь быть героиней, так и быть! — она надавила лежащей на запястье, чтобы та не рыпалась под иглой со снотворным. *** Среди тихих звуков больничных скляночек и жужжания микроскопа раздались и размеренные чужие шаги. Как только затаивший дыхание Курапика срочно всё отложил и перестал шуметь, лёгкий топот становился всё ближе и громче. Через разбитое окно, выходящее с кабинета на коридор, он заметил приближающуюся тень. Оглянувшись по сторонам и не найдя, за что можно было бы спрятаться, он приготовил оружие. Разве что засесть под завалами у панорамы и надеяться, что она не повернёт сюда голову. Пока тень, откидываемая мутанткой, не приблизилась, Курапика засел под стекло и зарядил пистолет. Очень бы не хотелось создавать лишний шум, но, если особь всё же наклонится, её встретит выстрелянная пуля. По крайней мере, он на это рассчитывал. Она всё подходила и подходила, пока не оказалась рядом с ним ближе, чем с метр. Только эта хлипкая стенка с разбитыми окнами разделяла их. Лишь бы не заглянула. Его затаившееся дыхание сбилось, стоило ему увидеть улыбку бывшей здешней медсестры. Её улыбка всё шире расползалась, пока руки пытались пролезть между острым и выпирающим стеклом в окне. Её окровавленные пальцы были уже на панели, а пальцы её жертвы на курке. Зажмурившись, он почти выстрелил. Но что-то громадное и рычащее его избавило от этого. Он не видел, как быстро это произошло. Он лишь перевёл взгляд на размазанную куда-то в сторону кровь и разорванные ошмётки, висящие на остриях стекла, через которые пыталась пролезть мутантка. Сквозь неосознанную дрожь в пальцах, он чуть приподнялся, чтобы понять, что только что произошло… Он видел органы человека ранее в разных случаях. В медицинских музеях или склянках формалина в лаборатории… Но, чтобы они свисали, запутавшиеся в свежих поджилках, с окровавленных клыков… Они всё же упали на огромную и мокрую в багряной жидкости лапу, которую животное подняло с, раздавленного и разорванного только что зубами, тела. Если все мутантки и могут регенерировать, то у этой уже никаких шансов. Курапика живо спустился обратно, закрывая рот ладонью, чтобы «это» его не заметило. Замечая пожарную лестницу в окне с видом на улицу, он старался вернуться в реальность из пут парализующего страха, который пластал холодящие мурашки по всему его телу. Первая встреча с мутантками не была настолько стрессовой, как эта открывшаяся перед его глазами картина. —«Что это такое?» — пытался найти логический образ этого создания, но внутренняя паника мешала ему собраться с мыслями. Масла в огонь подливали и звуки хруста… нет, перемалывания костей. Как хорошо, что рядом сейчас нет Киллуа. Переживать заодно и за него у него бы не хватило никаких психических сил. — «Киллуа!..» Вопросы: «Киллуа в порядке?», «откуда оно прибежало?», «что это был за выстрел?» и желание покинуть это место, как можно скорее, мучали его голову. Это продолжалось до тех пор, пока звуки не прекратились. Это животное уже закончило? Зверь начал обнюхивать коридор, полную запаха крови, а потом повернул окровавленную морду в сторону кабинета. Стоило ему подойди к разбитому окну, как какой-то бездушный голос окликнул его по кличке. Животное без капли упрямства ринулось к хозяину. — И сколько гадости ты уже съел? — провёл по жёсткой шерсти обладатель чёрных волос. — Паристон был прав. Зараза животных не берёт. Иллуми посмотрел в сторону кабинета, откуда, кажется, веяло чьим-то присутствием. Перешагнув растоптанное в мясо, что уже даже телом нельзя было назвать, он подошёл к разбитому окну. Проскочив сквозь разбитый проём, он оглянулся в пустом кабинете. Но потом взгляд черноглазого убийцы устремился на пожарную лестницу. Выглянув в окно на улицу и оглядев железные прутья, он разочарованно вздохнул. — Показалось… — открыл уже нормально дверь из кабинета, а потом остановил взгляд на медицинском устройстве, которым только что пользовались. Об этом ему говорила свежесть крови на исследовательском стёклышке. — «Сегодня не мой день. Одни просчёты. Выстрел был выше, а значит моя цель там» Запыхавшийся Курапика держался за рубашку слева, откуда бешеное сердцебиение с болью наносило удары по его грудной клетке. В последний момент, как только убийца из семьи Золдиков выглянул в окно, красноглазый уже сидел в палате этажом выше и пытался прийти в себя. Повернув бледное лицо, чтобы оглядеть палату, в которую он поднялся, его взгляд упал сначала на медицинскую карточку, на которой красовалось имя «Пиетро», а потом и на мёртвого лейтенанта с перерезанным горлом. А потом он обречённо поднял глаза на лицо Киллуа. Безразличие и холод в оценивающем изумрудном взгляде мелькали в сторону учёного. С укоризненным порицанием убийца хотел задать вопрос, но Курапика сделал это быстрее. — Это же… Что ты… Что ты наделал?.. — растерянно бегал глазами по летальному повреждению на шее учёный, в бесполезной попытке проверить его пульс. — Чего ты так напуган? Боишься, что ты будешь следующим за тем, кого нанял? — холодно спрашивал Киллуа, подходя к ним. — «Нанял»? Да что ты несёшь? — сорвался на хрип в громком отголоске Курапика и, не веря, что он правда мёртв, безуспешно старался перекрыть слабо струящуюся кровь из шеи. — Не прикидывайся. Этот солдат наставил ловушек так, словно ждал именно меня. А твоя передача его подчинённому какой-то информации? Я вообще не должен был знать о том, что ты дал сбежать тому пленному. Твоя сомнительная связь с его дочерью. Ты хотел избавиться от меня, потому что я имею угрозу в случае смерти Юмико. Вот ты и… — Да откуда мне было знать, что он именно здесь? — не унимался Курапика, прекрасно понимая, что солдат уже не дышит и помочь ему нечем, но продолжая зажимать открытую шейную рану. Он тут же прекратил кричать на убийцу, как только они оба услышали чьи-то шаги в их сторону. Они были не медленными, как у мутанток, а быстрыми и… где-то шаг громче, где-то тише… Киллуа сразу понял, что этот человек ловко обходит ловушки, а Курапика побледнел сильнее, от осознания, кто сюда идёт. Киллуа схватился за нож, который валялся у шеи бывшего военачальника, и прислонился к стене у двери, чтобы приготовиться к нерадушному принятию гостя. Курапика же сжал пистолет, направленный в сторону двери. Как только оттуда показалась человеческая фигура, Киллуа тут же замахнулся по ногам вошедшего. Как только, он осознал, что прибежавший не будет на них нападать в силу слабого и худощавого тела, а также Киллуа может случайно переломать ему ноги, он в последний момент снизил уровень силы удара. Упавшего на пол человека встретили металлические лом и ствол, угрожающе направленные на его лицо. Лежавший увидел, как на него замахиваются ломом, чтобы он не смог встать, поэтому сразу же зажмурился и расставил дрожащие руки перед собой. — Я-я всё скажу! — на вздохе крикнул мужчина, которого ещё не успели избить ломом. — А, хорошо. — согласился расслабленным тоном Киллуа и положил металлический лом на своё плечо. — Самая лёгкая пытка. — Кто ты такой? — держал в упор со лбом незнакомца пистолет Курапика, пока убийца наклонил голову вбок, словно где-то уже его видел. — Ты хозяин той псины снизу? Отвечай! — П-псины? — искренне не понимал о чём речь мужчина. — Погоди. Я его знаю. — вспомнил Киллуа, поджимая губы о том, стоит ли говорить. вздохнув, он всё же решил: — Один из людей Генцуру. Мы виделись с ним вчера, когда он помогал Пиеро. — объяснил он Курапике, а потом снова опустил на бедолагу глаза. — Что ты тут делаешь? — Я з-знаю этого военного… Я п-пришёл предупредить его о том, что Паристон дал приказ Золдикам его у-убить… а потом он послал меня за… за… — заикающийся перевёл взгляд на бездыханное тело, из-за чего дрожь в горле не позволяло ему больше и слова произнести. Он подполз к лейтенанту, мучительно что-то постанывая. — Ты сказал… Паристон?.. — раскрыл глаза Золдик, задавая вопрос тому, кто его уже не слушает, а потом переводя взгляд на замешательство на лице Курапики. — Ты говорил правду? — Спасибо, что заметил мою честность. — неуверенно съязвил учёный, пытаясь понять, что это за человек такой. Он казался ему знакомым, хотя это было самое последнее, что его волновало. — «Псина внизу… Подготовленные ловушки для Золдика… Приказ Паристона…» — взгляд Киллуа потускнел, а кровь отлила от его лица. Плечи убийцы неосознанно сжались, а дыхание затормозилось. Оно стало таким горячим… или это тело снизило температуру? Золдик прекрасно понимал, что рано или поздно «он» настигнет его, но сам Киллуа сейчас к этому совершенно не готов. Он живо схватил неустойчивого человека за шиворот, а потом резво повернулся к Курапике. — Нужно валить отсюда! Дверь в палату распахнулась с такой силой, что она с треском разбивающегося цемента хлопнула по стене. Все медицинские листы, лежавшие на тумбах и полках, разлетелись от резко влетевшего потока сквозняка. Черноглазый человек высокого роста осмотрел палату, где его работа была уже сделана кем-то другим. Он остановил взгляд на погибшем солдате, разглядывая его смертельное ранение. Слишком криво для неожиданного убийства, жертва успела заметить противника. Его взгляд упал на обнюхиваемые зверем капли крови, а потом на его мотающийся туда-сюда хвост. — И тут не успел. — постарался выразить сожаление бездушный голос, смотря на открытое окно. Положив руку на чёрствую белую шерсть, Иллуми сверху смотрел на разбросанные тут и там машины. Ему осталось закончить с двумя вещами. Убить старшую Кацуки. Забрать Киллуа домой, к своей любящей семье. — Курапика, тебе нехорошо?.. — Киллуа окинул его переживающим взглядом. — Это из-за псины? — А.. — очнувшись от потрясения, он неуверенно кивнул, — да... Нет. Вопрос «что делать дальше?» сдирал его нервы. Руки пытались повернуть ключ зажигания полностью, но машина не собиралась ему поддаваться. — «Что делать дальше? Что дальше? Что?» — придавливал лоб к рулю Курапика, нервно дёргая ключом. — «Не выходит. Ничего не могу придумать» — Курапика! — окликнул его Киллуа, не понимая, почему они всё ещё не сдвинулись с места. — Прости... — убрав руку от висящего металла, он глубоко вздохнул. — Киллуа, я не в состоянии вести машину. Давай поменяемся. Пересев на заднее сиденье, Курута прожигал незнакомца взглядом. Лейтенант не последняя зацепка, но... Может решение проблем кроется в наследстве Кацуки? — Курапика, не нервничай. Твой мрачный вид доведёт его до инфаркта раньше, чем он нам что-либо расскажет. — смотрел в зеркало на лобовом стекле Киллуа, разглядывая их нового друга получше. — Как тебя зовут и как ты связан с Паристоном? — угрожающе надавливал дуло ему в плечо красноглазый. — Я работал раньше на него, а п-потом... П-потом... П-п... — Убери пистолет, он заикаться только сильнее начал. — Меня... — мужчина выдохнул, как только нажим в его плечо стало слабее. — Пиетро признал меня и предложил мне работу... моя обезьянка... — Что за работа? — нервозно дёргал его Курапика, под усталый вздох из благосклонной улыбки Киллуа. — «Дай Бог этот заикающийся бедолага доедет живым» — выдохнул Золдик, подъезжая к знакомому повороту в чаще. — Ты знал о ловушках, а значит Пиетро тебя за чем-то послал. За чем? — За р-реакт.. тивами... — Что за... — Киллуа резко повернул руль машины, для того чтобы припарковаться именно сейчас, не собираясь дослушивать. — Почему?.. Дверь в бункер была распахнута, а вокруг ни души. Золдик обхватил лом покрепче и вышел из машины. Подбежав к двери, он оглянулся. — Не отставай, ясно? — скорее пригрозил Киллуа не представившемуся. После кивка, он вошёл вместе с Курапикой внутрь. Учёный начал водить стволом по тёмному входному помещению, пока держал под ним фонарь. Пройдя путь до двери в общую комнату, Киллуа был во всеоружии и во всевозможной концентрации внимания. Фонарь над общим столом светил на раскиданные волосы Леан по столу. Само же её тело было, полусидя полулёжа распластано по нему, а её палец дёргался рядом со стеклянной стопкой и бутылкой. — Эй! Что с тобой? — Курапика подбежал к ней, помогая ей приподняться, пока Киллуа истязал взглядом сидящего рядом Генцуру. — Вы чего такие нервные? — усмехнулся Генцуру, расслабленно облокачиваясь на спинку стула и переглядываясь со злобным взглядом убийцы. — Успокойтесь, мы просто решили расслабиться и вспомнить прошлые дни. Да ведь? — улыбнулся Генцуру в невменяемое лицо Леан, будто она только что проснулась. — Просто кто-то переборщил. — Какого дверь открыта, а? — не унимался Киллуа, а потом направился к двери в палату с Юмико. Правда, тамошней хозяйки там не оказалось. — Леан... — закрыл собой её лицо Курапика, аккуратно ворочая его пальцами за щёки и пытаясь её заставить полностью прийти в себя. Бешеные хлопки дверей и громкое ругательство, вот что помогло ей выйти из состояния каматоза. Киллуа в порыве распахивал одну за другой, после чего в панике бегал глазами по помещениям. Ни в ванной, ни в девичьей палате, ни в морозильной камере, ни где-либо ещё не присутствовало даже её духа. — Чего ты носишься? — выдохнул Генцуру, а потом увидел знакомое лицо, стоявшее в дверях. — Ну и ну... — Где она? — в бешенстве схватил его за шиворот Киллуа, в надежде всё же оглядываясь по сторонам. — А где были вы? Бедняжка, наверное, распереживалась и пошла вас искать. — Да что ты такое несёшь? — сорвался на крик Киллуа, а потом решил не тратить время, отбросив ткань грязной одежды подрывника. Он разочарованно посмотрел на Леан, повышая голос. — Надеюсь, ты выспалась? — Киллуа, успокойся! — Курапика расставил руки между ним и Леан, но тот не собирался ни на кого здесь тратить больше ни секунды своего времени. — Ребята! — порывисто выдыхала Виктория, держась за дверь и ловя взглядом Киллуа. — Юмико ушла... Она ушла, потому что не хотела никого заразить и... Я пыталась её остановить... — Куда она пошла? — сорвался Киллуа, разглядывая красное лицо Виктории. — Куда-то в город... — по инерции показывала пальцем на выход верующая, давая Золдику пройти. Она прибежала с той же стороны, что и эти трое. Пока Виктория оглядывала нового, но знакомого ей гостя, Киллуа ринулся быстрым шагом к выходу искать следы ушедшей, оттолкнув от двери мистера заикашку, оставляя всех позади и не слушая попытки учёного его остановить. — «Чёрт...» — напрягся Курапика, наклоняясь обратно к Леан. — Где твой пистолет? — Прошептал вопрос, наблюдая за её беспорядочными поисками. — Точно... — она слабыми руками хлопала по поясу, растерянно бегая глазами. — «Ничего не понимаю» — приблизился к её дрожащим губам Курапика, в действительности чувствуя запах алкоголя на них. — «Что за бред? Какой повод мог заставить её бросить всё оружие и напиваться с таким, как он? Но, честно говоря, на опьянение не смахивает» — он перевёл взгляд на Викторию. — «Идеального преступника выдаёт идеальное алиби» — выдохнув от неестественно заторможенной реакции Леан, он стал ещё тише. — Ты помнишь что-нибудь? — Я не... — обречённо оглядываясь по сторонам, у Леан из глаз начали выпадать кубарем слёзы. — Прости меня, я подвела, я... — Тише. Не время для поспешных выводов, — стирая слёзы с её щёк, Курапика прошептал скорее себе, чем ей. Он в раздумьях приложил палец к своим губам, рассматривая бутылку с виски. В его воспоминаниях мимо пролетал первый день их заточения здесь. Тогда она чётко дала понять о своих «нет» в алкоголе. — Постарайся вспомнить что-то. Я тебе поверю, что бы ты не сказала. Его внимание привлекли повреждённые замки, словно в них стреляли. Так оно и было. На самом деле картина происходящего давно нарисовалась в его голове, просто верить не хотелось, что предательское наступление с их стороны наступит настолько скоро. Всё, что им нужно было, отсутствие главных действующих лиц. Что с Леорио? Нужно было срочно придумать, как вылезти сухим из воды. — Вы меня за идиота держите? — выдохнул Курапика, держа руку у пояса. — А ты? — перебросил вопрос подрывник, с насмешливым пренебрежением отбрасывая телефон по столу с фотографиями. — Тебя в детстве не научили, что врать нехорошо? Вот тебе и прямые доказательства наличия мутантки в твоём секретном шкафу. Надеюсь, наш уговор ты помнишь? — он зарядил пистолет и направил его на опасливо изучающее фотографии лицо Курута. — Курап... Панический оклик Леан прервался её же внезапным от выстрела взвизгом. После второго же выстрела замолк и её голос. Все, кто там был, были свидетелем убийства. Все, кроме Киллуа, который физически не мог услышать, что у них там происходит. Ему не удалось отследить следы, поэтому, чтобы не терять время, он завёл машину и с визгом колёс по осоковой траве повернул в сторону трассы. *** Сквозь какой-то мучительно долгий шум в ушах, словно кто-то приложил по голове, уже совсем чёрные глаза показались под ресницами. Юмико лежала на холодном полу с онемевшими от тяжести металла на руках и пыталась разглядеть силуэты стоящих над ней людей. Рядом стоит кузов с темно-зелёной обшивкой. Голоса становились чётче, но никак не понятнее. Они будто на чужом языке... К ней обратились после того, как один из них заметил её беспорядочное моргание. — Юмико Кацуки, верно? — присел на корточки мужчина, отчего его разглядывать было проще. Он снял солдатские наушники, чтобы расслышать её ответ. Расцветка формы и логотип были такие же, как на их сбежавшем пленном. Его снаряжение было более спецназовского формата. — Она, видимо, не вдупляет, — заметил другой мужчина с более грубым голосом. — Виктория сказала, что мутантка говорящая. Эй, скажи что-то. — Она просто заражённая. Не до конца превратилась, вот и всё. А вы поверили, слабоумные. — Плевать, — третий немногословный мужчина схватил её за запястье. Он был вооружён сильнее остальных, а судя по серьёзности интонации, ещё и самым главным. Он приподнял Юмико за руку и потащил к кузову. — Паристон не будет сильно против дополнительных подопытных в его сумасшедшую коллекцию. Как только Юмико смогла разобрать слово «Паристон» и «подопытных» она начала брыкаться. А редкая дрожь по телу, казавшаяся ослаблением и болезнью, прибавляла сил и энергии вырываться из хвата мужчины. Он хотел направить на неё автомат, но звонкий визг ударил по перепонкам даже сквозь их наушники. Снять оружие с его наплечного ремня не выходило, поэтому она просто начала надавливать ему на шею дулом его же автомата, стараясь дотянуться до курка. Она почти это сделала, как вдруг тут же её тело резко онемело, а чувство повышенного давления начало сжимать ей голову. Все волны, которые она видела перед глазами, душили её. — Ты её так убьёшь! — ударил один другого по рукам, откуда упало какое-то устройство. Как только он выронил его, ей стало легче дышать. — Да и слава богу! — спрашивал с ноткой испуга один из мужчин, у которого из-под амбушюр вытекала кровь. — Какого чёрта против неё не работают наушники? Трое заряженных автомата направились в её сторону. Она хотела быстро воспользоваться тем своим визгом ещё раз, но её неприспособленные ещё уши сами кровоточили. Поэтому второй крик был обычным, девичьим и человеческим. Почувствовав чьё-то дополнительное присутствие, у неё в глазах проблеснула надежда. — К... — прежде, чем крикнуть, она собрала весь воздух в гортани и вскликнула его имя, чуть ли не плача. — Киллуа! Трое мужчин замешкались прежде, чем выстрелить. Естественно, у них вызвало удивление, что она зовёт на помощь буквально прославленного убийцу, но... Один из мужчин в мгновение почувствовал вонзающее ощущение в области задней части шеи, отчего перед глазами начало плыть, а лёгкие тяжелеть с неимоверной скоростью. В ту же секунду он замертво упал. Двое резко развернулись к источнику атаки, но там уже никого не оказалось. Один из них посмотрел на то, что прилетело его товарищу в шею. — «Гвоздь?..» — неуверенно посмотрел на торчащий в позвонках предмет, а потом живо повернулся к источнику шороха. Что-то или кто-то выскользнуло из под машины, закрывая своё лицо самодельным гвоздомётом, которое сейчас бесшумно выстрелит и поразит его область меж глаз. Третий оставшийся в живых чуть не застрелил нападавшего, но всплеск его собственной крови во рту от тугого удара в живот разукрасил его собственную форму в багряный. Он опустил взгляд на кинжал, вонзившейся в его солнечное сплетение со стороны убийцы. Юмико еле уловила спасителя взглядом, но тот подошёл к ней и направил гвоздомёт в сторону её лба. И этот кто-то был очень низкого роста... Слишком низкого. А стоило ей снять маску, что запуталась в небрежном конском хвосте каштанового цвета, она задала ей вопрос с интонацией холода, не теплее, чем её небесноглазый взгляд. — Знаешь моего брата? — коротко и, по существу, спросила девочка. — Аллука?.. — тихим голосом спросила Юмико, жмуря слабо глаза. — Я не... И меня знаешь? — она выстрелила в сторону Юмико, нарочно в неё не попадая. Однако, после выстрела, холодного металл тут же спал с запястий. — Мне Киллуа про тебя... — Юмико распахнула на неё глаза. Она выглядела, как ребёнок... лет так десяти. Однако ощущение, что она намного старше... Может, ей просто кажется из-за стресса и шока, навалившегося на неё только что. — ...рассказывал... — Юмико дружелюбно улыбнулась ей, стараясь дышать ровно. — Киллуа будет так рад тому, что ты в порядке... — Значит, ты знаешь где он? — спохватилась девочка, отбрасывая оружие и приближаясь к ней ближе. — Он... О нет... — Юмико стряхнула с себя сломанные девочкой наручники и попыталась встать, дрожа до боли ватными ногами. Свалившись обратно на пол, мышцы её ног обмякли вовсе. — ...его нужно предупредить, нет всех... Виктория... — Виктория? — перебила Аллука, равнодушно смотря на ползущую к машине, чтобы суметь подняться. — Та чокнутая! Она... Она его убьёт... — Где он? — девочка помрачнела в лице, стоило ей услышать об угрожающей опасности её родному человеку. — В бункере, где... — она пыталась объяснить, но она даже не знала, где находится сама. По крайней мере, если пройти отсюда на какую-нибудь знакомую улочку… Юмико старалась всё это время игнорировать попытки других мутанток докричаться до неё. Но визги с разных точек города домучали её, и она перестала осознавать происходящее вокруг в принципе. Всё было будто в сонном бреду. Запахи сладкого. Везде. Это был такой приятный аромат, что улыбка сама непроизвольно натянулась. Она попыталась встать снова, как маленькие ручки обхватили ткань её юбки. — Мутанья... — свела брови девочка. Её голос в действительности стал детским. Таким, каким и должен быть для её возраста. Это на мгновение вытащило заражённую из эйфорического состояния. — Не ешь меня... Прошу... Эта девочка просит её не есть, когда сама только что прикончила одетых в снаряжение с ног до головы двух солдат?.. Всё очень... Очень расплывчато... — Уходи... — она оттолкнула от себя девочку, немного сильнее, чем рассчитывала. Юмико схватилась за голову, стараясь успокоиться. — Я тебя не оставлю... — девочка со слезами на глазах подбежала к Юмико. — Ты единственная говорящая мутанья! Все просто ходят с чёрными глазами и игнорируют меня! Хотя бы ты не игнорируй! Умоляю! Она в страхе вздохнула и отошла, но наткнулась на стену, когда как улыбающаяся девушка резко подняла на неё чёрные глаза.