Вакцина от совершенства

— Та-ак, это твои подружки?.. — лицо какой-то мутантки изучающе следовало за водящей по воздуху рукой Киллуа, пытаясь её наконец достигнуть и… вообще непонятно что сделать. Да и… Ситуация была скорее непонятной, нежели невероятной и опасной. Стала она таковой после пяти минут черноглазых взглядов с разных сторон и нежных вождений щёк Юмико по телу Киллуа, начиная с его шеи и плеч, заканчивая меж лопатками и грудной клеткой. Не выдержав и не дожидаясь позволения, он положил ладонь ей на затылок и прижал к своему телу, стискивая её в объятиях. Но было что-то не то… Пусто. Ответных объятий он так и не дождался. Мутантка просто не понимала, что он от неё хочет. Слишком много событий после трёхмесячного затишья и то, что происходит именно сейчас… самое странное. — Юмико, ты меня понимаешь хоть? — его брови вдумчиво поднялись вверх. Юмико никак не отреагировала на его вопрос, лишь наклонила голову вбок, а потом медленно начала осматривать его тело. Дольше всего её взгляд задерживался на ранах, скрытые под тканью его одежды. Сделав наконец шаг назад, Киллуа вздохнул. Не то чтобы ему были не приятны эти... ласки? Наоборот, очень даже приятны. Скорее это то, чего ему так не хватало. Благодаря этому, головокружение как рукой сняло. Но он бы предпочёл получать их непосредственно от самой Юмико, а не от её оболочки… Впрочем, его противоречивое чувство перебивала озаряющее ликование. Он наконец её нашёл… Сказать стоит, что нашла его она. Это даже в какой-то степени утешало. — Ясно, не понимаешь. — отдёрнув руку наконец от другой назойливой мутантки со стороны и, реально беспокоясь за безопасность своих пальцев, он положил эту ладонь на свой затылок. — Дальше то, что делать? Он ни разу за всё время не сталкивался с аномальным поведением особей. Что настораживало больше всего, это то, что такие ситуации наверняка были бы интересны Паристону. Только сказать ему об этом, это самое последнее, что он предпочёл бы сделать. Не было ясно, как он тогда поступит с Юмико. Кацуки мягко повернула голову от испуганного своими же мыслями, а потом её плечи содрогнулись словно от сквозного холода на этом высоком мосту. Она прошла мимо него семь шагов к спускающемуся выходу, а потом развернулась к стоящему уже сзади неё. — Мне за тобой что ли? — вскинул бровь Киллуа, чувствуя напряжение после того, как как особи наконец начали двигаться и так же медленно и спокойно шагать в заданном ею направлении. — Окей, окей. Иду за тобой, намёк ясен. Он старался не отставать и идти с ней порознь, чтобы сзади идущие кровожадно не дышали ему в спину. Проходя с этой сомнительной компанией мимо заброшенных больниц и храмов, Киллуа всё же не смог опознать, куда именно она его ведёт. Они петляли постоянно, видимо ради того, чтобы не наткнуться на солдат или выживших. Такие стычки будут сейчас весьма не кстати. Единственное, что стало к сумеркам хотя-бы немного понятно, это то, что их путь лежит к центру города, где электричество и не отключенная вода спасали жизнь многим. Но и соответственно, скопление агрессивных выживших там преобладало. Но в самый неожиданный момент, Юмико свернула с направления в центр и вышла на тропу, ведущую в тёмный лес. — О-очень заманчивое предложение. Идти в ночь за опасной красавицей в лес, где нас точно никто не увидит. — усмехнулся Килл. И всё же на еле заметную тропу он ступил, не отставая от Юмико. Тропинка становилась всё менее различимой, пока и вовсе не исчезла. Можно было лишь сказать, что тут проходились всего-то пару раз. Вечерняя роса неприятно увлажняла нижнюю часть штанов Киллуа, что хотелось даже начать ныть. И только бы он начал, его глаза поднялись с мокрой осоки на разбитые окна здания, отражающие свет полной луны. Во дворе этого здания было много мутанток, которые начали покидать это место, стоило им заметить, что «она» вернулась. — Они прирученные тобой служанки или вроде того? — воротил пальцами то на скрывающихся в чаще особей, то на саму Юмико. Он, конечно, понимал, что она даже не осознает его вопроса, но… как-то же надо держать себя в руках в этой безвыходной ситуации, откуда выходить-то особо и не было причин. — Твои сторожевые? Преодолевая заросшую высокой травой калитку, он осмотрел тёмный двор. Всё здесь было давно заброшено ещё до катастрофы. В глухой тишине можно было услышать лишь треск веток под ногами уходящих охранниц и пение ночных птиц. И поднимающиеся шаги Юмико по ступенькам в террасу этого домика. Решая надолго тут не останавливаться, Киллуа быстро преодолел то же расстояние и осмотрел большой холл. Диваны с порванной обшивкой и плесневелые комоды стояли в разнобой на дырявом паркете около лестницы, ведущей на второй этаж. — Неплохо ты тут устроилась, — усмехнулся Киллуа, кладя руку на скрипучую перилу, которая вот-вот треснет под его весом. Такой же скрип донёсся до его ушей со второго этажа, из-за чего он настороженно взглянул на закрытую там дверь. Лунный блеск проникал в холл из отверстий старой крыши. Ржавая ручка повернулась, и вся настороженность с облегчением слетела с плеч, заставляя замирать его сердце и дыхание. Каштановые волоски мерцали в лунном свете, пока их обладательница чуть спешно не вывалилась с радостным лицом, встречая пришедшую. — Сестрица верну… — небесного цвета глаза встретились с взволнованным взглядом её оцепенелого старшего брата, пока пальчики Аллуки сжимали ручку двери. Это лестничное расстояние между ними было настолько быстро преодолено, что она даже не успела радостно вздохнуть и произнести его имя, как всё её маленькое тело было заключено в тёплые объятия. Он утыкался лицом в её маленькое плечо, зарываясь в её волосы. Он наконец может к ней прикоснуться не во снах, ни в чьих-то болезненных воспоминаниях. От этого осознания его дрожащие пальцы с каждой секундой всё крепче сжимали девочку, прижимая её к себе. — Братик… — она попыталась обхватить своими ручками его шею, но он стискивал так крепко, что она едва могла пошевелиться. Поэтому всё, что она смогла сделать, это положить свои ладони ему на спину. Её настроение детского лепета быстро переросло в тоскливую радость, стоило всхлипам старшего брата защекотать кожу на её сжатом теле. — Спасибо… — благодарность вырвалась из губ Киллуа, который смотрел на Юмико сверху из-под локонов Аллуки. Может ему привиделось от такого наплыва внезапного счастья, может то было наяву… В его стеклянных глазах её пустая улыбка на миг стала такой нежной и тёплой. *** Тело мутантки лежало на блестящем от новизны матрасе. Рядом шумела капельница, которая вливала в кровь рыжеволосой особи какую-то жидкость. Пока Иллуми в ожидании пожирал взглядом регенерирующую рану на груди лежащей, в его голове промелькнула мысль об их очередной схожести. Паристон не раз повторял, что когда они без сознания, то совсем не похожи на мертвецов в морге. Они были словно куклами, которых только что распаковали. Этот улыбчивый раздражитель, появившийся в жизни старшего Золдика, часто называл его «куколкой». Всё из-за его безэмоционального выражения лица. Отсутствие эмоций предотвратило появление морщинок на его фарфоровой белой коже. Видимо, недоступность к эмоциональным краскам жизни это цена за его безупречный вид. Помимо падающих капель, попадающих в резиновую трубочку, шумел ещё и монитор исследовательского компьютера. За ним сидел учёный, который часто ходил хвостиком за Паристоном. Должно быть его новый ученик. Этот человек в халате прятал взгляд в экран монитора, чтобы не встречаться им с этой машиной для убийств. — Чего скучаешь, мой безэмоциональный дружочек? — голос Паристона разнёсся по исследовательской комнате довольно неожиданно, несмотря на то, что его тут ждали. — Пока у меня нет работы, я вынужден петлять по твоим... — Хоромам? — перебил его Хилл, заходя за спину сидящему учёному. — Хотя человеку, который живёт в поместье с размером в маленький городок, сложно будет назвать это хоромами. — его улыбка была такой... липкой?.. нежели сладкой, какой её обычно привыкли все видеть. После этого, он с заинтересованным лицом наклонился к монитору. — Что у нас? — Посмотрите, пожалуйста, на сердце. — парень указал пальцем на пиксели, из которых была построена анимация бьющегося органа. А потом он переключил на изображение с пулевым ранением этого же сердца. — Разница между этими двумя состояниями в день. Глюкоза всё же влияет на скорость регенерации. — Глюкоза? — переспросил Иллуми, вторгаясь в их разговор. Если молодому такая наглость была не по душе, Паристона это лишь забавляло. — Всем живым организмам необходимо питание. Эти особи не исключение. — Они людоедки. — Вовсе нет. — с прищуром улыбнулся ему Паристон. — Ими движет жажда убийства, но никак не голод. Они часто скапливаются вокруг заводов и фабрик со сладостями, когда убивать некого, а необходимость в питании растёт. — А кровь человека богата глюкозой, — добавил младший учёный. — Поэтому они закрывают сразу две свои потребности. Потребность убивать и потребность восполнять глюкозу. — Но убийство для них как досуг, а не как способ выживания. Что не скажешь про сахар. — Паристон подошёл к подопытной особи и положил палец ей на горло. — Из-за вируса их функция переваривания перестала работать, тем самым потреблять большое количество их жизненной энергии. — Его палец всё скользил с шеи по телу особи, достигая живота. — Люди всегда остерегались роботов, как новую ступень жизни. Но зачем их бояться теперь, когда существует такая идеальная форма жизни, как эти куклы, которым необходимо так мало? — Ты увлёкся, — прервал его Иллуми, равнодушно смотря на блаженную улыбку. — Все профессионалы такие зануды, — улыбнулся Паристон, проходя мимо толкающей стекло мутантки и хватая графин с какой-то красной жидкостью. Иллуми не уловил там аромат крови. Лишь запах застоявшегося алкоголя. — На самом деле я их не люблю. Таких, как ты, заботит лишь их собственное дело. Их не заботит, что они не умеют вкушать жизнь из-за вечной погони за своей целью. — одна капля висела на горлышке графина над наполненным стаканом, отражая в красной жидкости лицо, безучастное и холодное. — Но я всё же выбил все эти радости из одного своего ученика. А он в благодарность меня предал. Не выдержавшая последняя капля отразила пустой и холодный взгляд Золдика, и упала, растворившись в волнах. *** Киллуа сидел на полу, облокачиваясь локтем на колено и придерживая ладонью щёку. В прощелине, между его ногами, валялось полно всякого хлама, которые с громкими пояснениями приносила Аллука с разных углов этого дома. В основном это были всякого рода игрушки. И, как не странно, все они были связаны с какой-то невероятной историей, где главными героями были Аллука и Юмико. Пусть даже если Юмико того и не осознаёт. Плюшевая кошка, чья шерсть была в каком-то песке, являлась напоминанием их обхода новостроек с детскими кварталами. Она схватила её из-за розовой матроски, напоминающей школьную форму Юмико. Киллуа сидел и если честно... Всё ещё не мог поверить в то, что с ним сейчас происходит. Он наяву сейчас рядом с ними обеими? И ни одной не угрожает опасность? Хотя с этим он мог и самостоятельно поспорить. Иллуми всё ещё был их реальной угрозой. И если он прознает об этом месте, никакие мутантки его не остановят. Он убьёт Юмико, отберёт Аллуку и вернёт Киллуа домой. Думать об этом не хотелось. Аллука хотела побежать уже за очередной побрякушкой, но Киллуа успел схватить её за предплечье и усадить на мягкий диванчик рядом с собой. Он бы и посадил её к себе на колени, если бы они не были заняты этими плюшевыми... прелестями. — Когда ты повстречала Юмико? — Так её зовут Юмико? — раскрыла глаза Аллука, а потом начала загибать пальчики. — Та-ак, поглядим. Один... Два месяца и... Раз, два, три... — Считай со дня, когда я тебя... — Киллуа резко замолчал, а потом с тяжестью выдохнул. — ...со дня... Когда мы покинули поместье. — Один... неделя и два дня! — посмеялась Аллука, радуясь, что пальцев на руках хватило, чтобы сосчитать девять дней. — «В день, когда покинула бункер?.. — Киллуа свёл брови, смотря на Юмико. — Всё это время, ты её оберегала?» — Хотя нашла её Наника. Совершенно случайно! Не уверена, что точно тогда произошло... Хм... Как же вспомнить? — Не напрягайся. — положил ладонь на её маленькую голову Киллуа. — А в тот день, после того как ты уехала в аэропорт? — Хм-м.. — девочка приложила указательный палец ко рту, а потом заметила что-то в стороне Юмико. Она начала водить ручкой по воздуху, чертя какой-то нелепый знак. Пара секунд и её ладошки гладили макушку подошедшей мутаньи. Видимо, так она с ними коммуницирует. — Пф-фт. — тёплый смешок всё же вырвался в кулак Киллуа. — «Мило». — Водитель прознал, что Аллука едет зайцем, потому хотел её схватить! Я добежала до аэропорта и заставила стюардессу меня украсть! А потом она пошла добывать нам билеты, так и не вернувшись. Я очень обрадовалась, узнав, что в городе никого нет и можно брать всё, что хочется. Только потом я начала бояться мутаний, поэтому за покушать ходила Наника. Аллука даже не волновалась о том, что могла бы что-нибудь упустить в своём рассказе. Впрочем, Киллуа эти минувшие дни никак особо не волновали. Его сестра жива, несмотря на то что он отгонял мысли об обратном, будучи запертым этим самым психом Паристоном. И он зря надеется, что Киллуа ему поможет. Только вот, ему самому его помощь... Он посмотрел на бездушную улыбку Юмико, отчего сердце Киллуа сжалось от тоски. Хоть она и тут, он всё ещё по ней очень сильно скучал. Его рука потянулась к ней, чтобы снова прикоснуться к её волосам. Она смотрела на него с улыбкой, наклоняя голову вбок, чтобы его пальцы не останавливались лишь на поглаживании её макушки. Ей хотелось, чтобы его прикосновения распространялись по всему телу. И вот его пальцы ласкаются её щекой. От тягостных мыслей его отвлек весьма неожиданный звук. Урчание в животе Аллуки требовало насытить бедную девочку. — Пора есть! — подняла зачем-то непроизвольно ручки Аллука, начиная шагать в сторону деревянной двери. — Попрошу Нанику... — Не нужно. — остановил её Киллуа, ограждая путь собой. — Мне всё равно надо в город, схожу сам. Не высовывайтесь. — он разъединил два пальца, указывая на них. — Обеих касается. *** Город, имеющий общие границы с карантинной зоной, всю ночь мучал проливной ливень, который закончился лишь к утру. Через двадцать минут главный путь в офис федерального министерства сопровождался стуками каблучков по мокрому асфальту. Эти каблучки старались избегать глубоких луж, в которых плавали провокационные плакаты. Их вчера раздавали смелые ребята, возомнившие себя активистами. Смелыми они были, пока полиция не разогнала их. Хотя вот они снова с утра пораньше суют их в руки обычным прохожим. — Выгоним заразу из нашего города! — чуть громче, чем нужно, прозвучал голос одного паренька, сующего мимо проходящей Палм листовку. Как только она начала бегать глазами по тексту, этот юноша вместе со своей молодой компанией подбежали совать плакаты другому прохожему. Ветер чуть не вырвал листок из её рук, но она решительно намеревалась прочесть объяснение их ярым выкликам. В них призывалось отправить беженцев обратно в город, откуда они и взялись месяцами ранее. Всё из-за инцидента, когда один заболевший чуть не спровоцировал новую вспышку эпидемии. «Неизвестно, что бы могло произойти, если бы не бдительность государственных служащих». Куда делся тот заражённый – неизвестно. Но граждане начали покидать дома, оставляя свой город на растерзание заразы. Они боятся, что рано или поздно их так же эвакуируют, поэтому уезжают заранее. Лишь беженцам этого не позволено за просто так. Вот «любители» этого города и спохватились, не желая превращать свой дом в пристанище для заразы. Даже начали раздавать эти плакаты всем неравнодушным. Забежав под крыльцо раньше, чем ударит молния, Палм скомкала плакат и бросила в урну. Она хотела уже войти внутрь посольства, но чья-то рука потянула ручку двери, а вторая жестом пригласила мимо отворённой створки. Подняв глаза, она тут же бы решила, что это любовь с первого взгляда...если бы не знала свою влюбчивую натуру. Возраст хоть и был заметен, благодаря маленьким морщинкам, но они лежали на лице с аккуратными пропорциями. Если бы этот человек с ухоженной внешностью и приятной улыбкой прямо сейчас предложил бы ей уехать с ним куда-нибудь далеко-далеко, она бы с огромным трудом отказалась бы. Отказалась же, да? — Прошу, — держал приоткрытую дверь Паристон для краснолицей. — Сп... Благодарю!.. — сглотнула Палм, проходя вперёд. Ей «повезло» ехать с ним в одном лифте, даже на один этаж. На самый высокий. И пока двери лифта отделяли их от внешнего мира, Паристон не упустил возможность разболтать свою попутчицу. И то, зачем ей понадобилось к Бейонду, а потом и то, для чего ей ордер. Палм была совсем не глупой, чтобы рассказывать о своих личных мотивах. Она отвечала лишь очень поверхностно под пеленой романтической симпатии к нему, но Паристону этого вполне было достаточно. Он сам же рассказал, что здесь у него совещание со всякими важными персонами. Начиная от самого Бейонда, заканчивая членами семьи Золдиков. Ах да, он и сам забыл представиться. Как только он это сделал, Палм впала в секундную прострацию. Ей стоило бы взять у него интервью, но он так ловко пропустил её вперёд и вежливо откланялся к своему знакомому, что было бы некультурно догонять его и расспрашивать, даже с профессиональной точки зрения. Палм вошла в офис Бейонда раньше, чем этот галантный мужчина. Правда... Стоило ей заговорить о том, что ей необходим пропуск в карантинную зону, как глава тут же выгнал её. Но прежде, чем она покинула офис... У каждой уважающей себя журналистки в сумочке имеется скрытая камера. Пока Бейонд рассказывал, как не раздаёт пропуски всяким проходимцам, она ловко установила их под безвкусную вазу. Хоть какой никакой, но репортаж она получит. И тогда «он» снова её похвалит... Выйдя с разочарованным лицом, она придержала дверь для следующего входящего, не обращая на него самого никакого внимания. Хотя стоило ей поднять глаза, так как вдруг этот её новый знакомый Паристон? Но нет, её пробрал ужас. Она встретилась взглядом с пронзающими душу глазами. Он потёр устало опущенные веки своей белой мантией, а потом вяло перевёл взгляд. Этот мужчина хоть и был хорош собой, но Палм бы точно никогда не стала влюбляться в такого, как он. Ведь родители всегда говорили не связываться с маньяками. Проводив этого мужчину взглядом, она повернулась к улыбающемуся ей Паристону, который стоял с очень низким и неприятным на вид типом. — От этого человека так и несёт кровью. — закрыл свой чуткий нос Миллуки, шепча недовольство Паристону. — Ванная этого психа всегда наполнена кровью похищенных девушек. — улыбнулся Паристон под не одобряющий узкий взгляд. — Шутка-шутка! — распахнул ладони перед низким собеседником Паристон. — Может быть. Он тот, кто отбирал моих подопытных и спонсировал всяко-всяко. Удаляющийся голос объяснялся в шутливой манере. Но Миллуки прекрасно понимал, что ничего из сказанного не было шуткой. Он поспешил за улыбчивым, так как в принципе все те, кто собирался обсуждать ликвидацию заражённых и убийство Киллуа были в сборе. *** Визги мутанток трещали по воздуху центра города так звонко, что их можно было расслышать даже в этом заброшенном убежище в чаще леса. Обычно, единственное, что нарушало ту царящую там тишину, это детский смех и скрип досок под шагами одной из мутанток. Но, не сегодня. Шуршание пакетов в проёме двери привлекло внимание здешних обитательниц. Обычные выжившие после черноглазого взгляда были готовы к смерти через перегрызание собственного горла. Но Киллуа под черноглазым взглядом получил другой урон в шею. Детские руки Аллуки обвили её с такими громкими возгласами, словно никто из посторонних не мог сюда прийти. В этом была правда. Это место было безопасно тем, что скопление мутанток в этом тёмном лесу не давали выжившим даже рискнуть заглянуть сюда. Про проникновение нет и речи. Однако этот дом был удобно расположен близко к центру, где всегда «под рукой» было электричество, а по трубам всё ещё сочилась фильтрованная вода. Киллуа аккуратно наклонился вниз, чтобы девчушке, которая запрыгнула на его шею, было легче опустить свои носочки на пол. Протолкнув наконец два больших пакета через дверной проём, Киллуа положил один к ногам Юмико, другой оставил для Аллуки. — Братец принёс поесть! Обычно этим занимается Наника. — Она тебя не обижала в моё отсутствие? — Мы стали очень близки! Наника обо мне сильно заботилась, пока не появилась сестрица мутанья. — Мутанья? — Киллуа взглянул на заинтересованное в содержимом пакета лицо Юмико. — Та-ак, смертоносная кисуля. Для тебя нормальной человечины я, к сожалению, не нашёл. А тухлым мясом здешних отбросов кормить тебя совсем желания нет. Поэтому тут я прикарманил для тебя!.. — Киллуа вытащил из пакета консервированную баночку. — ...паштет из телятины. А ещё и куриный, свиной и... — ручки пакета были отобраны пальцами Юмико, которая как домашний питомец проверяла, что принёс её хозяин. Ну привилегий у нее было куда больше, чем у обычного домашнего зверька. — Ладно, выбери себе сама. Киллуа развел ладони, оставляя весь пакет с оставшимися сосисками, колбасой и фаршем для любопытной особи. Но поводив там внутри носиком, она не нашла того, что ей бы пришлось по вкусу. Поэтому она потянула руки к пакету, предназначенному для той, кто помладше. — Ну и ну. Ты и не представляешь, как это было сложно добыть, знаешь ли. — буркнул Киллуа в ответ на её придирчивость к продуктам. — Киллуа, ты не знал? Мутаньи обожают сладкое. Они прям как сонные дети. — Сонные дети? — переспросил Киллуа, наблюдая как Юмико перебирает пачки мармелада, зефира и карамели. — Дети, потому что без ума от сладкого. А сонные, потому что дёргаются, пытаясь проснуться. — Я никогда ни о чём подобном и не задумывался. — выдохнул Киллуа, садясь на корточки перед рыскающей особью. — «Значит, ты на деле просто спишь и тебя надо разбудить? А сделать это можно с помощью…» — он перевёл взгляд на волосы Аллуки, а потом положил руку на свой отсек в кармане. Там лежали маленькие медицинские контейнеры, которые он приобрел по пути в случае, если ему придётся обменяться с Паристоном на свободу за счёт ДНК своей сестры. Этот человек ведь в состоянии создать вакцину с помощью этого. А значит и спасти Юмико. Паристон правда единственный выход? — Ну да ладно. У меня для тебя, Юмико, есть подарок. Черноглазая никак не отреагировала на шелест своих светлых волос под руками Киллуа и вот… Аксессуар в виде кошачьих ушей уже хлипко держался на голове не осознающей. — Теперь есть хотя бы оправдание твоим нечеловеческим действиям. — усмехнулся Киллуа, вставая с пола под шум раздербанивших упаковок с клубничным маршмэллоу. — Ладно, сладкоежки. Перекантуемся пока здесь. В центре как-то многовато патрульных. — Они нам не угроза. Юмико приказала мутаньям никого не подпускать в лес. — Это да. Но рано или поздно солдат это заинтересует. — он потрепал свою сестру по голове, рассматривая двор с окон. — «Приказала»? Она тебя всё это время ими защищала? — Её подчинённые подруги не давали Аллуке скучать. — изменился голос девочки лишь на серьёзную тональность, пока её обладательница садилась на подоконник. — Наника… — улыбнулся ей Киллуа. Она не была сестрой Киллуа, хотя знает он её относительно давно. С того момента, как Нанику против её воли поселили в тело Аллуки из-за мерзких экспериментов Паристона, он не особо её принимал. Но она постоянно защищала и заботилась об этой маленькой обладательнице маленького тела, всегда считаясь в первую очередь с её чувствами. Так что, как минимум, она заслужила уважение со стороны Киллуа. Может даже быть, капельку его братской любви. — Я не решалась выходить, так как мутантки чувствовали мою повзрослевшую с годами личность и нападали. Но как только я нашла твою… — Наника неуверенно взглянула на ту, кто прятала свои сладкие в зефире губы под ладонью. — …кошачью девушку… — после этих слов, румянец слегка раздразнил щёки Киллуа. На это Наника лишь тепло улыбнулась. — Мне теперь не приходится прятаться. Она защищает и меня тоже. Только вот… — Эй! — волосы Киллуа подверглись её «тягучкам». Она дёргала за его пряди, возмущаясь: — Кто она вообще такая? Ты где её нашёл? А? — Да какое тебе дело? — отпрянул от её «детских» рук Киллуа, держась подальше от названной сестры. — Я беспокоюсь! — честно ответила девочка. — Я позволяла Аллуке играть с ней только потому, что с ней было безопасно искать тебя. Но раз теперь ты здесь, нужно думать, как выбираться. — Выбираться? — Из города. — Юмико за город будет невозможно переправить. — Я и не предлагала её брать с собой. — нахмурила брови Наника, серьёзно смотря на непонимающий взгляд Киллуа. — Ты предлагаешь мне её оставить? Не смешно, даже если это чёртова шутка! — вспылил Киллуа, пока особь сидела на полу и переправляла вечно взгляд на говорящих, жуя зефир. — Здесь небезопасно! Будем вечно сидеть в лесу? — Если потребуется… — Это ничем не отличается от нашего особняка! — взвизгнула в слезах Наника. — Ещё не известно, когда солдаты будут очищать город от мутанток! Нам нельзя попадать под обстрел! — Очищать город? Что ты имеешь в виду? — Киллуа сводил брови в непонимании, сверля, давно принадлежащее и ей, лицо в попытках понять о чём она говорит. — Я слышала… — начала признаваться Наника. — …разговоры патрульных. Какой-то Бейонд из их начальства планирует прикрыть создание вакцины и впустить в город больше людей с оружием, чтобы перестрелять заражённых и освободить отцепленный город. Поэтому… — Юмико я не оставлю. — наперекор отрезал Киллуа, складывая руки перед собой. — «Паристон предлагал свободу только нам с Аллукой. Если он узнает о Юмико, вряд ли он так просто нас отпустит…» — Тогда бежим и с ней! Неважно! Просто давай уйдём отсюда! Если до меня дела нет, подумай об Аллуке! — Как ты собираешься выбираться из города? — В городе полно выживших с оружием! Узнаем у разных групп то, как они собираются выбираться. А если их методы нас не устроят, заберём их оружие и поищем кого-нибудь ещё… — Ты себя слышишь вообще? — Киллуа сел на стёртый диван, хватаясь руками за больную голову и облокачиваясь локтями о колени. — Некоторым удалось сбежать из города. Я видела собственными глазами! Он договорился с солдатами, и они перевезли его… — Слушай, — выдохнул Киллуа, сводя брови к переносице. — Пару дней. Дай перевести мне дух. — Что? — Я очень устал. — Киллуа запрокинул голову назад под черноглазый взгляд мутантки. — Я сейчас не хочу принимать серьёзных решений в порыве. Однажды, я уже сделал так и потерял тебя и Аллуку. Но это ничему меня не научило. Второе решение в порыве и вот… Я совсем один. — Киллуа… — Я впервые за три месяца готов спокойно вздохнуть, несмотря на опасность вокруг. У меня здесь много нерешённых дел и, если бы я хотя бы знал в какой последовательности их решать… Но я лишь только запутался, Наника. — Телу Аллуки нужен отдых… — Наника понимающе выдохнула и направилась к лестнице, но прежде, чем подняться, произнесла: — Я не имею ничего против твоей девушки. Проблема лишь в том, что это уже не она. Я лишь хочу, чтобы Аллука жила счастливо со своим братом. Это единственное, что осталось мне желать. Киллуа молча проводил взглядом поднимающуюся и удаляющуюся в проёме двери фигуру, а потом перевёл глаза на Юмико. Если Аллука права, нет тут никакой Юмико. Лишь особь, которая зачем-то защищает этих двоих. С Аллукой понятно, но он то тут при чём? Если это не Юмико, стала бы она его защищать? Дело не в том, что он брат Аллуки. Абсолютно нет. Тогда бы и другие мутантки на него не нападали бы до встречи с ней. От этих раздумий, глаза начали слипаться и клонить его в сон. Перед глазами плыло, а потом и вовсе течение времени притупилось в его сознании. Лишь маленькие мгновенные образы не давали ему провалиться в сон более глубокий. Вот бы просто найти место, где можно укрыть их от всех неприятностей и проблем. — «Я знаю, что делать! — Киллуа раскрыл глаза, наблюдая за черноглазой, которая водила изучающе лицом подле его тела. — Это место безопасно. Разыщу ордер и найду способ сделать вакцину без помощи Паристона до того, как этот город превратится в настоящий ад. И пока буду этим заниматься, они будут сидеть тут в полной безопасности» Юмико положила руку на подлокотник дивана, смотря на убийцу сверху. Если Киллуа понадобится встать, то ему придётся её отодвинуть, ведь она загородила ему проход собой. Киллуа прикрыл глаза, пока сладкая улыбка не оказалась в сантиметре от его шеи. Наверное, на их языке это означает что-то вроде нежности. Чуткое обоняние уловило приятный клубничный запах зефира из-за чего у Киллуа возникло странное желание. — Помнишь наш день в запертой ванной?.. — с шёпотом усмехнулся Киллуа, мотая головой. — После дня, когда нам открыли ту дверь. Ты мне в любви призналась, а я дурак… Промолчал, сделав вид, что это что-то собой разумеющееся. Наверное, это ранило тебя? — после протяжного вздоха, его пальцы обоих рук просочились меж корнями его волос. — Сейчас я тоже готов во многом тебе признаться. Только… — он поднял глаза на оценивающий взгляд «бездушной» особи. — Ты ни черта не понимаешь, что я тебе говорю. Да ведь? Киллуа опустил голову, пряча лицо в своих ладонях. Что ему с ней делать? Горячее дыхание наклонившейся к нему мутантки отвлекло его от внутренних вопросов, заставив отпрянуть назад. — Где ты была всё это время? А? — резко встал Киллуа, кладя свои руки ей на плечи и разглядывая поражённые вирусом её веки. — Да что ты на самом деле такое? Хватит шататься за мной в её теле. Ты не Юмико! Мне нужна моя!.. Юмико! Моя! Ясно тебе? Его руки в порыве слетели с её плеч из-за резких шагов убийцы от особи назад. Стараясь успокоиться, чтобы своими криками не разбудить Аллуку на втором этаже, он быстрыми шагами носился по углам комнаты. — Верни мне мою Юмико! — его ладони то ли с грубостью, то ли с нежностью оказались на её щеках. — Пожалуйста!.. — он зажмурил глаза, ближе притягивая к себе её лицо чуть ли не вплотную. — Я так многого прошу? Руки Юмико аккуратно сняли его ладони со своего лица, чтобы он обратил на неё внимание, и она смогла перед ним отрицательно помотать головой. Киллуа, не веря, поднял брови, ошарашенно смотря, как она отрицает его слова. Она… — Ты меня… понимаешь? — задержав дыхание, он бегал глазами то по её улыбке, которая стала чуть теплее и человечнее, то по сожалеющим глазам, смотрящим на него с нежной грустью. — П… погоди… Ты понимаешь, что я тебе говорю? Её подбородок медленно опустился, а потом вернулся в то же положение. Соглашаясь, она наклонила голову вбок, чтобы понять его будущий вопрос.