Вакцина от совершенства

      Затишье после воя сирен было куда оглушительнее. Непривычная тишина била в уши, заставляя слышать собственный пульс и кровоток в голове. Киллуа положил руки на руль будучи в плену у очередного выбора. Он не должен идти останавливать Линсена, это его выбор. Разве не получится эгоистично, если они не воспользуются тем, над чем Курапика так старался? Но и этого недоумка бросать — поступить эгоистично. Мрачное перепутье. — Ну и чего ты застыл? — рявкнул на него Миллуки, опуская в злобе брови. Не хватало только, чтобы его личные цели выбраться из города были нарушены из-за сентиментальности младшего брата. Киллуа завёл машину и проверил бак бензина. Всё хорошо. Достаточно, чтобы доехать до границы. Он кивнул в согласии, стараясь игнорировать такой же противоречивый взгляд Юмико. И только он нажал на газ, всё его тело словно прошло через разряд электрошокера, сигнализирующего об опасности, которую они упустили из вида. — Юмико! Из машины! — резко развернулся корпусом к ней Киллуа, но Юмико, ощутив на своём теле его неконтролируемый и сигнальный страх, моментально выскочила за секунду до оглушительного взрыва. Её нечеловеческие рефлексы спасли ей жизнь от этого возгорающегося пламени, сжирающего уже и обивку всех сидений. Киллуа, выпрыгнувший в последний момент, пытался открыть слезливые от дыма глаза. Этот тёмно-серый туман не повредил бы их на время, если бы не излишняя обеспокоенность безопасностью Юмико. Откашливаться стало проще, когда он увидел её в добром здравии. — Юмико?.. — обеспокоенно поднял брови Киллуа, сощуривая глаза. — Всё хорошо… — успокоила его она, подняв ладонь. Ни одного повреждения, которое бы не смогло затянуться с её-то регенерацией. — Со мной, между прочим, тоже! — поблагодарил за то, что спросили, Миллуки. — Насильно отправить домой тебя не выйдет, — подбрасывал свои иглы в руке Иллуми, медленно подходя и душа своим бездушным голосом своих младших. — Я всё голову ломал. Думал, если доберусь до Аллуки и верну её домой, ты сам захочешь вернуться. Но я её упустил, — он перебил все попытки Киллуа что-либо предпринять, припечатав кончик иглы к его коже, на которой образуются выступающие капли крови. — Не двигайся. Не смей. Иначе тебя я оглушу, а они оба трупы. Тяжело дыша, Киллуа перевёл взгляд на бледные руки своего брата. Они недолго ворошили его карман, в котором лежало всё то, что лежало ранее в кармане Юмико. Два пальца захватили подозрительную бумажку и вынули этот рецепт вакцины. — Что это такое? — не мог Иллуми разобрать смысл написанного. Однако усилившее напряжение на лице Киллуа дало ему понять, что это что-то очень и очень ему дорогое. Иллуми скомкал листок в кулаке и бросил его в окно горящей машины. Это было вторым разом, как огонь пожирал его надежду прямо перед глазами. Кацуки дёрнулась в сторону скомканного клочка, но Киллуа заставил её опешить. — Не дви… — Замри! — посмотрел холодным черноглазым взглядом Иллуми на ту, в чьих таких же чёрных глазах лицезрел своё отражение. — Или хочешь умереть у него на глазах? Могу устроить. — «Нужно что-то сделать…» — метала взгляд то на машину, на которой они должны были пересечь границу, то на пленённого Киллуа, с которым она должна была пересечь эту границу, то на Иллуми, который не имел право вмешиваться в их приближающееся счастье. Просто не имел! — Ты боишься больше за неё или за себя? — спрашивал старший Золдик, свешивая голову вбок. — А может всё вместе? Значит ли это, что сейчас ты боишься в два раза больше, чем обычно? Хотя какая разница, если страх всё равно в итоге тебя парализовал. Ничего необычного. — «Двигайся… — пытался заставить себя Киллуа, которому ничего не лезло в голову, кроме… — Двигайся… Двигайся!..» Даже если он выпутается из этих ужасающих сетей, так просто от него сбежать не выйдет. Он зажмурился, надеясь, что решение само придёт к нему в голову из неоткуда. Но из неоткуда послышался лишь рёв автомобильного мотора. Киллуа медленно раскрыл глаза и заметил ту самую машину, которую уже видел когда-то. При встрече с Джином. И водителем был тоже он. Хуже некуда, учитывая прошлую стычку… Иллуми тоже не понимал, враг тот сейчас ему или союзник. Заинтересованность в этом всё же взяла верх, и он заставил всех троих так же дождаться, когда машина с расслабленным водителем припаркуется. Дверцы открылись с двух сторон. С водительского вышел Джин, когда как чужие ноги, придерживаемые механическими вставками, приземлились со стороны пассажирского места. Киллуа узнал в нём того человека на фотографии, которую таскал Фрикс вместе с остальными. Никто не был удивлён их появлению, кроме… — Пиетро... — своими словами Юмико умертвила атмосферу. — Йо! — указательный и средний палец вышедшего отпрыгнули от виска в приветствии. Довольно знакомая привычка, наблюдаемая ею раньше у Леорио. — Ты подросла, малышка Юмико. Помню тебя ещё совсем крохой, сидящей на плечах у своего дедули. — Пиетро? — переспросил тихо Киллуа, переводя на неё удивлённый взгляд. — Ты не ошибаешься? Он же… — Мёртв, — закончил Иллуми, дёргая в непонимании головой, будто сломанная механическая кукла. — Настоящий Пиетро умер в больнице. А ты — не он. — Не веришь, что облажался? Так значит мой товарищ пожертвовал жизнью, чтобы у меня сложилась репутация мертвеца в этом городе. — нахально усмехнулся Пиетро, уперев руки в бока и повернув голову ко входу мёртвой ассоциации. — Ну так, кто мне скажет? Что случилось с моей дочерью? — вздохнув, он опустил подбородок и отрицательно покачал головой. — Опять мне вытаскивать эту дуру из лап этого учёного. — Только не вздумай убивать Паристона. Иначе Совет нам такое устроит… — чесал затылок Джин, косясь в сторону напарника. — «Совет?» — расслабил брови Иллуми, а потом невзначай поинтересовался, чувствуя преждевременное облегчение. — Вы здесь только за этим? — Поглядим-ка туда, Золдивский малец. — Пиетро перебросил своим пальцем внимание присутствующих на рябящие экраны с лицами заключённых когда-то в бункере. — Это лица звёзд, за которыми охотятся не только в городе, но и за ним. Например, главный офицер уже подготавливает своих полицейских собачек, чтобы наказать Киллуа Золдика и Курапику Курута по всей строгости закона. Ну и, разумеется, скинут на них ещё и преступления Паристона, чтобы оставить его в чистюлях. — пожав плечами, он взглянул на возмущённое лицо Кацуки. — А вот за тобой охотятся совсем иные люди. Если твой старший брат Ичиро, занявший место твоего деда, Царство ему небесное!.., задействовал некоторые свои силы ради твоей безопасности, то кое-кто более опасный... Как много тебе известно о принце Цереднихе? — усмехнулся в сторону её непонимающего лица. — Он знает о моих способностях? Или что ему надо? — Может ты? — вскинул Пиетро брови над своим высокомерным взглядом в сторону Киллуа, а потом поднял взгляд на бездушное лицо его брата. — Или ты? — Наследный принц, — решил не обострять взаимоотношения с этими приезжими Иллуми, вежливо отвечая на его вопросы. — Ещё и тот, с кем будет сидеть Киллуа за столом Совета. — расслабленным голосом добавил Джин. — Что? — раскрыл глаза в удивлении Киллуа, пока его брат расширял зрачки в злобном негодовании. — Ох, мне тебя даже жалко. — усмехнулся Фрикс, глядя на Иллуми. — Ты должно быть думал, что место достанется тебе по законам монархии? — Монархии? — тихо переспросила Юмико. — Власть по наследству, — шепнул ей короткое объяснение Миллуки. — Старый, во всех смыслах, друг Зено хочет посадить именно Киллуа на своё место в Совете. — рассказывал это всё Джин, усмехаясь над тем, в каком неведении эти дети. — Ну и это ведь замечательно. Можно будет не бояться больше за Аллуку. — Лично я болел за Иллуми! — с открытым ртом высунул язык Пиетро, с издёвкой показывая унизительные жесты в сторону Джина. — «Мы им игровые шашки что ли?» — с раздражением дёрнулся Киллуа, чувствуя лёгкое облегчение. Ведь подобные новости означали, что теперь так просто убить его и Юмико не получится. — Эй, Иллуми! — ухмыльнулся ему Пиетро, маня пальцем его внимание на себя. — Ты ведь пытался угодить семье, чтобы тебя признали и уступили это место? Тебе ведь важнее не само место, а статус признанного семьёй. Могу помочь. — «Советники неприкосновенны во всех смыслах» — задумалась Юмико, стараясь проанализировать ситуацию и решить за кого зацепиться. Для того, чтобы вступить в эту элиту нужно быть главой чего-то внушительно важного. Золдики отвечают за регулирование и контроль преступного мира, устраняя опасных и влиятельных людей, которые могут представлять угрозу для государства. Глава семьи Золдиков сейчас Зено только потому, что Сильва, отец Киллуа и других детей семьи, осознанно отказался от этой ответственности. Семья Кацуки отвечает за сохранение всех политических тайн от других государств. То, что произошло в городе в том числе. Другие страны в неведении о вирусе благодаря им. Этому поспособствовало грамотное выявление шпионов и агентов, а потом и предоставление их главе Нетеро. Бейонд Нетеро является главой федеральной службы безопасности по всей стране. Из слов Палм, он не хочет церемониться с вакциной, а просто стереть этот город с лица земли вместе с заразой и опасными заражёнными. Он так же является сыном прошлого главы научной ассоциации. Но тот отдал пост Паристону, игнорируя правила передачи власти по наследству. Научная ассоциация Паристона отвечает за весь научный прогресс, достигнутый страной. Пиетро был ответственен за права людей и за регламентирование законов таким образом, чтобы ничьи естественные права не были ущемлены. Сын самого короля страны — четвёртый принц Церидних является четвёртым по старшинству в королевской семье. Но из-за его исключительности именно он из тринадцати родственников получил место в Совете. Если первые две семьи: Золдики и Кацуки сидели за кулисами и отвечали за тёмное и скрытное в стране, то Паристон и Пиетро играли роли светлых актёров. А Бейонд и Церидних являлись регулировщиками и контролировали их взаимодействия между собой, чтобы сохранялся баланс. Но и в этой системе были свои недостатки. Если семьи тёмных звеньев дополняли друг друга, без конфликтов выполняя свои функции и обязанности, то распри между светлыми актёрами были неизбежны. И Аллука стала последней каплей, упавшей в их пучину вечного раздора. Пиетро был настроен на то, чтобы над девочкой прекратились разного рода эксперименты и её оставили в покое. Но Паристон так вцепился в возможности её организма и добился того, чтобы лишить её всех человеческих прав и сделать собственностью научной ассоциации. Пиетро бы воспользовался ордером, который мог бы помочь девочке жить спокойную человеческую жизнь, но попросту не успел этого сделать, так как учёный похитил его дочь, у которой «спасение Аллуки» и хранилось. Леан отдала этот ордер его подчинённому, который пришёл освободить её и Кацуки, чтобы её отец с помощью Курапики получил то, что закончило бы всё это. Только всё пошло не по задуманному. Учёный ехать отказался, а сам проводник и член семьи Кацуки были убиты за городом Иллуми Золдиком руками Паристона. И сейчас этот ордер находился в руках Гона, цель у которого была передать эту важную вещь в правильные руки. — «Если Пиетро хочет спасти Аллуку, то он на нашей стороне? Нет…» — рассуждала про себя Юмико. — Ой, Джин! — вскинул голову назад Пиетро, смотря искоса на напарника. — Ты ведь не против, если вместо Паристона будет Иллуми? — Зачем ты спрашиваешь моё мнение? Лично мне всё равно, кто будет рулить ситуацией. Мне главное избавиться от Паристона так, чтобы мне самому не прилетело. Да и не примут его, посмотри ты на него. — Если он случайно умрёт, а я выдвину кандидатуру этого черноглазого симпатягу, то тебе ничего не будет. — Это аморально, — в усмешке вскинул брови Джин. — Это Совет. Не я создаю правила игры, — пожал плечами Пиетро, но Иллуми его опешил. — Отказываюсь. — прижал плотнее иглу к горлу своего брата старший Золдик, вжимая свои пальцы в его плечо сильнее. — Мне нужно место Золдика, а не Паристона. И я самостоятельно его добьюсь. — Эх, жалко как! — в игривом разочаровании вздохнул Пиетро, ловя насмешливый смешок Фрикса. — Придётся искать кого-то другого на его место. Эх, Кацуки. Будь ты постарше, предложил бы эту роль тебе. — Он с улыбкой перевёл взгляд на напарника, а потом припечатал собственные ладони к друг другу в просьбе. — Джи-ин. Может, ты? — Завались. И не предлагай мне такие извращения. — Почему вы не берёте в расчёт Курапику? — внёс свою лепту Киллуа, поджимая губы от боли в плече. — А вот мы и подобрались к сути, почему мы тут распинаемся и мило общаемся с вами. Я не очень доверяю воспитанию Паристона, так что… — Пиетро задумчиво постучал пальцем по губе, а потом усмехнулся. — …ему тоже каюк. И что бы это произошло, вы отведёте меня к нему. — А я рекомендовал бы с ним наоборот объединиться, — отвёл взгляд с ухмылкой Киллуа, бросая эти слова как намёк на предостережение. — Вот как? — наклонил голову вбок Пиетро. — Ну давай, удиви. — Я не особо разговорчив под иглой у шеи, — усмехнувшись, он провокационно заглянул мужчине в глаза. — Ясно-о с тобой. Но знаешь, я могу помочь тебе разговориться под другими предлогами. — с угрозой усмехнувшись, он чуть вздёрнул его подбородок к верху. — Время только потеряешь. — не хватало только зевоты, чтобы показать максимальное равнодушие к такой очевидной угрозе. — Ладненько, — обменявшись насмешливыми взглядами с Фриксом, он расставил руки перед собой, а потом посмотрел на Иллуми. — Отпусти. — «Я не обязан их слушать. Однако…» — соизмерив силу и выявив, что при отказе он будет один против четверых, Иллуми опустил иглу. Киллуа пока не с ними, а значит всё пока что в порядке. Главное подгадать момент, чтобы сорвать их наступающий союз. — У вас с Курапикой одна цель, — стёр Килл большим пальцем алый ручеёк с шеи, случайно размазав кровь по коже. — Убив его, ты потом долго будешь извиняться перед своей дочерью. — Она у меня отходчивая. Так что… — Даже в заражённом состоянии? — заглядывая в расширенные от удивления глаза, он помял своё плечо ладонью, а после размял его. — О-оу, — присвистнул Джин, почёсывая в неловкости перебинтованный затылок. Поймав на себе строгий взгляд бывшего лейтенанта, он подошёл к Киллуа и заранее извинился. — Прости, ладно? Если Иллуми внушал своими действиями страх и чувство безысходности, то сильный хват Джина за шею очень сильно показывал разницу в их силе. — Эй! — взволнованно поднялась Юмико, пока дуло пистолета Пиетро не навелось на неё. — Блефовать вздумал чтобы сбежать? — механический звук от шагов отстранялся от ушей Киллуа. Наблюдающий Иллуми подготовил для защиты свою иглу, которой только что угрожал брату. — Да нет же! — хотел поднять голову Киллуа, но рука на шивороте не позволяла ему даже пошевелиться. — Сам подумай, почему Паристон её у себя держит? Очевидно, она успела заразиться. — Если ты меня обманываешь… — он сел на корточки перед Киллуа, заглядывая в изумрудные глаза. — …я убью Юмико и скину это на Паристона. Ой, — он дружелюбно улыбнулся и посмотрел на Кацуки. — Надеюсь, ты не против. Против конечно! Почему он вообще такой жестокий? Нацеленное на неё дуло так и не сменило цель. Она хлопала ресницами и напрягала брови в попытке хоть что-нибудь придумать. — Ладно, расклад такой. — вздохнул Пиетро, поднимая глаза к небу. Выдержав паузу, он начал: — Сейчас мы пойдём и во всём убедимся. Если всё так, как ты говоришь, то повременю с его убийством. Юмико. Я в принципе любое неподчинение восприму как попытку побега. Так что, если ты вздумаешь что-то провернуть с особями, я с лёгкостью убью Киллуа. Потому что конфликты с Золдиками или Кацуки меня нисколько не пугают. Понятно или повторить? — медленно перевёл свой взгляд на неё Пиетро, поднимаясь. Ей ничего не оставалось, кроме как кивнуть. Мысли как действовать не приходили в голову. Она ведь даже не была в курсе о том, что оказывается Леан заражена. Почему Киллуа ей ничего не сказал? Наверное, всё дело в Курапике. *** Окровавленный свинец пули лежал у стены так же одиноко, как и подстреленная девушка с двумя алыми расцветшими пятнами на белоснежной ткани одежды. Одно ярко разрослось на месте солнечного сплетения, другое в области сердца. Полумёртвые красные глаза бесцельно глядели на стекло, разделяющее их. Как странно. Только что между ними было всего пару сантиметров. Он медленно перевёл их на шприц, с кончика которого свисала прозрачная капля лекарства. — Курапика! — всё пытался докричаться до него Линсен. Ему, как никому другому, было известно какой пустой холод сейчас испытывает его тело. Но сейчас было не время для мягких пробуждений. Он грубо схватил его за мокрый в крови воротник и начал трясти. — Ало! Чёртов суицидник, очнись! — Я.. — еле-еле проговорил Курапика, пытаясь разглядеть линии на своей ладони. Но были лишь линии бинтов, не более. Их давно уже пора сменить. — ...жив?.. — Ненадолго. Боль в его висках усилилась после того, как к ним прислонили холодное дуло пистолета. С заметно замедленной реакцией, он медленно перевёл взгляд на источник угрозы. Мужчина, мелькающий в очень давних и болезненных воспоминаниях, душил его своим оценивающим взглядом. Именно этот голос по телефону спас его и Аллуку в первые дни вспышки эпидемии. Потом ему на глаза попалась взволнованная Юмико, за которой мялся Миллуки. Их присутствие, нет присутствие и Киллуа немного отрезвили его сознание. — Курапика? — неуверенно начал Киллуа. Он надеялся, что Курапика, обладающий достаточной информацией, вытащит их из этой западни, но… — «Его ни на шутку лихорадит — беспокоилась Юмико, глядя на озноб в его пальцах. Она бегала глазами по комнате до тех пор, пока её взгляд не упал на бездыханное тело за стеклом. — Что произошло?» — Познакомься с Пиетро, — выдохнул Килл после того, как спазм под рукой Джина чуть спал. — Пиетро?.. — уже он прошёлся мёртвым оценивающим взглядом по этому человеку. — С того света? — С того света здесь только ты, как я погляжу. — опустил оружие Пиетро, понимая, что даже он своим инвалидным телом может разобраться с учёным голыми руками. — Мёртвые тела по всей ассоциации твоих рук дело? Стеклянный взгляд Курута даже на миг не обрёл нотки тревоги после того, как мужская рука припечатала его шею к койке. Под яростным взглядом он почувствовал себя на месте Генцуру, задушенным когда-то точно так же. Его пальцы, сжимающие руку тирана сверху в неосознанной попытке освободить зажатую шею, чувствовали его выпирающие вены. Линсен скоро поднял на лейтенанта пистолет, но знакомая игла уже который раз начала угрожать его жизни. Теперь если Линсен дёрнется, то это тонкое остриё пронзит его висок. Рыпаться Иллуми сейчас было бы бесполезно. Поэтому он смиренно располагал к себе этих сильных людей, чтобы они в будущем спокойно отпустили их домой. Только его и Киллуа. — Не смей отмалчиваться! Ты её подстрелил? — сжимал горло под собой всё сильнее Пиетро, пока Курапика переводил взгляд на испуганные глаза Линсена. — Да, я. — кое-как ответил Курапика под смертельным нажимом. — Да прекрати ты уже! — подалась вперёд Юмико, злобно смотря в глаза мучителя. — Ты ничего не знаешь! Он много раз нас спасал, Леан в том числе! Ты даже в ситуации разобраться не желаешь, а просто… — Она права. Так что попрошу убрать от него руки, — с тяжёлой усмешкой прокряхтел Паристон, стоя в створках двери и переводя лукавый взгляд на пленённого Киллуа. — А я так и знал, что когда-нибудь Юмико окажется в моих владениях. — Ты чёртов… — с порывами сопротивлялся Золдик крепкой руке Фрикса. — Господи, ты выглядишь убого. — с отвращением взглянул на выжившего от побоев старшего учёного Пиетро, а потом перевёл взгляд на того, от кого убрал свои руки. — Обычные разборки между учителем и учеником. Не стоят твоего внимания, — смягчающим голосом предупредил Паристон, кладя руку на плечо Кацуки. — А тебе кстати тут как? Нравится? — «Один причудливее другого… — сощурил один глаз Линсен, смотря на отдёрнутое от учёного плечо Юмико. — Старший Золдик, Паристон, бывший лейтенант Пиетро и действующий лейтенант Джин. Миллуки скорее всего сейчас тоже не за нас. У нас вообще есть шанс выбраться отсюда? Или хотя бы живыми остаться?» — Эй! — обратил на себя внимание тяжёлым и холодным тоном Пиетро. — Пуля не повредила мозг, однако сердце задето. Что там с регенерацией? — Не переживай, — растянул улыбку Паристон. — Жизнеспособность особей не зависит от сердца, разве не славно? Оно у неё полностью будет в порядке, как только введём её тело в анабиоз и извлечём пулю. — Да она и с пулей в сердце неплохо себя чувствует. — указал Джин большим пальцем на поднимающуюся особь за стеклом. Юмико раскрыла глаза и чувствовала себя неудобно сильнее всех. Она единственная, кому было непривычнее остальных. Одно дело видеть других особей. Другое дело видеть заражённой себя. Иное — видеть кого-то знакомого в этом неосознанном состоянии. Но самое страшное, в отличии от других мутаний, Юмико совсем не чувствовала обладательницу заражённого тела. Если в тех она могла ощутить человеческую душу, то в ней вирус словно и капли не оставил. Запертая оглядывала присутствующих черноглазым взглядом, судорожно вздёргивая плечами. Отрезвившийся Курапика переполошённым рывком подался вперёд, но пальцы лейтенанта крепко сжали его волосы и припечатали его лицо к стеклу. — Ты что делаешь? — не сдержал свой раздирающий голос Киллуа, сопротивляясь и поднимая голову, заставляя Джина напрягаться сильнее. — Ты мне её вылечишь! Ты меня понял? Сдохнуть решил? Это конечно же легче, чем взять ответственность. Но я тебя заставлю её вылечить раньше, чем ты отправишься на тот свет! — сжигал бешеным взглядом его стеклянные глаза. Не получив никакого противодействия, что значило немое согласие, Пиетро с выдохом расслабил хватку, но отпускать не стал. Он повернул голову к стеклу и еле слышно произнёс: — Не волнуйся больше. Скоро ты будешь в безопасности. — «Это должны были быть мои слова...» — Курапика с предательской ноткой смотрел на черноглазый взгляд, устремлённый совсем не на него. — Курапика! — громко рявкнув и злобно заглянув в его разочарованные глаза под сведёнными бровями, Киллуа узнал в нём того сожалеющего обо всём на свете мальчика из бункера. Нет, это был тот мальчик с испачканными в крови Наники руками из чужих воспоминаний. — Да соберись ты уже! Его губы дрожали в попытке удержать слова, предназначенные лишь ей. Но она ведь здесь единственная, кто их не услышит. — Что дальше? — обратился к лейтенанту Джин, ловя на себе внимательный взгляд Иллуми. — Если Паристон жив, то ладно. Всех по домам. Киллуа отправится с Иллуми домой, а Юмико будет сидеть здесь и ждать вакцину. — «С Иллу…ми…» — встревоженно расширил глаза Килл, бегая ими по комнате. Что угодно, любой исход, но лишь бы не такой. — Не бойся, Кацуки. — растянув смазливую улыбку, которая уже не была такой очаровательной из-за его потрёпанного вида, Паристон хлопнул в ладоши. — Уверен, тебе здесь очень понравится! — Постойте… Она бы и рада что-нибудь возразить, но в голову ничего не лезло. Нужно с ними договориться. Это обязательно? Другого пути нет? Почему решилось всё именно так? Если Киллуа вернётся домой, всё кончится. Место в Совете? Теперь им только там видеться? Она по его глазам видит, как он этого не хочет. Бежать? Не выйдет. Что с Аллукой? Самый главный страх Киллуа вот-вот сбудется. «Всё вернётся на круги своя» … — Юмико? — внезапно разорвал цепь её мыслей Курапика, опуская голову. — Ты мне ещё доверяешь? — Конечно! — перевела на него взгляд Юмико. — Это хорошо… — задумчиво протянув, он разомкнул губы. — Даже не вздумай ничего предпринимать, говорил же. Иначе живой не выйдешь. — обратился к Юмико лейтенант. И пока он смотрел на неё, Курапика постучал пальцем по своей гортани и так же взглянул Кацуки в глаза. После этих молчаливых переглядываний, он обратил её внимание вниз на свои пальцы, загибающиеся один за другим. — «Здесь же Киллуа! Мне нельзя использовать крик во всю мощь, иначе ему сильно достанется…» — усомнилась Юмико. — Ты азартный? — спросил Курута, смотря на Пиетро исподлобья. — А? К чему ты это сейчас? — вскинул бровь лейтенант, сжимая кулак сильнее для того, чтобы усилить причиняемую им боль. — Поставим на то, что через минуту вы все будете делать так, как говорю я? — расслабленной провокацией поднял брови Курапика, оставляя разогнутыми три пальца. — Ой, да? — издав смешок, он покрутил пальцем у виска и бросил насмешливый взгляд в сторону Джина. Таким абсурдом он привлёк к себе все осознанные взгляды. — «Два…» — спокойно наблюдая за пальцами Курапики, Юмико незаметно и протяжно вдыхала воздух. — С твоим то несуразным мышлением это действительно может показаться какой-то шуткой, — вымученно и тихо высмеял Курута, загибая наконец последний и расширяя улыбку. Ушераздирающий вопль первыми заложил именно самые чувствительные уши Золдиков. Киллуа, немного привыкший к индивидуальной частоте Юмико, рефлекторно прижал ладони к своим ушам и тут же почувствовал приятное облегчение в области шеи. Ему не пришлось скидывать руки Джина, так как они сами скорее освободили его, лишь бы закрыть уши их обладателя от этого пронзительного звука. Сквозь визг Киллуа расслышал звук падающей иглы. Иллуми точно не был исключением, поэтому неосознанно его тело отшагивало назад к стене. Однако по пустому озлобленному взгляду можно было понять, что как только Кацуки прекратит, он её тут же убьёт. В отличии от ладоней Миллуки и Линсена, ладони Пиетро не успели достигнуть собственных ушей, так как нога его заложника быстрее нанесла удар по держащему его ноги механизму. — «Воздух…» — выдыхала с ноющими связками Юмико, видя, что именно Курапику обходят все ультразвуковые волны. Точнее обходят вещь, лежащую в его кармане и испускаемую такую же частоту в противоположном направлении. Крик прекратился намного раньше, чем она рассчитывала из-за болезненной хрипоты в горле. Она порывисто пыталась вдохнуть воздуха снова, чтобы продолжать, но воздух до отвратительной боли жёг стенки горла. Юмико сделала шаг назад, но шаг Иллуми был куда быстрее. Но ещё быстрее был Киллуа, который моментально среагировал и прикрыл её собой. Старший Золдик замахнулся, чтобы вырубить брата и прикончить Кацуки, но голос единственного, кого он привык за это время беспрекословно слушаться, его остановил. — Не трогай! — прохрипел Паристон, калачиком свернувшийся на полу и пытающийся отдышаться. — Достаточно Юмико, больше не нужно. Ты молодец. — спокойным голосом похвалил её Курапика, держа Джина на прицеле пистолетом Линсена, чтобы тот не шевелился. — Ах да, Миллуки. Хорошая работа. — Не забыв и про него, он повертел в руках тот самый аппарат, который вручил ему узкоглазый Золдик перед побегом из города, а потом взглянул на поднимающегося сбитого с ног. — Вернёмся к нашему спору? — Ты что удумал, Курута? — усмехнулся Пиетро, понимая, что не может встать из-за повреждения в механизме. — «Курапика…» — сверлил его взглядом Киллуа, чья правая ладонь, прислонённая к уху, пачкалась кровью, вытекающей оттуда. — Во-первых, — опустил взгляд Курапика на своего учителя, — скажи своей собаке «место». — Это ты про Иллуми что ли? — попытался встать с пола Паристон, но сжимающая боль, словно пробежавшая по всем венам, заставила его вскрикнуть. — Я не шучу. Возьми с него слово, что он никого тут не тронет, иначе сдохнешь. — он смотрел, как тот корячится то ли от боли, то ли от несправедливого недоумения, каким таким образом он причиняет ему боль. — Давай я тебе объясню. Та вещь, которую я внедрил в твоё тело, помнишь? Она издаёт частоту, настраиваемая вот этим пультом. Если я прокручу колёсико до максимума, то импульсы от инородного тела будут передаваться по сосудам и достигнут твоего сердца. В конечном итоге оно разорвётся. — Очень тупо говорить о своих способностях врагам, пацан. — рассмеялся Джин, стирая кровь с ушей. — Идиот. Я говорю это для того, чтобы вы уяснили, каким образом я приручу и вас, если не будут соблюдены поставленные мной условия. — Условия? — переспросил Фрикс. — Паристон. Вздумаешь не слушаться — я убью тебя. Попытки вытащить чип — я убью тебя. Если Иллуми рискнёт напасть на кого-то в пределах ассоциации — я убью тебя. На данный момент времени Джину не выгодна смерть Паристона, поэтому он не будет рыпаться. Однако, если это произойдёт, я — единственный, кто годен на его место в Совете. А значит и моя смерть тебе не выгодна. Теперь ты, Пиетро. Хоть убейся, но от факта, что без меня Леан не вернёт прежнее состояние, тебе не сбежать. — Значит, мне просто надо отобрать у тебя эту игрушку, чтобы напомнить тебе своё место? — задумчиво надул губы Пиетро. — Рискни. И тогда я убью её, испортив жизни нам обоим. — Ты реально без тормозов? — вскинув бровь, он взглянул на сомневающегося Джина. — И какое у тебя условие для меня? — Не мешайся мне. — «Это взаправду?» — выдохнул Киллуа, переглядываясь с Линсеном и Юмико. — Ла-адно. — поднял пустые ладони Пиетро, понимая, что Джин, услышавший перспективу замены Паристона, вряд ли сейчас за него заступится. *** Как только Паристон вообще пропустил момент, когда Юмико стала настолько для него опасна? Сейчас из-за этого вредоносного для него чипа она может приложить в свой крик чуть больше усилий, чтобы разорвать его сердце. И вовсе не в фигуральном смысле. Она могла его убить и ранее, когда они напали на них в той хижине. Если бы только Киллуа её тогда не остановил… В любом случае не факт, что эта фурия смогла бы добраться до него через Золдика и лучшего снайпера страны. Супа, которая изменила своё имя на прозвище «Супер», никогда не была в настолько опасном положении. Мало того, что её нанял псих с чуть ли не абсолютной политической властью, так она должна была беспрекословно подчиняться безэмоциональному убийце, который не сможет скоординировать свои приказы в связи отсутствия эмпатии. А на передовой гибли солдаты, так как сила, с которой человечество ещё никогда не сталкивалось, была заключена в миниатюрной девушке. И если бы младший Золдик её не остановил, то Супер погибла бы первой в этой троице. Не была в настолько опасном положении до сегодняшнего утра. Сейчас она с крыши следила за одним из выездов, которые не подверглись умышленному нападению. Но подверглись только потому, что главный охранник без сопротивления пропустил в город какую-то компашку на понтовом джипе. Прежде чем это сделать, мужчина в форме неодобрительно переглянулся с главнокомандующим после того, как увидел содержимое в багажнике. Там был целый склад разнообразного огнестрельного оружия. — Проблемы? — улыбнулась вышедшая к ним водительница, чьи губы были в жвачке от только что лопнувшего пузыря. — Вообще-то… — с сомнением промямлил солдат. Будучи вооружённым, он всё равно опасался эту девушку, звенящую металлическими украшениями на её байкерских латексных одеждах. Её и двух забитых вызывающими татуировками амбалов, стоящих позади этой черноволосой экстремистки. — Никаких. — перебил его старший по званию, захлопывая багажник под взгляд четвёртого, сидящего в машине. — Супер. — усмехнулась девушка, бросившая взгляд на крышу, а потом села на своё почётное место за рулём. — Это что ещё за неформальные байкер-готы? — спросил солдат после того, как чужая машина отъехала на дальнее от них расстояние. — Детей влиятельных людей надо знать в лицо. Ну ты знаешь, как это бывает. Лучше не трогать их, пока нам не досталось. — Видела их оружие? — оскалился в ухмылке подавшийся вперёд, почёсывая ухо с многочисленным пирсингом под свисающими русыми дредами. — Такой отстой, — добавил человек, на чьём теле было исписанных татуажей больше, чем чистой кожи. — Я думала их ассоциация довольно богатая, чтобы позволить своим солдатам оружие поинтереснее. Но с ними сильно с мутантками не развлечёшься. — Кстати о сафари на мутанток, — обратил на себя всеобщее внимание последний, высматривающий какую-нибудь черноглазую жертву. Он показал на побитый экран, в котором ещё можно было разглядеть черты лица разыскиваемых. — Разумная… — Моя. — закончила девушка, проводя языком по холодной стали огнестрела, на котором был высечен инициал F. То являлось псевдонимом. — А пока наша первая жертва — та, кто может знать о её местонахождении. — Я проблем не оберусь, если поврежу им. — напряглась замеченная снайперша, наблюдающая за машиной, которая завернула к подъезду снизу. — Проще сменить позицию. Живо встав, она в спешке, чуть ли не всем весом, упала на железную дверь, которой пришлось открыться под таким напором. Быстро перескакивая две, а то и три ступени на лестничной клетке, её грудная клетка опустела от мурашек по коже из-за услышанного ею скрипа створок. Следующая дверь и тут же шумящая боль по костям под кожей лица. Её тело не упало сразу на пол, оно откинулось на серую подъездную стену позади от удара металлической биты. Её кончик сразу испачкался в крови потерпевшей, а потом лег на плечо той, кто нанесла сокрушающий. — Ты сталкивалась с альфа-особью? — не церемонившись, она присела напротив. Ожидая ответ, F намотала её локон на своё оружие. — Не очень-то вежливо игнорировать. — Ты даже не поздоровалась. Тебе ли говорить? — не смела пошевелиться снайперша, чувствуя металлический вкус между губ. — Скоро наша Матерь заявится в город, — усмехалась и наблюдала за глазами, полные накатившего страха. — Хочу как можно сильнее оттянуться перед её появлением. Ну так? Ты в курсе, где сейчас разумная заражённая? — Не в курсе, — соврала снайперша, заставшая в своё время черноглазый взгляд заражённой Кацуки. Помотав головой, она почувствовала чужие пальцы на своих скулах. А потом и чужой язык, слизывающий кровь с раны на лбу. — Знаешь? — облизнулась F. — Я ни разу не была свидетельницей заражения. Очень любопытно, как эти стайные девушки заставляют здоровых становиться одними из них. — Что?.. — она подняла глаза на этих двух парней, которые зачем-то стали хватать её за плечи. — Пожалуйста?! Не надо! Что я тебе сделала? Прости меня, Файралла! — Файралла? — со скучающим лицом переспросил её друг со свисающими дредами. — Так меня звали в приюте при соборе. Сейчас это неважно, — подняв чужую снайперскую винтовку, она начала рассматривать попавшийся на её глубоко карие глаза знак ассоциации. — Меня так забавляет, что помимо дорогих кремов, они выпускают ещё и оружие. — Очень смешно. Где будем искать главную черноглазку? — Она у них кто-то вроде предводительницы? — расширила улыбку под раскрывающимися от наслаждения предвкушающими глазами. — Просто будем измываться над мутантками, пока Юмико Кацуки сама не явится к ним на помощь. — Подняв их на сломанные экраны, её внимание зацепило ещё одно лицо, помимо знакомой Леан. — А это кто такой? — М? Так Золдик же. Киллуа Золдик. — почесал затылок мужчина рукой в наколках. — Выглядит потрясным. Мне нравятся крутые парни, так что…