Вакцина от совершенства

— Как тебя там? Морена? — взглянула на неё своим черноглазым взглядом женщина в строгом кимоно из переливающейся ткани. Сатин? Нет, чистый шёлк. Именно тогда Матерь и познакомилась с Кикио Золдик. Очень статная женщина, всегда проходящая мимо обычных людей с очень высоко поднятой головой. Только по одной атмосфере, которую она создавала вокруг себя и вокруг своих детей, можно было ощутить убийственную давку. Именно поэтому сейчас, пока Морена стояла напротив неё, рефлекторно склоняя голову и пряча глаза, начала очень жалеть, что вообще подошла к ней за советом. Однако не зря именно она мать и главная женщина семьи прославленных наёмных убийц. — Как такая, как ты, вообще здесь оказалась? — не отводила прямого и высокомерного взгляда от неё Кикио. — Хочешь, чтобы я дала тебе совет, как заставить Паристона выбрать в качестве наследника кого-то из твоего приюта? — Наследницу... — неуверенно поправила Морена, даже не подозревая, насколько усугубила своё положение перед ней. — Немыслимо! — бросила с усмешкой Золдик, за которой стоял мальчик с такими же чёрными блестящими волосами и мрачными глазами. Казалось, что теперь и он смотрит на неё с таким же пренебрежением. — Кем ты приходишься Паристону? — Я.. — почувствовав, в какое глупое положение эта женщина её ставит своими вопросами, она потерянно искала ответ где-нибудь внизу, уперев глаза в пол. — …невеста. — Так родила бы ему полноценного наследника, — обращалась к ней с ещё пущим фамильярным тоном после такого очевидного вранья Кикио, словно та не такая же гостья на балу Совета. Перед тем, как выйти в свет со своим самым старшим сыном и самым талантливым сыном, мать семьи высокопоставленных убийц с чувством достоинства провела взглядом по огромному семейному портрету. Это была не просто фотография, а ручная работа самого заслуженного и зарубежного художника. Кикио очень гордилась тем фактом, что в её семье целых четыре потенциальных наследника и одна дочь, хоть она и считает последнюю самой настоящей ошибкой и серьёзной проблемой. С другой стороны, ей льстило, что она смогла выносить ребёнка с непревзойдёнными генами. Однако откуда пошло начало этих самых ген для неё всё ещё оставалось загадкой. И всё же её замедленный рост и развитие тела могло отбросить тень на репутацию Золдиков. Поэтому Кикио, считающая себя самой здравомыслящей в семье, изолировала девочку от мира. Может она и занималась бы её воспитанием полноценно, однако в семье присутствует ещё и четыре сына, которых она должна вырастить идеальными для своего предназначения. А теперь, когда её материнский долг выполнен, (конечно же не без упущений в виде Миллуки), она обязана стоять здесь и терпеливо кивать головой, пока какая-то простолюдинка просит совета: как протолкнуть на место рядом с одним из её сыновей какого-то обычного ребёнка из приюта? Что бы обычный и ничем непримечательный человек стоял на тех же правах, на каких и наследник Золдиков? Она не для того угробила своё здоровье, молодость и несравнимое количество сил, чтобы её дети стояли наравне с недостойным сбродом, которые имеют гены безответственных родителей, оставивших их в этом же приюте. — Ты не имеешь на своём пастбище ни одного мальчика. Хочешь доверить дела государственной важности той, кто априори должна рожать и выращивать детей? — Паристону нужны способности, а не оболочка. — Хотела моего мудрого совета? Так слушай. Раз уж занялась воспитанием своры отбросов, так вырасти из них идеальных матерей. А они уж и смогут, так и быть, взрастить будущее наследие после наследника Паристона. — усмехнулась Кикио, смотря на озадаченное и потрёпанное шрамом лицо Морены. Оно так раздражало её своей молодостью, что хотелось вонзить свои ногти ей прямо в щёки и расцарапать кожу до крови. — Я имею в виду, не надо твоим несмышлённым детям лезть в политику. Сделай из них идеальных жён для наших достойных детей. Эту женщину, имеющую стойкий характер, устраивал уклад её непоколебимой семьи. Кикио была при мнении, что она главная хозяйка в воспитании детей. А отец, хозяин семьи в целом, отвечает за защиту и обеспечение благополучия. Сама она не хотела признавать, что воспитание Миллуки и Аллуки оставляет желать лучшего. Именно Кикио была той, кто стала зачинщицей конфликта между Золдиками и Паристоном. Она в тайне отдала ему Аллуку и получила с него обещание в виде огромной прибыли от её генов, которые на сегодняшний день превратили город в пустошь, а женщин в кровожадных убийц. Деньги её не интересовали. Она скорее хотела избавиться от проблемной Аллуки и сделать из неё что-то достойное. Несмотря на их общую ошибку, Паристон уберёг Кикио, в целях сохранения выгодных взаимоотношений с ней. Именно поэтому никто сейчас в семье Золдиков не догадывается, каким образом Аллука оказалась у этого учёного. Сам Паристон нашёл себе наследника Курута другим путём совершенно случайно. Приют Морены был для него запасным вариантом в случае, если он не придумает варианта с приемником. Сейчас в храме нет нужды, но он всё равно почему-то продолжает заботиться и поддерживать приют. А Кикио было важно, чтобы на месте Паристона стоял не абы кто, а человек, который в будущем будет так же помогать, прикрывать и её детей. Иллуми смотрел на эту девушку, которую выставила странной его мать своими словесными издевательствами, и впитывал слова своей матушки, как губка. Получить место в Совете — стать главой Золдиков и получить родительское признание. Он с самого детства к этому готовился и знал заранее, что это место принадлежит ему. Пока в семье не появился хоть и по-своему любимый, но конкурент. Так что он тоже не понимал просьбы Матери храма. Пока он в кровавом поте лица стремится к этому месту, кто-то без особых усилий займёт точно такое же. А ведь его уже напрягал факт того, что Киллуа превосходит его врождёнными талантами. Конечно, он не огранённый алмаз, из которого Кикио высекла бриллиант своим строжайшим воспитанием и контролем. И со временем даже не заметила, как стала психически неуравновешенной и гиперопекающей в погоне за целью вырастить идеальных наследников. — Да и вообще, не считаешь ли ты это абсурдом? Что бы девочка, которая росла в храме и опирала свою веру на сверхъестественное, занималась наукой и политикой. Больше не трать моё время своими глупостями! — потребовала Кикио, проходя мимо отвергнутой и замёрзшей от её ответов Морены. — Иллуми, Киллуа. Идём. Её в мгновение потеплевший взгляд упал на тёмную макушку Иллуми и светлую... А где светлая и пушистая копна белоснежных волос? Она начала искать взглядом мальчика, которым гордилась за послушность. Однако от таковой послушности не оставалось ни следа, стоило ему увидеть ровесников. Но она никогда не позволяла подходить к ним на близкое расстояние, дабы её любимый сын не испортился. Киллуа задержался на входе и переглядывался с сероглазой красивой девочкой, которая в стеснении сжимала кулачками одежду своего старшего брата и старалась укрыть личико за его спину. — Киллуа! — заставила вздрогнуть обоих своим жёстким тоном голоса, переходящим чуть ли не в истерию. На самом деле это были те времена, когда Киллуа ещё не утерял к своим старшим уважение, перерастающее в страх. До тех пор, когда он перестал воспринимать членов семьи всерьёз, мать вселяла в него ужас наказания одним только своим взглядом, озлобленным от неудовлетворённости его поведением. Ему постоянно приходилось угадывать, что он сделал не так, только по её чёрным глазам и мимике. Например, нервно дёргающийся уголок губ поднимался вверх и крылышки ноздрей взмывали, как сейчас. Это означало недовольство из-за стыда, которое ей приходится испытывать перед людьми вокруг. Ведь она постоянно его так нахваливает, а теперь он смеет вести себя прямо как обычный ребёнок его возраста. — Сил моих больше нет, — приложила ко лбу свои пальцы Кикио, принимая взволнованный взгляд от её старшего сына. — Каждый раз, когда я начинаю из-за вас нервничать, моя голова не выдерживает эту мигрень. Перед глазами расплывалось, а тело скручивало от тошноты. И так каждый раз, как только она начинала повышать голос. Однако она извлекла из этого свои плюсы. Ведь каждый раз, когда её голос переходил в истерику, дети прекрасно знали, что их любимая мать сейчас будет страдать от головных болей. Она манипулировала этим, чтобы они поскорее сделали так, как ей надо. — Где ты постоянно пропадаешь? — дёрнула его за плечо Кикио, шлёпая своим складным веером по его запястьям и оставляя на детской коже красный след от удара. Киллуа тихо извинился и поравнялся с Иллуми, который вёл себя по правилам. Он то уже в курсе обо всех маминых наклонностях и замашках, поэтому не совершает элементарных ошибок в своём поведении. Словно бездушная запрограммированная кукла. И всё же Киллуа не был согласен с этим тотальным контролем, однако старался вести себя, как подобает послушному мальчику. Он не хотел быть младшей версией Иллуми. Но и боялся стать таким же, как Миллуки. Родители постоянно решали за него абсолютно всё. И поэтому, когда он встретился с вопросом «а чего хочу я?», то стал бояться ещё больше своей будущей участи. Ведь он совершенно не знал, чего он хочет на самом деле. Но он прекрасно знал, чего он не хочет точно. Всю жизнь следовать ожесточенным правилам. Он чувствовал жгучую несправедливость. Не такую же, как Иллуми, но всё же. «Почему другие могут жить так, как они того хотят, а я должен жить по инструкции?» главный вопрос, которым задавался Киллуа. А также вопрос: «Почему я делаю всё, что в моих силах, но этого недостаточно, чтобы превзойти того, кто даже не старается» преследовал Иллуми. Если постоянно душить человека контролем, то рано или поздно он вырвется из этой давки. Так Киллуа и поступил, набравшись смелости от маленькой руки Аллуки. И после тех дней, ему казалось, что кардинальные повороты судьбы никак, по сути, не поменяли его жизнь. Он так или иначе вечно под чьим-то контролем. И сколько бы он не доказывал всем, что это не так, его внутреннее самоощущение всё равно кричало об обратном. И как только он вылезал из-под контроля полностью, то следовало одиночество. Вот и выбирай: чего боишься больше. Даже сейчас чёрные глаза заменились красными мигающими огоньками на камерах. Контроль. Внешний мир, ждущий возможности схватить и посадить Киллуа на место Совета. Контроль. Условия, связывающие его по рукам и ногам, чтобы вызволить Аллуку, Юмико и себя из этой ловушки. Контроль. Даже слова о вседозволенности душили контролем. «Ты можешь делать всё, что тебе угодно» уверял напоследок Паристон, после просьбы Киллуа устранить Церидниха. Он так же рассказал ему весьма полезную информацию про связь Тетты и Гона. Младший Фрикс действует под командованием Джина как разыскивающий того, кому нужно передать ордер. Но он не может лишь на этом основании, которое плюс ко всему секретно, находиться в отцепленном от мира городе. Именно поэтому он действует, как разведчик под управлением Тетты, чтобы она была в курсе происходящего за пределами закона. Какие люди эти выжившие, где основываются главные группы, которые не успели превзойти по опасности «Салливер», но всё же. — Чего нос повесила? — зашёл в палату и склонил голову в вопросе Киллуа, уныло сводя брови и закрывая за собой дверь. — Тебя так долго не было, вот и наступила апатия какая-то. Где ты был? — подняла на него глаза Юмико. — Собирал информацию о ситуации во внешнем мире, — положил ладонь ей на голову Киллуа, поглаживая по её распущенным волосам. — Почему никогда не заплетаешь? Или, может, хвост какой-нибудь? — Кажется, мне совсем не идут причёски, — ответила Юмико, кладя голову ему на плечо. — Глупости какие. Вчерашняя растрёпанная причёска тебе была очень даже нечего, — усмехнулся Киллуа. — Так что за информация там?.. — попыталась скрыть своё смущение вопросами по другой теме, но вздрагивания в голосе слишком сильно её выдавали. — Ничего нового. Когда выберемся из города, придётся скрывать, что мы здесь пережили. Люди там, как с цепи сорвались и кошмарят всех, кто отсюда. Надеюсь, с Аллукой, Наникой и Леорио всё обойдётся. — А что с ними? — Не знаю, почему Каллуто это выгодно, но он укрывает их до тех пор, пока не будет сделана вакцина. Как он поступит дальше, я не знаю. — Понятно… — начала она задумываться над тем же вопросом, что и он, а потом сводя брови в подозрении. «…с Аллукой, Наникой и Леорио»? — А что с Хаишем и Пиеро? — она почувствовала малюсенькое вздрагивание в его плече, а потом чуть приподнялась с вопросом на лице. — Хаиш с ними разумеется. Либо с теми немногочисленными выжившими. Да, наверное, он там. А Пиеро… — хотел начать Киллуа, но вспоминая то угрызение совести в голосе Курапики, он сомкнул губы и отвёл взгляд. — То же самое. — Киллуа, я же вижу. Что ты утаиваешь от меня что-то… — свела в переживании брови от такой несправедливости, ведь она имеет право знать. — Более того, я это чувствую. — Откуда мне знать, что с ним? — начинал нервничать и отводить всё сильнее от напористого черноглазого взгляда. — Но про Леан ты знал? — Я… — раскрыл глаза Киллуа, а потом и вовсе прикрыл глаза на отвёрнутом лице. — Почему не рассказал мне?.. — Мне нельзя было. Если бы ты узнала, наверняка попыталась бы что-то предпринять. А… На тот момент нужно было думать не об этом. В смысле… Курапика заставил меня так думать, чтобы предоставить нам возможность на жизнь, к которой мы с тобой стремились, но… Не знаю! — свёл брови Киллуа, ища глазами ответ хоть где-нибудь, пока в голову не пришла парализующая мысль. «Курапика заставил?..» Его? Он ведь действовал под его контролем. И сейчас эти вопросы со стороны, кажущиеся каким-то допросом. «— Где ты опять пропадал? — уставилась на его раненное от хлыста на детской щеке Кикио, а потом нанося удары снова и снова. Всё ради послушания» — И ты хочешь меня контролировать?.. — с тихой дрожащей ноткой прошептал Киллуа, продолжая прятаться от черноглазого взгляда. — Что?.. — сглотнула Юмико, растерянно смотря на него. — О чём ты говоришь? Конечно же нет… — Тогда что за допрос такой? Не сказал и не сказал. Я всего лишь пытаюсь тебя защитить. Я недостаточно надёжен, и ты поэтому задаёшь такие вопросы? — навалились воспоминания об вдалбливании его предназначения, а потом и его вину за то, что оставил её в магазине, из-за чего она и заразилась. — Я просто очень беспокоюсь… — вглядывалась в его лицо Юмико, шмыгая носом. — У меня и в мыслях не было тебя контролировать. Я всего лишь хочу, чтобы ты не держал всё в себе… — Я знаю… — держать в себе такое действительно сильно ранит. — Ты извини. Я в последнее время сам не свой. Мне ещё над стольким надо подумать. Как убрать Церидниха, как вылечить тебя, как пересечь границу с ордером для Аллуки, как не попасть в руки Иллуми, как прятаться за городом? Куда? Где нам жить? Как снять обвинения за преступления? Насколько долго продлится эта беготня? Я начинаю путаться и теряться. Я даже не знаю с чего мне начать и как действовать. И даже если буду знать, нужно решиться и… — Киллуа… — не знала, что сказать, анализируя заодно и эти проблемы. — Нужно было раньше мне об этом сказать, чтобы ты не боролся с этим самостоятельно… Ты ведь больше не один. — Я знаю… Извини меня и спасибо. — ещё раз попросил прощения Киллуа, пряча глаза под белой чёлкой и откидываясь назад. Он хотел ещё раз постараться начать размышлять над решением взвалившихся проблем, но голова кипела от усталости, а грудь сдавливало от моральной тяжести. Возможно, сон, наступивший так скоро из-за доверия к человеку, с которым он рядом, что Юмико не успела даже ничего ответить на его всплеск, даст им немного отдыха. *** Юмико сидела на краю и так же пыталась придумать решения, чтобы своей помощью как-то облегчить его ношу. Ненароком задумалась обо всех, кто открывался ей. Много или же наоборот понемногу. Просто вспоминала. Хаиш с самого начала показался всем сумасшедшим, вселяющий во всех вокруг лишь дополнительную панику, а также обещающим принести проблемы в будущем. И если бы только не попытки Юмико сблизиться с ним, даже после предательства, совершённого под давлением страха, никто и никогда бы не узнал о причинах его деструктивного поведения, которое стало итогом его душевного увечья, связанного с потерей семьи. Если бы не дала шанс себе на продолжение общения с Пиеро, то он навсегда остался бы халатным и безответственным по отношению к своему и чужому будущему. Если бы она не выслушала о травме Линсена, то он навсегда остался бы в её памяти как назойливый недоумок, которому вечно лишь бы как-то нарваться на конфликты и неприятности с Киллуа. Вот и Морена посреди своего сада, подобно Хаишу в лабиринте из статуй мертвецов, прогуливалась и хранила в себе память о всех тех, кто в будущем покинет её тёплое домашнее гнездо и улетит в свою жизнь. Или о тех, кто уже это сделал, но так и не долетел. Всё же она та же жертва обстоятельств и так же заслуживает шанса. К тому же ей неизвестно о распрях с Викторией, которую плюс ко всему убил Киллуа. Более того, если она начнёт усиливать связи и взаимоотношения со здешними, то точно сможет помочь Киллуа. — Ты пришла... — тепло улыбнулась ей Морена. — Не понимаю твоей радости, — старалась держать дистанцию между ними Юмико. — Хоть мы и на разных сторонах, мне нужен друг. Мне нужен кто-то... кто будет ухаживать за цветами, когда моё «завтра» не наступит. — полушепотом произнесла Морена, чей голос всё же уловили уши Юмико. — В каком смысле? — её чёрные глаза начали наблюдать за тонкими пальцами, которые гладили лепестки загнувшегося цветка. — Завтрашний день ждёт каждого, — подняла лицо на свет Морена, из-за чего по шраму пробежался блик от яркой лампы. — Но, к сожалению, не каждого он дожидается. И в какой-то момент «завтра» не сможет встретить тебя, меня или кого-нибудь ещё. — Я не задумываюсь о таком. Стараюсь думать о лучшем. Хоть и не всегда получается... — Ты, наверное, очень сильная. — ласковым голосом произнеся, она опустила глаза с ламп на Юмико. Она ей ничего не ответила. Просто не знала, как на такое отвечать. Но Морена её не торопила. Она дала ей время на подумать, и оно не было потрачено впустую. Как только Юмико сформулировала ответ, она приоткрыла рот и подняла глаза на её окровавленные губы. — Морена? — раскрыла глаза Кацуки, ринувшись к ней, как только та начала задыхаться в кровавом кашле. Она не особо представляла, что ей необходимо сделать, ведь она даже не знала причины внезапного недуга. Юмико собиралась что-то предпринять, но Морена немо отнекивалась, лихорадочно и хаотично отмахиваясь руками. Её белый воротник всё сильнее и сильнее окрашивался в красный, а потом и свисающие с головы кончики волос начали пачкаться в откашлянной крови в её ладонях. Юмико хотя бы их убрала, пока слабые и хрупкие руки Морены пытались открыть коробок. Но содержимое внутри лекарство рассыпалось по натоптанным тропинкам. Кацуки успела ухватить одну на лету и подвела Матерь к фонтану, чтобы было хотя бы чем-то запить. Помогая ей заглотить и испить из струи, руки самой Юмико испачкались в её крови. — Помой свои руки, — прохрипела после того, как отдышалась Морена, провожая взглядом стекающие с ладоней капли своей крови. — Вам лучше? — сполоснула свои кисти рук в холодной воде Юмико, разводя кристальную воду с алой краской. Всё равно воду меняют каждый день. — Да... Спасибо тебе большое, — вымученно улыбнулась ей Морена, лишь бы девочка не чувствовала себя неуютно рядом с ней. — Прости пожалуйста... — Ничего страшного... Что это было? — Юмико наклонилась к сидящей на земле, убедившись точно, что всё в порядке. — Пневмония. — будто бы стыдилась своего диагноза Морена, потому и отводила взгляд. — Врач не помогает? Она же лечится. — И смертельная аллергия на компоненты, противодействующие этой болезни. Так иронично. Я родилась в Рождество и хотела бы умереть от этого недуга в эту же ночь ради красивой даты на надгробии, — опустив лицо, теперь чувствовала себя неудобно она. Поэтому поскорее сменила тему на объяснение. — Честно говоря, мне нравятся твои глаза. Возможно, не поверишь, но есть чистый черный и грязный чёрный. У тебя первый вариант. Прекрасный цвет. — Мне не нравится, — отвернулась Юмико, прикрывая их. — У моего любимого есть самый страшный страх – Иллуми. Его брат. И у него глаза точь-в-точь, как мои. — Возможно, благодаря тебе он больше не боится Иллуми. — бездумно бросила Морена, а потом прикрыла пальцами губы, словно сказала лишнего. Но увидев пристальный взгляд черноглазой, она всё же постаралась выразиться яснее. — Я верю в любовь из сказок. Где она побеждает зло. Ваша любовь победила вирус, и сейчас ты здесь. А теперь твой привычный любящий взгляд для... точно, Киллуа! — залилась чистым и заразительным хохотом Морена, а потом помотала головой в извинении. — Просто его имя буквально переводится как «убить», так интересно. — Да уж... — неловко отсмеялась Юмико. — Может быть, благодаря тебе, Киллуа будет легче разглядеть любовь и в чёрных глазах своего старшего брата. Представь только их тёплые взаимоотношения. — Вот как... — прикоснулась подушечками пальцев к своим щекам Юмико, а потом чуть улыбнулась в осознании. — Было бы здорово... — Так что не стыдись и не ненавидь себя. Любое твоё изменение не делает тебя хуже. Оно просто делает тебя лучшей версией себя, если есть плюсы. А в тебе полно плюсов! — можно было бы подумать, что завороженный взгляд Морены в её сторону был таким же нездоровым, как у Паристона, но это было не так. Там присутствовала толика тёплого восхищения. — Расскажи, а ваша первая встреча с Киллуа была как в сказке? — А? — хлопала ресницами от неожиданного вопроса Юмико, а потом раскраснелась, стоило пробежаться по воспоминаниям. — Ну... — Кацуки Юмико! — окликнула её Тетта, стоящая в дверях, а после таким же громким и строгим голосом начала: — прошу, пройдёмте за мной. Мне необходимо лично с Вами обговорить. — Тетта очень милая, — тихонько проговорила Морена, переводя взгляд с неё на Юмико. — Не бойся её. Она хоть и строгая, но очень добрая. — Сомневаюсь. Она явно меня недолюбливает. — Завтра встретимся в то же время? Я буду очень тебя ждать, — просящими глазами мучила её Матерь, сидя на бортике фонтана и обнимая свои колени. — Хорошо, — кивнула ей Юмико, — я приду. — Тогда до встречи! Юмико развернулась к взрослой девушке, которая не одаривала таким радушным взглядом, как это обычно делается в этом саду. — О чём будет разговор?.. — старалась устранить эту томящую тишину между ними Юмико, пока прохаживалась за ней по серому коридору. Звуки шагов спереди резко утихли, а за ними и Кацуки прекратила движение и подняла глаза на Тетту, которая огляделась в поиске камер Паристона. Их не оказалось, но волны от волн скрытых датчиков слежения, установленных Курапикой, медленно проплывали перед чёрными глазами. Естественно, Тетта не была о них осведомлена. — Я здесь для того, чтобы забрать Вас, — приложила прямую ладонь к золотому жетону на своей груди Тетта, чуть склоняя голову. Глаза Юмико распахнулись в удивлении от услышанных ею слов. Не то, чтобы она была решительно уверена в своей догадке, однако, она упорно размышляла над властью Морены, благодаря которой она могла бы помочь Аллуке или хотя бы что-то сделать с обвинениями, повешенными на Киллуа по словам Пиетро. На пару с Ичиро они могли бы что-то сделать. Но сейчас оказывается, что её союзнице подобные махинации не подвластны, так как она всего лишь подчинённая Бейонда, который эти обвинения и навешал на Киллуа. — Забрать? — спросила с намёком на подробности Юмико, в неловкости махая руками, лишь бы она перестала кланяться. — Из глубокого уважения к Вашему старшему брату, мне необходимо забрать Вас раньше, чем я начну заниматься устранением и выносом здешнего мусора. — Прекрати пожалуйста выражаться такими фразами... — Я собираюсь всех, кто находится здесь, в определённый момент привлечь к ответственности. Я хочу вытащить Вас из самого основания змеиного клубка, ядовитого злом. Паристон и его ассистент, Морена, Леан, Курапика, Миллуки, Иллуми и Киллуа. Некоторые имена вызвали у неё сомнения, но последнее вывело на такую обиду, словно это имя было её. Она что-то путает. Киллуа не зло, как и те, с кем она находилась в бункере. — И когда этот момент наступит? — старалась не поддаваться на провокацию Юмико, расставляя вопросы по степени важности информации, которая может помочь обезопасить их и без того шаткое с Киллуа положение. Хотя руки от серьёзных впалых глаз, смотрящих на неё, начали нервозно дрожать, ведь сейчас от её впечатления о себе зависит их с Киллуа безопасность. — Мне важно, чтобы к моменту создания вакцины Вас здесь уже не было. — Иначе ты и меня арестуешь? — Вы просто попадёте под раздачу. Я уже делаю Вам одолжение, рассказывая это. — «Хоть она и права, но блин! Как же бесит!» — хмурилась Юмико. — Я понимаю, но мне нужно знать, от чего я сбегаю. — От самых настоящих монстров к любящему брату. — Я имела в виду что за раздача такая? — не выдержала Юмико этого словесного напряжения. Та не собиралась отвечать ей, очевидно. С другой стороны даже хорошо, что эта Тетта на «её стороне», иначе она точно сдавила бы её так, что случайно рассказала обо всех своих секретах. Но знание о том, каким образом она собирается устранять этот «комок» всё же повышало свой приоритет. — Как насчёт обмена? — Обмен? — подняла светлые брови Тетта, только сильнее сдавливая атмосферу. — Я дам тебе точную дату создания вакцины, а ты мне план своей очистки. Она ведь точно будет заниматься этим не одна. Юмико сейчас расспрашивает её под камерами Курапики. Если верить Киллуа, а ему она верит безусловно, не просто Паристон, а сама ассоциация у него в заложниках, и он в курсе обо всём, что здесь происходит. Не считая сада Морены. Он и сейчас скорее всего в курсе об их нынешнем разговоре с Теттой, поэтому она специально старается подстроиться для достижения их общей цели. Да и в принципе план, который Юмико подготовила для того, чтобы знать действия врага Бейонда наперёд, казался очень даже неплох. Оставалось всего-то не поддаваться её давке и говорить аккуратно. — Кацуки Юмико, — чуть опустила веки на подозревающих глазах Тетта, спуская интонация своего голоса всё ниже. — Вы с кем-то в сговоре? — Нет... — вдохнула Юмико. Она сейчас даже её не обманывает, ведь Курапика сам сказал, что они не на одной стороне, даже если они с Киллуа пытаются ему помочь. — Я просто хочу оценить ситуацию. Ты называешь всех здесь злодеями, но у тебя нет никаких гарантий, что я доберусь живой до брата. Вспомни ситуацию с Киоко. Ей так же пообещали вывезти за город. И чем это кончилось? Поэтому я хочу знать, где мне будет безопаснее. Под «раздачей» или с тобой. Как хорошо, что она как раз разрабатывала и даже репетировала способ уговора Морены, чтобы взять Киллуа с собой, в случае если она всё же является подосланной Ичиро. Нужно было всего-то подкорректировать её просьбу в убеждение раскрыть свои карты. А хорошая репутация Ичиро в глазах Тетты была как раз Юмико на руку. Если она доверяет ему, значит доверится и ей... Наверное. С другой стороны, она очень сильно рискует, ведь не знает на самом деле точной даты создания вакцины. И неизвестно, пойдёт ли Курапика ей на встречу, если она скажет её на бум. Тетта задумчиво обвела пол, а потом вздохнула, расслабив плечи. — Вас заставляют это говорить? — Это просто мои опасения. — Это хорошо. Иначе было бы очень проблематично. Я составила протокол, по которому каждый из них получит по «заслугам». В день создания вакцины уже по факту, армия Бейонда окружит ассоциацию и возьмёт под арест всех, мною перечисленных. Я никому не позволю сбежать и закрою все выходы и выезды. Даже те, которые считаются секретными. Именно из-за моего протокола все пойманные моими наёмными будут привлечены к ничтожным попыткам отстаивания своей защиты в суде, что значит: мне необходимо Ваше отсутствие во время этой операции. — «Либо просто им не попадаться» — с вызовом усмехнулась про себя Юмико, не замечая, как взяла эту привычку с Киллуа. Её в принципе удивляли изменения собственной стойкости из-за своих сил и влияния Золдика на неё. Про ситуации, которые душат её со всех сторон, вообще стоило бы молчать. — Теперь Ваша очередь выполнить обещание, — терпеливо ждала Тетта. — Ага... — сомкнула губы Юмико, стараясь придерживаться логики. — «Курапика может создать вакцину хоть сегодня, для него это не проблема. Очевидно, он тянет время для чего-то другого. Может, он пытается выяснить, что с душой Леан? Если это так, то это может растянуться до неопределённого срока... Нет. Это можно узнать и после создания вакцины. К тому он не может вечно держать всё под контролем, рано или поздно ему придётся её создать, а свою неприкосновенность он может создать и сев на место Паристона...» — Вы, ведь, на самом деле не знаете. Я права? — Тетта наблюдала за её рукой, которая неосознанно легла на лоб взволновавшейся. — Нет... Я просто... — не решалась поднимать свои выдаваемые глаза Юмико. — «Я сейчас расплачусь. Я не знаю, чего он ждёт, поэтому не могу сказать точно...» — шмыгнув, её верная подруга, которая постоянно помогала ей в самые неопределённые и опасные моменты, окунула её в спокойствие. Нутро. — Седьмое. — Седьмое?.. Вы имеете в виду октябрь? — Рождественская ночь. — протяжно выдохнула Кацуки, прикрывая глаза. — «Надеюсь столько времени тебе, Курапика, будет достаточно...» — Почему так долго? Чего он добивается? — Я не знаю, — сухо ответила Юмико. — Я всего лишь знаю дату. — Понятно, — продолжала выпытывать от неё дополнительных слов Тетта, но той сказать больше было нечего. — Как только решите покинуть город, я буду рядом. Конечно, я не могу верить Вам наверняка, но, если узнаете или заподозрите об изменениях, прошу сообщить. А также оставьте наш разговор конфиденциальным. — Конечно... Она подавленно склонила голову ещё сильнее, медленными шагами направляясь к койке своего жилищного блока. Отперев уже знакомую дверь, тут же встретилась взглядом с Киллуа. Он проснулся сразу же, как только ручка под её руками повернулась. Его сонный вид, резко ставший всполошённым, заставил её улыбнуться. — Ты уходила? Чёрт… — вскочил с койки Киллуа, зачёсывая чёлку назад. — Не переживай только. — Где ты была? — переживал он только сильнее, сминая пальцами затёкшие свои мышцы в плечах. — Разговаривала с Мореной. А потом с Теттой, — в отличии от Киллуа, который взял привычку от Курапики утаивать важную информацию, она призналась сразу. Юмико рассказала в подробностях о прогулке с Мореной и обмене информацией с другой. — Зря я, наверное, это затеяла. Я надеюсь, конечно, что Курапика подстроится под дату… — волновалась Кацуки, вздыхая. — «Нужно ему будет объяснить, что я не предательница и не пыталась завести дружбу с Теттой» — На основе чего ты решила сказать про седьмое января? — Ну… Я надеялась таким образом на рождественский подарок от Курапики в виде вакцины, да и… цифра красивая. — ответила Юмико с блестящими глазками. Наверное, было бы глупо, если бы она призналась, что просто вспомнила день рождения Морены, зачем-то. — Я знаешь, что думаю?.. — задумчиво произнёс Киллуа. — Скорее всего, Курапика со своим скрупулёзным характером собирается выяснить, почему тело Леан отличается от других мутаний. Мало ли вакцина может ей навредить, раз её тело нормально не приспособилось к вирусу. — Мне тоже так кажется! — поддержала с улыбкой Юмико. — Не кажется, а знаю. Если в других мутантках есть запертое присутствие… личностей? То в ней этого нет. Вирус управляет телом и душой, если, конечно, не прийти в сознание, как это сделала я. Но в случае с телом Леан… — Вирус управляет её трупом, — отвёл глаза Киллуа, сдавленно выдыхая. Но потом новое предположение заставило его почувствовать холодок. — Всё происходит прямо как с бывшим телом Наники. — Паристон вытащил душу Леан и перенёс куда-то? — Что, если… чтобы не повторить ошибки с Наникой, Паристон освободил душу Леан от тела, чтобы вселить туда душу Морены? — закончил мысль Киллуа, глядя на побледневшее лицо Юмико. — Если Матерь болеет, то вполне реально провернуть её выздоровление с помощью вируса и вакцины. Представь? — покрутил он пальцем у своего виска. — Если у неё аллергия на лекарства от пневмонии, он просто введёт в неё вирус, вылечит от этой болезни, а потом введёт вакцину. Но Виктория воспитана Мореной. Та чокнутая считала, что быть заражённой это грязно. — «Я и забыла про то, что Виктория так говорила…» — надулась Юмико. — Если та дамочка с ветром в голове, вместо мозгов, считает так же, то Паристон, уважающий её чувства, решил попробовать другой способ. — В этом цель Паристона?.. Спасти Морену? — К бабке не ходи, чтобы понять, что она ему не безразлична. Он выделил ей сад, заботится о её детях… ну заботился. — поправил себя Киллуа, высунув язык и мотая головой. — А как он её встречал? Даже принца и нас не постеснялся. — Хотя мы не можем быть уверены, что это его единственная цель, но… — Угу, — кивнул Киллуа. — Курапику всё равно надо об этом предупредить. — А… — зарыл свои пальцы в сероватых корнях своих волос, задумчиво смотря в потолок. — Твой обмен с Теттой навёл меня на идею. — ухмыльнулся Киллуа, вздёрнув кончик носа к верху. — Какую идею? — Я знаю, как решить проблему с Цереднихом, вакциной и планом Тетты на раз-два! — щёлкнул пальцами Килл, усмехаясь. — Я предложу обмен Курапике. Это ведь сильно отличается от помощи, так что ему нечего будет терять. — Что за обмен? — хлопала ресничками Юмико, разглядывая выпирающие из-под его улыбки клычки. — «И что значит, нечего будет терять?» — Гон связан с Теттой, а значит знает её точный план. Я разыщу его и спрошу, что с этим можно сделать. Я знаю, где он может находиться скорее всего. Только вот в стенах ассоциации Иллуми меня не тронет. Это было одним из условий Курапики. Иначе он разорвёт сердце Паристона. Только вот, если это реально произойдёт, у нас у всех будут серьёзные проблемы. Но если я покину это место, то условие не будет нарушено и Иллуми с лёгкостью может затащить меня домой. — выдохнул Киллуа, хватаясь за голову. — Чёрт, как же сложно! — Не думаю, что у Курапики есть причины отказаться от такого обмена. — У него на любую его странность есть причины. — сложил руки перед собой Киллуа, недовольно дуясь. Немного подумав, он поднял взгляд на лицо Юмико. — Ты пошла на разговоры с Теттой и Мореной ради меня? — дождался её неуверенного, но очевидного согласия в кивке Киллуа. — Мне действительно проще от осознания, что я не один и ты рядом, чтобы поддержать меня… Спасибо.