Вакцина от совершенства

Кончик пальца Юмико водил по стеклу, ведя за собой, словно собственное отражение, чужой палец с противоположной стороны. Она всё пыталась улучшить свои навыки контроля над особями. Выявить максимальное расстояние связи с заражёнными девушками. Так как собственного сознания у вируса не существует, ему необходимо чужое, чтобы контролировать тело жертвы. Но раз теперь сознание Юмико так же распоряжается её же телом, то и заразный организм под контролем обладательницы. Однако главный вопрос всё ещё оставался на плаву её интереса. Почему именно она? С тем, с кем они могли бы прийти к определенному ответу, с создателем этого вируса, поговорить так и не удалось. Киллуа попросил за ним следить, но не может же она вторгнуться в кабинет, в котором тот закрылся, и внимательно испепелять каждое движение взглядом, чтобы он не совершил какую-нибудь очередную глупость. Юмико снова посмотрела на улыбку за стеклом, которая больше не казалась жуткой. А когда-то она боялась, что станет обладательницей этой зловещей улыбчивости. Дни, когда её тело переходило в нынешнее состояние, она обнаружила не только видимые вокруг электромагнитные волны, но и способность чувствовать чужие чувства, как свои, лишь при взгляде на человека. Сейчас эта возможность утеряна и теперь она может ощущать лишь неосознанных особей и того, кто вытащил её из окутываемого кошмара. Было приятно чувствовать то же, что и Киллуа. Она делала это довольно часто, пока тот не заволновался и предупредил её не злоупотреблять. Иначе есть возможность, что она потеряет саму себя. Собственные чувства действительно притупились, как только она начала их отслеживать. Давно ли? Мутаньи не обладали огромным спектром чувств. Постоянные тоска, страх и желание убийства. Но это хотя бы что-то по сравнению с тем живым трупом. Было очень непривычно видеть знакомую в заражённом состоянии. Она и представить себе не могла, как неоднозначно себя ощущал Киллуа при первой встрече с новой Юмико. Сейчас она тщетно бродила по ассоциации в поисках отличительной особи. Той, кто имеет при себе чужую душу. Иногда останавливалась подле очередного пуленепробиваемого стекла и рассматривала чужую кровь, не до конца вычищенную с того дня. Киллуа ушёл совсем недавно, а она так соскучилась... Скоро она сама будет ощущать тоску и желание убийства, если что-то не скрасит её одинокую прогулку. Да и компания Морены в окружении сладких ароматов была куда приятнее, чем... — Хочешь интересный факт? — наклонился вбок Паристон, чтобы их лица были на одном уровне. Она начала шагать быстрее, всем своим видом показывая о незаинтересованности в его фактах. Правда слова, дополняющие протянутую карамель, в миг обратили её внимание на него. — Сладкое укрепляет вашу связь с Киллуа! — положил ей в ладонь сладость в яркой мятной обёртке, а потом начал водить пальцами по воздуху, словно проводя линии рек на картах. — Глюкоза тесно связана со взаимодействием гормонов счастья, которые стали главной причиной твоего пробуждения. Так что, если ты сладкоежка, вам сильно повезло! — «Ему точно от меня что-то надо» — вздохнула Юмико. Она прекрасно знает, что просто так он к ней подходить не будет. В прошлый раз стоило прислушаться к нему сразу, чтобы не тратить нервы на принца впустую. Да и пришлось бы этим заниматься не Киллуа, подвергающего себя опасности, а Пиетро и Джину, которых мог бы запрячь Курапика. И ей не пришлось бы скучать по Киллу, а те двое получили бы по заслугам. — Ты вяло себя сейчас чувствуешь, да? Хочешь узнать причину? — «Возможно, это будет полезно узнать» — слабо кивнула Юмико. — Это из-за того, что Киллуа далеко. Видишь ли, твоё состояние рядом с ним положительно влияет на твои гормоны, как и сладкое для вируса. Однако, когда ты за него переживаешь из-за того, что ощущаешь огромную дистанцию между вами, вирус потихоньку начинает овладевать телом снова. — Значит «она» может снова погрузить меня в тот кошмар... — Именно! Но твоя душа нужна «ей» целой, так как благодаря этому она способна управлять другими своими частями через других особей. А ещё загвоздка в том, что если вирус поймёт, что ты не можешь управлять ими по каким-либо причинам, допустим огромное расстояние от мутаний при выезде из города, то «она» просто избавится от тебя и будет пытаться поработить уже другое тело. — То есть я могу вылечиться, если просто уеду отсюда? — Нет, милочка. Вирус тебя просто прикончит, потому что... Твоё золото в том, что ты даже и представить себе не можешь, насколько ты опасна. И я сейчас говорю не про вирус внутри твоей оболочки, а тебя настоящую. В этом мы с тобой довольно похожи, если не считать твоих... — он хотел намекнуть про различие в цвете глаз, но его ладонь мягко похлопала ей по светлой макушке. — ... твою новую причёску. Очень стильно! — «Они всего-то отрасли...» — с недоверием отстранилась от его руки Юмико, рассматривая своё отражение и на самом деле прекрасно понимая, что он имеет в виду. — Ты мне не доверяешь, только потому что жертва, словно невинная овечка, принципа 69. — Чего?.. — выгнула она бровь, делая теперь и отстранённый шаг от него. — Люди умудрились даже числу придать сексуальный характер, но я сейчас имею в виду смысл правоты! — внезапная болевая звезда от гематомы в пояснице заставила его с неловкой хрипотцой рассмеяться. — Представь цифру 9. Представила? Этот с недавних пор калека внушал скорее жалость, нежели страх. Она рассчитывала, что гениальный Паристон будет зловещим гением, а не жалким шутом. Он приблизил лицо к стеклу, а после заставил дыханием запотеть участок на зеркале и вырисовал на нём загаданную цифру. — Ты — эта ма-аленькая беззащитная точечка под девяткой, — он тыкнул пальцем под нижней овальной линией, а затем сделал то же самое над числом. — А эта точка — другой человек. Он кричит тебе «Глупая, это шесть!». Но ты не глупая и прекрасно видишь перед собой девятку. Как быть и кто прав? Ведь у вас обоих есть свои причины и даже доказательства. Если посмотреть со стороны, то чьё слово вернее? — Они оба правы, — опустила брови Юмико, наблюдая как прозрачность поглощает запотевший участок и растворяет в себе причину его бурного объяснения. — Именно! И тогда появляется третья точка со стороны. И у неё есть два варианта. Либо объяснить им их двойственную правоту, либо же!.. — специально сделал паузу Паристон, видя, как она утомляется от подобного рода разговоров. — Третья точка хочет, чтобы это было именно шестёркой! Он встанет вместе с точкой над цифрой и будет кричать тебе с противоположной стороны: «Вот дура, это шесть!». Но ты не дура, повторюсь. Однако появятся сомнения. «Может со мной что-то не так? Если все вокруг равняют мои слова с ни с чем, то я неправильно думаю?» — К чему этот разговор? — попыталась подвести его к итогу Юмико. — Всегда можно неосознанно выбрать второй вариант, будучи третьей точкой. А Курапика ею и является, — пожал плечами Паристон, благосклонно выдыхая. Его тон стал серьёзнее. — Он хочет думать, что не виноват в смерти Леан. Курапика действительно не виноват, но в погоне за доказательствами, он всех погубит. — Ты уверен в её смерти, так как как-то причастен к этому? — Нет. Это легко выявить, ведь вирус не всех берёт под контроль, возможно ты помнишь. Пожилые или больные девушки умирали сразу после эпидемии. Её тело было слабым, вот она и умерла. Но благодаря её косметике, в составе которого были компоненты заразы, вирус счёл её тело оптимальным для контроля. Но вот беда, душа-то мертва. Поэтому и связи с другими особями не было. А значит и контролировать их через её тело невозможно, впрочем, как и её. Для вируса она как паразит. Если бы вирус был совершенным, он использовал бы её бездушное тело без необходимого сознания. Более того, он мог бы использовать мозг, для того чтобы иметь разум. А разум для вируса — новая форма жизни, которая быстро избавилась бы от людей. Так что, к нашему счастью, мы все тут живы из-за оплошности Курапики, который не закончил вирус. Ура! — Ты вирус создавал не для этого разве? «Совершенная форма жизни» слоган твоей ассоциации. — Мне нужен был повод убедить Совет разрешить создание вируса. Вот и наплёл им всякого, — прикрыл глаза Паристон, облокачиваясь на стекло, за которым изучающие чёрные глаза хищно осматривали его. — Ты ведь уже хорошо знаешь Морену и об её безвыходном положении? Для меня нет безвыходных ситуаций, и я положу хоть весь мир, если потребуется, ради её спасения. В этом, кстати, мы тоже с тобой похожи! — выставил палец к верху Хилл. — И с Киллуа! Ой, мы бы точно стали лучшими друзьями при иных обстоятельствах! Она уже второй раз хотела отрезать его попытки их сравнения, но он такой болтун... И голова кипит от его аналогий... — Я своими глазами видел, как ты защищала Киллуа с его младшей сестрой в том лесу. Можно сколько угодно говорить, что ты себя не контролировала и то была не ты вовсе, но истина недалека. Ты и в осознанном состоянии могла бы это сделать, иначе бы не была так хладнокровна при убийстве моих солдат пару дней назад. И Киллуа такой же. Любой станет опаснее самого сурового убийцы из семьи Золдик, если затронуть... Что-то я всё не о том! Он с неловкостью отмахнулся, словно подобные разговоры его смущают. Впрочем, несложно было догадаться, чем закончилась бы его фраза. Юмико задумчиво опустила глаза, вспоминая все моменты, в которых не было места для жалости, если дело касалось безопасности и их совместного с Киллуа счастья. — А теперь представим ещё ситуацию! — весело хлопнув в ладони, он выдернул её из своих мыслей. — «Не-ет...» Юмико чуть ли не заныла вслух, ведь она только отдалась в объятия тёплых воспоминаний. В них Киллуа часто рисковал жизнью, чтобы спасти её. Каждый раз... С другой стороны, сбор новой информации и коротание времени в ожидании Киллуа, тоже имело свои плюсы. — Представь, что кто-то сказал тебе о том, что Киллуа мёртв! — предложил ей подключить фантазию подобным образом Паристон, заставляя её насторожиться. — Стая мутанток на него напала, и сказочка его подошла к концу. Естественно, ты не поверишь, особенно если это скажет тебе человек, который хочет помешать вам быть вместе. Более того, даже близкому человеку ты не сразу поверишь и побежишь отчаянно искать его во все тяжкие. Не отнекивайся, голову сносит в этот момент всем. — Я не собиралась отнекиваться. Ты прав, я.. — если бы Киоко, Виктория, Генцуру... да любой, кто бездоказательно будет пытаться ей это внушить, после всего, что случилось, она точно им не поверит. — ... всё равно отправилась бы его искать. — Вот и я всего на всего хочу её спасти, — улыбнулся ей Паристон совсем по-иному. Улыбка уже не была слащаво мерзкой, а скорее безнадёжно грустной. — У неё осталось совсем мало времени. На Курапике и так висит вина за смерть Леан, но он никак не хочет этого признавать. Но ты и сама прекрасно видела и ощущала, что это восставший труп. Он сразу начнёт гнить, как только вакцина убьёт вирус. Будет ужасно, если он будет винить себя ещё и за смерть её матери. Ведь её-то он всё ещё может спасти. Знакомая сумочка, часто мелькающая перед её глазами в бункере, легла ей на руки. Свисающий ремешок болтался туда-сюда, как маятник в старых часах. — Ты была права, когда посчитала, что мне от тебя что-то нужно. Моя просьба состоит в том, чтобы ты помогла мне не потерять Морену. Это единственное, о чём я тебя хочу попросить. А взамен... — он выпрямился, возвращая маску улыбчивого джентльмена. — ...я поручусь за то, чтобы Совет оставил Киллуа в покое. Мне и самому не нужно, чтобы незаинтересованный в политике и не подготовленный парень сидел на месте Золдиков. Им просто будут управлять, как марионеткой. А с вакциной моё слово будет авторитетным, поэтому меня послушают. Так что вакцина спасёт не только Морену, но и Киллуа от семейного тягостного долга. И тогда мир за городом не будет вызывать у него тревогу и ужас. Он медленно прошагал к двери, оставляя Юмико наедине со своими размышлениями и с сумочкой покойницы. И чтобы она не вешала нос раньше, чем он уйдёт, так как не терпит девичьих слёз по личным причинам, Хилл отвлёк её, стоя уже вдали от неё. — Скоро ты поймёшь, что все мои слова изначально были правдой. Не дай Курапике всех погубить из-за того, что он безрезультатно пытается утешить самого себя. Кстати, пока ты носом клевала, уставая от меня, наш душевно больной покинул кабинет и направился в сторону улицы. Если Тетта его застанет, его арестуют, не видать тогда вакцины, и нам всем каюк! Он говорил это с такой весёлой интонацией, что даже не верилось его словам. Будто бы его это совершенно не касалось. Однако, когда Юмико резко развернулась в сторону вечно закрытого кабинета, то увидела приоткрытую щель. Она быстрым шагом дошла до двери и распахнула её, заставав учёную с острыми медицинскими приборами врасплох. — Я ещё н-ничего не делала! — выставила Орлис пустые ладони, из которых посыпались ножи с иглами. — Ах, это ты... Она так расслабленно выдохнула, а потом начала небрежно бросать слова объяснения, так как подозревающий взгляд черноглазой её насторожил. — Что ты тут делаешь? — задала конкретный вопрос Юмико, так как Орлис беспорядочно пыталась объясниться, не зная с чего начать, из-за чего главную суть было не разобрать. — Режу пациентку... — перевела взгляд на лежащее тело за стеклом, а потом начала переживать от более настойчивого взгляда. — Я без задних мыслей! К-Курута сам меня, а он смотреть не хочет..., и я её сердце, а там пулю... — Возьми, — подняла с пола приборы Юмико, с недоумением её рассматривая. Она была совершенно иной при первом её появлении. У Кацуки сложилось впечатление, что это результат запугивания со стороны Курапики. Да не мог же он?.. *** «Я столько сил и здоровья на тебя угробила! Как можно быть таким неблагодарным?» Голос женский, истерический, переходящий в плач. «Пытки? Нет, что ты!? Это мера воспитания, лишь бы мой сыночек был в безопасности!» Голос плачущий, переходящий в мольбу. «Похитил Аллуку! Мы и над ней издеваемся?» Голос сорвался. «Ну прости меня, милый Киллуа. Мне стоило быть мягче?» Голос спустился в шёпот. «У Киллуа невероятный потенциал! Он обязательно станет главой семьи!» Голос лепечущий, мечтательный. «Киллуа, Киллуа, Киллуа...» Голос... Если у Киллуа высокий потенциал, он должен его развивать. Этот путь развития возможен при столкновении с противниками, которые сильнее него. Неважно бой это, либо же что-то ещё. Этому учил Сильва — отец детей Золдиков. Вычислять лишь по одному взгляду приблизительную силу оппонента и, если шкала опасности не превышает допустимую, учиться и совершенствоваться во время борьбы за победу разнообразного характера. Иллуми осознавал, что он совершает, когда сознательно манипулировал Киллуа и вдалбливал ему в голову определённую установку. «Видишь врага опаснее тебя самого — беги. Чувствуешь страх — беги» Этот гипноз сильно повлиял на психику и препятствовал развитию потенциала, который является главной причиной, почему Киллуа лучше Иллуми по авторитетному мнению семьи. Таким образом младший брат никогда его не перегонит и не займёт его место. Иллуми не учёл некоторых факторов, но и в этом его вины нет. Киллуа ощутит после совершения побега из особняка что-то такое, что намного сильнее страха. Это и станет его толчком к совершенствованию в борьбе за право самостоятельно выбирать собственную судьбу. — Апчхи! — прикрыл рот ладонью Киллуа, после чего потёр указательным пальцем кончик своего носа. — Вспоминает кто-то? Уныло сводя брови, он глядел в очи потрёпанного бинокля. Эта штука много раз выручала Пиеро или Курапику при слежке за определённым местом. Сейчас Киллуа выжидает особый знак от Гона, стоящего у ворот особняка принца вместе с Теттой. Это королевское здание, одно из многочисленных по всей стране, соответствовало одежде византийского стиля. Тяжёлые глазу узорчатые полотна, в которые Церидних наряжался на непринуждённые встречи, гармонично сочетались с узорами на коврах, по которым он раньше тут разгуливал. — Это место опасно для принца тем, что это прекрасное жильё для группировок. Электричество и относительно хорошие условия, вот что привлекает тех, кто потерял надежду на то, что их спасут, — водила глазами по тексту официальной бумаги с приказом Тетта, а потом подняла их на скудный состав зачистки. На Гона и.. всё. — Никакой собранности и субординации. Этот дом опасен тем, что его заняли одни из опаснейших выживших. А потом явились мародёры ещё опаснее. Нам вдвоём… — Большое количество людей тоже может вызвать проблемы. — пытался смягчить жестокую, но правдивую критику нижестоящий по званию. — Файралла — сбежавший ребёнок из храма Морены. — Зачастили они со сбежавшими детьми. — бросила с раздражением Тетта эту фразу себе под нос. — С другой стороны, ты тоже прав. Вдвоём будет непросто, но если сконструируем надёжный план... — Втроём это будет сделать проще, — махнул Гон под недоумение Тетты. Её непонятливый взгляд быстро переменился в злобно настороженный, как только Золдик бесшумно приземлился на каменную плитку, ведущую к главному входу особняка. Она живо зарядила пистолет и направила его на рядом стоящего с Гоном. — Эй, аккуратнее! — с равнодушием выдохнул Киллуа, отводя взгляд в сторону Фрикса, который обещал всё уладить при такой очевидной реакции на неприглашённого убийцу. — Ты негодовала из-за отсутствия людей, вот я и привёл помощь. — смиренно свёл брови Гон, не решаясь смотреть ей в глаза. — Мы справимся и без... — уголок её губ искривлено пополз наверх в брезгливости. — Не справитесь, — опустил подбородок и засунул руки в карманы Киллуа, поднимая глаза на грязно-белые оконные рамы византийского дизайна. — Их четверо. — Чушь. До этого там сидела группировка, считающаяся сильнейшей после роспуска Салливера. Не могли их четверо... — У них необычное оружие, — добавил Киллуа, вращая бинокль на ремне вокруг запястья, с намёком на завершение собственной разведки. — Я тоже не смог бы поверить, что эти четверо так легко расправились с серьёзными криминальными ребятами, если бы не их трупы внутри. — Да, там много оружия... — И ценность их в том, что они совершенно отличаются от вооружения солдат Паристона. Так дело не в том, что вы хотите освободить особняк от натиска, а в том, что вы хотите завладеть их оружием? — Ты осведомлён о группах выживших, как я посмотрю. Из-за того, что связан с бывшими главами Салливера. И сейчас ты пытаешься втереться сюда ради наживы для своего сообщника. — Он мне не... — затрудняясь дать оправдывающий ответ, он прогнал пальцы мимо своих корней волос. — Мои цели отличаются от ваших. Мне просто необходимо на какое-то время избавиться от принца, а это самый... гуманный вариант. — Кровожадный убийца заговорил о гуманности! — цыкнула Тетта, раздражённо выдыхая. — Можешь помочь, но прикоснуться к оружию я тебе не позволю. — Да пожалуйста! — со скукой вздохнул Киллуа, поворачивая голову в сторону входа. — Склад твоего драгоценного оружия находится под присмотром троих. — Откуда такая уверенность, что я тебе поверю? — Второе окно справа на третьем этаже. — протянул ей бинокль Киллуа. — Сама убедись. — «Могло быть и хуже...» — расслабленно выдохнул Гон, нелепо улыбаясь. Он встретился взглядом с Киллуа, после чего сменил улыбку на приветливую. — Каждый раз наши встречи начинаются довольно необычно. Надо погулять при обычных обстоятельствах! — А... Погулять? — выгнул бровь Киллуа, закидывая руки за макушку. — Можно. А где? — Да где угодно! — щёлкнул Гон, направляя указательный палец в сторону Золдика. — Ближе к лету у меня отпуск. Ты любишь путешествия по диким лесам? — «Отпуск»? Звучит так по-взрослому. — зажмурил Киллуа глаза и прикрыл кулачком рот. — Дикие леса, да?.. — Замолчите вы? — шёпотом рявкнула Тетта, бросая на них колкий взгляд. — Мы с Гоном займёмся ликвидацией этой троицы, охраняющей оружие. Эффект неожиданности должен хорошо сработать, учитывая наше количество. — Уверен, они сыграли на том же, врываясь в это поместье. — предположил Киллуа. — Судя по свежести трупов, это произошло от одного до восьми часов назад. — Именно. Поэтому не дай той, кто отдельно от них, нам помешать. Мы не можем знать, что она выкинет и может стать серьезной помехой. — «Мне самое скучное поручила?» — выдохнул Киллуа. — Есть какие-то особые указания? — Приоритет с точки зрения приказа — сделать это место безопасным для принца. Приоритет с точки зрения подушки безопасности в будущем — разузнать про их оружие и возможности как можно больше. — А можно проще и без выпендрежа? — В твоём случае ты можешь поступать так, как знаешь. Действуй по ситуации. Если кто-то закончил раньше, то пусть переходит в режим помощи и направляется в сторону союзника. — И как подобная тактика называется у вас? — Это называется командная работа. В простонародье. — вручила Тетта бинокль обратно в руки Киллуа. — А, — опустил взгляд на принятую от неё вещь. — Киллуа, давай кто быстрее? — непринуждённо предложил Гон. — Это вам не игра! — возмутилась вполголоса Тетта, бросая взгляд с одного на второго. — Согласен! — кивнул Киллуа. — Но тебе веселее будет. На тебе крутые парни с пушками, а я занимаюсь одной девчонкой. — Я дам тебе фору! — Прекратите оба! — пыхтела Тетта, прикладывая пальцы к вискам. — Гон за мной. Золдик обойдёт особняк и зайдёт через чёрный вход. — она швырнула в его сторону секундомер, а потом повернулась ко входу. — Начинаем ровно через минуту. — Есть «босс»! — с брезгливостью в голосе протянул Килл, устало выдыхая и желая поскорее вернуться. Как только стрелка начала в своём темпе делать минутный оборот, Золдик отнялся от этих двоих. Самостоятельное приближение к жертве в его Золдивской работе являлось наиболее удобным решением, чем вести за собой определённое количество человек для этой же цели. Киллуа аккуратно прошёлся по узорным коврам до приоткрытой двери в нужную комнату. Создать бесшумный шаг было до невообразимого легко, учитывая мягкую поверхность под его носками. Когда он тихонечко заглянул внутрь, то сразу приметил свою цель, сидящую на диване. Тогда из бинокля нельзя было разглядеть наверняка, но эта кожаная мебель действительно стоит посередине. И чем больше Киллуа вглядывался в неё, тем больше ему мерещилась гладкая человеческая кожа. — «Наверное, мне всё же не мерещится» — задумался Килл и положил ладонь на костный материал ручки. Толкнув её, дверь без характерного скрипа медленно отворилась, открывая перед глазами Киллуа покои развращённого каннибала. Ему всё ещё неудобно от мысли, что в какой-то мере он сейчас рискует и ради него. Хоть и не первостепенно. Девушка, подходящая под описание Тетты, махала ногами в такт музыки из тяжёлых наушников. Киллуа даже расстроился, что его беззвучный шаг в этом случае не пригодился. Блик от бледных лучей солнца бегал по латексной ткани от коленки до массивных ботинок с шипами, и обратно. — «Её можно просто взять в заложники, чтобы получить информацию об оружии и о том, откуда оно у них» — оскалился в усмешке про себя Киллуа, обнажая своё собственное необычное оружие на пальцах и подходя к ней всё ближе, и ближе. Он внимательно следил за её мыском на весу, которое в какой-то момент стало дёргаться в такт слабее. — «Нет. Думаю, её надо убить» Плечи Киллуа напряглись, а веки приспустились над хладнокровным взглядом. Он внимательно проследил, чтобы его собственная тень не касалась пола в зоне её видимости, а после поднял острия на пальцах над её головой. — Как мышка крадётся. Два мушкета с тяжёлыми стволами в её руках сначала поднялись над её головой, а потом упали на спинку за ней. Чтобы не стать мишенью, на которую даже не смотрят, Киллуа моментально спустился на колени, облокачиваясь пальцами об гладкую поверхность пола. Мгновения не хватило, чтобы быть задетым. Он бросил свой изумрудный взгляд в сторону раздробленных участков стены, а после вернул на ту, кто перескочила спинку дивана и медленно, словно специально томящим шагом, приближалась к незваному гостю. Её ботинки приземлились на пол раньше, чем пули с запаса посыпались с её магазина. Киллуа замахнулся снова, но в моменте замер. Ещё момент и установка Иллуми кричала о красной тревоге. — «Быть не может, чтобы она была сильнее меня... Мне просто кажется...» Золдик сглотнул и попытался противоречиями супротивиться искусственно вызванному страху. Она не была сильнее Иллуми это точно, но ему с ней не справиться. Он даже не понимал с чего вообще возникло это решение. Потому что не ожидал, что окажется так легко замеченным? Киллуа, тяжело дыша, оглядывал комнату на наличие отражений, которые могли выдать его местоположение и желание напасть. Но вокруг не оказалось ничего подобного, что могло бы его выдать. Вздохнув побольше воздуха, его рука дрогнула. Ещё раз пусть дрогнет. Ещё разок и он как минимум её тяжело ранит. Но рука больше не шевелилась. Плечо будто что-то парализовало. Его тело словно снова почувствовало действие ядов, которые давно уже на него не действуют. Киллуа почувствовал несправедливость этой ситуации. Он готов уничтожить хоть десяток или сотню вооруженных людей, надо лишь знать заранее их численность. Но он не был готов к тому, что его противником будет не только она, но и он сам. Пока он колебался и вёл чуть ли не борьбу с самим собой, она зарядила медно-золотую пулю с необычным наконечником в револьвер. — Так ты тот крутой парень с экранов? — насмешливо подняла брови Файралла, улыбаясь и направляя прицел ему на лоб. Оппонентка настолько сильная, что смогла его так легко застать врасплох, даже сидя в наушниках. Вот какая тихая подсознательная мысль ввела его в ступор. Наушники. То было следующим, что заметил Киллуа. — «Не она сильная, всё дело в них. А скорее в датчике движения внутри. Не на звук она обратила внимание, а на движение в определённом радиусе» — догадался Золдик, решаясь сделать внезапный выпад и лишить её этого преимущества. Только револьверу в её руках необязательно было попадать точно в цель, чтобы поразить противника. Она просто выстрелила в угол и воздух задребезжал от звуковых волн, очень схожих с оглушающим визгом мутаний. Только вот к их воплям он привык, а этот удар по области настолько поразил его уши, что тошнота с горечью поднялась под пустотой внутри грудной клетки, а кровь побежала из носа и ушей. Он зажал уши дрожащими ладонями и ударился спиной об холодную стену. Его глаза бегали по разные стороны в поисках выхода, через который можно покинуть это место. И покинул бы, если бы его неконтролируемо трясущиеся колени не припечатались к ковру под ним. — Слышала у Золдиков острый слух, — спустила со своих ушей наушные подушки Файралла, усаживаясь на корточки перед ним. — Это стало твоей слабостью, бедняжка. Она загородила пальцем ручей крови, спускающейся по его шее из ушей, а потом провела им к верху, собирая на подушечке алую жидкость. — Ты, наверное, сейчас меня не слышишь. Даже пошевелиться не можешь? — положила окровавленный палец между своими губами Файралла, рассматривая помутневший взгляд. — Вкус крови сильных мальчиков сильно отличается от вкуса крови слабаков. Мне твой нравится. Она повернула голову в сторону, где по идее должны были находиться те, с кем она приехала в этот город. Не убирая палец с губ, она призадумалась. — Это правда, что ты приручил альфа особь? Тебе возня с такой проблемной заражённой жизнь не портит? Ой, ты меня не слышишь. Так разговора у нас не выйдет. Но если ты почувствуешь себя сейчас лучше, то точно нападёшь на меня и убьёшь. С пытливой улыбкой она изучала звучание его неконтролируемой паники. Тяжёлое дыхание, заглатывание и царапанье когтей по ковру. — Ого. Настоящие? — постучала своими подушечками пальцев по костяшкам его пальцев. Зарядив новую пулю в револьвер, она с разочарованием вздохнула. — Эх, могли бы поладить. Ну ладно, без тебя найду разумную особь. Добавив собственного веса в оружие, пуля готовилась быть выстрелянной. Файралла, правда, подбирала место, в котором лучше упереть ствол и спустить курок. Не хотелось бы создавать много шума, несмотря на оглушительный выстрел минуту назад. То приставит ко лбу, то к шее, то спустит прицел ниже. Поразить в сердце кажется идеальным для неё вариантом. Тогда кровь из его рта хлестанёт быстрее, перемешавшись с его слюной. Подобного рода поцелуи она оставляла перед смертью от её рук только достойным. Как только её палец лёг на курок, её инстинкты самосохранения забили тревогу. Но она среагировала позже, чем чужой кулак нанёс ей удар в плечо. Её реакция на удары, которые могли быть замечены боковым зрением, в принципе были замедлены. Наушники, возможно, спасли бы её, не будь она настолько уверенной в том, что он пришёл сюда без верного товарища. Её тело врезалось в стену, пока тупая боль разносилась от плеча по всей руке. Фрикс взглянул на опустошённую реакцию Киллуа, а потом резко развернулся к той, кто тянулась к отбитому с рук револьверу. Наплевав на сохранность того, ради чего они с Теттой здесь, он со всей дури пнул оружие, чтобы она не смогла убить Киллуа ещё одним таким выстрелом. — «Вот что подразумевала Тетта под эффектом неожиданности» — понял Гон, пришедший сюда после того, как они с Теттой разобрались со слабаками, и услышавший звук реального оружия. Прежде, чем Гон приготовил наступление на неё, она швырнула в сторону Киллуа шашку. Она была того же цвета, что и пуля. Золдик попытался собрать кусочки помутнённого рассудка воедино, чтобы заставить двигать тело и хотя бы как-то защититься от взрывного устройства, но каждый миллиметр движения отдавал невыносимыми уколами невидимых игл. Без раздумий, Гон совершил рывок в сторону Киллуа, чтобы взять шашку в руки и швырнуть её по направлению сбегающей. Только, когда у него это вышло, её уши были защищены наушниками. Файралла выстрелила обычным оружием по шашке, которая взорвалась не оглушительным ударом, как предполагалось, а клубом ослепляющего дыма. Киллуа он напомнил тот серебристый дым, в котором он прятался, устраняя военных на выезде из города. — Блин, надурила! Я думал она оглушит! — кашлял Гон, жмуря глаза и отмахиваясь от дыма. Фрикс повернулся к Золдику и начал трепать его за плечи, чтобы тот до конца очнулся. — Прекрати его так трясти! Ты ему только хуже делаешь, — хлопнула по его рукам Тетта, отмахивая дым от носа Киллуа, чтобы поступающий кислород был свежее. — Мы провалились, кстати. — смягчающей улыбкой произнёс Гон, в моменте получая подзатыльник. — Мы слишком поторопились. Не думала, что человек, который лучше всех с ними обращается, окажется Файраллой. Хотя, можно было догадаться, раз она была одна... — она свела брови в раздражении. — А всё, потому что нет субординации! — О какой субординации может идти речь, когда у нас и людей толком нет? — смеялся Гон, махая руками в сторону запотевшего лица Киллуа. — Когда я успела стать настолько же жалкой, как и Джин Фрикс? — устало прошептала Тетта. — «Ни людей, ни контроля над ситуацией. Всё из-за тотального контроля этого Курута» — Оружие... — прохрипел Киллуа, показывая пальцем в сторону дивана, подле которого валялись те тяжёлые мушкеты. — Наушники или же те золотые пули были бы весьма кстати, но... — она перевела взгляд на стену, где красовались два раздробленных участка от этих мушкетов. — ...это скорее дорогое оружие. А то, что она имела при себе, не изученная и незаменимая для здешних условий атрибутика. К тому же по сравнению с теми тремя, которых мы застали врасплох и тут же обезвредили, она невероятно сильная. — Я почувствовал серьёзное телесное сопротивление при ударе. — добавил Гон, смотря на свой кулак. — «Золдик сейчас до удобного беззащитен. Идеальная возможность его арестовать... Лучше момента и придумать нельзя...» — сводила брови Тетта, наблюдая за его попытками встать с помощью хотя бы стены. Шатаясь, он дошёл до угла, поражённого выстрелом. Его руки дотянулись до пули с разбитым наконечником. — От этого нет пользы, — предупредила Тетта. — Использованная пуля сломана. — Принцип действия... Может быть Курапика разберётся... — восстанавливал дыхание Килл. — «Скорее всего, она ждала кого-то из Золдиков. Потому что оружие будто специально создано для борьбы с нами подобными. Не обязательно попадать, достаточно выстрелить. А наушники на основе датчика передвижения, могут выявить не только бесшумное приближение убийцы, но и мутаний, а также защитить от звуковой отдачи выстрела. Это... кто это придумал вообще?» Он держался за голову, сжимая волосы. Всё старался отойти от этой непривычной жужжащей боли. — «Арестовывать его сейчас, пострадавшего после того, как он помог нам... Это подло.» — опустила с выдохом оружие Тетта. — Гон довезёт тебя до ассоциации. Сам ты не дойдёшь. — А что с теми тремя? — выпрямился Киллуа, чувствуя, как дрожащее онемение потихоньку освобождает тело. — Не будет ли лучше их допросить? — Этим я и собираюсь заняться. По крайней мере до возвращения Файраллы я выясню всё, что смогу. Киллуа... — она напрягла брови, а потом нехотя поклонилась. — Хоть мы и не начали хорошо, я б.. благодарна! — За что? Я же не ради тебя старался, ты тут не при чём. Мне вообще всё равно. Я сделал то, что хотел, — разминал плечи Киллуа, а потом аккуратными и медленными шагами направился к выходу. — «Это хорошо, что Тетта оставляет нас с Гоном. В таком случае я могу попросить его помощи, не создавая подозрений и не подставляя тем самым самого Гона... Хех, я такой аккуратный! Вот когда расскажу об этом Курапике и Юмико, то первый точно расхвалит, а она расцелует!» Киллуа прикоснулся к испачканной в крови шее, а потом его ухмылка спала с лица. — Как странно. — Что странного? — поравнялся с ним Гон, на случай если тому понадобится опора. — Просто задумался... — не договаривал Киллуа. Выйдя на улицу, Гон осматривался по сторонам. Наверное, сейчас Киллуа как никогда восприимчив к ультразвуку, и не хотелось бы поздно заметить мутантку. Рядом Юмико нет, а наличие иммунитета не гарантирует того, что особи не станут нападать. Киллуа уселся на переднее сиденье машины, указанную пальцем Гона, и приложил разгорячённый лоб к холодному стеклу. Проводя взглядом его фигуру, проходящую мимо лобового стекла, он решительно вздохнул. Его руки потянулись к торчащим из бардачка салфеткам, которые собирался приложить к испачканным в крови ушам. — Киллуа, ты хорошо себя чувствуешь? — закрыл за собой дверцу машины Гон. — Уже лучше, — пятнал своей кровью скомканные им бумажные салфетки Килл, проводя ими от уха до шеи, и обратно. — «А вот Гон смог застать её врасплох…» — Как же я перепугался за тебя, когда она бросила эту шашку. — вздохнул Фрикс, поворачивая ключ зажигания. — Не надо переживать из-за таких пустяков. — нахмурил брови Киллуа, нервно выдыхая. — «Гон сильнее меня?» «Твои попытки завести друзей всегда будут кончаться неудачами. Ты обязан оценивать людей по трём критериям. Человек, которого я убью. Человек, которого мне убивать не нужно. Человек, которого убить я не смогу из-за собственной слабости. Всё остальное это просто запоздалое желание ответа на твой собственный вопрос: Этот человек сильнее меня? Я смогу его убить? К какому критерию он относится?» — Киллуа! — махал рукой Гон перед опустошённым взглядом. — «Я вспомнил это только сейчас? Почему не возникало этого странного ощущения при взаимодействии с Курапикой?» — выдохнул Киллуа, отрывая лоб от прогретого стекла автомобиля. — Что? Должно быть, Курапика не создаёт вокруг себя такого комфорта, как это делает Гон. Фрикс сразу признал его своим другом, с ним легко. Совершенно иное чувство при контакте с вечно отстранённым Курута. — Ничего. Просто ты потерянный. — «Давно ли?..» — Ты потерялся? — В каком смысле? — выгнул брови Киллуа, с недоумением глядя на смотрящего за дорогой Гона. — Я считал ты уже за периметром. Не думал, что увижу привязанный пакет на нашем с тобой месте. — А я не думал, что ты мне ответишь. Что ты вообще, следишь всё ещё за той палкой на крыше. — Ну так? Почему ты всё ещё в городе, если собирался покинуть это место. — «Ничего, если я ему расскажу?..» — подпёр рукой подбородок Киллуа, упираясь локтем на ручку подлокотника. — Старший брат ждёт момента забрать меня для выполнения семейного долга. Но мне мало того, что не хочется, мне категорически туда нельзя, пока я не вылечу Юмико и не добьюсь независимости для Аллуки, своей младшей сестры. Поэтому я пока что в заложниках до определённого момента, пока вакцина не будет готова. — Как сложно. — неловко усмехнулся Гон, пробежавшись глазами по пустым улочкам города. — И тебе нужна помощь? — Да. Понятное дело, что всё сразу я просто не смогу получить. Постепенно… Седьмого числа Тетта нас арестует, как только вакцина будет создана. Если сбегу от неё, угожу в руки братца. Вряд ли Курапика откажет, если попрошу отправить куда-нибудь Иллуми, чтобы смочь сбежать. Но я бы хотел полагаться не только на него. Хотелось бы запасного варианта. — Ты про план по устранению Паристона, поддерживаемый Бейондом? — спросил Гон, игнорируя широко раскрытые на него глаза. — Ты в курсе?.. — хлопал глазами Киллуа. — Я напрямую принимал участие в создании плана так-то… — посмеялся Фрикс, заворачивая на знакомые улицы. — Прошлый мой визит в город был разведывательным именно для этих целей. — Правда, что ли?.. — выдохнул Киллуа, запрокидывая голову на спинку сиденья. — Но не переживай. У меня есть предложение, ведь я тоже не хочу, чтобы тебя и Юмико арестовали. Думаю, это неправильно. — Серьёзно так считаешь? Я ведь из семьи убийц, знаешь? — Если бы мне было на это не всё равно, не помогал бы тебе. И не принял бы помощь с обчисткой особняка от тебя. В первую очередь ты мой друг. — Вот оно что… — отвёл непонятливый взгляд Киллуа, замечая в сумерках горящие фонари единственного такого района на весь город. — «С каждой встречей удивляюсь его странностям всё больше»   Юмико выглянула на крыльцо и взглянула на лампу уличного фонаря, который ронял свой холодный свет на знакомую ей фигуру под чёрным зонтом. Это выглядело необычно, скорее даже странно. Все душевно раненные люди имеют подобные нестандартные привычки или только Курапика так чудит? — Ты почему здесь с зонтом? — пыталась разговорить его Юмико. — Так и один совсем. Он не сразу опустил свой бесцельный взгляд с неба на подошедшую, держащую что-то за спиной, а потом со вздохом вернул его обратно. Ему пришлось смириться с пониманием, что она не перестанет ёрзать рядом, пока не получит ответ. — Узнаешь, — коротко ответил Курапика, терпеливо высматривая что-то наверху. — Тебе бы внутрь… Она старалась держать свою милую улыбку достаточно долго, но он не одарил её ни ответом, ни взглядом. Казалось, он вообще не здесь, а односложные ответы произносятся им машинально. Наверное, слабые подёргивания за рукав были лишними, но она осознала это только после того, как он отдернул от неё свою руку. Просто она очень хотела хоть как-нибудь вернуть его в реальность, ведь казалось, он и вправду простоит здесь до утра. А судя по его красной коже на костяшках пальцев, держащих зачем-то этот зонт, скоро сляжет с какой-нибудь простудой. — У тебя это откуда? — всё же задал вопрос, не отвлекаясь от зрелища в пустоте. — «Заметил…» — с внутренним неудобством отвела взгляд Юмико, протягивая ему сумочку. Из-за этого атмосфера ничуть не смягчилась. — Если Тетта тебя тут заметит, сразу арестует. Юмико не заканчивала своих попыток заполнить эту неловкую тишину, но этот, как назло, просто не отвечал больше и продолжал смотреть в бездонное небо. Она тоже подняла носик к верху, пытаясь дождаться того же, что и он, но эта тишина почему-то казалась зловещей, нежели спокойной. У Курапики настолько сложный характер, что напряжение чувствуется даже тогда, когда хотелось бы ощущать комфорт при молчании. — Будет безопаснее, если ты вернёшься внутрь. — Безопаснее кому? — Всем. Я же говорю, если Тетта тебя здесь заметит… — зажала губы Юмико, понимая, что если в первый раз это его не образумило, то повторяться нет смысла. Потому начала с другого конца. — Доверил Леан той подозрительной личности? Его равнодушие к её попыткам его образумить выводила из себя. Не понятно было, на какие вопросы он даст ответ, а какие сравняет с ни с чем. Прямо как третья точка из объяснений Паристона — Мы не знаем на чьей стороне та Орлис. Доверять ей, то же самое, что доверять принцу или Паристону, разве нет? — Представь шею Киллуа. Ни чью-нибудь, а именно его. Сделать на ней ножом надрез на коже, которую нужно раздвинуть, а после просунуть внутрь руку. Обвить пальцами именно его трахею. Именно его сухожилия придётся рвать, а не аккуратно срезать, иначе они успеют зарасти. Хотя, может ты смогла бы. Я не знаю. — Если бы это спасло ему жизнь, но ей подобное уже не поможет. Она прикрыла ладонью губы, заметив, как угрожающе поднялись его брови. Юмико хотела смягчить свои слова, но его нервный выдох в этой тишине не позволял ей и слова вставить. — Когда твоя следующая прогулка с Мореной? — спросил Курапика, раз уж она не оставляет его в покое. — Завтра только. — Важно не втереться ей в доверие, а доказать свою безобидность по отношению к ней. Тогда ты не будешь чувствовать себя предательницей. — Ты правда собираешься её убить?.. — Каждый ответит за свои действия. Мне нет нужды трогать того, кто этого не заслужил. — Это значит, ты её не тронешь? — спросила Юмико, чувствуя раздражение от снова наступившего игнора. — Она сильно болеет. Можно считать, что она уже наказана. — Болеет? — бросил на неё заинтересованный взгляд Курапика, давая ей надежду на продолжение разговора. — Она кашляла кровью от пневмонии. И вылечиться не может из-за смертельной аллергии на лекарства. То есть… на какой-то главный компонент. Я думаю, Паристон создал вирус не для того, чтобы спасти моего дедушку. К тому же это даже не логично, учитывая, что он его ненавидит. Он хочет заразить Морену, чтобы вылечить её. Он создал эти подобия безупречных тел для того, чтобы его любимая не страдала от… — Это действительно хорошее предположение, но ты ошибаешься. Паристон психопат, не испытывающий ни угрызения совести, ни любви. И я не собираюсь использовать вирус ради спасения. — Мне кажется, ошибаешься здесь ты. Не подумай, что я защищаю его, но ты не хочешь видеть очевидного. Если бы не твоя ненависть, ты прекрасно смог бы его понять, так как у вас обоих одна и та же цель. Я бы тоже сделала всё, чтобы спасти Киллуа. Как и он был бы готов на всё. Будь на месте Морены Леан, ты бы так не поступил? — Ты слышала Паристона. Я её спасаю из чувства вины. Если бы она болела изначально, я бы палец об палец не ударил, так как её болезнь — не моя вина. А вот вирусом она заразилась из-за меня. — Ты и сам не веришь в то, что говоришь. Кого ты пытаешься убедить в обратном? Себя? — Я не… — он хотел сорваться, но мороз шею обволок быстрее, чем он успел открыть рот. — Ты прекрасно знаешь истину. Однако, признав её, ты боишься угасания собственной ненависти, которую ты так лелеешь в себе. Хватит всех подставлять и гнаться за тем, чего уже не вернуть. Она мертва, я видела. Его плечи вздрогнули. Её голос вызвал внутри испуганный трепет, а вид… Он видел то, чего не видели остальные. Правда, это не было его особенностью. Скорее мучающее расстройство, заставляющее путать реальность с воображаемым. Он видел. Её щёки были испачканы в ручьях, которые могли бы быть слезами, испачканными в туши. Но то было выделением заразы, стекающей лица и капающая на белую сорочку. Следы, оставляемые этой дрянью на ткани, были мерклыми по сравнению с двумя свежими красными пятнами. — Ты так пытаешься ухватиться за любые попытки исправить положение, в которое попал из-за собственной слабости. Но непринятие тоже слабость, из-за которой ты втянешь своих друзей в то же отчаяние. — Пожалуйста, замолчи. — просил Курапика, зарываясь пальцами в корни давно потускневших волос. — Не замолчу. — продолжала Юмико, сводя брови в раздражении. — Хочешь ты этого или нет, я хочу помочь тебе наконец понять очевидное! Нет её! Прекрати уже себя так вести и всех донимать. Соберись и прими нашу помощь с Киллуа, а потом можешь кончать жизнь самоубийством, раз ты того так хочешь. На очередное молчание с его стороны она лишь тяжко вздохнула с прикрытыми глазами. Это вытаскивание его из пропасти бесполезно, если он сам с упертостью сидит там и не желает вылезать. Подняв лицо к верху, она на мгновение почувствовала что-то холоднее собственной кожи. — Ого... Белые и маленькие снежинки медленно приземлялись и растворялись на тёмном асфальте. Юмико перевела глаза на пустой взгляд, который наконец дождался того, ради чего Курапика здесь стоял. Снег в октябре — это что-то невообразимое. Скорее то, что… — Откуда ты узнал, что сегодня пойдёт снег? — Я не знал, — признался Курапика, вручая ей зонт и опуская взгляд на скрипучую калитку, через которую перепрыгнул Киллуа. Юмико вдохнула подмороженного воздуха, а потом с облегчением выдохнула его вместе со всеми сегодняшними переживаниями. Приветливо улыбнулась при пересечении взглядов с Киллуа, а потом обвела взглядом знакомый силуэт, который она видела не так уж и давно. Это был младший Фрикс. — Раз она мертва, — Курапика прикрыл глаза, что-то для себя решая, пока Киллуа не успел до них до конца добраться, — я создам вакцину седьмого числа, как и договаривались. Но потом вы тут же уберётесь отсюда. Если убьёте Паристона, я вас не прощу. Его убить должен именно я. Если вздумаете мне помешать, неважно ради чьего блага... Она встретилась с красноглазым взглядом, чувствуя сдавленную атмосферу от того, насколько он сейчас честен. — …я убью даже вас. — Ты это сейчас всерьёз?.. — несмотря на очевидный ответ, капля надежды на здравый рассудок скопилась и тут же навсегда разбилась об разорванную нить их прежних взаимоотношений. — Кура-апика! — взбудораженный идеей Гона, да и в принципе тем фактом, что такой человек готов протянуть руку помощи, Киллуа махал им рукой. — «Создатель вируса…» — хлопал глазами Гон, а потом встречаясь с неприветливым взглядом. — Это Гон Фрикс! И прежде, чем ты… — Нет, — отрезал Курапика, нервно растирая обмёрзшую кожу на кончиках пальцев. — Выслушай для начала! — перегородил ему путь в ассоциацию Киллуа, а потом открывая рот в осознании. — Ты почему вообще тут? А-а, неважно! Гон в силах помочь нам выбраться из этой ситуации. — Я не собираюсь принимать помощь от постороннего, так ещё и от Фрикса. — Ты не можешь просто… — Эй?.. Гон обратил внимание этих двоих и Юмико на себя. Было довольно необычно получать отказ в предложении о помощи, ведь обычно он помогал без обсуждений, а затем следовала благодарность. Более того фамилия всегда внушала всем тем, кто знаком с Джином, доверие и восхищение. А эта негативная реакция была для него новизной. — Всё то, к чему ты сейчас идёшь, ради чего? Ради мести за сломанную жизнь, либо же ты хочешь спасти всех людей и своих друзей? — опробовал свой шанс на собственное первое впечатление, независимое от отцовской фамилии, Гон. — «Он тянет не потому, что у него всё под контролем. Всего одна из этих целей кажется непостижимой, а он хочет забрать всё и сразу…» Фрикс решил так из-за того, что этот человек мялся перед ответом. Решил, что не знает пословицы о двух зайцах, где охотник в итоге ни одного не поймал. — Ради того… — Курапика ещё раз подумал над своим ответом, прежде чем его произнести. — …чтобы уничтожить вирус раз и навсегда. Лишь бы он не распространился и сохранить мир, в котором мы живём. — Тогда у нас с тобой одна цель! — воодушевился Гон, вынимая из внутреннего кармана металлический жетон и протягивая его учёному. — Откуда у тебя это? — нехотя принимая врученное, с недоумением поднимая глаза на Гона. — А что это? — наклонился Киллуа, чтобы разглядеть вещь в руках. — Ордер, — кратко ответил Гон, принимая на себя вылупленные взгляды Юмико и Киллуа. — Не орден? — поинтересовалась Юмико. — Ордер – это жетон, дающий власть. А орден — это документ, не действующий без ордера. — И то, и то… Спасёт мою сестру? — посмотрел Киллуа на кивающего Гона, а потом резко развернулся к Курапике. — Киллуа, — после недолгих размышлений, Курута швырнул в него жетон. — Ты чего бросаешься? — возмущался Киллуа, ловко ухватывая рукой прилетевшее. — Это поможет Аллуке обрести независимость. — А как же… — брови Золдика в недовольстве поднялись, а дыхание от обиды становилось тяжелее. — Не смей обрывать нашу единственную связь подобным образом! Он в порыве негодования хотел швырнуть ему этот жетон обратно, но прикосновение чужих пальцев к его руке живо остудило его пыл. Юмико аккуратно взяла его, понимая, что из-за этой ссоры он сейчас наделает глупостей и создаст вероятность навсегда лишиться шанса освободить свою сестру. Но при таком раскладе не придётся обманывать и в будущем предавать Морену ради Аллуки. Можно решиться на сотрудничество. — Я не закончил! — поджал губы в недовольстве Гон, снова обращая на себя всеобщее внимание. — Ты хочешь спасти людей, точно так же, как и я. Дело не в том, что я хочу тебе помочь. Дело в том, что я собираюсь повысить шансы на спасение человечества. А наши с тобой цели просто совпали, как и пути. Поэтому у тебя нет причин отказываться. Я всё равно буду пытаться доказать тебе свою верность этой цели. Так что это просто вопрос времени! — Ладно, — выдохнул Курапика, замечая, что и пар начал исходить от их тел. Из всех, кроме Юмико. Гон потёр руки и раскрыл карту ассоциации. — Так! Если хотя бы кто-то останется в здании ассоциации, то на него повесят все обвинения, включая многочисленные убийства Юмико Кацуки, Киллуа Золдика, Линсена и твои. Этим кто-то должен быть Паристон, чтобы были основания его задержать. Так что к моменту, когда наёмники Бейонда окажутся в здании, вас там быть уже не должно. Тетта доверит мне командование группой, которая будет двигаться по вот этому маршруту. — провёл пальцем по линии коридора на карте Гон. — Именно здесь я и помогу вам выбраться из ассоциации. Там будет ждать машина, водитель вас встретит. Нужно будет сразу направиться туда, как только убедишься, что вакцина действует. Ну как? — Курапика, тебе подходит? — свёл в напряжении свои тёмные брови Киллуа, с убийственной внимательностью наблюдая за малейшим движением в его мимике. — Паристон будет наказан, как ты того и хотел. Ответят все, кто останется в ассоциации. Морена, принц, даже Миллуки. — Если раскроется, что ты нам помогал, у тебя будут не просто серьёзные проблемы. Это огромный риск, — Курапика поднял глаза на Гона, который в неловкости чесал свой затылок. — Я немного не согласен с тем, что вас арестуют. — с неуверенностью в голосе ответил Гон, отводя взгляд. — Какая-то несправедливость чувствуется. — Курапика! — опустил в раздражении брови Киллуа. — Седьмого числа я не дам нашим путям разойтись. — «Они уже давно разошлись» — выдохнул Курапика, разворачиваясь ко входу в ассоциацию и игнорируя снег, который он так терпеливо ждал. — Эй! Так подходит?.. — агрессивно махал рукой в сторону захлопнувшей двери Киллуа. — Удивительно, что у тебя вышло добиться принятия помощи. Попытки уговорить его самый настоящий отстой. — Вообще-то я немножко схитрил. — улыбнулся Гон, прикладывая палец к ребячливой улыбке и смотря на Киллуа. — Моя цель заключается в помощи другу, то есть тебе. Видимо ему не нужна помощь, основанная на личностных отношениях, ведь есть вероятность потерять дорогих людей. Поэтому я преподнёс это как деловые взаимоотношения. — Смекалисто… — с улыбкой и зажмуренными глазами он постучал Гона по голове, а потом его улыбка тут же спала после новой навязчивой мысли. — «Это значит, что не друзья ему нужны, а пешки?..» Он разочарованно опустил брови, пряча их за чёлкой. Неужели философия Линсена оказалась правдивой? Юмико не видела его лица, но определённо знала. Что-то не так. Она собиралась спросить, но он внезапно схватился за свои серебристые корни волос и взвыл. — Как я мог забыть? — Забыть что? — подняла глаза на его омрачённый вид Юмико. — Вот! — Киллуа достал из кармана пулю, которая его оглушила ранее. — Эта штука поразила меня, даже не попав по мне. Я хотел спросить, мало ли Курапике что-то известно, но… Сам разберусь. — Ты ранен? — она рефлекторно начала искать повреждения на его теле, пока движения рук Киллуа, а также его слова не заставили её волнение чуть утихнуть. — Нет. Она поражает область при столкновении. Эффект неприятен, как визг мутаньи. Правда ваши крики цветочки, по сравнению с этим. — он чуть отстранил ладонь, в которой держал пулю, от тянущихся рук Юмико. — Это опасно может быть, не надо. — Я аккуратно же! — надулась Юмико, отворачивая личико в сторону. — Не обижайся, эй. Киллуа, дёргая своими, подрезанными ею недавно, прядями серебристых волос, наклонился к ней. А она заметила неровности, которые предпочла бы подровнять в свободное время. Впрочем, у них впереди два с лишним месяца. Вряд ли его у них не будет. Фрикс уехал обратно к Тетте, так как порученное ему сделано, а Золдик и Кацуки поднялись в жилой блок ассоциации. Хорошо, что комната Церидниха располагалась в другом конце коридора, чьи стены мигали блеклыми оттенками серого из-за моргания надоедливого освещения из лампочек. Но Киллуа всё же желал его отсутствия в ассоциации вовсе. Был довольно горд тем, что его стараниями нахождение здесь будет более спокойным. Выявление принципа работы золотой пули он решил отложить до завтра, так как на удивление он устал. Он в принципе стал уставать куда чаще, чем раньше. Странно. Всё вокруг стало каким-то не таким. А каким должно? Киллуа не в курсе. Где-то там, за декабрём, его поджидает более лёгкий путь к его счастью. А затем январь, февраль. Дальше весна с проблемами, не такими сложными, которые он переносит сейчас. «Вот наступит день после седьмого января, я стану счастливее». «Вот получу вакцину, тем самым здоровую и счастливую Юмико, станет нам легче». «Когда Аллука сможет ходить в школу, как самый обычный ребёнок, тогда будет намного проще» Всё будет хорошо. Кожа на шее опять напомнила о том мерзком ощущении, которое он запоздало почувствовал. Он зарылся носом в её волосы Килл, вдыхая их запах. Холодом пахли. Не свежо, а просто что-то другое. Приятное. — Киллуа?.. — в переживании свела брови Юмико, кладя ладонь ему на мягкие волосы. — Спасибо за то, что не бросила меня. — выдохнул Киллуа, получая плавные и приятные поглаживания по голове туда-сюда. — «Это ведь мне нужно тебя за это благодарить?..» — не успела даже об этом задуматься, не то, что ответить ему Юмико, потому как Киллуа продолжил. — Я люблю тебя, — в полусонном состоянии произнёс Килл, кладя свою ладонь на её поглаживающую его голову руку. *** Хоть договор с Курапикой и был расторгнут, Юмико продолжала уделять Морене время короткими прогулками вплоть до шестого января. Пока она тесно общается с Матерью, Паристон никого не дёргает. Тетта так и не сменила своих целей. Она продолжала пассивно склонять Кацуки к тихому побегу, но у той всегда был подготовлен для неё твёрдый отказ. Сад так же не изменился, несмотря на пред декабрьский сезон. Ни одного цветка не убавилось, ни одного цветка не прибавилось. Кацуки в конец убедилась, что эта Морена просто одинокая птица в золотой клетке. Ей нужна компания, а Юмико чувствует приятное облегчение, когда делится хотя бы с кем-то чувствами, связанными с Киллуа. — Однажды Киллуа отвёл меня в одно укромное место, куда иногда сбегал из своего поместья. Подвал, где каменные сырые стены. Внутри палатка или что-то вроде из каменных блоков... Там он чувствовал себя безопасно и свободно от семейных побоев, но одиноко до встречи со мной... Он так переживал, как там неприятно находиться. Но он со мной поделился этим, и я была так счастлива. Была очень рада просто быть там, рядом с ним. Мы так здорово провели там время... Это было словно во сне. Любая встреча с ним и время, проведённое вместе, выглядит несбыточным сном... — облокотилась на мягкую спинку широких качелей Юмико, пока Морена лёжа занимала почти всё сидение и внимательно слушала рассказчицу. — Вау... — махала на весу ножками восхищённая, пока Юмико отталкивалась от земли и раскачивала качель. — Это было в городе? — Да. Недалеко от поместья, которое Золдики покинули. Но мы всё равно не решились там обустроиться. Ни в подвале, ни в поместье. Мало ли что... — Жить вдвоём в домике в пустом городе с милой девочкой. Звучит так романтично. — Может быть. Если не считать того, что было сложно остаться наедине. Никаких друзей вокруг, которые могли бы помочь с Аллукой. Даже в школу не отправишь. — И то верно. Вы ведь ещё совсем молодые и только начали любить друг друга. Рано вам ребёнка воспитывать. — то ли вздохнула, то ли зевнула Морена, изгибая спину в подтягивании. — Интересно, когда я буду себя плохо чувствовать от заразы, Паристон тоже будет так за мной ухаживать? — она положила ладони на грудь в области сердца, а потом с печалью улыбнулась. — Вряд ли. — Ты хочешь заразиться, чтобы избежать смерти от пневмонии? — задала этот вопрос конкретно ей. — Если я заражусь, зараза не убьёт пневмонию. Но я не умру от лекарства. Так что... — будто бы она хотела что-то сказать, но на этом было всё. — Мне кажется, будет. Всегда хочется заботиться о любимом человеке, поэтому и он будет. — Сердце Паристона намного черствее, чем кажется. Черствее всех нас вместе взятых в этой ассоциации, — мотала медленно и мелодично головой Морена. — Не думаю, что это касается тебя. Юмико как-то задумалась о другом возможном пути, о котором пока никому не рассказывала. Если Паристон действительно создал вирус ради неё, то он готов ради неё на всё. Что если не настраивать их против друг друга, а с помощью Морены убедить Хилла в том, что они ему не враги. Она ещё не до конца разобралась, как это всё устроить, но казалось, что если углубиться и хорошенько подумать, то всё обязательно должно получиться. Было страшно предпринимать что-то, не посвятив в это Киллуа. К тому же этот вариант существовал как дополнительный выход из этой сложной ситуации. — Кажется, вакцина всё дальше. Не знаю, верну ли я сознание, как ты, при контактировании с Паристоном. — задумчиво протягивала Морена. — Возвращение разума ведь произошло не сразу? — Нет, — помотала головой Юмико, вспоминая как это было. — Когда я очнулась от этого кошмара, мои воспоминания о заражении стёрлись. Только недавно я вспомнила, как ужасно это было. Я даже чувствовала стыд за то, что заразилась и доставляла всем проблемы. Хорошо, что я научилась пользоваться этой силой. — Я тоже не хотела бы вредить Паристону и создавать ему проблемы. Но желание прожить подольше, чтобы быть с ним рядом очень сильно перевешивает. Ты понимаешь? — Ты сильно любишь Паристона? — Я рада, что мы с тобой подружились. Теперь я могу рассказать хоть кому-то о том, насколько сильно. У нас с Цереднихом один отец — король. Только наше различие в том, что я внебрачная дочь. По сути, быть внебрачным ребёнком в королевской семье это хуже, чем вовсе не иметь семьи. Не люди, а мусор, которому с детства вбивают нашу бесполезность. Они даже оставили этот шрам на моём лице, как метку. Чтобы такие, как мы, не претендовали на трон. Поэтому, чтобы быть нужной хоть кому-то, я создала приют. И принимала девочек, которых так же считали ненужными. Но в итоге мы просто стали кучкой ненужных людей, от которых яро хотели избавиться. И когда уже казалось, что ни мне, ни моим детям нет места в этом мире, появился... — Паристон, — закончила Юмико, потому что пауза была какой-то подозрительно долгой и неудобной. — Мало того, что он утвердил меня на высокий социальный статус, он дал возможность моим детям быть полезными обществу. — То есть ты знала о том, что он ставит опыты над детьми, но всё равно... — Мне любима его идея об идеальных человеческих возможностях и об идеальном обществе. Я посвящу всю себя его идеалам, даже если за это придётся отдать жизнь. Если Морена рассказывала это с ярким воодушевлением, то на лице Юмико держалось недоумение, которое она старалась прикрыть от неё своими волосами. Ведь она только что осознала, что месяцы прошли зря и она не оправдает надежд Курапики. Она не хочет предлагать Киллуа альтернативу, где нужно довериться Паристону, когда он изо всех сил старается верить Курапике. — «Она ни за что не признает Паристона своим врагом...» Эти двое… Если Морена попросит независимость для Аллуки, Паристон ей не откажет. Подопытная Золдик ему больше не нужна. Раз вирус был способом спасения Морены, то он не будет держаться за эту заразу. Более того, Хилл способен дать Киллуа волю выбора своего будущего. — «Почему так сложно?» — ломала голову Юмико, готовая уже хвататься за собственные волосы. Впрочем, это уже не так важно. Да, ордер у них. Но хотелось бы иметь дополнительные тузы в рукаве. Шанс попросить Морену о помощи тоже есть, она не откажет это точно. И Паристону не выгоден тот вариант событий, где Киллуа становится членом Совета. Опасностью остаётся лишь факт ненависти Курапики по отношению к Паристону. Её попытки чуть-чуть сгладить ситуацию, а может и разрешить её вовсе, не дали плодов из-за упертости Курута. Цели Хилла никак не оправдали его перед своим учеником. И никакие разумные доводы не повлияют на отравленный желанием мести рассудок. Эти двое с лёгкостью могли бы достичь цели, затратив при этом минимум усилий и получив максимум пользы абсолютно для всех. — Юмико? — вопросительно хлопала глазами Морена, глядя на её неуверенность в лице. — Тебя что-то беспокоит? — Ничего особенного, — задумчиво помотала в отрицании головой Юмико. — Буря надвигается. — Морена взглянула на стеклянный потолок теплицы, откуда было видно серое небо через не до конца заснеженные участки, которые падающие хлопья стремительно покрывали собой. — Тогда пойдём в ассоциацию? — взглянула в сторону выхода Кацуки. Вьюга не представляла опасности, просто… Она другое имела в виду? — Завтра… наступит моё завтра… — прикрыла мягкими ресницами свои глаза Морена, а потом с лёгкой улыбкой, как ни в чём небывало, повернулась к Юмико. — И когда оно наступит, тоже приходи. То-очно, позови и Киллуа. Мы с ним не близки, однако завтра мой день рождения. В качестве подарка от тебя я бы хотела дополнительного друга. — Не знаю, поладите ли вы… — Попроси его постараться, ведь я тут загниваю. Попросила недавно уделить мне минуточку Курапику, а он посмотрел на меня, словно планирует моё убийство. Теперь у меня психологическая травма. Даже звучит жалко. — Я постараюсь, конечно… — Я заварю чай, который очень-очень ждал этого Рождества. К тому же, должна же я знать в лицо того, кому должна помочь спастись от участи Совета. — Так ты знаешь? — Конечно. Я считаю довольно несправедливым, что кто-то нагло вмешивается в судьбы дорогих мне людей. — Мы дороги тебе? — За эти два месяца ты стала мне дорога, это правда. Одинокие люди привязываются довольно быстро, — признала себя таковой Матерь. Хлопья снега начали уже не плавно приземляться на землю, а падать и врезаться в неё. Морена была права. Буря, как природное происхождение, надвигается. — Ты точно не хочешь ничего такого на день рождения? — Выздороветь поскорее, получив желаемое. Но я верю, что этот подарок я получу. Так что не беспокойся. По сути, кроме этого, мне ничего и не нужно. Юмико расслабленно выдохнула, поднимаясь вслед за медленными движениями Морены, а потом устремила взгляд на окно одинокой комнаты. *** Кто-то в дверь скребётся. Давно Курапике не мерещились мертвецы. В первые дни после эпидемии это были обычные жертвы заражения, но позже к нему стали наведываться все те, кого он погубил. Ради избегания от осуждающих взглядов, он закрывал глаза. А чтобы не слышать их голоса, зажимал ладонями уши. Только всё равно взоры сжигали и очерняли, а плачущие голоса добирались до него сквозь руки и оглушали. Только в одном случае он подобного не делал. Когда он узнавал скрёб её ногтей. Опять она здесь. Прекрасно осознавая плод собственного воображения, он взглянул в зеркало напротив. Плевать на отсутствие её отражения, он то знает о её присутствии. Иначе чьи это руки снова обвивают его шею сзади? И чей это шёпот? — Раз так говоришь ты, то так и есть. — медленно перевёл взгляд на бездушную улыбку, которая всё никак не отпускала. Прекрасно понимал почему возникли эти галлюцинации. Он сам их призвал, чтобы просто услышать поддержку в содеянном со стороны. Знал, что черноглазая не будет его судить только потому, что сам этого не хочет. Она же воображение. Настоящей здесь не было, но так даже проще. Не увидит её разочарованного в нём взгляда. — Ты права, все вокруг враги. Курапика убрал за ухо её волосы, не ощущая их на своих пальцах. Она не появлялась с момента, как только появилась слабая надежда на её спасение. Наверное, поэтому она пришла. В той надежде изначально не было никакого смысла. — Как тебе имя для этого пистолета? — поднял усталую улыбку на её неосознанное лицо, изучающее его. — Мне тоже нравится. Было проще думать, что она согласна с каждым его словом и решением. На самом деле он боялся её настоящих ответов. Её настоящей реакции на то, что с ним происходит. — Я хотел назвать так своего сына когда-нибудь, — уже в который раз протирал металлическую окаёмку до блеска. — Это оружие отомстит и за тебя, не переживай. Сначала ты станешь свидетельницей того, как я всех их убью. А потом упокою тебя, введя вакцину. — он запрокинул голову назад, тяжело вздыхая. — Тогда ты меня отпустишь?..