Не время для драконов

Андрей долго не мог заснуть. Ворочался в кровати, пробуя улечься поудобнее, пытался думать на отдалённые темы, но адреналин бил в голову. Страшно. Страшно задать хоть один вопрос из тысячи пришедших в голову. Страшно получить ответ. Да и вся эта ситуация, каждый диалог и день характеризуется всего лишь одним слово. Страшно. Он бы мог не спать так до утра, но предотвратить ещё большие потери было нужно. Кто знает, кого она захочет убрать следующего? Посмотрев в потолок ещё час, подростка начало клонить в сон и глаза постепенно закрылись. Пустое пространство снова приветствовало холодным воздухом и еле слышным эхом. Получилось. Значит он снова здесь. Только он один. — Хотэру! — кричит парень, а голос его повторяется еще несколько раз. Эхо затихает и вновь наступает тишина. Он кричит еще раз, но все повторяется. Он один. Девушка так и не появилась. Даже без сновидений Федорович проснулся измотанным и побитым. И в итоге так ничего и не узнал. — Найти в особых местах, — задумчиво проговаривает блондин, стоя перед очередным кабинетом. Эта фраза, сказанная Хотэру, крутилась в его голове ещё со вчера, но он надеялся хоть на какую-то подсказку. Сейчас химия, а значит их не пустят на урок всю перемену, такая политика учителя. — Есть предположения? — говорит Федя, снова оборачиваясь на очередного знакомого, проходящего по коридору мимо. — Вообще никаких, — облизывает губы, наконец отрываясь от разглядывания плитки под ногами, и упирается взглядом в стену. — Если мы сейчас не догадаемся где её искать, то снова что-нибудь произойдёт. Нужно что-то делать. В голове мелькали мысли, больше тревожные, чем успокаивающие. Хотэру говорила, что её можно найти здесь, в особых местах. Догадки расплывались перед глазами. Что значит "особые места"? Насколько далеко это может быть? Вдруг она вообще в другом городе, а может в другой стране, а ведь каждый день на счету. Она обещала не жульничать, но доверия к ней как-то особо не теплилось в душе. Да даже если он найдёт это особое место, что будет там? Она? Испытание? Бред. Федоровича до сих пор тошнит от всей этой истории. Какая-то глупая сказка с элементами ужаса. — Мальчики, — отрывает Федоровича от размышлений. Перед ними стоит уборщица, женщина пятидесяти лет с тёмными, чуть седыми волосами, завязанными в пучок. Её лицо было беспокойным и уставшим, что было обыденностью. — Можете помочь? В двадцать первом кабинете дети стулья сломали, надо Валентину Георгиевичу отнести. — Да, конечно, — Федя кивает, кладёт рюкзак, опирая его на стенку, Андрей повторяет это же действие. Так они смогут пропустить, как минимум, начало урока, а значит за это дело точно стоит браться. Парни быстро заходят в нужный кабинет, забирают стулья, один с отломанной спинкой, другой с шатающимся сиденьем, а после спускаются на первый, заносят их учителю технологии. Мужчина некоторое время бубнил ругательства себе под нос, причитал, мол, как можно так со школьной собственностью обращаться, а после усердно лазил в мастерской в поисках своих инструментов. Как они ему помогут Андрей не знал, но ему и не нужно. После пяти минут поисков он выругался, сказав, что наверное забыл чемоданчик в школьной кладовке. Сердечно попросил сбегать туда за ним и парни вновь согласились, ведь на химию не хочется совсем. Школьная кладовая никогда не интересовала учеников, ходили туда обычно на отработки, брать швабры и ведра, если что-то вновь произошло, по типу разбитого окна или разлитого чая в столовой и подобной неинтересной рутины. Технолог объяснял, что в комнате лампочки перегорели, и он брал с собой чемодан, дабы не носить новые в руках. — Мы ищем минут десять, чтобы потянуть время, да? — уточняет Федя с улыбкой на лице. Андрей кивает и дёргает ручку, дверь открывается. Запах пыли тут же бьет в нос. — Жаль рюкзаки не взяли, в коридоре же стоят, — парни заходят внутрь, щёлкают выключатель и свет сначала мигает, а потом включается полностью. Кладовка была маленькой, тесной, вдвоем даже трудно будет развернуться. К стене вплотную стояло два стеллажа, на которых стояли разные средства для пола, висели тряпки, лежали какие-то механизмы для физики, полусломанные табуретки с уроков технологии. Остальное свободное место было занято швабрами, тряпками, ведрами, пятилитровками с жидким мылом, которые видимо стояло для вида, а совсем в конце комнаты в стене была дверь, старая и деревянная, будто бы стояла с открытия этой школы. Андрей остановил взгляд на этой двери, даже не специально, а после продолжил изучать комнату дальше. Но ничего интересного не было. Сзади Федя закрыл дверь. — Да тут и искать негде, — парень был прав, красный, потрепанный жизнью ящичек стоял на нижней полке стеллажа и привлекал внимание. Андрей проходит глубже в комнату, опускается на корточки, чтобы взять чемоданчик в руки, но вдруг замирает. Сердце начинает бешено колотиться, а паника в груди, такая, как во сне, начинает собираться в ком. Он бегает глазами по полу, что-то обдумывает. — Все нормально? Блондин не отвечает. Он сосредоточен на своих ощущениях, как руки начинает трясти, как страх снова захватывает тело, как мысли путаются в комок и встают поперек горла. Резко он оборачивается на дверь позади и все ощущения прекращаются, словно по команде. Это ведь абсурд, да? Парень смотрит на Федю испуганным и задумчивым взглядом, а после встает, направляется к двери. Хмурит брови, стоя прямо в пару метрах от двери, осматривает каждую царапинку, щель внизу. Он на пробу щелкает выключатель, что был вкручен в стену около дверного прохода. Несколько раз дёргает туда сюда, но свет не включается, в щели внизу остается тьма. Парень вздыхает, опускаю руку на проржавевшую ручку и дергает, отворяя дверь. А за ней, вместо обычной комнаты с очередными средствами или ведрами, пустота и тьма. Такая, какая была во сне, непроглядная и пугающая. Холодный воздух обжигает лицо подростка, который пытается всмотреться в пространство, пытается доказать себе же, что не кажется. В момент захлопывает дверь, оглядываясь на Федю, который стоял на том же месте такой же удивленный. Младший опирается спиной о подозрительную дверь, вздыхает. — Какой ебаный бред, — единственное, что хотел сказать Андрей всё это время. Почти каждую секунду он хочет убедиться, не сошел ли с ума, ведь такой абсурд не сможет придумать здоровая психика. А он и не придумывает к сожалению, он видит это на яву, что пугает ещё больше. — Давай инструменты отнесем и вернёмся, — проговаривает Федя, наконец взяв в руки вещь, за которой они и пришли. Федорович неуверенно кивает, подбирая слова для того, что он хочет сказать. Спустя пару минут они снова стояли около двери, Андрей медлительно кладёт руку на ручку, но не дергает, останавливается. — Федь, ты уверен? — вдруг поворачивается к брюнету лицом и наконец собирает все подготовленные слова в кучу. — Это ведь моя проблема, я согласился на игру с ней, тебе не обязательно... — Ты предлагаешь бросить тебя одного? — строго оглядывает его Игнатьев, будто даже обиженный таким предложением. Блондин не знает что сказать. Перед глазами силуэт Феди с перерезанным горлом, и он является огромным аргументом, но точно не тем, который можно будет сказать вслух. — Я подвергаю тебя опасности, мы не знаем что там, — и не знает, насколько Хотэру нужен Федя. Может она зла на него, может захочет отомстить, специально убьет его на глазах блондина? Он не хочет этого видеть, не хочет понимать, что это из за него. — Либо мы идем вместе, либо не идем вообще, — встает в позу старший и Андрей огорченно вздыхает. Отказавшись от этой возможности сейчас, он так же рискует потерять Федю. Федорович поворачивается к двери и в этот раз распахивает её, на секунду зажмурившись. Не знает, что страшнее — если бы тьма пропала, и за дверью была бы обычная подсобка или то, что она все ещё там, манит своей неизвестностью, веет прохладой и страхом. Но за дверью все ещё страшная тьма. По очереди они переступают порог, оказываясь внутри пустого пространства. Дверь сзади пропадает. Доигрались. Тишина давит на мозг сильнее. — И года не прошло, — голос эхом раздается по пространству, однако обладателя его поблизости не было. Андрей несколько раз оборачивается, но ему и не нужна девушка рядом, чтобы знать её выражение лица сейчас. Довольное. Победное. — Я думала, придётся еще твоих друзей прихватить, а ты зашевелился наконец. — Ну, я здесь, и что тебе нужно? — отвечает в пустоту блондин и всё ещё пытается рассмотреть хоть что-то впереди. Бесполезно, глазам никак не привыкнуть. — Ой, прямо без прелюдий? — задорный смех раздражающе разрезает тишину. Парни больше напрягаются, а брюнетка наоборот, больше веселится и радуется. Ей лишь бы наиграться. — Ладно, ты прав. Ближе к делу. Наконец вдалеке появляется что-то, похожее на предмет. Оно выглядит светлым, но отчетливо увидеть его будет сложно. Федорович направляется вперед, убеждаясь, что Федя следует за ним. И буквально пару шагов хватает, чтобы приблизиться к вещам и понять, что это. — Серьезно? — как то разочаровано выговаривает Федя и снова оглядывает воткнутые в невидимый пол два меча. То есть.. Мечи? Рукоятка одного была перебинтована черной лентой, даже после крестовины черный металл продолжал ползти по лезвию. Сам клинок выглядел устрашающе, несмотря на его почти блистательную поверхность, лезвие было наточено и готово к бою. Второй же выглядел слишком обычно, серо, не выделялся. На обоих висели кожаные светлые ножны, регулирующиеся ремешками. — Я не рассчитывала на Федю, поэтому прости, какой был, — говорит девушка монотонно и безразлично. Она точно не имеет никакого интереса к Игнатьеву, на что тот даже как то обиженно фыркает. Андрею от этого спокойней. — Андрюш, твое оружие может намного больше, чем обычный меч. Только тебе предстоит узнать это самому. Сейчас парень отрицает все. То есть он находится в непонятном пространстве, вход в который они нашли в школьной кладовке, Богиня этого места дарит им мечи и они должны сейчас пойти и сражаться с кем-то ими? Да даже если так, они ведь точно проиграют, они понятия не имеют, как пользоваться холодным оружием. Но выхода у него больше нет, потому он закрепляет ножны на талии, чтобы в руках не мешались. Нужно ли говорить, что они вовсе не подходят ему? Современная одежда и пояс для хранения меча совсем не совместимы, но это последнее, что беспокоило Федоровича. Он хватается двумя руками за рукоять, чуть поднимает вверх, а после выпрямляет руки, направляет вперед. Оружие было тяжелое и холодное, но размахивать им было возможно. Как минимум так он и представлял драки на мечах, подобно фильму. К этому времени Федя тоже освоился, привык к оружию. — Вы похожи на рыцарей, — хихикает девушка, то ли делая комплимент, то ли оскорбляя. Андрей кривится от всего абсурда вокруг. Злоба внутри него уже давно кипит и просится выйти наружу, но он терпит. Лучше не спорить с ней на её территории. — Да, только не время для драконов, — фыркает недовольно Федорович. Он осматривает меч еще несколько раз, желанно пробегаясь глазами по блестящему клинку, по изящной рукоятке, по такому приятному ощущению. Только спустя несколько секунд парень замечает, что лезвие по настоящему светится. Сначала издавало свет тусклый, едва заметный, а сейчас почти вспыхнул, освещал все вокруг. Правда освещать и нечего было, кроме их самих, но тоже помогало. Федя вдруг глянул на свою собственность, однако его лезвие оставалось обычным, даже без намека на свечение. — И что это? — Вам пора приступить к первому испытанию, — хотела сказать девушка серьёзно, но все же расплылась в довольной улыбке и захлопала в ладоши. Она была в восторге от такого зрелища, в этом и заключалась игра. Она игралась, вдоволь наслаждаясь процессом. Федорович по наитию оборачиваться, Федя поступает так же. За их спинами появилась дверь и парень думает о том, что спрашивать что-то у девушки бесполезно. Все равно не ответит. Он убирает лезвие в ножны, подходит к двери. Готов ли парень? Ни капли. Ему бы недельку, чтобы переварить наличие светящихся и не очень мечей, а потом приступить к испытанию дальше, но что-то ему подсказывает, что столько времени у него нет. Проворачивает металлическую, холодную ручку двери и отворяет её, а за ней... его же комната. Федя, который предпочёл держать оружие в руках наготове, вопросительно смотрит на младшего, а после вновь в дверной проём. Андрей, недолго думая, шагает внутрь, следом брюнет. У них нет выбора, остаётся только проверять всё самим. Как только они оказываются в помещении, дверь сзади вновь исчезает. Парень вдруг думает, насколько будет странно, если мама прямо сейчас войдет в эту комнату, увидев всю картину. — То есть она просто закинула нас в мою комнату? В чём испытание? Убрать весь му—...— Андрей затихает, не договорив. Прерывает его тихое рычание, едва слышное, но в ночной тишине оно было вполне отчетливое. Оба сразу оборачиваются на звук и доносился он из окна. А в окне и никакого пейзажа и города нет, такая же кромешная темнота. — Слышал? — шёпотом проговаривает брюнет, взглядом не отрываясь от окна. Вот почему так темно. Тому виной не ночь, а такая же тьма, что и раньше. То есть эта комната — макет или мираж настоящей комнаты Андрея, размещенной в пустом пространстве. Это сильнее напрягало. Старший так же прячет меч в своеобразный футляр. Резко блондин тянет парня за рукав его толстовки назад, ближе к стене напротив окна. Он спускается ниже, прижимаясь к стене, Федя повторяет тоже самое. Только в тот момент приходит мысль спрятаться в шкафу, да вот только от кого? Внутренняя паника приказывает. За окном появляется движение. Что-то огромное и страшное опускает свою морду на уровень окна, сначала появляется костянная челюсть, после очертание носа, а после и глаз. Точнее то, на месте чего должен быть глаз. На самом деле в окно смотрела пустая дыра без глазного яблока, но, видимо, это не мешало ему увидеть испуганных подростков. — И вот на это с одними мечами? — разочаровано шепчет Федя, прижимая свои колени к груди. Пока что образ существа был непонятен, одни догадки. Однако сама морда обещала внушительные размеры зверя. Рычание повторилось, только сейчас оно звучало агрессивнее и громче. На секунду силуэт пропадает из поле зрения, а после окно разбивается вдребезги. Андрей почувствовал, как затряслись колени, как пересохло во рту и насколько тяжело стало думать. Они же могут умереть здесь. Если они проиграют, то с концами, на кону жизнь. От этого становился хуже. Осколки стекла лежали на полу и кровати, стоящей рядом, а животное попыталось просунуть свою пасть в окно. Пролезла только челюсть, она клацнула несколько раз, надеясь зацепить парней, но была слишком далеко. Её вид вызывал ужас и страх, ведь образ — как минимум голова, — выглядел собачьей, только вывернутой наизнанку. Сверху был скелет, кости и зубы, а под ними виднелась оболочка, только на кожу это не было похоже. Будто тьма стягивалась в один большой силуэт, имитировала кожу, постоянно хаотично дергалась. — Нам нужен план, — шепчет Федя, запинаясь на одном из слов. Он накрывает руку Андрея своей ладонью, переплетая дрожащие пальцы, то ли показывая, что он рядом, то ли сам убеждаясь, что он не один. — И что ты предлагаешь? — Федорович уже словно был готов сдаться, если бы не парень рядом. — Хотя бы не сидеть просто так. — Блондин опирается на стену сзади, встает, еле держится на ногах. Напротив него сейчас неизвестное существо пыталось попасть, пробивало дыру в укрытии, то мордой, то лапами. Рано или поздно стена сломается, а вместе с ней и так до ужаса хлипкое чувство безопасности. Он видит, как по бетону идут трещины, крошится потолок, перестает быть надёжным пол. Ещё чуть чуть и вокруг все обрушится. И не исключено, что прямо на них. Парень оборачивается на дверь сзади, которая в квартире вела в коридор. Значит сейчас она ведет наружу? — Нужно уходить отсюда, он все равно до нас доберётся, — Андрей кивает на дверь рядом и Игнатьев подхватывает на лету, дергает ручку и, правда, выход из макета. Они почти одновременно выхватывают мечи, сейчас нет времени травить рыцерские шутки, и выбегают из комнаты. Почти через мгновение она рушится насовсем и половину потолка падает вниз. Стена, за которой прячутся подростки, остается целой. Они переглядываются, кивают друг другу, будто договариваются силой мысли, а после выходят из укрытия по разные стороны дома. Правда Андрей совсем не прячется, выходит вот так, спокойно и показательно, а Федя идет вдоль стены. — Эй, чучело, — кричит блондин, глядя на четырёхметрового костяного пса. Внутри что-то сжимается, а сердце падает вниз. Все остальное его тело было по принципу головы, скелет наружу, непонятная кожа внутри. Глаз не было, почему то изо рта текла слюна. Уши на голове были маленькие, они навострились, а когда голова пса повернулась в сторону младшего, дыхание и вовсе замерло. Такой съест и не подавиться. — Что стоишь, я ведь тебе нужен? Ну, вперёд Пытается кричать агрессивно и громко, но голос несколько раз дергается. Страх в горле мешал делать что-либо, он болел и пульсировал, делал хуже на физическом уровне. Существу это не мешает, оно скалит зубы и подходит ближе. Андрей на это начинает отходить назад, всё так же глядя на чудовище. Оно играется, как и Хотэру — идет медленно, величаво, красуясь и наслаждаясь будущей добычей. Даже в момент слегка виляет хвостом, ведь оба они понимают, что Федорович даже если захочет, то не убежит. Секунда, и существо останавливается, крики блондина перестают быть интересными. Сзади него Федя, держащий меч на готове. Рассекает лезвием воздух и целится по одной из лап пса. Хочет начать хотя бы с этого. Только, замахнувшись, меч проходит сквозь конечности, словно сквозь дым. Игнатьев замирает, повторяя движение, но снова ничего. Его меч никак не может навредить существу. А пустые глазницы пса смотря точно на Федю. В его голове могут быть любые мысли, но сейчас кажется злость с насмешкой. Он ведь отомстит, если захочет. А как сейчас не захотеть? Пока чудовище отвлечено на брюнета, Андрей соображает только из собственного страха за возлюбленного, сам бьет мечом по передней лапе, что стояла рядом с ним. Однако все повторяется, никакого результата и толка. Значит, разница в мечах здесь не причем. Тогда... что делать? Сквозь зубы Андрей выдыхает, боясь издать лишний звук. Животное глядит на него буквально мгновение, но кажется, будто вечность. Ещё мгновение, и псу наскучила молчанка, он ударяет Федю задний лапой от чего парень больно ударяется об полуразрушенную стену комнаты всем телом, предварительно пролетев к ней секунд пять. Дыхание замирает, как и стук сердца Федоровича. Паника накрывает с головой. Всё вокруг останавливается, будто нажали на паузу, а шум в ушах, который был ранее из за страха, заполняет всю голову. Федя не двигается. Парень болезненно сглатывает. Он панически бегает взглядом от страшного существа, до Феди и так по кругу. Существу нужен Андрей. И если он прямо сейчас ничего не сделает, то умрет, не узнав, остался ли старший в живых. Блондин не знает на что надеется, но начинает убегать. Забегает за очередную стену комнаты, противоположная от той, рядом с который сейчас лежит старший. Садится, опирается спиной на холодный бетон, прижимает колени к груди. Пытается восстановить дыхание, трезво подумать. Хоть что-то. В руках рукоятку сжимает до боли, боится отпустить, потерять. Думай, думай.. Должен же быть выход. Хотэру говорила, что нужно бороться со страхами, но если это олицетворение страха, то его не победишь. Тогда что нужно сделать со страхом? Возможно ли вообще его убить? Ведь даже если смотреть на него, как на аллегорический образ, то сам страх убить до конца невозможно. Его разве что, можно только.. — Приручить, — шепотом проговаривает младший и глаза его округляется. Ведь это и вяжется с образом собаки. Всё встает на свои места. Блондин понимает, что это последнее, что он сможет придумать. Он уверенно вылезает из укрытия, встает перед существом довольно далеко от него. Вытягивает руки, держа меч острием вверх. Он загорается сильно ярко, как не горел за время всего боя. Пес замечает это, подходит все ближе и ближе, нагоняет страх, внутри все замирает. А что если парень не прав? Если это снова не то и сейчас его сожрут заживо, закончив этим игру? Что если он ошибся? Всё тело безумно трясло, но оружие он держало крепко, ровно и уверенно. Будто правда знал, что сработает. Вот от чудовища остается несколько метров и от страха Андрей зажмуривается. Чувствует телом чужое присутствие рядом, чувствует, как приближается. Минута. Две. Тишина. Его не едят, а значит уже хорошо. Наконец решившись, он открывает глаза. Перед ним, а точнее в нескольких сантиметрах от меча была морда собаки. Она сама склонилась перед парнем, чтобы её голова была на его уровне, глаза были закрыты, а ее страшный вид больше не пугал так сильно. Она не скалилась, не рычала, не злилась. Она была спокойной. И Андрей в мгновение облегченно выдохнул. Он на пробу убирает меч в футляр, оглядывает животное снова, но оно не двигалось. Просто сидело так, словно восковая фигура. "И слава Богу" — подумал Федорович. — Федь! — кричит Андрей, буквально срываясь с места, бегом направляясь к нужной стороне комнаты. Заходя за угол он видит брюнета, сидящего возле стены. Парень держит руку где-то на уровне живота и еле слышно шипит, но как только видит блондина сразу замолкает. Он подходит ближе. — Живой, — облегченно вздыхает. Федорович обхватывает его лицо двумя руками, осматривая раны. Разбитая бровь выглядит неприятно, но это меньшее из зол. — Сильно больно? — Да нормально, жить буду, — отмахивается старший, чуть хрипя. Он, кажется, хочет сказать еще что-то, но его тут же заключают в объятия. Видимо, Андрей сильно нервничал. — Не пугай меня так больше, — строго проговаривает парень и прижимает того к себе. Фраза о том, что Федорович сильно боится потерять Федю, будет звучать очевидно и даже в какой-то степени пошло, поэтому остается не озвученной. Они и так всё понимают. Парень помогает Феде встать и всю дорогу идет почти плечом к плечу с ним. Вдруг ему до сих пор больно, просто не говорит? Но доходят они довольно быстро, вновь находясь перед собакой. Она все так же послушно склоняла голову, не двигалась, не открывала глазницы, не дышала. Нужно что-то сделать. Сначала блондин пытался прикоснуться к ней, только вот образ проходил сквозь руку. Потом он проверял полуразрушенную комнату, вдруг что-то изменилось там. Только вот постройка оставалась такой же и младший решил вновь вернутся к существу. Спустя время он достал меч. — Давай только в нее не тычь, — говорит Федя, наблюдая за действиями возлюбленного уже тридцать минут. — Ей явно не нравится. — Сам знаю, — напряженно вздыхает парень и обводит взглядом меч. Он так же светится и в голову пришла мысль, что его можно использовать вместо лампы. Так же обводит взглядом морду самой собаки. Она больше не кажется злой или пугающей, наоборот совсем. Может они бы и подружились, если бы существо не пыталось их убить. — Ну, долго ждать будешь? — шутит Игнатьев, а Андрей на это медленно поворачивает голову. Взмахивает руками и одновременно мечом, в жесте недовольства. — Да думаю я, — возвращает взгляд перед собой и видит, как вслез за лезвием в воздухе появилась белая, такая же светящаяся линия. Ее точно здесь не было. — И, кажется, придумал. Он поднимает лезвие до и рассекает воздух сверху вниз, а вслед за оружием появляется светящаяся полоса. Еще секунда и темная кожа монстра, как и кости испаряются, словно стирают ластиком на неудачном рисунке. А за огромным чудовищем виднеется маленький щенок. Федорович прячет меч, а Федя подходит к животному. Пригибается, гладит собаку за ухом, а та радостно виляет хвостом и несколько раз тявкает, после убегает куда-то вперёд и вовсе исчезает. — Дурдом, — выносит вердикт блондин, а после смотрит в сторону двери, которая теперь вела не в развалины, а обратно в школьную кладовку. Берет Федю за руку и переступает порог, с облегчением и радостью. Неужели выжили? — Отличная пятница, всегда бы так, — поджимает губы, а после вновь осматривает дверной проем, из которого они только что вышли. Но теперь за ним и вправду были только бутылки с чистящими средствами, швабры, да непонятные коробки. — Какой абсурд.