Don't ghost me again

Взаимные расшаркивания заканчиваются и мужчины наконец переходят к делу. Гето-сан рассказывает о сложившейся ситуации в мельчайших подробностях, а Годжо-сенсей слушает его со всей внимательностью, точно так же, как до этого выслушивал сбивчивый рассказ своего ученика. Они кажутся такими непринужденными друг с другом, будто и не было долгой разлуки, не было смертей и крови на руках. Каждый взгляд на этих двоих согревает сердце Итадори, заставляя его улыбаться экрану. Чуть погодя он бросает взгляд на Сукуну, который все еще сидит рядом с парнишкой, недовольно скрестив руки. – Эм. Это, вероятно, займет некоторое время, Сукуна, – Юджи тихо признает это, опасаясь очередной вспышки гнева. Вместо этого он получает лишь крайне невпечатленный взгляд, – Им нужно поговорить, и мы оба это знаем. – Я терпеливый человек, сопляк. Я могу подождать, – Двуликий раздраженно цокает языком в ответ. От безделья Итадори начинает насвистывать какую-то прилипчивую мелодию. Он думал кое о чем раньше, на самом деле. Это случается нечасто, – ну, размышления, — но эта проблема немного беспокоила его. Он попытался представить себя на месте Сукуны, ждущего сотни лет, чтобы получить свое новое собственное тело. И в итоге ему попался Юджи. – Это, должно быть, было тяжело, — тихо бормочет Итадори. – Что за чушь ты сейчас несешь? — ворчит в ответ Сукуна. Юджи смотрит прямо на него. – Ну, ожидание. Звучит тяжело. Ждать меня, как твой сосуд, – он морщится. Ого. Навыки коммуникации: 100. – Я бы с радостью переместился в другой сосуд, – насмешливо усмехается Сукуна. Ауч! Неприятно. Это ощутимо кольнуло Юджи, но он вовремя перешел в режим игнорирования. – Да, я знаю. Тебе бы Фушигуро понравился больше, чем я, точно, – произносит Итадори с напускной небрежностью. Подчеркнутое молчание заставляет мальчика закусить губу. Да. Ему следовало заткнуться с самого начала. Зачем ему вообще пытаться понять Сукуну? Держи друзей близко, а врагов еще ближе. Кто это сказал? Это глупо. Юджи глупый. Ого, все сходится. Теперь ему хочется выбраться отсюда и поплакать. Просто прелесть. Что сейчас делают Гето-сан и Годжо-сенсей? Он слишком сосредоточился на своем разговоре и потерял нить чужого. Призрак объясняет, что он делал после смерти. Увлекательно. – Мелкий. Буквально любой был бы лучше, – после длительной паузы говорит Сукуна, и ура, давайте причиним ему больше боли, продолжайте! – Потому что никто другой не мог бы подавлять меня. О. Точно. Сукуна не привык, чтоб ему давали отпор. Но это прямой функционал Юджи. Он просто создан таким образом — сдерживать и контролировать. – Кроме того, я нахожу твою способность интересной. Я уже говорил это, но в этом есть потенциал. И я не щедрый на похвалу болтун, которого легко впечатлить, – Юджи переводит взгляд на Сукуну и видит, что тот ухмыляется. Внезапно его выражение смягчается, и он тихо заканчивает, – Так что не делай такое лицо, сопляк. – А? – Юджи недоуменно моргает, а после мгновенно касается своего лица, сжимая щеки и встревоженно вопрошая, – Какое лицо я делал? Сукуна закатывает глаза и качает головой, улыбаясь. – Нет, подожди. Расскажи мне! – повторяет попытку Юджи, но Двуликий лишь смеется над ним, – Да ладно! Не будь таким! Мальчик раздосадованно скулит и откидывается на спину, разбрызгивая воду под собой. Он снова проверяет разговор мужчин. Да, все еще обсуждают. О, сенсей только что узнал о девочках и теперь пытается обработать информацию, широко раскрыв глаза. Юджи посмеивается над его реакцией. Так что, может быть, они все станут семьей. Это было бы здорово. Он улыбается себе под нос, затем его улыбка медленно исчезает. – Эй, Сукуна. Тебе не одиноко? — спрашивает Юджи, его голос непривычно лишен эмоций. Мгновение спустя в его поле зрения появляется Сукуна, но мальчик упрямо смотрит вперед, разглядывая массивные кости под собой, напоминающие огромный позвоночник. – Я провел некоторое время с сенсеем и кое-что понял. Он всегда сражается в одиночку. И я тут подумал... Он одинок, потому что Сильнейший? Или он Сильнейший, потому что одинок? –он все же переводит взгляд на собеседника, – Ты тоже был Сильнейшим, верно? Так разве ты не одинок, Сукуна? — шепчет парнишка, вглядываясь в лицо напротив. Сукуна долго и выразительно смотрит на него. –Тебе действительно стоит перестать совать нос в чужие дела. Юджи ахает и встает со своего места, чтобы снова сесть, обиженно надуться и указать на Двуликого пальцем, почти касаясь им чужой груди. – Не сбегай от ответа! – Есть разница между тем, чтобы быть в одиночестве, и тем, чтобы быть одиноким. Раньше вокруг меня были люди, которым я доверял, мелкий, поэтому даже будучи Сильнейшим, я никогда не был один, – небольшая ухмылка красуется на лице древнего шамана. А? Неожиданно. Но… – Это хорошо. Я рад, что у тебя был кто-то вроде Гето-сана для сенсея, – Юджи еле заметно улыбается. Сукуна снова смотрит на него и неожиданно хмурит брови. – Не так, олух. – Потому что любовь ничего не стоит, бла-бла, – паренек вспоминает произнесенную ранее фразу, а после ошарашенно моргает, – И ты одинокий одиночка... Это кажется настолько простым, что выбивает воздух из легких... – Сукуна, – говорит он с широко открытыми глазами, – Тебя что, никто никогда не любил? — пораженно шепчет Юджи. Брови Сукуны дергаются и он весьма грубо огрызается. – Чего? – Сначала я думал, что ты считаешь, будто любовь ничего не стоит, потому что ты никогда никого не любил. Но трудно любить, когда тебя никто не учит, как это делать. Типа, как ты можешь узнать об эмоциях, которые никогда не испытывал и не получал от других? — лепечет Юджи, занятый своими мыслями. – Мелкий. Здесь нечего любить, – ворчит Двуликий, разводя руками. – Ты что, нарочно всех отталкиваешь? О, Сукуна... – шепчет Юджи, искренне сочувствуя ему. – О чем ты вообще?.. – смотрит на него во все глаза древний шаман, даже не пытаясь скрыть проклюнувшееся смущение. – Тогда, может, мне следует полюбить тебя? — бормочет Итадори, чем заставляет обоих замереть и затихнуть. В воцарившейся тишине слышно, как скрипят шестеренки в мозгу Юджи. – Не в том смысле! — восклицает он, наконец сообразив, что именно ляпнул, – Просто, ну... Есть много видов любви, понимаешь? И так у тебя будет хоть один человек, любящий тебя таким, какой ты есть... – И что мне с того? — тянет Сукуна, непонимающе прищурившись. – Ну, вот тогда, может быть, ты и поймешь, – Юджи неловко заканчивает, медленно моргая. Сукуна смеривает его долгим, пронзительным взглядом, а затем по бывшему безопасному пространству разносится злобный, жесткий хохот, отражаясь от невидимых стен гулким эхом. – Сопляк, посмотри на этих двоих. Кем они стали друг для друга? Главной слабостью! Уязвимой точкой! — яростно плюется он, на что Юджи горячо качает головой в отрицательном жесте, – Любовь сделала их идиотами! Из Сильнейших магов своего поколения в двух тряпок! – Нет, – не менее яростно возражает Итадори, – Нет, это неправда, Сукуна. Любовь спасала их от полного распада все эти годы. Если не любовь друг к другу, то любовь к людям из их окружения. И если бы они были честнее в своих чувствах, все бы закончилось совсем иначе! – парнишка останавливается, чтобы сделать глубокий вдох, – Чего ты пытаешься добиться, Сукуна? Какова твоя цель? Почему ты такой злобный, чертовски жадный до всего, что хоть слегка тебе приглянулось? Что ты ищешь все это время? — спрашивает Юджи, повышая голос. – Перестань проводить со мной свой странный психоанализ, сопляк! — рычит Двуликий в ответ, – Я живу, как хочу. Мне плевать на других. Если я чего-то хочу, я это получаю. Все просто. – Но все это время ты упускаешь что-то важное, не так ли? — намекает тоном голоса Юджи, приподнимая брови. Его взгляд скачет по сердитому лицу Сукуны. Парнишка триумфально улыбается, – А теперь ты злишься, потому что я прав. Если тебе действительно плевать на других, то почему я все еще цел, а? Ты относишься ко мне по-особенному. Не смей отрицать этого. Рискованно, но он все же идет ва-банк. Давай, Сукуна. Покажи мне свое настоящее «я». – Не провоцируй меня, мелкий, — предупреждает Двуликий, понижая голос на октаву, придавая ему весомый, устрашающий рокот, но Юджи, чертов упрямец, лишь усмехается. – А то что? Не нравится, что это работает? Секунду спустя юноша обнаруживает себя прижатым к земле, в ушах отдается плеск странной воды, брызгами разошедшейся от удара, а Сукуна сидит на его бедрах, крепко сжимая вжатые в землю запястья Юджи над его головой. – Знай свое чертово место, сопляк, – Сукуна практически рычит в нескольких сантиметрах от его лица. Юджи же, вместо ожидаемого ужаса и трепета, не сдерживается и начинает смеяться в голос, до выступивших на глазах соленых капель, заставляя хватку Сукуны на его руках становиться еще крепче в порыве едва сдерживаемого гнева. – Я думаю, я уже понял тебя. И ты неправ, Сукуна. Любовь — это не что-то логичное, что можно вызвать специально, просто решив почувствовать. Она приходит сама. Люди любят не за что-то, а вопреки. Не считая других идеальными, а принимая со всеми недостатками. Хмурый Двуликий отпускает чужие запястья, словно в резком приступе недовольства, смешанного с отвращением, освобождая руки сосуда, но Юджи лишь улыбается, будто разгадавший тяжелую загадку ребенок - он наконец приблизился к пониманию. – Не дуйся, Сукуна. Древний лишь пристально смотрит в ответ, а затем тянет. Юджи ахает и снова напрыгивает на противника, хватает его, но слишком поздно – душа Гето-сана уже здесь. Мальчик пристально смотрит на Сукуну. Два одинаково горячных, раздраженных взгляда сплетаются друг с другом, начиная безмолвный бой. Мелочный засранец. Но так забавно знать, что Юджи был прав с самого начала. Немного цундэрэ. Тот, кто ни разу не испытывал той самой настоящей, искренней любви. Полный уродливых, тревожных эмоций и противоречивых чувств, что он либо подавляет годами, либо и вовсе отрицает. Убивающий собственную доброту несмываемыми грехами. Ведущий себя так, словно он существо, превосходящее всех на несколько ступеней. Как же интересно! Сукуна такой интересный! Юджи необходимо узнать больше. – Что.. Мне кажется, я что-то прервал? — до Итадори доносится нерешительный голос Гето-сана, и юноша улыбается, замечая, как нервно дергается глаз Сукуны. Юджи грубо отталкивают — ну, за свою провокацию он это заслужил. – Сукуна, можешь сказать сенсею, чтобы он не психовал из-за того, что мое тело только что рухнуло и отключилось? — спрашивает он, вставая и безрезультатно отряхиваясь от красной воды. Противоборствующие взгляды вновь встречаются, не желая уступать победу противнику. – Я же просил тебя подождать, пока они не закончат, — напоминает ему Юджи, и Сукуна недовольно хмурится, признавая чужую правоту. – Только в этот раз, мелкий, – говорит он сварливо, и мальчик закусывает губу, чтобы не выдать излишне ехидный комментарий. Вот так сюрприз. Сукуна действительно относится к нему по-особенному. – Юджи? Что происходит? – Гето-сан подходит к нему, и Итадори оборачивается к мужчине. – Это владения Сукуны, которые раньше были моим безопасным пространством, – последнюю часть он произносит особенно громко и вредно. – Перестань указывать на это каждый раз, – Сукуна ворчит, мгновенно раздражаясь снова. – Но это правда! – подросток обиженно надувает губы, – Сукуна вытянул вас сюда, чтобы нормально с вами познакомиться, Гето-сан. Темноволосый мужчина удивленно поднимает брови, глядя на Сукуну. Последний уже наблюдает за ним, его глаза медленно скользят вверх и вниз по облику Гето-сана, словно сканируя призрака, препарируя его взглядом. – Твоя техника? – это первый вопрос, который задает древний шаман. О! Это действительно хороший вопрос, правда? Великолепный мужчина морщится, будто проглотил что-то противное, а Юджи недоуменно хмурится. – Манипулирование проклятиями, — отвечает он, не давая никаких пояснений. Сукуна заинтересованно наклоняет голову. Итадори поднимает руку, будто на уроке. – А.. Можно подробнее? Я ничего не понял, Гето-сан! – весело признается юноша. Мужчина усмехается и криво улыбается. – По сути, эта техника позволяет мне трансформировать проклятия в сферы, которые я поглощаю, чтобы использовать в дальнейшем по своему усмотрению. Сферы? Гето-сан глотает шары? Прежде чем разум Юджи уводит его в дикие дебри собственной необузданной подростковой фантазии, он концентрируется на кое-чем другом и сочувственно ахает. – Гето-сан, проклятия, – парнишка пораженно выдыхает, – Они, должно быть, ужасны на вкус, – бормочет Итадори, понимающе хмурясь. Если проклятые предметы в виде пальцев Сукуны такие отвратительные, то вкус самих проклятий и представить страшно! Призрак смотрит на него удивленно, а затем на его лице отражается осознание. – Ох, Юджи. И ты тоже, – лицо мужчины приобретает подавленное выражение, тон голоса понижается до печального шепота, – Я надеялся, что никому больше не придется проходить через это. – Да, пальцы этого типа ужасны, – признает Юджи, кивая в сторону и явно говоря о Двуликом, – Но потом я подумал, что с таким же успехом это могли быть пальцы ног, так что теперь я благодарю судьбу каждый чертов день. – Мелкий засранец, – коротко комментирует вышеупомянутый владелец пальцев. Гето-сан медленно моргает, а затем заходится смехом. Юджи довольно улыбается, гордясь собой. Ура, красивый призрак снова смеется с его шуток! – О, Юджи. Ты действительно удивляешь меня все больше с каждым днем, – все также тихо произносит Сугуру, заставляя Юджи горделиво приосаниться. – Ранг какой? – вмешивается Сукуна, подходя ближе. Призрак задумчиво окидывает его взглядом. – Особый, – мужчина самодовольно ухмыляется, а после выдает совсем уж неожиданное предложение, – Как насчет небольшого спарринга? Без техник, естественно. Парнишка смотрит на него с открытым ртом. – Хо-хо? Я весь во внимании, – Сукуна посылает ему ответную ухмылку. Возможно, чуть более кровожадную. – Стоп, подождите! Как вообще все к этому пришло!? — недоверчиво восклицает Юджи и поворачивается к призраку, указывая на него в обвинительном жесте, – Гето-сан! – Не волнуйся, Юджи. Я довольно сильный, – дух уверенно ухмыляется, и Итадори не собирается лгать сам себе – такой Гето-сан чертовски горяч. Возможно, он откровенно начинает пускать слюни или что-то в этом роде, потому что через мгновение Сукуна раздраженно щелкает языком, стремительно атакуя, однако Гето-сан блокирует удар без видимого напряжения. Типа, блокирует удар Сукуны. Юджи смотрит на него со звездами в глазах, и Двуликий издает еще один раздраженный звук. – Оу, ты хотел покрасоваться перед своим сосудом, Сукуна? – открыто насмехается мертвец. О, черт. О мой блядский боже. – Гето-сан, нет! — скулит Юджи, – Сукуна, он просто дразнит тебя! Не ведись! — кричит он в ужасе. Следующий обмен ударами происходит так быстро, что мальчик едва успевает следить за чужими движениями, но спустя миг мужчины останавливаются, пристально наблюдая друг за другом, готовые атаковать в любой момент. К Юджи приходит осознание одной весьма важной вещи, заставляющее его сделать выразительный фэйспалм. – Гето-сан! — кричит он, врываясь в пространство между этими двумя, — Мы можем обняться здесь! – Итадори почти визжит от радостного волнения. – О! – глаза призрака загораются, и он мгновенно теряет боевую стойку, широко раскрывая руки, – Иди сюда, Юджи. Но прежде чем Юджи успевает броситься в эти восхитительные объятья, его оттаскивает другая сильная рука. Он смотрит вниз, чтобы убедиться, что эту вредную руку покрывают черные метки. – Сукуна!? – Итадори возмущенно вскрикивает, но не получает ответа. Юджи чувствует, как его с силой прижимают к чужому торсу, одна рука Сукуны крепко держит его собственную, другая же собственнически покоится на талии сосуда. Итадори спиной чувствует убийственную ауру Двуликого, но он все равно осмеливается взглянуть на чужое лицо и шокированно раскрывает глаза, ибо этот непередаваемый взгляд, направленный на Гето-сана, будет сниться ему в кошмарах. – Никто не тронет мой сосуд без моего разрешения, – рокочущий, угрожающий голос раскатывается по пространству. – А как насчет того, чтобы сначала спросить моего мнения? — невинно бормочет Юджи. Зря. Очень зря, ведь Сукуна обращает свой взор на него, и теперь юноше нужно попытаться дышать под этим убийственным взглядом. Весело! – Как я и думал, ты ужасный собственник по отношению к Юджи, – Гето-сан лукаво щурит свои невероятные глаза и, о нет, на его лице опять появляется та самая улыбка. Сукуна стискивает зубы. Юджи может видеть, как сжимается его челюсть, как ходят желваки под кожей. Все, абзац... – Эй, Сукуна... Ты можешь отпустить меня? — тихо спрашивает Итадори, растерянно оглядываясь через плечо. – Нет. И что ему с этим делать?.. О! – Я понимаю, что после всех этих лет ты, возможно, весьма изголодался по прикосновениям, но... – Я не отпущу тебя из-за возможности внезапного нападения, Юджи. Ты - живой щит, – Сукуна обрывает его на полуслове, насмешливо усмехаясь. О. Да. Юджи облажался. – А вообще, мы, кажется, закончили, – решает Сукуна, и секунду спустя Гето-сан исчезает, будто его и не было. Мальчик нерешительно смотрит на него. – Гето-сан великолепен, правда? — говорит его глупый рот, прежде чем его не менее глупый мозг успевает остановиться. Сукуна хмурится так сильно, что Юджи боится, что его лицо останется таким сморщенным навсегда. Затем Итадори также нагло выгоняют из владений Двуликого, а парадоксальное теплое ощущение все еще сохраняется на его талии, когда он открывает глаза уже в своем теле. – Что там произошло, Юджи? — немедленно спрашивает Гето-сан, зависая слева от него. Мальчик качает головой и замечает, что эта самая голова валяется на коленях Годжо-сенсея. – О. Добро пожаловать обратно, Юджи, – учитель радостно приветствует его, и юноша вздыхает с облегчением. Все наконец вернулось в норму. – Сенсей, пожалуйста, никогда не меняйтесь, – бормочет ученик с довольной улыбкой.