Don't ghost me again

— Мы официально начинаем специальное собрание для создания Великого Плана по Возвращению Тела Гето-сана™, — торжественно заявляет Юджи. Годжо-сенсей кивает так же серьёзно. — Наш третий участник всё ещё отсутствует, Юджи? — спрашивает он, с любопытством оглядываясь по сторонам. Они сидят на татами в тренировочном зале, но, по крайней мере, это место больше не воняет, как толпа потных сумоистов. — Сообщаю, что главная жертва плана все еще отсутствует, сенсей, — коротко сообщает ему ученик, всем видом строя из себя секретного агента, — Я подозреваю, что он находится на шпионской миссии. — В таком случае, раз нас всего двое, давай обсудим кое-что другое. Ты уверен, что Сугуру сможет вернуться в свое тело? — Да. Нам просто нужно как-то вытащить самозванца, — отвечает учителю парнишка, уверенно кивая, — Он — единственное, что блокирует естественную связь Гето-сана с его телом. Но я не знаю, как это сделать, сенсей, — признается он и удрученно сводит брови. Прошло несколько дней с тех пор, как Годжо-сенсей узнал правду и поговорил со своим лучшим другом. Призрак был непреклонен в своем намерении собрать как можно больше информации о подселенце и его союзниках, но время наконец пришло! Они начинают планировать и готовиться к засаде! Юджи очень радостно играть в событиях столь большую роль. Не только от желания помочь, выступая в качестве моста между призраком и его учителем, но и потому, что это самое интересное проишествие со времени его «смерти» от лап Сукуны. Он даже мог бы сказать, что доволен тем, как все обернулось. — Это может быть проблемой. Являясь пользователем проклятий, способным менять оболочки, он может иметь доступ и к техникам владельца тела. Мы не можем навредить телу, поскольку оно принадлежит Сугуру, но сражаясь с ним… Я не знаю, чего ожидать, — задумчиво бормочет Годжо-сенсей, приложив пальцы к подбородку. Меж бровей залегла задумчивая складка, — Я бы с удовольствием использовал Тюремное царство на этом человеке, но об этом узнают Старейшины, а нам нужно сделать все тихо. — Э? Это действительно так работает? — Юджи хмурится, размышляя над первой частью сказанного. — Тогда почему Сукуна не может видеть призраков в моем теле? — спрашивает он, наклонив голову. — Потому что твоя способность — не проклятая техника, сопляк, — ворчит Сукуна, и юноша даже не удивляется его появлению в этот момент. Он с улыбкой смотрит на рот на своей руке. — Тогда объясни мне, Рёмен-сенсей! — радостно восклицает Юджи. Его настоящий учитель досадливо хмурится, а Сукуна издает довольный вздох. — Внутренняя техника запечатлена в душе, но той нужно тело, чтобы использовать ее. Допустим, душа шамана переносится в тело, занятое кем-то другим. Что происходит потом? — Она пытается получить контроль над телом. Знаю по опыту, — усмехается Итадори, напевно растягивая слова. Сукуна фыркает. — Верно. Ты сам сказал, мелкий, душа связана со своим изначальным телом. Это значит, что часть души находится в теле и всегда там. А, соответственно, техника?.. Юджи моргает, в голове у него агрессивно крутятся шестеренки. Через секунду он ахает, осознавая. — Подожди, в таком случае, ей можно воспользоваться? Как будто она твоя?! — парнишка пораженно разинул рот. Сукуна хмыкает в знак подтверждения. — Вот почему я верю, что у твоей способности есть потенциал, олух. Представь, что ты специально позволяешь призракам, которые раньше были шаманами или проклинателями, овладеть собой. Поскольку у них есть часть их настоящих душ, есть вероятность, что они все еще могут использовать свои техники в твоем теле. Что еще интереснее, ты можешь без усилий сдерживать даже несколько душ одновременно. Это впечатляет. Юджи таращится еще сильнее. Он не ожидал, что его способность окажется настолько мощной! Кроме того, Сукуна не только терпеливо все объясняет, он еще и называет это впечатляющим?.. — А? И откуда ты так много знаешь об этой теме, Сукуна? — спрашивает Годжо-сенсей с опасной улыбкой на лице. — О? Как и сказал этот дурень ранее, по собственному опыту, — рот, распахнувшийся на руке Юджи, ухмыляется. Ой. — Ты знаешь, как перенести свою душу в другое тело… — Итадори осознает это вслух, — Это не первый раз. Но я не позволяю тебе взять контроль, и это для тебя в новинку, — шепчет он, ошеломленный. Затем ему приходит в голову что-то еще, заставляющее его подозрительно сощурить глаза, — Сукуна, ты планируешь забрать тело Фушигуро? Воцаряется тишина. — Зачем мне это делать, сопляк? — спрашивает Сукуна, но юноша уже все понял. — Вот почему ты так одержим им! О боги, теперь это имеет смысл, — Юджи горько усмехается, — Потому что он не способен подавить тебя, а ты сможешь использовать его внутреннюю технику. Годжо-сенсей убийственно посмотрел на дополнительный рот на руке мальчика, а затем ухмыльнулся. –Ооо, как жаль, твой маленький заговор раскрылся, потому что ты слишком сблизился с Юджи, Сукуна. И как оно? — интонация его голоса дразняще перекатывается, намеренно раздражая собеседника. — Я пока не собираюсь менять свой сосуд, — заявляет Сукуна, и Юджи смотрит на своего учителя, сталкиваясь с таким же удивленным взглядом. — Эм, я думал, ты хочешь уйти от меня как можно скорее? — мальчик говорит это нерешительно, находясь в замешательстве, — В прошлый раз ты сказал, что с радостью перейдешь в другой сосуд. Пауза. — Обстоятельства изменились, — коротко бросает Сукуна и исчезает. — А! Он сбежал! — обвинительно восклицает Юджи и дуется, — Что это с ним сегодня? Обстоятельства изменились. Что Сукуна мог иметь в виду? Юджи сильнее напрягает мозг, возвращаясь к их последнему разговору, но единственное, что ему запомнилось, это… «Тебе не одиноко, Сукуна?» «Тогда, может, мне следует полюбить тебя?» Нет. Сукуна ни за что не… Но что, если существует хоть небольшой шанс, что его предположения верны... О боги, что теперь делать-то… — Юджи, — голос Годжо-сенсея возвращает его к реальности. Ученик поднимает глаза и видит, что учитель пристально смотрит на него. О, нет, — Ты покраснел. Дерьмо. — Нет, я не… — мгновенно начинает отмазываться Итадори, игнорируя жар на своих щеках, который распалился еще сильнее после того, как сенсей указал на него. Юджи сильно прикусывает губу и пытается успокоиться. Думай. Только холодные вещи. Снег. Мороженое. Айсберг. Титаник. Трагическая любовь. Любовь. Должен ли я любить… Юджи издает нытливо-скулящий звук. Это не работает. — Юджи? Что случилось? Ты весь красный, будто в свекле измазался! Ты заболел? — еще один знакомый голос достигает его ушей, и секунду спустя Гето-сан парит в нескольких сантиметрах от мальчика. Призрак обеспокоенно хмурится и выглядит прекрасно, как и всегда, но Юджи больше не чувствует необходимости восхищаться по этому поводу, потому что… Он давится слюной. Нет. Нет-нет-нет. Так не должно было быть! Он не… он не… Мягкое выражение лица Сукуны, его ухмылка, то, как он по-особенному относится к Юджи, как он собственнически, тесно прижал его к себе, о боги, даже ощущение его руки, держащей мальчика за талию — все это одновременно бьет по его разуму, и Юджи сильнее кусает губы, чтобы не издать ни единого жалкого звука. — Я такой глупый, — он все равно скулит, не сдержавшись, и строит щенячьи глазки обеспокоенному призраку, — Я так хочу обнять вас прямо сейчас, Гето-сан. — Сенсей может обнять Юджи! — щебечет его учитель, а затем широко улыбается, — Я понимаю тебя, тоже с удовольствием обнял бы Сугуру, — добавляет он. Точно. Сосредоточься. Годжо-сенсей. Гето-сан. Юджи стряхивает с себя ненужные мысли и неправильные чувства. Сейчас есть дела поважнее. — Спасибо, сенсей, но я уже в порядке. Давайте продолжим наше планирование! — восклицает он, и Годжо присоединяется к нему, вскидывая руку в ликующем жесте. Призрак переводит взгляд с одного на другого и качает головой с ласковой улыбкой. Затем Гето-сан делится с ними всей собранной информацией, а Юджи передает все сенсею. — Значит, мы пойдем против проклятий? Это слишком просто, — решает Годжо-сенсей, насмешливо фыркнув. — Это не обычные проклятия, Сатору. Они сильнее. Намного, — напоминает им призрак, и мальчик вновь выступает в роли сломанного телефона. — Но я сражался с тем, у которого странная голова, Сугуру! Он слабак! — откровенно ноет белобрысый мужчина. О. Точно. Это было, когда сенсей использовал свое расширение территории. — Послушай меня, Сатору. Я знаю, что ты справишься. Но мы берем Юджи с собой. Я беспокоюсь о его безопасности, — Гето-сан вздыхает, с беспокойством глядя на юношу. — Э? Так что, я все-таки иду с вами? — подводит итог Юджи и задумчиво мычит. Затем он задыхается от внезапной идеи. О боги, Сукуна, я так сильно люблю тебя прямо сейчас! — Сенсей! Гето-сан! Давайте попробуем то, о чем Сукуна рассказывал! — предлагает он, уже взволнованный. — О чем это ты? — медленно и недоверчиво тянет мертвец, озадаченно хмурясь. Годжо-сенсей издает задумчивый звук, похожий на тот, что недавно выдал сам Юджи. — Я понимаю, куда ты клонишь, ребенок. Если это сработает, мы сможем бросить все силы на вора, не отвлекаясь на другие проклятия, — он воодушевленно ухмыляется, — Быстрая, легкая победа! Мне нравится! Юджи с энтузиазмом кивает и поворачивается к темноволосому мужчине. — Итак, нам нужно кое-что проверить, Гето-сан. Пожалуйста, попробуйте использовать свою технику, будучи в моем теле! Пауза. — Что? Мальчик поднимает голову и улыбается. — У Сукуны есть теория, согласно которой моя способность должна позволять призракам, при жизни бывшим шаманами, использовать свои техники, когда они сливаются с моим телом. Из-за того, что техника запечатлена в их душах. Тогда мы сможем победить проклятия, не сражаясь с ними, верно? — на этот раз Юджи поворачивается к своему учителю, и Годжо-сенсей показывает два больших пальца вверх с зубастой улыбкой. Гето-сан же хмурится. — Я понял суть идеи. Признаю, это, вероятно, облегчило бы весь план, но… Юджи, если это сработает, это значит, что тебе придется их съесть, — интонационно подчеркивает он последнее слово, выделяя его важность, — И мы не знаем, как это повлияет на тебя. — Ну, тогда я просто не буду их есть. Я могу держать сферы, а Гето-сан добавит их в свой арсенал, когда мы вернем его тело, — просто говорит мальчик, — Но сначала нам нужно слиться и попробовать. — Ты слишком много на себя взваливаешь, Юджи, — призрак смиренно вздыхает, — Тогда скажи Сатору, чтобы он нас куда-нибудь перенес. Они не тратят время попусту. Годжо-сенсей телепортирует их в какую-то заброшенную область, где они почти мгновенно находят какое-то низкоуровневое проклятие. Затем Гето-сан овладевает телом Юджи, секунду спустя его охватывает знакомое ощущение, и мальчик оказывается во владениях Сукуны. Он замирает. Дерьмо. Юджи полностью забыл об этой части процесса и до сих пор не привык сюда попадать. У него не было времени, чтобы обмозговать свои собственные свежеобретенные чувства к Сукуне, похожие на извращенный клубок, который Итадори всеми силами пытался игнорировать. Сейчас просто не время. Он заставляет себя расслабиться и снова садится в воду, проявляя экран, чтобы наблюдать за их попыткой. Слышатся шаги, плеск воды внизу, а затем тишина. — Сопляк. Юджи даже не смотрит на него, полностью сосредоточившись на наблюдении, лишь коротко бормочет в ответ: — Извини за вторжение, Сукуна. — Я не против, — отвечает тот, и мальчик старается не вздрогнуть слишком явно, когда Сукуна садится рядом с ним, вперивая в него взгляд своих красных глаз. Они находились так близко и в прошлый раз? Почему Юджи должен вести себя так странно и осознавать это прямо сейчас?! Сосредоточься. Он наблюдает, как Гето-сан вытягивает руку к проклятию, а оно в ответ сворачивается в слабо светящуюся сферу грязного, болотного оттенка. Вот так вот. Будто так и должно быть. О боги! Юджи пораженно разинул рот. — Это действительно сработало… — благоговейно шепчет он, а после ликующе улыбается, поворачиваясь к Двуликому, — Это сработало! Ты был прав, я не могу в это поверить! Большое спасибо, Сукуна! –юноша практически визжит от восторга, и его руки невольно тянутся обнять собеседника. Затем его мозг замирает, и Юджи замирает вместе с ним, встречаясь взглядом с очень удивленным Сукуной, который неоднозначно щурится, наблюдая за чужой реакцией. Черт. Итадори сглатывает и неловко отводит руки за спину, выдавая робкий смешок и отводя глаза, чтоб не вглядываться в красные огоньки напротив, пристально за ним наблюдающие. Он закусывает губу и упрямо глядит на экран, на самом деле не замечая ничего из того, что там происходит. — Ты хотел обнять меня, мелкий? — медленно, поддразнивая, спрашивает его Сукуна. — А? — Юджи бросает в ответ короткий взгляд, — Да. Просто инстинктивно. Я слишком разволновался. Извини, — он снова смеется, игнорируя сдавливающее ощущение в груди. Минута молчания. — Ты ведешь себя странно, — провозглашает Сукуна, заставляя Юджи вздрогнуть, — Ну, страннее, чем обычно, — посмеивается он в кулак. Мальчик обиженно ахает. — Я не хочу слышать это от тебя, — Юджи надувает губы и скрещивает руки, впиваясь пальцами в предплечье, находя таким образом опору, пытаясь унять неуместное волнение и дрожь в конечностях, — И не веду я себя странно… — бормочет он. Внезапно Итадори чувствует, как его пальцы, до красноты сжавшие собственную руку, мягко отстраняют, и он совершает ошибку, опуская взгляд. Мозолистые, крепкие пальцы Сукуны неожиданно осторожно касаются его ладони. Глаза юноши расширяются, и он задерживает дыхание. — Перестань, — тихо приказывает Сукуна, поглаживая костяшки Юджи большим пальцем. Тот неосознанно поднимает взгляд обратно на его лицо, цепляясь за полуприкрытые алые глаза, скользящие по лицу Юджи в поисках чего-то своего, известного только им. Пальцы Итадори дергаются, и он отстраняется от прикосновения, словно ошпаренный. –Я пошел! — он задыхается и моргает, возвращаясь в свое тело, снова оказываясь в тренировочной комнате. Позорно сбежал, прямо как трусливый заяц. — О, Юджи! Сработало! — тут же вскрикивает Годжо-сенсей. — Да! Это безумие! — с энтузиазмом отвечает мальчик, широко улыбаясь и мгновенно переключаясь, — Теперь у нас большое преимущество! Он изо всех сил старается успокоить бешено колотящееся сердце, потому что, ну, какого хрена?! Это совсем не то, что он ощущал рядом с Гето-саном! Почему… Почему Юджи так реагирует?! Почему Сукуна вдруг делает его таким странным внутри, неспособным ясно мыслить? История с влюбленностью была ложью. Верно ведь? Лишь глупая ложь, правда? Когда он сказал, что собирается полюбить Сукуну, он не это имел в виду.