Don't ghost me again

Итак, план крайне прост. Гето-сан шпионит за своим телом, пытаясь найти подходящее время для атаки. По сути, все они ждут момента, когда проклятия разбредутся по разным углам, оставшись в одиночестве. После этого в игру вступает Годжо-сенсей — мужчина должен телепортироваться вместе с Юджи поочередно к каждому из проклятий. Итадори позволит призраку получить контроль над телом, после чего Гето-сан использует свою проклятую технику, чтобы поглотить каждое из проклятий. Затем они загоняют оставшегося без подельников вора в угол и импровизируют, полагаясь на Сильнейшего. Очень просто! Но столько всего может пойти не так, что Юджи тревожно потеет от мысли об этом! Особенно в части с импровизацией! Парень нервно мерит шагами комнату, стараясь занять себя хотя бы этим — других дел попросту нет. — Эй, пацан. Дежавю! Такое уже было! — Ты чувствуешь мою тревогу даже в своих владениях, это раздражает, да-да, понял, — догадывается Юджи, кидая на рот на своей руке понимающий взгляд. Сукуна лишь вздыхает. — Раз понял, то зачем продолжаешь действовать мне на нервы? — ворчливо добавляет он, недовольно щуря раскрывшийся на руке глаз. — Мне жаль! Но я ничего не могу с собой поделать! — скулит сосуд, обессиленно плюхаясь на пол. Пол для него всегда самое удобное место. Проблемы Юджи, конечно, не исчезают, когда он лежит на полу, но становятся чуть более терпимыми. — В смысле, мне все равно, что со мной случится. Серьезно. Гето-сан беспокоится, что я пострадаю, и я сделаю все возможное, чтобы не мешаться под ногами, но, честно говоря, я в любом случае приговорен к смерти, не так ли? — бормочет он, — Я просто так хочу, чтобы эти двое были вместе! А еще меня тревожит вероятность того, что сенсей выйдет из себя… — Сопляк, тебе следует больше ценить свою жизнь. Почему ты всегда думаешь о других? — ругается Сукуна, явно недовольный, и это недовольство вызывает у Итадори нервный смешок. — И от кого я это слышу? От собственного убийцы, — он усмехается, упираясь взглядом в потолок, — Ты тоже виноват в том, что сенсею придется убить меня. Еще раз. Иронично. Минута молчания. — Я не буду извиняться за то, что украл твое сердце, мелкий засранец, — Сукуна дразнится в ответ. Юджи закашливается, подавившись слюной. Что ж, это игра для двоих. — Ну, тебе и не нужно. Если быть откровенным, я даже рад, что ты это сделал, потому что мое убийство привело нас в эту точку. — О как! Надеюсь, ты не имеешь в виду этот грязный пол, — фыркает Сукуна, слыша в ответ смех собеседника, успешно справившегося со своим волнением. — Спасибо, Сукуна. — Не за что меня благодарить, — ворчит в полголоса Двуликий. О, вот оно что. Цундэрэ. — Значит, ты тоже не знаешь, как принимать благодарность… — Юджи задумчиво мычит, — А как насчет комплиментов? Когда я сказал, что ты горяч, твоя реакция была немного... разочаровывающей. Ты просто смотрел на меня, как на пациента желтого дома, — парнишка хихикает, вспоминая упомянутую сцену. — У нас одно тело, дурень, — невозмутимо отвечает древний шаман. — Нет! — яро возражает Итадори, — Ну, то есть да, но мы совсем не похожи! Я никогда не смогу выглядеть так горячо, поверь мне! У меня есть зеркало, да и я не слепой, знаешь ли? — Юджи складывает руки на груди и закатывает глаза в ироничном жесте, — Думаю, это просто ты. Может быть, аура вокруг тебя и уверенность. А еще эти черные отметины, — он неосознанно облизывает губы, — Это как татуировки, и это, несомненно, горячо. Сколько раз я уже это слово сказал?.. Вот оно, его честное мнение, открыто вываленное на врага. Может быть, новый краш-не-краш. Юджи в процессе выяснения. — Сомневаюсь, что ты все еще думал бы так, увидев мое настоящее тело, — хмыкает Сукуна. — Почему? — Юджи недоуменно моргает. — Люди обычно убегают, увидев меня, — самодовольно и развязно сообщает Двуликий, — На самом деле, показать тебе будет проще. Мгновение спустя в голове Юджи возникает своего рода воспоминание — не о человеке, а об огромном монстре с четырьмя руками, большим дополнительным ртом на животе и четырьмя глазами, — и парень ахает, мгновенно садясь на пол. — Так и думал, — усмешка Сукуны приобретает какой-то странный оттенок. — Ты везде… двойной? — хрипит Итадори, ошеломленный и отчаянно пытающийся придти в себя, — Везде? — подчеркивает он. — О? О чем думает мой милый маленький сосуд? — тихо спрашивает Сукуна. Милый? Милый?! Юджи обиженно надувает губы. — Почему все всегда называют меня милым? — бормочет он, — Хоть раз сказал бы кто, что я красивый. Или, не знаю, на пути к красоте, развиваюсь или что-то в этом роде. Но милый? В каком месте? — дуется еще сильнее. Сукуна мычит, словно раздумывая над ответом. — Когда ты смущаешься из-за чего-то или напуган. Или когда кто-то делает что-то неожиданное, и твои глаза расширяются, пока ты теряешься и не знаешь, как реагировать, — он выразительно хмыкает. Что? Подождите, чего?! Это очень конкретно! Юджи чувствует, как его щеки становятся теплее. Не-ет, почему он реагирует? Это как доказательство чужой правоты! — Полагаю, это сработало даже лучше, чем я ожидал, — Сукуна вновь самодовольно фыркает, — Вот теперь ты милый, Юджи. — Ты делаешь это специально! — парнишка раздосадованно стонет, — Всегда такой вредный и мелочный! — Ага, такой вот я. Но у тебя слишком бурная реакция, почему бы себя не позабавить? — бесстыдно признается Рёмен. Юджи лишь улыбается в ответ. — И я знаю, что ты делаешь все это, чтобы мне стало лучше. — Не забегай вперед, сопляк, — весьма вяло пытается отвертеться Двуликий. — Это работает, Сукуна. Теперь мне лучше, — сосуд снова ложится на пол, –А еще, кажется, мне нравится твой голос, — добавляет он, нахмурившись. — О? Тебе нравится? А сейчас? — Сукуна меняет тональность голоса, а Юджи смеется, качая головой, — Тогда мне поговорить с тобой побольше? — Да, пожалуйста, — честно соглашается парень. — Юджи, клянусь богами, ты даешь сенсею очень вводящую в заблуждение информацию, — доносится до ушей Итадори, и тот поворачивается к источнику звука, видя, что учитель пристально смотрит на него с тем самым пустым выражением лица. — Годжо-сенсей, добро пожаловать домой, — небрежно бросает Юджи, игнорируя необходимость бежать и спасаться в этот момент, — Я не желаю выслушивать осуждение за общение с моим врагом. Знаете почему, сенсей? Потому что мы хотя бы разговариваем, — ученик буквально тыкает носом в последнее слово, и учитель ахает, драматично хватаясь за грудь. — Юджи, это удар ниже пояса! — скулит сенсей, — Ты не знаешь, как мне было тяжело! Я пытался найти Сугуру после того, как он столько раз уходил! — его голос звучит удрученно. — Ну, мы, по крайней мере, прилагаем усилия, — Юджи невозмутим и не ведется на чужие причитания. — Ты буквально флиртуешь! Это не имеет никакого смысла, Юджи, не так давно у нас был этот разговор, и… — О? Что это я слышу, зависть? — вмешивается Сукуна, и Годжо ненадолго замолкает. — Что, прости? Чему это мне завидовать? — Тому, сенсей, что ты всё это время мог флиртовать с Гето-саном, но упустил свой шанс, — все так же невозмутимо пожимает плечами Итадори. — Почему ты встал на сторону Сукуны, Юджи?! Не смей предавать своего сенсея! — Сильнейший великовозрастный лоб снова хнычет, — Сенсей будет плакать! — Мы все знаем, что есть только один человек, по которому ты можешь плакать, сенсей, — сухо говорит Юджи. Оу. Кажется, получилось довольно жестоко?.. — Не-ет! Юджи-и! В этот момент появляется призрак, и парень выпрямляется, чувствуя предвкушение. — Вы можете слиться со мной, Гето-сан, — мгновенно дает согласие Итадори, и темноволосый мужчина согласно кивает. В следующее мгновение удивленный ученик обнаруживает, что Сукуна уже ждёт его, сидя в бывшем безопасном уголке, а ныне владениях Двуликого. Юджи смеётся и картинно кланяется. — Приятно быть с тобой лицом к лицу, Сукуна, — он поднимает голову с дразнящей улыбкой, на что древний шаман фыркает. — Сядь уже, сопляк. Посмотрим на эту нелепую операцию трех глупцов, — комментирует он и хлопает по земле рядом с собой. Юджи закатывает глаза, но все равно присаживается неподалеку. Через мгновение появляется экран. — Сначала пойдем за Махито, он самый проблемный, затем Ханами, Дзёго и Дагон. Последний рядом с моим телом, но это ничего, мы справимся, — ставит задачу Гето-сан, — Держу пари, твое присутствие застанет их всех врасплох, так что нужно воспользоваться эффектом неожиданности грамотно. Только одно, Сатору. Пообещай мне, что будешь вести себя наилучшим образом, — призрак щурит глаза, и экран становится тоньше. Годжо дуется. — Я не собираюсь причинять вред твоему телу, Сугуру, — обиженно бормочет он. — Я знаю, Сатору, — тихо говорит Гето-сан и подносит руку, чтобы погладить друга по голове, — Однако я прекрасно помню, что происходит, когда ты теряешь контроль и впадаешь в ярость. Беловолосый мужчина усмехается. — Это было много лет назад, Сугуру. И ты остановил меня тогда, помнишь? — Юджи не хватает информации об этом инциденте, но сейчас он не может спросить. Хотя звучит интересно. — И все же. Обещай мне. — Ладно, ладно, у нас нет на это времени. Обещаю бошку не терять, — сенсей вздыхает и склоняет голову к плечу, — А теперь иди сюда. Итадори в недоумении моргает, а затем начинает смеяться, понимая замысел Годжо-сенсея. Учитель крепко обнимает его подконтрольное чужой воле тело сзади, чтобы они могли быстро телепортироваться и поглощать проклятия одно за другим. — Серьезно, Сатору? Нам обязательно делать это так? — спрашивает Гето-сан, откровенно забавляясь. — Да. Мне нужно убедиться, что вы оба в безопасности, а места, безопаснее моих объятий, просто нет, Сугуру, — в тон призраку отвечает Сильнейший. Юджи ждет, когда Сукуна начнет ворчать по этому поводу, жалуясь, что сенсей трогает его сосуд без разрешения, но тот на удивление невозмутим. Хм. — С каких это пор тебя устраивает, что меня трогают другие люди? — спрашивает парень прежде, чем успевает сдержаться. Сукуна смотрит на него, как на идиота, которым, честно говоря, сосуд и является. — Он тебя не трогает, мелкий. Ты со мной, — Двуликий говорит это таким очевидным тоном, будто утверждение о том, что снег холодный. Юджи удивленно раскрывает рот. Что? — Я думал… я был уверен, что тебе это не нравится из-за того, что мы делим одно тело? — недоверчиво спрашивает он. Сукуна вновь глядит на него, как на последнего идиота. — Мелкий. Я презираю любого, кто прикасается к тому, что принадлежит мне, — в огрубевшем на пару тонов голосе слышатся собственнические ноты. Парнишка хмурится и моргает. Это подразумевает, что Сукуна думает о Юджи как о ком-то... своем? Не о теле, а о Юджи, как, ну, Юджи?.. Его душе, его личности? Прежде чем он успевает найти в себе смелость спросить, подтолкнуть, выяснить, сенсей появляется с Гето-саном прямо перед первым проклятием, уродливым, лоскутным и внушающим омерзение одним своим видом. Его глаза расширяются от увиденного, и Юджи решает сосредоточиться на экране. Махито обращается гладким шаром проклятья до того, как успевает издать хоть звук. — Это до странного приятно, — бормочет Итадори, и Сукуна хмыкает в знак согласия, снова наблюдая за Юджи через плечо. Они повторяют процесс, пока в команде самозванца не остается только одно проклятие. Когда сенсей телепортирует их в последний раз, Гето-сан поглощает последнее почти мгновенно и прячет сферу в кармане Юджи. — Удивительно. Это тело и проклятая энергия… Мои Шесть глаз говорят, что ты — Гето Сугуру. Но это кажется настолько неправильным, что и сердце, и душа моя отказывается признавать, что ты — это он, — буквально выплевывает Годжо, глядя на самозванца в упор. — Годжо Сатору, — разносится голос, и тело Гето-сано наконец поворачивается к ним лицом. Юджи и Сукуна видят мужчину явно старше, чем образ призрака. Его волосы длиннее и собраны в полупучок, монашеские одежды и массивная кеса скрывают очертания тела, но мальчик не обращает на это внимания, сосредоточившись на лице. В частности, на лбу. Нет. Нет, нет, нет, нет. Этого не может быть. Но Юджи не может этого отрицать. Есть только одна вещь — один небольшой кусочек воспоминаний, который он ясно помнит со времен ухода отца, и который тогда не имел для него никакого смысла, оставался загадкой все эти годы. — Сукуна, — слабо выдавливает из себя Итадори, — Мне не привиделось, верно? На лбу Гето-сана швы, да?.. — еле слышно шепчет он. Собеседник смотрит на него и непонимающе хмурится, глядя на выражение лица Юджи. — Мелкий? — нерешительно спрашивает Двуликий, касаясь его руки. — Мне нужно… — парень осторожно выталкивает призрака из своего тела и промаргивается, возвращая себе контроль и ясность зрения. Да. Это не сон. Швы реальны. Слова отца эхом отдаются в сознании Юджи, и у него нет другого выбора, кроме как столкнуться с реальностью, сбивающей его с ног подобно снежной лавине. Его мать украла тело Гето-сана. — Юджи, что-то не так? — обеспокоенно спрашивает Гето-сан. — Ты притащил с собой сосуд Сукуны? Как ты вообще узнал об этом месте, Годжо Сатору? — начитает распаляться его мать, и… — Серьезно? Сосуд Сукуны? Это то, кем я для тебя являюсь? Ты даже не помнишь имени собственного сына? — обвиняюще восклицает Юджи, указывая на самозванца пальцем. Все замирают. Тишина такая громкая, что становится больно, будто уши заложило от перепада давления. — Какого хрена, сопляк? — ворчит Сукуна, появляясь на его щеке. — Я согласен с Сукуной, — заявляет Годжо-сенсей, в замешательстве переводя взгляд со своего ученика на отступника, укравшего тело его лучшего друга. — Сына?.. — тихо переспрашивает Гето-сан, в удивлении приоткрыв рот. Итадори игнорирует их. — Знаешь, сколько лет понадобилось отцу, чтобы найти тебя? — продолжает Юджи, говоря все громче и злее, — Я думал, ты предпочла нас кому-то другому, мама! Но все это время ты просто… — он взмахивает руками, — Воровала тела?! Он не может в это поверить! — Сопляк. Ты сейчас серьезно? Кендзяку — твоя мать? — недоверчиво спрашивает Сукуна. — Кендзяку?.. — повторяет парнишка, нахмурившись, — Подожди, откуда ты вообще знаешь мою маму!? — он переспрашивает, заранее боясь ответа. Его мать выглядит настолько ошеломленной всем этим, что это даже смешно. — Юджи… — пытается она — или все же он? — но ее прерывают. — Ты родил мой сосуд, Кендзяку? –Сукуна по какой-то причине звучит воодушевленно. — Что я должен был сделать?! Никто не мог удержать тебя! — огрызается вор тел. Юджи замолкает, обдумывая. Так вот как? Он был рожден, чтобы быть сосудом Сукуны? Ни больше, ни меньше? Он понятия не имеет, как к этому относиться Сукуна же, с другой стороны, смеется, явно довольный. — Все ясно. Значит, этот мелкий — подношение мне, — он прерывается, чтобы открыто расхохотаться, — Слышишь? Ты действительно мой, — заявляет он, возвращая все собственнические ноты в голос, — Не сомневайся, я буду дорожить им, Кендзяку. Прими мою благодарность. — Сукуна… — Кендзяку говорит это предупреждающим тоном. — Юджи, можешь объяснить, что сейчас происходит? — взволнованно спрашивает Гето-сан, паря перед мальчиком, чтобы привлечь его внимание. Юджи смотрит на него глазами побитой собаки, преданной хозяином. — Вы забыли упомянуть о швах, Гето-сан, вот что происходит! Человек внутри вашего тела — моя мать! — бормочет он, указывая на нее, — Мой отец сказал, что если я когда-нибудь наткнусь на человека со швами на лбу, то это будет моя мама и только она, — раскрывает суть происходящего Итадори. Еще одна минута давящей, рвущей барабанные перепонки тишины. — Значит, я не могу убить эту сволочь, Юджи? — спрашивает Годжо-сенсей тихим, разочарованным голосом, и мальчик стонет. — Нет, сенсей, просто… не надо, — устало произносит он, растирая пальцами переносицу. Кажется, голова начинает ныть от переизбытка открытий, — Мам, ты не могла бы вернуть это тело его хозяину? Пожалуйста? — вежливо просит Юджи, даже слегка кланяясь. — О чем ты... о чем это ты говоришь? Вернуть тело? Этот человек мертв, — его мать хмурится, явно не понимая, чего от нее хотят. — Но он прямо передо мной, — Итадори невозмутимо моргает, — Но... Я всегда думал, что эта способность передалась мне от тебя. Ты… Ты не можешь их видеть? — он удивленно поднимает брови. — Видеть кого? — тело Гето-сана хмурится все сильнее. — Призраков. Пауза. Затем отчаянный, почти безумный смех вырывается из недр тела Гето-сана, заставляя всех встревоженно уставиться в его сторону. — Так значит мой сын разрушил всю мою схему, весь план, который я так тщательно формировал на протяжении сотен лет из-за того, что он может видеть... призраков? — смех становится все громче и надрывнее. О. Ну, Юджи на самом деле не чувствует и капли вины из-за этого. — Мама, пожалуйста, покинь это тело, — упрямо повторяет он свою просьбу, — Я уверен, что есть способ сделать это. Думаю, это лучше, чем позволить Годжо-сенсею убить тебя. Кендзяку мгновенно успокаивается и глубоко вздыхает. — Полагаю, у меня пока нет выбора, не так ли? Следующая часть Юджи предпочел бы не видеть никогда в своей жизни, но вот он здесь. Сенсей вытаскивает его мать из головы Гето-сана, пока тело мужчины сидит на полу, безвольно прислонившись к стене. — И что мне теперь с этим делать? — спрашивает Годжо, строя на лице вселенское отвращение, пока держит мать Юджи в одной руке. — Эм. Думаю, я ее заберу? — слабо предлагает Итадори, и через мгновение у него в руках оказывается говорящий человеческий мозг. ...какого хрена. — Сопляк, ты серьезно… — Пожалуйста, не делай эту ситуацию еще более странной, Сукуна. — хрипло выдыхает он, — Эм. Привет, мам? Думаю, я позабочусь о тебе и прослежу, чтобы ты больше не воровала трупы в будущем? — неуверенно проговаривает сосуд, разглядывая находящийся в его руках мозг. Странно, разве человеческий мозг не желеобразный? Он не должен растекаться в руках?.. Его мать фыркает. — Тебе стоит просто убить меня. — Нет. Ты моя семья. — Мелкий, — Сукуна звучит очень осуждающе. — Это моя мама! — защищается от его нападок Итадори. — Ты слишком снисходителен. Твоя… — Двуликий насмешливо фыркает, — … мать привела тебя в этот мир только для того, чтобы ты мог есть мои пальцы. — Значит, я отлично справляюсь. Верно, мама? — Юджи ухмыляется, а Сукуна стонет, поражённый его упрямством. — Сугуру? — тихо спрашивает Годжо-сенсей, и внимание Юджи тут же переключается на двух мужчин. Душа Гето-сана исчезла из поля зрения, и парнишка догадывается, что сейчас он владеет собственным телом. С мозгом или без, призраку это неважно. Единственное, что его беспокоит — то, что это тело мертво. Хм. Они просто создали зомби. Мгновение спустя веки Гето-сана трепещут, и он с удивлением открывает глаза. — Я... действительно вернулся… — ошеломленно шепчет он, а затем касается собственного лица кончиками пальцев, словно проверяя, — У меня снова есть мое тело! — мужчина облегченно и радостно улыбается, поднимая глаза на своего лучшего друга. — Сугуру, — Годжо-сенсей выжидающе протягивает ему руку. Гето-сан тихо смеётся и без раздумай хватается за нее, позволяя поднять себя на ноги. Затем он делает первый неловкий шаг, пытаясь справиться с управлением, и спотыкается прямо в ожидающие объятия Сильнейшего. — С возвращением, Сугуру, — бормочет Годжо-сенсей, осторожно, неверяще, до невозможности нежно обнимая своего лучшего друга, склоняясь, утыкаясь лбом в чужое плечо. — Я вернулся, Сатору. Я здесь, — темноволосый мужчина улыбается своей той самой ласковой улыбкой, обнимая в ответ. Юджи так широко лыбится, что у него болят щёки. Кажется, еще секунда, и они разорвутся на лоскуты. Ох, нет, он не хочет выглядеть как то сшитое проклятие! Спустя мгновение сенсей и Гето-сан поворачиваются к нему, раскрывая руки в приглашающем жесте. Серьёзно?! — Чего ты ждёшь, Юджи? Иди сюда! — машет рукой его учитель. — Но я… — Это всё только благодаря тебе, Юджи. Так что не стесняйся, — Гето-сан улыбается своей завораживающей мягкой улыбкой, и Итадори не выдерживает. Он наверняка издаёт какой-то визжащий, счастливый звук и бросается в их надёжные объятия, параллельно стараясь не разреветься от нахлынувших чувств. Как же все это трогательно! — Пожалуйста, не раздавите мою маму случайно, — застенчиво бормочет ученик, пока мужчины обнимают его с обеих сторон, — А ты не будь таким вредным, Сукуна. Я чувствую, что ты уже начал злиться! Раздается раздраженный щелчок языка. Гето-сан усмехается. — Иногда Сукуна может быть таким милым, — насмешливо комментирует он. — Правда? Вы тоже так считаете? — удивленно вздыхает Юджи, глядя на темноволосого мужчину и замечая на его лице понимающую улыбку, — Вы выглядите старше, Гето-сан. Мне нужно привыкнуть к этому, — торжественно кивает он и замолкает, — Ведь мы теперь будем часто видеться, верно? — О, — Гето-сан моргает, –Мне нужно забрать моих девочек, а потом… — А потом я заберу вас всех в свой безопасный дом, подальше от высших кругов и мира шаманов в целом, — ликующе провозглашает Годжо-сенсей. Теперь все ошеломленно смотрят на Сильнейшего, и групповое объятие прерывается. — Что? — бывший призрак недоумевающе хмурится. — Сугуру, я не могу позволить никому узнать, что ты жив. Они уничтожат твое тело, — непривычно серьезным тоном указывает на очевидные обстоятельства сенсей, — В этот раз я не потеряю тебя, слышишь? — Но Нанако и Мимико... — Я дам им все необходимое и даже больше, только пожалуйста, не становись призраком снова, Сугуру, — хнычет Годжо-сенсей. Итадори смешливо фыркает из-за формулировки. Призрачные каламбуры здесь очень ценятся! — Сатору, я… — К тому же, тебе в любом случае нужен я, чтобы выжить, — сенсей внезапно ухмыляется с игривым блеском в глазах, — Поскольку твое тело мертво, я буду подпитывать и сохранять его состояние с помощью своей бесконечности. Каждый день. Примерно вот так, — внезапно Годжо наклоняется, накрывая губы Гето своими. Юджи задыхается и почти кричит. В момент, когда Гето-сан отвечает на такой долгожданный поцелуй, Итадори буквально визжит во всю громкость. Если бы ему не нужно было держать мать, он бы катался по полу, дрыгая ногами и издавая звуки необоснованного бешенства. Так приятно видеть это после всех томлений! Как радостно, когда твой любимый пейринг становится каноном! — Сукуна, ты тоже видишь это? Они целуются! В губы! — всхлипывает Юджи, вытирая слезинку довольного слона. — Ага. Наконец-то, а то этот ситком затянулся, — сухо отвечает Рёмен. — Это точно! Им потребовалось огромное количество времени! Если бы они были в фильме, то это была бы финальная сцена перед титрами! — решает он, смеясь. Разлученные когда-то давно друзья, сейчас явно вышедшие на новый уровень отношений, не прерывают поцелуя ни на секунду, лишь углубляя его все сильнее. Рука Гето-сана судорожно сжимает в пальцах ткань формы Годжо-сенсея, когда тот зарывается рукой в темные волосы, растрепав красивый, тугой пучок. Кажется, передача бесконечности чутка затягивается. Ха. Значит, Гето-сан такой. Тогда маленький краш Юджи действительно был бессмысленным. Но это хорошо. Он рад, что эти двое вместе. — Ты не прав, Юджи, — вмешивается в диалог его мать, — Это еще не конец. — А? О чем это ты, мам? — В некоторых фильмах есть эпилог с пропуском времени. — О… О! Ты права, мам! В некоторых из них даже есть добавленная сцена, которая намекает на продолжение! –в волнении восклицает Итадори и улыбается, глядя на говорящий мозг в своих руках, — Мам, ты часто смотришь фильмы? Хочешь посмотреть со мной? — Я не к этому вел, — вздыхает Кендзяку. Пауза. — А? — Ну, ты сам увидишь. — А?..