Музыка в каждом из нас

В гримёрке повисла гробовая тишина. Оба виновника торжества сидели, прожигая взглядом пол в помещении. Бемби же переводили свой взор с Немо к Сильвестру и наоборот. В свою очередь Немо были благодарны всем существующим и несуществующим богам, духам, бесам за то, что они сейчас были в юбке, и это скрывало весь позор и размеры «проблемы» от чужих глаз. В то время положение Сильва оставляло желать лучшего. В тот момент, как Немо резко подскочили с него, ему пришлось схватить первую попавшуюся подушку и прижимать к себе, как свою родную, надеясь на то, что Немо не смотрит на него и не видит сложившуюся ситуацию. А Немо и не смотрели, не могли, им было очень стыдно просто поднять глаза на него. — Так... — раздраженно протянули Бемби. — Немо, нам нужно поговорить, наедине поговорить, — глазами прося Сильвестра выйти, Бемби подошли к Немо. — А, да, хорошо, — хрипя, произнёс Сильв, осознавая, что его голос безбожно сел. — Мне как раз нужно было ненадолго отойти, — быстро протараторил он и, отшвырнув от себя подушку, быстро скрылся за дверью уборной. Когда за дверью послышался характерный щелчок замка, Бемби повернули за плечи Немо лицом к себе и с неким недопониманием спросили: — И что за хрень сейчас произошла? — Я... я не знаем. Это... Боже, — заикаясь, сказали Немо, закрывая уже до нельзя раскрасневшееся лицо ладонями. — И долго ты собирались от меня скрывать? — с ноткой обиды протянули Бемби. — Скрывать что? — уже с реальным непониманием спросили Немо. — Мы же с ним просто друзья. — Просто друзья?! Ты сейчас шутишь или серьезно? — активно жестикулируя, расхаживали по комнате Бемби. — У просто друзей, — Бемби в воздухе образно показали кавычки, — не стоит друг на друга. А одни из них не стояли передо мной пунцово-красные, прикрываясь юбкой. А второй, — взмахнули руками Бемби, указывая на дверь, — не сидел бы в уборной, занимаясь... — они замолчали, подбирая слова, — занимаясь понятно чем! — Закончив свой монолог, Бемби уставились на знатно трусившихся Немо. Им было ужасно стыдно. Желание провалиться под землю было велико, как никогда, и с каждой секундой возрастало все больше и больше. А от осознавания того, что слезать с его бедер не хотелось, а наоборот, хотелось притереться еще ближе, сократить расстояние до минимума, становилось и того хуже. От безысходности и стыда хотелось расплакаться прямо здесь и сейчас. В неловкие ситуации они попадали не так часто, и в большинстве случаев старались их избегать, но не в этот раз. А именно в такого рода ситуацию они не попадали никогда. В подростковом возрасте, в то время, когда у всех были свои объекты обожания и свои пассии, Немо были заняты собой. Им всегда казалось, что они не такие, как все, и из-за этого в них всегда тыкали пальцами и обзывали. Из-за чего приходилось закрываться в себе, и доверие к людям пропало вовсе. — Эй, ну ты чего? — аккуратно начали Бемби. — Тебе нужно успокоиться, иди умойся и выпей воды. — Они махнули головой в сторону маленькой раковины возле косметического стола. Прийти в чувства у Немо получилось почти сразу, и они сели дожидаться Сильва. Через десять минут ранее упомянутый Сильвестр вышел как ни в чём не бывало с донельзя натянутой улыбкой и, разрушив слишком оглушающую тишину, сказал: — Эй, ребят, а как вам идея пойти в ближайший караоке-бар и напиться? — Он облокотился на быльце дивана и пристально посмотрел на обоих с игривым вопросом в глазах. — Конечно, звучит заманчиво, но... — Бемби выдержали длительную паузу. — Я пас. — С чего бы это? — недоверчиво посмотрел на них Сильв. — Что бы ты и не пошли? Что-то случилось? Ты заболели? — Он игриво положил им на лоб руку, якобы проверяя, есть ли у тех температура. — Ручки убрал. — Отпихнули его Бемби и захихикали. — Ей-богу, как маленький. У меня планы на сегодняшний вечер с одной прекрасной девушкой из Польши, — сказали Бемби, игриво подмигивая. — О, ну всё с вами понятно, — жалобно протянул Сильвестр. — Немо! Ты слышали? Они нас променяли на девушку! — С наигранной обидой Сильв отпрянул от Бемби. Немо шутку особо не оценили, но уже вовсю обнимали и поздравляли Бемби и желали удачи. — Немо, ну ты хотя бы не бросай меня, — жалобно сказал Сильвестр. — Пойдешь со мной погулять по ночному Мальмё, а потом, может, реально в караоке? Про себя Немо думали, что идея до ужаса заманчива, ведь после сегодняшнего происшествия напиться хотелось до полусмерти, и, как показалось, что не им одним, поэтому они без задней мысли ответили простым и чётким: «Да». — Только, Сильв, можешь подождать чуть-чуть, а то я не уверены, что смогу передвигаться в этом сценическом пышном розовом топе, — сказали Немо и попросили Бемби достать из шкафа зелёный кроп-топ. … С наступлением темноты Мальмё стал окрашиваться в совершенно другие краски. Людей становилось меньше, улицы затихали. Без вездесущих автомобилей и громких шведов этот город приобретал свою собственную музыку, которая была похожа на тихий оркестр из смычковых инструментов. Оркестр затихал только, может быть, на пару секунд, чтобы насладиться пейзажами ночного города, а потом снова усиливал звук, делая крещендо, якобы говоря: “Смотри, это музыка, и она есть в каждом из вас.” … На протяжении всей прогулки они не проронили ни слова, боясь и стесняясь что-либо сказать, как будто они снова те подростки, которые пригласили друг друга на первое свидание в парк. Немо шли молча, им и не особо хотелось говорить. Они лишь размышляли о неведомом им ранее чувстве. Назвать это чувство “любовью” они не могли, даже про себя признаться и принять это им было страшно. Они не знали и не понимали, что с этим делать, точно как маленький ребенок, от которого требуют того, о чем он и знать не может. Тем более признать это про себя именно в тот момент, когда объект твоего “обожания” идет рядом с тобой и тоже почему-то молчит. Немо хотелось убеждать себя в том, что Сильвестр ничего не заметил, но где-то внутри они понимали, что он не только просто заметил, а еще и почувствовал. Немо думали, что ему противно, что он с ними больше никогда не заговорит и вообще встанет, развернется и уйдет еще в тот момент, когда все случилось в гримерке. Но нет, почему-то Сильв продолжал с ними гулять, но молча, и из-за этого Немо продолжали себя корить за ранее совершенную ошибку. Эту “игру в молчанку” оборвал как раз-таки Сильвестр, осторожно задав вопрос: — Э… а ты когда-нибудь раньше вообще бывали в барах, в клубах? Немо на секунду показалось, что они оглохли. Всего лишь одно маленькое предложение, но оно уже дало столько надежды, что Немо сразу оживились и, попытавшись натянуть на себя что-то наподобие улыбки, ответили: — Нет. И, наверно, ни капли не сожалею, что в подростковом возрасте не решились. Все эти места, где большое скопление людей, меня раньше до чертиков пугали, — признались Немо. — А сейчас, наверное, хотели бы попробовать. Почему бы и нет? Сильв на это хмыкнул и сказал: — Ну тогда следуй за мной, — и протянул им свою руку. И только тогда Немо заметили, что стоят у ярко-голубой вывески караоке-бара “Moyagi”, из которого приглушенно лилась музыка. Они посмотрели на протянутую руку, и на секунду показалось, что их сердце пропустило пару ударов. Немо закрыли глаза, шумно выдохнули и сказали короткое “Идем”, вложив свою руку в его.