и я на память оставлю... свои сигареты.

. Гаон разглядывал пары глаз, устремленных на него в ответ. В домике пахло зелёным чаем с манго и кислыми конфетами, а посередине сидели владельцы глаз-бусинок. В углу комнатки была железная лестница, прикрепленная к стенке, ведущая наверх на вершину холмика. В самом дальнем углу лежал огромный матрас с кучей подушек, среди которых лежал старенький плеер с запутанными проводными наушниками без одной резиновой насадки, пачка яблочных леденцов и открытая книга с загнутой страничкой. Пока Квак разглядывал домик, он не заметил, как все взгляды обратились к нему. Сынмин прокашлялся, привлекая внимание, и уже хотел было что-то сказать, как вдруг с грохотом с лестницы пролетела звезда. Приземлившись на попу, Чонсу зажмурился и просидел так на полу несколько секунд, после чего открыл один глаз и глянул на Гаона. Увидев его, он улыбается, и как ни в чем не бывало вскакивает. Мальчик бежит к кучке подростков, сидящих в центре комнаты, чуть не споткнувшись о край ковра. Сынмин подождал несколько секунд, скрестив руки на груди, после чего на него наконец-то посмотрели четверо пар глаз. — Ребят, это Гаон. — Лучезарная улыбка осветила комнату, затмевая свет мигающей гирлянды, висящей вдоль стены. Разноцветные огоньки ослепляют, мешая разглядеть заинтересовавшиеся в нем лица, заставляя собственному интересу разжечься. Квак почувствовал покалывание от кончиков пламени где-то в горле. — Тот самый Гаон?.. — послышалось откуда-то из кучи подростков, скучковавшихся вместе на теплом ковре вокруг столика, на котором теснятся стопки альбомов и книг, стаканчики с фломастерами, чьи-то очки в чёрной оправе, фантики из-под кислых конфет и прозрачные листы с самоклеящимися стразами. — Да, тот самый. — Так это Гаон? — послышался звонкий голос из кучки детей, после чего высунулась белая макушка, пронзая Гаона насквозь своими блестящими бусинами вместо зрачков. Макушка поднялась, и показалась яркая звезда, полностью освещая комнату в холмике. Свет приблизился, о стены ударились глухие шаги, как вдруг Квак увидел перед собой уже знакомое личико. Перед ним сияющие звезды в глазах Чонсу. То ли его удар попой об пол был настолько сильный, что в глазах старшего всё ещё стояли звезды, то ли он действительно ходячий катаклизм в виде солнышка. А стразы горят и переливаются, даже если он стоит спиной к окну. Глаза-бисеринки внимательно изучали Гаона, обводя мягким взглядом каждую извилину его лица. — Я не думал, что это ты! Приятно познакомиться, я Чонсу, — Мальчик протянул указательный палец, сияя яркой улыбкой. — Мальчик-звёздочка... — Улыбка беловолосого оказалась заразительной, и когда достигла Гаона, мгновенно поразила все остатки сомнения в его пламени. — Ты похож на кота, ты знаешь? — Квак протянул руку в ответ, и мягкие подушечки пальцев соприкоснулись, пропуская разряд сквозь тело Гаона до самых кончиков выцветших секущих волос. — Гониль меня и называет звёздочкой, а я не понимаю, — Щеки напротив медленно порозовели. — У меня ведь не пять рук! — Пять рук?.. — Подняв взгляд к потолку, парень вспомнил вид звезды на шторах у себя в комнате. — А, пять окончаний звезды. — Верно! — Мальчик весело подпрыгнул, прикрывая глаза, и Гаону показалось, что стразы на щеках Чонсу подпрыгнули вместе с ним, издавая тихий звон. — Ты что, понимаешь его? — Квак вздрогнул, забыв о Сынмине, что всё это время стоял сзади. — Вау, да ты больной. Чонсу теперь не умолкнет. — Со смешком рыжеволосый сочувственно похлопал Гаона по плечу. — Так ты и есть Гаон? — Кто-то из кучки детей встал на ноги, переступая босой ногой через ковёр. — Я Джунхан, приятно наконец увидеть тебя. Перед лицом Квака оказалось лицо с приподнятыми уголками губ и тёмными глазами. Длинная чёлка упала на его глаза. Парень моментально поправил её, заправляя за ухо, другой рукой приглаживая растрёпанные тёмные волосы до плеч. По полу волочился длинный свитер, а огромный рукав скатился до запястья, пока Гаон наблюдал за длинными пальцами, что бегали между прядей смуглого парня. Квак отвёл взгляд от его волос и наткнулся на улыбку, улыбаясь в ответ. Тёмные глаза в ответ изучали черты лица мальчика, после чего он поправил съехавшие очки в белой оправе обратно на переносицу и, на секунду растянув губы в широкую улыбку, опустил голову, кланясь. Парень удаляется обратно к детям, садясь на своё прежнее место — к худому парню с чёрными, более гладкими, но длинными волосами до плеч, между локонов которых струилась светлая прядь где-то у виска. Худой мальчик выглядывал из-за плеча Джунхана, смотря на Гаона. Но как только он пробежался глазами к лицу парня, и их взаимно изучающие друг друга взгляды столкнулись, чёрноволосый парень спрятался обратно, оставляя на внимание Квака только тёмную макушку. — Где Гониль? — О прошёл по комнате, и плюхнулся на ковёр к другим детям, кладя голову на чьё-то колено. — Хён ещё не вернулся с работы, — Чонсу уселся за спиной Сынмина и протянул руки к огненным волосам, стягивая с них капюшон. — Утром он сказал, что задержится, — Бледные пальцы ласкали волосы старшего, приглаживая, после чего отделили несколько прядей, и начали переплетать их в косичку, пока глаза-бусины бегали от одной к другой. — Поверить не могу, Гаон же тут! — О со вздохом откинул голову назад, заставляя косичку расплестись в руках Чонсу. — Ну, ну, он ради нас старается. — Послышался голос Джунхана позади. — Я и не сомневаюсь, — хмыкнул рыжеволосый. — Но он такой... — Эмпатичный, терпеливый, стрессоустойчивый, целеустремлённый? Добрый, в конце концов? — Послышался хриплый голос у двери, заставляя Гаона отпрыгнуть в сторону. — Я надеюсь, ты это хотел сказать? В домик зашёл парень в тёмном костюме и белой рубашке с пёстрым галстуком, туго затянутым у горла. — Хёёён~ — Сынмин ухмыльнулся и выгнул спину, съезжая с колен Джунхана. — Ты сегодня рано. .