и я на память оставлю... свои сигареты.

. — Кто-то не вернул в чехол мои очки после вчерашней тайной игры в передразнивание меня. — Парень оттянул галстук. — Что, кстати говоря, потеряло смысл быть тайным, ибо я всё слышал. — Он издал протяжный тяжёлый вздох. — Я должен был быть во внимании на сегодняшнем собеседовании, но, открыв чехол, я застал его пустым. Не объяснишь мне? — Парень снял пиджак и повесил на крючок при входе, не отводя строгого взгляда с рыжеволосого. — Ауч. — Рыжая голова съехала с колен Джунхана, затылком ударившись об пол. — Я забыл, вот они. — Сынмин взял очки в чёрной оправе со стола, которые Квак сразу заприметил, и помахал ими перед собой, показывая Гонилю. — Сынмин, ты не вернул их вчера? — Чонсу возмущённо вскинул брови, откидываясь на плечо Джунхана, скрещивая руки на груди. — Это... — Иррационально. — перебил его парень, стоящий у вешалки, облокотившись бедром об дверную раму. — Дети, пожалуйста, будьте менее беспечны по отношению хотя бы к моим очкам. Я привык, что вы укутываете Чонсу после купания в реке в мои рубашки. Я действительно не против, когда вы тайком берете несколько монет из карманов моей кофты, чтобы потратить их на автоматы с игрушками. Я свыкся с вашей привычкой брать мои очки и играть с ними, приближая и отдаляя от лица, но, пожалуйста, возвращайте их на место. Я не потяну ещё одни, если эти сломаются, а на работе они мне необходимы. — Я раскаиваюсь, хён, я уберу их в следующий раз на место, дабы избежать повторения инцидента, даю своё честное слово, хён, — Сынмин невинно улыбнулся. — И я стану более дисциплинированным и сосредоточенным. Ты увидишь мои... мои... — Парень запнулся, пытаясь вспомнить слово, обводя взглядом узор на мягком ковре под коленями. — Изменения, прогресс, осознание? Искренне надеюсь, что в лучшую сторону. — Гониль потёр переносицу между большим и указательным пальцем. — Да, точняк! Тоесть, — Рыжеволосый откашлялся. — Ты совершенно прав, хён. Ты заметишь мои изменения в лучшую сторону сквозь моё стремление стать более... — Мальчик снова замолкнул, а после закатил глаза. — Короче более крутым, чтобы тебе угадить. — Прикрой свою харизму. И не бери больше мой словарь. Парень закатил глаза снова, откидываясь обратно на колено Джунхана. — Замётано, хён. Гониль ещё несколько секунд оглядывал детей, как вдруг наткнулся взглядом на Квака, смотрящего на всю эту сценку с отвисшей челюстью, и отшатывается. — Ох... У нас гости? — Это Гаон, — Чонсу вскочил на ноги, и подбежал к Гонилю, улыбаясь. — Помнишь? Это друг Сынмина. Он привёл его сегодня к нам, и я его не заметил сначала, потому что... А почему? — Белокурый парень повернулся к Кваку и посмотрел в его глаза несколько секунд, выглядя растеренным. — А! Я вспомнил! — Он повернулся к Гонилю обратно, лучезарно улыбаясь, словно сейчас взорвётся. — Сынмин купил стразы! — Я понял это по твоим переливающимся щекам всех цветов радуги. — Рука старшего легла на белую макушку, слегка взъерошиваю волосы. — Я Гониль, приятно познакомиться. — Гониль смотрел на Квака с улыбкой, пока Чонсу, кажется, мурчал от ласк. — Приятно познакомиться, Гониль... Хён. — Гаон улыбнулся, перекачиваясь с пяток на разноцветные кончики носков. Старший кивнул, приглаживая волосы Чонсу, возвращая в прежнее положение. — Дети, я ужасно устал... — Гониль убрал руку с макушки Чонсу и побрёл к кучке детей, ложась между ними, кладя голову на колени Сынмина, пока Чонсу сел рядом с ним и начал увлечённо заплетать волосы старшего в хвостики, переплетая тёмные пряди разноцветными резинками под цвет носков Гаона. — Ты чего там у входа трёшься? — Сынмин вытянул шею, смотря на Квака. — Уже темно, ты домой не пойдёшь. Гаон кивнул. У матери всё равно ночная смена, а по приходу домой она сразу ляжет спать, даже не потрудившись зайти в комнату Квака. Она вообще старается обходить стороной его комнату, подходя только тогда, когда ему пора пить таблетки, от которых потом странно кружится голова. Мальчик прошёл к кучке детей, переступая через чужие ноги и руки, усаживаясь с краю возле Джунхана, как вдруг он почувствовал горячую ладонь, мягко обвивающую его запястье. Он увидел Чонсу, который, видимо, научился преодолевать временное пространство, ибо как ещё он за одно мгновение мог завязать около дюжины хвостиков на голове Гониля, оказаться возле Гаона, успеть уложить его голову на свои колени и собрать все бледно-голубые пряди на одной стороне его головы, формируя хвостик, уже перевязывая их жёлтой резинкой с шармиком дельфина, криво приклеенным на резинку? Только сейчас Квак мог разглядеть стены домика, украшенные разноцветной гирляндой в форме стеклянных баночек для специй. На полу между детей лежали вязаные подушки-звёздочки, на столе лежали мелки для волос, в глянцевой вазочке с нарисованными драконами, переливающихся в тусклом свете гирлянд, выглядывали кислые конфеты разных вкусов, а рядом стояла коробочка с настольной игрой. У стены стоял обогреватель, делая воздух в холмике тёплым, а на стекле в окне виднеются наклейки-бабочки. На вешалке сверху лежали соломенные шляпы, а на самой вешалке висели растянутые толстовки и свитера. — Гаон, ты останешься с нами на ночь? — Тёмные глазки-бисеренки показались над ним, волнительно смотря в его глаза, но даже так мальчик улыбался, перебирая сплетенные два хвостика в своих пальцах - голубой и розовый. — Думаю, да... Только если вы не против. — Гаон лежал на коленях Чонсу, смотря в его глаза, затаив дыхание. Стразы на щеках младшего кидали пёстрые тени на лицо младшего, заставляя слепнуть, но ни в коем случае не отводить взгляд от милого лица сверху. — Мини, откуда у тебя цветы в карманах? — послышался сонный голос, чей хозяин с двумя руками принялся разбирать карманы Сынмина. — Тише ты... — Где-то поёрзал парень. — Мы не против. — Послышался голос Сынмина из кучи детей, остальные устало закивали головами, кроме худого парня, который уже уснул, прижавшись щекой к спине Джунхана. — Это Джуён, у него самые длинные волосы. Мне нравится их заплетать... Но обычно он позволяет это только Джунхану. У них особая связь, понимаешь? Как у цветочка и пчёлки, как у сердца и души, как у... — Чонсу задумался, пытаясь придумать ещё сравнение. — Как у звёздочки и космоса? — Гаон улыбался, пока Чонсу приклеивал сияющие стразы в виде капель на его щеки, ослепляя улыбкой. — Да, точно... Ты точно волшебный. .