Клинок и перо

      Я решил применить на практике знания двух преподавательниц, сведущих в предсказаниях куда больше меня. Итак, у нас имелись точки на карте – пророчество, Гарри, Неназываемый, каникулы, Министерство и мы с Джоном. Что могло помешать мне, заинтересованному в результате и далеко не слабому магу, добавить ещё одну, соединив разрозненные части рисунка и создав более надёжный путь от Хогвартса в недра Отдела Тайн? Я поделился своей идеей с Джоном, тот сгоряча назвал меня провокатором, извинился и пожаловался, что ему придётся пить успокоительные, а он их совсем не любит! Я его прекрасно понимал, у них действительно был отвратительный вкус, но что мы могли ещё сделать? Придуманный мной способ казался единственно возможным, при котором мы могли сообщить Гарри правду и при этом не позволить ему совершить какую-нибудь глупость! Он был слишком эмоционален и несдержан!       Северус отнекивался, увиливал, а когда я надавил на него и в прямом смысле прижал к стенке, он сознался, что ему попросту страшно! Пришлось двадцать минут своей жизни потратить на то, чтобы расписать ему последствия замалчивания. При наличии такого друга, как Джон, эти самые последствия должны были быть малоаппетитными и идущими вразрез с «Уставом об аврорской службе», но вряд ли бы это остановило Цепного Пса Министерства! Снейп внял мне, собственноручно сварил себе успокоительное зелье и в четверг вечером, когда у Джона был выходной, отправился вместе со мной к Чёрному Озеру. Его трясло, он поскальзывался на осевшем, подтаявшем, а потом снова замёрзшем снегу, сутулился и смотрел на окружающие его деревья с такой ненавистью, что они обязаны были вспыхнуть и сгореть в Адском Пламени. Я шёл чуть позади этого комка нервов и внимательно следил за тем, чтобы он не вздумал дать заднюю и сбежать. А Северус мог, у него после нашего с Джоном воздействия нервишки ещё не перестали шалить и бедокурить! Если бы не это – низзла драного я бы смог уговорить его самолично сознаться во всём Гарри! А что? И правда сказана, и мы с Джоном не станем теми, кто принесёт мальчику дурные вести.       Мы устроились возле кряжистого дерева с вывернутыми корнями, на которых было удобно сидеть, и пока Северус с мрачным видом созерцал закатное пасмурное небо, стоя на краю сочащегося влагой ледяного панциря, укрывшего водоём, я преспокойно читал при свете люмоса справочную информацию по работе Григоттса со сквибами, готовясь к воскресенью. Пришла пора отдать Джейн долг… -       Не понял! – возмущённо выдохнул Гарри, выйдя из-за дерева и увидев рядом со мной Северуса. – Эт чё такое? Эт зачем?! -       Позови, пожалуйста, Джона Долиша, – попросил я, закрывая брошюру и убирая её во внутренний карман пальто. Для шубы было уже слишком тепло. -       М-да? – со скепсисом уточнил Гарри, которого я выманил из школы переданной через Люччи запиской, и сердито шмыгнул носом. Он посмотрел на меня, долго разглядывал Снейпа, а потом достал из-за пазухи «Голос Тесея» и сдёрнул его с шеи. Мне показалось, что воздух вскипел и затрещал, когда мой друг шагнул на берег Чёрного Озера. Он был одет по-маггловски, как и обычно в выходной день, вот только под распахнутой курткой виднелась одна из тех футболок, что Джон надевал под униформу. Призыв поиметь себя и отвалить был в этот вечер как нельзя актуален. Я тут же бросил на его обувь заклинание «кошек», благо что невербально мог сделать это и без палочки. -       Добрый вечер, – очень недобрым голосом произнёс Джон, и Гарри тут же схватил его за руку, ища защиту и спасение от той угрозы, которую почуял тренированным нутром. – Мистер Локхарт, профессор Снейп… -       Добрый! – улыбнулся я, широким жестом накладывая на нас заглушающие чары, чтобы нечаянный свидетель не мог узнать, о чём мы говорим. – Спасибо, что пришёл. Этот вопрос будет легче решить прямо сейчас и всем вместе. -       Какой вопрос? – Гарри продолжил с недоверием таращиться на сине-серого от переживаний Снейпа. -       Вопрос возврата долга за то, что мы втроём помогли Северусу Снейпу избавиться от влияния прежних хозяев, – радостно возвестил я. – Мы оказали услугу ему, а он окажет услугу нам! -       Мне от него ничего не нужно! -       Нужно, Генри, – проговорил Джон, исподлобья глядя на Северуса. – Тебе нужна правда. -       А-а-а… Ы-ых! Во как… – мальчик издал ещё несколько странных удивлённых звуков, а потом решительно шмыгнул носом и кивнул. – Хорошо, раз так! Тогда ясно, чё мы тут все собрались. И чё такое секретное я, то есть мы, должны узнать? -       Причину того, почему Тот-Кого-Нельзя-Называть охотился за тобой, – просипел Северус, а в конце так лязгнул зубами, что это клацанье могло приятно удивить даже Сивого. -       Так хорошо охотился, что летом даже убивать не хотел, – напомнил ему Гарри, и Снейп нервно дёрнул плечом. А ведь мальчик был прав… – Ну, так и чё это за причина? -       Б-было предсказано, что в конце сед-дьмого месяца родится реб-бёнок, который сможет од-долеть Тёмного Лорд-да, и поэтому он искал того, кто б-будет… – начал Северус, напоминая манерой речи отыгрывающегося заику Квирелла, но тут же был прерван. -       Ребёнок, который родится в конце июля? Смертеморда чё, дурачок? – Гарри нахмурился. – Это ж даже не пророчество, а фигня полная! Так он должен был половину младенцев Англии перебить, прямо как король Артур! -       Генри, не перебивай, – мягко попросил его Джон, и наш маленький рыцарь нашёл в себе силы заткнуться. Северус глубоко вздохнул, озвучил известную ему часть предсказания Сивиллы, и его голос несколько раз сбивался с заикания на сипение. -       Но мама со Смертемордой не дралась! – тут же заявил Гарри, повторяя мои слова. – И что значит «отметит»? Типа этот шрам – его метка? Чё за бред? Вы точно это всё не придумали, чтобы типа отделаться от меня? Если так, то не надо, я не люблю, когда мне врут. -       Слова твоего преподавателя можно проверить, – негромкий голос Джона заставил Гарри задуматься. -       Да? Ты поможешь? -       Конечно. -       И это всё, зачем я был тут нужен? Вы извините, что я от радости не прыгаю, но у меня там ещё эссе не написано по трансфигурации и поющий кабачок фальшивить начал, надо придумать, как его вразумить, пока профессор Спраут «Тролля» не влепила! А ещё каникулы скоро и нам предметы на следующие три года учёбы надо выбрать, а это дело поважнее тупых загадок и не менее тупых разгадок! Мне думать надо, а тут эта хрень мистическая!       Мы молчали. Я следил за округой, так как в любой неподходящий момент к нам мог выйти кто угодно, от Люпина до призрака Годрика Гриффиндора. Закон подлости всегда оставлял волю фантазии! -       То есть, это не всё. Хорошо, что я ещё должен знать? – голос Гарри дрогнул. Он чуял, что что-то пошло не так. -       Это пророчество произнесла Сивилла Трелони во время собеседования с Альбусом Дамблдором в «Кабаньей Голове» зимой восьмидесятого года, а я услышал его и… – Северус не договорил. -       Ты? – Гарри замер, потратил несколько секунд на осознание, а потом взорвался. – Это ты его услышал, то есть подслушал, раз знаешь не всё, и побежал докладывать Смертеморде?! И тебе плевать было на то, что он может начать убивать детей, пытаясь избежать предсказания?! И наш хренектор его тоже знал?! Ах вы ж суки лживые, вы знали, знали! Это вы обрекли маму с папой на смерть, они же не могли отдать меня Реддлу и отойти в сторону, это из-за вас они умерли, а Сириус сел в тюрьму! Он бы от вас мокрого места не оставил за меня! Вы… вы… вы же всё испортили! Всем нам всё испортили! – крик Гарри превратился в визг. Круговая волна магии, хлынувшая от него во все стороны, смела нас с такой силой, будто мы снова попали под руку Дамблдору. Джона впечатало в дерево, я покатился по льду, едва успевая изворачиваться и спасать своё не защищённое бронёй тело, а Снейпа откинуло далеко на покрытый водой лёд. -       Что тебе стоило промолчать?! Зачем ты это сделал? Что тебе было так нужно, что ты согласился пожертвовать жизнью кого-то вроде меня ради своих хотелок? Деньги? Власть? Да так бы тебя к этой власти и пустили бы. Выслужиться ты хотел, чтоб тебе «спасибочки» сказали и по голове погладили, как хорошую собаку. Ты… – Гарри медленно пошёл к Северусу, выставив вперёд руки и словно ощупывая сгустившийся воздух. Волна магии стихла. Я вскочил на ноги и бросился к нему, собираясь перехватить и успокоить. Джон тоже двигался наперерез Гарри, и у него было больше шансов, но… -       Мама… Моя добрая умная мама, мой храбрый и стебанутый папа… они умерли из-за тебя, – снова крикнул Гарри, и лёд, на котором лежал Северус, треснул. – Из-за тебя и Сказочника, который мог помочь, но ведь не за просто так, да? Вы никогда не делаете ничего просто так, не любите и не ненавидите, даже убить просто так не можете! Или Дамблдор решил, что если было сказано пророчество о том, кто только должен родиться, то ему и стараться незачем, типа не получится и типа я должен всё за него сделать? У-у-ублюдки-и-и!       Очередной визг мальчика резанул по ушам так, будто я снова оказался возле открытой пасти разъярённой моей неуловимостью виверны. Я поднажал, влил в мышцы толику магии и почти смог схватить Гарри за руку, но меня вновь отбросило прочь. Джон оказался умнее – он резко изменил направление бега и, громко матерясь, бросился спасать Северуса. Ладно бы Гарри Снейпу морду магией побил, но он же убьёт его, отмазывай потом нашего неугомона! Скримджер прикроет, а мальчик потом ему по гроб жизни будет должен, как и все Флинты! Это же не просто декан Слизерина, а целый Принц-полукровка... -       Генри, прекрати ломать лёд – кальмар проснётся и начнёт беситься, мне его тогда придётся убить, – крикнул я, вновь пытаясь приблизиться к истерящему пацану. – Позволь нам разобраться вместе с тобой в этой глупости с пророчеством!  -       Я не хочу разбираться, я хочу к маме с папой! -       Пусти меня, Генри! Я не могу… -       Не пущу! – он снова вытянул вперёд руки, не видя ни меня, ни Джона. Никого, кроме Северуса, которого желал уничтожить. – Я сдохну и плевать на это пророчество, сломаю его и все дела. Меня крайним сделали? Да вот хер им, пусть дальше в эту гадость без меня играют, я не хочу, я против, я не просил! Я просто хочу… -       Ты же знаешь, что они здесь! – в отчаянии крикнул я, снова натыкаясь на упругую стену магии. – Джеймс здесь, Генри! Ну, вспоминай! Луна же сказал – они оба с тобой, и Джеймс, и Лили. -       Я не вижу их, я не знаю их и не помню. У меня их отняли! -       Генри, послушай, ты прав – это пророчество нужно сломать, и мы его сломаем, надо только узнать его полностью, а как мы это сделаем, если тебя посадят под домашний арест за утопление Северуса? Пусти меня, я же маникюр попорчу об лёд и огорчусь. Ну, пожалуйста… -       Я не знаю, как… – признался Гарри – его колотило, магия то хлестала из него, то затихала, и я проваливался в ней, как в воздушных ямах, а потом меня снова отбрасывало назад, и я лишь чудом удерживался на ногах, не разбивая колени о наст.       Джон, воспользовавшись тем, что я отвлёк Гарри, забросил на спину ошарашенного Северуса и бодренькой трусцой двинулся к берегу, покидая опасный лёд. Неожиданно мальчик вскинулся, обиженно нахмурился, увидев, как его друг спасает ненавистного зельевара, и лёд под ногами Джона тут же треснул, расходясь в разные стороны. Я успел – в панике соединив вместе Левиосу и манящие чары, я притянул к себе сразу двух человек. Не рассчитав силы и поспешив, я перепутал модуль вектора, и они оба врезались в меня, сбивая с ног. Мы рухнули на снег, я больно ударился затылком, а Джон ссадил ладони о ледяную корку. Северус же приземлился со всем удобством – на нас обоих. Подтаявший панцирь озера разлетелся во все стороны вихрем обломков, и столп воды ударил вверх футов на пятьдесят, а потом рухнул обратно, и холодные воды тут же хлынули на берег.       Прямо к Гарри.       Я не придумал ничего лучше, чем применить к мальчику то же самое заклинание, и он с воплем врезался в нас, угодив прямо в объятия Джона. Тот схватил наше юное истеричное дарование и крепко сжал, не позволяя вырваться и сбежать.       Гарри плакал. Снейп стонал. Джон шёпотом ругался, а я лежал, придавленный тремя телами, и любовался звёздным небом. А что мне ещё оставалось делать? Даже согревающие чары тайком на себя бросил, чтобы спину не отморозить. Тепло, красиво, почти безопасно. Что ещё надо после такой-то встряски? Стакан гоблинской медовухи, разве что, да только кто ж мне его даст? -       Пусти, – раздался голос Гарри. – Пусти, Джон, я… -       Убежишь – поймаю! -       Не собираюсь я бегать, я хмырю этому носатому отомстить должен. Обязан просто, а то чё он – маму с папой подставил, да ещё и на меня всё время собак спускал, будто я виноват в чём-то! Сам накосячил, а я типа крайний? Пусти, я его хоть пну разочек!       Наконец, Гарри вывернулся, с попустительства Джона, конечно, и пополз по приходящему в себя Северусу, вытаскивая из кармана мантии подаренный нами нож. -       Не на мне же! – воскликнул я, сразу теряя весь благостный настрой. – Я тебе что – жертвенный алтарь?! Не хочу больше такой дряни, Гарри, не смей! Ты мне пальто испортишь, я его только два раза надевал! -       Да не буду я его убивать, надо очень, я дядю с тётей тогда расстрою, – пропыхтел он, вытаскивая из-под Северуса подогнутую левую руку и перехватывая её за запястье. – Я ему сейчас отомстю, отомщу то есть. Мне его хозяин шрам дурацкий оставил, я ему тоже такой же поверх метки накарябую, пусть помнит! -       А ты сможешь? – преспокойно спросил Джон, позволяя Гарри спускать пар. С одной стороны это выглядело жутко, а с другой… начни мой друг отговаривать наше чудовище, и мальчик бы точно совершил то, что затеял, а так был шанс на то, что он отступится и банально выместит злость кулаками. Это был бы самый милый и нежный вариант исхода нашей страстной встречи. О-о-о, действительно, сколько страсти – спина аж болит! -       Цербера-то смог попырять, пусть и маленечко, – ответил Гарри, но половину злого задора, всё же, потерял. Вернувшийся в реальность Северус замер, даже не думая мешать мальчику, и, кажется, он просто впал в ступор от вида сидящего на нём подростка с ножом в руках. А нож у Гарри был хороший, не баселард, конечно, но клинок впечатлял и длиной, и остротой заточки. Мальчик рванул наверх рукав мантии Снейпа, задирая её, ободрал пуговицы на рубашке, и даже ткань треснула под его напором. – Эт чё? – удивился он, разглядывая обвивший предплечье зельевара льняной бинт. -       Северус, – простонал я, видя это убожество через его плечо. – Ты что, свою Метку всё время тряпкой заматывал? Ну есть же тональный крем, есть морок… ты ещё и мылся наверняка с этой дрянью на руке, и перематывал, отворачиваясь. Ну, мать моя Моргана, это уже перебор! -       Если бы её можно было срезать, я бы давно это сделал, – еле слышно ответил тот. – Я пытался. -       Точно мазохист, – выдохнул я.       Гарри же, разрезав узел, начал срывать с руки Снейпа бинт. Виток, другой, третий… -       Ни хера ж себе! -       Э-э-э… -       Да чтоб вас всех… -       Да дайте мне посмотреть, не видно же! – возмутился я, заинтригованный их реакцией, и вывернулся-таки из-под всех навалившихся на меня тел. – Ой! Это не я. -       А кто?! – искренне удивился Гарри, разглядывая различимые в полумраке тюльпан и плющ, заменившие собой череп со змеёй. – Где цветочки – там ты! Круто! А мне такую можно? Только с красной розой и… -       Только после совершеннолетия и по согласованию с Тиберием! – Джон поторопился прервать нашего маленького рыцаря, пока тот что не ляпнул что-нибудь лишнее. – Хотя, стоит признать, выглядит лучше, чем было. -       Не так банально, правда же? – я взял Северуса за руку и провёл кончиками пальцев по холодной, замёрзшей коже, оглаживая контур прихотливо извивающегося плюща и лепестки невинно-скромного жёлтого тюльпана. – Красиво, в меру изысканно, и нисколько не слащаво… Северус, разве ты со мной не согласен?       Тот молчал, тупо таращась на свою левую руку. Признаюсь, в этот миг он был нестерпимо мил и беззащитен, так и хотелось выдать ему чашку с молоком и отправить на боковую, чтобы не мешался под ногами, пока мы втроём будем заниматься важными делами, но… Ребёнком среди нас был только Гарри. -       Предлагаю отчалить с этого берега на какой-нибудь другой, – заявил Джон, осторожно отбирая у Гарри нож. – Кто-то наверняка заметил неуместный в конце марта фонтан на месте Чёрного озера, и сюда сейчас может прибежать кто угодно – хоть лорд Малфой, хоть школьное привидение! -       Привидения не придут, они меня боятся. А валить надо, да… Ну что, продолжим приятный вечер у меня? -       Приглашаешь? – хмыкнул Джон. -       Даже настаиваю! К тому же, кое-кому надо согреться, переодеться и выпить зелий. Я о вас говорю, молодой человек! – я с негодованием уставился на взъерошенного Гарри, пытающегося сделать вид, что это не он устроил бардак. – Люччи! Забери нас всех ко мне, дорогая моя, на тебя одну надежда!       Отпаивать зельями пришлось двоих – Гарри и Северуса. Если маленький парши… наш милый добрый воспитанник был бодр, свеж и зелья выпил только для того, чтобы успокоить наши с Джоном растревоженные сердца, то Снейп впал в заторможенную хандру и то и дело сжимал ладонью левое предплечье, дико косясь на каждого из нас, как на каких-то чудовищ. Ладно я, Гарри – ну, тоже понятно, но на Джона он зачем так смотрел? Мой друг его спас… -       А можно я третье зелье пить не буду? В меня уже не лезет! – попросил Гарри, с неодобрением глядя на очередной фиал. -       Ты только что перебаламутил Чёрное озеро, создал локальный магический шторм, которым раскидал нас легче, чем недоброй памяти Дамблдор, и теперь отказываешься пить зелья для восстановления магического резерва, я правильно понимаю? – Джон, скинув куртку, сидел на диване рядом с Северусом и наслаждался ситуацией. Она его радовала. -       Простите, – тут же поник мальчик. – Я не хотел! Я не понял даже, как это произошло! Я просто очень разозлился, расстроился и… -       И решил самоубиться всем назло. Чтобы это было в последний раз! Гарри, ты не герой глупых книжек, чтобы торжественно кончать со своей жизнью во благо великой цели! Единственное, за что я на тебя разозлюсь и за что точно никогда не прощу – это самоубийство. -       Да, Джон. Обещаю, что больше не стану так делать! Мне просто очень паршиво стало, – Гарри шмыгнул носом, выпил-таки зелье, а потом, наплевав на присутствие декана Слизерина, переместился со своего места на подлокотник дивана и привалился к Джону, крепко вцепляясь в него дрожащими пальцами. – Словно у меня ещё раз их отняли, понимаешь? -       Конечно, – кивнул тот, обнимая Гарри за плечи и притягивая к себе. Я мог бесконечно долго любоваться ими, но у меня, к сожалению, были важные дела. Я думал! -       Простите, что прерываю, но вряд ли водяной взрыв останется незамеченным. Его могли заметить как минимум двое – Кеттлберн и Люпин. А ещё не стоит забывать о вездесущих гулёнах и квиддичистах, рассекающих на удобной для подсматривания высоте! Если кто-то будет задавать вопросы, то Генри читал в пустом классе, а Северус… Северус был у меня! И я пытал его, вызнавая особенности приготовления Феликс Фелицис. Что? Мне для книги надо! -       Приемлемо, – кивнул Джон. – Меня тут вообще не было. -       А какую книгу я читал? У меня с собой нет ничего! Вдруг по дороге в башню кто перехватит и спросит? -       Подожди, сейчас… – я задумался. – Вот же, всё подходящее я уже отнёс в библиотеку, а всё остальное слишком специфично для тебя. Хотя, подожди! Люччи, милая, принеси ту книгу, которую мне подарил Фил Лавгуд на Йоль! -       Папа птицы сделал тебе подарок? – удивился Гарри. -       Ну да, мы же учились на одном курсе, почему бы и нет? – я не стал при Снейпе напоминать о том, что Луна нашла себе Учителя благодаря именно мне. Люччи быстренько притащила мне нужный томик, и я передал его Гарри. – Я подарил ему прелестный кардиган, который ему велик на пять размеров, а он мне – книгу, из которой я вырос уже лет как двадцать пять, не меньше. Держи, «Сказки Барда Биддля». -       Сказки?! – скривился мальчик. – Да никто не поверит в то, что я читал такую шнягу! -       И зря. Сказки – это основа мифотворчества, а ты, как человек, интересующийся происхождением слухов и искажением реальных историй – вспомни того же Минотавра – явно мог попытаться выискать истину и исторические намёки в сборнике детских историй. -       Правда? – Гарри с сомнением посмотрел на меня, но книгу взял. – Хорошо, надо будет пару историй прочитать, а то ж спалюсь, если выяснится, что я ни одной не знаю! -       Ты не читал сказок Барда Биддля? – с удивлением спросил Северус, впервые открывая рот. -       Откуда бы я их взял в чулане? – тут же окрысился Гарри и, отлипнув от Джона, со злостью посмотрел на Снейпа. – Я и обычные сказки только благодаря школьным книжкам по чтению узнал и мультикам, которые Дадли по телеку смотрел. -       Ты не мог жить в чулане… -       Жил! Под лестницей! Потому что тётка Петунья считала, что только там и может жить такой урод, как я. Я это, блин, уже раза два при вас, профессор Снейп, говорил, но вы же с какого-то хера уверены, что я чуть ли не как Драко жил, со слугами и этими, из павлиньих пёрьев… пахалами, во! -       Ты опять начал ругаться, – вздохнул Джон и притянул Гарри обратно. – За каждое лишнее слово – минус три отжимания и минус две минуты бега по стадиону. -       Так я тогда таким же чахлым и останусь! Не-не, всё, я буду пристойно себя вести. -       Мне пора, – проговорил Джон, ероша надутому ребёнку волосы. – Надо наведаться к Тиберию с Доротеей и поговорить с твоим колдомедиком, чтобы скорректировать набор зелий для тебя. Кто знает, чем обернётся такой мощный выброс! Пиши Флинтам о своём самочувствии каждый день, пожалуйста.       Джон старательно избегал упоминания имени Корделии и правильно делал. -       Агасеньки! – мальчик тут же мотнул головой. – Могу даже с картинками, для наглядности. -       Люччи, проводи аврора Долиша до границы, будь любезна, – я вновь напомнил о своём существовании. Домовушка выглянула из-за дивана и осторожно взяла за руку поднявшегося Джона. -       Подожди! – он вдруг остановил её и повернулся к Снейпу. – Будешь мешать нам – убью. Или уйди в сторону и прикинься ветошью, или сделай хоть что-то толковое. А снова свяжешься с Дамблдором… – мой друг улыбнулся искренне, радостно и до того жутко, что я пожалел об отсутствии колдоаппарата. От подобного кадра лорд Нотт кровавыми слезами умылся бы от счастья, что не видел его вживую. – Надеюсь, ты понял!       И исчез вместе с моей домовушкой. -       Джон самый классный! – мечтательно вздохнул Гарри. – Его никакие идиотские пророчества не остановят. -       Его вообще никто затормозить не сумеет, – буркнул Северус, пытаясь одновременно и удержать остатки лица, и проявить очнувшуюся от летаргического сна человечность. – Мистер Поттер, я… -       Ага, ты. То есть вы, но… побоку. Я вас убивать не буду, попытался разок, да фигня вышла, двух хороших людей чуть не зацепил, а это неправильно. Да и стыдно теперь за свою несдержанность, тётя Доротея меня учит сохранять спокойствие, а она точно знает, как это надо делать, с такой житухой-то! Да и мама вас ценила, а значит было за что. Не могла же она переживать о совсем уж пропащем и говнистом сукином сыне. Это литературные выражения, я их в книжке прочитал! – тут же добавил он, заметив мой ехидный взгляд. – Не мешайте мне учиться, профессор Снейп, я в эту дурацкую школу только для этого и приехал. А я буду делать вид, что вас не существует. Гадости делать не стану, хотя и есть за что вам в зелья толчёных игл дикобраза натолкать, но это слишком по-детски. Просто не мешайте мне и на этом всё! У вас теперь ни метки, ни доказательств работы на Смертеморду. Живите, блин, и дайте жить мне, а то из-за вас мистер Локхарт расстраивается. Так ведь? – мальчик с усмешкой посмотрел на меня. -       Ах, Генри, твоя забота так мила и нежна… Хочешь дополнительное задание по ЗОТИ? -       Конечно, хочу! -       Завтра задам. А теперь иди и не забудь почитать сказки на ночь. -       Ага. До завтра, мистер Локхарт, – и, одарив меня радостной ухмылкой, маленькое чудовище удалилось, прижимая к груди свою книжную добычу. Он был так очарователен, что я едва смог сдержать вздох умиления. А вот Северус не стал сдерживаться! -       Он слушается тебя. Он уважает тебя. Почему?! -       Северус, нашёл о чём спрашивать. Тебя больше ничего не волнует? -       Я не хочу об этом думать. Как ты смог убрать метку, это же… невозможно! -       Не убрал, а исправил. Цени мою доброту и заботу! Ты всё время меня огорчаешь своим поведением и упрямством сродни ослиному. Как можно быть таким… добровольно несчастным?! -       Ты это мне говоришь?! – взвился он. -       Ага. Смотрю на Поттера, вспоминаю своих однокурсников, живых и мёртвых, и говорю это исключительно тебе. Заканчивай, трепетный ты мой. И начни уже делать по утрам хотя бы разминку – у тебя прекрасные изящные руки, но при отсутствии мышц они выглядят слишком слабо. Хочешь, я покажу тебе пару интересных упражнений и помогу их освоить? Они хорошо разовьют в тебе гибкость и выносливость… – я с удовольствием потянулся и встал с кресла. Снейп стрельнул глазами в сторону двери, покосился на окно, а затем печально вздохнул. -       Ты опять издеваешься, да? -       Да, милый мой. Генри Поттер неплохо ладит с твоим крестником, так поговори с Драко, разузнай ещё и у него то, что мальчик доверял лишь своему приятелю и родичу. Ты отрицал всё, что говорил я, не поверил самому Генри. Крестнику же ты поверишь? -       Зачем мне это? -       Затем, Северус, что Неназываемый жив, а кроме тебя пророчество знает Дамблдор. Ты думаешь, он оставит Генри в покое? -       Он заперт на острове Мэн! Ты хоть представляешь себе, что это за место? -       Конечно, я там охотился. И я знаю минимум два тайных способа выбраться из резервации для изгоев магического общества. Думаешь, они не известны бывшему директору? Если Генри прав и Дамблдор решил свалить всю работу по уничтожению Неназываемого на него, то в свете возвращения твоего бывшего хозяина… -       Долиш ведь добудет для Поттера пророчество, не так ли? Он что, собирается допросить Альбуса?! -       Он для него и саркофаг Артура добудет, если мальчику это понадобится! И, в отличие от Светлейшего, аврор Долиш не станет делать из Генри оружие для критического удара по Неназываемому. Дети – не свиньи, которых надо забивать перед большим праздником! Какими бы противными они ни были, но после нас останутся именно они! -       Странно слышать это от тебя. -       Ах, милый, ты от меня и не такое ещё услышишь. Что на счёт стихов Бодлера? «Любимая моя разделась догола, не пожелала снять лишь звонких украшений...»       Он сбежал! Просто взял и сбежал, не выдержав напора декадентской поэзии и образов, порождённых душой мятущегося поэта. Мать-Моргана, а что с ним будет, когда я-таки доберусь до стихов Джона Уилмота Рочестера, которыми зачитывался лет эдак в двадцать, познавая прелести либертинажа и пытаясь понять, подходит мне эта философия или нет? Книга, присланная мне Джейн в качестве помощи для написания моей истории, буквально взывала к тому, чтобы я поделился её содержимым с этим лицемерным пуританином.       О! Это будет забавно… -       Добрый день, Беатриса. Чудесно выглядишь. -       Можешь не расточать на меня свои бесполезные любезности! – поприветствовала меня дорогая старшая сестра. Почти старшая. -       Я предупреждал – держи свою нелюбовь на привязи, иначе первый выход в магический мир станет последним, – холодно напомнил я ей и прислонился плечом к стене, с неудовольствием наблюдая за последними приготовлениями к визиту в банк. А ведь Бэт должна была собраться ещё двадцать минут назад. Гоблины не терпят опозданий… -       Не угрожай мне, – огрызнулась она, поправляя у зеркала шляпку. Джейн, прекрасно разбирающаяся в стиле и нравах магического мира, выбрала для моей сестры почти современный наряд сродни тем, что носили в начале десятых годов. Конечно, Бэт он казался ужасно старомодным, но смотрелась она в нём словно юная эмансипированная девица из приличной семьи, но не как только-только выбравшаяся из маггловского мира сквибка без роду, племени и связей. -       Дай сюда! – я не выдержал, подошёл к ней и надел шляпку правильно, поправляя изгиб небольших полей. – Широко не шагай – это неприлично, и не сутуль спину. Перчатки где? Ты в банк собралась или в Сохо? Повернись… Лицо попроще, улыбку можешь не надевать, ты всё равно не умеешь её носить. Всё, пошли! -       Куда ты так несёшься! Я же упаду. -       Тогда понесу на руках. Бэт, гоблины – это не обычные банковские клерки, они опозданий не прощают! – на ходу пояснил я, затаскивая сестру в кабинет отбывшей в Министерство Джейн. – Будешь вести себя хорошо и я отведу тебя в лучшее кафе-мороженое во всей Британии! -       Да больно мне на… А дынное там есть? -       Три вида, – заявил я и бросил в камин горсть пороха. У нас оставались минута и двадцать шесть секунд!       К счастью, мы успели, и играющие нервы Бэт, опасающейся что соваться на Косую Аллею, что оставаться со мной наедине, не помешали нам попасть на запланированную встречу, пусть мы и вошли в кабинет секунда в секунду. К счастью, в банке было ещё немного народу и меня почти никто не узнал, чему немало способствовал скромный светло-песочный костюм и пальто цвета бутылочного стекла, которые я предпочёл в этот день камзолам и мантиям, иначе мы с Бэт смотрелись бы вместе глупо и несуразно. Клерк кривил нос, ворчал и задавал неуместные вопросы, от чего сестра кипятилась и была готова сказать что-то лишнее, но я вовремя прерывал её и выкручивался из всех подлянок гоблина-сквибоненавистника. Наконец, через час мучений, договор на открытие счёта и предоставление малого хранилища был подписан, я собственноручно поручился за Бэт, поставив на пергаменте ту подпись, какую обычно использовал для автографов, и мы смогли покинуть обитель бюрократии и жлобства!       Как и обещал, я отвёл Бэт в кафе Фортескью и с широкой души заказал ей всё то, что она хотела.       На нас смотрели. Не прямо, в упор, но искоса, с любопытством и настороженностью. -       Почему эти люди на нас таращатся! Они что, так не любят сквибов?! -       Бэт, не думай о себе слишком много. Посетители кафе узнали меня и теперь задаются вопросом, кто ты такая и почему мы с тобой вместе. -       То есть, ты действительно настолько популярен? – недоверчиво хмыкнула она. -       Нет, обо мне просто так пишут в газетах и «Ведьмополитене». Кстати, ты на него подписана? -       Мне и обычной жёлтой прессы хватает! -       Да уж, ты всегда любила почитать «Дэйли Миррор», а потом посплетничать с подружками о том, с кем спит Шон Коннери и какие чулки покупает принцесса Анна! Здешнее общество мало отличается от обыденного и, несмотря на наличие магии, обывателей интересуют всё те же загадки Вселенной – есть ли у Корнелиуса Фаджа тайная пассия, каким средством для волос пользуется сиятельнейший лорд Малфой и за кого выйдет замуж Флоренс Розье. -       А ты? -       А я соединяю в себе все эти вопросы, и именно поэтому к нам начинают подкрадываться мои верные почитательницы. Не отвлекайся от мороженого – оно, конечно, не растает, но будет лучше, если ты займёшь рот чем-то более приятным, чем твои обычные язвительные речи. -       Гилли, да чтоб ты облысел, – процедила Бэт, и я порадовался тому, что у неё нет ни капли магии. А вдруг, сбылось бы?       Пришлось отвлекаться от кофе, который у Фортескью варили с добавлением имбиря и гвоздики, и расточать улыбки дамам, заглянувшим в кафе перед променадом по Косой Аллее. Я бегло ответил на десяток вопросов, уверил нескольких обеспокоенных маменек в том, что с их детьми всё в порядке и они успешно дробят своими подростковыми зубами сомнительный гранит Хогвартских наук, мельком упомянул салон Эмили Браун, так как свято чтил условия нашего с ней договора, а потом мне удалось ускользнуть и вытащить Бэт наружу до того, как у меня начали отрывать пуговицы с пиджака. Одна из поклонниц уж очень старалась обхватить меня за запястье и всё время проверяла крепость ниток, подцепляя пуговицы ногтями. Не хватало ещё, чтоб мне одежду испортили! Мой костюм только с виду был простым и скромным, я отдал за него три сотни фунтов, между прочим! -       Надеюсь, ты не горишь желанием заходить куда-то ещё? – спросил я, направляясь к общественному камину, чтобы через него переместиться в приют. -       Ну, почему же? Давай заглянем в… о, «Омолаживающие зелья мадам Примпернель»! Ну и название. Ты, Гилли, наверное, любимый покупатель в этой лавчонке? Почему тут всё выглядит как дурацкая декорация к фильму об Оливере Твисте? Только нищих не хватает и полицейских. -       Мы только что прошли мимо двух авроров, если ты не заметила. -       То есть твой па… – начала Бэт, и я тут же кинул на неё силенцио. -       Я предупреждал. Кажется, ты совсем не умеешь действовать согласно хорошему сценарию! Что ж, придётся действовать по плохому. Мне сразу закинуть тебя в Шеффилд или ты хочешь забрать какую-нибудь памятную безделушку из «Золотой Астры»? – нежным голосом спросил я, сохраняя на лице самое благостное выражение, какое только мог. Бэт вместо ответа вцепилась в мою ладонь ногтями, оставляя на коже алые полукружия. А вот это было уже хамство! – Беатриса, как же ты собиралась работать на Джейн, если не можешь держать при себе свои чувства дольше полутора часов? Теперь я понимаю, почему вы с Шелдоном Дрэббером сошлись – ты гадюка, а он слизняк, замечательная пара! -       Да уж получше чем ты и те тупые курицы, которые крутились вокруг тебя, восторженно квохча и распуская линялые перья. Я напишу об этом Элизе – пусть посмеётся! -       Да хоть низзлу лысому пиши. Только мол…       Истошный многоголосый визг, раздавшийся за нашими спинами, был почти сразу перекрыт грохотом и скрежетом. Я машинально оттолкнул Бэт к стене лавки подержанных мётел и бросил на неё двойной Протего, защищая от возможной угрозы. Из банка, подобрав полы мантий и юбок, выбегали немногочисленные посетители, и между ними, едва не подпрыгивая от спешки, семенили гоблины. Да что ж такое там случилось, что они бросили свои рабочие места?! Изумлённые и напуганные происходящим, посетители Косой Аллеи в изумлении таращились на содрогающееся здание банка, а два патрульных аврора, к их чести, уже бежали в сторону распахнутых дверей Гринготтса.       Снова раздался грохот камня, а затем из банка донёсся рык. Низкий, гневный, чужой для этого места… -       Назад! – заорал я и едва не сорвался вслед за аврорами, пытаясь остановить их. – Назад, живо!       Они меня не услышали… -       Что происходит?! – взвизгнула Бэт, не в силах оторваться от стены и броситься в спасительное бегство. Ох ты ж, и что мне делать? С одной стороны – Бэт, которую нельзя бросить, с другой… Волшебники спешно закрывали лавки, возле общественного камина началась толкотня, поднялись ругань и гвалт. Путь к «Дырявому котлу», через который можно было сбежать в обыденный мир, оказался наглухо перекрыт взбудораженной толпой. Да откуда тут взялось столько народа, ещё пару минут назад никого ведь не было! Аппарировать? Косая Аллея закрыта от перемещений, слишком людное и магически насыщенное место, тщательно защищаемое невыразимцами от случайных вторжений. Нам некуда было деваться – пробиться к камину кроме как силой я не мог, бросить Бэт тоже, а это значило, что придётся вмешаться, чтобы сохранить свою шкуру целой, а репутацию незапятнанной. Да и сестру бросать никак было нельзя, зря я, что ли, спасал её от проклятия? -       Стой здесь, не выходи за пределы щита, беги только если станет совсем худо! – я наложил на неё ещё несколько щитов, на всякий случай дополнил их чарами незаметности, и помчался в сторону банка, которого уже почти достигли авроры. -       Назад! – заорал я, в этот раз усиливая голос магией.       Снова раздался рёв, смешанный с грохотом, в который тут же вплелись вопли мечущихся по аллее магов, а затем высокие двери банка вылетели наружу с лёгкостью картонок из-под дамских чулок и наружу высунулась уродливая огромная морда слепого и взбешённого дракона. Он повёл мордой из стороны в сторону, снова взревел, а затем выпустил длинную струю огня, прошедшую, к счастью, поверх крыш магазинчиков и домов. Один из авроров попытался применить бесполезное режущее заклинание, другой зачем-то использовал чары принудительного покоя, но против дракона это всё было бесполезно. -       Вызывайте мракоборцев! Вы с ним не справитесь, – я нагнал их и вовремя подставил под очередную струю огня отражающий щит, позволивший увести огонь в небо. – Если он взлетит, нам всем хана! -       Так и пусть улетает, – крикнул в ответ один из коллег Джона, поразив меня своей недальновидностью. -       Магглы нас прирежут за это – дракон в Лондоне! -       Да и хер с ними. -       Тогда вас двоих удавит Скримджер, – заявил я, и вот от этой угрозы авроров проняло.       Дракон, недовольный провалом своих бесплодных попыток превратить Косую Аллею в ярко пылающий костёр, обиженно рыкнул и пополз наружу, проламывая стену огромной тушей и на ходу расправляя крылья. Да где же мракоборцы?! Это же их работа! Пока они получат сигнал, пока отряд соберётся, пока явится сюда, пробивая антиаппарационный заслон, дракон двадцать раз успеет улететь и сжечь парочку лондонских кварталов! Я выругался от досады и нежелания влезать в неоплачиваемое, опасное для жизни дерьмо, пожелал своей Фортуне подавиться очередной подставой и бросился к дракону, на ходу применяя те самые чары, которыми совсем недавно связывал морду василиска. Хоть на пару секунд, но это избавит меня от угрозы сгореть заживо!       Я не мог создать из ничего цепь нужной длины и крепости, а под рукой не было подходящего для трансфигурации материала, и поэтому пришлось использовать имеющиеся в наличие средства. То есть пронырливость и желание выжить! Я добежал до выбитой створки и с трудом превратил её в косое подобие огромных колодок, из-за спешки искажая пропорции и плотность материала. Сгоряча я смешал в трансфигурации ещё и несколько камней из мостовой, оставив в ней парочку дыр, а затем бросил импровизированную ловушку в сторону рвущей намордник твари. Ну хоть на три-четыре секунды его хватило! Тяжёлый хомут упал на шею дракона и прижал её к земле, с лязгом пробивая длинными кольями мостовую. Это был единственный аналог аркана, который я смог придумать, и его не хватит надолго… -       Да где мракоборцы?! -       А в жопу их, я шефа вызвал! – бодро отрапортовал старший из двух авроров и я взвыл. И что Скримджер сделает?! Он с преступниками борется, а не со всякими тварями, некромантами и стихийными магическими явлениями, на хрена он тут?! – Слышь, а давай ему ещё и крылья к мостовой приколотим, чтоб не улетел! -       Он тогда ещё больше взбесится, а мы не сможем его удержать, – крикнул я, перекрывая обиженный рёв несчастной твари, которая только-только вышла наружу, а её вздумали не пускать на прогулку злые людишки. Бледный, уродливый, с непропорционально длинными лапами и поджарым брюхом, этот дракон производил впечатление неудачного результата по выращиванию гибридов и поэтому заслуживал только смерти, а никак не заключения в недрах Гринготтса, где его наверняка держали для отпугивания воров. Хотя, вряд ли. Он что, по пещерам за ними летал, сжигая рельсы и попавшихся под струю гоблинов? Наверняка ему просто скармливали тех вторженцев, кого успевали поймать, и вся недолга!       Дракон решил сменить тактику и, прекратив попытки избавиться от колодок, снова дохнул огнём. К счастью, струя пролетела мимо нас, вот только на её пути находились магазинчики, в которых… Я едва успел выставить Мурус, отражая пламя, и оно вихрем забилось в магической ловушке, расплёскиваясь о невидимую стену и ища выход. Резерв тут же просел и не то что бы ощутимо, но пугающе заметно. Сука, ну где же хоть кто-то?! Без брони и без клинка я к дракону не полезу, достаточно одной ошибки, чтобы я сгорел! Даже матёрые контрабандисты и воры не решаются на незаконный визит в Гебридский заповедник, на это согласны совсем отбитые и конченые ублюдки, способные при обнаружении убить всех, кто встанет у них на пути. К счастью, драконы были покрепче драконологов, да и попадались браконьерам первыми…        А-а-а, к Мордреду! Погибать, так с песней и настолько лихо, чтоб обо мне стихи слагали и детей в мою честь называли! И памятник пусть поставят в Атриуме Министерства, вместо безвкусной уродливой дряни под названием «Волшебное Братство»! В случае удачи – нажрусь в хламину и плевать, что обо мне подумают дорогие коллеги, студенты и моя прекрасная муза. Но это только если я выживу… -       Вызывайте хоть кого-то, – крикнул я аврорам, которые с трудом, но отражали потоки драконьего огня, не давая ему достигнуть жилых зданий и магазинов. Пока дракон был придавлен к земле, у него не было возможности устроить полноценный огненный шторм и всё, что он мог, это плеваться пламенем в одном и том же направлении, да неистово бить хвостом, уничтожая ступени банка. Гоблины, паскуды, попрятались, это же их тварь, так какого ляда они не бегут сюда её усмирять?! Похеру. Справлюсь.       Мне нужны были клинок и щит. С учётом того, что волшебная палочка была ещё нужнее, а руки имелось только две, выбор оставался невелик. Я подобрал с брусчатки осколок камня и вновь попортил себе кожу, добывая немного крови. След от камня хоть заживёт нормально, не оставив следа…  Набрав на кончики пальцев немного крови, я торопливо вывел у себя прямо на лбу три руны, стараясь не исказить их из-за неудобства написания. Манназ, Соулу, перевёрнутый Ансуз. Человек, щит, исток и… Мордред. Перевёрнутый вождь. А кто мне ещё поможет?! Магия закружила, пришла в движение внутри меня, кольнула внутренности лёгкими холодными искрами, словно я наполнился игристым вином, и в голове стало пусто и весело.       Гил – дурак, доигрался, выставляя себя хорошим мальчиком, теперь придётся пожинать плоды. Был бы честной сволочью, так смылся бы вместе с Бэт, и плевать на чужие беды, так нет, надо поддерживать марку. Ну, сейчас я её поддержу…       Трансфигурированный хомут затрещал, со скрежетом пополз наружу, позволяя дракону поднять голову, но я уже был почти готов. Миг – и вместо обломка белого мрамора, долетевшего до нас, на камнях возник прозрачный клинок, чуть длиннее баселарда и с более узким клинком. Сойдёт, главное – заточка на месте. Я взмахнул палочкой и послал в сторону разевающего пасть дракона волну Агуаменти, заставляя его фыркать, заливая всё вокруг искрами, а не огнём. Дракон ошарашенно помотал головой, окончательно высвобождаясь от наколдованного мною ярма, вскинул голову и ударил крыльями по земле. Авроры бросили на него зачарованные цепи, стараясь удержать, но их самих смело в стороны, когда тварь вновь взмахнула недоразвитыми рахитичными отростками. Но это была уже не моя проблема – рывок вперёд, пригибаясь к самой земле, чтобы было ловчее откатываться в сторону в случае атаки; прыжок под крыло, удобно поднятое для попытки взлететь; удар. Разумеется, каменный клинок не смог пробить чешую, но он застрял между бугристыми наростами, и я вновь изменил его форму, превращая в клин с широким навершием, а затем ударил по нему Пондусом, вгоняя в тело дракона. Получилось даже лучше, чем я надеялся – не выдержав издевательств, камень пошёл трещинами и в плоть вошёл не один осколок, а несколько, глубоко впиваясь в грудные мышцы и, судя по скрежету, задевая плечевую кость. Дракон заревел, выпустил в небо длинную струю огня и принялся прыгать на месте, как взбесившийся низзл, пытаясь придавить меня лапой. Раненое крыло он держал поднятым, и о попытке сбежать и нарушить Статут Секретности можно было забыть. Как и обо мне, если я не стану уворачиваться ещё быстрее!       Я метался из стороны в сторону, с трудом избегая ударов огромных когтистых лап, а затем сквозь рёв и грохот до меня долетел волшебный, чарующий звук – отчаянный мат явившегося на Косую Аллею Скримджера… Он запустил в дракона синевато-зелёным всполохом, от чего тварь замерла, а потом принялась недоумённо вертеть башкой по сторонам, и я смог убраться из зоны досягаемости его лап. -       Какого хера?! – вызверился на меня Руфус не хуже дракона -       Да если б я знал! – с равнозначным возмущением ответил я. – Что делать будем?! И где мракоборцы, где твои парни?! -       Где-где… В Элфорде, где был и я две минуты назад. Сука, там такое… Ложись!       Мы кубарем покатились по камням и над нами пролетела тугая струя нестерпимо алого цвета. Дракон вконец вышел из себя. Она должна была попасть в «Чайный магазинчик Розы Ли», расположенный ровно напротив банка, но натолкнулась на мерцающую серым маревом преграду и растаяла, словно та впитала её в себя. От магазинчика, поигрывая палочкой, к нам шёл запакованный в броню аврор и всё, что можно было увидеть, это его глаза – ярко-синие, сердито-смеющиеся, с разлившейся чернотой зрачков. -       Ты, мать твою, как здесь оказался?! -       С затруднениями, – ответил тот. – А я говорил – возьмите меня, пригожусь, нет, надо было…       Новая струя пламени сопровождалась галопом раненого дракона, попытавшегося если не сжечь нас, то задавить. Пришлось разбегаться – Руфус вместе с аврорами оказался с одной стороны от твари, мы с Сириусом с другой. -       Есть идеи? – спросил он, старательно скрывая нервное нетерпение с оттенком страха. -       Открой ему рот, – только и ответил я, соединяя судорожно скачущие мысли в подобие чёткого плана. -       Ну, не при Руфусе же, – с укором произнёс Блэк и тут же решил повторить мой давешний фокус с катанием на василиске – запрыгнул дракону на хвост и побежал по чешуе, с трудом удерживая себя магией на бесящейся твари. -       Ты что задумал?! – крикнул мне Руфус, отвлекая дракона от уничтожения пока ещё целых лавок. -       Клинья! Много клиньев! Как стопоры под дверь! -       Так клинья или стопоры?! -       Да что угодно, чтобы он сразу не закрыл пасть. Живее! – голос сорвался на хрип, потому что бежать и надрывать глотку было весьма затруднительно. Гоблины до сих пор не высовывали нос из банка. В Элфорде происходило что-то странное, что заставило отправиться туда и авроров, и мракоборцев. Именно сегодня! Джейн попросила сопроводить Бэт и скрылась в Министерстве. Сегодня!!!       Из второй створки и пары обломков прежней роскоши парадного входа Гринготтса мне удалось создать улучшенную, более крепкую версию колодок, а из пущенной «под нож» скамейки и всё тех же камней – подобие пики со стопором на высоте шести футов от наконечника и с удобной рукоятью. Еле-еле металла наскрёб на что-то приличное! Руфус и двое отчаянных авроров, уже наверняка пожалевших о своём приступе служебного рвения, кружили вокруг дракона и отвлекали его от почти добравшегося до его головы Сириуса.       Сейчас!       Дракон вновь раззявил пасть, изгибая шею в сторону Скримджера, и Блэк набросил на верхнюю челюсть пару начарованных цепей и потянул их на себя. Трансфигурированный фиксатор вновь рухнул на длинную шею, прижимая её к остаткам брусчатки, и авроры, пользуясь возможностью, всунули в открытую пасть по два широких клина, которые не должны были позволить твари закрыть пасть. Один шанс. Один! Не знаю, что решил сделать Руфус, но он зачем-то сунулся вперёд, пытаясь швырнуть что-то прямо в пасть дракону, но я успел раньше. Усиленный магией удар пики пронзил нёбо дракона и длинный клинок вошёл на половину длины в голову. Я упёр древко в камень, с трудом удерживая его в руках, и дёрнувшийся дракон насадился на импровизированную рогатину ещё на две ладони. Древко выгнулось, треснуло, у меня не было времени как следует укрепить его, и в следующий миг на нём сомкнулись сухие жилистые ладони Скримджера, лёгшие на дерево чуть ниже моих. А прямо перед нами, за вьющимся языком, в глубине вибрирующего горла, начало разгораться пламя. По моему лбу потекла кровь, словно я только что нанёс защитные руны, кожу защипало от жара, и я попытался оттолкнуть Руфуса в сторону, но он как клещ вцепился в древко и даже обнаглел настолько, что пихнул меня в ответ. И тогда я сделал самое дурное, что мог – доверил древко его рукам, а сам шагнул вперёд, загораживая собой старого льва. Мне бы сбежать, да свидетелей столько, что потом не спрятаться и не отмыться. Наспех придуманная защита вряд ли спасёт и… Джон! Он же расстроится…       Пламя устремилось ко мне и я инстинктивно вскинул правую руку, спасая глаза. Не достигнув выставленного локтя, словно он стал клином водораздела, разбивающим штормовую волну, пламя хлынуло в стороны, минуя и меня, и Руфуса. Раздался крик, наверху заорал что-то пошло-матерное Сириус, пытающийся отвести голову дракона в сторону, а вокруг нас кружило пламя и… не трогало. Нас отделяла от огня тонкая, идущая волнами и трепещущая, как птичье сердце, плёнка чёрно-красного цвета, такая прозрачная, что я едва мог её заметить. Правая ладонь дрожала, из левой руки – там, где я распорол кожу каменным осколком – текла кровь и подпитывала жадно пьющий её заслон. За всё надо платить… За собственную жизнь – вдвойне, а за чужую – по десятикратной ставке.       А затем дракон неловко мотнул башкой, лезвие пики достигло-таки тупого недоразвитого мозга, пронзило его, и выведенная неведомым извращенцем тварь, закатив глаза, обмякла на раскуроченной брусчатке – с торчащей изо рта пикой, свисающими цепями и глупо задранным крылом. -       Надо бы голову отрубить, – просипел я, стирая со лба высохшую и превратившуюся в спёкшуюся корку кровь. Манназ, Соулу, перевёрнутый Ансуз. Мордред был сегодня на моей стороне. – А то как бы гоблины себе не забра…       Спрыгнувший сверху Сириус оборвал мои опасения на счёт жадности волшебных финансистов – он повис на руке Скримджера, с трудом отводя её в сторону, и я понял, что Глава Аврората с какой-то стати пытался ударить меня. Он сдурел?! Да ещё со спины! Я ведь… -       Не здесь, и не на людях! – прошипел Сириус, гневно щуря глаза. – Тут журнашлюх больше, чем во время прощальной речи Юджины Дженкинс! Охерел совсем?! -       Локхарт… Я же тебя своими собственными руками убью, сука ты кучерявая! Ты что натворил, поганец?! – Скримджер явно не желал его слушать и пытался высвободить руку и довершить начатое. -       Как это – что? – искренне недоумевая, спросил я. – Убил дракона. С вашей же помощью, вообще-то. Гонорар делим на пятерых, трофеи мне, вы ведь всё равно не знаете, что с ними делать. Хотя… клыков на всех хватит! Сейчас я быстро заброшу Бэт в приют и можно будет заняться самым любимым моим делом – получением выгоды! -       Ты – придурок, ты же чуть не сдох! Как ты отразил пламя, мудачина блондинистая? Какие трофеи, какая выгода?! -       Наша, – честно ответил я. – Честно заработанная. Вы потрясите зеленошкурых как следует, господин Главный Аврор, а то ведь точно соскочить попытаются! Ну, а я скоро вернусь. У меня сестра тут где-то болтается. Вот, низзл драный, рукав порвал… – я с сожалением посмотрел на распоротую ткань пальто. Дракон, что ли, задел клыком? – Новое пальто, между прочим! -       Тебя убить мало. Как тебя только земля носит, психопата! -       Хватит осыпать меня комплиментами, – я скривился, понимая, что благодарностей не дождусь. Ну вот, ни «спасибо», ни памятника. Главное – гонорар не потерять, и трофеи! – Ваш стажёр, вовремя пришедший на помощь, и эти доблестные патрульные, не бросившие свой пост и не сбежавшие при виде дракона, достойны куда большей похвалы! Хотя, стоит признать, мне приятна ваша благодарность! – громко произнёс я, заметив, что журналисты подобрались ещё ближе. – Простите, мистер Скримджер, я вынужден удалиться – сначала моя сестра, а потом всё остальное. Я вернусь. Не скучайте, мой герой!       Мои пыл и красноречие не пропали даром. Как и усилия Блэка, заставившего Скримджера опустить руку, которую я крепко пожал под вспышки колдокамер и восторженные вопли толпы. Горестные стенания выползших из банка гоблинов никто не слышал. Мёртвый дракон добавлял флёр эпичности и гарантировал мне новую головную боль в виде статеек в «Пророке», шквала писем и гарантированных заказов на похищение-усекновение-усмирение дикого дракона или той твари, которую за него могли принять со страху или с пьяных глаз. Ничего, раскидаюсь. А с письмами поможет Люччи, ей нравилось подделывать мой почерк!       Залитая успокоительными зельями по самую макушку Бэт спала в своей комнате, по приюту расползались слухи, Джейн нервно обмахивалась веером, раздувая ноздри как приснопамятный дракон, а Скримджер орал. В основном – на меня. -       Вместо того, чтобы дождаться прибытия специалистов и просто удерживать дракона в пределах Косой Аллеи, этот самонадеянный олух взялся самолично уничтожать сбежавшую из Гринготтса тварь!  Да ещё и в пасть к нему сунулся, будто ему там духами было намазано. Ещё и этот паршивец из-под охраны выбрался, будто действительно возомнил себя аврором! -       Так ведь специалистов не было, – лениво протянул Блэк, развалившись в кресле и глаз не сводя с Джейн. Кажется, он впервые увидел её и теперь не мог налюбоваться моей крёстной. Особенно её подрагивающим декольте. – Вы стянули их всех в Элфорд, так что не надо обвинять меня в самодеятельности. Я что, должен был покорно сидеть взаперти, как хороший пёсик, и не обращать внимания на разрывающуюся от напряжения сигналку? Ещё как вовремя всё произошло, прямо день в день! Даже час в час. -       Это совпадение! Как и то, что мадам Равиаль была вынуждена отправить вместо себя эту блондинку с зашкаливающим самомнением! -       Если бы моя дорогая крёстная посетила Гринготтс сама, то к моменту появления дракона она всё ещё находилась бы внутри вместе с Бэт, так как у неё точно не было ни единой возможности раньше положенного разделаться с обнаглевшим бюрократом, – я откинул голову на подлокотник и уставился в потолок. Вот что значит несогласованность действий! То ли трёхголовый рунеспур начал внутреннюю возню и принялся утаивать планы сам от себя, то ли моим начальничкам просто не повезло. Тайная операция под контролем Скримджера и Боунс по выявлению ренегатов, решивших «продать» скрытую территорию бандитам из числа магглов, стянула на себя все квалифицированные силы, а попытка Грэя похозяйничать в Гринготтсе обернулась драконьим побегом. Да и вместо Джейн на Косой Аллее оказался я. Мордред веселился вовсю, вращая колесо случайностей и соединяя вместе нити совпадений. Надо будет ещё и свечи сегодня зажечь и баллады немецкого миннезангера Вальтера фон Фогельвейде припомнить, чтобы как следует порадовать лучшего из рыцарей! А чем же ещё? Ну уж точно не «Квинами» или ирландскими плясовыми! -       Вот-вот. И вместо благодарностей мы с Гилдероем слышим одну лишь ругань! – Сириус показательно надулся. -       Руфус всегда славился неумением выражать свои чувства, – с фальшивым состраданием заявил Грэй, мерно перебирающий подаренные мной чётки. – Наверное, его очень порадовала возможность погибнуть с вами плечом к плечу, а вы оба так безжалостно лишили его более чем обоснованной причины отделаться от многочисленных докладных из-за случившегося драконьего прорыва! -       А ещё ведь и за ту операцию с мракоборцами отчитываться придётся! Ну надо же так – оборотня на неё взяли, а меня – нет! Как же вы тщательно меня бережёте, аж самому себе завидно, – не удержался от ехидства Блэк и странно молчаливый Корнелиус побледнел до зелени. -       А ты вообще молчи, взломщик! – прошипел Руфус. – Тебя не должно было там быть! А если кто узнал тебя по голосу и манере колдовать? -       Всем было плевать на очередную бронированную собачку Министерства, всё внимание было приковано к вам двоим! Кстати, Локхарт, а мы вправду поделим гонорар поровну? -       Конечно! Но сначала я хочу понять – что из случившегося сегодня было запланированным, а что нет! -       Я тоже хочу это знать, – прошептал Корнелиус, промокая платочком лоб. – Идиоты! Вы, двое, – он по очереди ткнул пальцем сначала в Грэя, потом в Руфуса. – Ваша опрометчивость могла привести к самой разрушительной трагедии за всю историю Магической Великобритании! Один сунулся в Гринготтс, а другой рванул на вызов без сопровождения! -       Мои парни были заняты, а костоломы Боунс мне не подчиняются! -       А ты слишком горд, чтобы просить у неё подкрепление, ну конечно! – яд дядюшки по своей силе был почти сопоставим с отравой Северуса. – Как же так, наш герой явится пред светлые очи магов в компании чужих подчинённых. А вдруг они его слушаться не будут? А вдруг они круче его драгоценных боевиков окажутся? Если бы не побег лорда Блэка и не дурная самоотверженность Локхарта, то мы бы все оказались в таком дерьме, что на нашей общине можно было бы ставить могильный камень! Магглы пытались купить скрытые земли, дракон имел все возможности сжечь уйму народа и вырваться на волю чуть ли не в самом центре Лондона! А всё почему, есть догадки? Вы представляете, чего мне стоило прижать гоблинов? Они уверяли, что дракон погнался за вором! А что при этом пострадали три сейфа, так это мои проблемы и это я должен возмещать убыток. Я! Ладно, Лестрейнджи, плевать на их оплавившееся золото и полностью уничтоженное содержимое, но Шафики и Роули уже начали забрасывать Министерство гневными громовещателями, потому что на меня наорать можно, а гоблинов они боятся! -       Роули? Лестрейнджи? – я замер, свёл вместе концы и засмеялся, в изнеможении прикрывая лицо ладонью. – Блестяще! Гениальный ход, без иронии, честно – гениальный! -       Открытый разум – есть отличительный признак Просветления, и ум, свободный от ограничений, раскрыт для творения, – скромно ответил Грэй и ещё быстрее заработал чётками. – Но кто же знал, что легендарный дракон Гринготтса – это чахлая запуганная тварь, способная впасть в панику и больше всего желающая не поймать нарушителя и испепелить его, а вырваться на свободу? -       Ну, в каком-то смысле дракон теперь свободен, – я философски пожал плечами. – Смерть тоже своего рода освобождение. И награда. Кстати, господин Министр, а что с наградой? Гоблины отдадут нам наши трофеи? -       Тебя только деньги интересуют?! -       А ради чего я работаю? Ради них! Ну, и ещё ради красивых фотографий на передовице. Надеюсь, рваный рукав не попал в кадр… Кровь я, кажется, успел вовремя убрать с лица. -       По две тысячи галлеонов каждому, по три зуба, четыре когтя и кусок шкуры лично тебе, – выдал дядюшка. – Больше я из гоблинов выжать не смог. Они ведь ещё пытались предъявить тебе претензию за порчу банковского имущества в виде трансфигурации дверей и кусков мрамора. Правда, когда речь зашла о компенсации вреда, нанесённого этим самым имуществом, они заткнулись, так что приводить в порядок Косую Аллею придётся за счёт казны. Опять! Грэй, я тебе финансирование урежу или паёк маггловскими бургерами выдавать стану! -       Не лезь в наши ведомства, лучше присмотри за своей кровиночкой, которая едва не сдохла всем нам на радость! – ляпнул Руфус, тыча в меня пальцем, и осёкся. Веер Джейн замер, Блэк присвистнул. -       Ничего себе! А у вас, господин Министр, не сочтите за оскорбление, была весьма импозантная жена! Или любовница? А я-то всё гадаю – с чего вдруг обычный наёмник, пусть даже такой ловкий, удачливый и известный, имеет допуск к вашим тайнам! Охотник на побегушках у Министра Магии! А тут вон оно и что… -       Локхарт – мой восьмиюродный племянник, а не сын! Упаси меня Моргана от детей, особенно если за них придётся переживать так же, как за этот скудоумный объект всеобщей любви, – процедил Корнелиус, пряча взгляд. Вот и гадай – то ли обхамил, то ли польстил! -       По-чистокровному живёте, – хмыкнул Блэк, одобрительно кивая. – Моя маменька тоже всю родню использовала во благо семейного процветания. А у вас, как я понимаю, в качестве семьи выступает наша община. Похвально, вы стали ещё выше в моих глазах, Корнелиус, без шуток! -       Благодарствую, ваше Темнейшество, – огрызнулся Фадж, явно испытывая неловкость. – Но на взаимных комплиментах далеко не уедешь, делать-то что будем?! У нас два чрезвычайных происшествия за один день, и в обоих замазан Руфус. То ренегаты, то дракон, паника, разруха, и… -       И всё это предотвращено героем всея Британии! – заявил я. – Мистер Фадж, хватайте за шкирки карманных писак и сажайте их строчить хвалебные оды нашему Главному Аврору. А ещё лучше, намекните, что инцидент с драконом – это вражеская провокация, направленная на то, чтобы рассорить магов и с гоблинами, и с обычниками, и что лишь отвага Руфуса и выучка его подчинённых, – я кивнул в сторону Сириуса, – позволили избежать трагедии. Хвалите всех – Боунс, наших носатых ростовщиков, продавцов на Косой Аллее, вовремя давших дёру, меня обмазать лестью не забудьте, и давите на то, что во всём виноваты неизвестные враги, решившие поднять головы после того, как Министерство дало слабину, обломало зубы об Дамблдора и смогло выписать ему лишь путёвку на остров Мэн, а не прописку в Азкабане! -       А это хорошая идея, Корнелиус, наш красивый друг прав, – Грэй согласно закивал головой, словно китайский болванчик. – Надо изучить биографию ренегатов, вдруг найдётся что-то полезное. -       И не забудьте заставить Стокворта отдать Руфусу передовицу и третью полосу. А ещё проследите, чтобы Скитер даже рядом с выпуском не мелькала, она же обгадит всех, на кого ляжет её взгляд! Колдографии из Элфорда есть? Надо сделать! Срочно, пока там ещё остались авроры. Можно вместе с Боунс, чтоб она не злилась – полейте патокой её отдавленные мозоли, иначе она не простит повышения народной любви к Главе Аврората! -       Ты что затеял? -       Как это – что? Нам нужен герой. Из всех возможных кандидатов на эту роль лучше всего подходит именно Скримджер! Генри Поттер – ребёнок и жертва козней Дамблдора, Блэк пока что выведен за скобки, а я имею слишком своеобразную репутацию, чтобы становиться носителем такого высокого титула, как Герой Британии. Ну, а Руфусу сама Моргана велела, да и имидж Аврората надо подправить – после того, как в прессе живописали процесс усмирения забывшихся заседателей во время памятного бунта в Визенгамоте, он слегка подпортился благодаря злоязычию журналистов, испугавшихся хаять сливовые мантии, и поэтому решивших плеваться на алые! -       Поддерживаю! Во всём виноваты таинственные враги. Главное, чтобы общественность не начала этих самых врагов искать, а то маги найдут кого не надо и начнут проявлять опасную инициативу. Ладно, лучше не нагнетать панику. Так, Локхарт – брысь, тебе ещё в школе от толпы поклонников предстоит прятаться. Мадам, проводите своего крестника, прошу, – дядюшка повернулся к Джейн, и та молча кивнула. Понятно, нас решили выпроводить, чтобы не посвящать в рунеспурьи тайны. Тайны того, как кое-кто облажался! А вот Блэка, что самое интересное, оставили. Мои догадки относительно истинной сущности Темнейшего Лорда получали одно подтверждение за другим. Сириуса, несмотря на долгое заключение и отрыв от текущих дел в Англии, признавали равным. В отличие от меня и Джона, конечно. Возня в песочнице вышла на новый уровень, тут уже не школьные интриги и Дамблдор со своим сомнительным милосердием, а дела государственной важности, где нет места охотнику. И слава Моргане, вообще-то! -       Последний вопрос… – Грэй решил остановить меня, когда я уже стоял на пороге кабинета Джейн, и дрожащая рука крёстной цеплялась за моё предплечье. – Гилдерой, а как ты выжил после встречи с драконьим пламенем? Что за чары ты применил? -       Руны, – кратко пояснил я, не вдаваясь в подробности. -       Значит, всего лишь руны… Ну-ну! Пусть будут руны!       У Грэя не было лица – только серая, встревоженно колеблющаяся муть под капюшоном, но я был уверен, что его взгляд направлен на мою правую руку, на перстни Клиодны Бан и Тома Реддла. А ведь это он ещё про то, что я умудрился снять с Северус метку, не знает, я бы тогда от него вовек не отделался...       В школу я вернулся за три часа до ужина, залил в себя три флакона крововостанавливающего зелья и завалился спать. К счастью, воскресный вечерний выпуск «Пророка» ещё не успели даже напечатать, и поэтому я мог позволить себе вздремнуть, восстанавливая силы. Нападение дракона – это не светские сплетни, здесь поспешность может сыграть против редакции газеты. За ужином же… Когда студенты и часть преподавателей получили свою прессу, в Большом зале повисла нехорошая, тягучая тишина. Затем поднялся шум, дети начала передавать друг другу отдельные листы, копировать их прямо на ходу, наплевав на запрет применения магии вне классов, и читать, читать, читать…       Преподаватели тоже проявили вполне ожидаемый интерес и предсказуемые возгласы повисли над столом, замещая ароматы еды. В кои-то веки она была более чем приемлемой. А я ел. Молча, не глядя на раскрытые газеты, на движущиеся колдографии, действительно интересные и даже в чём-то красивые. Я в очередной раз победил, вот только у победы имелся весьма неприятный вкус горелого кошачьего корма. Люди должны были погибнуть. Я должен был умереть. Но все остались целы и… чем придётся возвращать такой страшный долг? А ещё предстоял разговор с Джоном, да и Гарри начал как-то нервно поглядывать на меня из-за гриффиндорского стола. Дико захотелось сбежать, но я не имел на это права и поэтому молча ел, воздавая должное индейке с грибами. -       Дракон?! – дрогнувшим голосом произнёс Малфой, успевший сунуть нос в выпуск, принадлежащий Минерве Макгонагалл. – На Косой Аллее?! -       Представь себе, я тоже был весьма впечатлён его появлением. Такая добыча, а у меня ни баселарда, ни брони, ни контракта! Только сестра на попечении, – я недовольно скривился, невозмутимо доедая свой ужин. Отложив вилку, я забрал у охваченного ступором Северуса газету и пробежал глазами по страницам. Так, Бэт…Журналисты успели уже разнюхать, что я посещал магический торговый квартал со своей сестрой-сквибом. Видно, всем было ну очень интересно узнать, что за даму я сопровождал. Те клуши, которые не дали мне попить кофе у Фортескью, уже успели разболтать то, чего не было, про «нежную заботу и почтительность в обращении с особой, столь дорогой для нашего милого Гилли». Даже колдографию впихнули, где нас можно было разглядеть сквозь оконное стекло, сделанную именно в тот момент, когда я подавал Бэт салфетку. Как я и просил, героем дня назначили Скримджера. Нет, я тоже получил законную порцию восхвалений и благодарностей вместе с отличными снимками, но я всё же являлся охотником, то есть человеком тренированным и готовым к встрече с тварями, а вот Руфус…       Из огня да в полымя – с одной спецоперации на другую. Отважный, бескомпромиссный, лишённый предрассудков и готовый жизнь положить в борьбе за благо общины – вот он каков, наш Главный Аврор. Колдография момента, когда он отводил пламя от магазинчика по продаже зачарованных сумок и чемоданов, вышла эпичной – припав на одно колено, гордо вскинув голову и направляя поток магии свободной левой рукой, старый лев выглядел донельзя брутально и пафосно, одни сверкающие жёлтые глаза чего стоили! Мои подвиги с пикой тоже не миновали объективов пронырливых журналистов, вот только я никак не мог подумать, что в тот момент, когда я впихивал в открытую пасть трансфигурированный клинок, у меня был настолько отрешённо-мечтательный вид с мягкой, нежной полуулыбкой. К счастью, снимок отретушировали и стёрли кровавые руны с моего лба, а то вышло бы не так эффектно, без духа прерафаэлизма! А уж как была хороша колдография нашего с Руфусом пожатия рук… Надо будет запросить себе отпечатанную копию и повесить в гостиной. И пить каждый раз, как на неё упадёт взгляд! -       С твоей сестрой всё в порядке? Она не пострадала? – забеспокоился Декан. – Её могли затоптать в случившейся давке! -       К счастью, всё обошлось. Я успел укрыть её чарами, прежде чем был вынужден оставить и обратить всё внимание на дракона. Ох, вы видели, какой взгляд у Амелии Боунс? Валькирия, а не женщина! Уверен, вдвоём, на поле боя, они с Руфусом составили прекрасную пару. -       Ещё и маги-предатели, – голос Минервы дрогнул. – Я помню одного из них! Он учился в Хогвартсе лет двадцать пять назад, а потом связался с контрабандистами и должен был отсидеть два года в Азкабане! -       Должен был? -       Альбус помиловал его, на первый раз, – Минерва зло фыркнула и смяла газету, после чего забросила за спину бумажный комок. – И второго тоже, он покупал у магглов какие-то лекарства и продавал их квиддичистам под видом Зелья Ловкости, тогда вышел знатный скандал и «Пушки Педдл» на год выбыли из Английской Лиги. -       Ну-ну, всё правильно. Контрабанда маггловских анаболиков – это же не «склонность к Тьме», зачем за неё наказывать?! Так, у меня что-то разыгралась желчь. Вы ведь не расстроитесь, если я покину вас пораньше? Сплетничайте, обменивайтесь мнениями, не забудьте воздать должное Руфусу Скримджеру. Ах, какой мужчина, как он хорош… – я мечтательно вздохнул и смылся прежде, чем меня смогли остановить добравшиеся до пятой страницы коллеги. Там находилась колдография, запечатлевшая льющийся на нас с Руфусом поток огня.       Я вернулся к себе и начал готовиться к священнодействию. Я зажёг камин, расставил везде свечи, запас которых пополнила Люччи во время ужина, достал бутылку отличного рислинга и, откупорив её, разместил в центр расчищенного стола. Не для себя. А потом я взял в руки гитару, удобно устроился на подлокотнике кресла и тронул струны… Я пел все известные мне средневековые баллады, которые мы читали вместе с Джоном. Рыцари-поэты не были такой уж редкостью, и размышления о жизни, о служении и боях мешались вместе с восхвалением женских достоинств или порицанием их недостатков, или с застольными здравницами и философскими размышлениями о боге обычников. Последние баллады я игнорировал.       Минут через сорок, когда я во второй раз сыграл «Жизнь! О как ты мне мила!», подбирая мелодию получше для сложного стиха, в дверь кто-то начал скрестись. Люччи, проверив личность визитёра, молча впустила его и предусмотрительно прижала пальчик к губам, чтобы тот не начал шуметь. То есть те – ко мне явились сразу четверо гостей. Гарри, Маркус, Пенелопа и Фэй. Они явно хотели то ли поговорить, то ли узнать подробности, то ли высказать мне своё недовольство моей непонятной самоотверженностью, но обстановка не располагала к разговорам, и они молча уместились все вместе на диване. Ещё минут через пятнадцать заявились преподаватели – Декан, Аврора и Вирсавия. И если их наличие пёстрой студенческой компании и озадачило, то они нашли в себе силы оставить мнение при себе. Авроры это не касалось – кажется, она нисколько не удивилась, увидев в моей гостиной Гарри.       Я же пел. Дело было не в том, что я едва не погиб и теперь предавался меланхолии смертника, которому отменили приговор. Могли и должны были сгореть в драконьем пламени десятки магов и обычников, да и от Косой Аллеи вряд ли осталось бы что-то кроме подёрнутых пеплом углей. Страшная, немыслимая катастрофа прошла рядом с нами, не задев никого краем своего плаща, и я благодарил закованную в сталь руку, отведшую этот плащ в сторону. Если бы не Джейн, если бы не совпадение планов предателей и Грэя вместе с его подельниками, в чьём рыжем присутствии я точно не сомневался... Дракон и банк. Сейф Лестрейнджей. Гибель загадочного артефакта Неназываемого. Дети Мэри Прюэтт. Дракон и банк! Понятно, почему невыразимцы не пришли – они прикрывали своего шефа и его помощников, удерживали рушащиеся каменные своды подземных тоннелей, отводили глаза гоблинам, пока шеф и старшие сыновья Молли удирали, и наверняка держали защиту над магическим кварталом, чтобы никто из обычников не увидел вздымающее в небо пламя дракона. Мордред посмеялся, Мордред и помог.       Не проси его о помощи, не зови, рыцарь из пророчества лишён добродетели и милосердия, а его ирония слишком жестока даже для таких, как я! Поэтому я и благодарил его, не произнося имени, ни единым словом не выражая свою признательность.       Содержимое открытой бутылки вина таяло, словно его действительно кто-то пил. Первым это заметил Маркус и в изумлении уставился на неё, вслед за ним и все остальные обратили внимание на это чудо.       Последним на вечер немецких рыцарских баллад явился Северус. Он явно не ожидал увидеть в моей гостиной такое столпотворение, но смог сдержаться и не сбежать. Встав у стены, Снейп молча слушал меня, следил за тем, как колеблется пламя свечей, которое то опадало во время грустных и лиричных песен, то набирало сил, когда я пел о рыцарском долге и смерти. Когда бутылка опустела, по стеклу со звоном пролегла глубокая трещина, расколовшая её надвое. Половинки со стуком упали на столешницу, демонстрируя всем пустое нутро, и я, доиграв мелодию баллады о жестокой красавице, отложил гитару. -       А это что такое было? – шёпотом спросил Гарри, с подозрением косясь на расколотую бутылку из-под вина. -       Старый обычай, замешанный на суевериях. За спасение надо благодарить, даже если жизнью ты обязан не человеку, а… – Декан замялся. -       Магии? -       Не самой светлой её части, – выкрутился полугоблин. Он с лёгким укором посмотрел на свою ученицу, которая цеплялась за Маркуса и ясно давала понять, что никуда из моей гостиной не денется, а затем повернулся ко мне. – Это было ужасное совпадение, Гилдерой. Дурная шутка судьбы! Я связался со своей роднёй – газетчики в этот раз почти не соврали. Но я всё равно не понимаю, как такое вообще могло случиться?! -       Легко и просто. Это не совпадения, Декан, а последствия неправильно принятых решений. Неуместное милосердие, малочисленность Аврората, слабое финансирование, недобор курсантов, ускоренное развитие обыденного мира по сравнению с нашим… Точка пересечения линий, которые имеют начало далеко-далеко в прошлом. -       Мистер Локхарт, объясните пожалуйста ещё раз, что вы сейчас делали, – попросила вдруг Пенелопа, – потому что если это какой-то обряд благодарения, то мы повторим его у себя в башне! Даже представить страшно, сколько бы ребят лишись родителей и родственников сегодня, если бы вы не оказались на Косой Аллее, а мистер Скримджер не смог бы вырваться к вам из Элфорда, пробив антиаппарационный заслон над кварталом. Ещё и магглы эти, и наши идиоты… – девушка закусила губу, сморгнула набежавшие на глаза слёзы и тряхнула головой, отчего высоко завязанный хвост хлестнул её кавалера по затылку. – Это всё так страшно, а главное – вы ведь правы. Мы в клубе, когда разбирали последствия деятельности нашего бывшего директора, пытались представить себе те неприятности, которые нас ждут, и совместная деятельность наших и маггловских преступников пришла в голову сразу всем! -       А почему, как вы думаете, мой папа и держит территорию клана закрытой, – проворчала Фэй. – Вот чтобы такого как раз и не было! Одно дело дом спрятать, другое – поле или целый лес, это же такой соблазн чужой землёй воспользоваться! -       Вот они и попытались, – фыркнула Пенелопа. – И это хорошо, что в первый раз всё обошлось. Ну, почти обошлось. Я колдографии из Элфорда хорошо рассмотрела, там же человек шестьдесят было, против наших двадцати пяти! А рядом – мирные жители и туристы! И ренегаты эти, которые бандитов прикрывать стали! -       Не накручивай себя, – Фэй недовольно наморщила носик, – а то до паники докатишься! Надо отблагодарить – отблагодарим, это даже у нас на факультете понимают, что такие вещи просто так оставлять нельзя! -       Угу, и мы, – поддержал её Маркус. – Ну, насколько получится, вина-то у нас нет! -       Я принесу бутылку, – негромко произнёс Северус, не сводя глаз с расколотого стекла. Маркус уже открыл было рот, чтобы послать своего декана куда подальше, потом скривился и замолчал. -       Порадуйте лучшего из рыцарей тем, что по нраву служилым людям благородного сословия, – только и ответил я, отмечая, как внимательно слушают меня не только студенты, но и преподаватели. – Не поверите, но игра в шахматы, как одно из семи искусств, тоже подойдёт! -       О, с этим у нас Рон справится, а то со стихами у него не очень, – обрадовался Гарри. – Зато у него с драконами теперь хорошо, он же писал доклад на тему «Как приручить дракона». И знаете, чё? Никак! Вообще. Они максимум что могут, так это не нападать на определённых людей, и на этом всё. Так что сторожевой дракон – плохая идея, это чудо, что он ваших родственников, профессор Флитвик, не пожрал, а то ведь мог. Их ведь не накажут за то, что они разновидовых драконов трахаться заставляли, чтобы этого гибрида вывести? -       Генри, блин! – Маркус запоздало прикрыл пацану рот. – Простите, профессор Флитвик! -       Грубоватая забота – тоже забота, – полугоблин уныло вздохнул. – Мистер Поттер, я тоже видел колдографии чудовища и очень надеюсь на то, что мои достойные родичи всего лишь купили выращенного кем-то уродца.       Все согласно закивали, прекрасно понимая, что гоблины ни в чём не сознаются и выкрутятся с присущей им наглостью. -       А они чё, типа как наш Хагрид, который не думает, кого покупает, вроде того цербера? Они же у вас умные! – Гарри высвободился из захвата Маркуса только для того, чтобы снова задать неприятный вопрос. А вот я был готов подарить мальчику весь запас карамельного печенья, который имелся у меня в наличии. В прошлом году, когда Неназываемый вселился в мага-отшельника и купил драконье яйцо для Хагрида, кто-то ведь навёл его на контрабандистов! Тогда неубиваемый Реддл сумел замести следы, но не получится ли так, что теперь они выступят наружу?       Настроения и повода для долгих бесед не было, и мои незваные гости разбрелись сами. Гарри пылал энтузиазмом и вслух вспоминал, что из прочитанных книг может ему пригодиться и не найдётся ли у близнецов контрабандное вино. Не для себя же! Пенелопа раздумывала, стоит ли сообщать барсукам о намечающемся тихом шабаше, обещающем охватить всю школу, а Маркус не сводил взгляда со Снейпа, предвкушая участие дорогого декана в прежде запрещённом мероприятии. Хотя нет, ушли почти все – осталась Аврора, которую в дальнем конце коридора ждала ехидно посмеивающаяся Вирсавия. -       Ты выглядишь ужасно печальным. Так, будто кто-то действительно погиб, – проговорила она, цепляясь одной ладонью за другую в попытке удержать себя от прикосновения ко мне. -       Скорее немного беспомощным. Наверное, я попытаюсь выбить у ДМП и Аврората право носить при себе баселард в присутственных местах. А то уже какой раз я оказываюсь без него там, где он жизненно необходим! -       Твоя сестра в порядке? -        У магглов теракты и несчастные случаи происходят чаще, чем у нас. Намного чаще! Не думаю, что её это слишком сильно заденет, – отмахнулся я, не желая говорить о Бэт. Только не о моей семье и не сейчас. -       Я могу что-то сделать для тебя, чтобы тебе стало легче? Я понятия не имею, что ты испытал, пытаясь утихомирить возникшего посреди Косой Аллеи дракона, не имея при себе ничего, кроме волшебной палочки, а потом буквально шагнув к нему в пасть вместе с Руфусом Скримджером, но… Что-то же могу? -       Дай руку, – попросил я. Аврора без лишних вопросов протянула мне ладонь и я, чуть наклонившись, осторожно прижал её к своему лицу, закрывая глаза самой надёжной маской. Вид бьющего в лицо пламени, обязанного если не убить меня, то превратить в бесполезный, искалеченный кусок плоти, отступил. Запах крови, преследующий весь вечер, исчез, и я вновь ощутил ароматы цветов, бумаги и кофе. Люччи по-прежнему тайком приносила в каморку Авроры ирисы и пионы, а моя муза не отрывалась от книг и карт звёздного неба, и пила кофе лишь вполовину меньше меня. Десять секунд, двадцать. Минута. Мы молчали, и ладонь леди Синистер лежала в моих руках абсолютно расслабленно. Словно не было в этом ничего откровенно-искреннего и находящегося слишком близко к сердцу. -       Спасибо, – поблагодарил я, отстраняясь. Аврора внимательно вгляделась в моё лицо и улыбнулась, не скрывая облегчения. -       Хорошей ночи, Гилдерой. До завтра, – и ушла, стискивая одной ладонью другую, словно пыталась сохранить ощущение чужого тепла.       А я, оставшись в долгожданном одиночестве, развил бурную деятельность – начал пытаться свести воедино все разрозненные концы, которые оказались у меня в руках, и те, что от меня пытались скрыть. Я засиделся до половины третьего ночи, Люччи не раз молча ставила передо мной чашку с кофе и подливала чернила в пустеющий сосуд для «крови поэтов», а я писал, писал, додумывая, анализируя, доискиваясь до правды, которая могла оказаться страшнее самых смелых выдумок. Скопировав записи, я велел Люччи отнести их Джону и отдать только когда он будет один, без Корделии, и только тогда позволил себе провалиться в недолгий сон. Мне снилась женщина – юная, прекрасная, она стояла передо мной в клубах драконьего пламени и я, не видя её лица из-за рыжих отсветов, мог разглядеть лишь улыбку – добрую, чуть снисходительную и совсем не обидную. Так, как если бы надо мной посмеивался кто-то близкий и хорошо знакомый. -       Ещё один шаг, – прошептала она, исчезая вместе с огнём и оставляя вместо себя пустоту. – Остался только один шаг.       Я ни хрена не понял, что такого мне приснилось, и счёл это видение лишь производной насыщенного дня и прощания с Авророй. А что я ещё мог тогда подумать?       Газеты разбирали этот дурацкий день ещё две недели, вплоть до апрельских каникул. Журналисты смаковали каждую мелочь, делали осторожные догадки, но во всеуслышание ни о чём не заявляли. Скитер дали-таки шанс высказаться, и она расписала на два листа страшную историю о том, как я вместе с гоблинами сговорился поднять свой увядающий рейтинг, но явившийся невовремя Скримджер помешал укреплению статуса моей прекрасной персоны, и что на самом деле это я пытался спихнуть его дракону в пасть, а не закрывал собой. Зачем? Чтобы избавиться от конкурента за звание любимчика публики, конечно. Рита пыталась обосновать свою теорию тем, что я и проникшего в Хогвартс мага помогал задерживать, и в суде умудрился выступить так, что начался бунт, и всё это было вызвано исключительно моей тягой к славе и жаждой общественного обожания. На беду Риты, во всех этих инцидентах участвовал ещё и Скримджер (про Джона, как про рядового аврора, все благополучно в таких случаях забывали), и поэтому вопреки стараниям любительницы поднакинуть грязи на чужую белую мантию, мой план по возведению Руфуса в герои всея Британии начал работать. Его несомненная лояльность Фаджу укрепляла заодно и позиции моего дядюшки, весьма зыбкие после сомнительного процесса над Светочем.       Ситуация с драконом общее положение дел не улучшала – народ бурлил и требовал наказать виновных, а их не было! Ну, кроме козла отпущения в виде пробравшегося в банк грабителя, которому, по словам представителей власти, повезло ещё меньше, чем предшественнику, осмелившемуся подразнить гоблинов два года назад. Но нет тела – нет дела, казнить некого и поэтому гоблины, ворча и скрывая облегчение, выплачивали компенсации пострадавшим от паники лавочникам и тем магам, кого из-за давки потоптали и кому пришлось обращаться в Мунго. Дядя совершил невозможное и переупрямил наших зубастых ростовщиков, так что зеленошкурые взяли на себя заботу по восстановлению Косой Аллеи. Они привели в порядок брусчатку и поставили новые скамейки, подновили кое-где стены, и торговая улица стала выглядеть чуть ли не нарядней, чем до этого. А ещё мне и Бэт выписали бесплатное обслуживание счетов сроком на пятьдесят лет в качестве извинений за некомпетентность клерка по делам сквибов. Бэт даже не представляла, как ей повезло! Она вообще старалась делать вид, что ничего не случилось, и по словам Джейн, только кривилась при упоминании моего имени. Ну да, это же я был виноват в случившемся!       Нам с Джоном так и не удалось встретиться, но раза два в неделю мы общались с ним по сквозному зеркалу и Гарри, разумеется, принимал живое участие в наших беседах. Он каким-то непонятным мне способом сумел переварить известие о злосчастном пророчестве и даже сообразил, что злиться на провозгласившую его Сивиллу бесполезно и глупо. Как он сам сказал: «Ещё бы на Луну обижаться за её птичьи разговоры!». В его лексиконе «птичий» равнялось «мудрёный». Кстати, о Луне – Декан подарил девочке россыпь гранёных бусин из каких-то полудрагоценных камней, незнакомых даже мне, из которых она составляла то браслеты, то странные украшения для своих волос, то дарила кому-то по одной штуке, подвешенной на верёвочку. Как он мне потом объяснил, Луна ведь совсем недавно посоветовала ему проследить за своим кошельком, а так как все деньги Флитвика находились в банке, то он, решив поверить своей студентке, через родню оформил смену хранилища и тем самым избежал проблемы с разрушением сейфа и расплавлением законно нажитого богатства. Нет, гоблины бы всё вернули своему полукровному родичу, но сколько мороки это могло вызвать – подумать страшно!       Меня же забрасывали письмами – благодарственными, негодующими – слишком долго возился с драконом, обвинительными – как я посмел убить несчастную зверушку, а некоторые даже желали мне смерти за совершённое злодеяние и слали всякую дрянь. Хорошо, что почту разбирала Люччи и уничтожала все сомнительные послания. В общем, всё было неплохо – продажи книг немного выросли, а в типографии, где Натан Блоттс заказывал рекламные плакаты к моим презентациям, появилась новая услуга – распечатка фото из газеты в увеличенном формате. Мы с Руфусом котировались у восхищённых барышень почти одинаково, и нетрудно было представить, что они делали, глядя на нас по ночам. Мечтали, конечно же только мечтали! Участницы моих школьных фан-клубов пищали от восторга, Лаванда Браун во всеуслышание заявила, что я едва ли не самолично спас её маменьку от страшной смерти, так как салон Эмили Браун располагался очень близко к банку, и что меня к очередному визиту теперь ждут самые лучшие пилочки и самые нежнейшие крема. И три новых оттенков лака, кстати, один из них – с золотыми блёстками! Меня это заинтриговало.       Джинни Уизли, отринув низменные идеи, смотрела на меня теперь как на какое-то божество, и я уже отчаялся втолковать хоть что-то этой девчонке. Молли Уизли – я решил называть леди именно так, пока вопрос с её статусом не прояснится – смогла всё-таки повлиять на свою дочь и она перестала демонстрировать свою увлечённость мной так открыто, как прежде – никаких вырезок с сердечками, попыток задержаться в классе подольше и прочего пугающего дерьма! Только взгляд, полный обожания, но к этому уже давно все привыкли и перестали подшучивать над девочкой. Ну, бывает! А вот её старший братец взглядами не ограничивался и даже поучаствовал в гриффиндорском штурме моей уставшей особы.        Они явились ко мне всей толпой – второкурсники Гриффиндора вломились в класс, когда студенты шестого курса Хаффлпаффа отбыли последнюю на этот день учебную повинность и уже готовились отправляться паковать чемоданы. Девять боевито настроенных подростков заставили меня отвлечься от уборки класса и обратить всё внимание на них. -       И? -       Мистер Локхарт! – возмущённо начала Грэйнджер так, будто собралась требовать возвращения долга. – Мы пришли к вам, чтобы… -       Чё нам делать? – перебил её Гарри, сердито хмуря брови. -       А что случилось? -       Весенние каникулы случились! И дополнительные предметы! – едва не заорал Рон Уизли. – Мы выбрать должны, чему до выпуска учиться будем, а откуда мы знаем, что нам пригодится? У нас вот в семье куры живут, так мне что, УЗМС выбирать? Так куры-то обычные, не магические, а я понятия не имею, кем стану после школы, знаю только, что от кур этих дурацких никуда не денусь! -       Не думайте, что я пытаюсь от вас отделаться, – начал я, именно это и желая сделать, – но разве декан Вектор не смогла вам разъяснить, какие предметы для каких профессий нужны? -       Наша деканша нам всё растолковала, – успокоил меня Финниган и тут же расстроил, – только мы ничего не поняли! -       Предсказания зачем-то ведь нужны, да? – с нажимом спросила Парвати, косясь на Гермиону, и детишки страдальчески поморщились. Видно, этот спор им уже успел надоесть. – Ну, иначе бы их не было в программе! Руны ого-го как нужны и нумерология, да и маггловедение неплохо посетить, к обычникам-то рано или поздно придётся выбраться! -       Ага, все пять предметов полезные. -       Билл, например, четыре из пяти выбрал и по всем СОВ получил, – с какой-то обидой оповестил меня Рон и я еле смог сдержать улыбку. Джон сделал так же. Двенадцать отметок «Превосходно», он проигнорировал только маггловедение, так как знал обыденный мир лучше преподавателя и не видел смысла тратить время на этот предмет. Как же я соскучился по своему другу! – И это он с запасом брал, потому что не знал, кем работать будет. Нам что, так же делать? Мы же сдохнем от нагрузки! -       А если выбирать то, что нравится, а не то, что полезно, то можно время зря потратить, – едва не сорвалась на крик Грэйнджер. – Я хочу всё, а всё нельзя, я же не успею выучиться! -       Я уже решил, на какие предметы ходить стану, – заявил Гарри, – но мне тоже интересно, как можно выбрать предмет, ничего о нём не зная. Мы брали у третьекурсников конспекты, чтобы понять, чё они учат, но там всё какие-то запутанное. Схемы какие-то, чертежи, даже по рунам чертить чё-то надо! А зачем? А для чего? И чё с этим делать, когда работать куда-нибудь пойдём? -       Я вот маме в салоне помогать буду, – твёрдо заявила Лаванда Браун, – но мне чары и зельеварение нужны, а они и так к обязательным предметам относятся. Ну ладно, нумерологию возьму, чтобы считать получше, но надо же и второй предмет взять хотя бы. А какой?! -       Почему нам никто ничего не объяснял раньше? – в детских голосах слышалась обида. -       Потому что раньше в школе было минимум на три предмета больше, и студенты к концу второго курса уже знали об их взаимосвязи и о том, какая из дополнительных дисциплин к чему относится, – попытался объяснить я. – Но это было давно и… -       Предметы убрали, а правила не поменяли. Ну, как обычно, - фыркнул Дин Томас. – Но нам-то не легче. Я вот не знаю, останусь я в волшебном мире или вернусь домой. Как я могу сделать выбор сейчас, если не знаю, как поступлю через три года? -        Этого никто не знает. -       Но предугадать-то можно, – тут же заспорила со мной Парвати, и Гермиона снова взорвалась: -        Опять ты со своими предсказаниями! Они ненаучны! -       Да что ты говоришь, – тут же набычился Гарри, и я поспешил вмешаться. -       В обыденном мире они действительно бесполезны, но в магическом даже гадание на кофейной гуще может оказаться действенным, – и я, радуясь недавнему разговору с Сивиллой, кратко объяснил детям смысл пророчеств, переведя их в плоскость прорицания и гаданий. Гарри слушал меня внимательней всех. Гермиона скептически кривилась и норовила перебить, но сама себя окорачивала. -       Но профессор Трелони – настоящая пророчица, как можно научиться тому, что для неё является даром? Истинные пророки не каждый день рождаются, – Парвати, судя по всему, выбрала для себя прорицания, но всё ещё сомневалась в выборе. -       Мы – маги. Сколько раз можно повторять, что магия – это желание? – тяжело вздохнул я и уселся на край парты. – А желания влияют на реальность точно так же, как и предсказания. Гадание может определить точку события, ваше желание – обратить её себе во благо. Или во вред, если страх окажется сильнее разума! -       Мы ту монографию Астафиуса, которую в прошлом году все читали, чуть ли не наизусть вызубрили, – похвасталась Фэй и посмурнела. – Но полезность прорицаний не отменяет того, что мы не можем сделать правильный выбор! Я вообще не знаю, что мне понадобится, потому что того, что может пригодиться – попросту нет! Даже Клуб по изучению законов полезней, чем половина дополнительных предметов! -       Зря ты так, Фэй. И вы вполне можете сделать правильный выбор, – не согласился я. – Магглорождённым и полукровкам не нужен предмет профессора Бэрбидж. Тем, кто не любит волшебных животных, не подойдёт УЗМС. Не можете решить напрямую – идите от обратного. Это же просто! -       Тогда… прорицания и нумерология! Основам гадания на рунах профессор Трелони точно учит, это я уже узнавала, – просияла Парвати, и её подружка Браун согласно закивала головой. -       УЗМС и руны, – вздохнул Рон. – Нумерологию я не потяну, а магглы мне вообще не интересны. -       Многие чиновники Министерства обязаны выходить в обыденный мир. Ряд профессий завязан на связях с магглами, – напомнил я. Мало ли какие планы есть у рыжика, всё-таки его отец был не самым последним чиновником Министерства! -       Как у авроров, – поддержал меня Гарри. – Они же всё время за магглами следят, вон, накрыли недавно придурков! Только для авроров маггловедение не является обязательным предметом для поступления на службу, они сами всему учатся, на практике. -       То есть, для карьеры в Министерстве нужно маггловедение? -       И нумерология. -       И прорицания, чтобы использовать их в управлении! – продолжила гнуть свою линию Парвати. – Хватит пыхтеть, Гермиона! Если правильно справиться с предсказаниями, то можно избежать больших проблем. Папа каждый раз перед важной встречей гадает на змеиной чешуе и очень редко когда ошибается. -       Да хрень полная эти предсказания, – заучка сорвалась на ругань. – Повторяю – они ненаучны! -       А магия научна? – спросил я её, устав слушать бесполезный спор. – Ты превращаешь крысу в кубок и меняешь химический состав металлов, ты создаёшь мановением руки воздушные барьеры и учишься противостоять тёмным тварям, о которых твои бывшие одноклассники знают лишь из фильмов ужасов. Магия – научна? -       Ну, у неё есть свои законы, а у предсказаний их нет! -       Дисциплина Сивиллы Трелони учит контролю разума и желаний, пусть и опосредованно. Неужели это так сложно понять? – я откровенно пытался скрыть отчаяние от её непроходимой упёртости. -       Вот да, кстати. Луна Лавгуд куда спокойней стала, с тех пор как за неё профессор Трелони взялась, – Фэй решила меня поддержать. – То есть смысл есть, но не для всех. -       Мне такой смысл не нужен! -       А если я никуда не хочу? – тихо подал голос Невилл, когда девчоночий спор зашёл на очередной круг. – Ни в Министерство, ни к кому-то на службу, ни куда-то ещё? -       Ладно, давайте зайдём с другой сторон, – я вздохнул и начал объяснять то, что мы с Джоном давным-давно вывели для себя сами. – Нумерология – это не только расчёты, но и структурирование основ магии в более наглядном выражении. Цифры иногда понятней чувств! Рунология – изучение символического значения волшебства, его богатой образности. Прорицания мы уже обсудили. Маггловедение – изучение не-магического, то есть противоположного проявления мира. УЗМС – изучение мира животного. То есть вам даются пять аспектов бытия и для более-менее устойчивой опоры в жизни вам хватит двух. Три – сложно, но возможно, а четыре уже на грани реализуемого. Так понятней? -       УЗМС и руны, – Дин Томас решил поддержать Уизли в его выборе. – Руны вроде как сами по себе магию содержат, а значит я смогу применять их, если уйду обратно, ну, в обыденный мир. -       Именно! -       Руны, – вздохнул Невилл, – и прорицания. Надо же знать, какая неприятность меня может ждать! А то я вечно теряю вредноскопы, которые мне присылает бабушка. -       Руны и нумерология, – решилась Фэй и покосилась на Гарри, который точно выбрал именно эти предметы. А на что ещё мог польститься воспитанник Тиберия Флинта? Девчонка, значит, решила и дальше следовать за Гарри. Надеюсь, в следующем году обойдётся без истерик и неизвестно зачем сваренной амортенции. -       Ну что, разобрались? – я не смог сдержать улыбку, глядя на немного озадаченные, но уже просветлевшие детские лица. -       Вот почему вы с нами десять минут поговорили и мы всё поняли, а до этого никак не получалось? -       Потому что вам нравится меня слушать и вы просто хотели провести время до ужина в моей компании, – рассмеялся я. – А теперь дайте мне доделать мою работу и восстановить класс после барсуков. И когда они станут менее неуклюжими?! -       Мы идём к Грэгу, – ультимативным тоном заявила Гермиона и осеклась. – То есть к слизеринцам. Они тоже сомневаются, Снейп им ничегошеньки не объяснил и только запутал!       Как ни странно, никто не стал противиться, и львята вымелись из кабинета так же быстро, как и пришли. Только Гарри задержался на пороге и бросил на меня благодарный взгляд. -       Спасибо. -       Ты сам всё давно выбрал. -       Я хотел твоё мнение про пророчества послушать, – признался он. – Мне страшно, но… вы ведь разберётесь с этим, да? А Снейп своим помогать не стал потому, что его от упоминания пророчеств колотить начинает. Может, он не такая уж и гадина, если остатки совести имеются? -       Он просто хорошо умеет маскироваться, а на самом деле нежен и трогателен, как черничный зефир. -       Фу! – скривился Гарри и побежал следом за приятелями. Всё-таки он был очень отходчивым ребёнком. Северусу бесконечно повезло, что сын Джеймса Поттера вырос именно таким. Если бы его воспитывал тот же Сириус… Я всё больше уверялся в мысли о том, что крёстного и крестника разлучили именно для того, чтобы мальчик не воспринял семейные традиции Блэков. При его силе он бы вырос настоящим чудовищем, лишённым милосердия. И всё равно это нисколько не оправдывало Дамблдора и не объясняло идиотское подчинение пророчеству.       Мы сломаем его. Найдём способ. Должны!