Клинок и перо

      Семь костров пылали полукругом на подступах к замку. На семи скатертях, разложенных прямо на траве, лежало угощение для тех, кто осмелился прийти на первый общешкольный ритуал. Простой, можно даже сказать урезанный и беззубый, он походил на вечерний школьный пикник, даже Маккошка не нашла, к чему придраться. А она придралась бы и настучала кому-нибудь, об этом знали все и поэтому осторожничали. Я даже мог назвать происходящее «празднование» имитацией, если бы прохладный вечерний воздух не казался тёплым, если бы замок, с наступлением заката превратившийся в мрачную громаду древних камней, не дрожал от настороженного ожидания. А вдруг?! Ну вдруг вспомнят?! В нём погасили все огни, даже камины в гостиных и очаги на кухни ненадолго утратили своё пламя, и оставшимся в замке студентам пришлось минут пять сидеть в темноте. А нечего было нос воротить! Малфой и четыре декана зажгли от Бельтайнских костров светильники, и возбуждённо приплясывающие на ступеньках замка домовики тут же потащили их внутрь – растапливать лепестками магического пламени замерший Хогвартс. Вообще-то, это должны были делать Вальтеоф и Люциус, но парадокс в виде волшебницы, отрицающей волшебство, всё ещё имел достаточно высокий уровень нетерпимости и, что самое ужасное – он имел связи. Минерва и так раз десять вслух вознесла хвалы Мерлину за то, что лишилась поста декана и ей не приходится принимать участие в этом балагане. Септима же передавала домовикам свой светильник с таким видом, будто вручала им корону Британии, не иначе! Ушастые создания при этом выглядели не менее торжественно и в честь такого события даже снизошли до того, чтобы сменить наволочки на подобие римских тог. А может, это Люциус расстарался, силком заматывая домовых эльфов в куски льняной ткани. Кажется, ему подобная имитация одежды нравилась не больше, чем дохлая крыса!       Кстати, о хвостатых – Петтигрю тоже выполз из замка и старательно прятался от своего хозяина, чтобы тот не увидел его и не вернул в клетку. Ему нравилось вместе со мной колдовать по ночам в полном чудовищ лесу и крысюк не хотел терять редкие часы свободы. А почему нет? В отличие от меня, этот паршивец имел возможность выспаться днём и поэтому ночью был особенно полезен.       Лёгкое, как сливочное пиво, празднование Бельтайна шло своим чередом. Кто-то обменивался съедобными подарками, разделяя пищу между кострами, кто-то плёл венки и гирлянды из заранее припасённых цветов, а кто-то просто носился возле огня и радостно верещал, наслаждаясь атмосферой нечаянного праздника. -       Надо же, леди Малфой почтила нас своим присутствием, – заметила Вирсавия, старательно не глядя в сторону вышедшей вместе с мужем Нарциссы. Рядом с ней вышагивал Драко, довольный, как нашедший серебряные ложки нюхлер, и даже не думал корчить прежнюю постную моську. Кажется, маленькому рыцарю удалось отучить его от этой вредной привычки. Да и волосы у младшего Малфоя стали выглядеть лучше, уже не напоминая склеенный лаком парик. -       Было бы странно, не появись она сегодня среди студентов. Да и скучно ей, наверное, одной в замке. -       Лучше бы делом занялась, у благородных чистокровных леди есть немало способов развеять скуку! -       Представь себе, что она в трауре по прежней жизни, – я попытался мягко унять недовольство Вирсавии, так как меньше всего желал зарождения откровенной вражды между женщинами Хогвартса. Это могло помешать мне, да и отвлекало бы от настоящего дела. -       Гилдерой, я прекрасно понимаю разницу между хандрой, печалью и скорбью, и я не поддерживаю тех, кто считает, будто любая душевная боль лечится чрезмерным трудом или огневиски, но наш бледный цветочек больше корчит из себя оскорблённое достоинство, чем действительно страдает! Хихикать вместе с мужем в нише за доспехами ей «траур» никак не мешал. -       И хорошо. Забудь о ней. Лучше скажи – ты собираешься прыгать через костёр? -       Я?! – госпожа рунолог посмотрела на меня, как на безголовую курицу и даже очки сдвинула, глядя в упор поверх тонкой оправы. – Ты смеёшься? Я даже с третьей ступеньки лестницы спрыгнуть боюсь! И я, в отличие от кое-кого неуёмного, не обладаю талантом эквилибриста! Твои прыжки через стол и выкрутасы на метле уже давно вошли в локальные легенды школы! -       Жаль. Может, Декан поможет тебе с прыжком? Бельтайнский огонь чист, он пойдёт лишь на пользу! -       Я не сомневаюсь в пользе майского огня, Гилдерой, но я, признаться, немного боюсь. Поэтому я предпочту одарить пламя ещё одним венком, а прыжки оставлю тем, кто жить без них не может! – заявила Вирсавия и, бросив ещё один  недовольный взгляд на Нарциссу, предпочла переместиться поближе к Септиме. Возле преподавательницы нумерологии толпились почти все её подружки и несколько студентов-младшекурсников, которым она объясняла смысл светлого праздника. Почти все. Я огляделся, нашёл стоящую чуть в стороне Аврору и направился прямо к ней. -       Тебе нравится этот вечер? – напрямую спросил я, вставая рядом с моей музой. -       Я не ожидала ничего подобного. Дома мы справляли Бельтайн просто – папа тушил огонь, а потом зажигал новый, мы устраивали ночные посиделки с чаем, а когда я пришла в Хогвартс… – Аврора хмыкнула. – Думаю, можно не продолжать! -       То есть, ты никогда не справляла Бельтайн по всем правилам? Не кидала в огонь венки, не отливала свечи из белого воска, не прыгала через костёр… -       Я с горки-то только с твоей помощью смогла проехать! Гилдерой, ну где прыжки через огонь, и где я?! -       Рядом со мной, разве нет? -       То есть, ты предлагаешь нам… прыгнуть вместе? – она широко распахнула глаза, замерла, осмысливая мою идею, а затем кивнула. – Давай! Если уж отмечать Бельтайн, то правильно! Только как ты это сделаешь? Я ведь… -       Просто постарайся не смять мой воротник. Брюссельское кружево очень капризное, знаешь ли, – заявил я, подхватывая её на руки и Аврора машинально обхватила меня руками за шею. Я размашистой походкой, демонстрируя отсутствие малейших сомнений, направился к центральном костру, самому высокому и жаркому из всех. – У этой ночи есть много разных традиций и обрядов, но я хочу совершить самый важный до того, как мне придётся покинуть праздник. -       Флитвик говорил, что в лесу сейчас неспокойно и ты не вылазишь из него! – Аврора кивнула, стараясь не обращать внимания на то, как всё больше и больше студентов и преподавателей поворачиваются в нашу сторону. Макгонагалл чуть вином не подавилась! -       Весна, – вздохнул я. – У нечисти тоже свои обычаи. Что ж, моя дорогая Урания – думай о хорошем и оставь всю горечь в прошлом, среди угля и пепла, – сказал я, сжал покрепче скрытые под многослойной тяжёлой юбкой стройные ножки Авроры и прыгнул, взяв всего три шага на разбег. Когда я достиг высшей точки прыжка, точь-в-точь над центром костра, что-то потянуло меня вниз, прямо в бушующее и ревущее пламя, словно привязанный к ногам камень. Руки были заняты, времени на раздумья не имелось, и я просто выпустил наружу толику магии и пытаясь отбросить чужие чары. Получилось! Мы приземлились в трёх шагах от костра, и я слегка припал на одно колено, чтобы сохранить равновесие, а потом замер, любуясь Авророй. В ярко-рыжих отсветах костра она была прекрасна – восторженная, радостная, словно сияющая изнутри, она в тот миг показалась мне пульсаром, доверчиво лежащим в моих руках. Сгустком энергии, готовым вспыхнуть в любой момент, и сохраняющим покой лишь ради меня. -       Ты восхитительна, – проговорил я, медленно выпрямляясь. Слишком много чужих глаз вокруг, да и о ночной работе не стоило забывать. Дела сердечные опять требовалось отложить на потом. -       Рядом с тобой, – еле слышна ответила она, потому что голос сел, а дыхание сбилось. -       Я тоже хочу! – раздался знакомый вопль. – Фэй, мы просто обязаны прыгнуть!       Моргана, как же я был благодарен непоседливости и шумливости Гарри! -        Генри, стой! – тут же прозвучал окрик Маркуса. – Куда к центральному попёр? Стой, кому сказал?! Фэй, ну ты хоть удержи его, он же… Пенни, ты чё смеёшься-то?! -       Пожалуй, мне стоит выпить чего-нибудь холодного и принять ледяной душ, – пробормотала Аврора, вставая на ноги и пытаясь спрятать от меня пылающее лицо. -       Мои соболезнования. Ледяная вода – мерзость мерзостей, не забудь потом принять бодроперцовое зелье, чтоб не простудиться! Какое счастье, что мне не придётся так издеваться над собой и я просто начну магичить, как одержимый и носиться кругами по лесу. Может, даже спущу пар на каком-нибудь невинном мутанте!       Как я и ожидал, прыжок через ритуальное пламя не только помог мне восстановить силы, но и вернул прежнюю лёгкость, словно все предыдущие ночи я крепко спал и не растрачивал свой резерв на пограничную стену. Аврора вскинулась, бросила на меня удивлённо-недоверчивый взгляд, потом немного неловко хихикнула и потёрла ладонью лоб, справляясь с мыслями. -       Разве чудовища бывают невинными? -       Ну, с некоторых сторон – да. Они же не пытаются мухлевать с налоговыми выплатами и не занимаются продажей поддельных зелий! Всего лишь жрут всё живое… – рассмеялся я. -       Это плохо или хорошо? То, что твари лишены человеческой подлости? – озадаченно спросила Аврора. -       Это нормально. На то они и твари, на то мы и люди! Чистые и отвратные. И я собираюсь сразу же после прикосновения к чистоте и красоте совершить мерзкий, и при этом благородный поступок. Угадаешь, какой? -       Тут и угадывать не надо. После того, как деканы факультетов передали домовикам новый огонь, Северус всё время прячется чуть ли не у стен замка, скрываясь в тени. Ты ведь решил взял его на поруки, как ты можешь отступить? -       Именно. Но я не собираюсь тянуть эту готическую лямку в одиночку. -       О, нет… – Аврора замерла, а потом засмеялась. – То есть – о, да! Подожди, не начинай своё благое деяние, пока я не найду подходящее место для наблюдения. Да и Вирсавию надо найти и предупредить! Она не простит мне, если всё пропустит! -       Тогда поторопись, моя муза, – я усмехнулся и направился в сторону Люциуса, ведущего «светскую» беседу с мадам Помфри и своей женой. Без школьного колдомедика наш весенний праздник никак не мог обойтись! Уворачиваясь от бегающих студентов, которым жизнь была не мила без шума, гама и потасовок, позволяющих выплеснуть энергию, я добрался до Малфоя и, прервав очередное обсуждение целесообразности закладки в бюджет на следующих год стоимости постройки теплицы, предназначенной исключительно для лекарственных трав, уволок сиятельного лорда в сторону. Пока он выслушивал меня, то недовольная мина на его холёном лице сменилась задумчивой, а потом и заинтригованной. Кажется, ему тоже позарез нужно было прыгнуть через костёр, но Нарцисса вряд ли горела желанием следовать традициям праздника, а без неё Люциус, как примерный семьянин, не имел права наслаждаться чистотой нового огня. Мы с Северусом были коллегами и проблема таким образом решалась сама собой. Нравственность и мораль пасовали перед связями, обусловленными трудовым контрактом. -       Когда ты доделаешь свою стену, мне нужно будет переговорить с тобой, – бросил мне Малфой, когда мы с ним шли по границе света и тьмы в сторону застывшего траурной статуей Северуса. -        По поводу? -       По поводу детского благородства и твоих талантов. Мистер Поттер недавно сделал мне предложение, от которого я, по здравому размышлению, не имею права отказываться. Мне необходимо твоё участие. О цене договоримся. -       Понимаю, о чём ты. -       И хорошо, что понимаешь. Держи это пока в тайне, потому что я не хочу давать своей жене ложную надежду! -       Мне ничто не помешает держать губы сомкнутыми… Северус, милый мой! Ты знаешь, что в свете луны ты особенно величав и зловеще внушителен? Отсветы костров придают твоему облику нотки инфернальности и, кажется, я теперь знаю, как выглядел Мефистофель, явившись к наивному Фаусту! Ах, почему я не художник?!.. -       Иди своей дорогой, Локхарт! – наивный зельевар попытался отмахнуться от меня, но не тут-то было. -       Куда же мне идти, раз наши дороги совпадают, mon ami?! -       Гилдерой прав, Северус, – заявил ему Люциус, возникая с другой стороны и блокируя пути к отступлению, – и поэтому нам придётся идти рука об руку. -       Что? Ку… Нет, я не собираюсь участвовать в этом балагане! -       Какой балаган, помилуй? Всего лишь чистая радость, разделённая на троих… коллег, – тут же возразил я и схватил его за руку. Люциус последовал моему примеру, и у Северуса не осталось шансов на побег. Он боялся. Откровенно боялся ошибиться, упасть, опростоволоситься и облажаться. Снейп был сильным магом, пусть его физическая форма и вызывала лишь горестные вздохи сожаления о бездумно потраченных годах, но его чувство собственной неважности портило ему ночь. И жизнь. – Сиятельный лорд, с левой или правой? -       С правой, так будет правильно, – с немного напускным высокомерием ответил тот, явно рисуясь и чуть-чуть выпендриваясь. -       Я не хочу! – выпалил слегка напуганный Северус, но кто его слушал? -       Хочешь, мой Чёрный Принц, и опять молчишь. Ничего, мы поможем тебе исполнить твоё желание. Тебе… понравится. Погнали! – я с места рванул в сторону ближайшего костра, и Малфой без малейших колебаний и задержек последовал за мной. Северусу осталось только бежать, чтобы не оказаться в не самом приятном положении. Если бы он упал, мы бы его силком до костра протащили, но эффект и результат, естественно, были бы уже не те. -       Дорогу! – зычный окрик Люциуса заставил стайку девчонок-пятикурсниц разбежаться в стороны, и мы с ним одновременно сиганули вперёд и вверх, увлекая за собой Снейпа. Может, Малфой и был паршивым бойцом, но в форме себя держал и прыгать умел. Восторженные вопли парней и восхищённое оханье девчонок слились воедино. Гудение пламени на миг заглушило их и… И снова на моих ногах возник неведомый и невидимый камень, едва не заставивший меня рухнуть в костёр. Но в этот раз я был готов и избавился от помехи куда более резким и хлёстким ударом сырой силы. К моему удивлению, со стороны Малфоя тоже донёсся отголосок магии, и мы вытянули-таки Северуса, дружно приземлившись по ту сторону костра. -       С Бельтайном, мой дорогой! – поздравил я Снейпа, хлопая ладонью промеж худющих лопаток. – С майской ночью! -       Ты меня в могилу сведёшь своими выходками! – немного задыхаясь от волнения, выпалил тот. – Люциус, как ты мог его поддержать?! -       Потому что я поддерживаю тебя, друг мой, – только и ответил тот, немного злорадно ухмыляясь, и Северус тут же сдулся, ошарашенный подобной откровенностью. – Пойдём, я хочу обсудить вместе с тобой и Нарциссой подарок для Драко на день рождения.  -       Но… -       А мне пора на охоту. В эту ночь она должна быть особенно удачной! – я изобразил галантный поклон и направился обратно в школу – переодеваться в броню. Мимо леди Малфой я прошёл, делая вид, будто не заметил, как после нашего приземления она почти незаметно убрала палочку, спрятав её в складках воздушного светлого платья. Леди решила отомстить? Или напакостить? Или просто выражала своё недовольство? Ну-ну…       Мы с Джоном всё ближе и ближе приближались к полному фиаско. Мы не могли найти убежище для Питера! Я, грешным делом, даже думал спрятать его на территории уничтоженного гнезда акромантулов, но анимаг не смог бы самостоятельно выбраться за окружающую гигантский пожог границу, и поэтому пришлось отказаться от этой благой идеи. А время шло! Люпин валялся в хижине лесника с тяжёлым отравлением, даже ночь полнолуния он провёл в облике скаженной твари, забившись в угол и скуля, пока Хагрид вливал ему в пасть травяные настои и совал туда же выданные мадам Помфри пилюли. Я потратил ещё одну ночь на то, чтобы встретить Сивого, когда он придёт навестить своего щеночка, и объясниться с ним, но Отец Волков не пришёл… Малфой переговорил-таки со Скримджером и сообщил ему «радостные новости», после чего было назначено место и время встречи для проверки моей стены и её надёжности.       Утро десятого мая выдалось прохладным, пасмурным и ветренным. И именно в такое утро школу всколыхнули две новости, одну из которых сообщил «Ежедневный Пророк», а вторую – сам Малфой. Первое – Мэри Уизли, в девичестве Прюэтт, неожиданно для всех добилась развода с мужем, а главное – сумела скрыть истинную причину от газетчиков, и журналистам пришлось ограничиться расплывчатой кривой формулировкой: «по согласию сторон на фоне многолетних разногласий». Пятеро Уизли, которые благодаря Рону смогли подготовиться к такому удару, сидели за гриффиндорским столом бок о бок, держались вместе и вяло огрызались на расспросы львов. Слизеринцы, обожающие ткнуть извечных противников чем-нибудь метафорически острым, ограничились одобрительными высказываниями в стиле: «Ну наконец-то», «Давно было пора» и прочими подобными сентенциями. Колдография Мэри-Молли, размещённая на первой полосе, вызвала у змей лишь жалость и абсолютную убеждённость в том, что семикратная мать изрядно запоздала со столь разумным решением, но лучше поздно, чем никогда. Второе – в Хогвартс приковылял историк на замену Бинсу. Именно что приковылял – ходить прямо и ровно Батильда Бэгшот разучилась лет сто шестьдесят назад, не меньше! Когда Малфой, заботливо поддерживая под руку опирающуюся на клюку старушку, вывел её к преподавательскому столу, все обсуждения развода в семье, принадлежащей к числу «Священных Двадцати Восьми», стихли и повисла настороженная тишина. -       Студенты, преподаватели, позвольте мне представить вам человека, который согласился взять на себя труд по замене несвоевременно покинувшего нас Катберта Бинса. Батильда Бэгшот пробудет с нами до конца учебного года по личному приглашению графа Данбара и поможет вам подготовиться к сдаче экзаменов. -       Охренеть, живой историк! – ляпнул кто-то стороны барсучьего стола. -       Я, конечно, ненадолго отстала от старины Катберта, но ещё вполне жива и в своём уме, – скрипуче хихикнула старушка. – И подождите охреневать, молодой человек. Давайте мы сначала приступим к занятиям! -       Она ещё и реагирует… -       Эй, ты! – тут же раздался голос Гарри, возмущённого подобным отношением к пожилой леди. – Прояви уважение, олух, это же автор нашего учебника по «Истории Магии»! -       Да-да, – поддержала его Гермиона, – одного из лучших учебников по всей программе! -       О, львы-заучки пасть открыли… -       А барсуки-недотумки её ща закроют! – пообещал мальчик, гневно сопя и сверкая очками. Однокурсники поддержали его одобрительным гулом и даже сумели заглушить Гермиону, просвещающую всех на счёт Батильды и того, сколько достижений числится за этой старушкой. -       Люциус, – обратилась к сиятельному лорду заинтригованная Батильда, – я ослышалась, или подобный интерес к истории магии и своеобразную учтивость действительно проявили ученики Гриффиндора? -       Ученики второго курса Гриффиндора, – поправил её Малфой. – Хочу вас сразу предупредить, мисс Бэгшот, что студенты Поттер и Грэйнджер с вас живой не слезут, пока не вырвут все необходимые им знания, а до них эти дети охочи так же, как вампиры до свежей крови! -       Ты сказал – Поттер? Этот маленький неистовый джентльмен – сын крошки-Лили?! – ахнула она. – Ой, мне надо присесть. Отведи меня к столу, Люциус и посади… вот, между двумя этими прекрасными молодыми людьми мне точно сразу полегчает! Я не собираюсь три раза в день спускаться в Большой зал, это слишком тяжко для моих старых костей, но хотя бы разочек обществом аллегорий Дня и Ночи я наслажусь!       Я тут же отодвинулся к Флитвику, освобождая место для Батильды, а Северус с полпинка догадался призвать эльфов и велеть им поставить для старушки стул. Со второго полпинка он вспомнил о вежливости и велел эльфам заменить жёсткое деревянное сиденье на мягкое, с широкой спинкой. Слишком уж моя дорогая язва оказалась ошарашена заявлением Батильды… -       Кажется, я скинула лет пятьдесят, – хихикнула Батильда, с трудом пододвигая себе чашку с чаем. – Это и не удивительно при таком-то приятном соседстве! Надо же, знаменитый Гилдерой Локхарт и самый молодой декан факультета за всю историю Хогвартса! -       Полностью разделяю ваш восторг, мадам, – ответил я. – Мы с Северусом польщены тем, что вы выбрали в качестве соседей по столу именно нас. -       Маленький льстец! Но мне нравится… Школа, кажется, изменилась к лучшему, если в ней теперь преподаёт так много молодёжи, а гриффиндорцы интересуются историей! – старушка довольно хмыкнула и осторожно поднесла к губам чуть подрагивающую чашку. -       В случае мистера Поттера не могло быть иначе, так как его опекуном является Тиберий Флинт, – сдержанно пояснил Северус и Батильда расцвела. -       О, одна приятная новость за другой! Люциус, я сама напишу Вальтеофу благодарственное письмо, но прошу тебя при встрече также передать милому юноше мою признательность за приглашение! Надо же, Тиберий всё-таки оторвался от книг и снизошёл до детей, пусть и не родных по крови. -       Вообще-то его сын заканчивает в этом году Хогвартс, – заметил я и указал на слизеринский стол, возле которого стоял Гарри и что-то горячо объяснял недовольному Маркусу. Кажется, он отговаривал брата от немедленной мести барсукам. – Видите вон того представительного молодого джентльмена? -       Я совсем отстала от жизни в своей деревне, – вздохнула Батильда. – Но оно и не удивительно, Годрикова Лощина всегда была приютом для тех, кто жаждет уединения! Даже живущие рядом обычники не могут помешать этому.       Северус уронил нож, которым пытался намазать масло на тост, но я вовремя успел спасти его мантию от жирного пятна. -       Вы ещё заскучаете о тишине своего дома, мадам Бэгшот, – с лёгкой полуулыбкой ответил я. – Хогвартс, да накануне экзаменов – крайне неспокойное место. -       Нет-нет, юноша! Даже если я помру, пытаясь добраться до своего кабинета, то это будет смерть куда лучшая, чем тихое угасание в пустой гостиной, где уже давно не звучали голоса моих друзей и соседей, – Батильда вздохнула. – Я буду рада умереть именно в Хогвартсе, который наконец-то очнулся от спячки. Особенно когда рядом столько красивых молодых людей. Филиус! – она повернулась к Декану и растянула морщинистые губы во вполне кокетливой улыбке. – Не думай, что я забыла про тебя, мой давний друг, но мне уж очень хотелось прикоснуться к прекрасному, пока я не померла от счастья! -       Ты никогда не жаловалась на память, Бэтти, – заявил Флитвик и отсалютовал мадам Бэгшот чашкой с кофе. – И я тоже. Поэтому я сам забегу к тебе на чаёк, если, конечно, смогу прорвать гриффиндорскую осаду возле твоих покоев.       Довольный смех двух пожилых людей заставил блюстителей нравственности недовольно запыхтеть, а меня – расплыться в сытой ухмылке. Оговорки старушки явно свидетельствовали о том, что она была знакома с Лили Эванс, а лёгкий нрав и интерес к Гарри позволяли надеяться на то, что она не будет скрывать от мальчика правду, если тот задаст ей парочку правильных вопросов. Надо же, она жила в Годриковой Лощине... -       Добрый вечер, господин Главный Аврор, – тон Люциуса был в меру учтив и немного холоден. Вид – безупречен, манеры – безукоризненны, и не скажешь, что сиятельный лорд пребывает в нервной ажитации. А ему было от чего нервничать! Скримджер явился не один, а с Джоном, и Люциус явно мандражировал из-за того, что именно этот человек должен был повлиять на его судьбу и свободу. – Аврор Долиш, моё почтение. Не будем зря тратить время – ночь короткая, а нам ещё предстоит добраться до стены, созданной мистером Локхартом, – он кивнул в сторону Запретного леса, чья громада была хорошая заметна летней ночью.       Мы встречались у ворот школы, куда Джон с его начальником переместились с помощью аппарации, и таким образом о визите Скримджера не должен был узнать никто из чужаков. А самый глазастый нюхач Хогвартса пребывал не в том состоянии, чтобы заметить хоть что-то, кроме своих страданий. Не знаю уж, что именно сделал Петтигрю, но скрутило Люпина знатно. Хотя, крыс мог просто и нагадить в зелье, от большой любви и уважения к бывшему другу. Вот только очень уж качественно оборотню поплохело, от одной дозы крысиного дерьма такого не могло случиться. Что ж, расспрошу его при первой же возможности и возьму на вооружение средство по деактивации неуёмных лохмачей! -       Да уж, стоит проверить, что сумел создать человек, способный только на скандал, контракт и шляпку! – фыркнул Руфус, принимая из рук Малфоя метлу. Я скорчил обиженную гримасу, но промолчал. Посмотрим, что Скримджер запоёт, когда увидит моё творение!       Через час быстрого полёта мы достигли заградительной полосы и Руфус долго изучал при свете люмоса расписанные моей кровью стволы деревьев, в то время как Джон осуществлял охрану драгоценного шефа, а я, в свою очередь, обеспечивал безопасность Малфоя – он дважды чуть не наступил щегольским ботинком на чужие норы, едва не вляпался в сигнальную сеть живущих на деревьях тварей и умудрился нарваться на трёх красных колпаков, вывалившихся из кустарника прямо ему под ноги. -       Я передам копии рунных ставов в Отдел Тайн, – предупредил меня Скримджер, пряча во внутренний карман мантии записную книжку. – Сейчас всё выглядит надёжным, но я хочу быть уверенным в том, что эту преграду действительно не смогут преодолеть чужаки! -       Смогут. При должном умении и старании есть шанс пробить даже стены Хогвартса. Однако мы будем извещены о попытке прорыва с этой стороны, а открытые границы патрулируются людьми Данбара. Владетельный лорд не терпит посягательств на свою территорию. -       Поздновато он об этом вспомнил, – буркнул Руфус. – Раньше надо было прыгать. Тогда бы ни проблем с Дамблдором не было, ни возни с оборотнями! -       Кстати, об оборотнях, – начал Люциус, поигрывая тростью и явно борясь с желанием выхватить палочку и выжечь нахер все окрестные кусты. – Что с Фенриром? Вы обещали присмотреть за ним, мистер Скримджер. -       Не за кем присматривать! – тут же огрызнулся он. – Сивый пропал. Аврор Коллинз выдал нам места возможного пребывания этого ублюдка, и мы прошерстили их все, наведя шороху среди незарегистрированных оборотней, но… они не видели своего вожака уже две или три недели. Боюсь, как бы не оказалось, что Фенрира уже нет среди живых. Если бы он переметнулся на сторону врага, то среди его мохножопых детей не начались бы разброд и шатания, готовые перерасти во внутреннюю борьбу за власть. Только войны среди хвостатых тварей нам не хватало! -       Люпин, – коротко напомнил Джон, поражая магией куст, у которого слегка дрогнула веточка. Раздавшийся предсмертный визг наполнил моё сердце алчным предвкушением. Я за время возни в лесу столько трофеев насобирал – вивисекторы, занимающиеся продажей чучел всяким ценителям уродств, плакали от счастья и набивали карманы золотом, щедро отсыпая мне мою долю, а торговцы ингредиентами подсчитывали барыши и откровенно торопили меня с новыми поставками. До июня, когда золотоносный поток должен был прекратиться, оставалось не так уж много времени. -       Коллинз не в курсе, а эта тварь скаженная – знает? Его уже допрашивали в Отделе Тайн во время ежемесячной проверки. Да и что он может знать, постоянно пребывая в школе?! А впрочем… Малфой, разговори этот кусок шерсти с глазами. -       Ты думаешь, что я справлюсь там, где не добились успеха невыразимцы? -       Да. Можешь всё валить на временное помешательство из-за Метки. Пока у тебя есть такая возможность. -       То есть? -       Аврор Долиш рассказал мне о твоей договорённости с ним и Генри Поттером. И этим кучерявым чучелом! -       Как вы можете отзываться обо мне столь грубо? И это после всего, что между нами было?! Monsieur Scrimger, arrêtez de cracher dans ma soupe! -       Не грассируй, зараза, – процедил Руфус, слегка сбавив обороты после напоминания об общих делишках. -       Пока ещё никакой договорённости нет, – твёрдо заявил Малфой, вежливо игнорируя очередную вспышку Скримджеровской локхартонеприязни. – К сожалению, у меня не было времени обсудить с Гилдероем столь заманчивое предложение – защита замка отнимала у него всё свободное время, лишая сна и отдыха, а я же вёл переговоры с мисс Бэгшот, так как школа не могла остаться перед экзаменами без историка!       Невероятно! Малфой заступался за меня перед Руфусом. Ах, как это было приятно… -       У нас осталось чуть больше месяца. За это время ты должен избавиться от Метки любым способом, кроме некромантии. Если не выгорит с магией и рунами – отрубишь себе руку, – безапелляционно заявил Скримджер. -       Ты в своём уме?! -       Давай-ка я тебе кое-что объясню, слегка открыв карты и разболтав парочку министерских тайн… Двадцатого июня состоится вручение премий и наград за заслуги перед Британией. Ты ведь в курсе этого? -       Да, чиновники зачем-то перенесли его с весны на лето и теперь неясно, что будет с осенней церемонией! -       Плевать на осень! Твои сотрудницы будут приглашены в Министерство и ты обязан сопровождать их. То есть, ты покинешь стены Хогвартса в последний учебный день, когда твой контракт будет готов вот-вот прекратиться, но всё ещё будет действовать. -       При чём здесь я?! -       При том, что тебе якобы желают воздать должное за поощрение в развитии магии, – Руфус презрительно фыркнул. – В отличие от временных преподавателей, твой договор с замком и Данбаром не истекает в момент завершения учебного года, привязанного к награждению факультета кубком школы. Ты будешь считаться исполняющим обязанности директора вплоть до полуночи, а находясь вне стен Хогвартса станешь лёгкой мишенью. Одна ошибка – и ты сам впустишь Пожирателей в школу. -       Какой смысл проникать в Хогвартс, когда в нём не будет детей? – непонимающе скривился Малфой и я услышал еле различимый, насмешливый смешок Джона. Его повеселила упрямая недогадливость сиятельного лорда, отказывающегося признавать очевидное. Даже я, и то догадался, какой в этом смысл! -       Во-первых, кто сказал, что в школу проникнут после отъезда учеников? – проникновенное начал Руфус, нагоняя страху. – Во-вторых, даже без студентов, которых можно было бы использовать в качестве заложников, Хогвартс представляет из себя самый лакомый в Британии кусочек, право обладать которым стоит не десятка – сотни жизней! К тому же, если ты, господин временный директор, встретишься со своим хозяином, имея на руке Метку, то ты сделаешь всё, что он тебе прикажет. Да и твои сын и жена ведь никуда не денутся из замка на Литу, не так ли? Как тебе вариант устроить переворот собственными руками, убив Фаджа на церемонии награждения? Ты сделаешь то, что за последние два года не смогли даже наёмники, и я уверен, что ради сына с женой ты расстараешься так, что превзойдёшь всех заговорщиков, которые, слава Моргане, всё же потерпели неудачу! -       Но… Я могу не приходить на вручение наград! У тебя есть возможность повлиять на распорядителей и сделать так, чтобы меня не было в списке приглашённых?! -       Не выйдет. Пока ты пусть и временный, но директор, ты не имеешь права оставлять без поддержки своих подчинённых! Этого не поймут и не простят при любом исходе событий. -       Но я не вижу возможностей избавиться от Метки. Северусу Снейпу… повезло, – Люциус бросил на меня мимолётный взгляд. -       Нет. Я переговорил со специалистами Отдела Тайн – вполне возможно, что Локхарту и аврору Долишу удалось перебить власть Тёмного Лорда потому, что Тайная Комната относится к ненаходимым территориям, а сам Неназываемый в тот период всё ещё был ослаблен и магическое воздействие двух неслабых магов, помноженное на бестелесное существование падшего хозяина, оказалось сильнее. Прибавь к этому чистое желание Снейпа избавиться от метки и прочего дерьма и получишь потрясающий результат. -       Моё желание не меньше желания мистера Снейпа, но я сомневаюсь в том, что благородные господа Долиш и Локхарт смогут мне помочь, – Малфой выдавил из себя саркастичный смешок. – Возникшая на месте Тёмной Метки цветочная картинка явно указывает на влияние Гилдероя, но у меня нет, не было и не будет подобных доверительных отношений ни с ним, ни с аврором Долишем! -       Зато кое с кем другим есть, – мрачно заявил Скримджер. -       Таких магов нет, а вмешивать мою супругу я не позволю, – категорическим тоном заявил Люциус. – Я уже сказал об этом мистеру Поттеру, но, кажется, не убедил! -       А я говорю не о людях. Замок, Малфой. При условии отсутствия Метки и мы, и Данбар, были бы не против видеть тебя во главе школы и в следующем году. Разумеется, если ты продолжишь работать, а не начнёшь грести всё под себя, устраивая новый британский порядок. Надо всего лишь задействовать в этом деле сам замок, и ты… -       И я буду навсегда привязан к нему! Я не собираюсь тратить всю свою жизнь на управление школой! – вспылил сиятельный лорд. -       Ещё немного, и этой жизни у тебя не будет. Думай, Малфой. В случае согласия обещаю содействие невыразимцев, которые проследят за действиями этих двух «экзорцистов», а также поддержку в прессе твоей заносчивой персоны. -       О, она мне понадобится, когда после окончания года станет известно, что я взял двух младших Уизли под опеку, – фыркнул тот. – Галахад ещё не передумал? -       Он уже нашёл жильё для старших юношей и подработку на лето, чтобы они не слонялись без дела. Им… понравится, – зубасто ухмыльнулся Скримджер. – Мэри Лестрейндж проведёт июль и август в приюте Джейн Равиаль, чтобы привести магию в порядок. Ещё немного, и она бы скатилась до положения сквиба! -        А что Артур? Я могу быть спокоен на его счёт и не ждать неприятностей вроде очередного беспричинного обыска?! -       Что и где мы будем обыскивать? Твою спальню в Хогвартсе?! Забудь о нём – он сейчас находится под тотальным присмотром, потому что во время встреч с нотариусами Министерства наговорил лишнего и ему грозит отстранение. -       Защищал Дамблдора? Оскорблял Фаджа? -       Всё вместе плюс позволил себе нелицеприятные высказывания в адрес Леди в связи с её политикой по отношению к сиротам в частности и детям в общем. И обещал обнародовать скандальные подробности личной жизни Молли Уизли, оказавшейся леди Мэри Лестрейндж с клеймом двойного брака. -       О! – воскликнул я. – Какой неосторожный человек. Я надеюсь, его хорошо охраняют? -       Более чем. Я доверил его шкуру крайне инициативному стажёру, – ответил Скримджер и я простил ему наезд на меня. Сириус Блэк ежечасно дышал в затылок Артуру Уизли и это было прекрасно! -       Какая прелесть. Инициатива бывает весьма кстати при работе с неуступчивыми джентльменами. -       Да кому ж знать об инициативе, как не тебе… – протянул Руфус, а потом сорвался на рык: – Ты мне учения сорвал, скотина! Я всех женщин уволю, лишь бы только не слышать больше их стенания над твоими колдографиями! Су-у-ука-а-а… Министерство было парализовано на несколько часов, я даже Амелию найти не мог. Амелию! Ещё раз сделаешь такое – и я сам обряжу тебя в рубище, обрею волосы и засуну в казематы под личный присмотр, ты понял?! -       А в процессе переодевания в это самое безвкусное рубище вы сами будете снимать с меня рубашку и брюки, или же… -       Ур-р-рою! – взвыл Руфус и метнул в меня жалящее заклинание. Я тут же отпрыгнул в сторону, оно угодило в подкрадывавшегося ко мне со спины аванка, и тот, впустую клацнув зубами, попытался сбежать, но я успел прервать его бессмысленно существование до того, как лопатообразный хвост скрылся в ночном мраке. -       О, бобрик… – Я подняв дохлого аванка с травы и зажёг дополнительный люмос, чтобы рассмотреть его. – Какой милый. Заберу его себе! Мистер Скримджер, мне нравится работать с вами в паре – аванк меньше дракона, но на трофей в виде меха на воротник зимней мантии вы точно можете рассчитывать! -       Я тебя самого мехом наружу выверну, придурок. Брось этого бобра-переростка и иди писать руны для Малфоя! Если к концу учебного года он не будет свободен от Метки, то я сочту это исключительно твоей неудачей и ты у меня до Йоля будешь охотиться только на садовых гномов и сбежавших низзлов! Ох-х-хотничек… И запомни, что я сам приду проверять твою работу, и не один. Надо же показать лучшим стажёрам работу самой наглой обезьяны Англии! -       О, не надо угроз. Я не подведу… – усмехнулся я, поглаживая густой мех дохлого аванка. Бросать эту прелесть я не собирался.       Когда мы возвращались в замок, выпустив гостей через главные ворота, Малфой, обеспокоенный столь неприкрытой «враждебностью»  Скримджера, завёл разговор о его манерах: -       Уже который раз Главный Аврор высказывает свою неприязнь по отношению к тебе, и при этом его не беспокоит наличие посторонних слушателей. Это может помешать нам, Гилдерой. -       Не беспокойся. В Руфусе говорит всего лишь его предубеждённость против охотников и неприязнь к излишествам. Он из тех людей, что считают, будто кружева недопустимы для мужчин. -       И только лишь? -       И только. Меня, как наёмника, он подозревает во всех возможных преступлениях, а меня, как писателя, и вовсе не знает, так как избегает читать хоть что-то кроме «Устава», аврорских отчётов и сводок происшествий. -       Учту на будущее. Не хотелось бы потерпеть неудачу из-за того, что Скримджер терпеть тебя не может. -       Терпеть может, но не больше, однако это не мешает мне восторгаться этим прекрасным человеком! Ах, как он был хорош против дракона… Ты бы видел его бесстрашие, напористость и решительность! Интересно, дамы продолжают заказывать увеличенные копии его колдофото? -       Продолжают, – хмыкнул Малфой. – И твои – тоже. Особенно те, что были напечатаны в «Ведьмополитене». Ты действительно умеешь производить впечатление. И некоторые, как я заметил, поддаются ему в большей степени, чем другие. -       Что ты имеешь в виду? – спросил я, изображая беспечность. -       Я имею в виду профессора Синистру. Или леди Синистер, если тебе так будет угодно. -       Это касается лишь меня и леди, Люциус. -       Мне хотелось бы избежать проблем в виде любовной драмы среди преподавателей! – с нажимом произнёс он. -       Мои отношения с леди чисты и невинны, как снег на вершине горы Бен-Невис! И это всё, что тебе следует знать, потому что я также являюсь противником смешения рабочих отношений с личными, о чём леди Синистер прекрасно известно и в чём она всецело поддерживает меня. -       Я уверен в леди, я не уверен в тебе и Северусе! – откровенно заявил он. Ну да, ещё бы Малфой не знал о личной жизни своего друга. -        А Северус тут вообще не при чём, его это не касается, и он тоже прекрасно знает моё мнение и моё отношение к некогда сложившейся ситуации. У людей есть прошлое, и я его признаю, но делать его основой настоящего не желаю. -       Благодарю за откровенность, – с неожиданным облегчением заявил Люциус. – Меня утомило участие в чужих семейных драмах, и я хотел бы избежать этого хотя бы в школьной среде. -       Понимаю и поддерживаю. -        Школа – для учёбы. А выходные – это выходные, как и каникулы, – с неким намёком добавил он и я хмыкнул. Надо же, мужская солидарность оказалась чуть сильнее его дружбы с Северусом. – И на моё отношение к этому вопросу никак не повлияет удача или неудача со снятием метки! -       Ты по-прежнему не желаешь ни о чём сообщать Нарциссе? -       Ни за что! Ложная надежда опасна, к тому же, Нарциссе может не понравится, что я сменю живого «хозяина» на каменного, – Малфой поднял голову, оглядывая спящий замок и еле слышно вздохнул. – Она не понимает разницу, и это хорошо. Я бы не хотел, чтобы моя супруга знала, что это такое – подчинение не необходимости, а капризу или откровенной придури! -       Я напишу для тебя самую красивую рунную песнь, Люциус. Снежную, стройную и окутанную лепестками синелунного бессмертника! – прочувствовавшись, заявил я. Малфой бросил на меня нечитаемый взгляд и признался: -       Иногда я тебя не понимаю, иногда принимаю, как есть, но в такие моменты ты меня просто пугаешь! И тогда я радуюсь, что твоё фанатичное следование путям свободы не позволит тебе встать на сторону Тёмного Лорда, а дружба с Северусом не сделает нашим врагом. -       Благодарю за комплимент, – зарделся я. – После грубости Руфуса твоя учтивость – как миндальное масло для моей нежной кожи и бальзам для обветренных на шотландском ветру губ. Они у меня такие чувствительные!       Малфой только вздохнул и оставшийся путь до школы мы прошли молча. Он думал о жене и сыне, я – о Джоне, с которым смог повидаться, пусть нам и не удалось переброситься и парой слов, а дохлый аванк свисал с древка заброшенной на плечо метлы и готовился принести мне радость обогащения своими когтями, зубами и шкурой.       Опасность, нависшая над нами, была распознана моим уставшим разумом лишь через два дня, и какое счастье, что Гарри сразу же согласился прийти ко мне ночью вместе с зеркалом, а Джон смог ответить на вызов, хотя и находился на задании. -        Стажёр, Джон! – я сжимал зеркальце и метался по гостиной. – Сюда прибудет Блэк, а он не сможет преодолеть защитный контур самостоятельно. Он же анимаг! Никто не должен знать о том, что мы с Деканом создали собственный заслон на пути врага. Ты представляешь, что будет, когда тот же Грэй узнает о нашей удаче в перестройке системы защиты Хогвартса?! Наших сообщниц мы не выдадим, но мы с Деканом влипнем так, что нас ничто не спасёт! -       Флитвика выпнут на мороз, а ты окажешься обряженным в серую мантию, – кивнул Джон. – Если раньше тебя не убьёт Данбар, конечно. Не представляю, при каких условиях он может спустить тебе с рук такое самоуправство. Блэк тоже не должен знать о защите, хотя бы до поры до времени…  -       Но мне-то что делать?! -       То, что ты делаешь обычно, – заявил мой друг с железной уверенностью. – Играй. Пусть Блэк и будет скрыт аврорской бронёй или мантией невыразимца, но ты легко сможешь воспользоваться своей эксцентричностью и ни у кого не возникнет вопросов по поводу неё. Шеф так и вовсе насторожится, если ты хоть раз не окажешь Сириусу какой-нибудь эдакий знак внимания. Ваши обмены цветами и взаимные расшаркивания уже воспринимаются им как нечто само собой разумеющееся. Мы прибудем в школу так же, через главные ворота, и тебе просто надо будет пронесли Блэка через границу на руках, как ты таскал Петтигрю. Кстати, что с ним? -       Готовится к смене места жительства. Подмена готова, откликается на имя и заочно обожает Рона Уизли. Гарри приволок мне на пару ночей рубашку рыжика, чтобы крыса привыкла к его запаху, и вот что я тебе скажу: наш маленький рыцарь – герой, раз смог обучить этого дикаря привычке переодеваться перед ужином. -       Подростки, Рой. Будь снисходительней, – вздохнул Джон и зеркало дрогнуло, на миг показывая мне кирпичные стены старых пакгаузов и замусоренный асфальт. – Мне пора. Твои «коллеги» скоро прибудут с грузом и надо поймать их до того, как они спихнут его через порт-ключ посреднику. -        Ты ведь не один? -       Нет, с Коллинзом. В вопросах скорости и обезвреживания ему нет равных, – успокоил меня Джон и зеркало погасло. Я вздохнул, вернул его Гарри и рухнул в кресло. -       Всё ведь хорошо. Почему ты так сильно переживаешь? – спросил мальчик, пряча средство связи в карман пижамки. -       Потому что надвигается беда, и мне придётся с ней столкнуться, хотя я совершенно этого не хочу. И ладно бы это было что-то знакомое, вроде чудовищной твари, некачественных швов на рубашке или повышения налогов. Нет, это будут волшебники, а я терпеть не могу с ними сражаться. Я этого не умею, Гарри! Я охотник, а не боевой маг. Я могу играть словами, писать неплохие истории, добиваться выгодных условий контракта, щеголять изысканными нарядами и трепать нервы окружающим, могу справляться с детьми, но сражения с магами… Это не мой уровень, Гарри. Просто не мой, – признался я, готовясь столкнуться с разочарованием мальчика. -       Но ведь есть же твари, способные применять магию, – заметил он, недолго подумав над моими словами. – А с ними ты справлялся! -       Твари – не люди. -       А люди часто бывают тварями. Убивай их, – с потрясающей воображение жестокостью предложил он. -       Я не испытываю пиетета перед теми, кто собирается напасть на школу и давно поборол в себе моральные устои, не дающие лишать жизни собратьев по разуму и магии, но суть не в моём отношении к ним, а в умениях. Представляешь, Гарри, я чувствую растерянность, и мне до ужаса не нравится это ощущение! Одно дело – гнездо накеров, несколько оголодавших троллей или даже вервольфы. Я был готов в случае необходимости схлестнуться с детишками Сивого, даже зная, что не уйду целым, но маги… И это будут не охотники, а колдуны, не брезгующие применять запретные знания! -       Я бы хотел тебе чем-то помочь, но я сам ничего не умею и почти ничего не могу! – расстроился он. – Мы немножечко в дерьме, да? -       Ещё каком. В дерьме и в тупике. Завтра мы с Северусом пойдём проведать Люпина, Снейп отказывается приближаться к нему без моего сопровождения, и завтра же должна состояться подмена одной крысы на другую. А куда девать Петтигрю? Я не собираюсь держать его у себя, он слишком пронырлив и умён, а запереть его в клетке до конца года будет слишком жестоко даже по моим меркам. Джон предлагал организовать ему укрытие в каком-нибудь заброшенном доме на окраине одной из тихих деревенек, но это слишком рисковано. Питер – человек, он и так с трудом выдерживает долгое вынужденное пребывание в теле крысы, ему надо обращаться в настоящий облик, а это связано с такими осложнениями… -       А что, если его спрятать в школе? – Гарри нахмурился и начал привычно тереть затылок. – Смотри, нам нужен какой-нибудь пустой класс, куда не сунутся домовики, и запас еды. Ты ведь изолировал комнату мисс Авроры от ушастых шпионов, может, поступишь так с какой-нибудь кладовкой попросторней? Тогда у тебя будет время до конца года, чтобы решить проблему Петтигрю! -       Домовики сразу доложат Люциусу, что ещё одно помещение замка оказалось закрытым и тот тут же понесётся его проверять. -       А если… Ну, ты переселишь мисс Аврору к себе, а Питера засунешь к ней? -       Гарри, это будет настолько оскорбительно для леди, что она тут же попытается меня проклясть и будет права. -       Почему? Вы же всё равно типа встречаетесь, почему ей нельзя жить у тебя? Заодно и видеться будете чаще, а то когда у тебя заканчиваются занятия, у неё только начинаются, – мелкий наивный негодяй смотрел на меня с искренним удивлением. -       Нельзя подобное предлагать леди, если ты её уважаешь, Гарри. А ещё так нельзя потому, что Хогвартс – школа, а не семейное общежитие при фабрике или номер на час в гостинице для свиданий. Это раз. Два – как я объясню подобное предложение Авроре, не раскрыв тайну крысы? Три – это окончательно погубит её репутацию, – занудно начал объяснять я, прекрасно помня, что у Гарри до сих пор искажённые представления о взаимоотношениях людей, созданные Дурслями, телевизором и сплетнями подружек Петуньи. – Я уйду после Литы, а она останется здесь, среди преподавателей и студентов. Может, Аврора ещё передумает и поймёт, что связь с охотником – это не то, что ей нужно! Я в своё время приложил немало сил для того, чтобы это донести до неё и она вполне ещё может одуматься. -       Чушь! – воскликнул мальчик. – Она классная, ты тоже. Я ваще не понимаю, почему вы ведёте себя как почти чужие люди, хотя могли бы чаще ходить на свиданки, гулять и того этого… Как ни приду – у тебя её нет. Я даже извинительную речь подготовил, если вдруг припрусь, а ты не один. Вы когда через костёр прыгали, девчонки от восторга тряслись и пищали, типа это романтично, красиво и просто охренительно. Пенелопа с Маркусом тоже, кстати, прыгнули. Только они за руки держались, потому что у Пенелопы юбка покороче, чем у мисс Авроры и она застеснялась, – Гарри уселся на подлокотник моего кресла и вдруг горестно вздохнул. – Почему всё идёт наперекосяк? Только один хвост подберёшь, так другой вылазит, прямо как у меня с трансфигурацией! Надоело. Хочу лето, хочу куда-нибудь поехать с тобой и Джоном, а потом отправить вас с Корделией и мисс Авророй отдыхать, пока я буду дядю с тётей радовать. И чтоб Сириус смог вернуться, чтоб ему не нужно было прятаться! Слушай, Рой, а вот если бы он чё-нить героическое совершил, это помогло бы ему оправдаться? -        Смотря, как преподать и что выдать публике. Но как мы объясним его побег из Азкабана, не подставив Скримджера и Фаджа? Гарри, они вместе с Грэем до сих пор пытаются придумать способ легализовать твоего крёстного, но… слишком много оговорок. -       Жаль. Было бы круто вернуть их всех разом – Питера и Сириуса. И Малфоя освободить от Метки, а то чем ближе конец года, тем больше переживает Драко. А когда он переживает, то у всех начинает болеть голова. Он такой нытик! – Гарри снисходительно хихикнул. – Заносчивый нытик, если быть точным. -       Ему страшно. -       Нам всем страшно! – признался он. – Даже самые тупоголовые чё-то чуют и нервничают. Ладно, я пойду, а то уже поздно, а завтра зелья первым уроком. Не хочу давать Снейпу повод фырчать на меня. -       Он продолжает придираться к тебе? -       Нет. Я просто не хочу, чтобы он радовался моим неудачам. Может, он и умный, но такая сволочь… причём прямолинейная. И как его Шляпа на Слизерин засунула? Ему бы больше Хаффлпафф подошёл, да и отъелся бы он у барсуков, может, подобрее бы стал. Как мисс Бэгшот! – Гарри расплылся в счастливой улыбке. – Она такая умная! Ехидная, конечно, но по-доброму и очень забавная. До экзаменов осталось всего ничего, а эта бабулька уверяет нас, что мы сможем сдать его без мучительной зубрёжки. Заставляет записывать краткие выжимки по двухлетнему курсу, говорит, какую литературу почитать вплоть до страниц и отвечает на все вопросы Гермионы и Фэй! Даже на мои отвечает. А ещё она была знакома с мамой, представляешь?! – он едва не начал подпрыгивать от восторга. – Папу она плохо знала, он всё время на службе был, видела только пару раз и то издалека, а с мамой вот чуть-чуть общалась. Они жили совсем рядом и мама пару раз заходила к ней, правда я понять не могу, зачем она так рисковала, когда они с папой и мной должны были прятаться! Может, тут тоже какая-то тайна есть? В общем, мисс Бэгшот сказала, что у меня такой же нос, как у мамы. И ни слова про глаза, а то надоело уже, что во мне от неё только глаза и видят. А ещё я такой же любопытный, как мама, и весёлый. Жаль, что мисс Бэгшот уже старая и не сможет у нас нормально преподавать. Как она вообще смогла попасть в замок, если Малфой не имеет права заключать контракты с преподавателями? -       Данбар, – я хмыкнул, представляя себе, как граф обрабатывал эту забавную старушку. – Он назначил её точно так же, как Баннаха и Ариса Мактавишей, но в этот раз при поддержке деканов и Попечительского Совета. О смерти Бинса не распространяются, чтобы не нагнетать недовольство, но те, кто в курсе его развоплощения, вне себя от счастья и теперь начинается полная интриг закулисная возня ради водворения на должность историка «своего» человека. -       Пусть обломаются! – фыркнул Гарри, с гордым видом складывая руки на груди. – Малфой останется в Хогвартсе, а значит не даст никому тут хулиганить. Ему очень нужен нейтралитет, он мне сам признался, когда я с ним разговаривал о том, что было бы неплохо снять с него Метку и оставить в школе. Ну, чтоб его никто на свою сторону не тянул! -       Он мог и обмануть! – предупредил я, вспомнив поведение Малфоя во время беседы у магической преграды. Лорд играл, юлил и вёл собственную игру. Надоело! -       Мог, – кивнул мальчик, соглашаясь со мной. – И наверняка в чём-то обманул. Только когда я убеждал его принять мою с Джоном помощь и попросить тебя тоже поучаствовать, он оговорился, что не доверяет никому живому, а на мой вопрос, кому из мёртвых он всё же верит, Малфой заявил, что из всего неживого доверия заслуживает лишь Хогвартс. Не понимаю, почему он так думает, но Джон сказал, что это очень хорошо. И что на таких условиях Скримджер может даже и помочь. Типа, Хогвартс, в отличие от магов, беспристрастен. И чего все так восхищаются замком? Он классный, интересный, но с фига ли его так любить? -       Гарри, Хогвартс тебе не нравится из-за людей, а не сам по себе. Просто мы уже научились кое-как разбираться в своих чувствах, а ты пока нет. -       Пусть так, но на шестой и седьмой курс я не останусь! – он решительно тряхнул головой, а потом, заметив время на часах, виновато ойкнул. – Мне пора! Корделия и так в письмах ругает меня за сбитый режим и обещает отчехвостить за то, что я сам не сплю и тебе мешаю. Но я ж не виноват, что иначе как ночью, нам и не встретиться?! -       Даже думать забудь про какую-то свою мифическую вину. Меня всё устраивает, Джона тоже, – ответил я и поправил на Гарри очки, сбившиеся набок из-за непоседливости и мотания головой. – Но сейчас тебе действительно пора спать. И не забудь отдохнуть завтра днём, хорошо? Не то Корделия мне страшно отомстит и попытается напоить пивом. Тёплым!       Люччи помогла Гарри вернуться в гриффиндорскую спальню, а я продолжил мрачно таращиться в стену, перебирая варианты своего возможного будущего и отстранённо потирая камни в перстнях. Будущее вырисовывалось безрадостным и опасным. Если на Литу Люциус покинет школу вместе с Септимой и подружками, то кто тогда останется в замке? Я и три Декана, остальные – не в счёт! Мы ничего не сможем противопоставить группе хорошо вооружённых бойцов, если они найдут способ прорваться в замок или проникнуть в него тайными ходами. Я заблокировал все, что отражались на Карте мародёров, но ведь наверняка имелись и иные, о которых не знал Джеймс Поттер, но могли знать наши враги. Найти бы их… Я замер и снова провёл пальцем по серому камню. А вот возьму и найду! Припрягу приведений, и они мне выдадут все тайны замка. И почему я не вспомнил о них раньше? О, точно, я же не люблю подчинение, даже в отношении призраков. Как, всё-таки, подсознание влияет на логику… Значит, программа действий такая – заставляю Хогвартских духов работать на благо школы, закрываю замок от внешнего вторжения, а потом пишу для Люциуса песнь рун, способную поколебать его связь с меткой и хозяином. Ох, я ему напою…       Подмена крысы на крысу прошла настолько ярко и эпично, что я не мог даже мечтать о лучшем. Кажется, госпожа Фортуна вновь начала поворачиваться ко мне лицом, а не иным местом. После пятого урока мы с Северусом отправились в лачугу к Хагриду и мой готический герой, мрачно язвя и страдальчески кривя своё выразительное лицо, тащил с собой целый короб с зельями, которыми можно было попробовать отпоить оборотня. Разумеется, он не должен был достичь успеха в своём начинании, но я был обязан проявить участие. -       А что на счёт народных средств, Северус? Ты же знаешь, что частично колдомедицина основывается на стародавних декоктах и настоях? Даже магглы, несмотря на развитие фармацевтической промышленности, не забывают о «бабушкиных рецептах»! – разглагольствовал я, вертя в руках блистер с аспирином. Он был мне нужен исключительно для отвлечения внимания, но было бы интересно попробовать скормить его оборотню. -       Я не мадам Помфри, чтобы подбирать курс лечения, – отмахнулся он. – Меня попросили сварить лекарства, я сварил. А подействуют они на Люпина или нет мне глубоко безразлично! -       А как же твоя страсть к экспериментам? -       Ну не с Люпином же, – возмутился он. – Начнёшь с ним экспериментировать – от блох не избавишься. -       Я не предлагаю столь тесный контакт, – хихикнул я и Северус ожидаемо смутился. Ему понадобилось минуты две, чтобы найти подходящий ответ. -       Блохи, вообще-то, на три метра прыгают, достаточно просто постоять рядом с Римусом, чтобы потом чесаться неделю! -       Неплохо, но ты мог бы справиться и быстрее, – одобрительно кивнул я и снова подбросил блистер, заставляя его улавливать солнечные блики. – Для остроумного или просто походящего ответа не обязательно язвить и топтаться по чувствам собеседника. Ты делаешь успехи, мой Чёрный Принц. Вернёмся в замок, и я вручу тебе свой бальзам для волос. Новый, разумеется. Тебе понравится… -       Избавь меня от проявлений своего помешательства на волосах! Ты делаешь из них культ, в то время как волосы – всего лишь часть атавизма в организме человека. -       Волосы – это красота, а от атавизма помогают избавиться бритва, зелья или чары. Как думаешь, если мы побреем Римуса налысо, волк тоже будет щеголять тонзурой? – спросил я, берясь за дверную ручку. Пришли. -       Зачем тебе это нужно? Сивый тебя убьёт, если узнает об этом. -       Во-первых – если узнает. А во-вторых… Было бы весело обрядить Люпина в рясу и отправить в овчарню, проповедовать о добродетели вегетарианства и смирения. Накануне полнолуния, конечно! -       Отправь его лучше к кентаврам – проповедовать о пользе трезвости, – вздохнул Северус, следом за мной заходя в дом Хагрида. – Два дня назад они опять напились и вытоптали все пригодные для сбора трав поляны!       Я скорчил удивлённое лицо, представляя себе радостно скачущих Бэйна, Магориана, Ронана и прочих жеребцов. Всего-то одна вёдерная бутыль хереса, а как их разобрало! В следующий раз надо будет передать копытным мадеру…       Хагрид встретил нас слезами счастья, Люпин – стоном отчаяния. Питер расстарался вовсю – оборотня крутило, било судорогами, тошнило, а температура металась от жара до имитации хладного трупа. -       Ах, и кого же ты сожрал в полнолуние, раз тебя так разобрало, – с укором произнёс я, присаживаясь на табуреточку рядом с койкой больного. -       Мистер Локхарт, дык Римуса ещё до полнолуния припекло. Он сначала до ветру всю ночь бегал, а опосля как… -       Избавь меня от неаппетитным подробностей, – попросил я и приложил кружевной платочек к носу. – Я только-только стал забывать, как выглядит и пахнет недельная стоянка охотников во время чистки предгорий. Значит, Римус сожрал кого-то раньше! А я говорил, что в нашем лесу слишком много мутантов! -       Если бы это были мутанты, то его бы давно отпустило, как только бы он окончательно избавился от переваренной твари, – заметил Северус, с интересом и удовольствием разглядывая Люпина. Волчье противоядие он передавал через Хагрида и тут же сбегал куда подальше от старого недруга, и лишь однажды приблизился к нему – в тот самый день, когда Питер осуществил свою диверсию, и теперь Снейп наслаждался чужими страданиями. -       А это долговременная интоксикация, – предположил я, наблюдая за тем, как Северус смешивает в огромной кружке полувеликана разные зелья и эликсиры. – Накопительный эффект в действии! Римус, у тебя шерсть выпадает? Кровь откуда не надо течёт? Язвы и отёки присутствуют? – мне на самом деле стало любопытно. Запретный лес фонил магией, как могильник токсичных отходов – радиацией, и я бы не удивился, обнаружь мы на самом деле у оборотня, постоянно бегающего по лесу, признаки лучевой болезни. Хагриду пофигу, он вообще к магии слабо восприимчив, а вот Люпин – иное дело. Вдохновившись, я начал развивать свою идею, нагоняя жути. Надо же было отвести подозрения от себя и Северуса! -       Я никого не жрал, – простонал Римус. – Я же пью противоядие, я могу контролировать себя! -       А травки какие-нибудь ел? Бывают такие травки, от которых потом всю жизнь страдать будешь! Вроде белого золотарника, который на могилах невинноубиенных девственниц растёт. Сожрёшь такой – и на всю жизнь импотенцию заработаешь! -       И где растёт такой? – тут же вскинулся Снейп, отвлекаясь от изучения фиалов. – Я о подобном не слышал! -       На Балканах. -       Было бы интересно изучить подобное растение, – протянул Северус и зачем-то посмотрел на Хагрида. -       Я не это! Мне не надо! В смысле не травы не надо, а… – тут же начал испуганно отнекиваться смущённый до красноты полувеликан. -       Успокойся, Хагрид. Может, ты знаешь что-то о похожем растении, произрастающем в чаще? Римус мог поспать на какой-нибудь поляне, надышаться пыльцы и схлопотать отравление! -       В Запретном лесу никаких могил девственниц нету! -       Да к Мордреду девственниц! – вспылил Северус и вместо пяти капель влил в кружку половину флакона. – Я про ядовитые растения спрашиваю! Потому что если это были не они, то на Люпина действительно начала влиять магия Запретного леса и Локхарт прав. Кентавры – волшебные твари, ты – наполовину тоже, единороги неподвластны тёмным чарам, а Римус изначально был человеком и более уязвим! -       Дык мистер Локхарт-то частенько в лес наведывается, с ним-то всё в порядке! Недавно, вон, кажную ноченьку в него на метле летал, – заметил Хагрид. -       Локхарт туда суётся только в защитной броне, а без неё не находится дольше двух-трёх часов. Люпин же из леса сутками не вылазил. Так, а это что? – Северус посмотрел в кружку, понюхал содержимое и задумался. Хагрид тоже. Я, пользуясь их невнимательностью, тайком выпустил из кармана камзола поддельного Паршивца и тот, осторожно изучая спёртый и неприятный воздух в хижине, сделал парочку шагов в сторону миски Клыка, где лежал здоровенный оковалок мяса. -       Да, я никогда не забываю о защите. Как мило, Северус, что ты помнишь об этом! – воскликнул я. – Может, Римусу тоже нужно что-то подобное, способное удержаться на нём после обращения в ту некрасивую бяку… Римус, вот ты когда в тварь скаженную превращаешься, на тебе хоть что-то остаётся? Вервольфы, как анимаги, преображаются вместе с одеждой, а оборотни – нет. Но может, если мы подберём тебе подходящие трусы с прорезью для хвоста и как следует зачаруем их… -       Я не буду зачаровывать трусы Люпину! – возмутился Снейп. -       А при чём здесь ты? Я мог бы пойти навстречу нашему бедному страдающему коллеге и создать для него что-нибудь более привлекательное, чем… – я приподнял одеяло и посмотрел на Люпина, – … чем синтетические брифы, купленные в супермаркете. Римус, ты опять в фальшивого бедняка играешь? Ну есть же хлопок, бязь, шёлк… Хочешь, я исключительно в благих целях презентую тебе небесно-голубые панталоны с кружевами и бантами? Мне просто тот подарок девать некуда, я подобное не ношу. Предпочитаю более облегающий дизайн. -       Прекрати бесстыдничать, – окоротил меня Северус и запахнул на Римусе одеяло. Вспугнутая его горячностью крыска замерла, прижалась к полу, а затем решительно поползла к заветному куску мяса. – Ты что творишь? -       А что я там не видел?! -       Там – ничего! -       Чего-чего, мы с Римусом как-то раз провели чудесное утро в нюдовых тонах, – пропел я. -       Заткнись, Морганы ради! – скрежетнул зубами Римус, попытался удлинить челюсть, чтобы дотянуться до моей руки и цапнуть, но его снова скрутила судорога и он вцепился в собственную подушку. – Фука… – простонал он, выплёвывая перья. -       Ну-ну, не волнуйся, я не обижен. У меня большое и милосердное сердце. И раз уж речь зашла о том нашем утре доверия и откровений, то я вспомнил, что никакой одежды на тебе после принудительного обращения не остаётся. А значит, тебя точно спасут увеличенные панталоны на резиночке! С прорезью для хвоста, естественно! Северус, твой многокомпонентный антидот готов? Римуса снова корёжит… -       Его от тебя корёжит. А может, ты ему ещё пару своих фирменных глупостей скажешь, и он как следует проблюётся? Вдруг, полегчает… -       Римусу уже блювать-то нечем, – вздохнул Хагрид. – Он это, уже всё давным-давно выблювал. Даже мои кексики! -       Ему нужна лёгкая пища – мясной бульон, нежирный и разведённый водой, жидкое пюре… вон, отбери у Клыка говядину и свари Люпину. Хагрид! С каких пор у тебя крысы по дому бегают? – возмутился Северус, доставая палочку и готовясь прибить Паршивца Номер Два. Люпин при слове «Крыса» тут же встрепенулся, нашёл в себе силы приподнять голову и с рыком бросился в сторону зверька, в прыжке меняя обличье. Рыжевато-серый в «подпалинах» волк скакнул на крысу и попытался сцапать её, но его лапы подогнулись и он рухнул на пол. Клык взвыл и полез прятаться под кровать Хагрида, сам полувеликан ринулся ловить Люпина, а Северус застыл соляным столбом, побледнев до состоянии дохлой медузы. Его рука дрогнула и он начал медленно поднимать палочку, собираясь поразить Люпина.       Страх. Откровенный ужас. Паника. -       Римус, фу, выплюнь, нельзя крысу жрать, тебе поплохеет! – орал Хагрид, пытаясь усмирить бьющегося под ним Люпина, а наглая тварь, пользуясь тем, чем её враг обезврежен, продолжала попытки спереть из миски кусок, превышающий её саму в размерах раза в четыре, если не пять. Клык скулил, Люпин хрипел и вырывался и ор Хагрида терялся в грохоте опрокинутого стола, отброшенных к стене табуреток и разбитых кувшинов с зерном. -       Северус, опусти палочку, – попросил я, поднимаясь и подходя к зельевару. Смесь зелий текла из опущенной кружки, губы бедняги дрожали, а в глазах царила пустота без проблеска сознания. – Ну же, дорогой мой, – я сжал его запястье и отвёл руку в сторону, а потом обхватил пальцами затылок и заставил прижаться лбом к моему плечу, – он не стоит твоих переживаний. Дыши, тебе должны понравиться мои новые духи. Ледяная трава, лотос и цветы апельсина. Тш-ш-ш, никакой волк тебя не обидит, пока я рядом. Я же обещал. Хагрид, ты долго будешь с ним возиться? Двинь кулаком по брюху и тащи в койку этого охотника на крыс! Я его сам сейчас «вылечу». -       Это та самая крыса! – выдохнул Римус, принимая человеческий облик. – Я же говорил тебе про запах, Локхарт! Это он! -       Кто – он? – слабым голосом спросил Северус, не торопясь отстраняться от меня. -       Петтигрю! -       Ты охерел?! – взвился Снейп, забыв о страхе. – Питер Петтигрю мёртв! -       Запах! Ты думал, я не узнаю запах крысы, которая жила рядом со мной с четырнадцати до двадцати лет?! – Люпин застонал и обмяк в лапах Хагрида. – Это он, я уверен… Такой же наглый, как раньше, только цвет сменил. -       Цвет? Это крыса Рона Уизли, я сам её перекрашивал! – с возмущением заявил я. -       Уизли?! Это он… Уизли… Дамблдор… – Римус закашлялся и вновь издал пронзительный стон. -       Хомо Форис! – рявкнул Северус, бросая в Паршивца заклинание принудительного обращения анимага из животной формы в человеческую. Крыса пискнула, оставил на досках доказательства страха и с силой рванула на себя добычу, опрокидывая миску и вываливая на пол её содержимое. Пользуясь возможностью, я решил помочь Северусу и доделать лекарство. На глазок! Большая-то часть зелий была мне известна, а с меньшей справится оборотневая живучесть. – Хомо Форис! Хомо… Это просто крыса, Люпин. Ты бредишь! -       Запах, я уверен… Петтигрю – крыса! -       У тебя отравление и магическое облучение. Пей антидот и не смей соваться в лес до окончания срока контракта, иначе я тебя не лечить стану, а добью! – со злостью заявил ему Снейп и, вырвав у меня из рук кружку, куда я успел наплескать всякого из разных флаконов, силком влил её содержимое в Римуса. – Сам с Сивым объясняться будешь. -       Он не приходил… -       И слава Мерлину. -       Ты не понимаешь, он должен был. -       А ты должен – лежать, пить лекарства и перестать охотиться на крыс! – Северус грохнул ополовиненную кружку на стол, а потом, не глядя, вынул несколько фиалов и поставил их рядом с нею. – Хагрид – на кружку воды по десять капель из каждого, четыре раза в день. Закончатся – придёшь ко мне за новыми, а сволочь эту к замку даже подпускать на сто шагов не думай, а не то я сам его прибью! А ты – иди сюда! – Снейп подхватил с пола жрущего мясо Паршивца и встряхнул его. – Уизли совсем обленился, даже за своей крысой присмотреть не желает! Он что тебя, кормить перестал? Три года назад ты сожрал ингредиенты в шкафу, а теперь чужое мясо воруешь! Сдох бы, а потом твой хозяин начал бы ныть и мешать Люциусу, и так занимающемуся его делами. Локхарт, мы уходим! – заявил он и быстро, едва ли не бегом, покинул лачугу лесника. -       Ах, он так заботлив, так мил, – я вздохнул, с умилением глядя в спину Снейпу, который гордо вышагивал по лужайке, неся на локте корзину с зельями, а в вытянутой руке – поджавшего лапки крысюка. – Ты согласен, Хагрид? -       Поспоришь тут, – уныло вздохнул он, глядя на разгромленную хижину и стонущего оборотня. – Мистер Локхарт, а ежли Римус помрёт, мне его как хоронить-то? В лес отнести и прикопать или вам доставить? -       Давай нам, надо же будет узнать, что с ним такое случилось, а вскрытие в этом деле самое правильное действие! – я подмигнул Хагриду, а затем помахал рукой Люпину, посылая вместе с напутствием следовать инструкциям и выздороветь, подкреплённое магией пожелание облысеть! Во-первых, надо было подтвердить теорию об облучении, а во-вторых, меня всё ещё бесили волчьи усы!       Северуса я догнал как раз вовремя. Он, издалека завидев стайку второкурсников, играющих возле стен замка, уже летел в их сторону, вздымая крысу, как военный штандарт. Пришлось ловить неистового зельевара, успокаивать, отбирать Паршивца, возвращать, снова отбирать и бесконечно виснуть на Северусе, унимая его порождённую страхом агрессию. Через пять минут обработки, прошедшей под внимательными взглядами детей из компании Гарри, Северус смог вполне мирно и без лишней злобы вручить Рону его «потеряшку» и посоветовать лучше следить за ним. Наблюдавший за нами Гарри кривил губы и прятал улыбку. А вот Рон, заполучив обратно беглеца, прижимал его к себе и наглаживал млеющую от ласки тварюшку. Кажется, бывший бездомный штрейкбрехер был счастлив! А я – нет. Фальшивую крысу я Рону сбагрил, но что делать с настоящей? День, максимум два – и Питер наверняка сдуру попадётся. Значит, сегодня ночью придётся охотиться на женщину. Мёртвую.       Серая Дама негодовала и паниковала, но возможности послать меня нахер и сбежать у неё не было. Перстень Реддла по-прежнему позволял мне управлять приведениями. -       Укрытие. Тайное. Недоступное никому, кроме меня и ненаходимое, – повторил я, стараясь говорить как можно доходчивей. – И все тайный ходы, ведущие за пределы Хогвартса. Что вы молчите, леди? -       Нет, вы будто издеваетесь! – возмутилась она, нервно косясь на перстень Реддла. – Интересуетесь тем же, что и бывший любимчик Дамблдора, только действуете куда грубее. Что дальше? Всё-таки начнёте вслед за ним искать диадему моей матери? -       Я и без неё умный и красивый. -       И наглый! -       Заботливый, осторожный и предусмотрительный. А наглость – это всего лишь побочный эффект всех перечисленных достоинства. Леди, мне нужно, чтобы вы сообщили мне обо всех тайных и не очень ходах, ведущих за пределы школы или соединяющих одну часть замка с другой. Мне нужно укрытие – надёжное, недоступное для домовиков и скрытое от преподавателей. Кстати, а что это был за любимчик директора, разыскивающий диадему Рэйвенкло? Артур Уизли? -       Том Реддл! – выпалила она и я замер. Уничтоженная Грэем фальшивая чаша Хельги, спрятанный где-то поддельный медальон-реликварий Салазара, интерес к диадеме Ровенны. Надеюсь, он и в этот раз испохабил подделку, если, конечно, добрался до неё! -       Вы уверены? -       Ещё как! Он прохода мне не давал, даром что слизеринец и не имеет никакого отношения к факультету Ровены. -       Имеет… – протянул я, вспоминая родословную Реддла. Потомок Салазара Слизерина и Рианнон Рэйвенкло, наследник двух Основателей, самого Джона Гонта и… полнейший олух! – Надеюсь, вы не сообщили ему ничего о том, где сокрыто величайшее сокровище Хогвартса?       Серая Дама бросила на меня возмущённо-виноватый взгляд и отвернулась. Сказала… -       Он был обходителен и учтив. Интересовался мной и моей жизнью, да и Дуглас всегда хорошо отзывался о нём... -       Кто? -      Дуглас Раттрей, которого вы теперь зовёте Кровавым Бароном, – нехотя пояснила Елена. – Он всегда слишком сильно доверял ученикам факультета Салазара, перенося любовь и доверие, которые испытывал к своему Наставнику, на бездарных слабаков, единственной гордостью которых были чистая кровь и деньги. Дуглас так гордился этим мальчиком, а он… – Елена заметалась, задевая стены и частичном пропадая в них. – Я поведала ему о своей горькой доле, о своих страданиях, а он, выпытав у меня, где спрятана диадема матушки, перестал показываться на глаза! Сбежал, получив своё, как и все мужчины! -       Не обобщайте, леди, – поморщился я. – Значит, Реддл получил-таки реликвию Ровены… -       Нет! – засмеялась Серая Дама и на меня дохнуло ледяным воздухом с ароматом сырого погреба. – За прошедшие столетия я не раз рассказывала о себе студентам, жаждущим узнать истинную историю лучшей из дочерей Ровены, и один из них предложил мне обезопасить сокровище матушки. Он подменил одну диадему другой, а истинная теперь спрятана так, что о ней знаю лишь я! -       А он сам? -       Он умер, – с мрачной чопорностью заявила Елена. – Упал с лестницы. -       Сука ты, – вздохнул я и провернул кольцо на пальце, думая о том, что призраки, к сожалению, не могут испытывать боль, и Елена задрожала, покрываясь рябью. Надо же, действует! – А Реддлу ты сообщила о том, где скрыта поддельная диадема? -       Естественно. Мне было интересно, что мальчик станет с ней делать! Но он перестал навещать меня, и я так и не узнала, как мерзавец распорядился ею. Что, ты тоже хочешь прикоснуться к беспредельным знаниям и мудрости Ровены Рэйвенкло?! -       Это поможет сделать мои волосы ещё более роскошными, а улыбку – чарующей? Нет? Ну и нахер мне она тогда потребна? И не отвлекайся – мне нужны потайные ходы и тайное укрытие, а не диадема Ровены. В украшениях я предпочитаю самое позднее стиль семнадцатого века, а не одиннадцатого! -       Глупец! -       Заткнись и говори, – повторил я, снова вращая перстень и Серая Дама, задрожав, сникла. – Укрытие. Тайные ходы. Живо! А не то ты у меня станешь не Серой, а Жёлтой Дамой, и будешь похожа на обоссанный сугроб. -       Как грубо… – еле слышно фыркнула она и я осклабился, отбросив остатки учтивости. -       Ты убила студента, чтобы скрыть тайну местонахождения диадемы. Молись Моргане, чтобы я тебя вообще не уничтожил, сука ты трусливая. -       Но я – символ факультета Рэйвенкло! -       Моему факультету такая дрянь в виде символа не нужна. Даже Миртл будет лучше, чем ты. И только посмей навредить девчонке своим поганым языком – я тебя саму в унитаз жить отправлю. В мужской! А теперь за работу, и только попробуй солгать… – я медленно провернул перстень, искренне желая Елене ощутить страх и отчаяние погубленного ею студента. Судя по горестному всхлипу – получилось. И это я ещё всерьёз за неё не взялся!       Мне пришлось обратиться к Фэй, чтобы она передала Вальтеофу предложение встретиться и обсудить надвигающуюся беду. Сообщать хоть что-то важное Люциусу, пока он находился в положении невольного шпиона и возможного предателя, было неосмотрительно и настолько глупо, что это понимал даже он сам. Я мог бы написать графу лично, но у меня опять случился приступ предубеждения против школьных сов, а Фэй гоняла до родного замка и обратно свою собственную, так что можно было не беспокоиться о рисках попадания письма в чужие руки. Была ещё одна сова, надёжная, как гоблинские часы, но я не хотел компрометировать Руту и столь явно демонстрировать свои близкие отношения с Джоном. Мало ли…       Итак, встреча с Вальтеофом была назначена, нужные слова подобраны и сложены в убедительные предложения, а Петтигрю, сутки просидевший в пустой бочке в одном из Хранилищ, готовился переселиться на новое место жительства. До конца года этого нам хватит, а дальше придумаем что-нибудь ещё. Главное – пережить визит «гостей», а в том, что он состоится, не сомневался никто из посвящённых в тайну существования новой угрозы. Патрули Данбара дважды спугивали пытавшихся пробраться на территорию школы лазутчиков, а возведённая мной стена уже несколько раз подвергалась попытке осторожного взлома. -       Восьмой этаж, простенок рядом с танцующими балет троллями… – я внимательно осмотрел место будущей дислокации нашего крысогероя. Я не боялся говорить вслух, чтобы меня услышал Питер – невидимая Люччи, которую я действительно стал через раз брать на свои вылазки, следила за коридором, чтобы засечь любого возможного ушастого свидетеля и прогнать его. – Запоминай, малыш – три раза пройти мимо стены, думая об убежище для укромной и достойной жизни. Понятия не имею, как эта комната работает, но она откликается на мыслеобразы и предоставляет всё необходимое. А вот и дверь! – я потянул на себя створку и шагнул внутрь просторного помещения, похожего на смесь спальни, гостиной, библиотеки и тренажёрного зала. Питер обиженно пискнул, увидев подвешенную к потолку боксёрскую грушу и рядок гантелей, красовавшихся у стены в порядке возрастания веса. – Не пищи, Рон тебя закормил. Ещё немного, и твои щёки будет видно со спины. Жирный маг – мёртвый маг и ты это прекрасно знаешь! – я опустил Питера на пол и отошёл, давая ему место для преображения. Он мгновенно обернулся человеком и застонал, с удовольствием разминая спину. -       Как ты обнаружил это место? За все годы учёбы в школе и исследования замка в теле крысы я ни разу не слышал ни о чём подобном! -       Рецепт успеха прост – немного удачи, немного харизмы и тройная порция угроз. Ну что, ты доволен? За той дверью – душевая с уборной, всё необходимое Люччи тебе доставит к утру. Одежду тоже. С едой посложнее, комната не предоставляет её, поэтому моя домовушка будет притаскивать тебе пайку один раз в день, во время завтрака, когда меньше всего шансов встретиться в коридоре с загулявшим студентом. Стирать будешь сам. -        Велика задача, – отмахнулся Питер, а затем жадно посмотрел на меня. – Палочку отдашь? -       Какую из? – с насмешкой спросил я и Петтигрю немного сдулся. -       Хоть какую-то! Моя спрятана у Молли, и ты сам представляешь, как трудно будет её получить! Она ни за что не признает, что знала обо мне и принимала мою помощь! -       Не могу обещать, – честно ответил я. – Ты, конечно, многое объяснил, но не все твои заявления можно проверить, а отпускать тебя бродить по замку с палочкой и на свободе… -       Да я сто раз мог украсть палочку у Перси, Рона или кого-то из его соседей по спальне, но я же этого не сделал! – оскорбился Питер. – Слушай, Локхарт, ты мне особо не доверяешь, я тебе – тоже, потому что так и не понял, на чьей ты стороне, но я не смогу выжить без палочки, это ты должен понимать! -       Не наглей и я что-нибудь придумаю! Ты даже не представляешь, на что мне пришлось пойти ради помощи тебе. Будь благодарен и не скаль зубы, Питер! -       Слушай, а может аврор Долиш подкинет мне чей-нибудь конфискат, а? Я всё равно не смогу работать с чужой палочкой в полную силу.  -       Из всего конфиската в Аврорате хранятся лишь контрабандные палочки оборотней, а давать тебе эту дрянь – значит подставить, потому что я не уверен в том, что ты успеешь её вовремя скинуть в нужный момент. Сказал же – подожди пару дней и будет тебе палочка, – немного раздражённо ответил я и Питер примиряюще выставил перед собой ладони. -       Понял, понял! Не нервничай, давить не буду. Эх, знали бы мы об этой комнатке раньше… нас бы никто не смог остановить! Да и Нюнчик бы тогда перестал выслеживать нас. Всё никак отстать не мог, шпионил и шпионил за нами! -       Слушай, Питер… ответь в качестве благодарности на один вопрос, – я припомнил все свои давние сомнения и догадки. – С какой стати Сириус и Джеймс с первого дня так сильно невзлюбили Снейпа? Он что, прямо на перроне их проклясть попытался? -       Почти, – Питер скривился и по-крысиному ощерил передние зубы. – Они были… разочарованы. Знаешь, Локхарт, я тоже вырос в бедной семье, и моя матушка была очень слабой колдуньей, но это не помешало ей собрать меня в школу, а рубашки мы и вовсе вместе с ней перешивали из старых отцовских, я тогда себе все пальцы иглой исколол, но в Хогвартс явился в пристойном виде. Нюнчик же приехал в школу одетый как парижский Гаврош, в тряпьё не по размеру, но с задранным кверху носом и таким апломбом, будто все должны были падать перед ним ниц. Если бы не Лили, он бы вконец опозорился! Бедность бедностью, но головой-то думать можно?! -       Это не всё. -       Да дался тебе Снейп, – возмутился он. – Ты осторожен с ним должен быть, он предаст и глазом не моргнёт! Даже «великая любовь» не помешала ему стать Пожирателем, хотя уж он-то должен был понять, что в первую очередь пострадает именно Лили, и никакая протекция не позволит ему защитить её! Он завидовал, понимаешь? Сириус был тем, кем он сам хотел быть, а Джеймс сходу получил то, чего лишили его самого! Благородное происхождение, достаток, красота и Лили Эванс. А ещё эта дурацкая война между факультетами... Сириус с первых минут знакомства заявил, что хочет поступить на Гриффиндор, а Снейп оборжал его, типа в львятнике только тупые бабуины учатся. Когда Лили попала к алым, Джеймс ещё долго над ним издевался и нарочно называл Эванс мартышкой, зная, что это разозлит Снейпа. Лили ему даже один раз оплеуху отвесила… -       Ну, всё как я и думал… – я кивнул, проверил время, понял, что до встречи с графом осталось всего десять минут и вздохнул. – Ладно, бывай, и жди завтра мою домовушку с едой. Сегодня тебе придётся довольствоваться этим, – я вынул из кармана камзола свёрток с сэндвичами, бутылку вина и направился к выходу. – Не покидай комнату без веской причины. Двух сияющих золотом крыс замок не переживёт! -       Локхарт, постой! -       Ну что? -       Ты это… присмотри, чтоб новенький Рона не обижал, а? – чуть стесняясь, попросил Петтигрю. – Он не плохой парень, только очень уж одинокий. Он всегда таким был, его даже Мэри, ну… – он смутился, не желая говорить неприятные вещи про женщину, которой так долго помогал. -       Шестой сын – это уже перебор, особенно после близнецов. Не беспокойся – Паршивец выдрессирован так, что будет любить Рона больше собственного хвоста и жизнь отдаст за него. -       Спасибо, – кивнул Питер и я, наконец-то, ушёл.       Значит, Северус изначально знал, что они с Сириусом родственники. Забавно. Высокомерный, выдрессированный жестокой и аристократичной до кончиков ногтей, и при этом заботливой матушкой, Блэк должен был прийти в ужас от подобного кузена. Удивительно, как он не попытался скинуть Снейпа с крыши в первый же год, а дотянул до памятной встречи с Люпином. У каждого из них своя правда, свои мотивы и ошибки. Несмотря на мою нынешнюю приязнь к Северусу, Блэк вызывал у меня куда большее уважение, но это не значило, что я прекращу попытки хоть немного огранить свой нешлифованный агат с чарующим баритоном. Хотя бы для того, чтобы когда он встретится с Сириусом, воссоединение старых «друзей» не превратилось в банальную базарную свару с истерикой и визгом, и Северус получил дополнительные шансы на выживание. -       Откуда ты про них узнал?! – казалось, Вальтеоф был готов наброситься на меня и прирезать прямо на месте. Люциус благородно уступил нам для встречи свой кабинет, а сам отправился не еженощный променад с Нарциссой. Леди при встрече учтиво поздоровалась с Данбаром, меня же облила презрительным игнорированием. Банальщина! -       Я тут два года, граф. У меня было время! – я постарался удержать выражение лица и не выдать своё торжество. Четыре дополнительных тайных хода, которые мне выдала Серая Дама, вели за пределы школьной территории и больше походили на пути отхода, чем проникновения, но всё равно они не внушали мне никакого доверия. – Всегда следует знать, как ты будешь выбираться из спальни, прежде чем войти в неё и закрыть дверь! -       Давай обойдёмся без твоих аллегорий, – скривился Вальтеоф. – Что ты предлагаешь? Перекрыть их? Затопить? -       И лишить русалок и Гигантского кальмара жилья? Ну уж нет. Я предлагаю превратить эти тоннели в минное поле, если тебе знакомо это понятие, – честно сообщил я. – Закрыть, чтобы наши лазутчики попыхтели, пытаясь их вскрыть, и начинить ловушками так, чтобы они сдохли, не дойдя даже до четверти пути! -       Опять используешь рунные ленты? – спросил граф, демонстрируя прекрасную память -        У меня много талантов и ещё больше идей, – уклончиво ответил я. – Мне нужно твоё разрешение. Мало ли как вы собирались их использовать в случае атаки или попытки осады. -       Осады? Мы не в средние века живём! -       Да нет, как раз в средние! Граф, на Литу в замке останется толпа детей, готовая к отъезду, я и три декана, инвалид, старая бабка, а все остальные, включая Люциуса, будут находиться в Министерстве. Хорошо скоординированная атака по двух направлениям позволит слугам Неназываемого обезглавить Магическую Британию и вырвать ей сердце. Представь себе, что очередное покушение на Фаджа окончится удачей, а ради взятых на измор детей родители склонятся перед кем угодно! -       Для осады необходимы люди. Сколько доверенных слуг смогут выставить Роули, Трэверс и Селвин? Двадцать? Сорок? Этого будет мало! -       Зато наёмников хватит с избытком. Я уже начал готовиться к летнему сезону – навещал посредников, искал заказы, обновлял броню, и в процессе общения с вовлечёнными в наёмническое дело торговцами и мастеровыми выяснил интересную вещь – часть охотников тихо и тайно сбежала из Англии. Им начали делать предложения, на которые они ни за что не стали бы соглашаться. А ещё такие же предложения получили обычные наёмники и вот они решили принять их, в результате чего бронники и оружейники завалены работой, а оставшегося числа охотников еле хватает для удовлетворения основного потока заказов. -       Почему я об этом ничего не знаю?! -       Потому что на твои земли мои коллеги не суются, а у официальных, гильдейских мастеров мы не закупаемся. Расценки, знаешь ли, великоваты! Это всё слухи дна и придонья, Вальтеоф, но я склонен им верить. В Англии свои порядки, в Шотландии и Уэльсе свои. Про Ирландию молчу, за неё я уверен – О‘Деорайн сейчас сделает всё для того, чтобы не ссориться с Англией, он немножечко обязан Фаджу. И Скримджеру. Помимо наёмников есть обычный сброд, за которым сейчас бдят авроры, есть бывшие Пожиратели, амнистированные или отделавшиеся малой карой, которые тоже могут решить тряхнуть стариной и встать под знамёна возрождающегося Тёмного Лорда. Сотня радикально настроенных бунтовщиков – это уже не три придурка, пошедших красть леди Малфой! Это куда более серьёзная сила и её хватит на то, чтобы устроить резню в Министерстве и попытаться прорвать защиту Хогвартса. И это только те, о ком я могу догадываться! -       Подожди, – Вальтеоф прервал меня. – Ты во многом прав, но атака на Хогвартс в день Литы лишена смысла. Дети уезжают из школы утром, а приём – вечером. Зачем пытаться нападать на школу, зная, что преподаватели будут защищать учеников и что об этом сразу станет известно и тогда… -       Не станет, – теперь я прервал его. – Дети уезжают утром, а в Лондон прибывают лишь вечером и даже твоя дочь, несмотря на то, что живёт в Шотландии, совершает ритуальное путешествие. До шести часов вечера никто и не подумает поднимать тревогу, если не получит известий от своих детей. А когда начинается церемония награждения в Министерстве? То-то же! -       Но я сразу узнаю, если произойдёт нападение на школу, и вмешаюсь! -       Если узнаешь. Не даром Пожиратели пытались зайти издалека, через Запретный лес. Я подозреваю, что они хотят захватить школу тайно и к открытому нападению перейдут только лишь тогда, когда их план не удастся! Скажи, Вальтеоф, что ты предпочтёшь защищать – Хогвартс или собственный клан? -       У тебя начался параноидальный бред! -       Лучше быть живым параноиком чем мёртвым доверчивым дебилом, верящим в то, что враг не решится на рисковый или аморальный поступок. Неназываемый жив, набирает силы и Лита – единственный шанс получить всё и сразу! – я продолжал напирать и нагнетать, пытаясь донести до Вальтеофа всю серьёзность ситуации. Наш враг мог предпринять что угодно, а мы должны были это «что угодно» предугадать и предотвратить, не привлекая внимания и не поднимая панику, которая заставит врага затаится и переиграть свои планы.  -       Понятно. Придётся следить за соседями – кто к ним ходит в гости и что приносит к столу, – невесело хмыкнул тот. – Совсем как в семидесятые. В свете этого делай с тоннелями что хочешь, только совсем не уничтожь. Они ценнее гостиной Люциуса! -       Отлично. Будет чем заняться на выходные. А то всё эссе, лекции, надо же и развлекаться! Точно – я наведаюсь в оперу! Она придаст мне вдохновения для работы с ловушками на магов. Как ты думаешь, добрый граф, по сколько галлеонов я получу за голову каждого добытого мной паразита? -       Ты совсем обнаглел? – удивился Вальтеоф, даже не став злиться. – Ты – Мастер Защиты, ты обязан защищать школу! -       А расходные материалы? А зелья и тоники, чтобы я не сдох от недосыпа прямо перед детьми? – начал капризничать я. – У меня ленточек на всю ораву вторженцев не хватит, придётся использовать кружево, а оно дорого стоит. Не дашь денег на краску – начну рисовать руны на стенах помадой. И покупать её я буду так, чтоб меня точно заметили, когда я стану подбирать цвет, подходящий к твоему клановому тартану! -       Локхарт, какой же ты… Локхарт! – скривился граф, придушивая жадность и пытаясь спасти себя от позора. Он покосился на мои руки, дёрнул бровью, заметив свежий маникюр в нежных тонах, и надрывно вздохнул, вытаскивая из кармана мантии кошель с монетами. –       На текущие расходы! И только попробуй спустить всё в салоне мисс Браун! У меня вся женская половина семьи повадилась бегать к ней на процедуры, даже… – он осёкся и сердито сдвинул брови. Ясно, новая графиня Данбар тоже не отказала себе в удовольствии посетить милую Эмили. То-то у Лаванды новые заколочки и бантики появились, а так же перья для письма, мало не дотягивающие по роскоши до моих. Видимо, дела у её маменьки пошли в гору. -       Я предоставлю тебе доскональный отчёт о тратах, Вальтеоф! Распишу всё вплоть до кната. Ого! Этого хватит на горючие слёзки и тлеющую шелковицу. А может, и на кислоту… -       А ты можешь не убивать, а просто вывести из строя? – насторожился граф, представив себе подземные ходы, забитые трупами незадачливых наёмников. Пушечное мясо было нужно для отвлечения внимания, его никто не собирался считать или жалеть, так что участь недоумков была решена давным-давно и заранее. -       Это будет сложнее и дороже! -       Мот и растратчик! -       А ты – скаред. Ты мне вообще-то ещё за прошлое дело денег должен! -       Ты отказался! -       А ты сам мне их потом опять пообещал, – весело напомнил я, подбрасывая кошель в воздухе. – Не забывай, пожалуйста, что я – охотник, и моё дело убивать, а не охранять или обезвреживать. Я постараюсь не устраивать могильник вокруг школы, но ты сам знаешь, что желания почти всегда расходятся с реальностью. И последнее, Вальтеоф… у тебя есть ружьё?!