Дым

Молчание и улыбка- это два мощных оружия. Улыбка является способом решения многих проблем, молчание же помогает их избежать. 

***

Сквозь полуприкрытые шторы пробивался бледный рассвет, окрашивая комнату в размытые акварельные тона. Таки, свернувшись калачиком на узком подоконнике, выпускала колечки дыма, которые тут же растворялись в прохладном утреннем воздухе. Ее босые ноги мерзли о холодное стекло, но она не шевелилась, будто завороженная тишиной предрассветного часа. После возвращения Кевин сгреб её в объятия и не отпускал до самого утра, крепко прижимая к себе. Сквозь хрупкий сон девушка чувствовала, как он несколько раз повторял её имя — словно не до конца верил, что она действительно здесь. Сейчас Кевин, уткнувшись в синеву экрана, щурился от напряжения. Его пальцы нервно выстукивали ритм по клавиатуре, прерываемый лишь редкими глотками остывшего кофе. В комнате стояла та особая тишина, когда кажется, будто весь мир замер в ожидании чего-то важного. Это ожидание нарушил резкий стук в дверь — нестройный, настойчивый, словно кто-то пытался выбить её плечом, забыв о существовании своей руки. — Дэй! Если не откроешь в течение тридцати секунд, мы начнём петь серенады! — донёсся из-за двери голос Ники, в котором сарказм смешался с хрипотцой после ночи, проведённой в клубе. — Разве они не должны были переночевать в Колумбии? — с лёгкой усмешкой поинтересовалась девушка, даже не думая менять своё положение. Кевин закатил глаза, но поднялся с дивана, потянувшись так, что хрустнули позвонки. Когда дверь открылась, в комнату ввалилась разношёрстная компания, принеся с собой запах табака и утреннего похмелья. Эндрю замер в дверном проёме, бегло сканируя помещение. Его натянутая улыбка дрогнула, когда взгляд наткнулся на подругу, хитро прищурившуюся, поднося сигарету к губам. Долго ждать голкипер не собирался. Оттолкнув еле стоящего на ногах Ники, он прямым шагом направился к ней. — Какая же ты заноза... — беззлобно пробурчал он, опускаясь рядом. Таки лишь понимающе кивнула, протягивая ему пачку сигарет. Ники, пробормотав что-то нечленораздельное, с трудом восстановил равновесие, которого его так милостиво лишил брат. Увидев Таки, он тут же устремился к ней, его добрые глаза светились искренней радостью. — Живая! — только и пропищал защитник, заключая её в сокрушительные объятия. Его беспокойство выдавала сила, с которой он сжал её плечи, и тихий шёпот тех же слов на выдохе. Аарон, прислонившись к дверному косяку, окинул комнату оценивающим взглядом. — Какой милый момент асоциальности, — прошептал он, и лишь лёгкая дрожь в руке выдавала его настоящее состояние. Пожалуй, только сила воли и изрядная доза алкоголя в крови удерживали его от того, чтобы не расплакаться от облегчения. Эндрю ничего не сказал о состоянии подруги, когда она звонила, но по его сжатым кулакам всё стало ясно. «Жива. Руки, ноги, органы чувств — всё на месте. Расслабься», — убеждал себя защитник. Нил, как всегда, остался в стороне, заняв позицию у входа на кухню. Он наблюдал за происходящим с выражением учёного, изучающего редкий социальный феномен. — Мы принесли вам... просветление! — провозгласил Аарон, размахивая бутылкой минералки, в которой явно плескалось что-то покрепче воды. По его мнению, это должно было развеять повисшее в воздухе напряжение. Никто не ожидал, что Таки вернётся. Эта бутылка, конечно, предназначалась Кевину. Девушка не была глупа. Многозначительно взглянув на Дея, старательно отводившего взгляд, она усмехнулась. Возможно... совсем чуть-чуть... он не сдержал обещание не напиваться в её отсутствие. Таки медленно повернула голову, и дым от её сигареты заклубился в луче утреннего солнца. — Шесть утра — это не время для просветления, — произнесла она хрипловатым голосом. — Это время для сна или покаяния. — Скажи это своей принцессе, — весело фыркнул Аарон, плюхаясь рядом с нападающим. — Последние два месяца в это время я только и слышал, как этот бедолага по тебе скучает. — Ой, помолчи, — безэмоционально парировал Кевин, но наигранность тона выдавал ощутимый толчок в плечо Аарона. — А то я расскажу, как ты со мной соглашался. Между ними завязалась шуточная потасовка, закончившаяся тем, что хороший близнец с грохотом свалился с дивана. Ники, игнорируя происходящее, осторожно протянул Таки пакет с едой. — Мы не знали, что ты вернулась, но тут есть суши с угрём, — сказал он просто, и в его голосе не было ни капли раскаяния, только тёплая забота. Да, они все были под градусом. Это было смешно. Девушка не стала сдерживаться и рассмеялась, стараясь прогнать набежавшие слёзы. Чёрт... — Я дико по вам скучала, придурки, — всхлипнула она, бросаясь в объятия Ники. Парень на секунду опешил от такого всплеска эмоций, но почти сразу подхватил её, легко приподняв над полом. Аарон, смущённо поднявшись, присоединился к коллективным обнимашкам, что выглядело комично из-за его роста. — Простите, что не перезвонила... — Всё хорошо, — Хэммик погладил её по голове, мягко опуская на пол. — Но в следующий раз будь добра написать смс. Что-то вроде: «Эй, ребята, я жива. Не переживайте». Второй раз я не хочу видеть Эндрю в таком состоянии. Это страшно. Он бросил взгляд на вратаря через плечо Таки. — Я серьёзно, — уже без тени смеха добавил защитник. — Это была самая ужасная неделя для всех нас. — Обещаю больше так не делать, — положив руку на сердце, поклялась девушка. — А теперь прошу прощения. Пакет мгновенно исчез из рук Ники, приземлившись где то вдалеке на кухонный стол с мягким хрустом. Кевин тем временем уже вернулся на диван, закрывая ноутбук. — Кто-нибудь объяснит, как вы, будучи в таком состоянии, умудрились купить свежие роллы в шесть утра? — спросил он, потирая глаза. — Магия, — серьёзно ответил Ники. — И полное отсутствие инстинкта самосохранения, — добавил Аарон. — Я просто наблюдал, — заключил Нил, снимая с себя все подозрения. Эндрю молча ухмыльнулся, затягиваясь. Таки тем временем развернула пакет, и запах свежего риса смешался с табачным дымом. В этот момент, когда первые лучи солнца окончательно разогнали ночные тени, стало ясно — несмотря на все их странности, различия и причуды, это и есть та самая редкая и хрупкая вещь, которую называют настоящей семьёй.

***

Проговорив часа два, монстры, еле перебирая ногами, поплелись в спальню, издавая последние радостные возгласы по поводу её возвращения. Нил тоже, пробормотав что-то о необходимости сна после суток бодрствования, направился в свою комнату. Наконец они остались одни. Кевин немедленно воспользовался моментом — резким движением он усадил девушку к себе на колени, уткнувшись лицом в сгиб её шеи, словно ища там убежища. — Не отпустишь? — Сото запустила пальцы в его отросшие волосы, устраиваясь поудобнее. — Никогда, — ответил он, и его серьёзный тон пробежал мурашками по её спине. — Я очень боялся за тебя. Расслабив плечи под её ласковыми прикосновениями, Дэй откинулся на спинку дивана, укладывая Таки на своей груди. — Эндрю сказал нам, что ты уехала на две недели. Когда срок вышел, а от тебя ни слова, я начал бить тревогу. — И что тебя остановило? Я не видела сообщений, — её пальцы медленно перебирали его волосы, формируя смешной колтун. — Удар кулаком в живот, — невесело хмыкнул нападающий. — Эндрю весьма... экспрессивен, когда речь заходит о тебе. В груди что-то болезненно сжалось. Миньярд никогда не говорил, какую роль она играет в его жизни. Их дружба была странной, но нерушимой. Таки знала: если один из них умрёт, другой сможет жить дальше. С болью — но жить. Таков был их уговор. Она сразу предупредила, что мстить за неё не нужно — в их мире каждый готов к смерти. Но когда парень попытался сказать то же самое, японка резко прервала его, поклявшись отомстить. — Он придурок во всех отношениях, но дружба с ним — лучшее, что было в моей жизни, — хрипло выдохнула Сото. — На втором месте — ты. Кевин тихо рассмеялся, крепче обхватывая её талию. — Обидно, но предсказуемо. Воцарилась тишина, нарушаемая только дыханием двух людей, отчаянно прижимающихся друг к другу. — Всё закончилось? — шёпотом спросил Дэй. — Всё только начинается.

***

Кеды тихо поскрипывали по полу, пока их хозяйка на стадионе. До тренировки команды оставалось десять минут — о чём ей любезно напомнил Кевин. Девушка предпочла отоспаться после ночи объятий и эмоциональной бури. Парни оставили её в покое, отправившись за покупками. Эндрю всё это время донимал Джостена, тыкая его носом в очевидные провалы в чувстве стиля. Бедняга. Коридор сужался, поднимаясь вверх. Прожекторы уже заливали светом "площадку для пыток" Лисов. Вдалеке слышался голос тренера — вероятно, он разговаривал с Дэн. Остальная команда неспешно выползала из раздевалок, готовясь к трём часам изощрённых издевательств от Кевина и Ваймака. Девушка остановилась у противоположного входа, отделённая от Лисов всей длиной поля. Старшекурсники ещё не заметили её. За эти несколько месяцев рядом с командой она странно привязалась к ним. Иногда по вечерам девушка не брезговала завалится в комнату девочек с Ники, на обмен сплетнями. Это было странно весело. У нее никогда не было подруг, а тут почти незнакомые девушки приглашали ее к себе, принимая как родную. Сет и Мэтт тоже не вызвали у нее отталкивающих чувств. Гордон как то даже поблагодарил её, разумеется тихо и скрытно, за несколько советов для улучшения его игры. Его бесил Кевин, потому что он не помогал, а приказывал. Девушка же просто подсказала. Мимоходом. Не задевая его эго, а просто указывая на очевидные ошибки. Мэтт…Ну он был большим плюшевым мишкой. Кто вообще с ним не подружится? Трудно было отрицать, что японку интересовала их реакция. Всё-таки она исчезла без объяснений, даже не предупредив тренера. Хотя, с другой стороны, какое ему дело? Сото не была студенткой или игроком. Просто подруга Монстров и неофициальные второй тренер. Ну и девушка его сына — хотя он об этом пока не догадывался. Первым её заметил Мэтт. Он что-то крякнул и начал суматошно махать рукой, привлекая внимание команды. Все обернулись разом — и наступила та густая, звенящая тишина, что бывает перед ударом грома. Всё произошло мгновенно. Дэн и Рене мягко улыбнулись, присоединившись к Мэтту. Элисон выкрикнула что-то вроде: "Вот сучка! Живая!". Сет усмехнулся, едва заметно помахав. Монстры расхохотались над реакцией Элисон, наслаждаясь разыгравшимся представлением. Эндрю лишь закатил глаза, перехватывая клюшку. Два месяца — ни звонка, ни записки, ни проклятой открытки из какого-нибудь захолустья. А теперь вот — явилась, как ни в чём не бывало, с тем же упрямым подбородком и тенью усталости под глазами. Казалось, старших это вообще не волновало. Главное — тренер даже не поднял глаз от блокнота. — О, смотрите-ка. Призрак решил материализоваться, — сарказм сочился из каждого слова Ваймака, пока японка неспешно обходила поле. Сет фыркнул, сдерживая ухмылку. Таки осторожно подошла к скамейке, ожидая гнева, но, заметив, как тренер дрожит от сдерживаемого смеха, бодро плюхнулась рядом. — Что, скучали? Дэвид наконец поднял взгляд — медленно, как змея перед броском. — Как же. Даже некролог подготовили: "Здесь покоится надежда тренера — умерла от внезапного приступа неблагодарности". Она криво усмехнулась, но в глазах читался вызов. — Ой, а я и не знала, что для вас так важно моё присутствие. Ваймак театрально вздрогнул, изображая отвращение. — Не льсти себе. Просто пришлось самому учить на этих идиотов — а это, знаешь ли, хуже зубной боли. Из угла донёсся смешок. — Мы-то думали, тебя в секретную миссию завербовали, — Мэтт откинулся на оргстекло, беспокойно оглядывая девушку. — Или выиграла путёвку на курсы вежливости, — вставил свои пять копеек Гордон. — Горди, ты что, научился шутить? — девушка притворно ахнула, вскакивая со скамьи. — Мальчик, зачем тебе это? — Она приблизилась к нападающему с мнимой заботой, чтобы в следующий момент захватить его шею и сложить почти вдвое. — Забыл, что шутки надо мной караются? Гордон что-то выкрикнул, тщетно пытаясь высвободиться из её хватки, пока она безжалостно трепала его причёску. — Сказочные идиоты, — выдохнул тренер, про себя радуясь возвращению этой неугомонной девчонки.—Всё?—спросил он, когда Сет отбежал от девушки, тихо матерясь и приглаживая свои волосы,—Ваш ужас вернулся, все быстро на поле!

***

Монстры разбежались на занятия, оставив Таки одну в опустевшей комнате. Кевин, едва коснувшись губами её щеки, поспешил следом — не решился будить девушку, которую сон настиг лишь под утро, когда за окном уже серело предрассветное небо. Она открыла глаза в девять, и первое, что ощутила, — адскую никотиновую ломку. Словно кто-то выскреб ложечкой всё нутро, оставив только дрожь в пальцах и кислый привкус на языке. Лениво поднявшись, Таки потянулась к телефону, заряжавшемуся у кровати. Экран вспыхнул, открывая несколько новых сообщений. Первое — от Кевина: «Спи, дракон. Вернусь к шести», смайлик-сердечко. Второе — от Эндрю, настойчиво требующее «два блока Marlboro к тренировке, а то сам не успеваю». Она фыркнула, пока чайник на кухне заводил свою утреннюю симфонию. Третье сообщение заставило пальцы замереть над экраном. Незнакомый номер. Первая строка: «Босс, мы…» Дальше — обрыв. Но ей и не нужно было открывать. Она знала, что там. Выключив экран, Таки сунула телефон в задний карман джинс, налила кофе и, прихватив пачку сигарет, вышла на крышу. Воздух был холодным, словно вырезанным из утра ножом. Она застегнула толстовку — ту самую, «случайно» позаимствованную у Кевина, — и плюхнулась на бетонный парапет, свесив ноги в пустоту. Кофе исчез за пару глотков, сигарета — за три затяжки. Реальность настигла её вместе с окурком, брошенным вниз. Телефон снова оказался в руках. Пальцы быстро набрали номер, который ей отправил в том сообщении Сай — один из охранников брата. Трубку взяли на третьем гудке. — Морияма, — голос был ровным, будто выточенным из льда. — Господин Морияма, — её собственный тон сладок, как сироп с цианидом, — как поживаете?—Откуда в ней столько решимости? Тишина. Даже дыхания не слышно. — Кто это? — Надеюсь, вы меня помните. Так будет… проще. — Лёгкий щелчок языком. Голос не дрогнул, хотя внутри всё сжалось в тугой узел. — Такимура Мори. Хотя, возможно, вам знакомо имя Такимура Сото. Подпольные бои, 2003 год… Молчание на другом конце стало густым, как смог. Она представила, как его пальцы сжимают трубку до хруста костяшек. — Такимура, — он произнёс её имя так, будто пробовал на вкус испорченное вино. — Да. Вас действительно… сложно забыть. Но с каких пор вы Мори? — Всегда ею была, — усмехнулась она. — Но сейчас не об этом. У меня к вам дело. Хотела бы вас увидеть. Если нужен повод для встречи, скажу лишь два слова: «третье июня». В трубке послышался скрип — то ли кресло, то ли зубы. — Я не знаю, о чём вы. — Неужели? — притворное удивление. — Тогда, может, цифры помогут? Двадцать миллионов наличными. Пять килограммов неучтённых бриллиантов. И… о да, налоговые отчёты вашего отца за последнее десятилетие. Дыхание на том конце участилось. — Где вы это взяли? — Вы же знаете, господин Морияма. В вашем мире есть правило: если что-то существует, это можно найти. А если можно найти… — пауза, — этим можно шантажировать. Она не стала уточнять, что приближенные его семьи обожают подпольные бои. И девушек. А девушки, в свою очередь, обожают продавать услышанное. Скрип кресла, резкий вдох. Он вскочил. — Чего вы хотите? — Встречи. — А если это ловушка? — голос стал резче. — Вы думаете, я брошу всё из-за прихоти какой-то девчонки? — Нет. Я думаю, вы бросите всё, потому что иначе завтра эти документы окажутся у Кайдо. А мы оба знаем, что он сделает с вами, узнав, как ваш отец обворовывал клан, который и так отпустил его без последствий. Где-то внизу проехала полицейская машина, сирена разрезала тишину, делая момент еще напряженнее. — Вы играете с огнём, девочка. — Я не намного младше вас, мистер. Приберегите эти обращения для других.—недовольно рыкнула японка, почти сразу возвращаясь к делу.—Нет, господин Морияма. Я уже горю. — Её губы растянулись в улыбке. — Теперь выбор за вами: потушить меня… или сгореть вместе. Он бросил трубку. Но она знала — он перезвонит. Потому что выбора у него не было. Игра началась. Тик так.