Любовь вне объектива

— Значит, не знаешь ничего, — задумчиво говорит Лука, набивая табаком круглое отверстие в трубке. Он переводит взгляд на девушку в кресле, что завороженно наблюдала за манипуляциями с табаком. После вскинула на него светло-зеленые глаза и покачала головой со своей извечной лучистой улыбкой на губах. Вор тоже ответил на её улыбку, но кривым оскалом. Играет мерзавка. — Нет. Да и где деньги я не знаю. Работала весь год, как проклятая, — с ленцой протягивает Варя, пожимая плечами. Сделав знак рукой, Лука откинулся на спинку кресла. Подошедший мужчина взял её клатч со стола и вытряхнул содержимое. Помимо телефона, бутылочки духов, бежевого бумажника и маленькой косметички, валялся армейский нож с инициалами «К.М», золотые часы с цепочкой и даже обычная ложка. — На что отвлеклись? На декольте или обмен фото детишек? — сердито проговорил Лука вспыхнувшим мужчинам, что сразу полезли в свои карманы. Затем он сам подался вперед и вытащил из бумажника фото улыбающейся внучки. — Ой, а как это здесь оказалось, — искренне удивилась девушка, глядя как привезший её Бегемот и Тимур разбирают вещи. — Видимо, случайно получилось. Извините, парни. — Может, ты также «случайно» прихватила пакетик из сумки в кабаке? — любопытствует Лука, сложив руки в замок над фотографией. — А это было ещё год назад, так что подумай хорошенько, Варя. Там же были ещё кое-какие ценные бумаги и люди волнуются, что до сих пор их не получили. — У меня год назад муж умер. Не думаю, что была годна для воровства в тот период, — с надломленностью в голосе усмехается она, обхватывая себя за плечи. Вор ощутил, как острое сожаление кольнуло его. Тимофей был его любимым сыном, оказавшись полной противоположностью самому Луке, за что тот ещё сильнее уважал. Второй снаркоманился недавно, третий в Екатеринбурге учится на медицинском. Но и отомстить за смерть сына не мог, ибо не выяснил до сих пор личность убийцы. А это был вовсе не кто-то из таджиков или местных. Но он разделял горе девушки, хоть и осознавал, что в её словах столько же правды, сколько фарша в вокзальном чебуреке. В «Старом Чёрте», если личность блондинки не могли установить долгое время, то вот с её приятелем — эта операция быстро прошла. Взглянув на изображение единственной внучки, в огромных глазах которой сквозило столько света и добра, он убрал снимок в карман. Нечего этому клочку невинности отсвечивать в таком месте. — Знаешь, утро вечера мудренее. Погостишь пока у меня, а там глядишь и вспомнишь, куда дела свой улов, — принял решение Лука, поднимаясь с места. — Заодно расскажешь, как Элеонора поживает и о поездке в Венгрию. Не чужие же люди. — С удовольствием, — кивает Варя, запихивая проворно свои вещи в клатч. — Так скучала по России, даже не представляете.

***

Понятия не имею, что именно моим рассудком владело, когда шла на это. Лишь один инстинкт руководил, и он оказался сильнее всех. Моя милая мамочка была обречена сразу, но вот убийство отца не способна простить. Хлыст проделал огромную работу, штудируя старые архивы и возобновив дело отца. Зацепка оказалась у человека по кличке Джигит, что был в банде из разряда «подай и принеси», и естественно отец с ним не церемонился. В задачу Джигита также входило быть оператором, снимая злоключения тех, кто перешёл дорогу кому-либо из Гончарного проезда. После смерти — камера и сам парень пропали. Но Хлыст отыскал его и видеокамеру… с последними минутами жизни отца. Наверное, это ещё больше подтолкнуло меня уехать сниматься в Карпаты. Перед глазами всё стояла картина, как ничего не подозревающий папа выходит из машины. С подарками и букетами ярко-желтой мимозы для нас с мамой, так как был праздник восьмого марта. Огромный в своей тяжелой кожаной куртке с мехом и радостный. Но прямо у подъезда на него налетают трое, вонзая ножи в грудь и шею. А потом эти твари пинают и избивают его, хотя душа уже покинула тело. Запись заканчивается на том, как мужик с шрамом во все лицо срывает часы с его покрытой кровью руки. Тогда Хлыст и признал человека Луки в том, кто украл часы. Я ходила пару недель в потрясении. Плакала, как с поводом, так и без, а запись всё не покидала чертоги неспокойного рассудка. Как и осознание того, что человек, совершивший это зло — дышал, жрал и ни в чём себе не отказывал, загребая бабки, пока же мой папа принял собачью смерть. Не-е-ет. Мне была необходима такая же плата. Ни минуты не думала, когда приобрела полгода назад бутылочку рицина у знакомого контрабандиста. Я понимала, что яд невозможно просто подсунуть и напроситься в гости к бандиту тоже, а значит следовало сделать так, чтобы меня пригласили. А после выяснилось, что среди украденных денег оказались облигации на миллионы, что упорно продолжали искать партнёры Луки. — Выведи его на меня, — сразу сказала Хлысту по приезду в Москву. Тот встречал меня в аэропорту и кажется вовсе не ожидал таких слов. — Варь, неразумно так подставляться сейчас, когда все концы спрятаны. Останавливаюсь у автомата с кофе, глядя в светлые глаза мужчины. — Да плевать. Я больше не могу, понимаешь? Ложусь спать, ем, учу реплики, разговариваю по телефону с Элей, а эта запись всё в голове крутится. Внутри такая злость и ненависть, Хлыст. И она душит меня с каждым днём, — торопливо зашептала я, хватаясь показательно за горло. — Понимаю, — спустя минуту молчания отвечает Хлыст, аккуратно подхватывая меня за локоть. Конечно, я не ожидала, что приглашение придёт грубым способом через бедного Егора так скоро, а миссия засветиться ненадолго окажется по-настоящему самоубийственной. Ну что поделать? Всегда приходиться чем-то жертвовать. Последующие два дня прошли относительно спокойно. Лука приставил ко мне Бегемота, парня, что встретился мне в кафе «Две Короны». Я всегда верила, что хорошее и уважительное отношение способно расположить любого. И оказалась права. После вопросов о его жизни и сочувствии к судьбе, Бегемот сам купил мне джинсы-клёш, махровые носки и светло-розовую водолазку, заметив робко, что в платье ходить холодновато и вообще простудить всё можно. — Так ничего и не вспомнила? — спрашивает Лука и прикуривает свою трубку. С небольшим удовольствием наблюдаю, как обломок лаваша выпадает из его трясущихся рук, когда он закашлялся. Испарина блестела на бледном лбу, которую он вытирает платком. Наконец, яд начал глубже проникать в его организм. Прелестно, просто прелестно. — Я не крала деньги, — упрямо говорю, нанизывая на зубья вилки кусок вареной моркови. — Да и зачем? Я и без них богата. — У тебя не только врождённый порок брать чужое, Варя, но и лгать. Хватит пудрить мне мозг третий день уже, — начал было зло Лука, но посмотрел куда-то мне за голову. — Хотя, с тобой разберусь позже. Погуляй пока. Вытерев рот салфеткой, пожимаю плечами и поднимаюсь со стула. К своему шоку, обнаруживаю в паре метров стоящего Космоса. Тот тоже оказался крайне удивлён моим появлением, что сигарета из его губ выпала на пол. Слегка качаю головой из стороны в сторону. Он быстро прикрывает глаза и направляется к столу Луки с партнерами. Меня таскали все эти дни, как аксессуар, на который отвлекались от серьезных дел. Как некоторые мои коллеги, которые заводили маленьких пушистых собачек с пафосными именами наподобие «Лундгрена» или «Рудольфа», чтобы таскать их в руках. Только в этом случае питомцем была я, которому следовало разговорить нового посетителя. Хотя, не исключено действие яда. Подхожу к бару и сажусь рядом с покуривающим Бегемотом, который ухмыляется чему-то. — Пришёл походу занимать место своего дружка Белого. Вот так, Варька, меняется власть, — хмыкает Бегемот, отсчитывая бусины четок на руке. — А почему он должен сменить его? — тихо спрашиваю, не сводя наблюдения с того, как проходил холодно их разговор. — Что у них за дела? — Так вчера устрои… — Бегемот, на выход, — скомандовал сухо мужик в сером пиджаке, пригвождая болтливого вора взглядом. Проводив взглядом помрачневшего парня, заказала бармену апельсиновый сок. Высокий деревянный стул скрипнул, когда заёрзала на нём. Да и вообще это кафе похоже было выбрано из-за нелюдимости и старинной деревянной отделки. Здесь не было ни шарма, ни желания задерживаться. Разговор был недолгим. Космос резко поднялся со стула и направился к барной стойке. Велев бармену налить водки, он посмотрел на меня и еле слышно спросил: — Ты чё здесь забыла? — В гостях, — произношу я с широкой улыбкой на губах, чтобы Лука подумал, что просто флиртуем. Космос тоже понял мою стратегию, обдав меня томным взглядом и склоняя голову набок. Чокнувшись со мной рюмкой, он махом её опустошил и наклонился, приложив прядь моих волос к ноздрям. — Ты с какой пальмы свалилась? Вчера они по Филу и Саше стреляли, а ты здесь трёшься. Гостит она тут, мать твою, — раздался взбешенный шёпот, так разительно отличавшийся от любезного вида. — Ты серьёзно? — в шоке выпалила я. — Как они? — Целы. Один из их людей недавно стрелял по Вите. А знаешь почему? Чтобы к тебе подобраться. План у них был, а ты уже здесь. Кстати, он в курсе о твоих посиделках? Улыбка едва не сползла с моих губ. Пчёла знал, что из-за меня его ранили. Поэтому он так взбесился на лестнице, что в отличие от меня мужчина правда старается, а я… веду себя, как дрянная сука, у которой распределено всё на белое и чёрное, когда мы живём в сером. — Не говори ему, — прошу я. — У меня тут дело. — Ты не Уткина, а Муткина, блин. Сам убью, если выкарабкаемся, — выпалил зло Космос, выпивая махом и вторую рюмку. — Так, Варь, надо продержаться этот день. Сумеешь? — Странный вопрос. Я здесь уже третий день. — Что? — в голосе мужчины грянула ярость. Я было открыла рот, чтобы выдавить из себя оправдание. Сердце скатилось в желудок при встрече с зелёными глазами Нестора, что наблюдал пристально за мной. Он махнул мне кончиками пальцев. Кровь схлынула с лица. Как бы хотела, чтобы это махал покойник, которым его выставил Тима. С громким смехом обняла злющего Космоса и зашептала в ухо: — Помнишь, ты по пьяни предлагал мне косяк с травкой в ресторане. Он с тобой? Не то, чтобы я наркоманка. Один раз за всю жизнь с Сашкой и Цариной выкурили на выпускном один на троих косяк, что потом уже как-то больше не хотелось. Да и дурь влияет на меня похлеще алкоголя, как оказалось, когда девочки вылавливали орущую меня: «За ВДВ» из фонтана. Но сейчас была так напряжена и готова сорваться, что мне следовало хоть как-то успокоиться. Говорят, что при сильном стрессе не так сильно должно повлиять. Надеюсь, я вспомнила правда отрывок из какой-нибудь заумной медицинской литературы, а не мизерную колонку «Здоровье» в конце гламурного западного журнала. — Варь… — Космос, пожалуйста. Его плечи напряглись и опустились, когда он вздохнул. Вскоре ощутила, как его пальцы скользнули в задний карман джинсов и вложили что-то практически невесомое на дно. — Спасибо, — тихо сказала я. — За такое не благодарят, — прижавшись губами к щеке, выпалил Холмогоров. Через пару секунд он уже оказывается на выходе кафе. И я вижу, как ухмыляется Бегемот, подкидывающий часы в воздух, что на мгновение отбросили солнечный зайчик на моё лицо. Впервые за череду пасмурных дней небо стало ясным и голубым, а хороший ли знак — вот это уже вопрос. Так как у меня не было желания продолжать обед в компании Луки и его партнеров, то прошла на кухню. К счастью, мне разрешили туда ходить и отсиживаться. Ещё бы. Кафе-то принадлежало им. Да и повара сейчас курили на улице, так как им велели «погулять». Положив в себе тарелку приготовленных на пару овощей и ломтик куриной грудки под кисло-сладким соусом, села на нижнюю полку, куда укладывали контейнеры с нарезанными хлебом и салфетками. Из хорошего можно отметить, что меня хоть кормят вкусно. За это насильному удержанию в гостях можно поставить пять звёзд… Ох, да будь проклято моё стремление видеть везде нечто положительное! — Бегемот, будь другом. Можешь принести стакан с соком? — произношу я, разрезая мясо ножом. Столовые ножи здесь оказались на редкость тупыми и пришлось взять кухонный. — Я в баре забы… — Здравствуй, племяшка. Тарелка с едой соскальзывает с коленей на плитку, разбиваясь на множество осколков, когда резко поднимаюсь и выставляю вперёд нож. Крошки посуды заскрежетали под подошвой. Нестор усмехается и закрывает за собой дверь, заполняя мигом собой всю комнату. На нём красовался один из его шикарных костюмов ручной работы, а ухмылка мерзавца прилипла к тонким губам. Темные волосы уложены гелем и блестели в свете лампы. — Пожелала бы здравия, да ты только должен был отбросить коньки ещё четыре года назад, — прорычала я, отходя назад. — С чего бы? — произносит он, оглядывая меня. — Ты осветлила свои чудесные волосы. Тебе идёт. Молчу, продолжая не сводить с него затравленного взгляда. — Окажись я не владельцем порта и не партнером Тимы, то всё обстояло бы иначе и я был бы мёртв. Но у твоего мужа была голова на плечах, чтобы не понимать, сколько денег он потеряет без моей поддержки. Бизнес есть бизнес, — разведя руки в стороны, произносит он. Бизнес есть бизнес. Сколько раз слышала эти слова. — Ты лжёшь, — прошептала я, мотая головой из стороны в сторону. Но плечи поникли, а рука дрогнула, так как… в мужском мире всегда возобладает рассудок. Именно в этот момент упустила, когда он подобрался ближе. — А как тогда пошли ваши дела в гору совсем не в счёт? Деточка, жена она завтра есть, а потом нет. Неизменным остаются только расходы, — жестко произносит Нестор. — Хотя, есть ещё кое-что. Я тебе говорил, что скучал по тебе? Он резко пригибается у меня под ногами. Мгновение и я оказываюсь у него на плече, едва не выронив нож, а ведь на это явно и был расчёт. Зажимаю себе рот свободной рукой, чтобы не закричать. Всё равно никто не поможет. Перед глазами мелькнула мойка и дверь холодильника. В глазах потемнело от отвращения, когда он поглаживал мои ноги и ягодицы. Нес меня он недолго. Больно ударяюсь спиной о плитки в гардеробной, когда мужчина сталкивает меня вниз. Собрав в кулак все самообладание, с силой всаживаю ему каблук промеж ног, откатываюсь в сторону и встаю возле шкафчиков, заорав: — Да, я была без сознания и слабой, а ты этим воспользовался. Но это не значит, что сейчас тебе это под силу, так что катись к чёрту, дерьмоед! Восстановив дыхание, красный Нестор делает шаг ко мне. Тут же поднимаю вверх нож над головой, ощущая, как грудь быстро-быстро падает и поднимается, как у пойманной птички. Только в отличие от неё я готова бороться до конца. — Подойдёшь — зарежу, — прошипела я, сильнее обхватывая рукоятку. Поняв, что не шучу и готова буду его заколоть, он выпрямляется и отходит на пару шагов к двери. — Хорошо, я уйду. Но рано или поздно сама придёшь ко мне. А знаешь почему? — Нестор заправляет полы пиджака и застегивает пуговицу. — Семья — это неискоренимо. Никто не будет тебя любит также сильно, как кто-то из семьи. — Ты — не моя семья, — холодно цежу. Мышцы горели от напряжения, пока стояла в стойке, но больше не потеряю бдительность, из-за его козлиных речей. Он криво усмехается, мазнув в последний раз взглядом по мне. — До встречи. Пару минут прислушивалась, как удаляются его шаги вплоть до хлопнувшей двери. Срываюсь стремительно с места и бегу в туалет. Хватило всего одного жуткого мгновения, чтобы вытряхнуть весь свой обед в туалет. Бросив нож возле мыльницы, споласкивала холодной водой лицо и рот. Пришлось несколько раз ударить по щекам, чтобы прийти в себя и не свалиться на пол. Из меня будто высосали всю энергию, что хотелось лечь пластом на диване и укрыться одеялом. Подрагивающими пальцами достаю белую плотную полоску из кармана джинсов. Если втянуть один раз в себя эту дрянь, то чертов мандраж уйдет? О боже! Я теперь идентифицирую дурь, как волшебную палочку, от взмаха которой полетят бабочки и мои подавленные эмоции превратятся в пыльцу. — Эй, Варь, тебя Лука попросил поторопить. Они уезжают на встречу и ты типа там нужна, так что заканчивай прихорашиваться, — раздался озорной голос Бегемота за дверью. — Да, сейчас, — кричу, выключая воду из крана и пряча нож в голенище сапога. Также пришлось со вздохом спрятать косяк. Видимо, придётся вдыхать в себя спокойствие иным путём.

***

Пчёла нервничал. Все эти дни дела в «Курс Инвест» были на нём, пока Белый с Филом прятались в квартире, а Космос метался между ворами и коксом. Поэтому, когда он узнал от Марины, что Эля со своей матерью уехали в деревню к своим, то обрадовался. Сейчас было откровенно не до разборок с Варей, а самим бы выбраться. Да и всяко безопаснее. Он взглянул на мрачного Сашу, глядящего в окно на пролетающие пейзажи. Конечно, он переживал, что начнётся канитель у Лыковской больницы, где находились Оля и Ваня. Ситуация с ворами вышла из-под контроля, а всё из-за войны. Те, как стервятники сразу нашли жилу, на которой можно озолотиться. Хотя, чего кривить душой? Сам Пчёла тоже понимал, насколько это прибыльное мероприятие. Но догадывался, что без поддержки сверху его не провернуть, а значит дельце с гнильцой. — Сань, жди у машины. Мы с Пчёлой первые пойдём и обыщем, — инструктирует Фил, засунув руку в бинтовую повязку. Если Витю пуля слегка задела, то вот у друга она прошла навылет. — Пчёл? — Да, я помню, — кивает Витя, перезаряжая пистолет и пряча под полами пальто. Выйдя из машины, он осматривает выбранную пустынную местность и присвистывает: — Всё как на ладони. Впереди уже стоял белый пафосный лимузин. Пчёла еле удержался, чтобы не фыркнуть. Вот дают. Не ворье приехало, а звёзды, блин. Яркий солнечный свет слепил глаза, пока они вдвоем с Филом шли вперёд. Холод распространился по венам, как бывало, когда он уже проиграл в голове следующий поворот событий и не считал за живых тех, кого стоило устранить. А это уже безоговорочно, дождаться бы только знака. Проверив Луку с и его партнеров на наличие оружие, Пчёла было дёрнулся к машине, как вор ему надменно кинул: — Только без лишних движений, пацанчик. Усёк? — Сами давайте без лишних движений, — сухо отвечает Пчёла и идёт к лимузину. Быстро, но пристально осмотрев салон и водительское место, он кивает Филу. Никого и никаких сюрпризов. Лука переглядывается с каким-то мужчиной, а тот пожимает едва заметно плечами. Но обдумывать этот нюанс в их поведении времени не было. Саша уж шёл к ним и он поспешил занять свою позицию, отдалившись от машины. Кажется, возле больницы появились какие-то улучшения. — Спокойно, это мобила! — громко говорит Белов, поднимая руку с зажатым в ней телефоном. Капелька пота скатывается вниз по виску, а дыхание задерживается. Что-то совсем близко просвистело рядом. Лука, взмахнув руками, повалился на землю. Трубка со стуком упала вниз. Хватило одной доли секунды, чтобы вытащить пистолет и обезвредить остальных. И даже не думать о том, чья пуля прилетела, а только действовать согласно плану. — Валим! — кричит Фил. Всадив ещё по пуле в распластанные на земле тела для профилактики от неприятных «сюрпризов», он вдруг замечает маленькую торчащую руку с аккуратными ногтями с из-под колеса. Стремительно перезарядив пистолет, он направляется к лимузину. Свидетелей стоило тоже устранить. — Не стреляйте! — раздался звонкий голос. Прямо ему под ноги энергичной колбаской выкатывается женская фигурка в чёрном пальто. Брови Пчёлы взлетают вверх, когда под белоснежной копной оказалась чертовски знакомая мордашка. — Ой, — выдаёт изумленно Варя, встретившись взглядом с ошалевшим мужем. — Привет, милый. Как работа? — Витя, едем! — орёт Белый. — Так, потом тебя убью, — прошипел Пчёла, за шкирку поднимая девушку с земли. — Варя! Но девушка ловко подскочила к трупу Луки и сняла тяжелые часы с его кисти. Кажется, наличие трупов и крови вовсе её не волновало. Пчёла мог бы подумать, что это очередная её игра, но в глазах девушки не было совершенно никаких живых эмоций. Только мрачное удовлетворение. Но откуда она знала Луку? И зачем ей его часы, что сдергивает их с трупа? Кажется, помимо перевоза своей коллекции пеньюаров, она забыла упомянуть о шкафе со скелетами, который у неё оказался в наличии. Запихнув часы в клатч, она хватается за его руку и бежит к машине. Буквально на лету они оба вваливаются в отъезжающую машину. Пчёла на переднее к Саше, а девушка к Филу. — Опа-а. А ты здесь какими судьбами, Варя? — протягивает Валера, разглядывая раскрасневшееся после бега лицо актрисы. — А можно я пока не буду отвечать? — слабо проговорила она, закутываясь сильнее в пальто. — Но хотелось бы, — с нажимом добавляет Белый, подозрительно всматриваясь в девушку через зеркало заднего вида. — Для ясности картины. — Лука — мой бывший свёкр. И у нас с ним были не очень приятные взаимоотношения, что он решил поиграть на нервах Вити, а я сразу вылезла через дверь с водительской стороны да спряталась под машину, отказавшись быть жертвенным барашком. Это всё, — прочеканила Варя и отворачивается к окну, всем своим видом давая знать, что не намерена больше разговаривать. Белый переглянулся с Пчёлой и тот согласно кивнул. Варя темнила и конкретно. Любую девушку привели бы в ужас похищение и пальба, а эта сидит, как ни в чём не бывало. Будто была изначально готова к смерти. «Что-то с этой девицей было не так» — решил про себя Саша, глядя, как та достаёт часы из черного блестящего клатча.

***

Сзади отодвигается дверь со скрипом, а после раздаётся шорох ботинок о песок. — Можно? Пчёла не оглядывается и перезаряжает дробовик. Цевья двинулись взад-вперед вокруг трубки подствольного магазина. Нашла всё-таки. После того, как они подбросили Варю домой, то возвращаться потом у него не возникло желания. Слишком многое произошло за эти дни, которые, как оказалось со слов Космоса, девушка провела вовсе не в деревне, а у своего покойного свёкра. Он женился на незнакомке, что было тяжело переварить. Пуля пронзила мишень и гильза отскочила в сторону. Отодвинув дуло вниз, он сел на стол и принялся чистить оружие. То немногое, что его успокаивало. — Тебе нужно моё дозволение? — Пчёла смотрит на девушку, что была в той же одежде, из которой вылезла из-под лимузина. — Что ты здесь делаешь? Не видела, что на улице ночь и всё такое? Усмехнувшись, девушка молча преодолела расстояние между ними, поставила бутылку коллекционного коньяка посередине стола и села на другой край. — Что это? — хмурит брови он, протирая тряпкой теплый после выстрела ствол. — Моя попытка начать разговор и попытаться по возможности объясниться. Да… Как-то так, — неловко проговорила Варя, а затем скосила взгляд на дробовик в его руках и чуть улыбнулась. — О, «Винчестер» девяносто седьмой. Его папа держал на кухне, чтобы пугать голосящую под окнами шантрапу ночью. Один пьяница даже как-то пытался спрятаться под песочницу, но уснул в ней, прикрыв лицо лопухом. Пчёла отложил в сторону ружьё, взглянув пристально в девушку. Впервые она не ерничала, не кривлялась и не надела свою идеальную улыбку звезды. С растрепанными волосами, в джинсах с испачканными коленками и искренними эмоциями на лице — Варя предстала перед ним настоящая. И эта открытая и простая девушка неожиданно ему понравилась больше, чем те образы, что она без устали примеряла. — Из моей коллекции. Ты ещё и разбираешься в оружии, — с легкой насмешкой говорит мужчина. Его голос разнёсся эхом по тускло освещенному ангару. — Ну, я была папиной дочкой, а чтобы ей оставаться — пришлось кое-чему обучиться, — отвечает Варя, отвинтив крышку бутылки. Сделав глоток алкоголя, она пару мгновений молчит, собираясь с мыслями. — Лука и мой отец были друзьями, Пчёл. Потом у них, кажется, возникли какие-то разногласия по делам и… один устранил другого. Я это узнала только после смерти Тимы и то случайно. Заинтересованный историей, Пчёла взял из её рук коньяк и прижался губами к горлышку. — Как? — По часам. У папы были они особенные, сделанные на заказ. Один из друзей подарил ему черные крохотные бриллианты из Индии и папа решил выложить ими циферблат часов. И каково же удивление обнаружить их было на руке Луки, — горько усмехается девушка, обнимая себя за плечи. — А потом, проведя собственное расследование, мы с Хлыстом откопали камеру с записью, где… папу убили. Нужно было действовать, как понимаешь. — Варь, я, конечно, знаю, что ты — чокнутая на всю голову и способна в своем безумии на многое. Но даже мне понятно, что такая коротышка не сумеет побороть вора с его свитой, — говорит Пчёла. — А зачем мне свита? Хороший яд в таком количестве сложно достать вообще-то и больно подозрительно. Я не так наивна, как ты думаешь. — Поймав его взгляд, девушка пояснила: — Вылила рицин в шкатулку с табаком и он воздушно-капельным путём проникал в него каждый раз, когда дымил. Вы, мужчины, рефлекторно смолите, когда о чём-то думаете. Мне показалось это символичным. — Ладно, убедила. В квартире не буду курить. — Она улыбнулась от его шутки и пригубила алкоголя из бутылки. — То есть, Лука был бы всё равно мёртв, значит. Девушка кивнула, скосив взгляд на свои руки. Только сейчас Пчёла обратил внимание, что они дрожали. В первый раз, когда идёшь на осознанное убийство, всегда так. Или видишь его. — Да. Ночью его бы не стало, а в графе причина смерти указали — сердечная недостаточность. — Варя с шумом выдыхает из себя воздух и закапывается руками в волосы, вымолвив: — Я не горжусь таким, уж поверь. Просто выбора не было. Пчёла бросает взгляд на скукожившуюся девушку. На самом деле он даже представить себе не мог, как тяжело ей было вынашивать весь план. Увидеть убийство родного отца… да уж. Внешне Варя всегда держалась невероятно стойко; безостановочно могла трещать о шмотках с Цариной по телефону, резвиться с дочкой в гостиной, смеяться над собой, когда упадёт. Ей удавалось творить вид идеальной светлой картинки. Сейчас же рядом с ним сидела молодая надломленная женщина. — Ладно, Варь, всё в порядке. — Пчёла находит её руку и уверенно сжимает. — Тем более, это твой отец, а такое не забывается и не прощается. Хотя, если Лука мёртв, то… Ах, вот она причина ещё твоего плана. Она рассмеялась, качая головой. — Не так уж ты и плох, Пчёлкин, чтобы идти на такие радикальные меры. Облачко пара выходит сквозь её губы, и Варя заглядывает ему в глаза. Сердце в груди Пчёлы дрогнуло, когда её пальцы несмело зашевелились под ладонью и она вытащила указательный палец из хватки, обвивая его. — Мне страшно. Я вижу, как ты относишься к моим капризам, общаешься с Элей и решаешь какие-то проблемы… — Это с очень корыстными намерениями, — улыбается он. — А то я не догадалась? — фыркает Варя. — Суть в том, что мне это правда нравится. И я испугалась. Папа, мама, Тима… Все они так быстро ушли. Смотрю на спящую Элю и боюсь, что с ней тоже что-то случится. Будто я проклята, понимаешь? И всех, кто находится рядом — это проклятие задевает. Бусинка влаги сверкнула на её щеке. Пчёла притягивает к себе девушку и успокаивающе проводит ладонью по шелковистым волосам. Шмыгнув носом, она робко обвила руками его туловище и прижалась щекой к груди. — Ничего ты не проклята, а вот дуростью страдаешь конкретно. И с Элькой всё будет хорошо. — Пчёла мягко отстраняет от себя Варю, хватает со стола пальто и дробовик. — Поехали домой.

***

Чёрт возьми. Отпихнув одеяло ногами, поднялась на кровати. Стоило закрыть глаза, как слышала выстрелы и представляла в голове растекшуяся бордовую кровь на тротуаре. Я поспала от силы минут десять, пока не показалось, будто чья-то рука водит по моему лицу. Тяжело дышу и оглядываюсь. Никого и дверь оставалась всё также заперта, так как плюшевая игрушка свиньи стояла у двери на своем месте, а не у стены. Вытерла пот со лба, распустила волосы и проверила под подушкой наличие ножа. Пальцы зацепились за лезвие, а потом вытащили свернутую трубочку с травкой, которую тоже забросила под пуховое изделие. Нет, определенно плохая идея. Глубоко втянула в себя воздух и легла на спину, сложив руки в замок на животе. Но спустя минуту уже кралась бесшумно по гостиной. На мгновение замерла, когда Пчёла повернулся сонно на диване. Как только его дыхание стало равномерным, быстро скользнула в коридор. Достав спички из ящика, довольно их подкинула в воздухе и закрыла шкаф. — О Господи! — перепуганно воскликнула, натолкнувшись на резко выросшую фигуру в дверях. От неожиданности даже выронила подарок Космоса от нервов. Но было поздно, так как Пчёла уже поднял с пола косяк и включил свет. Поморщилась от света, а потом и от грозного выражения лица мужчины. — То есть мне курить нельзя, а сама ночью косячком балуется. Нормальный расклад выходит, — насмешливо произносит Пчёла, потирая глаза пальцами. После ленивой походкой входит на кухню и опускается на стул. — И откуда это у тебя? — От верблюда, — пробормотала я, пытаясь вырвать вещицу, но тот отводит руку назад. — У Космоса выпросила, когда была у Луки. Нервы шалят, а не уснуть. Пчёла отчего-то коротко смеётся, но взгляд стал сердитым. Я тоже села на стул и обняла себя за плечи, чтобы хоть немного прикрыть черную сорочку с достаточно прозрачным верхом, радуясь, что волосы были распущены. В квартире была духота и спать в громоздких шортах и футболке стало дискомфортно, да и непривычно. Сам же мужчина успел нацепить брюки и накинуть голубую рубашку. — Не забудь потом напомнить — открутить голову Космосу. — Но сама у него попросила, — сказала хмуро я. — Тем более, он говорил, что это чуть сильнее сигарет. Слушай, мне правда сейчас это нужно, так что дай сюда. Я требовательно вытянула руку вперед. Пчёла внимательно на меня посмотрел и, перетянувшись, положил на стол дробовик и отодвинул затвор, приоткрывая отделение для патрон. Затем достал зажигалку из кармана брюк и поджёг конец косяка. Он поднимает одной рукой ружье, направленное в мою сторону и велит: — Обхвати губами дуло. — Что? — Делай, что говорю. Это нестрашно, — уже твёрже произносит Пчёла. Хватаюсь двумя пальцами за конец дробовика и несмело выполняю указание. Краска заливает лицо от двусмысленности картины, и всё же я была заинтригована. Улыбнувшись одним уголком губы, Пчёла крепко затягивается косяком, а после быстро прислоняется ртом к открытому отделению для патрон. Мои глаза расширились, когда почувствовала, как теплый дым с небольшим запахом пороха заполняет легкие. Голубые глаза сверкнули, не отрывая от меня долгого взгляда и продолжая наполнять дурманом. Слегка кашляю и промаргиваюсь, отодвинувшись от дула. Но вместе с тем легкость моментально начала распространяться по жестким мышцам на шее и снимать давление с висков. — В фильме одном видел. Хотел попробовать, — признаётся Пчёла, положив дробовик на стол. — И как ощущения? — Ничего так, — улыбаюсь я. — А можно мне теперь так попробовать? — А не многовато нам с тобой одной будет затяжки? У меня уже такой расслабон, — поддразнивает он. — Хорошо, давай ещё разок. Но Пчёла оказался прав, так как от второй от затяжки расслабление уступило желанию смеяться и веселиться. Благо, хоть он потушил остаток косяка и спрятал где-то на верхних полках. Оставалось только порадоваться, что Эля гостила у бабушки с дедушкой. Мы бегали друга за другом по квартире в плащах, потом решили, что нам совершенно не нравятся чайный сервис, подаренный Катей, который стоял в буфете на самом почетном месте почему-то. И спустя минут десять уже радостно били его возле помойки (да простит нас Катюша), пока какая-то бабуля едва на нас не спустила свою злющую кавказскую овчарку. Ох, уж мне эти собачники. — Правда, что ли? — спрашиваю я, когда мы ввалились в квартиру. — Все преподаватели в голос кричали, что у меня пластика бревна, а ему понравился мой танец! — Ё-моё, да завидовали стопудово, — отвечает он, бросая своё пальто на кресло. Неожиданно, что такой напряженный день заканчивался таким окончанием. Давно уже я столько не смеялась. Небольшая эйфория от пары затяжек уже прошла, но это всё равно не портило впечатления. О том же, что произошло на лестнице старательно вдвоем не вспоминали. Я же решила, что чуть позже проучу его, а сегодня просто повеселюсь. — Есть предложение. Я станцую для тебя, если ты первый станцуешь для меня, — подпрыгнув на месте, воскликнула. Пчёла со скепсисом покосился на меня. — Я тут подумала, что жить-то оказывается надо так, чтобы не ты для мужиков танцевала, а они для тебя. — Вот как значит. Ну ладно. Если что, всё буду отрицать и скажу, что это ты заставила меня накуриться марихуаной и угрожала дробовиком. Да-да, я так поступлю. Даже не сомневайся, — с дурашливой суровостью говорит Пчёла и подходит к моему виниловому проигрывателю. Я плюхаюсь на диван, воскликнув: — Жги! Заиграла песня Who Can It Be Now? группы Men At Work. Пчёла плавно крутанулся на месте и прошёлся назад, пародируя лунную походку Майкла Джексона. Я залилась громким смехом, когда под конец захода он взял движения уже у Адриано Челентано, притоптывая на месте и двигая хаотично бедрами. Так это выглядело забавно и похоже. Кажется, это не мне следовало идти в театральное, а ему. Захлопав в ладони, тоже поднялась с места и пошла к нему в стиле робота, решив ему подыграть. Пчёла хохочет, а после притягивает меня к себе со словами: — Иди ко мне уже. Я тихо вскрикнула, когда он приподнял меня за талию и закружил на месте. Отпустив меня на пол, Пчёла взял одну руку, а вторую положил на талию. Мы беспорядочно вальсировали по гостиной, негромко подпевая песне, пока в какой-то момент его ладони не скользнули мне на поясницу. Мы останавливаемся на месте. Дышу только через раз и хватаюсь руками за его плечи. Что-то в груди отмерло и заново ожило, затрепетав, когда наши взгляды встречаются. — Можно? — выдыхает он. Внутри всё замирает. Готова ли я действительно мужчину к себе подпустить? За эти дни, если Пчёла жестоко пошутил, то Нестор правда чуть вчера не исполнил насилие. Но в этот раз всё иначе… Как бы это не было странно, но год назад сама выбрала Витю. Впервые. — Я всё свалю на косяк и что ты угрожал мне дробовиком, — ехидно предупредила я, припомнив его слова. — Да-да, я так и поступлю. Даже не сомневайся. — Какая идиотская отмазка. И кто только додумался? — смеётся он, опуская руки на бёдра и рывком поднимая меня. Теперь я нависала над ним, а кончики волос касались его лица. — Подсказать, где должны быть сейчас твои губы? Обнимаю его за шею и наклоняюсь к лицу, шепнув: — Обойдусь. Дразняще покусываю его губы и очерчиваю контур языком, возвращаясь к перекатыванию между зубами тонкой кожицы. Потеряв терпение, Пчёла подаётся вперёд и впивается в мой рот грубым поцелуем. Огненный жар распространяется по телу, устремляясь вниз живота. Как странно, когда в одно мгновение оба теряют контроль. Но как же восхитительно чувствовать себя свободной от оков боязни совершить что-то непоправимое, просто наслаждаясь моментом. Скрещиваю лодыжки у него за спиной, когда Пчёла несёт меня в спальню. От жесткого и темпераментного поцелуя губы начало саднить, но и останавливаться казалось сущим безумием. Я, как и он, загорелась за миг и стремилась получить то, что сейчас вожделела. Пчёла опускается вместе со мной на кровать, терзая мой рот и блуждая рукой по телу. Шаль, которой прикрывалась, кажется упала ещё во время танца. Теплая ладонь накрывает грудь, через кружево массируя и поигрывая большим пальцем с затвердевшим соском. Ткань брюк неприятно царапнула внутреннюю поверхность бёдер, когда он двинулся на мне и уже начал прокладывать дорожку вниз по шее к ключицам. Со стоном прикрываю глаза, ощущая, как его горячий язык скользит по ложбинке между грудями, а зубы прихватывают кожу и оттягивают. Затем приподнимается на колени и снимает с себя рубашку. Цепляюсь руками за подол сорочки и стягиваю её через голову, оказываясь только в черных кружевных стрингах. Наготы я давно перестала стесняться. Его глаза потемнели от страсти, жадно осматривая меня. — Мать твою. Я идиот, который спал столько времени в одной квартире с тобой и не притронулся ни разу, — выпаливает он. Я улыбнулась, как польщенная, так и жутко гордая тем, что тренировки в зале прошли совершенно не зря. Профессия не прощала лишних килограммов, как и всегда бдящие репортеры с их едкими высказываниями. — Сочту за комплимент. Ты правда совсем не смотрел фильмы со мной? — спрашиваю я, водя взад-вперед ногой от его груди к ремню. Он ловит меня за щиколотку и прижимается к ней поцелуем. — Это даже оскорбительно. — Посмотрю, — твёрдо обещает Пчёла и наваливается на меня, вновь завладевая моими губами. Но вскоре от его неторопливости не осталось и следа. Он резко переворачивает меня на живот, вдавливая в кровать, и припадает губами к плечам. Волосы на голове зашевелились от его присутствия сзади. В груди сладостно замирает, когда его рука протискивается между матрасом и мной, проникая под ткань нижнего белья. Пальцы круговыми круговыми движениями потирают клитор, а после погружаются в меня, вынуждая задержать дыхание и приподнять задницу, переводя вес на колени. — Ах, — тихо скулю, ощущая, как мои мышцы плотно обхватывают его пальцы. Сминаю в кулаках простынь, когда он заработал быстрее рукой. Его учащенное дыхание сзади согревало спину, а после Пчёла со стоном прислонился лбом ко мне. — Блин, ты такая узкая, — проговорил он. Послышался звон его ремня и треск молнии. Мои руки задрожали, я не могла дышать. — А что ты ожидал? Я вообще-то молодая, а не старуха, у которой за плечами семь ходок на родильный стол, — нервно пошутила я. — Или чего-то о тебе не знаю? Пчёла прыскает со смеху и, вытащив руку из стрингов, обратно возвращает меня на спину. Он ухватился за мои бедра и дергает их на себя. И на мгновение я правда пугаюсь, кристально ясно понимая, что сейчас произойдет. Но не успеваю сказать даже: «а может перенесем?», как он, потянув, рвёт мои стринги и оказывается полностью во мне одним движением. Я оцепенела на миг от боли во время первого проникновения. С трудом выдыхаю из себя воздух, стараясь привыкнуть к нему в себе. Колени содрогнулись от приятного чувства. — Нормально? — спрашивает Пчёла и откидывает подушку надо мной на пол. Уперев руки по обе стороны от головы, принявшись двигаться во мне. — Средне же ты себя оцениваешь, — говорю я, разводя ноги шире. — Всё в порядке. Пчёла задевает какую-то точку в глубине, отчего наслаждение волнами распространяется по телу. Становится вовсе не до разговоров. Всё трепетало и гудело. Его тяжелое дыхание превращается в рык, когда он начинает быстрее и жёстче двигаться. Резкими и глубокими толчками он наполняет меня свои теплом, отстраняется и опять возвращается. Мою голову мотает от каждого его движения, а ладони то стискивают, то разжимаются вокруг рук мужчины. Господи, как же с ним было приятно. Пчёла часто дышал и хрипло стонал, врываясь всё сильнее и безжалостнее в моё тело. Облизав пересохшие губы, ощутила слабый вкус недавно выпитого коньяка. Почему-то вспомнилась наша первая встреча. Наверное, из-за растрепанных волос, что надвинулись на его лоб без укладки. Тогда у него была примерно такая прическа. Надо же, как складывается иногда жизнь. — Что смешного? — интересуется Витя, заметив прорвавшийся смешок. — Вспомнила, как мы на рынке подрались, — хихикнула, взлохматив его мягкие волосы. — Ты тогда мне таким противным слизняком показался. Хотя, сейчас моё мнение не шибко сильно изменилось. Соблазнить накуренную бедную девушку. Боже мой. — Варя, блин, — смеётся он и опускается на локти. — Ну раз так, то теперь страдай, что тот нехороший парень с рынка будет спать в постели с одной тоже неприятной любительницей второсортных анекдотов. К слову, он собирается делать это часто и не только в постели. От его слов кожа запылала, а желудок совершил сальто. Теперь этим перспективы не пугали, доказывая, что была полностью готова вернуться к сексуальной жизни. — Редиска, одним словом. К слову, я тут вспомнила один анекдот о таком вредном и похотливом старикаш… Он стремительно затыкает меня поцелуем, запуская язык в рот. Голова идёт кругом от нарастающего чувства внутри. Обнимаю его спину, но не проходит и пары мгновений, как мои ногти вонзаются ему в кожу. Однако чем глубже он проникал, тем сильнее я содрогалась от наслаждения. Вскрикнув, позволила оргазму овладеть телом. В забытье почувствовала, как Пчёла сжимает одной рукой моё бедро и напрягается. После нескольких грубых толчков он наконец-то замер, излившись в меня. Какое-то время мужчина изнуренно дышит, пульсируя во мне, а затем откатывается в сторону. Растягиваю губы в улыбке, затем провожу рукой по лицу и заворачиваюсь в одеяло. Какое-то время мы молчим, отдыхая и осмысливая произошедшее. Я закрываю глаза, вслушиваясь в ритм своего сердца. — Напомни потом поблагодарить Космоса за косяк, — раздаётся голос Пчёлы, а после слышу шорох и как он залезает под одеяло. — Так ты ему не открутишь голову? — с надеждой спрашиваю и переворачиваюсь на бок, подкладывая руки под голову. — Конечно, откручу. Ей спасибо и скажу, — с улыбкой отвечает он, ложась на спину. — Почему ты так далеко? Ползи ближе, девочка моя. — Эй, то что ты с какой-либо женщиной женат и переспал — ещё не значит, что она тебе всецело принадлежит. Это всё дурь и ты ещё мне угрожал. Помни об этом, — проворчала я, вытянув вверх указательный палец и приближаясь к нему. Взглянув на его самодовольную ухмылку, скромно добавила: — Матерь божья, у тебя сейчас такое лицо, будто я хочу врезать по нему. Всё, я пошла. — Не нарывайся. А то меня всё подмывает снова тебе поугрожать, — хохочет Пчёла, крепко обнимая нахохлившуюся меня и целуя в щеку. — Хотя, чего ждать? — Только попробуй… А-а-а-а! Я взвизгиваю и смеюсь, когда он ныряет под одеяло и пытается оказаться снова сверху. Упираюсь в него руками и ногами, но тут мужчина начинает щекотать живот и бока, отчего моя защита слабеет. Но не успевает он осуществить задуманное, как трезвонит телефон из гостиной. Не домашний и не мой, что сейчас валялся на полу. Выматерившись, Пчёла с неохотой покидает кровать и заодно быстро натягивает брюки. Перевожу взгляд на часы и вижу, что время уже почти шесть утра. Выбравшись из-под одеяла, подхватываю его рубашку с пола и надеваю. — Да. Прямо сейчас? — слышу, как он уже чётко и серьезно отвечает. — Сука… Ладно, полечу. Угу. Скоро буду. Подождала, пока Пчёла завершит разговор. Только тогда толкаю дверь вперед и мягко констатирую: — Знала, что это случится, но не думала, что так скоро. Тебя здесь больше не увижу? Он откидывает телефон на журнальный столик и направляется обратно ко мне. — И не мечтай, Варенька. — Затем заправляет пятерней волосы назад и затягивает ремень на бедрах. — Сегодня вылетаю в Екатеринбург. В лучшем случае вернусь завтра вечером. — По поводу произошедшего вчера? — нахмурилась я. — И по этому тоже. — Пчёла кладёт руки мне на плечи, заглядывая в глаза. — Тебе тоже придется съездить в родительскую квартиру Белова. Мама Саши умерла, а Катьке совсем плохо, да и Оля там сейчас не помощник с больным ребёнком. Выруливай там, как ты умеешь, хорошо? Ну да, опыт в похоронах у меня имелся. Хотя понимала, что Витя не это имел в виду. Сам Белов мне не нравился, но видела однажды его маму, прогуливающуюся с Катей по магазинам. Светлой души была человеком, что ещё долго удивлялась тому, как такая милая женщина родила жесткого типа. Боже, что сейчас творится с Катей, ведь сестру она обожала просто. — Господи, — с тихим сочувствием произношу, прикладывая руку к груди, а затем киваю. — Да, конечно. Помогу, чем смогу. Позвоню тогда дедушке и скажу, чтобы ещё пару дней присмотрели за Элей. — И Егора своего верни, а то мало ли, — говорит Пчёла и, чмокнув меня в щёку, заходит обратно внутрь спальни.