Любовь вне объектива

Голова под париком ужасно зудела. Запустила руку в гладкие черные пряди и с наслаждением предалась почесыванию затылка. Вообще, терпеть не могла парики и накладные пряди, так как от них потом голова болит. Именно по этой причине, ради фильма в Будапеште покрасила волосы в рыжий. Моя героиня была ведьмой с огненной копной, да и на фоне величественных заснеженных гор такая шевелюра выглядела особо запоминающейся. Визуализация — важный аспект в кино, да и просто красиво. Делаю глоток воды и, закрыв папку с отчетом из бухгалтерии, смотрю на танцующих у шестов девушек внизу. Интересно, о чем они вообще думают в такие моменты? О том, как контролировать тело и сохранять зазывную улыбку? Или, может, о своём житейском? — О чём задумалась, Варюш? Перевожу взгляд на Космоса, устроившегося напротив. Острое сожаление кольнуло в грудь, когда, вглядевшись в него, заметила расширенные зрачки и нервное постукивание длинных пальцев по столу. Боже, ну зачем он так с собой? — Да так, о своём, — отмахиваюсь я. — А ты чего под порошком уже? Еще даже нет и шести. Космос пожимает плечами, отводя взгляд в сторону. После похорон, как Татьяны Николаевны, так и Луки (на которых пришлось присутствовать в знак уважения к стороне Тимы) немного начала жизнь возвращаться в прежнее русло. Холмогоров по моей просьбе забрал из фотостудии в клуб на пару часов, чтобы посмотреть, как вообще дела обстоят и немного отвлечься. Я так устала за эту неделю с похоронами и работой, что хотела увидеть, как где-то веселятся. Даже если это делают в стрип-клубе. — Не знаю. Не нравится мне вся эта тема с поставкой оружия в Чечню. Да, мне тоже. Космос сказал, что именно поэтому Витя находился в Екатеринбурге, налаживая мосты с местными представителями власти. И чем дольше он там находился в своей ссылке, тем сильнее я начинала злиться. Ибо эту информацию получила не от канувшего так резко мужчины, а от его друга! За неделю ни одного звонка, будто так и надо. — Но ты же сам ездил к Луке в надежде на сотрудничество, — подмечаю я, вглядываясь в его искаженное от гнева лицо. — А сейчас не нравится! Это как в детстве, понимаешь? Хочешь стать взрослым там, носить костюмчики да решать большие вопросы, а потом — получаешь это, и ни к чёрту не сдалось тебе оказывается. Мы же толкаем оружие чеченцам против своих, как настоящие иуды. Бля, ну или как те, что Христа замочили, — громко зашептал Космос, хлопая с досады кулаком по столу. Тоже до сих пор понять не могу, как срослось так, что они всё равно взялись за эту грязь. Но это и не моего ума дело. — Не думаю, что уместно употреблять мат и имя Господа в одном предложении, — с лёгкой укоризной говорю. — Точно. Прости, Господи, — быстро перекрестившись, произносит Космос, а затем с хитринкой смотрит на меня. Смешок сходит с моих губ, а потом поправляю очки для образа на переносице. — Ладно, сорян, что вывалил это на тебя. — Не парься. В конце концов тебе нужно высказаться кому-то, кто не при делах, но и не шуганётся, — ободряюще улыбаюсь ему. — Но позицию твою разделяю. — Только остальные нет. И всем же глубоко насрать, откуда идёт лавэ, — вновь начал заводиться он. — Так, Космос, ты сам в доле, — уже жестко пресекла его вторую волну негодования. — И если тебе так противно всё это, то вместо кокса спускай деньги на какую-нибудь благотворительность. Принципиальность тоже нужно доказать миру. Если, конечно, не слабо. После этих слов Космос замолчал, вперив в меня раздосадованный и даже раздраженный взгляд. Мужчины привыкли получать поддержку от женщин, но и для этого следует постараться. — Не слабо, — с вызовом кидает он. А после как бы невзначай спрашивает: — Кстати, пригодился мой косяк? Ох, знал бы Холмогоров, то ржал бы надо мной ещё неделю, ибо такие половые легенды рассказывал о Пчёле, а меня ещё угораздило проверить… Поэтому предпочла умолчать. Вообще, молчание — золото, а вранье во благо — неоцененный талант. Да и я не сторонник распространяться о своей личной жизни. — Нет. Я его потеряла, — произношу честно, как святую правду. — И не напоминай мне о дне смерти Луки. До сих пор жуть берёт. Космос уронил взгляд на моё левое запястье. Не стала пытаться прикрыть его или же сделать виноватый вид. Папины часы по праву принадлежали мне, и стыдиться этого не собиралась. — И, всё-таки, зачем тебе понадобилась дурь? Тебя же буквально трясло тогда, — вкрадчиво произносит Космос. Внутри всё съежилось. Хлыст находился сейчас в Нижнем Тагиле, что особо некстати. Нестор был жив и завязан делом с Чечней, и с этим следовало что-то делать. — Не трясло ничего. Просто захотелось острых ощущений. — Не такой ты человек, чтобы к наркоте примкнуть. И чему тебя только учили в твоём театральном? — нарочито посетовал он. — Переводить стрелки, — меланхолично отвечаю. — А ты почему употребляешь эту дрянь? И учти «Я Кристина» посмотрела, так что не получится взять её историю за основу в этот раз. Ну-ка, поделись грустной историей великолепного Космоса Юрьевича. — Так история всё-таки грустная? — Не знаю, ты мне скажи. Космос упрямо на меня смотрел исподлобья. Я широко улыбнулась, сложив руки на груди. Ох, тяжелый и суровый же нрав у этих мужчин. Наверное, поэтому у женщин выше жизненная продолжительность. — И как с тобой живет Пчёла, Муткина? — проговорил мужчина, использовав изобретенное для меня прозвище. Крайне нелицеприятное, к слову. — По божьим законам, — поддразнила его. Как ни странно, Космос был довольно верующим. — Поднатаскать тебя, что ли, по методу моего отца? А то смотреть иногда жалко. — Ой, только не надо вплетать в свои воровские штучки. Я и так всё знаю. — Да ну? Тогда не удивляйся, когда твоя заначка с взятками пропадёт из шкафа. — Она у меня не там, так что прокол, Холмс, — улыбнулся Космос, окидывая меня снисходительным взглядом серых глаз, мол, ни одному человеку не под силу расколоть орех моих тайн. — Хм, так у тебя и правда есть коррупционная заначка в нашем кабинете? — лукаво протягиваю я, сузив глаза. — И где же мой процент? У него приоткрылся рот, а чувство супергеройской самоуверенности поубавилось. То-то же, и не таким доводилось развязывать язык. А то, что у нас в клубе есть политика взяточничества, то не секрет. Сама её ввела, так как люди всё равно добьются своего либо здесь, или в другом месте. Выгоднее именно нам сделать уступки и помочь в грязных делишках. Да и год назад мы с Космосом записали в приват-комнате Пестрова с тайским мальчиком, что тот быстро сменил гнев на милость по отношению к одной актрисе. Как бы там ни было, но секс — такой же рычаг влияния наравне деньгами в нашем мире. Женщина может довериться после него, а мужчина получить иллюзию власти над чьим-то сердцем. И даже тут главное играть, а не быть фигурой в чьих-то руках. Я заливисто рассмеялась с его растерянного выражения лица. Ну ладно, хорошего в разумных мерах. Поднялась с тёмно-красного кожаного дивана в виде буквы «П» и, потрепав его по голове, проговорила: — Расслабься. Я, так сказать, не в претензии. Ну, я полетела дальше. Мне ещё к Кате заехать нужно. Он кивает и тоже встаёт на ноги. Но больше меня удивила проскользнувшая грусть в его взгляде. — Провожу. Мы спустились вниз на первый этаж, и спустя минут пять вышли из клуба. Уже не терпелось быстрее снять с себя парик и очки. Но и в своём «натуральном» виде не желала здесь показываться. — Варь, я чё хотел спросить. — Его тихий голос, будто сейчас принадлежал не взрослому мужчине, а нашкодившему школьнику. — Если Лука мёртв и пункт предыдущего брачного контракта выполнен, то теперь ты можешь спокойно развестись же. Вам с Пчёлой делить нечего. — Ты боишься, что потом буду судиться за Витины территории? — весело полюбопытствовала я. — Обделишь его, жука прозорливого, блин, — фыркает Космос, роняя свою горячую ладонь на мою, что покоилась себе спокойно на двери до этого момента. Попытавшись унять ворох растерянности, взглянула ему в глаза. Именно сейчас ощущала себя героиней одного из своих фильмов. Только в кадре всё было проще, так как говоришь по сценарию и точно знаешь реакцию персонажа, а в реальности же, как в русской рулетке. — У нас с Пчёлой свои уже договорённости, Космос. И нарушить их без обоюдного согласия не имею права. — Я постаралась, чтобы мой голос звучал твёрдо. Затем аккуратно вытаскиваю свою руку из-под его, стараясь не замечать разочарования в глазах мужчины. — «Но я другому отдана и буду век ему верна», — с некой язвительностью прокомментировал Космос. И без того широкие зрачки, словно стали ещё больше. Вдруг он резко притянул меня к себе за талию. — Знаешь, а я рискну всё равно… Твою мать! Хватка ослабла, когда Космос прижал одну ладонь к носу, из которого начала хлестать кровь. Держась за ушибленную руку (да, отсутствие практики подвело), быстро залезла в салон внедорожника. — Прости, — кинула из окна ему, прежде чем машина сорвалась с места. Егор с водительского места только насмешливо хмыкнул. Но во взгляде через зеркало заднего вида, так и читалось укоризненное, но снисходительное: «Эх, молодёжь». Практически с ненавистью стянула с себя парик с очками. Расчесав волосы и подправив блеск на губах, старалась не думать о том, что чуть не произошло. Хотя, как не думать-то? Были у меня, конечно, подозрения, что у Космоса при постоянном нашем общении появились чувства. Такое нередко бывает между мужчиной и женщиной, что часто проводят вместе время. Даже у меня с партнером Сенечкой Тихомировым был подобный случай. А что? Галантный, притягательный, а посмотрит своими бездонными синими глазами так сердце замирает. А ещё такой… Ах! Ален Делон русский, одним словом. В камере (ну, по сюжету) и на площадке даже смотрела влюблёнными глазами, а дома понимаешь, что нет такого чувства восторга уже. Обычный актёрский магнетизм и остаток химии между героями, которые да… цепляют. Все мы люди, а не машины. Что ж, буду надеяться, что и с Космосом происходит нечто подобное на фоне наркотиков. И что хватит ума — не распространяться. С Пчёлой начали немного налаживаться отношения… ну, как я полагаю, а портить не хотелось. Уезжал-то впервые не злой. А вообще, к чёрту этих мужиков с их закидонами! У меня уже есть самая главная сверхценность в жизни и это точно не они. — А ещё мы с дедушкой картошку сейчас печём на огне и хлеб жарим на палках! — звенел из динамика звонкий голос дочки. — Вау, как аппетитно звучит. Меня завтра накормите вечером? — произношу я, прижимая трубку к уху. Услышав заверения Эли, что они завтра с дедушкой устроят мне пир на весь мир, улыбнулась. Как же я соскучилась за неделю по ней. — Так, что тебе привезти, солнышко? — Хочу машинку на радиоуправлении, чтобы куриц соседских со двора гонять, кукурузные палочки большой мешок и куртку, — последнее было сказано совсем тихо. — А что с твоей курткой? — Порвалась, — со вздохом призналась Эля, а затем скромно добавила: — когда на забор залезла за Васькой. — Эля-я-я, — простонала я. — Бабушка сказала, что ты и парадную в краске испачкала. Ну как так, а? Там же у дедушки полно всяких мелких рабочих курток. — Они страшные. — Зато твои сейчас очень красивые, — спаясничала я. — Ей-богу, иногда хочется познакомить тебя с моим злейшим врагом детства! Ладно, завтра съезжу в магазин и куплю куртки. Трусы, штаны и носки может ещё прикупить? Их ты хоть не порвала, пока за подлым Васькой на сеновал или на чердак лезла? Эля прыскает со смеху, воскликнув: — Ну, ма-а-ам! Посмеявшись, посоветовала ей с дедушкой и дядей Петровичем не засиживаться у огня долго и пожелала сладких снов. Деда заверил меня, что девочка будет в кровати в девять, как штык. Обманывает по-любому. Знаю я их шайку, до полуночи будут засиживаться, а потом байки да анекдоты травить… Хочу к ним! Я твёрдо решила, что после похорон и рабочих нюансов поеду в деревню на пару недель. Во-первых — я жутко соскучилась по ним, во-вторых — нужны отдых и уединение с природой, в-третьих — пускай Пчёла возвращается в пустую квартиру за то, что ни разу за неделю не позвонил! Накупив гостинцев, отправила Егора с пакетами в машину, а сама направилась в соседний магазин детских игрушек. Помимо заказанной машинки на радиоуправлении, приобрела ещё симпатичную плюшевую коалу для Эльки. Довольная покупками, направлялась к машине и попутно убирала телефон в карман пальто. Катя была у Беловых и велела подваливать с вином туда на незапланированный девичник. Неожиданно на меня налетела пожилая женщина… или я на неё? Не поняла, так как произошло всё стремительно. — Ой-ой, да что же это такое? — запричитала сухонькая на вид старушка с тростью. Два громадных пакета упали вниз, из которых выкатились два качана капусты, луковицы и пара бутылок молока. — Простите, пожалуйста. Не заметила вас, — проговорила я, быстро собрав продукты в пакеты и протянув ей. — Ничего страшного, доченька, — слабым голоском молвила пожилая женщина. — Сама виновата… Столько набрала всего и умаялась. Одна живу я, а постоянно в магазин ходить не могу, так как ноги уже не те, что раньше. — Понятно, — пробубнила, испытывая неловкость. — А внуки и дети не помогают совсем? — Нет, своей жизнью живут. — Взяв пакеты из моих рук, она начала кряхтеть и совсем жалобно протянула: — Милая, так тебя мне же сам бог послал. Может, поможешь старой бабушке? А то боюсь не донесу. Не знала, отчего сильнее опешила от наглости или взметнувшегося протеста внутри… И, как назло, ещё дождик мелкий начал накрапывать, из-за чего бабулю стало ещё жальче. Как бы, всё в жизни может произойти в любом возрасте. — Давайте на машине вас до подъезда подвез… — начала было говорить я. — Так здесь пешком можно дойти! Я же здесь совсем недалеко живу, — проговорила старушка, обратно всучив пакеты в руки. Её черные глаза оживились. — Дойти нужно только до конца этого здания и свернуть, а там во втором доме уже живу я. — Так, бабуська, шуруй отсюда скорее. Давай-давай, — раздался бас Егора, выдернувшего пакеты из моих рук и вручив обратно хозяйке. — Варвара Алексеевна, пойдёмте. — Егор, ты чего? — растерялась я, когда он забрал пакет с игрушками и подхватил под локоть. Но телохранитель твёрже сжал мою руку и быстро повёл к машине. Но не могла не признать, что ощутила облегчение, когда удалось отделаться от странной бабки. Когда мы заняли передние места во внедорожнике, Егор мрачно усмехнулся и кивнул в сторону соседнего дома. — Смотрите. От увиденного у меня рот приоткрылся. Бабка засунула трость в подмышку и без хромоты направлялась к повороту. Довольно энергично и не сбавляя темпа. А затем оглянулась на нашу машину с нешуточной злобой на лице. Я съежилась в сиденье, будто соприкоснулась с чем-то омерзительным. — Сослуживцы рассказывали истории о таких вот бабках «божьих одуванах», что ходят с пакетами и просят помочь. Сначала до подъезда донести, а потом и в квартиры заманивают, — говорит Егор, пока заводит машину. — Вот и эта тут кружилась. К мужикам и взрослым теткам не подходит. Одна девчонка до вас отделалась от неё. — А на какой фиг это ей? — Ну, некоторым таким платят, чтобы девку молодую в квартиру затащить, а там семеро молодцев поджидают. Хотя, есть слух, что где-то у нас в стране — одна мамашка к своему сынку пищу так приводит. Людей он того говорят. Там мясо их на фарш кру… Меня откровенно замутило от возникших образов. Чёрт побери, я же так не усну теперь! — Я поняла! — воскликнула, обрывая его. — Всё, спасибо, что начальство сердобольное уберёг. Премию получишь, но только не говори об этом больше. Давай теперь на Котельническую набережную — к Беловым. Я и два моих товарища красных и полусладких были приняты радушно в компанию уже поддатых, но любимых женщин Белова. Благо, самого хозяина дома не наблюдалось, ну и бог с ним. Не нравилось мне, что в последнее время авторитет всея Москвы заинтересовался наследством покойного мужа. — Бухгалтерию жгли, что ли? — Указываю кивком головы на горсть пепла и почерневшей бумаги в тарелке. — Это пепел принятых решений, — с усмешкой произнесла Оля, прислонив бокал вина к разрумяненной щеке. Вопросительно покосилась на Катю, но та отмахнулась и махом выпила водку из рюмки. Ага, то есть драма, но лучше не обращать на это внимание. Но Оля, видимо, решила по-другому и скрывать не намеревалась. — Да заявление на развод жгли, Варь. — Так как победила любовь! — оптимистично проговорила Катя, приобнимая девушку за плечи. Делаю глоток вина, переводя взгляд с Оли на Катю. Как бы обе не пытались пытались делать вид типичного веселья под градусом, но ясно, как день, что подавлены. Неудивительно, конечно. Первая стресс с больницей и со свекровью пережила, а вторая смерть любимой сестры. Махом опустошаю бокал вина и, широко улыбнувшись, произношу тоном массовика-затейника: — Так, товарищи-женщины, у меня есть спец-предложение. Нет, мы можем, как бравые русские барышни, продолжать глушить стресс алкоголем на кухне, а можем поехать в один милый спа-салон. — Не дури. Это же кучу денег стоит, — хмыкнула со скепсисом Катя. — Так они уже, наверное, закрываются, — добавила Оля, наливая себе ещё вина. — Да и Ванька ещё болеет, так что никак. Нет, всё-таки, только мы, женщины, забываем пользоваться деньгами и именем для развлечения. — Для начала: ребёнку нужна счастливая мать, а не на взводе. Пару часов Иван посидит с няней. Вон, моя бегает у бабушки с дедушкой и ничего. — Однако цинично, — подмечает Оля. — Хотя, с твоей работой — иначе никак. — Ну что поделать? Жизнь такая, — пожимаю плечами я, доставая телефон и визитку из кармана пиджака. — Так что, звоню? — Знаешь, — Белова закидывает оливку в рот и решительно кивает медноволосой головой, заявив: — а давай! — Фуф, я уж боялась, что ты не согласишься, — радостно выдохнула вдруг Катя, заслужив наши удивленные взгляды. — Не, а чё? Тётя тоже хочет расслабиться на сеансе массажа.

***

Пчёла нахмурил брови, когда дверная ручка оказалась у него в руках. Дверь-то к счастью открылась, но вот что новая ручка так быстро сломалась — стало неприятным открытием. Оказавшись в прихожей и включив свет, он ещё сильнее нахмурился у дверей стоял чемодан и две объёмные сумки. Ничего себе, картина маслом, блин! Стоит неделю поработать в другом городе, как здесь уже великое переселение идёт полным ходом. Бросив дорожную сумку, он прошёл дальше и заглянул сначала в комнату Эли, а затем в свою спальню. Ни падчерицы, ни жены — не наблюдалось. Сделал сюрприз Пчёла — ничего не сказать. И где это их мотает поздно ночью? Пчёла решил с этим немного повременить и заняться вопросом, что его сейчас сильнее волновал. Он отодвинул стул от туалетного столика Вари и присел на корточки перед сейфом. Неужели правда, что говорил родственник девушки насчёт дел комбината? Но пароль не подошёл. Кажется, Варя сменила его, после того, как заметила, что её револьвер пропал. Ладно, значит придётся дожидаться прибытия оказавшейся на редкость жадной супруги. — А вот это уже совсем несмешно, — недобро протянул Пчёла, когда не только вешалка упала под тяжестью его пальто, но и стол на кухне развалился стоило ему поставить кружку с кофе. Он нажал немного ладонью на сиденье стула и деревянный квадрат упал на пол. Кто-то снизу аккуратно подпилил сиденье, чтобы буквально оставалось два миллиметра древесины. Хотя, Витя-то отлично знал, кому этот кружок «очумелых ручек» принадлежит. Ну, Варя! Ну, погоди! Схватившись было за домашний телефон, Пчёла замер в прихожей и прислушался. Чётко на площадке слышались громкие голоса: мужской смурной и женский. Толкнув дверь в сторону, он признал голос Егора. — Варвара Алексеевна, ну потише будьте. Люди же всё-таки спят, — пытался угомонить своё нетрезвое начальство мужчина. — Отстань! У меня душа поёт, а ты меня вытащил из клуба и танцевать не дал! Так стыдно теперь перед Сашкой. — Но не в таком же виде и не при журналистах! — взорвался Егор. — Baby tonight, я baby tonight Девочка-ночь меня называ-а-ай!.. — веселилась вовсю девушка. — Ой, что-то мне нехорошо. Пчёла вышел на лестничную площадку, заинтересованный в каком виде они с подругами в клубе были. То, что жена любила провокационные наряды на публике — уже не секрет. Да и это часть её скандального образа, хотя в повседневное время Варя носила обычные джинсы и свитера. Егор нёс девушку на плече, как мешок с картошкой. Из-под чёрного пальто торчал подол белого платья и ноги в сапогах. В принципе, ничего криминального. Только ноги голые не по погоде и всё. — И откуда такие красивые возвращаемся? — протянул Пчёла. — Здорово, Вить, — вежливо проговорил Егор и пожал ему руку. Двухметровый телохранитель девушки смотрел на него, как на шанс на спасение. — Вот, забирай гулёну. Я домой. Поставив ойкнувшую девушку на ноги, Егор вручил Пчёле пакет, из которого торчал березовый веник, и поспешно начал спускаться вниз по лестнице. — Э-э, куда?! — вознегодовала Варя, покачнувшись неуклюже назад и поправляя банную шапку на голове с надписью «Начальник бани». Теперь Пчёла ясно понял, по какой причине Егор вытащил её из клуба. То, что он принял за платье оказалось простынью. А на шее и ногах прилипли берёзовые листочки. Обычно, наоборот мужья ходили в баню и гудели, а жены их ждали. И как её вообще туда занесло? — Да, умеешь ты ждать, Варь. Настоящая жена года, — протянул со смешком Пчёла, глядя на растерянное и розовощекое после бани и распития алкоголя лицо девушки. — Кто бы говорил? Соблазнил и улетел в Екатеринбург, так ни разу не позвонив! — тут же нашлась с ответом Варя, заходя в квартиру. — Ах да, я с тобой ещё не разговариваю. — За что? — За сомнения! — огрызается она, снимая обувь и пальто, которое предусмотрительно разместила на кушетке. Пчёла поймал сердитую девушку за локоть и заглянул в мятно-зеленые глаза. — Поясни. — Ну, знаешь, когда мужчина с женщиной переспали и первый ей не звонит, то она начинает думать, что с ней что-то не так. А мне такие размышления — совсем не в кайф. — Варя вырвала свою руку из его захвата. — Так что, пробу сняла, было интересно, но мне пора идти своей дорогой к новой палитре мужиков. Расхохотавшись, Витя заключил в объятия девушку. В ней каким-то неведомым способом уживались прямолинейная женщина вместе с взбалмошной фантазеркой. — Я только по работе связывался с Москвой. Дел было много и хотел сделать сюрприз, — говорит Пчёла, закапываясь носом в мягкие волосы, пахнущие сейчас баней и эвкалиптовым эфирным маслом. Ещё ему не хотелось признавать, что если бы он позвонил Варе, то уже через пару часов был бы в самолёте, бросив все дела на Шмидта. Кажется, теперь он понимал, почему Саша был в бешенстве, когда его вырывали из медового месяца по форс-мажорным обстоятельствам. — И тут я должна включить жалелку? — сыронизировала она, нахохлившись, как воробей в зимнюю пору. — Хорошая бы жена — так и сделала, — хохотнул он, проводя рукой вниз с её талии к бедру. Брови Пчёлы удивлённо взлетели, когда не почувствовал под пальцами резинки нижнего белья и, судя по обнаженной спине, лифчика на ней тоже не было. — Та-а-ак, душечка, и где трусы потеряла? — А что, я в сауне должна была париться в платье леди из Букингемского дворца? Это опасно для здоровья. — Знаешь, а вот такие встречи мне очень нравятся, — ухмыльнулся он и резко развернул девушку к себе лицом. — Да что же это такое? Почему меня постоянно таскают, как шпица? Отпусти! — взвизгнула Варя на его плече уже, дергая ногами в воздухе. — Блин, только не туда! Но было поздно. Кровать с грохотом упала под их весом. Ножки и шурупы откатились в стороны по полу, а спинка упала Пчёле сверху на голову под громкий хохот Вари. А затем та ловко перекатилась другой конец постели и крикнула: — Люстра! Пчёла вскочил с кровати за секунду до того, как на середину грохнулась люстра, что, мигнув, перестала источать свет и погрузила спальню во мрак. Следом свалились часы, картины и даже прикроватные тумбочки развалились. Опять же пострадала нога Вити, на чью судьбу выпала доля принять тяжелую прикроватную лампу. Когда разруха в спальне прекратилась, Пчёла бросил взбешённый взгляд на девушку. Та взяла со своего туалетного столика фонарик и включила его, глядя на него без какой-либо вины. — И на кой чёрт это всё? — выпалил он, проводя рукой по волосам. — Ну, по договору ты же мне супруг? А я ни разу не видела проявления твоей мужественности путём ремонтных работ. — Это что, шутка? — Шутка. Но ты же их так сильно любишь! — Варя сложила руки на груди и дерзко вздёрнула подбородок. — Инструменты в твоём кабинете со схемами. — А-а-а. — Пчёла догадался, откуда ноги росли. — Так это месть за случай на лестнице? А я всё ждал, когда ответка прилетит. — Это не ответка, а закрытие гештальта, чтобы забыть о твоём свинстве на лестнице, — лучисто улыбнулась ему девушка. — К слову, разбирала я сама это всё три дня. — Значит, всё-таки, полностью твоих рук дело? — прищурил глаза Пчёла, глядя как та оставляет включенным фонарик на столике. Жгучий азарт сильнее взвился в крови. У него было убеждение, что после секса с Варей, то интерес к ней ослабнет. Да и кажется она сама на это рассчитывала в какой-то степени. Голова кружилась не столько от злости, сколько от стремления покорить по всем фронтам гадкую выдумщицу. Даже в её любимом болоте анекдотов. Варя поднесла свою ладонь к губам и громко чмокнула её, проговорив: — Полностью их, золотых моих, заслуга. Спокойной ночи! Пчёла кинул раздраженно ей вслед подушку, от которой Варя увернулась. Да уж, ни разговора о металлургическом комбинате не получилось, ни продолжения брачной ночи. Да даже сна теперь, чтобы отдохнуть после перелёта!

***

Всё было готово к отъезду в деревню. Сумки все в багажнике, я собрана и Егор уже радовался, что отделается от меня на две недели. В самом деле, кому я в глуши нужна-то? Осталось попрощаться с Пчёлой, что, наверное, до сих пор занимался сборкой мебели. Сифоны в ванной и на кухне под раковинами он прикрутил. А сколько пришлось приложить сил и терпения, чтобы мебель держалась на скотче и паре дощечек, служащих опорой! Но да, я упрямая, и уроки труда у нас в школе вёл только педагог-мужчина, так что шуруповертом, метром и болгаркой пользоваться умела. Только стулья придётся заменить, так как они казались мне нереально уродскими. — Боже, ты же меня режешь без ножа! — Стёп, не драматизируй. Это моё любимое дело, — произношу я, одной рукой удерживая телефон у уха, а второй открывая дверь подъезда. — Понимаю, ещё твой якобы перерыв в актёрской карьере, но отказаться вести детское кулинарное шоу? У тебя нет сердца, хоть и ребёнок есть, — продолжал настаивать Бровкин. Пока наша няня находилась на отдыхе, то его визиты ко мне сократились, но зато участились походы в спортзал. Эх, погубит Стёпку любовь! — Нет, я не против. Но сам-то подумай, как это будет выглядеть. Ставшая знаменитой актриса, благодаря роли психически нездоровой шлюхи, и ведет детское шоу? Ха! Да мне придётся сниматься в костюме пасхального цыплёнка, чтобы у отцов деток не было интересных ассоциаций, когда я возьму в руки банан. Стёпа рассмеялся на том конце провода. Я подняла солнцезащитные очки на голову и принялась ждать лифт. — Ну да, твой образ с детьми, пока не вяжется. А жаль. — Мне тоже. Но не мне тебе говорить, что придёт со сменой имиджа. Да и вспомни мою вчерашнюю фотосессию. — Кстати, хочешь сюрприз? — Хочу, — выдыхаю и захожу в лифт. — Ты всё-таки будешь на обложке журнала! Я радостно заверещала, заплясав в кабине лифта. Может, и отойду в ближайшие годы от съёмочной площадки, но мне нравилось, что финальной точкой будет фотосессия в одном пикантном, но известном журнале. А теперь ещё и буду на обложке, как один из женских секс-символов данного года! Это голубая мечта большинства актрис — побыть и моделью. — Тебе сегодня утром должны привезти были конверт с отснятым материалом на память. Но, скорее всего, лежит в почтовом ящике. Тебя же дома не было. Ликование угасло, как потухшая спичка. Меня-то не было, а вот тот, кто собирал всю ночь мебель и пребывал в худшем настроении — ещё ой как был! — Я тебе перезвоню, — шепчу, ожидая, когда лифт остановится. Но с другой стороны… Пчёла же всё-таки не любопытная я и не полезет смотреть в конверт? В конце концов, мужчины более сдержанны и охраняют частную жизнь. По понятиям там у них и всё такое. А нет. Первое, что увидела уважительный кивок от Валеры и большой поднятый палец вверх, а только потом Пчёлу, поспешно надевающего пальто. И да, в кармане бежевого пальто мелькнул конверт. Открытый. Но какая ему разница? Вообще это же не его тело фоткали, а мне это для карьеры. Аргументы дельные и по существу… но лучше подумать о них подальше от него! Я бросилась быстрее нажимать на кнопку первого этажа, пока меня не заметили. — Стоять! — рявкает Витя. Двери лифта вовремя закрылись. С колотящимся сердцем ждала, пока приеду на первый этаж. Стоило дверям раскрыться, как пулей выскочила из лифта. — Гони, Егор, гони! — воскликнула я, забираясь на переднее сиденье. Но не успел телохранитель завести машину, как дверь с его стороны распахнулась. Пчёла буквально напоминал сейчас коршуна, который уже присмотрел себе мышь… то бишь жертву — она же я. — Свободен, Егор. Сам её отвезу в деревню. В деревню же, да? А не в порно-студию? — ядовито поинтересовался гнусный нарушитель личных границ. — Это предназначалось мне, а не тебе! — психанула я. — О боже, — устало вздыхает Егор, что за мгновение утомился быть спасительной серединой конфликта. Отстегнув ремень безопасности, он окатил меня ободряющим взглядом и спросил: — Я поеду? Взглянула на тяжёло дышащего Пчёлкина и Егора, отчаянно нежелающего принимать участие в этом фарсе, а после кивнула. Приятно, что всё равно Сотников потребовал моего слова. Марина чаще всего была на стороне Вити, хоть нанимала её я. — Да. Позвоню, если что. Мужчины с лаконичной сдержанностью пожали друг другу руки. Затем подошёл Филатов, тоже коротко попрощавшийся с другом и кинувший мне обнадеживающее: — Ну, Варь, удачи. Послала ему кислую улыбку, принявшись дожидаться, пока Витя займёт водительское кресло. Была низкая мысль притвориться спящей, но тут же задушила её. Ну нет! Моей вины никакой не было. Я работала и поддерживала статус своего имени, а не убила инвалида. — Ты в курсе, что чужие конверты вскрывают только конкретные редиски? — решила начать с нападения я. На лице Пчёлы можно было прочесть только один вопрос: «совсем обнаглела?» Каждая хмурая складка на лбу буквально кричала это. — В связи с последними событиями — пришлось это сделать, ради безопасности, — отрубил он. — И последнее, что я ожидал увидеть, так похабщину с твоим участием. Он достал одну из фотографий из конверта. Кстати, весьма удачную на мой взгляд. Я сидела на коленях лицом к стене и спиной к объективу, поправляя обеими руками взъерошенные волосы и томно оглядываясь на фотографа. Линия обнаженной спины плавно перетекала к поясу джинсовых мини-шорт с рваными краями. Данная хипстерская тема была, как и обещал фотограф, в черно-белом фильтре. А ведь это был самый невинный снимок. Мои любимые были с тортом. — Это искусство! — начала тоже злиться я, вырывая из его рук конверт от греха подальше. — И только не говори мне, что ты не смотришь мужские журналы с обнаженными моделями. В жизнь не поверю. — Твою же налево, это уже совсем другое! — Пчёла вдруг замер на месте и рука, дернувшая к ключам, легла на руль и сжала её, отчего пястные кости проступили сильнее под кожей. Взгляд дымчато-голубых глаз исподлобья стал хищным. — Это чё… для журнала? Хочешь сказать, что эти снимки ещё увидят другие, да? — Фотосессия для мужского журнала «ДОН». Знаю, что ты его тоже читаешь. И ещё, я буду на обложке. Поздравления с шампанским приму, когда выйдет номер, — мило улыбнулась я, стараясь совсем не обращать внимания, как начало багроветь лицо Пчёлы с каждым моим словом. — И чего ты так разозлился? Я же не убила никого. — А-а-а, так я должен быть на седьмом небе блаженства, что мою жену увидят голой друзья, братва и мужики не только по всей стране, но и в Англии. Полный восторг, Варь! Лучше бы ты кого-то да убила всё-таки, — спаясничал Пчёла, хлопнув в ладони, а после принялся заводить машину. — Ладно, вернёмся к этой теме позже. Мне нужно с тобой поговорить насчёт «Стального Титана». Насчёт комбината? С чего бы? Обычно, Витю оставленные дела Тимы не интересовали. — А что с ним? — Встретил в Екатеринбурге твоего родственничка. Поведал о том, что в данный момент «Титан» планирует прекратить поставку стали в Таджикистан, — произносит Пчёла, выруливая на трассу. Не стала уточнять о каком родственнике речь. Нестор мастерски пудрил головы людям, вкладывая в них свою правду. Больной ублюдок! С другой стороны хорошо, что Витя сам начал этот разговор. — Это обоюдный разрыв. После их предложения поставлять им необработанную железную руду — не было иного выхода, так как такой поворот лишь разорит нас. Мы поставляем готовые сталь и чугун в два раза дороже российским производствам и в четыре по миру. Собственно, процесс избавления от примесей и шлаков в руде — обеспечивает немало рабочих мест людям на наших предприятиях, — говорю я, глядя на дорогу. — Могу позже показать документы и сам убедишься в моей правоте. — Ладно. Что дальше? Нужно искать новых партнеров, чтобы развиваться. На скидках государственным предприятиям — далеко не уедешь, — произносит спустя минуту молчания Пчёла. Неужели у него были подозрения на мой счёт? Интересно, что ему Нестор наплёл? — Может да, а может нет. Пчёла перевёл вопросительный взгляд на меня. Я невольно засмотрелась на то, как его большие руки сжались на руле. — Мои представители ведут переговоры о том, чтобы открыть наше подразделение в Китае, — заговорщически улыбнулась ему, зная, что он точно поймёт к чему веду. — Ты хочешь создать транснациональную корпорацию, — подметил проницательно мужчина. — Варь, на это уйдут не только годы, но и миллионы. И далеко не рублей. — А сколько потом приплывёт! Китай скупает до семидесяти процентов железной руды со всего мира. Эта новаторская страна стремится к мировому лидерству и у них на это имеются все средства, Пчёл! И если развивать торговлю, то только там и сейчас, — вдохновенно заговорила я, полностью повернувшись к нему лицом. — А ты представь себе, что мы начнём выпускать свою супер-востребованную и качественную сталь в самом сердце этой страны. Он задумчиво пожевал нижнюю губу, а после взглянул на меня. Чему-то про себя улыбнувшись, Пчёла произнёс: — В любом случае, я заинтересован. Да и если ты мне рассказываешь это, то я в твоей грандиозной системе есть, верно? — Система-то ещё неполная, — многозначительно протянула я, вскидывая на него озорной взгляд. — Так что, да. Мне нужны навыки твоих преступных пытливого ума и опыта. Научи меня. — Я дорого стою. Но ты знаешь, как меня уговорить, засранка, — мурлыкнул Пчёла, останавливаясь на светофоре. — Договорились. Больше не буду откручивать люстру в надежде, что она грохнется на тебя, — тяжело вздыхаю я, ощущая, как щёки стали пунцовыми от его прожигающего взгляда. Пульс набирает темп. — Внушительно, но недостаточно. Есть ещё чё предложить? Я замешкалась, не найдясь, что на этот порыв жадности ответить. Но кажется ему мой ответ и не нужен был. Теплые пальцы стремительно обхватили подбородок, а затем полный дикой страсти обрушился на меня. Его язык разомкнул губы, проникая в рот и распространяя волну жара. Ладонь Пчёлы спускается с шеи мне на грудь и сминает её. Ремень безопасности натягивается и вонзается в грудную клетку, но не обращаю на это внимание, закапываясь пальцами ему в волосы. Машина медленно едет вперед, когда слышится, как транспорт рядом трогается с места. Я со стоном отодвигаюсь от него, проведя ладонью по гладко выбритой щеке. Впервые мне захотелось, чтобы красный свет светофора горел чуть-чуть дольше. — Всё ещё недостаточно, — шепнул Пчёла, прежде чем снова сконцентрироваться на дороге. — Какие будут ещё варианты оплаты? Помимо прекращения акта вандализма. — Тьфу, даже сейчас наезд на наезде да наездом погоняет. И как с тобой договориться? — вздыхаю я. — Элементарно. Согласиться на мою цену, — широко улыбнулся он, снимая у меня с головы очки-авиаторы и надевая на себя. — Ну… или забери фотографии из «ДОН». Можем по пути заехать. Ах, вот оно что. Сменил кнут на пряник, чтобы толкнуть меня на такую подлость! — Как бы тебя помягче послать-то?.. О! И не мечтай, — упрямо прочеканила я, закинув ногу на ногу. — Ну, это мы ещё посмотрим, Варечка, — мрачно, но уже многообещающе отвечает Пчёла. И чего его это так задевает? Тысячи актрис, как русских, так и западных снимаются в подобных фотосъёмках. Один «Плейбой» чего только стоит в Америке! А я так сразу плохая почему-то. Не поймёшь этих мужчин.