Предан(ность)

      Саймон открыл глаза с улыбкой, но тут же напрягся. Джона рядом не было. Гоуст поднялся, осмотрелся, не было ничего из его вещей. Не мог же он просто взять и уйти после этого? Нужно обязательно его расспросить обо всем.              С легкой улыбкой Райли принял душ и направился на завтрак. Место рядом было пустым. Саймон нахмурился.       — Где он? — спросил Гоуст у парня напротив, показывая на стул рядом с собой.       Тот поднял голову, удивленно посмотрев.       — Я тебе еще вчера сказал, что он на задании, — как-то раздраженно ответил парень.       Саймон сел, задумчиво глядя в пустоту. Может быть, Джон пришел, и никто не знал об этом? Но тут он подумал о том, что никаких последствий их ночи не обнаружил. Ни липкости на теле, ни презерватива, ни пятен на простыни, ни даже засосов. Хотя последнее удивило его больше всего после того, как Джон накинулся на него и не отлипал.       Саймон улыбнулся, коснувшись своей шеи. Нет, это не могло быть сном. Все было так по-настоящему, хотя в тот момент казалось нереальным. Теперь он вспоминал горячие губы Джона, его касания, шепот и тихие стоны совсем иначе. В груди стало так трепетно. До него будто разом дошло осознание того, что произошло. К нему пришел Джон, просил его внимания, поставлялся под ласки, а после они смотрели друг другу в глаза, мягко и долго целовались, пока Саймон не заснул, прижимая его к себе.       Но что-то настораживало. Райли провел весь день в раздумьях и пришел к выводу, что все было странно. Его резкий приход, хотя он был где-то на задании, а теперь его не было, его порыв и сильное желание, но самое странное даже не то, что Нова начал называть себя Джоном, а то, как он косился на дверь и в глазах его помимо нежности, был какой-то страх. Нужно было дождаться его и потребовать объяснений.       День протекал мучительно долго. Саймон даже сходил в оранжерею, чтобы узнать, не нужна ли помощь тому парню, но там была девушка. Она протирала крупные листья и напевала что-то себе под нос.       — Привет, — сказал он ей.       Она медленно на него повернулась и улыбнулась.       — Здравствуй, — девушка смотрела на него в ожидании, что ему необходимо.       — Может, тебе нужна помощь? — спросил Саймон, — У меня есть время.       Она дернула бровями, будто удивилась его порыву и охотно согласилась.       — Меня Луна зовут, а тебя? — девушка протянула ему руку, и Гоуст замер.       — Я… Фидо, — пожал ей руку в ответ и вздохнул, напоминая себе в голове, что его зовут Саймон.       Луна повела его вдоль тропинок, рассказывая о том, что совсем не хватает на все времени. Остальные заняты другим, никому нет дела до цветов. Она казалась нормальной. Не такой, как все остальные. И улыбка у нее была искренняя.       — Нужно пересадить вот эти цветы, — Луна присела возле небольших растений в маленьких горшочках, — А то они уже выросли и им тесновато. И раз уж ты поможешь, то справимся быстрее.       Она начала рассказывать процесс, показывала какую-то жидкость, что добавляла в почву и немного делилась фактами о цветах. Саймон поймал себя на мысли, что ему действительно было интересно.       — А как ты оказалась здесь? — спросил ее Райли, когда они разболтались, но Луна напряглась.       — Фидо, о таком не спрашивают. — Она попыталась натянуть улыбку, но не смогла и опустила голову.       — Почему? — настаивал он.       Луна не хотела говорить. В ее глазах мелькнул страх. Она оглянулась.       — Потому что прошлой жизни нет. Отсчет начинается отсюда. Нас всех спасли, и мы должны быть благодарны папе. — Она присыпала землей цветок, что Саймон придерживал.       — Спасли от чего?       — От смерти, — сказала она так, будто знала гораздо больше, чем казалось, — Придет апокалипсис и все те, кто остался снаружи, падут. Лишь мы спасемся.       Райли вздохнул и, чтобы не раскрыться, произнес: «Да, точно».       В тишине они продолжили заниматься пересадкой. Саймон думал о том, что совсем перестал разбираться в людях. Луна лишь казалась нормальной. Но в таком случае может и Марк не союзник ему? Может, это была ловушка папы, чтобы подмять под себя еще сильнее? Что же тогда с этим делать?..       Саймон присыпал землей последний горшок и нахмурился, думая об одной важной детали.       — Пересаживают ведь по весне… — произнес он.       Луна подняла на него глаза.       — Так сейчас весна.       Сердце пропустило удар. Последнее, что он помнил из того времени, когда был еще свободен — кукурузное поле. Сентябрь. А уже весна.       Гоуст заметил, как задрожали его руки. Нет, где-то была ошибка. Не могло время пронестись так быстро и так незаметно. Саймон поднялся. Нельзя больше задерживаться здесь.       — Прости, мне пора, — сказал он девушке, и Луна, поблагодарив его, попрощалась.       Райли хотел спрятаться. Сидеть где-то в уголке, и дождаться того момента, когда у него получилось бы сбежать, а до тех пор чтобы его не трогали. Но как назло, куда бы он ни пошел, везде были люди, которые о чем-то хотели с ним поговорить. Оставалась лишь его комната. Он зашел и закрыл двери, прислонился к ним спиной вздыхая.       Саймон оглядел ее. Воспоминания о вчерашней ночи были свежи в памяти, будто это произошло несколько минут назад. Джонни… Должно быть хоть что-то. Райли прошел по комнате. Он попытался воссоздать прошедшее прошлой ночи. Как Нова зашел, как приблизился к нему. Райли осматривал пол, проверял стол, постельное белье, но ничего не обнаружил. Не осталось ни намека на то, что ему это не приснилось. Он окончательно сошел с ума? Внутри поднялась такая агрессия, что с силой ударил в дверь и замер. Злость. Он чувствовал ее. То, что давно не ощущалось. Гоуст так порадовался своей злости, что не смог сдержать улыбку. Саймон Райли был все еще жив.       Он решил не показываться никому на глаза без необходимости. Было страшно, что кто-то сможет забрать это у него — вернувшиеся чувства. Так и просидел в своей комнате, даже не выходя на ужин.       Саймон проснулся с трудом. Утреннее оповещение о подъеме неприятно било по ушам. Он не выспался, да и высыпался ли здесь когда-нибудь? Анализируя по пути в душ, Райли пришел к выводу, что всегда был вымотан, но непонятно чем. Ранние подъемы и безделье вот так на нем отпечатались. Но теперь он будто вышел из комы. Разум стал ясным, но было непонятно из-за чего. Что так сильно на него повлияло?       За завтраком он ни с кем не говорил. А после вышел из столовой и направился в библиотеку. Встреча с Марком была очень важна, но тот не пришел. Сотни вариантов прокручивались в голове, как того раскусили, поймали, пытали. Теперь придут за Гоустом, ведь они вроде как сообщники. Ему следовало спрятаться и придумать план побега без Марка. Нужно было как-то достучаться до Новы, который был непонятно где.       Спешно идя по коридору, он затормозил оттого, что кто-то схватил его за руку и затянул в комнату. Это был Марк.       — Прости, что не пришел, — сказал он тихо, — Меня задержали на дежурстве.       — Все в порядке? — Саймон осмотрел его на наличие повреждений.       — Да, — успокоил тот, — Ты должен быть готов. Ты готов? — спросил Марк, и Саймон кивнул, — Ты не передумал?       Вопрос его насторожил. Было сложно понять, что произойдет, но Гоуст был способен на импровизацию. На вопросы Марк не ответил. Он торопился. Лишь сказал: «Будет знак. Ты поймешь».       Саймону ничего не оставалось, кроме как ждать. На обед идти не хотелось, но будущее было неизвестно, а голодать в этом случае не лучший выбор. Он также питался хлебом и пил из-под крана, но на это не обращали внимания. Может быть, и не следили, думая, что у людей здесь просто не было выбора и они ели то, что давали?       После обеда Райли направился к себе, чтобы пролежать до тех пор, пока он не поймет, когда нужно бежать и что делать. Со спины обняли. Саймон резко обернулся и увидел Нову. Или это был Джон?..       — Привет, — сказал он и отошел.       Гоуст поздоровался в ответ, пытаясь понять, с кем говорил. Тот был в простом спортивном костюме, но с ремнем на поясе, к которому был прицеплен нож. На лице его был порез на щеке.       — Откуда это? — спросил Саймон, кивая на рану.       — Все в порядке, — ответил Нова, прижимая руку к лицу.       Или Джон?..       — Хочу тебе кое-что показать, — произнес он и, обхватив ладонь, потащил за собой.       Саймон шел за ним следом не сопротивляясь. Теплая рука сжимала крепко его руку, не выпуская ни на секунду. А Райли все смотрел на его спину и думал: Нова это или Джон?       — Фидо, давай быстрее, — сказал тот, подтягивая к себе.       Нет. Не Джон. Могло ли ему показаться? Присниться? Неужели его хотели свести с ума?..       Они дошли до места, в котором Саймон раньше не был. За закрытой дверью оказался небольшой спортивный зал, в котором было все необходимое. Это не удивило, но ликующий взгляд Новы порадовал. Он хотел показать ему это, он думал о нем и знал, что Гоусту это понравится.       — Небольшой спарринг? — Нова кивнул на маты.       Саймон понимал, что столько времени без тренировок негативно сказались на его организме, но почему-то согласился. Они встали на татами напротив друг друга, и Нова тут же без предупреждения кинулся на него. Райли противостоял ему как мог, но чувствовал, что сдавал позиции. Тогда Гоуст перешел в защиту — нужно было его вымотать. Но он не представлял, настолько ослабел за это время, пока не упал на лопатки. Нова возвышался над ним сверху, тяжело дышал и улыбался.       — Ты проиграл. — Он завалился рядом, пытаясь перевести дух.       Саймон повернул на него голову, глядя, как поднималась и опускалась его грудь, как дрожали ресницы, и видел его улыбку. Тот, будто почувствовал, что на него смотрели, повернулся.       — Хорошо здесь, — произнес он тихо, — Есть все, что нужно.       — Зачем ты мне это говоришь? — спросил Саймон с подозрением.       Вся эта встреча, по его мнению, была спланирована. Все казалось неестественным, будто все вокруг были актерами, в том числе и Нова. Его подговорили, решили убедиться с ними Райли или уже нет. И начали издалека, чтобы усыпить его бдительность.       — Просто… — Нова сжал губы и приблизился, говоря шепотом: — Мне кажется, ты не здесь. Тебя держит что-то там.       Райли молчал. Мог ли он быть искренним с тем, кто улыбался ему по приказу? Но Нова был таким настоящим, будто все, что произносил, проживал на самом деле.       — Поговори со мной, — попросил он.       — Зачем ты приходил ко мне вчера? — спросил все же Саймон.       Если и начинать разговор, то нужно было начать именно с этого. Нова нахмурился.       — Вчера? Я был на задании, — Он коснулся его лба, — У тебя все хорошо?       Саймон откинул руку, резко поднялся и тряхнул его за шиворот.       — Я еще раз спрашиваю, для чего это было? — Он крепко сжимал его кофту и видел испуганные глаза.       — Я никуда не приходил, — Нова схватился за его запястья, пытаясь их оторвать, — Правда.       Взгляд его был жалобным, и Райли отпустил его, смотря в пол. Неужели он и правда сошел с ума? Теперь, казалось, все это логичным. Он хотел видеть Джона? Хотел. Нова проявлял к нему интерес? Еще какой. Все встало на свои места. Саймон просто все придумал. Гоуст настолько сильно этого желал, что его подсознание позаботилось о нем и подкинуло картинок.       Нова подсел поближе и поднял его за подбородок.       — Ты ведь неискренен со мной… — сказал измученно Саймон.       Вместо ответа его губ коснулись теплые губы Новы. Тот аккуратно обхватил его лицо и не предпринял ничего более — лишь простое касание. Он отстранился и нежно взглянул. По телу пробежали мурашки.       — Никто с тобой здесь так не искренен, как я, — прошептал он, легко толкая Саймона на мат и тут же укладываясь ему на грудь.       Гоуст не знал, что ему сказать. Наверное, он был прав. Райли уже перестал понимать, что правда, а что нет. Саймон запутался и блуждал в бесконечных темных коридорах своего сознания. Но сердце рядом с ним билось так сильно, будто указывало на то, что действительно было настоящим. Он в который раз подумал, что не нужно ему ничего, кроме этого. Зачем ему возвращаться в тот мир, если там не будет его? Но быстро отогнал эту мысль.       — Все будет хорошо, — Нова слегка поглаживал его по плечу, — Я сделаю так, чтобы тебе не хотелось больше никуда, — Возможно, в другом месте и в другое время это прозвучало бы довольно мило, но Гоуст услышал в этом что-то угрожающее, — И к нему не хотелось тоже, — добавил тихо Нова.       — К нему? — переспросил Саймон.       Нова немного помолчал. Райли понял, о ком он говорил, но ждал его ответа.       — Пиус, — ответил тот через некоторое время, — Слишком активен.       «Пиус», значит — подумал Гоуст.       Все же Марк назвал ему настоящее имя, не боясь, что Райли его сдаст. Как он был в нем уверен?       — Мы просто общаемся, — пояснил Саймон, и Нова резко повернулся к нему полностью и крепко обнял.       — Мне не нравится это, — прошептал он, — Не нравится этот чертов Пиус, не нравится то, как он на тебя смотрит, как говорит с тобой. Он забирает тебя у меня.       Нова сжимал его крепче и крепче. Его поведение было ненормальным. К Саймону у него была совершенно нездоровая привязанность, но если задуматься: разве Гоуст был другим по отношению к Джону? Разве был кто-то нормальным среди них? Едва ли. Они все плыли в одной лодке.       — Никто меня не заберет, — отозвался Саймон, приобнимая его в ответ, зная, что ему нужны эти слова, — Ни Пиус, ни кто-либо другой, — Он поглаживал Нову по спине и тихо говорил, — У них не получится.       — Не отпускай меня, — жалобно попросил Нова, поднимая глаза.       Ненормальный.       — Не отпущу, — ответил Саймон, — Никогда.       Такой же, как и он сам.       — Даже если бы хотел, я бы не смог, — продолжал Гоуст и не врал, — Но самое главное — я сам этого не хочу.       Нова облегченно улыбнулся и уткнулся ему в шею.       Саймон не врал. Но после каждой фразы добавлял про себя: «Джон».       «Ты мне нужен, Джонни. Я не смогу тебя отпустить».       Они молчали. Каждый думал о своем, и, скорее всего, их мысли не совпадали.       — Знаешь, — Нова поднялся, глядя на него сверху, — Мы все начнем сначала. Завтра устроим небольшую пробежку здесь, вместе пойдем на завтрак, может, переставим твою кровать в мою комнату? — Он как-то неловко улыбнулся, — Будем всегда рядом, ходить на задания, ужинать и начинать утро вместе.       Саймон сжал челюсть. Как бы ему хотелось услышать эти слова от другого человека, который, возможно, находился где-то там внутри.       — Хочу сказать, что я… — Нова смутился, — Я тебя…       — ВНИМАНИЕ! ПОЖАРНАЯ ТРЕВОГА! — раздалось сверху, заглушая его слова. Саймон дернулся, и они оба поднялись. Нова был спокоен, он тут же пояснил, что в этом нет ничего страшного. В той комнате, где случилось возгорание, выкачают кислород и запустят обратно без вреда для людей. Но когда сигнализация не отключилась и тот же голос попросил всех покинуть помещения, Нова удивился.       «Это знак», — понял Саймон.       Он обхватил руками лицо Новы, заглядывая в глаза.       — Прости меня, — сказал Гоуст с сочувствием, и тот непонимающе посмотрел, — Не будет утра, пробежки, не будет совместных заданий, — произнес Райли и притянул Нову, чтобы поцеловать, — Прости.       Пока тот потерял бдительность, Саймон подставил ему подножку, повалил на мат и побежал. У выхода он обернулся и кинул в поднимающегося Нову большой резиновый мяч для фитнеса. При столкновении с ним тот опять упал. Саймон рванул.       Гоуст бежал по коридорам и чувствовал, как внутри него что-то ныло, резало и разрывалось. Оно говорило вернуться, сжать Нову в своих объятиях и больше никогда не отпускать. Это были не его мысли. Это метался Фидо.       По коридорам, как и он, бежали люди в сторону к выходу, и Райли, подгоняемый ими, несся вперед, предвкушая, как окажется снаружи. Никто никого не останавливал, оставалось только надеяться, что там не будут стоять с оружием. Но в такой толпе не могли за всеми уследить, Саймон это понял, когда выбежал на улицу и замер на мгновение, видя звезды, синее небо и местами подтаявший снег. Не было времени ждать. Он рванул дальше, надеясь, что в этой суматохе его не заметят.       Райли уже направлялся в ближайший лес, когда услышал, как за ним бегут. Обернувшись через плечо, он заметил Нову и ускорился. Где-то рядом была река, вниз по ней — городок. Оттуда можно было бежать дальше.       Саймон чувствовал, как начинал задыхаться. Он бы не смог долго продержаться, но услышал шум воды. Пробежав еще немного на звук, он увидел реку, что бурным потоком неслась куда-то вперед. Она подхватила Гоуста, когда тот в нее прыгнул, не думая ни секунды. Холод сковал, его понесло, Саймон потерялся в пространстве и попытался всплыть. Грести удавалось с трудом. Река тащила его всем потоком, била о большие камни и не давала ни малейшего шанса хоть как-то контролировать движения.       Он изрядно наглотался воды, прежде чем река успокоилась и обмельчала. Его занесло в небольшую заводь у самого городка. Будто сама судьба его сюда направила. Ткань неприятно липла к телу, было холодно и тяжело. Он попытался подняться, сначала пополз, потом получилось встать и пойти прямо. От холода потряхивало, но он старался об этом не думать, идя вперед.       — Стой! — раздался выкрик Новы.       Сзади толкнули, и Райли сделал несколько шагов, чтобы не упасть, и повернулся. Нова подошел к нему и схватил за грудки одной рукой, пытаясь ударить второй по лицу, но Райли заблокировал удар и отпихнул его от себя.       — Ты нас предал! — крикнул он, нарушая спокойствие городка.       Нова напирал. Они бились, как могли, сколько хватало сил. Саймон больше защищался — даже после всего у него не было идеи как-то навредить ему, но Нова выкладывался без остатка.       — Ты не понимаешь, что ваш папа обманывает вас, — попытался вразумить его Саймон.       — Не смей так говорить! Тебе столько всего дали! — Нова вновь замахнулся, но промазал.       — Что дали? — крикнул Саймон, откидывая его руки, — Что?       На его вопрос не ответили. Нова вновь ударил его и попал по виску, тут же хватая за грудки. В глазах замерцали звезды. Не было больше сил. Гоуст устал. Ему все это надоело. Он проморгался и посмотрел на Нову, что крепко держал его.       — Я тебе говорил: — произнес Нова, и глаза его блестели, но не от предвкушения — в них были слезы, — Сбежишь, и я убью тебя.       Саймон не почувствовал боли. Не заметил движения его руки. Он увидел, как по щекам Новы побежали скопившиеся слезы. И уже после этого медленным осознанием пришла боль в животе. Райли опустил голову и взглянул на нож.       — Даже если после этого сдохну сам, — добавил Нова дрогнувшим голосом.       Гоуст поднял на него взгляд. Никто ему здесь не поможет. Это были последние минуты его жизни. Последний раз, когда Райли видел небо. Последний раз, когда Гоуст мог дышать. И последний раз, когда Саймон смотрел на Джона. В глазах все поплыло и начало темнеть, ноги ослабели, но он сделал короткий шаг вперед и коснулся смазанного лица. У него был такой же последний шанс сказать:       — Я люблю тебя, Джонни.       Райли смог сделать последний короткий поцелуй, перед тем, как начать заваливаться и тут же услышать надрывное:       — Нет, нет, пожалуйста, Саймон! Нет!