Песня на его запястье..

Суд закончился. Облегчению не было предела. Гарри зашел домой, швырнул пиджак на диван и прошел на кухню. Мышцы спины ныли от часов сидения в напряжении, а в висках стучал отзвук собственного голоса, гремевшего в зале. В тумбочке взял недавно купленный виски и налил его в стакан. Спокойно сел на стул и ушел в свои мысли. «Я снова спасаю жизни людям, и в этот раз это мне принесло даже больше воодушевления, чем в тот раз.» Он отпил и покрутил стакан в руках. «Малфой… Что же теперь между нами? Я запутал его своим флиртом и, по ходу, запутался сам. Надо определиться, кто он мне, точнее, как я его вижу.» Осушив бокал, он пошёл переодеваться в свою комнату. — Всё-таки я был мега хорош. Надо было видеть лица этих придурков, когда я начал крыть фактами, — снимая с себя рубашку, самодовольно произнес Поттер. — Согласен, мистер Поттер, вы были весьма неплохи. Гарри рефлекторно обернулся и направил палец на незнакомца. — Блядь! Я мог вас поджечь! — вскрикнул и успокоился одновременно он. — Не беспокойтесь, я ожидал именно этого, — ехидно улыбнулся профессор Снейп. — И когда появилась привычка заявляться в мой дом без приглашения? — вопрос был риторическим. Он не был против, просто хотелось поставить в неловкое положение самодовольного человека. — С тех пор как мой крестник стал для вас важной персоной. Кстати, я пришел с похожей темой для разговора, — спокойно парировал мужчина. — Надо было давно поговорить с глазу на глаз. — А где Драко? — Он в моем доме, общается со своей матерью. Думаю, некоторое время не будет от неё отлипать, что, в принципе, логично, — вздохнул он и начал официально: — Гарри Джеймс Поттер, ваши следующие действия? Я понимаю, что вы только недавно стали друзьями, но вы оба должны понимать: вам не удастся вечно обмениваться магией. Рано или поздно это должно произойти. А также я волнуюсь за крестника. Он для меня дорогой человек, и я не хочу, чтобы им играли как какой-то марионеткой. Гарри опешил. Он не ожидал, что разговор — точнее, монолог — будет таким прямолинейным и скорее грубым. — Стоп, стоп, стоп, профессор! Вот именно: мы только стали друзьями. Как по мне, было бы подозрительно, если бы я с первого дня, как всё понял, одел бы ему кольцо на палец. Мы только узнаём друг друга. Тем более с Драко никто не играется… — запнулся Гарри. — Профессор, какого вы обо мне вообще мнения? Я даю ему время. Я, скорее, наоборот, не хочу торопить события. У Драко и без меня полно проблем, не хочу стать новой. Пока я для него лучше буду поддержкой. — Он посмотрел прямо в глаза Снейпу и продолжил: — А еще я не знаю, что думает сам Драко. Мы не разговаривали с ним об этом. Поэтому пусть идет всё своим чередом, по крайней мере, пока обмен помогает нам. — Взмахнул руками он и замолк. Снейп холодно посмотрел на него и отвернулся к окну. — В принципе, вы правы, мистер Поттер. Я переволновался. Сегодня был тяжелый день. — Согласен, но мы справились. Мы хорошо постарались. Чаю? — вежливо спросил Гарри. — Я, пожалуй, пойду. Сказал Драко, что ненадолго, чтобы ничего не заподозрил. До встречи, — в полуулыбке он трансгрессировал. Щелчок, Снейпа рассеялся, оставив после себя не пустоту, а странную, звенящую тишину. Напряжение, сковавшее плечи, медленно отступало, но на смену ему приходило другое — чёткое понимание, что Снейп был прав. Они не могли вечно ходить по краю. Гарри вздохнул. Нужно было наконец написать Гермионе — в этой новой, шаткой реальности её голос был тем, в чём он нуждался больше всего. Только Гарри подошел к своему письменному столу, как заметил летящую к окну сову. Он любезно открыл для нее окошко. — Умничка, — погладил он сову и забрал из ее лапок письмо. Оно было от Гермионы. — Подожди у меня немного, хорошо? Принесешь им обратно. Сова лишь аухнула и села на насест. «Привет, Гарри! Куда ты пропал? Про тебя опять ни сном ни духом. Обещал исправиться, в итоге снова пишу первая я. Ладно, сейчас не об этом. Что нового? Как ты? Читала сегодня «Ежедневный пророк», ты снова утер всем нос. Я горжусь тобой! Правда, мы с Роном поругались из-за этого. Братская любовь… Надеюсь, помиримся. Я сейчас в гостях у родителей, все хорошо, думаю тут остаться пока ненадолго. По всем логическим причинам мне следовало бы злиться на тебя за молчание, но, как ни странно, я просто рада, что ты жив и, судя по газетам, даже в форме. Г.Г » — Вот дела… — повернулся он к сове. — Ты знала и молчала? Сова посмотрела на него и молча взмахнула крыльями в знак протеста. — Ладно, я тебя не осуждаю. Давай писать письмо. Гарри взял перо и начал писать. «Привет, Миона! Я очень расстроен новостями, которые у вас произошли, и я очень сильно извиняюсь, что опять пропал. На этот раз у меня были весомые причины… Со мной все хорошо, апатия наконец-то отпускает, и новостей у меня много. Как насчет встретиться? Приходи ко мне сегодня, я буду с нетерпением тебя ждать! И спасибо за теплые слова! Г. Поттер» — Как-то суховато… Ну ладно, она привыкла, что я не умею писать.

***

Прошло около четырех часов, и Гарри было ужасно скучно. Напиваться он не хотел, книгу закончил, а за новой было лень выходить. Уже успел приготовить его любимый пирог с патокой, и начали приходить мысли, что сегодня гостей не будет. Как вдруг в дверь постучали. И он был уверен, что это Гермиона — она всегда трансгрессировала возле дома и стучалась, магловские привычки. Гарри поспешно открыл ей дверь. — Привет, Герми! Заходи скорей, — открыл он дверь и увидел девушку с красными глазами. — Что… что случилось? — Рон… Он всё испортил! — начала взрываться девушка. — Снова! — с её глаз потекли слезы. — Всё, всё… идем в дом, все расскажешь, — обнял её брюнет, и они зашли в дом. Гермиона села за стол, и Гарри любезно налил ей в стакан виски и подвинул его. Девушка вскинула бровь. — Немного не помешает, — твердо сказал Гарри. — Я буду чай, — сказала Гермиона и залпом выпила жидкость в стакане. — Хорошо, — отвернулся Гарри, открывая верхнюю дверцу шкафа. — Тебе какой? — Черный с малиной. Спасибо. Дальше повисла тишина. Гарри ждал, пока девушка соберется с мыслями, а она тем временем искала слова. Он подвинул к ней кружку с чаем, а сам налил себе ром, который припас на особый случай. — Я после того как написала тебе… узнала… — сглотнула Грейнджер. — …что он изменил мне. Представляешь? Мы с ним поссорились вчера, а он уже побежал к кому-то. — Слезы начали подступать вновь. — Я сначала не поверила… — Что? Рон и измена? — поперхнулся Поттер. — Он же… Гермиона, ничего личного, но он не особо умеет подкатывать к девушкам. Может, это слухи? — Хотелось мне в это верить. Но мы, если ты не забыл, в очень хороших дружеских отношениях с Джинни… — Девушка отхлебнула чай. — Она сказала, что когда я ушла к родителям, он через несколько часов ночью привел какую-то девицу. — Девушка полезла в карман и вытащила конверт. — Это фото того вечера. Рона и её. Гарри раскрыл конверт и увидел общую квартиру Мионы и Рона, где, собственно, Рон с какой-то блондинкой страстно целовался. Гарри не стал смотреть все фото, и так всё было понятно. Он встал на колени рядом с ней и крепко обнял. — Проверяла на подлинность? — спросил Гарри. Не то чтобы он не доверял Джинни, но перестраховаться нужно. — Первым делом, — кивнула она. — Гарри, что мне делать? — шёпотом спросила девушка. — Всё будет хорошо. Я тебя не оставлю одну. Хочешь, оставайся у меня настолько, насколько тебе нужно? — Нет-нет, это лишнее. Я лучше побуду у родителей, я давно их не навещала. — Хорошо. Если что, я всегда рад тебя видеть, — вздохнул и отпустил её из объятий. — Из-за чего вы поссорились? — Началось с того, что к нам пришел Перси и рассказал про ваш суд. Начал оскорблять тебя и говорить, что ты предатель и всякую ересь. Рон ничего не ответил против, а я вступилась за тебя, сказала уткнуться. Но тут вспылил Рон и сказал, что я лицемерка, неуважаю его родственников и вообще мне лучше замолчать и извиниться. И из-за этого мы сильнее поругались. В итоге я ушла. Потом мне прилетает сова от Джинни, где эти фото и упоминания того, что он с Перси напился, а после Перси ушел, а девушка появилась позже. Я так понимаю, она следила за ним. — Вот долбаёб… — он вздохнул и потер лоб. — Я с ним еще поговорю. Сам. По-мужски. Не ожидал от него такого. — Я думаю собрать завтра оставшиеся вещи из нашего дома и пожить пока у родителей. — И правильно думаешь. Давай вместе туда сходим, ради твоей безопасности. — Хорошо… — Гермиона вытерла щёки, сделав глубокий, прерывистый вдох. Её взгляд, ещё секунду назад полный слёз, стал острым, аналитическим — тем самым, который видел насквозь все его школьные проделки. — А теперь хватит обо мне. Твои глаза говорят, что ты носишь что-то ещё более тяжёлое. Что за новости, из-за которых ты пропал? — Ну-у-у… у меня, на самом деле, новостей не так много, как я сказал. Но ты удивишься, — опрокинув в себя бокал с алкоголем, сказал Поттер. — Да неужели? — Да. Начнем с того, что мы выиграли суд, чему я очень рад. Драко, правда, изменился. Я рад, что помог ему. Он сейчас с мамой, им нужно о многом поговорить. — Я рада, что ты все такой же неравнодушный, Гарри. В обществе с Драко ты поменялся в лучшую сторону. Запои прекратились, — Грейнджер сделала акцент на последнем предложении. — Да, и вправду… А еще насчет соулмейтов. — Ты нашел свою пару? — воодушевилась Гермиона. — И кто этот человек? — Малфой, — покачал головой, смотря девушке в глаза. А глаза у нее были по пять копеек. — Малфой? Ахренеть… — её взгляд мгновенно стал острым, вычисляющим, пробежал по его лицу, как бы проверяя шутку это или нет.— Ты уверен? — На сто тысяч процентов. И он, кстати, тоже знает об этом. — Но… — девушка посмотрела на его руку. — Где ваши метки? — Вот тут и начинается самое интересное. Мы не целовались, но догадались. Снейп нам помог. А еще он рассказал, что если соулмейты очень много времени рядом, но еще не отмечены… — запнулся Поттер. — …то магическое ядро начинает действовать само. Типа, оно пытается само нам сказать: «Давайте быстрее, вы чего». Как-то Драко стало так плохо, что он упал в обморок… Хорош что я был рядом. — Какой ужас! — ахнула Гермиона. — Сейчас с ним все хорошо? — Пока да. Мы обмениваемся магией, чтобы наши ядра не травили нас. Но это временная мера… — А почему вы…? — девушка не нашла слов на продолжение. — Я запутался, Герм. Мы недавно только начали ладить, и я боюсь его спугнуть. И при этом я не знаю, чего я хочу от него. Всё сложно… — Так. Гарри Джеймс Поттер. Ты — великий волшебник, который справлялся с куда более сложными задачами. Давай я скажу, что вижу я. Я вижу очень заинтересованного человека. Он тебе нравится. Это видно, ты даже когда мне сказал одну его фамилию, покраснел как тринадцатилетка. Я вижу мужчину, который хочет его защищать, несмотря на мнение общества. И ты меняешься с ним. Так же относится алкоголь, сюда же. Ты просто боишься узнать его мнение на этот счет. Я права? Гарри хотел возразить, но слова застряли в горле. Потому что она была права. До жути права. — Э-э-э… — Гарри потер затылок. — В какой-то степени да… Мы разговаривали с ним как-то, и я даже пытался с ним флиртовать. Это было завуалированно, и ничего не понятно. И я у него не спрашивал прямо, хочет ли он быть со мной. Опять же повторяюсь: я боюсь его спугнуть. Он столько перенес… — Так же, как и ты. Не делай из него маленькую девчонку, вы оба взрослые мужчины. Поговори с ним, Гарри. И я уверена, у вас будет все хорошо, — Гермиона накрыла его руку своей и, улыбнувшись, нежно погладила. — А я буду рядом. — Гермиона Грейнджер, ты лучшая девушка, которую я когда-либо встречал, — начал смущенно посмеиваться Гарри. — Оставайся сегодня у меня, я приготовил наш любимый пирог. — С радостью. Я пойду переоденусь, а ты пока нарезай, — встала Гермиона и с усмешкой ушла на второй этаж. — Ты знаешь, где у меня майки, возьми любую! — крикнул ей вслед Гарри. Гермиона права. Надо поговорить. Чего я боюсь? Но это потом. Пусть пока побудет с родными. А я буду разбираться со своим родным и дорогим…

***

Пока он резал ещё тёплый пирог, от которого тянуло сладким паром, Гарри на секунду перенёсся в прошлое. Не в прошлое с Драко или войной, а в простое, доброе прошлое. В уютную кухню Гриммо, где Гермиона, схватившись за голову, зубрила заклинания, Рон с набитым ртом пытался что-то доказать, а он, Гарри, чувствовал себя не Избранным, а просто частью чего-то тёплого и нерушимого. Запах патоки, корицы и подгоревшего с краёв теста был якорем той жизни. Той, что казалась потерянной навсегда. И вот он снова режет этот пирог, но за столом — лишь он и Гермиона. Рон своим поступком не просто предал её. Он осквернил этот самый запах, эту память. И от этого пирог в тарелке вдруг показался Гарри не утешением, а горьким напоминанием о том, как всё может разбиться вдребезги. Он откусил кусок — вкус был всё тот же, сладкий и насыщенный, но горечь на языке осталась. — Готово? — Гермиона уже сидела за столом. Её взгляд был уставшим, но в нём появилась твёрдая решимость — та самая, с которой она шла в библиотеку перед экзаменом. — Угощайся. — Гарри поставил тарелку перед ней. Они молча посмотрели друг на друга над паром от пирога. Никаких слов не было нужно. Они оба потеряли что-то сегодня.