Обман

Нужна 1 минута, чтобы заметить особенного человека, 1 час, чтобы его оценить, 1 день, чтобы полюбить. Но понадобится целая жизнь, чтобы забыть. — Неизвестный.

      Джастин оглядывал свежеокрашенную квартиру. Он был готов отказаться от мечты о собственной студии, когда появились дети. Но Брайан и его мать настояли на том, что ему нужно личное пространство. Мать Джастина внесла первоначальный взнос за новую квартиру, а его дедушка оформил на себя ипотеку под смехотворно низкий процент.       Утверждение Брайана о том, что он будет вносить платежи в те месяцы, когда Джастин не сможет, удивило блондина. Оказывается, Брайан не сомневался, что Джастин сможет подзаработать, продавая картины и подрабатывая фрилансером в его компании.       Мама Джастина была в восторге от возможности присматривать за детьми и составила расписание, по которому бывала у них дважды в неделю после обеда и дважды по вечерам. Это освобождало Джастину время для работы в студии. Эмметт вызвался брать на себя один вечер в неделю, в зависимости от своего графика. И даже Вик оказал поддержку, готовя ужин как минимум два — три раза в неделю.       Теперь студия была готова к заселению. Это было скорее большое открытое пространство с отдельной ванной комнатой и небольшим кухонным уголком, чем квартира. Но Джастину большего и не требовалось.       — Это и есть твоё тайное убежище? — спросил Гас, стоя рядом с Джастином и осматривая пустое пространство. — Тут даже кровати нет.       — Мне не нужна кровать. Здесь я буду рисовать. Это будет что-то вроде офиса и студии в одном флаконе.       — Папочка сказал, что тебе нужна кровать на случай, если тебе захочется вздремнуть днём.       — У твоего папочки бурная фантазия, — усмехнулся Джастин. — Поможешь мне перенести вещи из кладовки? Неплохо было бы всё обустроить, пока твой папа и Дженни заняты.       — Когда у мамочки родится малыш? — неожиданно спросил Гас. В последнее время он редко упоминал маму и никогда не говорил о ребёнке.       — Со дня на день, — ответил Джастин. Он не стал говорить, что рождение ребёнка добавит ещё больше драмы в их жизнь. Линдси почти каждый день приходилось держать в ограничениях из-за опасений, что она попробует причинить вред себе или ребёнку. Он лишь надеялся, что она придёт в себя, когда родится малыш.       — Хорошо, потому что я устал ждать, — Гас прошёл глубже в квартиру и закружился посреди открытого пространства. — Я хочу братика и котёнка.       Джастин фыркнул.       — Думаю, одного будет более чем достаточно.       — Ладно, тогда котёнка, — заявил Гас. — Младенцы вонючие и шумные, и они со мной не играют. А котёнок будет.       Тут отворилась входная дверь, и вошёл Брайан с Дженни в переноске.       — С дороги, мальчики, — сказал он и поцеловал Джастина в щеку, а Гаса в макушку. — Грузчики на подходе.       — Брайан, — предостерегающе произнёс Джастин.       — Тебе необходима пара вещей. Не можешь же ты просто рисовать и работать за компьютером на кухонной столешнице, — улыбнулся Брайан, и сердце Джастина растаяло. Он не мог долго сердиться, когда глаза Брайана так сверкали, а улыбка лучилась любовью.       Через секунду Джастин увидел, как трое довольно привлекательных мужчин обставляют его маленькую кухню последними моделями бытовой техники. Заполняют холодильник водой, пивом и соками. Расставляют стаканы и кружки по шкафчикам, устанавливают раскладной диван, чертёжный стол, письменный стол и книжные полки. И, наконец, ставят довольно удобное на вид кресло, в которое сразу же плюхается Гас.       — Теперь тебе осталось только вытащить вещи из кладовой и всё готово, — с удовлетворением сказал Брайан, закрывая дверь за грузчиками.       — Не стоило этого делать, — прошептал Джастин, проводя рукой по новой микроволновке и сверкающей кофеварке.       — Конечно, стоило. Я хочу, чтобы мой партнёр чувствовал себя комфортно, — ответил Брайан, поправляя спящую Дженни. — Тихий час для Гаса и немного свободного времени для Джастина, — проговорил он, протягивая руку к Гасу и страстно целуя Джастина. — Я совершенствуюсь в многозадачности, — шепнул он в ухо Джастину.

* * *

      Увидев Брайана и Джастина в закусочной с её дочерью и Гасом, Мелани ощутила небольшой укол сожаления. И позволила новой любовнице заключиться себя в объятия, но взгляд её задержался на семье внутри. Ей хотелось получше рассмотреть малышку, но не настолько, чтобы войти.       Не в первый раз она допускала мысль, что является ненормальной матерью, не ненавидящей (это было слишком сильное слово), но и не испытывающей ничего к ребёнку, которого вынашивала девять месяцев. Однако слово «ничего» тоже было слишком сильным. Она что-то чувствовала, но это не была та всепоглощающая материнская любовь, о которой она читала. Это не была даже слабая материнская привязанность, которую дарила ей мать. Возможно, по мере взросления девочки, она взрастит в себе какие-то чувства к ребёнку.       Как бы ей ни было неприятно признавать, Брайан и Джастин были идеальными родителями для обоих детей. Даже Линдси ставила собственные потребности и чувства выше потребностей Гаса и, судя по всему, продолжала это делать. Это было бы своего рода кармическим воздаянием, если бы Брайан, блядь, Кинни, оказался отцом троих детей прикованным к домашним обязанностям, а не к задней комнате Вавилона. Если Мелани собиралась остаться в Питтсбурге, ей нужно было разобраться в своих чувствах и чувствах тех, кого она считала семьёй.       Первой, к кому она обратилась, была Дебби. После долгого, шумного и временами слёзного дня Дебби, наконец, приняла то, что Мелани сделала всё возможное. Однако просто не была в состоянии стать той матерью, которая была нужна Гасу и новорожденной.       — Не понимаю, почему ты отдала её Брайану, — повторила Дебби уже, наверное, в двадцатый раз. — Вряд ли он остепенится и станет отцом года. Ты же знаешь, как он бесится, видя геев с колясками, имитирующих счастливые гетеросексуальные семьи с изюминкой.       — Деб, люди меняются, — заметил Вик со своего места за кухонным столом. Он был голосом разума в течение большей части дня, хотя обе женщины едва терпели его, не говоря уже о том, чтобы слушать. — Брайан не из тех, кто уклоняется от ответственности. Он скорее умрёт, чем причинит вред ребёнку. Когда Мел назначила его опекуном Дженни, он тогда и там решил, что они с Джастином станут лучшими отцами, которых только может пожелать ребёнок.       — А как же Майкл? Дженни — его дочь. Все как будто забыли, что Майкл тоже должен быть частью её жизни, — начала Дебби. Хотя и знала, что её сын не в состоянии заботиться о ребёнке, но какое-то внутреннее чувство семейного долга заставляло её произнести эти слова.       — Думаю, этот поезд уже ушёл, — мягко произнесла Мел. — Майкл с детства дружит с Брайаном. Не могу представить, чтобы тот запретил ему общаться с ребёнком. — Она отказывалась произносить имя «Дженни», чтобы весь этот кошмар не стал ещё более реальным.       — Майкл видится с Дженни, — сказал Вик. — Как и ты, Дебби.       — Но это не то же самое, — произнесла Дебби.       — Брось. Ты же прекрасно знаешь, что не в состоянии воспитать ещё одного ребёнка. А Майкл не может позаботиться даже о себе, не говоря уже о младенце. Когда мне взбрела в голову идея завести ребёнка, я не совсем ясно мыслила. Мой психотерапевт считает, что мои биологические часы не совпали с реальностью моей жизни, — Мел на мгновение погрустнела. — Но это уже в прошлом. Брайан и Джастин позаботятся о малышке. Я же просто хотела убедиться, что вы с Виком не осуждаете меня слишком сильно. И мне вас не хватало. Не хочу, чтобы вы уходили из моей жизни.       И вот на следующем воскресном обеде Брайан, Джастин и их двое детей оказались за одним столом с Мел. Никто не говорил ничего лишнего, кроме обычных шуток и дружеских колкостей. Гас решил сесть рядом с Мел, а Дженни передавали тем, кто был свободен в тот момент, из рук в руки. Это был семейный ужин, и все чувствовали себя членами семьи.       — Ну, это было совсем другое дело, — сказал Брайан, пристёгивая обоих детей в автокреслах. На этот раз Джастину предстояло вести машину, а Брайану расслабиться, откинувшись на спинку кресла.       — Было даже как-то приятно, — улыбнулся Джастин. — Мне понравилось.       И в этот момент зазвонил телефон Брайана.       — Не хочется отвечать, — вздохнул Брайан. — Это наверняка какое-то дерьмо, без которого мы вполне можем обойтись.       — Несомненно, — Джастин был уверен, что это Линдси. От неё они сегодня ещё ничего не слышали. А эта белокурая сучка всегда знала, как нагадить Брайану.       — Это из реабилитационного центра, — процедил Брайан сквозь стиснутые зубы, отвечая на звонок. — Кинни на связи.       Он слушал несколько минут.       — Буду как можно скорее, — сказал он и отключился, не добавив ничего больше.       Джастин продолжил вести машину, попутно прислушиваясь к звукам в салоне. Дженни спала, её дыхание было размеренным, но отчётливым. Гас водил маленькой машинкой по ремням безопасности своего автокресла, издавая тихие звуки мотора. Дыхание Брайана было учащённым, а его лицо — бледно-зелёного цвета, хотя Джастин надеялся, что это из-за освещения салона.       Он нащупал ледяную и напряжённую руку своего партнёра и постарался передать тепло своего тела через прикосновения. Ему не нужны были слова, чтобы понять, что что-то не так.       — Расскажу, когда дети лягут спать, — прошептал Брайан. Джастин уловил напряжение в его голосе и глубокую, непостижимую печаль. Он ничего ему не сказал, лишь крепче сжал руку в знак поддержки.