Sticks & Bones

      Июль–август 1992 года, лето перед вторым курсом       План состоял в том, чтобы остаться у Дурслей, пока не придет письмо из Хогвартса, а затем уехать и переночевать в доме Теодора. Было важно, чтобы адрес на письме гласил «Дом номер четыре, Бирючиновая аллея», потому что Гарри не знал, кто их писал, и кто читал адрес, и как они вообще узнали, где он живет.       Годом ранее его письмо пришло в конце июля. В этом году все было не так.       Гарри уже совершал одну поездку в Косой переулок в начале лета, воспользовавшись автобусом «Найт», как рекомендовала Сьюзен, — хотя водитель, его помощник и все пассажиры, находившиеся в пределах слышимости, так интересовались его именем и скрытым шрамом, что Гарри решил пользоваться автобусом «Найт» только в случае крайней необходимости в будущем.       Гарри хотел совершить несколько поездок и небольших покупок — так он мог бы ознакомиться с материалами для чтения, а затем решить, что купить в следующий раз. Но поездка на поезде была ненужной тратой времени, а благодаря волшебной сумке, которую он приобрел во время своей самой первой поездки, приобрести все сразу не составило никакого труда. Он всегда мог вернуться тем или иным способом, если новые книги казались ему скучными или недостаточными. Ему все равно придется уехать, как только письмо из Хогвартса наконец прибудет.       Его последним важным занятием была окклюменция.       Технически, магия несовершеннолетних за пределами Хогвартса была запрещена. Технически, на каждую палочку было наложено какое-то заклятие, которое контролировало их до тех пор, пока им не исполнилось семнадцать. Технически, беспалочковая и невербальная магия была очень сложной и могущественной магией, которую двенадцатилетний ребенок не должен был уметь использовать.       Гарри пользовался своим Даром с тех пор, как впервые обнаружил его, и ничто не могло помешать ему использовать его в течение лета. Никто не заметил, никто не пожаловался, и все было в порядке.       Все предметы, которые преподавались на первом и втором курсах, Гарри уже считал скучными. Даже зельеварение потеряло для него интерес. Больше он ничего не мог узнать об этом, он уже все это прошел.       Его новое важное дело было вдохновлено старым директором. Гарри потратил оставшееся время в Хогвартсе на изучение магии чтения мыслей, нашел общий обзор и на основе этого сделал покупку в Косом переулке. Окклюменция — это искусство защищать свой разум от легилименции, то есть читать мысли, но в то же время это не чтение мыслей. Гарри собирался попробовать свои силы в этом позже. Сейчас защита его разума казалась более важной.       В какой-то момент ему придется найти способ проверить свои навыки, и для этого ему понадобится кто-то, способный к легилименции, но Гарри решит эту проблему, когда придет время. На данный момент он поглощал всю информацию, которую мог найти о различных вариантах окклюменции, их применениях, преимуществах и недостатках, и пытался придумать что-то, что отвечало бы всем его потребностям и было бы универсальным, но в то же время сильным. Гарри не мог не быть дотошным.       Ему потребовался почти целый месяц, чтобы заметить, что кто-то перехватывает его письма. Гарри не писал ни одного, потому что у него не было совы, и никто ему ничего не присылал. Что было странно, когда он по-настоящему задумался об этом. Он не привык к тому, что у него были друзья, которые регулярно переписывались бы с ним. Но в конце концов он заметил отсутствие переписки, и это заставило его насторожиться. Кто бы это ни делал, он был очень умен, и Гарри было довольно сложно разобраться в этом.       В конце концов он предпринял еще одну поездку в Лондон — на этот раз поездом и под видом девушки. Стать девочкой было довольно легко — все, что ему нужно было сделать, это развязать мамину ленточку, чтобы распустить свои буйные кудри, переделать одну из своих мантий под красивое платье, а однажды в Лондоне он на всякий случай купил очки. Очки, которые он заколдовал, изменили цвет его глаз на темно-карий, и когда он заглянул в витрину и увидел свою внешность, то с удовлетворением обнаружил, что на него смотрит крошечная девочка, совсем не похожая на Гарри Поттера. Он мог бы просто почаще пользоваться этой маскировкой.       В Косом переулке было почтовое отделение, куда Гарри отправлял письма Теодору и Сьюзен, сообщая им о проблемах с почтой. В своем письме Теодору он также добавил строчку, в которой просил встретиться с ним в «Дырявом котле» тридцать первого июля.       Гарри планировал провести свой день рождения дома у Теодора, потому что дядя Вернон хотел устроить очень важный деловой ужин, а Гарри был таким милым — нет, конечно, это было не так. Это было просто совпадение. Или, может быть, дядя Вернон надеялся, что Гарри проведет свой день рождения в другом месте, и специально назначил дату из-за этого. Как бы то ни было, Гарри взял свою маленькую сумку, в которую всегда набивал самые важные вещи и предметы первой необходимости, сел на автобус «Найт» и отправился в Лондон, а затем встретился с Теодором в «Дырявом котле».       Теодор, конечно, не знал о планах Гарри на день рождения, потому что Гарри так и не получил никакого ответа, если он вообще был, но он ждал его, как и велел Гарри. И если по какой-то причине Гарри не мог остаться с Теодором, то он просто снимет комнату в «Дырявом котле» на ночь.       Но до этого не дошло.       Это был прекрасный день рождения.       Мистер Нотт был холодным и отстраненным человеком. Он вежливо поздоровался с Гарри, строго велел мальчикам вести себя прилично и затем предоставил их самим себе. Гарри увидел его только один раз за ужином, который прошел в полном молчании.       Теодор и его отец занимали целое поместье в одиночку (и с несколькими домашними эльфами). Многие комнаты были давно заброшены, а те, что не были, были просторными и богато украшенными — от жилых помещений до библиотеки, и, о, как Гарри любил библиотеку. На самом деле, это было очень похоже на замок Хогвартс, но без такого количества магии. И, конечно, в библиотеке Хогвартса едва ли было столько книг о темной магии, даже в разделе с ограниченным доступом.       Теодор одарил его легкой, но, несомненно, довольной улыбкой, и они провели все свое время в библиотеке, читая бок о бок. Гарри не мог представить лучшего способа провести свой день рождения. Он уже предвкушал, как будет проводить больше времени с Теодором в его библиотеке, когда, наконец, придет письмо из Хогвартса.       Гарри был очень доволен и немного разочарован тем, что ему пришлось так скоро уехать и он даже не смог написать Теодору, потому что не нашел того, кто перехватывал его письма. Пока что.       Но они наслаждались тем немногим, что у них было, а потом Гарри вернулся к Дурслям… к домашнему эльфу.       На его кровати сидел домашний эльф. — Гарри Поттер! — пискнул эльф, и Гарри услышал громкий стук внизу. — Добби так давно хотел познакомиться с вами, сэр… Это такая честь для меня… — Кто вы такой? — Добби, сэр. Просто Добби. Добби — домашний эльф.       Как будто это не очевидно. — А почему ты здесь, Добби? — Добби пришел сказать вам, сэр… Это трудно, сэр… Добби не знает, с чего начать…       Гарри вздохнул. — Садись.       Он пожалел о своих словах в тот же миг, как они сорвались с его губ. Он и забыл, какими драматичными могут быть эти эльфы.       Заливаясь слезами, эльф начал громко причитать: — С-садись! Никогда… никогда, никогда…       На лестнице послышались тяжелые шаги — не такие тяжелые, как у дяди Вернона или кузена Дадли, но тяжелее, чем Петуния обычно поднималась по лестнице. — Тогда не делай этого, — отрезал Гарри. — Скажи мне, почему ты здесь.       Но эльф только посмотрел на него большими слезящимися глазами, а потом вдруг начал биться головой о стекло, крича: — Плохой Добби! Плохой Добби!       Гарри потер переносицу.       Раздался осторожный стук в дверь. — Все в порядке? — Спросила Петуния. — Тебе что–нибудь нужно? — Нет, тетя Петуния, — сказал Гарри. — У меня неожиданный гость. Пожалуйста, не беспокойте нас.       Последовала короткая пауза, а затем: — Конечно, я скажу Вернону и Дадли, чтобы они некоторое время не поднимались наверх, — когда она спустилась вниз, ее шаги были намного легче — как обычно.       Гарри прищурился, глядя на домового эльфа. — Какой семье ты служишь? — Добби не должен говорить. Добби не должен говорить. Добби придется жестоко наказать себя за то, что он пришел навестить вас, сэр. За это Добби придется засунуть уши в духовку. Если они когда-нибудь узнают, сэр… — Эльф содрогнулся всем телом.       В этот момент Гарри был совершенно уверен, что домашний эльф определенно сошел с ума. Определенно, у него были кое-какие проблемы.       Эльф некоторое время болтал без умолку, рассказывая о том, как Гарри в детстве победил Темного Лорда — почему все, кого он когда-либо встречал, непременно говорили об этом? Гарри был младенцем. Это не его рук дело. — Гарри Поттер не должен возвращаться в Хогвартс.       Гарри моргнул. — Почему? — Гарри Поттер должен оставаться там, где он в безопасности. Он слишком велик, слишком хорош, чтобы его потерять. Если Гарри Поттер вернется в Хогвартс, он окажется в смертельной опасности.       Гарри почувствовал, как у него задергался левый глаз. ‘Слишком великий», — сказал эльф, — «слишком хороший». Кем он его возомнил? Гарри не был ни великим, ни хорошим. Гарри просто хотел, чтобы его оставили в покое, черт возьми. Его не волновал какой-то «заговор с целью совершения самых ужасных вещей».       Ему в голову пришла идея. — Может быть, ты перехватывал мои письма?       Эльф замер, оборвав свою бессвязную речь на полуслове. Затем он переступил с ноги на ногу. — Гарри Поттер не должен сердиться на Добби — Добби сделал это ради самого лучшего… У Добби они здесь.       Эльф вытащил из наволочки стопку конвертов. Гарри только сейчас понял, насколько старой и неопрятной она была. Либо семья эльфа не заботилась о внешнем виде своего слуги — что Гарри находил довольно маловероятным, учитывая, как щепетильно богатые люди относились к своему идеальному образу, — либо эльф зашел так далеко, что перестал следить за собой должным образом, и даже его хозяева объявили его безнадежным делом. Да, вероятно, в этом и была причина.       Эльф снова начал что-то бормотать. — Добби! — Гарри прервал его и протянул руку. — Ты не имеешь права красть то, что тебе не принадлежит. Отдай мне эти письма.       Эльф отступил на шаг, прижимая письма к груди. — Гарри Поттер получит их, сэр, если даст Добби слово, что не вернется в Хогвартс. Поскольку, сэр, это опасность, с которой вы не должны сталкиваться! Скажите, что вы не вернетесь, сэр!       Этот наглый маленький…       Гарри дернул рукой, и письма вылетели из рук эльфа прямо ему в ладонь. Глаза эльфа расширились. — Но… — эльф задрожал. — Позволь мне кое-что прояснить, — сказал Гарри спокойным голосом, несмотря на то, что его терпение было на исходе. — Прежде всего, я не такой добрый спаситель, каким ты меня считаешь. Я, конечно, победил Темного Лорда не по доброте душевной. Я был младенцем. Что подводит меня ко второму пункту. Не знаю, почему ты считаешь, что я слишком важен, чтобы подвергать себя опасности, но я не какой-то беспомощный маленький ребенок.       Это было просто — позволить своей магии свободно течь, чтобы эльф почувствовал вкус своего Дара. Домашние эльфы обладали другой силой, использовали свою магию по-другому, по сравнению с ведьмами и волшебниками. Хотя Гарри был особенным в том, что мог воспринимать магию так, как не могли его сверстники, домашние эльфы тоже в определенной степени могли это делать.       Не было необходимости угрожать эльфу физической расправой. Любой, кто способен чувствовать магию, поймет, что Гарри не был слабаком. Он не хотел так выставлять напоказ свой Дар, но этот эльф был сумасшедшим, иначе он бы не понял, и Гарри должен был убедиться, что у сумасшедшего эльфа не возникнет других безумных идей и он не будет беспокоить Гарри и дальше. Кто знал, какие неприятности может натворить сумасшедший домашний эльф? — Добби понимает, — слабым голосом произнес эльф. — Добби больше не будет беспокоить Гарри Поттера.       Так. Урок усвоен. Надеюсь. — Добби, — позвал Гарри, и эльф задрожал. — Одолжи мне сову, хорошо?

***

      Письмо из Хогвартса наконец пришло в середине августа, и Гарри немедленно организовал еще одну встречу с Теодором в «Дырявом котле».       Гарри не был до конца уверен, что сумасшедший домашний эльф действительно оставит его в покое, но, по крайней мере, его письма снова стали приходить. Сьюзен очень волновалась, но это не помешало ей отругать Гарри за грубость по отношению к «бедному домашнему эльфу». Теодор, с другой стороны, считал, что Гарри следовало наказать это существо должным образом. Гарри решил, что нашел золотую середину, не посоветовавшись предварительно со своими друзьями.       В их книжном списке на этот год было довольно много книг от какого-то парня по имени Гилдерой Локхарт. Гарри видел эти книги на выставке. Они не показались ему стоящими его времени. — Еще один потерянный год, — сказал Теодор. — Если только новый профессор защиты не захочет использовать эти книги в качестве примеров того, чего не следует делать. — Тогда он написал бы по крайней мере еще одну книгу о том, что нужно делать. — Верное замечание, — сказал Теодор. — Это могло бы быть забавно, — прокомментировал Гарри. — Это большая ответственность — публиковать так много книг одного и того же автора. Он действительно настолько знаменит? Я даже не слышал об этом парне раньше. — В следующую среду состоится подписание контракта. Ты мог бы встретиться с ним лично.       Гарри наморщил нос, чем заслужил легкую улыбку Теодора. — Ты действительно читал какие-нибудь из его книг? — Нет, а ты? — Я услышал достаточно, чтобы уловить суть, — Гарри вздохнул. — Хотя, полагаю, нам все равно придется прочитать их на уроке. Как ты думаешь, мы могли бы уйти, не тратя впустую наши деньги и время? — Не суди о книге по ее обложке. — Я буду судить об этих книгах по их обложкам.       Теодор весело рассмеялся. — У нас обоих достаточно денег на счету. И я уверен, что мы сможем найти им какое-то применение, если они окажутся полной ерундой. — Топливо для костра, — Гарри остановился рядом с небольшой вывеской над узким переулком. — Ноктюрн-аллея, — прочитал он, глядя на темную извилистую улицу, вымощенную булыжником. — Что там внизу? — Темные искусства, — сказал Теодор. — Темные искусства? — Гарри обернулся. — Отлично. Эй, почему бы нам не сделать крюк? Мы можем купить наши книги позже. — Нет.       Гарри склонил голову набок. — Почему нет? — Он не дулся, определенно нет.       Теодор некоторое время смотрел на него, прежде чем в конце концов ответить: — Когда мы станем старше. — А-а, — кивнул Гарри. — Потому что двое детей без присмотра привлекают слишком много нежелательного внимания. — Мх. — Что считается «старше»? — Пока мы не достигнем совершеннолетия. — Но это же пять лет! Ты действительно ожидаешь, что я буду сдерживать свое любопытство в течение пяти лет? Но, Тео, ты же знаешь, какой я сильный. У нас все будет прекрасно. — Нежелательное внимание, — возразил Теодор. — И никто не воспринимает детей всерьез. — Итак, — начал Гарри, обходя своего друга с легкой улыбкой на лице, — если бы рядом с нами был кто-то, похожий на взрослого, у нас все было бы в порядке? — Он остановился. — Или если бы мы сами выглядели как взрослые.       Теодор долго не отвечал. Затем он покачал головой и повторил: — Когда мы станем старше.       Так что Гарри вздыхал и ворчал, и в конце концов ему пришлось сдаться и позволить увести себя с манящего переулка в сторону магазина «Флориш и Блоттс», где они купили невероятное количество книг Локхарта, а потом Теодор купил им по рожку мороженого, и Гарри подумал, что это было своего рода извинение.       После этого они отправились домой — в поместье Ноттов, — и Гарри провел там остаток каникул, в основном в их удивительной библиотеке, рядом с Теодором, и это было чудесно. Если бы только старый директор не был так зациклен на Гарри, он мог бы проводить здесь все свои каникулы. Но со временем он бы с этим разобрался. А пока ему нужно было прочитать несколько ужасных приключенческих книг и провести еще несколько исследований по окклюменции.