Sticks & Bones

      Июль–сентябрь 1993 г., лето до этого и 3-й год       Знакомство с семьей Сьюзен прошло довольно хорошо, учитывая все обстоятельства. Гарри не ожидал узнать, что ее бабушка и дедушка, а также ее дядя, его жена и их дети были убиты Тем-Кого-Нельзя-Называть (Кого на самом деле нельзя называть по реальной причине, о которой люди либо не говорили, либо забыли, либо не задавались вопросом в первую очередь — а именно, Табу-Джинкс, действовавшее на имя Темного Лорда во время войны). Сначала было немного неловко, потому что Гарри был Мальчиком-Который-Выжил, Победителем Темного Лорда, Героем с Младенчества и так далее, и тому подобное. Но родители и тетя Сьюзен быстро с этим смирились и в целом были теплой и гостеприимной семьей.       Гарри был рад, что пробыл там всего два дня и одну ночь. Одной Сьюзен было более чем достаточно. Хотя, как он предполагал, он бы смог вытерпеть ее тетю, по крайней мере, еще несколько дней. Женщина была не менее открытой и дружелюбной, чем остальная часть семьи, но более серьезной и менее склонной к внезапным объятиям и взъерошиванию волос.       Глядя на их семейное прошлое, Гарри мог ясно видеть, откуда берут начало все различия между Теодором и Сьюзен. Глядя на свою собственную семью, Гарри вообще не мог понять, как он стал таким, какой он есть. Честно говоря, у него не было никаких воспоминаний о своих родителях, и он мог основываться только на том, что ему рассказывали о них другие. Но те, кто его воспитал… С другой стороны, он едва ли мог назвать Дурслей «своей семьей», и утверждение, что они его воспитали, было изрядной долей преувеличения, так что вот оно что.       Дурсли в данный момент смотрели новости по телевизору. Во время завтрака. Дурсли много смотрели телевизор. Очень много. Весь день, на самом деле. Телевизор выключали только когда они спали или выходили из дома. Что такого увлекательного в дрянных шоу и просмотре одних и тех же новостей снова и снова, Гарри не мог понять. Массовый убийца все еще был в новостях. Он был «вооружен и чрезвычайно опасен», сказали они. Они даже создали специальную горячую линию для сообщений о его появлении и другой информации о местонахождении человека. «Вооружен» в данном случае означало «обладающий палочкой», а «чрезвычайно опасный» означало «способный творить смертельную магию», и специальная горячая линия, вероятно, была создана для того, чтобы маглам было легче общаться с магическим миром.       Сириус Блэк также был во всех новостях магического мира. Гарри был довольно удивлен, увидев его в новостях магглов в первый раз, но затем Министерство магии опубликовало заявление, объясняющее, почему они посчитали необходимым проинформировать магглов — Блэк, по-видимому, был настолько опасен. Учитывая, что его посадили в тюрьму за убийство двенадцати магглов и волшебника посреди улицы, днем, на виду у несчастных, которые просто проходили мимо, они, вероятно, были оправданы в своем решении.       Гарри принял это к сведению, потому что этот человек сбежал из Азкабана, и никто никогда не достигал этого раньше, и потому что ему буквально приходилось видеть его лицо несколько раз каждый день. Конечно, это скоро прекратится, потому что Гарри не собирался оставаться здесь надолго, а «Ежедневный пророк» доставлялся только раз в день. В этом году Хогвартс снова бездельничал, и Гарри серьезно подумывал не ждать чертового письма только потому, что старый директор мог обратить внимание на адрес, написанный на конверте. Через несколько дней приедет сестра его дяди, и Гарри ни за что не собирался оставаться здесь во время этой катастрофы. Он уже купил билеты на поезд до Лондона.       Вопрос был в том, вернется ли он после того, как сестра его дяди уехала? Стоило ли это хлопот? Может быть, письмо придет во время его пребывания в Косом переулке, и тогда Гарри сможет пойти к Теодору без беспокойства.       Да, это было бы идеально, подумал он. Только чтобы потом получить вещь в тот же день.

***

— Тревожно осознавать, какой ты на самом деле за этим милым и добрым фасадом. — Сьюзен сказала то же самое, — небрежно ответил Гарри, внимательно следя за лицом Теодора, чтобы заметить едва заметное сужение его глаз. Накручивая темный локон на пальцы и опуская подбородок, чтобы похлопать ресницами другому мальчику, он продолжил: — Разве я не очаровательная маленькая девочка?       Маскировка, которую он использовал в прошлом году, все еще работала идеально. Ему пришлось обновить чары изменения цвета глаз на очках и купить новые платья, потому что он вырос из тех, которые использовал в прошлый раз, но остальное было проще простого. — Это делает ситуацию еще более тревожной, — сказал Теодор. — О, Тео, — жеманно произнес Гарри, придвигаясь поближе к другу. — Тебе неловко, что тебя видят гуляющим с девушкой? Ты боишься, что наши одноклассники будут над тобой смеяться?       Теодор только вздохнул. Он не оттолкнул Гарри. — Это хорошая маскировка, — сказал он в конце концов. — Так и есть, — согласился Гарри. — Я бы не пользовался этим так часто, если бы это не было так просто и эффективно. Хотя, полагаю, это будет немного сложнее поддерживать, когда наступит половое созревание — тогда мне придется следить за своими чертами лица, и голос не должен будет меня выдавать. — Ты всегда можешь воспользоваться Оборотным зельем, — заметил Теодор. — Тьфу, — сказал Гарри. — Зачем усилия? Немного магии и — тада! Все снова примут меня за девчонку. — А почему именно девочка?       Гарри невинно наклонил голову. — Почему бы и нет? — А что, если люди узнают? — Никто не узнает. В этом-то и суть. — А что если?       Гарри пожал плечами. — Тогда пусть так и будет. Мне, наверное, придется придумать новую маскировку. А в остальном? Пусть думают, что хотят. Пусть говорят, что хотят.       Теодор вздохнул. — А чем еще ты занимался? — О, то и это, — сказал он, размахивая руками в воздухе. — Разговаривал с садовыми змеями — у них были довольно интересные истории о наших соседях, мне следует чаще с ними общаться — подделывал подпись моей тети, получал больше книг, — Теодор поднял бровь на второе, поэтому Гарри пояснил: — Я забыл показать ей разрешение на посещение Хогсмида перед уходом и подумал, что будет слишком хлопотно отправить его ей — она так ненавидит совью почту, понимаешь? Так что я сам его подписал. Если кто-то спросит, я уверен, что тетя Петуния скажет им, что это она его подписала. — Я понимаю. — Кстати, у меня заканчиваются книги для чтения. Есть только определенное количество исторических и художественных книг, которые можно прочитать, пока не станет слишком много, — однако он никогда не считал библиотеку Хогвартса неудовлетворительной, поэтому он, по крайней мере, с нетерпением ждал возможности снова получить к ней доступ, когда начнется новый семестр. — И в любом случае, не так уж много жизни, чтобы прочитать все книги. Я так близок к тому, чтобы просто перейти к Арифмантике и Древним рунам. — Ты испортишь новые предметы, — сказал Теодор мягким тоном. — Я знаю, — заныл Гарри. — Я выбрал их, потому что они показались мне самыми интересными и сложными, в конце концов. Так сложно не пойти и не получить все знания, которые я могу получить немедленно. Занятия будут слишком медленными для меня, слишком скучными — я просто знаю это! — Как тебе удалось не попасть в Рейвенкло, мне непонятно. — Шляпа сказала мне, что я «привел весомый аргумент в пользу Рейвенкло, на самом деле. А затем она сократила мое время на изучение вопроса и отправила меня в Слизерин, грубиянка. — Рейвенкло. — Разве ты не рад, что я оказался с тобой в одном факультете?       На мгновение Гарри подумал, что он будет отрицать это или уклонится от ответа, но затем Теодор удивил его, когда тихо сказал: — Да. — Слизерин мне подходит гораздо больше, в любом случае, — сказал Гарри, игнорируя странное чувство, расцветающее в груди. — Есть правила. Все знают, что меня нужно оставить в покое. Никто не ждет, что я буду хорошим маленьким спасителем с яркими моральными принципами и комплексом героя. Это мило.       Теодор странно на него посмотрел. — Что? Ты же знаешь, что это правда. Ты же не думал, что я маскируюсь ради забавы, правда?       Раздраженный вздох, затем: — Ты определенно делаешь это ради развлечения. То, что тебя не узнают и, следовательно, оставят в покое, — это просто дополнительный бонус.       Гарри почувствовал, как его губы дернулись. — Давай просто пойдем и купим тебе все необходимое, ладно? Чем скорее мы это сделаем, тем скорее мы сможем пойти к тебе домой, и я смогу снова переодеться.       Гарри, сам, уже сделал все необходимые покупки для своих школьных принадлежностей. Он был достаточно умен, чтобы не быть замеченным как Гарри-Поттер-переодетый-девочкой — удивительно, как мало людей обращали внимание, он не так уж сильно изменился, в конце концов — и держался подальше от всех своих одноклассников, бродящих по Косому переулку. Первая неделя сразу после того, как были опубликованы Письма Хогвартса, всегда была немного безумной. Теодор был достаточно мудр, чтобы подождать несколько дней. Сьюзен, с другой стороны, даже наслаждалась толпами.       Гарри не нравилась толпа, но ему нравилось опустошенное лицо продавца, когда Теодор сказал ему, что ему нужен экземпляр «Чудовищной книги монстров». За последнюю неделю Гарри посчастливилось стать свидетелем того, как часто книги могут кусать человека. Поскольку Гарри к тому времени был практически постоянным жителем всех книжных магазинов Косого переулка, продавец давно уже поймал его на попытках сдержать свои радостные смешки, поэтому на этот раз Гарри даже не стал их скрывать. Теодор не нашел эту сцену смешной и был больше обеспокоен перспективой иметь дело с такой свирепой книгой для своей школьной работы. Гарри не мог его в этом винить. — Вот, — сказал он и взял у друга плотно завернутую книгу. — Нужно просто дать ей немного успокаивающей магии, и она мгновенно станет податливой под твоими руками. — Успокаивающая магия, — категорически ответил Теодор. — Верно.       Гарри ухмыльнулся. — Или ты можешь погладить его по позвоночнику. Но зачем идти легким путем? — А, да, скучное решение.       Гарри усмехнулся. — Именно так. Это был последний пункт в списке? Теперь мы можем идти? Или, может быть, мы могли бы сделать крюк по Лютному переулку?       Теодор вздохнул. — Пойдем домой.       Они пошли к продавцу, чтобы попросить разрешения воспользоваться камином, но Теодор остановился прямо перед тем, как бросить в огонь летучий порох. — Гарри. — Хм? — Ты все еще выглядишь как девчонка.

***

      В то время как Гарри больше не удосужился поддерживать тему массового убийцы Сириуса Блэка после ухода от Дурслей, Сьюзен очень даже. Конечно, этого следовало ожидать, поскольку ее тетя была главой Департамента магического правопорядка. — Сириус Блэк может охотиться за тобой, Гарри, — сказала Сьюзен. — Да, я знаю. — Моя тетя сказала мне… Ты знаешь? — Я читал о нем раньше, — пожал плечами Гарри. — Он один из ярких примеров плохого волшебника, который не был в Слизерине. Он дружил с моими родителями, а потом предал их. Он также, по-видимому, был довольно безумен. Его разум, скорее всего, еще больше деградировал за время его пребывания в Азкабане. Конечно, кто-то вроде него будет охотиться за моей жизнью. — И ты не волнуешься?       Спрятавшись за книгой, Теодор улыбнулся. Сьюзен не могла этого видеть, но Гарри сидел рядом с Теодором и тоже знал все его подсказки. — Почему я должен волноваться? Блэку будет трудно попасть в Хогвартс, и я не совсем беззащитен. — Ты уверен? Ему удалось сбежать из Азкабана — и никому еще не удавалось сделать это. И он убил всех этих людей… — Со мной все будет хорошо, Сьюзен, не волнуйся.       Сьюзен прикусила губу. — Как скажешь.       По мере того, как их поездка на поезде продолжалась, погода на улице значительно ухудшилась. Густые облака заволокли небо, и начался сильный дождь, пока на улице не стало так темно, что пришлось включить лампы внутри поезда.       Отвратительная погода — это одно, а вот остановиться в глуши — совсем другое. — Что происходит? — обеспокоенно спросила Сьюзен. — Почему мы… — И тут все огни разом погасли.       Гарри разжал руку, и на его ладони ожил маленький шар света.       Люди выходили в коридор, спотыкаясь, переговариваясь друг с другом. Некоторые заглядывали в соседние купе, но никто не входил. Пока не пришел дементор. Гарри никогда раньше не сталкивался с дементором — как он мог? — но было трудно не заметить холод и ужас, исходившие от фигуры в плаще. Она сделала долгий, хриплый вдох, и последнее тепло покинуло тело Гарри. Ледяной холод пронзил его сердце, сделал каждый вдох болезненным, и он… — Достаточно!       Первая волна магии вышвырнула дементора обратно в коридор. Вторая заставила существо издать пронзительный визг, и прежде чем третья успела ударить, оно уже убежало, оставив Гарри стоять там, тяжело дыша. — О боже, — сказала Сьюзен. — О боже! Гарри, Тео, вы в порядке? Дементор… был дементор… о боже, дементор! — Дыши, Сьюзен. Успокойся. Это прошло. Глубокие вдохи, — Гарри сам сдержался, чтобы не жадно глотнуть воздух. Сначала ему пришлось снова сесть. Теодор тут же схватил его за руку и сжал, сильно. — Борода Мерлина! Гарри, как ты…       Дверь купе снова открылась. Гарри даже не заметил, как она закрылась. — Здесь все в порядке?       Человек, стоящий в дверях, был не студентом, а взрослым мужчиной в лохматой одежде, с проседью в мышиных волосах и множеством серебристых шрамов, портящих его кожу. Он не казался физически старым, но довольно изнуренным, как будто что-то отняло у него всю его жизненную силу. Какой странный человек. — У меня тут немного шоколада, — продолжил он, задержавшись взглядом на Гарри. — Спасибо, все в порядке, — напряженно сказал Теодор.       Мужчина помедлил, затем кивнул и снова исчез. — Тео, — отругала Сьюзен, ее уверенный тон выдал ее дрожащее тело. — Это было грубо. Мы могли бы хотя бы принять его шоколад. Мне, например, он сейчас очень пригодился бы.       Теодор заметно сдержался, чтобы не закатить глаза, а затем вытащил из мантии плитку шоколада. — Разве тебе никто не говорил не принимать сладости от незнакомцев? — Я почти уверен, что это был наш новый профессор обороны, — заметил Гарри. — Все еще чужак, — ответил Теодор, отламывая большой кусок для Гарри, а затем более средний кусок для Сьюзен. — Спасибо, — тихо сказала Сьюзен.       К этому времени поезд снова тронулся. — Как ты это сделал? — спросила Сьюзен, доев шоколад. — Изгнал дементора? — спросил Гарри, взглянув на Теодора, который пристально смотрел на него. Гарри пожал плечами. — Я в основном действовал инстинктивно. Бросил на него сырую магию. В следующий раз я собираюсь использовать более эффективный метод — желательно что-то постоянное. — Постоянное, — повторила Сьюзен. — Ты же не хочешь сказать… ты хочешь убить дементора? Ты что, с ума сошёл?!       Гарри изогнул губы вверх. — Забавно, что ты первым об этом подумала. «Что-то постоянное» может быть чем угодно — какой-то защитой, например, каким-то защитным барьером, чтобы держать их подальше. Но да, следующий дементор, который посмеет приблизиться ко мне или моим близким, будет уничтожен на месте. — Это варварство. — О, Сьюзен, дементоры — это не живые, дышащие существа с чувствами, которые можно задеть — ну, я полагаю, они дышат, но это не имеет значения. Вам действительно не нужно жалеть любого дементора, который потенциально сталкивается со своей гибелью.       Сьюзен фыркнула. — Меня беспокоят не дементоры. — Все будет хорошо. Мы, вероятно, больше никогда не подойдём к этому так близко. Пока мы в Хогвартсе. Учителя никогда этого не допустят. Но если мы это сделаем… — Гарри пожал плечами. — Лучше они, чем мы. Верно, Тео? — М-м-м.       Вскоре они добрались до станции Хогсмид. Дождь все еще лил, поэтому Гарри использовал свой Дар, чтобы они все были сухими и теплыми по пути к вагонам. Гарри сразу же заметил дементоров, летающих вдоль стены, окружающей территорию Хогвартса, а позже, между распределением и пиром, директор Дамблдор подтвердил, что они были размещены там по приказу Министерства, чтобы присматривать за Сириусом Блэком.       Гарри задавался вопросом, может быть, он все-таки ошибался, и шанс уничтожить одного-двух дементоров представится ему скорее раньше, чем позже. Наличие дементоров, шатающихся по всей школе, на самом деле просто напрашивается на неприятности.