Пока солнце светит, ты только мой

      Сильф не помнил как оказался на траве.       — Пожалуйста... — сипло, не узнавая свой голос, взмолился крылатый.       — Хочешь получить удовольствие? — пленитель подхватил ноги Сильфиля под коленями и резко развёл их в стороны.       Теперь он был полностью раскрыт перед своим мучителем. Краска мгновенно ударила в лицо, но скручивающий желанием тело яд взял верх.       Рука коснулась твердого члена сильфа, который истекал смазкой и начал с нажимом ласкать. Верх-вниз.       — Пожалуйста! — повторил сильфид, громко охая.       — Скажи мне то, что я хочу услышать! — низкий бархатный голос словно звучит всюду.       — Эммм? — сильф с трудом уловил смысл сказанного.       Рука между тем замедлилась, распаляя, но не давая дойти до финальной точки.       — Господин, пожалуйста!       — Повтори!       — Господин...       — Как твоё имя?       Сильф промолчал, лишь жадно глотая ртом воздух и ловя за дерзость усмешку нага.       Не дав опомниться, брюнет перевернул пленника на четвереньки и провёл рукой по пояснице и у основания крыльев, вынуждая его прогнуться. На ягодицы сильфа закапала что-то холодное и вязкое. С трудом повернув голову, крылатый увидел, что змей держит бутон какого-то цветка над его телом, из которого вытекает эта густая жидкость.       Затем крепкие пальцы коснулись колечка ануса, размазывая влагу дразнящими и одновременно успокаивающими движениями. Верх-вниз. Когда в тело вторглись сразу два пальца, юноша вскрикнул и получил легкий шлепок по попе, который подействовал возбуждающе.       — Ох, прошу! — взмолился сильф, начиная ёрзать и насаживаться на пальцы пленителя.       Ладонь нага опустилась на талию светловолосого, почти нежно сжав и притянув желанную добычу ближе. Пальцы покинули тело сильфа, но к нежной дырочке тут же прижалась головка члена и настойчиво начала проникать внутрь, выбив из легких юноши последний воздух.       Яд притупил боль от первого вторжения, но когда наг вошёл на всю длину одним рывком, сильф всхлипнул и сжался. Деррих замер, давая ему привыкнуть.       — Ты такой узкий... — хрипло прошептал он.

конец flashback

      Нет, нет! Сильф схватился за голову, в шоке рухнув на кровать, не понимая природу своих желаний. Наг укусил его и всё дело в этом или он сам предпочитает в любви мужчин? Дело в яде или всё же он является геем? Сильфиль понимал, что таким, как раньше, он уже не будет никогда. Но что же теперь делать?       Юноша сделал для себя несколько выводов. Во-первых, этот мир совсем не такой, как его собственный. Он чужой и здесь ему мало кто рад. Во-вторых, несмотря на опасность, здесь есть те, кто нуждается в его помощи. Пусть он не умеет летать и его магия воздуха слаба из-за антимагических браслетов, он может быть полезен. В-третьих, этот мир огромен и его следует изучить и понять, возможно здесь получится найти способ исцелить крылья и научиться летать.       Сильф слегка поморщился от саднящей боли между ягодиц и встал, пытаясь придумать план, как ему убежать. Терпеть насилие и быть игрушкой в руках этого змея? Ни за что!       Послышался стук, увитая причудливыми узорами дверь распахнулась и в комнату вошёл слуга, который поклонился и поставил шкатулку с разными драгоценностями на подоконник. Камни красиво засверкали в лучах яркого солнца, что вынудило сильфа зажмуриться. — Я принёс вам подарки от госпожи, — ровным голом произнёс прислужник. — Она приветствует вас как нового члена гарема и приглашает к себе на завтрак. Это большая честь, — последние слова были выделены особой интонацией.       Сильф во все глаза уставился на него.       — Кто вы?       — Глава гарема и личный евнух госпожи Шахассы – бас-кадины Верховного. Позвольте помочь вам одеться, икбал,** — евнух хлопнул в ладоши и комната быстро наполнилась десятком служанок, которые тихо, но аккуратно и настойчиво одели сильфида в принесённые ими одежды и заплели длинные волосы в толстую косу, закрутив в изящный узел на затылке.       — Подождите...       — Пойдёмте, икбал, госпожа не любит ждать! — евнух взял сильфа за руку и повёл по многочисленным коридорам, пока наконец они не вышли из дворца, прошли через сад и вошли в другой дворец поменьше, но тоже довольно богатый и красивый.       — У госпожи свой дворец, она любимая женщина господина Дерриха! — с гордостью произнес евнух, когда они, миновав несколько залов, предназначенных для встреч с гостями, остановились перед дверьми, ведущими в личные покои супруги нага.       — Заходите, — раздался мягкий и нежный голос, после того как слуга постучался.       — Госпожа, я привел его! — евнух подтолкнул сильфа вперед, что тот, споткнувшись, упал на колени.       — Фарид, зачем же так грубо? — улыбнулась нагиня, отойдя от окна.       У сильфида захватило дыхание от её красоты: изумительные медные волосы струились по точёным белым плечам, обрамляя лицо в форме сердечка и буквально горели на свету огнём. Пухлые губы растянулись в улыбке. Но глаза, эти фиолетовые омуты были холодны и надменны.       — Простите, госпожа! — Фарид тут же склонился в поклоне.       — Можешь идти, — взмах тонкой руки, увенчанной перстнями и евнух словно испарился.       — Здраствуй, сильфид, — она пронзительно посмотрела на юношу, который широко улыбнулся ей.       — Доброго дня, — он встал и осмотрел нагиню с ног до головы: — Вы очень красивы!       Не ожидавшая такого поворота, бас-кадина моргнула от удивления.       — Благодарю тебя, — она неожиданно поняла, что слова, сказанные этим мальчишкой, искренни и он не думал о выгоде, когда говорил их.       Наги могли хорошо чувствовать фальшь эмоций.       — Матушка, это он! — дверь с другой стороны залы распахнулась и в залу влетела девочка с чёрными волосами и зелёными глазами. — Он спас меня и прогнал кошмар!       Сильф и королева нагов одновременно обернулись и посмотрели на малышку, несущуюся к ним.       — Шеши, опять ты сбежала с занятий! — ласково пожурила её мать, а это была именно она, ибо несмотря на разный цвет глаз и волос, сходство двух нагинь было довольно большим.       — Я помню тебя, — улыбнулся малышке Сильфиль. — Как ты себя чувствуешь?       — Всё в порядке, кошмар исчез и больше не появлялся! — радостно засмеялась девочка, кружась по комнате.       — Что ж, тогда это всё меняет, — Шахасса позвонила в хрустальный колокольчик, стоящий на столе, и в залу вбежал евнух.       — Замените, — коротко бросила женщина, кивнув на сервированный для завтрака столик.       — Да, госпожа, слушаюсь, — покорно произнёс слуга и бросился исполнять поручение.       — Почему? — изумился сильф, глядя на суетящегося Фарида.       — Еда была отравлена! — улыбнувшись, невозмутимо произнесла Шеши и подошла ближе. — Можно погладить? — она с восторгом смотрела на белоснежные крылья сильфа.       Юноша машинально кивнул, внутренне ужаснувшись.       — Матушка всегда медленно травит наложниц, от которых исходит угроза её положению бас-кадины. Тебя планировалось травить где-то месяц, а затем ты должен был медленно умереть, — проговорила девочка, гладя мягкие и нежные перья крыльев Сильфиля.       — Но вы передумали, — заметил сильф, устремляя взгляд на нагиню, которая гордо вскинула голову.       — Ты спас мою дочь от проклятия Сонной лощины. Как я могу отблагодарить тебя? Чего ты хочешь, сильфид? — женщина откинула волосы и уселась за столик, принявшись наливать чай в свою пиалу. — Присаживайся, прошу, а то всё остынет, — она гостеприимно похлопала по подушке рядом с собой. — Шеша, дорогая, мне нужно кое-что обсудить с нашим гостем, а тебе пора на занятия.       — Хорошо, мама, — девочка со вздохом подошла к матери, получив от неё поцелуй в щёку, и убежала, обняв сильфа на прощание.       — Я хочу на свободу! — не задумываясь, выпалил крылатый.       Шахасса нахмурилась, надкусывая фрукт.       — Это возможно, но придётся пойти на жертвы.       — Я готов на всё! — сильф осторожно присел рядом с царицей нагов, принимая от неё пиалу с чаем: — Что я должен сделать, чтобы уйти?       — Твои крылья довольно редки и приметны. Антимагические браслеты, надетые моим супругом, может снять только он сам, либо гном с Истинным Даром артефактора. Если хочешь сбежать, то от твоих крыльев придётся избавиться.       — Я согласен, — прошептал Сильфиль, закусил губу до крови.