Made in Evermore.

      К концу тренировки все уже выдохлись, медленно собираясь возле капитана, чтобы проанализировать свои ошибки. Рико обозначил медленную реакцию полузащитников, а также недовольство, что их голкипер все ещё ничего не сделал, чтобы избавиться от своей слепой зоны, в которую первый номер бил всю тренировку. Другие также высказали свои заметки после чего основная часть команды, за исключением дежурных, отправилась в раздевалку.       Команда начала бросать взгляд выше на трибуны, перешептываясь очередными язвительными высказываниями, что заставило капитана проверить причину их реакции. Яркое оранжевое пятно сразу выделялось среди общего дизайна. На Рико с трибун смотрела все та же пара карих глаз в фирменном джерси.       «Принципиальный», — уголок губ едва дрогнул в усмешке. Жан с временным новичком сразу же двинулись навстречу, пока Рико проверял свою клюшку прежде чем скрыть под чехлом. Даже находясь в шаге друг от друга никто из троих не проронил ни слова. Морияма несколько раз ударил по плексигласовой стене поля, чтобы привлечь внимание дежурных. — Вы можете быть свободны, — Рико коротко указал на выход, дождавшись пока двое игроков выйдут, — ты тоже, — указал он Жану. Защитник позволил себе бросить обеспокоенный взгляд на Лиса, прежде чем последовать в раздевалку. Так нагло показывать свои сомнения до сих пор позволялось только ему и Кевину — бывших близких людей, но в этот раз нотка раздражения заставила кровь кипеть. — Чего застыл? Тебе необходимо убрать поле. — Почему я должен это делать? — по лицу Нила было видно, что он не возмущен, но действительно в недоумении. Он бросил взгляд на разбросанные мячи и конусы возле скамьи игроков, примерно оценивая количество работы. — Потому что из всех игроков ты самый слабый и неопытный. Их время более драгоценно, чем твоё, — Рико вернулся к своему блокноту с записями, потеряв интерес к дальнейшему разговору. Ему необходимо было упорядочить заметки и на следующей тренеровке отчитаться перед Тетцудзи. Хотя, капитан предпочитал делать отчёт в своей комнате без отвлекающего шума. Нил подтянул рукава к локтям и молча принялся за уборку, что было ему слишком не характерно.       Когда отчёт был завершён, Рико начал оставлять бессмысленные точки, которые появлялись от постукивания ручкой о листы. Взгляд темных глаз неотрывно следил за каждым движением неудавшегося капитала, испытывая непривычное спокойствие. Между спокойствием и равнодушием была тонкая грань, хотя эти два чувства очень часто существовали друг в друге, как одно целое. Но сейчас это было очень приятное спокойствие, какое возникало в этом месте редко. Ответственность разбрелась по комнатам, дожидаясь своего ужина, Жан где-то в привычной ему атмосфере накручивал себе новую паничку, а впереди только ужин и сон. Раньше Рико не предполагал, как относиться к тому, кто потенциально ненавидит его, но сейчас молчание было комфортным и чем-то само собой разумеющимся без надобности играть роль. — Я закончил, — Нил встал прямо напротив своего временного капитана. В его взгляде также не отображались ни интерес, ни эмоции. И именно это было интересно. Ведь обычно его либо любят, либо ненавидят. Третьего не дано. — Почему ты не сбежал? — вопрос, который Рико продолжал задавать себе, так и не сумев найти ответ, ведь он бы давно уехал куда подальше. В новогодние праздники на улицах много интересного, а яркие гирлянды даже самое простое место превращают в маленькую сказку. Но вместо этого Нил Джостен выбрал самое мрачное место в Западной Вирджинии, поставив на кон свою жизнь. — Мне есть кого защищать, — взгляд парня наполнился решимостью. Нил был готов выстоять любые испытания, чтобы выполнить своё обещание и вернуться. Только он ещё не знал, что его ждёт на протяжении всех каникул в отличии от капитана Воронов.       Рико поднялся со своего места, ровняясь с диким зверем, который уже бросал ему вызов, словно готов к любому испытанию. Глупо. Именно это Тетцудзи выбивает в первую очередь. Атмосфера и чуство спокойствия, приходившее так редко, стали очередным напоминаем о лживости собственных чувств и их бесполезном существовании. Парень смотрел в лицо напротив, пытаясь найти ответы на свои вопросы. Неужели желание кого-то защитить важнее собственной жизни? И как кто-то настолько слабый может помочь другому? В глазах Рико он был слабым и очень глупым ребенком, чью спесь очень скоро собьют. Его будущее было уже предопределено, но… Но это чертово человеческое чувство захотело верить, что это детская наивность сможет выдержать реальность Замка Эвермор. Дать шанс. Ещё раз. Рико в последний раз поверит в силу другого человека. И он об этом пожалел очень скоро…

***

      Черный и красный преследовали его всю жизнь, являясь цветом его жизни и дорогой, по которой он шел всю жизнь. Наверное, по этой причине он слепо засмотрелся на что-то светлое и живое. Замок Эвермор и его настоящий король никогда не знали поражения, преломляя любой свет, что отказывался им подчиняться и не упускали возможность его затмить. Это стало жестоким напоминаем и реальностью. Настоящей, безжалостной и кровавой реальностью Рико Мориямы. Это живое солнце не смогло бросить вызов Тетцудзи и Воронам и сейчас было кровавым пятном, разливавшимся на постели бывшего второго номера. Моро в очередной раз хлопотал рядом, стараясь обработать многочисленные раны, которые уже начали наслаиваться друг на друга, несмотря на то, что у самого зрела гематома на плече от ударов сокомандников. Рико следил за всем, облокотившись на дверцу шкафа. Все ещё в спортивной форме и так не приняв душ, в котором остро нуждался. Последнюю неделю он наблюдал, как его надежда медленно растворялась. Натаниэль Веснинки держался первые дня четыре, хотя к концу третьего дня уже почти перестал различать реальность и стал похож на избитую плюшевую игрушку, на которую случайно пролили краску. Почти всё свободное от тренировок время он валялся без сознания, изредка приходя в себя. Линзы пришлось выбросить и теперь его глаза напоминали мертвое море, которое покинули даже киты. Это был очевидный исход, который был известен ещё до приезда этого парня в Гнездо. — Проваливай, — Рико не смог скрыть в голосе разочарование, хотя уже давно должен был привыкнуть не испытывать симпатию ни к чему. Будь то люди, занятия или игрушки. Всё, к чему Рико прикасался, обязательно было разрушено, словно помеченное клеймом смерти. Был ли Нил Джостен ему симпатичен? Нет. Его взгляд был прикован к Натаниэлю Веснински, который смог совершить его мечту.       Брюнет медленно подошел к кровати, в очередной раз осматривая тело с еле уловимыми признаками жизни. Сломался ли он уже до конца? В свое время Жан продержался дольше. Возможно, потому, что рядом с ним был Кевин, который несмотря на запреты пытался помочь ему. Тогда и сейчас Рико считал это бесполезным, но, возможно, человеку действительно нужен человек.       Короткая мысль посетила капитана всего на мгновение, но сразу заставила нахмуриться и отвернуться. Его голову уже начало посещать бессмысленное проявление человечности. Это якорь, что окончательно потопит его. Морияма не может позволить себе совершать глупые ошибки из-за какой-то надежды или чувства жалости, которые возникали в нем всякий раз, при виде Натаниэля.       Рико быстро взял сменные вещи из шкафа и пошел в душ, принимая его почти с рекордно быстрым временем. Одежда была надета на мокрое тело, и только небольшое полотенце накинутое на плечи сдерживало капли воды, падающие с волос. Брюнет вышел из комнаты, убедив себя лишний раз не смотреть на новоиспеченного соседа и отправился в своё маленькое уютное пространство. Единственное место, где он мог спрятаться и побыть слабым, где сейчас не было его разрушающейся надежды. Только он сам       Парень рухнул на диван, захватив с кресла теплый плед, проверил время на будильнике и послал этот мир к его создателю, награждая себя спокойным сном.

***

      Несколько тренировок Рико даже не смотрел на временного защитника. Вороны уже наладили свой темп в отношении новенького, «обучая» его с помощью базовых приемов экси. Капитан не мог делать замечания за это, ведь ошибку допускает сам четвертый номер. Его место в иерархии жёстко заняло самое дно, и виновата в этом лишь его слабость и жалкая гордость.       Несмотря на старания, Рико столкнулся с Веснински в коридоре. Он медленно шёл в комнату, облакачиваясь рукой на стену. Ворон оглянулся в поисках Моро, запоздало вспоминая, что он направился в медпункт за очередными бинтами, видимо, оставив своего временного напарника. Брюнет снова вперил взгляд в жалкое зрелище перед ним, наблюдая за хромой походкой. От гордого парня остались лишь опущенные плечи и многочисленные гематомы, украшающие кожу. — И как оно, твое обещание, стоило всех этих ран? — Веснински медленно обернулся. Его мертвые глаза были расфокусированы, словно сердце человека перед ним уже не бьётся. Он перевел взгляд на забинтованную ладонь, несколько раз с трудом сжимая, и облокотился спиной к стене, медленно стекая на пол, как сломанная кукла, у которой заканчивается заряд. Рико ещё немного подождал, но ответа не последовало. Человек перед ним был разрушен. Его тело почти отказывалось слушаться, а в голове была пустота, слишком откровенно читающаяся в каждом жесте.       Брюнет подошёл и присел напротив, несколько раз щёлкая пальцами перед лицом парня. — Теперь ты доволен? — послышался хриплый голос. Глаза впервые за долгое время смотрели четко на него, а не в пространство. Но даже сейчас в них почему-то не было ненависти. Только безграничная усталость, которую невозможно было сбросить хотя бы на миг. Рико мог легко узнать это состояние, словно ты находишься в вязком болоте и уже не можешь из него выбраться, вынужденный опускаться всё ниже. — У меня нет причин для этого. Ты все ещё плохо играешь, — в ответ послышался короткий хриплый смешок. — Разве твоей целью было не довести меня до этого состояния? Думаешь, так ты доберешься до Кевина? — Тебе лучше закрыть свой рот, — резко прервал Рико. Он мог, но не хотел слушать этот бред от этого человека. Все вокруг всегда приписывали ему Кевина. И даже после его ухода не перестали упоминать их в одном контексте, словно Рико не могло существовать отдельно. Даже сейчас их успехи продолжали сравнивать. Вот бы фанаты посмеялись, узнав, что их идеальный дуэт на самом деле не переносил друг друга на дух. Что первый номер хотел бы больше никогда не слышать о втором, что одно их знакомство изначально было всего-лишь жестокой шуткой судьбы. — Кажется, ты уже не в себе. — Я в порядке, — полуслышно промямлил защитник, постепенно отключаясь. Его глаза бессознательно закрывались, пока голова медленно падала на бок. Рико протянул ладонь, чтобы дать ей опору, и гордый Лис тихо заснул на ней, совершенно точно уже не понимая происходящего.       С губ капитана слетел тяжёлый выдох. Он несколько раз проверил карманы, но мобильника так и не обнаружил. На горизонте француза тоже не было видно. Если он оставит это тело в коридоре, то через некоторое время Моро все равно обнаружит его и дотащит в комнату. Это не должно занять много времени, но мысль бросить парня в коридоре почему-то была противна. Кажется, сегодня пол был слишком холодным, как и воздух, несмотря на хорошее отопление. Рико без особого энтузиазма закинул тело к себе на плечо, перенося в их общую комнату. Аккуратно опустить человека на кровать оказалось тяжелее, чем можно представить. Сказался первый опыт в ношении трупов на плечах. Он со всей заботой, на которую был способен, выдернул одеяло из-под тела и накрыл им сверху, осматривая свою работу. Для первого раза получилось неплохо. Капитан мысленно похвалил себя и сел на свободный край кровати, осматривая заживающее лицо. Синяков становилось меньше. От них остались лишь жёлтые пятна и потрескавшиеся губы. Маловероятно, что Жан помог их обработать, да и в его комнате тоже не было ничего подходящего. — Кажется, у него должны быть рыжие волосы, — Рико коснулся окрашенных волос, которые оказались немного жесткими на ощупь. Для сравнения он запустил пальцы в свои, чтобы почувствовать разницу. На столе лежал пустой отчёт о тренировке, который ещё придется заполнить, а на книжных полках уже блестела пыль. Морияма задумался, что пора уже избавиться от ненужных вещей. Эта мысль навестила его впервые за два года отсутствия Кевина. И, на удивление, совсем не пугала. Вечно неизменный маленький мирок медленно ждал момента, чтобы запустить движение жизни, и, кажется, Рико был готов это принять со спокойной душой, как что-то естественное.       Неужели пришло время меняться?       Рико ещё раз вздохнул и посмотрел на спящего парня, словно пытаясь найти ответ на свой вопрос. Но вопросов становилось только больше. Почему-то это всегда случалось, когда он смотрел на него. На того, кого не существует. Если этот человек вошел в его мир, то должен ли он позаботиться о нем? Звучит как отвратительная идея. Его забота в сторону Кевина закончилась лишь страхом и пополнением антифан-клуба. А он не хотел рушить ещё одного человека. Но потом вспомнил свою команду и… ничего не почувствовал. Они были изломаны и собраны так, как хотелось хозяину, но Рико не чувствовал в их сторону и капли сострадания. Это был их выбор. И в отличии от него или Жана любой из них мог уйти. Только их выбор оставил их запертыми в клетке. Так чего жалеть глупцов?       В голове роилось слишком много мыслей, которых не должно там быть. Оставалось только переключиться на отчёт и сосредоточиться на прошедшей тренировке. Но глаза каждый раз убегали на соседнюю кровать, а избавиться от ненужных мыслей оказалось невозможно. Они незаметно врывались между размышлениями, естественно уводя ход мыслей в «что, если бы». Несмотря на это, отчёт был дописан большими усилиями и слишком большим количеством времени, оставляя лишь несколько часов на сон. И Рико просто положил голову на сложенные перед собой руки, ненадолго закрывая глаза.       Стук в дверь прервал короткий сон. Брюнет попытался поднять голову со стола, но резкая боль в шее его быстро остановила. Парень неприятно поморщился, пытаясь размять затекшую шею, и пошел открывать дверь. Жан стоял на пороге с небольшим чемоданчиком в руках, чтобы перед силовой тренировкой заново обработать раны напарника. Морияма оглянулся на спящего Натаниэля. Тот сменил позу и сильнее укутался в одеяло, натягивая его почти до самого носа. — Не буди его, — проговорил Рико, озвучивая одну из надоедливых мыслей, которой дал шанс на осуществление, — пусть сегодня он пропустит все тренировки. — Но если хозяин узнает… — Жан не осмелился озвучить наказание, которое может ожидать его за такую вольность. — Его не будет несколько дней. Лучше подумай, как вернуть этому парню его натуральный цвет волос. Это твое единственное задание, — Рико вышел из комнаты, договаривая уже в коридоре. Его все ещё беспокоила боль в шее. Это сильно помешает предстоящей нагрузке в зале и может отразиться на скорости реакции. — У нас нет никакой разогревающей мази?

***

      За промежуток, который Рико проводил в комнате, он ни разу не словил своего соседа в бодрствующем состоянии. Возможно, Натаниэль специально делал вид, что спит, чтобы не сталкиваться с капитаном, ведь по словам Жана он, пусть с трудом, но приемы пищи не пропускал.       Брюнет словил себя на мысли, что слишком размяк. Он дал ещё день на отдых новому защитнику, ведь тот никак не подавал признаков улучшения. Завтра такой возможности уже не будет. Тетцудзи ненадолго вернётся в Замок Эвермор и совершенно точно захочет увидеть, как развивается его капитал. Ему бы и самому не помешало несколько дней отдыха или хотя бы возможность выбраться из давящих стен. Такая возможность выдавалась благодаря учебе или редким вылазкам к прессе. Могло показаться, что Новый год именно такой редко выпадающий шанс, но нет. Это время отличалось только регулярными и продолжительными отъездами хозяина. А Рико никто на семейные вечера не звал. Этот факт перестал быть трагедией ещё лет десять назад, когда власть над ним полностью и окончательно заполучил его дядя.       В дверь раздевалки раздался короткий стук, пока голова француза не выглянула для разведки, отыскивая нужную цель. Рико сидел в темноте под своим шкафчиком после душа и просто смотрел в потолок. Даже здесь его отыскали, хотя по расписанию не должно было никого быть ещё три часа. — Входи давай, — послышался недовольный голос Жана из-за двери, перед тем, как дверь полностью открылась. Вместо француза перед ним стоял четвертый номер, освещенный холодным светом из коридора. Его волосы блестели рыжей бронзой. Слишком яркой для такого мрачного места. Рико быстро встал, чтобы дойти до выключателя света у противоположной стены раздевалки. Яркий свет быстро осветил комнату и новый цвет волос защитника. Кажется, он уже пожалел о том, что приказал сделать. Его глаза были прикованы к чужому лицу, а внезапное желание прикоснуться к вьющимся волосам почти заставило подойти к нему. Пару махинаций точно не сделали их мягче, но после сушки феном они забавно пушились, упрямо отказываясь укладываться ровно. Это было непривычно красиво. Что-то настолько яркое и притягательное, что-то к чему он мог прикоснуться, что-то что сейчас было прямо перед ним. Яркое солнце с глазами чистого неба, словно само воплощение свободы вошло к нему в комнату. От него перехватывало дыхание, и Рико просто выключил свет. Ему не нравилось это незнакомое чувство, но в то же время оно манило его, как неизвестное чудо света. — Жан, — тише обычного произнес Рико, словно боясь испортить момент. Француз стоял в дверном проеме и быстро отозвался. — Закрой дверь и уходи, — эти слова заставили Натаниэля обернуться, но третий номер не стал долго ждать. Он был только рад меньше оставаться рядом с капитаном, и чужая жизнь его мало волновала, если это поможет ему оставаться в безопасности, насколько это возможно в Гнезде. — И зачем это? — Веснинки повернулся к своему собеседнику. Его лицо слабо освещалось единственным источником света — красной диодной лентой. Но даже это не могло скрыть уставшее выражение лица, хоть этот парень спал почти двое суток, освобожденный от всех тренировок. Моро должен был не один раз объяснить ему, какая это роскошь. Так почему же он совсем не выглядит бодрым? — Как ты себя чувствуешь? — тихо спросил первый номер, делая лишь небольшой шаг навстречу. — А ты как думаешь? — Натаниэль продолжал стоять на месте. Его голос уже не хрипел и звучал более твердо. Но Рико не мог ответить на заданный вопрос. Он чувствовал, что его ответ будет неправильным, и на него будет лишь очередная колкость. И в воздухе повисла тишина. — Ты меня ненавидишь? — очередной вопрос. Рико медленно подошел к парню, останавливаясь лишь в крошечном шаге, который делают только маленькие дети. Это был тот самый страшный вопрос, который не стоит задавать, ведь ответ на него может разрушить весь твой маленький мир. Забытое чувство страха перед разочарованием крепко сжало сердце, заставляя грудь болезненно заныть. И это чувство становилось все больнее с каждой пройденной секундой, пока Натаниэль хранил молчание. Пауза была слишком долгой, и, кажется, что ответа не последует. Словно для него этот вопрос не стоил даже ответа. И чувство разочарования, подобно медленному яду, начало отравлять и тело, и мысли. Мысли Рико шептали ему, какой он наивный глупец. Невозможно, чтобы был кто-то, кто знал его без маски, знал его семью и не отвернулся. И все это было ему прекрасно известно, как и то, что на эти грабли он уже не один раз наступал, все ещё не учась на собственных ошибках. В этот раз ничего не оставалось, кроме как снова принять удар. — Нет, не думаю, — пронеслось в тишине. И этого было достаточно, чтобы перевернуть весь его мир и заставить все мысли замолчать. Боль сменилась щекучещей волной мурашек внутри. Это тоже было неприятно, потому что Рико не знал, как с этим справиться. Что-то странное, словно заполняющее все его тело трепетом и энергией. — Кажется, пора идти на ужин, — единственное, что смог сказать ворон. И Натаниэль не стал задерживаться, уходя из темной раздевалки в светлый коридор, который подходил ему намного больше мрачного пространства с таким же обитателем. Рико не собирался за ним следовать, пытаясь понять, что происходит с его телом и чувствами. Он почти рывком открыл дверь на площадку, машинально расчехлил ракетку и, прихватив с собой конусы с мячами, отправился на поле, выбивать все ненужное из тела.

***

      Следующие тренировки стали персональным адом для Рико. Натаниэль стал играть значительно лучше, даже слишком. Или, возможно, это было просто идеализированное воображение, которое было зациклено на рыжем защитнике. Глаза цеплялись за четвертый номер вновь и вновь, что сказывалось на его собственной игре.       После дневной тренировки Морияма остался у скамьи игроков, раздраженно снимая перчатки. Он был совсем не в форме. Вероятно, Тетцудзи это тоже заметил, наградив капитана презрительным взглядом. Но в этот раз он не стал цепляться к Веснински. Видимо, его удовлетворила его игра на сегодня. Осталось также спокойно провести и завтрашний день, а потом хозяин снова уедет. — Кажется, они уже испортились, — от голоса рядом Рико был готов подскочить на месте. Он слишком глубоко ушёл в свои мысли, совсем перестав обращать внимание на окружающих. Натаниэль поднял одну скинутую перчатку и проверил липучку, пытаясь соединить её со второй половиной, но она отказывалась хоть немного держаться. Его рыжие волосы намокли от пота и явно мешали, спадая на глаза. На бровях и ресницах всё ещё была краска, но кончики постепенно начали отрастать с натуральным оттенком. Первый номер протянул руку, чтобы приподнять челку, но это заставило голубые глаза яростно посмотреть на него. — Что ты делаешь? — Хороший вопрос, — честно ответил Рико, продолжая касаться чужих волос. Натаниэль не отходил и не отталкивал, лишь пытаясь испепелить взглядом. Пальцы попытались зачесать кудри за ухо, но они упрямо выпадали обратно. Теперь на кончиках пальцев горело тепло чужой кожи и безумные желания, как маленькие демоны, шептали ему решиться на них. — Почему ты не пошел переодеваться?       Натаниэль кивнул в сторону внешней зоны, где были разбросаны мячи и другой инвентарь. Жан в это время скрупулёзно проверял каждую ракетку, хотя все игроки всегда внимательно за ними следят, проверяя после каждой игры даже на тренировках — Сейчас наша очередь убираться, — дополнительно пояснил защитник, хотя Рико уже и сам догадался. Он одернул свою руку, занимая её блокнотом, чтобы больше не совершать бесполезных действий. Натаниэль внимательно проследил за ладонью, задерживая на ней взгляд, пока капитан не прервал его первым. — Тогда и перчатки выброси по дороге. Они свое уже отыграли, — на самом деле они уже давно начали расклеиваться, но Рико просто не хотел от них избавляться. Это единственная часть экипировки, которую он купил ещё пару лет назад, перед трагедией. Они с Кевином возвращались после интервью в другом штате и освободились раньше по расписанию, поэтому решили заглянуть в магазин экипировки, который находился в паре кварталов. Кевин выбирал их с особой тщательность, покупая такую же пару и себе. Нужно признать, что они были действительно удобными. Но, возможно, это просто была глупая привязанность, которая теперь ничего не значила.       Капитан поднялся повыше на трибуны, чтобы снизу нельзя было четко его увидеть. Натаниэль пошел заниматься уборкой, о чем-то переговаривая с Жаном. Моро наверняка ворчит, что не стоит подвергать их двоих опасности, делая глупые поступки. Но рыжий лишь отмахнулся на его слова. За этим было забавно наблюдать, пока Рико не словил себя на улыбке. Это было ему несвойственно. Ни улыбка, ни импульсивные поступки, ни рассеянность из-за одного парня на поле и уж точно ни внезапное желание наказать нападающего, который нагло воспользовался моментом, чтобы ударить новенького по ноге во время переброса. Просто его привлекает изменения, которых почти никогда не бывает в Замке Эвермор. И когда этот парень уедет, всё вернётся на круги своя. Он будет видеть его в новостях и записях матчей. Видеть и знать, что их ничего не связывает…       Морияма словил себя на мысли, что такое будущее ему совершенно точно не нравится. Но сразу отказался от нее. Сейчас в нем играют гормоны. Это скоро пройдёт, как и любые другие проявления чувств, которые в нем когда-либо были.