Искры над бездной

      После того как Катерина успокоилась, Альберт отвел ее в свой личный кабинет и усадил на диван. Убедившись, что она чувствует себя хоть немного лучше, он пошел проведать как обстоят дела в подземной парковке. Вескер спустился вниз, и увидел картину, которая была не так плоха, как он представлял изначально. Вместо полуразрушенного здания, пламени и раненных или убитых людей было лишь одно догорающее транспортное средство, которое почти затушили. И несколько других, которые, очевидно, попали под осколки. «Оперативно сработали», довольно кивнул себе Альберт. Он сунул руки в карманы брюк, наблюдая за работой офицеров.       ​— Пострадавшие есть? — спросил он у одного из них.       ​— Нет, сэр. На парковке никого не было, когда произошел взрыв. Мы спустились сразу после.       ​— Хорошо. Если что-то осталось от взрывного устройства — сразу в наш офис.       ​— Не лучше ли позвать саперов? ​      «Они бы сделали работу лучше и быстрее, но… Хотя стоп. Какая уже разница? У нас же камеры, крыса уже попалась», Альберт кивнул снова.       — Да, лучше позови их. Как только вернется Чемберс — она тоже к ним присоединиться, — Вескер забрал у полицейского рацию и быстро настроил нужную частоту, — Перекрыть все входы и выходы. Не впускать и не выпускать никого, даже наших. Кроме моих ребят. ​      — В чем дело? Почему? Но мне нужно выйти! — раздалось ему в ответ.       ​— Это приказ.       ​— Поняли, сэр. Так точно, сэр. Черт бы тебя побрал, Вескер. ​      Альберт вернул рацию и, сунув руки в карманы брюк, пошел обратно. Отряд еще не вернулся, а Барри, по всей видимости, уже проверял камеры наблюдения. Поэтому Вескер сразу же прошел в свой кабинет. Мужчина достал из небольшой тумбы бутылку воды и протянул Катерине.       ​— Спасибо, — сказала она, но бутылку так и не открыла.       ​— У меня есть успокоительные таблетки. ​      — Нет, спасибо. ​      Он пожал плечами и плюхнулся на диван рядом. Хотелось потереть руками от предвкушения, но на задворках сознания зашевелился червячок сомнения.       ​— Как там внизу? — спросила женщина после нескольких минут молчания. ​      — Лучше, чем мы могли думать, — ответил Вескер. Ему не очень хотелось обсуждать это, но в то же время он понимал, что ему нужно развеять ее страхи и тревогу, — Пострадавших нет. С большой уверенностью можно сказать, что в остатках машины можно будет найти что-нибудь стоящее внимания. Остается только дождаться новостей от Барри. Входы и выходы перекрыты. Кто бы не сливал информацию и был пособником — он в ловушке.       ​— А если не его смена?       ​— Тогда мы придем в гости.       ​Альберт хмыкнул на собственную сухую шутку, а Катерина посмотрела на него с недовольством, но промолчала. Он уловил этот косой взгляд. ​      — Что, в этот раз без причитаний о морали?       ​— В этот раз. У тебя очень странное чувство юмора.       ​— Да, пожалуй. ​      — Мой брат шутит точно также.       ​Вескер повернул голову в ее сторону, в его глазах мелькнуло любопытство. Он отметил для себя, что ему нравилось собирать информацию о ее жизни, пусть и крупицами. Словно это была некая игра, в которой он чувствовал азарт охотника, но Катерина вовсе не была его жертвой. В этой игре его наградой была информация, та ниточка, что раскрывала эту женщину перед ним. Конечно, Альберт мог узнать все это другими способами, однако так было куда увлекательнее. Работа, увлечения, замужество и подростковые годы в колледже, а теперь очередь дошла до семьи. «Почти самое сокровенное, чем может поделиться человек», подумал мужчина, «Если бы кто-то спросил меня — я бы вряд ли ответил. Была не была». Вескер усмехнулся своей идее.       ​— У тебя есть брат?       ​— Да, старше меня на четыре года.       ​— Он тоже учитель? ​      — Слава богу, нет. ​      Альберт хмыкнул, приподняв бровь.       ​— Настолько все плохо?       ​— Настолько. У Константина бы попросту не хватило терпения и усидчивости для такой работы.       ​— Кем он тогда работает?       ​— Он военный, служит в местной военной части.       ​— Звание?       ​— Лейтенант. Насколько я знаю он входит в какую-то особую тактическую группу и… Наверное я не должна была это говорить. ​      Вескер потер подбородок, «Пожалуй. Любая военная структура почти полностью конфиденциальна. Любая протечка информации и тебя могут упечь за решетку за разглашение. И хорошо бы только в тюрьму». Он кивнул Катерине.       ​— Я могила.       ​— Спасибо, — улыбнулась женщина.       ​— Так значит, ты учитель, твой брат военный, а родители? Дай угадаю, отец военнослужащий и мать тоже учитель.       ​— Почти угадал. Да, папа военный и поэтому Константин пошел по его стопам — частично из-за ожиданий нашего отца, а с другой стороны, брат всегда говорил, что никем другим он представить себя не может. А мама врач, дантист.       ​— Ожидания отца, — Альберт злобно хмыкнул. Потом он осознал, что сказал лишнее и заметил интересующийся взгляд Катерины, — Спрашивай.       ​— Твой отец тоже что-то ожидал от тебя? ​      Мужчина вздохнул, откинув голову на спинку дивана. ​      — Что-то вроде того. ​      Вескер ответил уклончиво, на секунду другую отведя взгляд в сторону. Когда он снова посмотрел на нее, то заметил на лице Катерины короткую улыбку. «Наверное она поняла, что я не очень-то хочу говорить об этом и поэтому промолчала, не допытываясь», подумал он, «Но так будет нечестно. Даже если она об этом не знает».       ​— Мой отец был ученым, хотел, чтобы я продолжил его дело. Он считал, что все что у него есть и должно быть — все это должно иметь пользу, никакого барахла. Мать была фармацевтом и довольно кроткой женщиной. Едва я научился формулировать мысли — отец занялся моим воспитанием. А если быть точнее, то превращением меня в его подобие.       ​— Были…       ​— Да. Они погибли в автокатастрофе, когда мне было четырнадцать.       ​— Мне очень жаль, — ответила женщина после минутного молчания. ​      Альберт вздохнул. «Вот я и сказал это. То, о чем знает лишь считанное количество. И снова это чертово сострадание».       ​— Спасибо, но не стоит. Я не был с ними так уж близок.       ​— И что? ​      Вескер замер, сведя брови к переносице. Он повернулся к ней, его верхняя губа дернулась в раздражении. И, прежде чем он сумел ответить колкостью, Катерина продолжила.       ​— Это все еще твои родители. Да, судя по всему, они не были теми, кем бы ты хотел, чтобы они были. И это не твоя вина, Альберт. Но ты был ребенком, которому нужна была родительская любовь и внимание. Ты можешь отрицать это, но их смерть все равно оказала на тебя влияние. Куда большее, чем ты думаешь. Чем ты сам желаешь признать. То, что вы не были близки — это говорит твоя детская обида, которая просто до сих пор не нашла выхода. Потому что никто не извинился перед тобой за украденное детство. Возможно, я перешла грань, но я не могу признать, что их гибель никак на тебя не повлияла. Я говорю не из вежливости или жалости. Мне правда жаль, что с тобой все это случилось. ​      Альберт опустил взгляд, не в силах смотреть на эти темно-синие глаза, которые словно видели его сквозь весь фасад. Как будто эта женщина была в силах вытаскивать кусочки его души и обследовать их под правильным углом. И Вескер не знал, что ответить. Оскорбиться, нагрубить и упрекнуть ее в том, что она ничего не знает ни о нем, ни о его семье. Или согласиться с ее словами, которые и в самом деле были правдой. Правдой, от которой он всегда отмахивался до сегодняшнего дня. «Не только я собираю информацию», осознал он с усмешкой.       ​— Да, ты права, — наконец сказал он, все еще стараясь не смотреть на нее, — Я забыл того ребенка, который той ночью осознал, что мать и отец не вернутся домой. Мальчика, что еще целый год после всего этого продолжал смотреть на входную дверь и прислушиваться к звукам снаружи — к дому подъедет машина и через четко отведенные три минуты дверь откроется. Зайдут двое. Один посмотрит на меня, желая услышать об успехах за день, а вторая улыбнется и заключит в короткие объятия. Да, их смерть оставила след. Но было куда проще переключиться на что-то другое, найти что-то новое для ненависти… Чем найти в себе силы простить и жить дальше.       ​Краем глаза Вескер заметил, что Катерина хотела что-то сказать, но в этот раз он перебил ее.       ​— После аварии приехал деловой партнер и по совместительству друг моего отца. Он взял надо мной опеку. Он почти ничем не отличается, но по крайней мере отец был мне не чужим человеком. Так что меня злило, что этот старый черт имел достаточно наглости, что требовать от меня того же, чего хотел отец. И точно также хотел, чтобы я продолжил их дело. Стал чертовым ученым в этой чертовой конторе, — Альберт хмыкнул, — Спросишь, что я сделал? ​      — Стал полицейским, очевидно.       ​— Очевидно. Но сначала после окончания школы я ушел в армию, после поступил в академию и вот я здесь. Капитан специальной тактической и спасательной службы.       ​— То есть сразу после того, как ты выпустился из академии, то тебя сразу назначили капитаном? ​      — Мне льстит, что ты так думаешь, но нет. Я был простым офицером до того, как мэрия и Айронс решили сформировать S.T.A.R.S. В любом случае… Вот моя история. ​      Вместо ответа Катерина взяла его руку в свою и крепко сжала. Так же как недавно сделал он, когда она нуждалась в утешении. ​      — Чтобы выстоять против всего и не сломаться требуется не только желание и физическая сила, но и сила духа. Ты силен. Очень.       ​— С чего ты решила, что я не сломался?       ​Это был не сарказм, не насмешка. Альберт всего лишь хотел знать почему она так думает.       ​— Потому что ты все еще здесь. Твой собственный выбор привел тебя сюда. Ты справился с собственными демонами и потерями, а теперь помогаешь другим. Ты не сдался, а выстоял вопреки всему. И это… Достойно уважения.       ​Вескер улыбнулся, чувствуя небольшой жар на щеках. Мысли спутались и ему потребовалось вся выдержка чтобы не отвести глаза в сторону.       ​— Ты…       ​Его ответ прервал Барри, который резко вошел в кабинет. Дверь ударилась о стену. Альберт резко убрал руку из руки Катерины и посмотрел на подчиненного. Ни следа глупой улыбки.       ​— Я чему-то помешал? — спросил Бёртон.       ​«Заметил, черт возьми», капитан мысленно закатил глаза и тяжело вздохнул.       ​— Нет. Что с камерами? — ответил он холодно.       ​— Ты не поверишь. Ни за что не угадаешь кто установил бомбу.       ​— Удиви. ​      Барри выждал короткую паузу для драматичного эффекта и Альберт почувствовал, как вздулась вена на его виске от раздражения. «Идиот», злобно подумал он, «Сегодня он мог умереть, а теперь веселится». ​      — Ну? ​      — Наш друг из лаборатории. Петров. ​      Вескер громко и презрительно усмехнулся.       ​— Серьезно?       ​— Я же сказал, что ты не поверишь. ​      — О, нет, я верю. Просто забавно, что мы не догадались раньше. Мальчишку запугали, и естественно, он сливал всю информацию, только бы спасти свою шкурку.       ​— Да, обидно.       ​— Этот придурок здесь? ​      — Да, попытался сбежать, но его остановили на входе. Из-за твоего приказа.       ​— Где он сейчас?       ​— Как раз пытается договориться, чтобы его выпустили. У него вдруг появились срочные дела.       ​Вескер усмехнулся и поднялся с дивана. Задрав рукава рубашки еще выше, он повернулся к Катерине. Женщина молча слушала их двоих, не перебивая и не задавая вопросов.       ​— Тебе знакомо это имя? Кирилл Петров, — спросил Альберт, на что Катерина лишь пожала плечами, — Тогда оставайся здесь. Он-то тебя знает, мало ли что он может выкинуть. ​      Мужчина почувствовал неприятный укол внутри, когда ее лицо исказилось от его слов. Ему захотелось по-детски похлопать ее по голове, чтобы утешить. «Я уже достаточно заверял ее в том, что разберусь со всем этим. Пора уже доказать это в действии», решил Вескер. Кивнув ей, он и Бёртон пошли на выход. Впереди ждала «приятная беседа». ​      Все, как и сказал Барри. Когда они спустились — Петров активно жестикулировал и пытался договориться с офицером, что охранял вход и не впускал никого. Как и приказал чертов Вескер. Альберт довольно ухмыльнулся и убрал руки в карманы брюк, и неспеша спустился по лестнице.       ​— Ну и ну, -начал он, когда оказался совсем близко с лаборантом, — Я четко приказал никому не выходить и не входить. Что ты тут устроил?       ​— Это ты меня спрашиваешь? Что ты устроил?! ​      «Переходим в оборону, да?», капитан не сдержал насмешливой ухмылки, «Как предсказуемо. И глупо». ​      — О, ничего такого. Просто провожу дератизацию.       ​— Дерат… Что ты, мать твою, имеешь в виду? С каких пор в участке завелись крысы?       ​— Вот ты мне и ответь на этот вопрос.       ​Не церемонясь, Альберт схватил Петрова за воротник халата и толкнул к стене. Он шагнул ближе и приставил к его горлу локоть. ​      — Неужели ты думал, что сможешь до самого конца собирать информацию под моим носом и тайком отдавать ее им?       ​«Им» он произнес с заметным нажимом, четко давая понять, что он знает кто за всем стоит.       ​— Думал я не узнаю? — продолжил Вескер, — Ты поставил под угрозу жизни людей лишь для того, чтобы спасти собственную задницу. Но неужели ты действительно думал, что избежишь того, что они сделали с Берри и Брауном? Как только они получат от тебя все, что им было нужно — мы найдем тебя с маской на лице, а после пустим под скальпель Иэна, чтобы он сделал заключение о твоей смерти. Ты настолько тупой? ​      Кирилл дернул головой и ухватился за локоть капитана, пытаясь оттолкнуть его.       ​— Да что ты знаешь? Это не тебе угрожали! Это ни к тебе домой заявились поздно ночью и приставили пушку к голове! Я не хотел сливать им все, что знаю. Меня заставили, но я не хотел никому причинять вред.       ​— Ты мог придти к нам и все сказать. И с твоей же помощью мы бы их уже поймали! — Альберт ударил лаборанта о стену, — Как ты не понимаешь? ​      — Не все такие бесстрашные как ты! В отличие от тебя мне есть что терять.       ​— И теперь шансы потерять это стали выше. Выкладывай. Пока я еще могу что-то сделать.       ​— У тебя не получится, Вескер… Они продумывают каждый шаг, следят за всем вокруг. У них глаза и уши повсюду. Даже знают, что ты арестовал некоторых из них. Знают, что ты пытаешься помочь уцелеть жене Кая. Но они доберутся и до них. Они убьют Кая на ее глазах, а потом возьмутся за нее. Все уже предрешено. Даже если я что-то и могу рассказать, я, уже считай, труп.       ​— Предрешено кем? Ничего еще не решено и я, черт возьми, так сказал. А теперь говори. Твой бывший друг уже убит, но сейчас ты можешь помочь другим и себе не повторить этот исход. Так ты сможешь защитить то, что не хочешь терять.       ​Рука Петрова отпустила локоть Альберта, и его голова безвольно опустилась вниз. Но вскоре он сжал руки в кулаки и тихо заговорил.       ​— Ко мне пришло трое, все они были в масках. Двое мужчин и одна женщина. Они не называли друг друга по именам. Кто-то постоянно был на связи с ними и говорил со мной по телефону.       ​— И он предложил тебе выбор — умереть прямо там или поработать на них, — догадался Вескер.       ​— Да. Я должен был докладывать обо всех разговорах в стенах департамента. По возможности подслушивать через дверь в ваш офис. За информацией один из этих уродов всегда приходил ко мне домой, в одно и тоже время.       ​— Татуировки были?       ​— В темноте было не видно. Но я не очень сомневаюсь, что это те же люди, что были в колледже.       ​— И почему? ​      — Я уловил немного информации из их разговоров между собой. Они подозревают, что у них появились подражатели, что кто-то вдохновился их идеей. И тогда их главарь сказал, что от самозванцев нужно по возможности избавиться.       ​«Твою ж мать, теперь попробуй разбери — тех мы найдем или всего лишь мимиков», Альберт вздохнул и потер лоб, «И куда приведет весь этот маскарад. Лишь бы не к большим жертвам. Если каждый будет таким образом мстить своим обидчикам, то в городе начнется хаос».       ​— Что еще?       ​— Я услышал кое-что еще. Они тоже ждут прибытия Мин Яо. Не знаю, как они узнали, но вот. ​      «Потрясающе», Вескер закатил глаза, «Кто бы мог подумать».       ​— Это все?       ​— Хотел бы я сам знать больше.       ​Альберт отошел назад и Барри шагнул ближе.       ​— Думаешь придется ждать?       ​— Вероятно. Или пока использовать ту информацию, что есть. И поторопим Фореста с твейджером.       ​— Понял.       ​Вескер посмотрел на Бёртона. Тот приподнял бровь.       ​— Что?       ​Вместо ответа Альберт снова повернулся к Петрову, который сразу же съежился. Капитан шагнул ближе и с силой ударил лаборанта в челюсть. Воцарилась тишина, весь первый этаж замер. Кирилл ухватился за подбородок и испуганно посмотрел на Вескера.       ​— Это за Барри. ​      Альберт развернулся и пошел обратно. Бёртон последовал за ним с довольной улыбкой на лице.       ​— Я тронут, кэп. Кто бы мог подумать, что ты и правда заботишься о нас.       ​— Закрой рот.       ​Вескер закатил глаза, услышав смех Барри позади. Когда он вошел в свой кабинет, то нашел Катерину на том же месте на диване. Вздохнув, мужчина сел рядом и снял очки. Когда он посмотрел на нее, то заметил, как она пристально смотрит на него. ​      — Что? А, наверное, ты хочешь знать, что произошло внизу. В общем-то… ​      — Голубые, как я и думала, — ответила женщина и улыбнулась. ​      Альберт замер, не понимая, о чем она.       ​— Что? — единственное, что он смог вымолвить.       ​— Глаза. Твои глаза голубые как я и думала. ​      Он снова промолчал, теперь уже не зная — смеяться или плакать. Вескер неловко потер шею.       ​— Я ни разу не снимал очки что ли… — тихо прошептал он.       ​— Нет.       ​Альберт цокнул языком, и Катерина рассмеялась. Капитан почувствовал, как кончики его ушей заалели. Пробурчав в ответ что-то недовольное, он отвернулся в сторону двери в кабинет.       ​— Так что же все-таки произошло внизу? — спросила Волкова.       ​— О, теперь ты хочешь знать? А я надеялся на новый комплимент о моих глазах.       ​— Не паясничай.       ​— Теперь ты мной командуешь? Какая жестокая женщина. В один момент она говорит одно, а по прошествии пары секунд другое. Бедный твой муж. ​      Когда Катерина не ответила, Альберт повернулся и заметил, как она смотрит в окно. Выражение ее лица показалось ему каким-то странным, он не мог точно определить, что именно отразилось. ​      — Кажется, я сказал лишнее. ​      — Ничего. Все в порядке. ​      — У тебя плохие отношения с ним?       ​Она не успела ответить. Весь состав отряда Альфа вошел в кабинет. Вескер лишь успел заметить, как грустно нахмурились ее брови, что выбило его из колеи. «Это уже не в первый раз. Непервый раз, когда она так реагирует на Афтона, когда о нем заходит речь. Но почему?», размышлял он, «Они поругались?». Внезапно он вспомнил кое-что, что не так давно прочел в базе данных. «Отец Кая убил его мать на почве ревности. Что если…», Альберт снова посмотрел на Катерину. Его глаза пробежались по ней в поисках хотя бы малейшего увечья. «Что, если сын такой же как отец? Что если за закрытыми дверями он тоже срывается на ней из ревности? В конце концов, Катерина привлекательная женщина, только слепец этого не заметит. В таком случае опасность грозит ей не только от придурков в маске, но еще и в собственном доме». Мысли кружились в диком танце, сменяя друг друга с молниеносной скоростью. Одно предположение страшнее другого. Еще немного и он бы спросил обо всем вслух, в присутствии собственного отряда. Но, к счастью, Крис остановил его раньше. ​      — Барри вкратце объяснил, что здесь произошло. Так за всем здесь стоял этот чудик из лаборатории?       ​— Нет, — ответил Альберт, снова переключая свое внимание на членов S.T.A.R.S., — Петров всего лишь пешка. Трусливая пешка.       ​— И что теперь? — спросил Джозеф.       ​— Как сказал Петров, кто-то приходит к нему домой, чтобы собрать всю ту информацию, что он на нас нарыл. Нужно чтобы кто-нибудь сегодня остался с ним. На тот случай, если кто-то из этих придурков явится. За информацией или за головой нашего «чудика».       ​— Но каждый ли день к нему приходят?       ​— Едва ли. Логичнее всего, только в те дни, когда он на смене. Сегодня как раз такой день. Но лучше уточнить.       ​— Я поеду, — вызвался Рэдфилд.       ​— Возьми с собой еще кого-нибудь. Для подстраховки.       ​— Я и сам могу справиться.       ​— Делай как я сказал. ​      Крис недовольно скрестил руки на груди, ворча себе под нос. Вперед шагнула Валентайн. ​      — Я поеду с ним. ​      Вескер кивнул и надел свои очки обратно. «Снова глаза заболели», подумал он, усиленно моргая, «После смены надо будет заехать в аптеку за каплями».       ​— Вы, как я понял, без успехов, — продолжил капитан. ​      — К сожалению. Когда мы приехали, телефонная будка уже была пуста.       ​— Слишком много времени ушло на отслеживание звонка и сборы. Проиграли пару минут.       ​— Ребекка попробовала взять отпечатки с трубки.       ​— Я уже запросил записи с ближайших камер. ​      Альберт кивнул, выслушав каждого подчиненного. Было приятно, что они знали, что нужно делать без его прямого приказа и подсказок. Он даже испытал гордость.       ​— Тогда я не ошибся, — сказал Вескер, глядя на Бёртона, — Будем работать с тем, что имеем. И ждать. ​      — Может снова попробуем допросить тех двоих?       ​— Попробуй. Но сомневаюсь, что из этого что-то выйдет. Все свободны. Пока что.       Когда отряд покинул его кабинет, Альберт перевел взгляд на Катерину. ​      — Тебе куда-нибудь еще нужно сегодня?       ​— Нет.       ​— Тогда пойдем. Я отвезу тебя домой. ​      Поднявшись с дивана, он протянул ей руку и помог встать. Те мысли, которые были в его голове, пока Крис не перебил его, снова вернулись. ​      — Ты так и не ответила на мой вопрос. ​      Катерина мягко улыбнулась.       ​— И я понадеялась, что ты не вспомнишь.       ​-Не пойми неправильно, я просто пытаюсь понять. Но заставлять тебя отвечать я не буду. ​      Женщина кивнула.       ​— Я предпочла бы не говорить о чем-то настолько личном…       ​— Я понимаю.       ​— Но может будет полезно поговорить об этом с кем-нибудь, а не держать все в себе. ​      Не скрывая триумфальной ухмылки, Альберт потянул ее к выходу. ​      — Расскажешь по дороге.

***

​      Прежде чем сесть за руль, Вескер помог Катерине забраться в свой джип. К ее удивлению, он открыл дверь переднего сидения. И, едва она открыла рот чтобы поспорить или переубедить его в том, что ей вполне комфортно сзади — ее остановил его хмурый взгляд. ​      Уже оказавшись за рулем, Альберт завел двигатель и, пока машина прогревалась, он испытующе посмотрел на Катерину. ​      — Здесь никто не подслушает, что бы ты не хотела сказать.       ​— Знаю… С чего бы начать…       ​— С чего угодно. Тебе необязательно рассказывать мне все.       ​Женщина немного помялась, перебирая ткань рукавов в тонких пальцах. «Нервничает», понял мужчина, «Какое очевидное наблюдение, Вескер, просто молодец. Пять звезд, кретин. Естественно, она нервничает. Как будто ты не нервничал, когда рассказывал ей о своей семье».       ​— Для начала стоит упомянуть с чего именно все началось, — голос Катерины прервал его мысленное недовольство самим собой, — Но, если что, я тебе ничего не говорила. Это большой секрет.       ​Вескер усмехнулся, «Возможно это то, что я уже знаю».       ​— Даю слово. ​      — Родители Кая поженились в совсем молодом возрасте. Я никогда не встречалась с ними, но видела фотографии. Миссис Афтон была очень красивой женщиной. Нет, назвать ее просто красивой будет преступлением, но и подходящих слов тоже не хватит. Ладно, в общем… Именно ее красота не давала покоя мистеру Афтону. Именно это и стало проблемой. ​      — Не это.       ​— Что?       ​— Не ее красота стала проблемой. А ревность и собственничество ее мужа.       ​— Что ты…       ​— Я прочел досье на твоего мужа после того, как мы выяснили, что когда-то он был в своре Яо, — честно признался Альберт, — Подумал, что смогу что-нибудь там найти. Извини. ​      — Ничего… Тогда будет даже проще. Значит, ты уже знаешь, что мистер Афтон убил маму Кая.       ​Вескер кивнул, и женщина печально посмотрела перед собой.       ​— Это произошло, когда Каю было тринадцать. Он уже тогда начал понимать, что его отец совсем сошел с ума… Запреты выходить из дома, свободно выбирать одежду… Она даже не могла позвонить своей семье, что уж говорить об обращении в полицию. Пленница в собственном доме, где сын — единственная радость. У него был полный контроль над ее жизнью.       ​Катерина судорожно вздохнула, Альберт сжал челюсти.       ​— Особенно он ненавидел, когда на нее смотрели и говорили с ней, считая, что все хотят отобрать ее у него. Убеждал ее в том, что все они хотят причинить ей вред, что мужчины раздевают ее глазами, а женщины завидуют и хотят всадить нож в спину. Убеждал ее, что он единственный человек на ее стороне, который действительно любит ее и защитит от всего на свете. Он и Кай.       ​— В то время как единственное от чего ее нужно было защитить — это он сам.       ​— Да… Она всегда говорила Каю, что все в порядке. Она просто была матерью, которая изо всех сил пыталась дать своему ребенку все и оградить от того мира, в котором она жила. Но Кай наблюдал, слышал все. Каждое оскорбление, каждую сладкую ложь и манипуляцию. Каждый крик. И в тот день, когда рано утром его мама закричала, он больше не смог просто наблюдать со стороны и слушать ее заверения. Он сам вызвал полицию.       ​Вескер отвернулся, тоже смотря перед собой. Он догадался, что она скажет сейчас. Было очевидно.       ​— Кай спустился вниз и… Она лежала на полу, под ее головой была лужа крови. Глаза были широко раскрыты. И его отец стоял над ней, смотрел. Приказывал ей подняться, говорил, что он еще не закончил разговор… ​      Катерина больше не смогла сдерживаться. Всхлипнув, она прикрыла дрожащими ладонями рот.       ​— «Что я тебе говорил? Я говорил тебе не разговаривать с ним. Пусть он и сосед, но все еще мужчина. Или ты сговорилась с ним за моей спиной?». Это и многое другое он продолжал твердить. Даже когда Кай бросился к матери и сам попытался поднять ее. Даже когда приехала полиция. А когда офицеры скрутили его, он пытался вырываться и продолжал кричать на нее. ​      Катерина открыто расплакалась. Но Альберт был не в силах повернуться к ней и попытаться утешить. «Этот ублюдок», внутри него закипала ярость, смешанная с отвращением, «Превратил ее жизнь в ад. Оставил ребенка без матери, без самого родного и близкого для каждого человека». Не удержав эмоции в себе, мужчина изо всех сил ударил по рулю. По подземной парковке раздался протяжный вой гудка.       ​— И теперь он в тюрьме, — прошипел Вескер. ​      — В одиночной камере. Его должны были перевести в психушку, но он представляет опасность для других людей, — ответила Волкова между всхлипами, — Он сумасшедший. Буквально. Разговаривает сам с собой, а точнее с мамой Кая, которую до сих пор видит. И до сих пор… Кричит на нее, размахивает руками в воздухе. ​      Глубоко вздохнув, Альберт посмотрел на Катерину. Она уже вытирала щеки платком. Тушь размазалась под ее глазами. Он молча опустил козырек с зеркалом.       ​— Ты ходила туда?       ​— Нет, Кай рассказывал. ​      Вескер кивнул. «Пора», решил он и взял ее руку, переключая ее внимание на себя.       ​— С тобой то же самое?       ​— Что ты имеешь в виду? ​      — Твой муж тоже контролирует тебя? Делает все то же самое, что делал его отец? ​      Катерина вздохнула и убрала платок от лица. ​      — Нет. Это то, чего он боится больше всего. Что однажды он станет таким же. Станет ревнивым до одури, сойдет с ума, поднимет руку и в конечном счете тоже окажется за решеткой, если не умрет. Кай считает, что ни мой отец, ни брат не позволят ему спрятаться от их мести за решеткой. И более того… Он сам придет к ним, если что-то пойдет не так. Это касается не только меня. Он боится причинить вред любому человеку. Словно отцовское безумие нечто наследственное и просто находится в спячке и ждет своего часа. ​      Вескер приподнял бровь, но Волкова продолжила и посмотрела прямо в стекла его очков, за которыми скрывались эти голубые глаза.       ​— Вот он, ответ на твой первый вопрос. У меня не плохие отношения с ним, но это и не то, о чем мечтает любая женщина, выходя замуж. Он настолько боится повторения того, что произошло в его детстве, что строит между нами стену. Мы как будто до сих пор та же парочка в колледже, совместная жизнь совсем ничего не изменила. Ладно, вру. Живем под одной крышей. На этом все. За три с лишним года уже многое можно было сделать. Стать настоящей семьей, попробовать зачать ребенка. Кай постоянно в разъездах, а я забила свое расписание другими занятиями, чтобы мне было хоть чем-то заняться пока его нет. И я не знаю, как долго это еще будет продолжаться.       ​Альберт не ответил и выехал с парковки. «Это не то, что я представлял себе. Нет манипуляций, контроля, газлайтинга. Нет насилия. Ни физического, ни психологического», подумал он, «Во всяком случае не в том виде в каком принято думать. Страх Афтона понятен и, черт возьми, обоснованный. Но и не совсем правильно, что он позволяет этому тормозить себя, это отталкивает Катерину от него. Он так боится ранить ее, но как его может не пугать перспектива того, что она просто уйдет? Найдет того, кто ради нее сделает все, что угодно без страха причинить вред, и сделает ее по-настоящему счастливой. Что тогда? Попытается удержать, станет таким же как отец или отпустит?». Боковым зрением мужчина посмотрел на нее. Катерина прижалась виском к окну и молча наблюдала за проплывающим городским пейзажем Раккун Сити. «А что сделаешь ты? Уйдешь или продолжить верить в своего мужа и надеяться, что все образуется?».       ​— С чего ты решила, что все именно так? — наконец прервал тишину Вескер, — Может он просто не торопится? Или пытается создать подушку безопасности ради будущего потенциальных детей. ​      Катерина повернула голову и Альберт заметил какими блеклыми были ее глаза.       ​— Потому что он так сказал. Я ни раз выводила его на разговор самыми разными способами. Всегда сводится к одному. Кай настолько боится превратиться в своего отца, что предпочтет никогда не заводить настоящую семью. Легче оттолкнуть, сохранить безопасную дистанцию. ​      Она снова отвернулась и Вескер вернул свое внимание к дороге. ​      Когда они оказались на улице, где находился ее дом, Катерина снова заговорила. ​      — Думаешь, что это странно? ​      — Нет. Вполне объяснимо. Загвоздка лишь в одном. ​      Он остановился возле почтового ящика.       ​— Таким темпом никто из вас двоих счастлив не будет. И либо нужно поработать над этим, чтобы сохранить то, что есть, либо отпустить и не мучить друг друга.       ​— Легко говорить.       ​— Но делать всегда тяжело. Стоит попробовать, если ты этого хочешь. Если ты все еще любишь своего мужа, Катерина. ​      Что-то промелькнуло в ее глазах, Альберт не успел понять, что именно. Была ли это надежда или что-то еще, но Катерина улыбнулась. Так широко, что на ее щеках появились ямочки.       ​— Спасибо.       ​— Не стоит. Спасибо, что рассказала. И можешь не беспокоиться, я сохраню все в тайне. Даже под пытками.       ​— Ты совсем не такой, как о тебе говорят.       ​— И что же ты слышала? ​      — Достаточно, чтобы сказать, что все это чушь собачья. Люди тебя совсем не знают, так что и судить права не имеют.       ​Вескер почувствовал приятное тепло в груди, но не смог сдержать ухмылки и собственного сарказма.       ​— А ты, значит, знаешь? ​      Катерина зарделась и возмущенно посмотрела на него. Хлопнув его по плечу, она вышла из машины и пошла в сторону своего дома. Альберт тихо рассмеялся и опустил окно. ​      — Знаешь, для простого учителя ты слишком наблюдательная. И еще жестокая. Напала на офицера при исполнении. ​      Женщина развернулась и вместо ответа рассмеялась. Вескер не смог не улыбнуться в ответ. Катерина шутливо пригрозила ему кулаком, а после вошла внутрь. Альберт закрыл окно.       ​— Что за женщина.       ​В приподнятом настроении он вернулся в участок, где его ждал не самый приятный сюрприз. Форест пришел в офис и принес взломанный твейджер. Среди нескольких чатов было одно сообщение от неизвестного номера. Адресованное лично ему. 20.08.1996, Вторник, 00:00 «Приветствую, капитан Вескер. Если вы читаете это, то должно быть нашли твейджер Кэмерона. Он никогда не отличался умом. Поставить дату своего рождения на пароль? Глупость. Так или иначе, уже неважно. Что бы он вам ни наговорил — не советую прислушиваться, у парня проблемы с психикой после Яо. Все, что интересует меня — только братья Мин и их окружение. Невинных людей мы не трогаем, уверяю. Что касается того охранника — это мое упущение, но я позабочусь, чтобы Тайлер ответил за это. Вы и я не такие разные, капитан Вескер, мы оба хотим, чтобы люди могли спокойно спать по ночам, и чтобы справедливость восторжествовала. Но порой нужно прибегать к мерам, которые закон не одобряет. Знаю, что мне вас не переубедить, но советую быть осторожнее. Мне хотелось бы избежать бессмысленных жертв. Не пытайтесь спасти этих людей. Они должны ответить за свои ошибки. Всего наилучшего. P.S. Тоже касается и семьи Афтон. Не дайте парочке сладких слов и миловидной красавице помутить ваш разум. Малышка Катерина не так невинна, какой пытается казаться.» ​      Альберт швырнул твейджер в стену, не заботясь о том, сломается ли устройство. С грозным видом он повернулся к подчиненным. ​      — Найдите мне всех тех, кто писал Вольту. Отследите каждый звонок, каждый номер телефона.       ​В офис ворвался офицер, дежуривший в камерах предварительного заключения.       ​— Сэр! Один из ваших подозреваемых повесился на ремне!       ​Вескер пнул стул.       ​— Сейчас же.       ​Альфа, Форест, Ребекка и даже дежурный резко выпрямились, чувствуя перемену в настроении капитана. Не только в настроении. Пришел конец и его терпению. ​      — Да, сэр. Так точно. ​      Альберт подошел к маркерной доске и, взяв красный маркер, начал чертить по белой поверхности большими буквами.       ​— С этого дня называем это дело операцией «Баута». Объявляю пятый уровень применения силы. Игры кончились, все по местам. Пора напомнить этим ублюдкам кто такие S.T.A.R.S.