Идеальный корт

Свежая кровь не может не радовать. Редко именно к ним отправляют целую пачку людей сразу, но грядут перемены, значит, нужно больше рук. Конечно, Дэй хорош в подборе людей, с этим Натаниэль никогда бы не поспорил. Ему интересно, насколько сильно его новый подчиненный во вкусе Кевина. Такой сладкий голос и эти ямочки, отвратительно. Но это логично, он сам не образец дружелюбия, ему нужен тот, кто умеет забалтывать. Молодой парень не должен вызывать у него раздражения, поэтому Нат переключает внимание на взрослого мужчину и его характеристики. С людьми старше себя он сотрудничает редко, да, и с боевыми навыками Дэвида, неизвестно, есть ли что-то, чему Натаниэль мог бы его научить. Это даже обидно. Эти двое вполне могли бы заменить его, но они не в Свите, не попадут в неё, а значит, ему стоит улыбаться посильнее. Хотя, Жан говорит, что его широкая улыбка навевает ужас, но он старается, как может и игнорирует это. Люди перед ним ведут себя довольно сдержанно, ожидая, пока каждый из кураторов отомрет и скажет им, что делать. Кевин пропускает такой огромный акт покорности, его потеря. Дверь снова шумно открывается, лязгая по паркету. Парень с дредами звенит ключами на весь зал. Нат не помнит его имени, но видел и окликал его постоянно, как и сейчас: — Хранитель ключей уже здесь! — Нат улыбается и протягивает руку. Парень перед ним опускает голову и протягивает ему связку. Сегодня все такие тихие, что даже странно. Вчера был не такой уж и примечательный день, а все такие напряженные. Только Эли имеет все основания выглядеть подавленной, но она роскошна, как и в любой другой день, высматривая своих новых людей с осмотрительностью коршуна. Четко помеченные номера комнат нацарапаны прямо на ключах, что удобно. Им нужно держать своих людей поближе друг к другу. Нат кладет в карман ключ с цифрой один и два, протягивая связку Жану. Наверное, он должен быть счастлив. Ему досталось больше всех людей. Натаниэлю не очень хочется быть здесь прямо сейчас или выполнять роль экскурсовода, но кто если не он, верно? Он кивает остальным спускаться вниз к лифту. То, что им придётся жить на минус втором этаже может быть неприятно, но чужая клаустрофобия и прочее — не его забота. Благополучно спустившись, Нат вручает двум своим людям ключи и указывает на двери. Пока все ещё не торопятся заходить, он вздыхает, но ведет их в общую комнату, заполненную чрезмерно хаотично. Вся Свита использовала это место отчасти как склад своих вещей, которые не захотелось перевозить наверх. Здесь было огромное количество книг Кевина, какие-то карты и альбомы Жана, пара десятков коробок с вещами Элисон и музыкальные инструменты Эйс. Он сам забрал всё, что принадлежит ему к себе. Может, здесь и припрятано какое-то оружие, но оно общее. — Как вы можете заметить, это место немного свалка. Вы можете оставить здесь что-то из своего, но правила просты — тут всё общее. Справа кухня, можете подписывать свою еду, можете нет, договаривайтесь об этом сами. На холодильнике висит список. Впишите, что вам нужно. Любая еда, лекарства или прочее. Поставки каждый четверг, вещи доставят прямо сюда. Если вам нужно оборудование или конкретное оружие спросите у своего куратора, всё остальное — здесь. Вы можете есть в столовой на втором этаже, можете здесь готовить самостоятельно, нам в общем-то насрать, где вы проводите свое свободное время. Но в здании. Если вы хотите выйти из Гнезда вам нужно получить разрешение от любого из Свиты, кого вы найдете первым. Правда, если увидите японца с недовольной рожей и единицей на лице, лучше не говорите с ним. — Что не так с первым номером? Разве он тут не самый крутой? — Натаниэль слышит грубый голос, пробегая глазами в поисках источника. — То, что он тут самый крутой — это его мнение. Хочешь дружить с ним, пожалуйста, меня не ебет, — Нат морщится от одного упоминания Рико, но то, как дергается глаз парня перед ним, привлекает его внимание. И что он такого сказал? Новый вратарь выглядит подозрительным и враждебным, но ему то какое дело. Никто в здравом уме не спрашивает о Рико, значит, парень псих, даже если кто-то наверху и видит в нём замену Сета. Стоит понаблюдать за ним. Или расспросить потом Эйс, подгадав момент, когда она не игнорирует его существование. — Хватит болтать о нём, — шепот на французском привлекает всеобщее внимание, но Жан смотрит только на него. Пару секунд они лишь напряженно смотрят друг на друга, пока Нат не качает головой. Вот и зачем его милый друг так палится. Очевидно, упоминание первого номера пробуждает в Моро худшее, но не публично же. — Я не сказал ничего такого, а вот ты ведёшь себя странно, — Натаниэль не пытается звучать хорошо, зная, что его небрежный французский раздражает. — Достаточно, — надменно произносит Элисон, закатывая на них обоих глаза. — У вас есть какие-то вопросы? — Что ждёт нас завтра? — самоуверенная темнокожая девушка смотри на них, прожигая глазами. Какая прелесть, девочка пытается быть властной. Нат усмехается, поглядывая на остальных, но вновь убеждается, что говорить придётся ему. Эйс вообще не выглядит ни в чем заинтересованной, уткнувшись в телефон, её пальцы постукивают по карману, видимо, успокаивая себя мыслью, что она покурит, когда всё закончится. Она и Кевин — истинное воплощение порока. Но если Дэй начинает пить с раннего утра, то Эйс предпочитает накуриться. Травка пугает его, поэтому он редко соглашается разделить с ней косяк, хотя она и максимально расслаблена в эти моменты. Слишком большая легкость и гул в голове обезоруживают, Нат никогда не хочет показаться слабым. Не перед ней точно. — Завтра у вас возьмут кровь, знаете, убедиться, что у вас нет бешенства или типа того. Снимут мерки для униформы, покажут ваш рабочий сектор, выдадут телефоны, расскажут об обязанностях, составят график тренировок. Всякие скучные мелочи. Что-то ещё? Все притихли и не смотрят на него, кроме раздражающе внимательного вратаря. Что за хуйня? Они знакомы? Иначе, зачем такое пристальное наблюдение. Нат его не помнит, хотя ему часто прилетает по голове, мог и забыть что-то, но насрать. Ему не нравится, когда на него пялятся, поэтому он просто вручает двум своим подопечным ключи и театрально поклонившись, покидает комнату. Он мог бы разбудить Кевина, который наверняка отрубился после пьяных собеседований, но решает пощадить его пока. Им ещё предстоит увидеться вечером и слушать все эти бредни Рико. Пока у него есть несколько экземпляров для беседы. Он нагло забыл про них вчера после всего этого побоища. Ему стоило провести парочку допросов, но он увидел Кевина в крови и передумал. Дэй всегда так нагло отвлекает его от работы, чтобы потом и предъявить за это, как мелкая сучка, которой он и является. Спускаться по лестнице неприятно для ноющих мышц, но это пустяки. Минус третий этаж всё равно его любимый. Настоящий бункер с камерами. Ему никогда не приходилось жить там, где сейчас оказались новенькие, так что даже интересно, они слышат, что здесь происходит? Маленькая комната с оборудованием больше не внушает прежнего ужаса. Несколько экранов с идеальными заметками и пояснениями. Жан такой дотошный, конечно, он всё подписывает. Видео на экране показывает четырех человек. Двух из них он в глаза не видел, они не его проблема. Но двое молодых парней — его морока. Сколько они тут? Часов двадцать в темноте, без еды и воды. Достаточно ли это для продуктивного диалога, сложно сказать. Натаниэль предполагает, что сутки — приличный срок, чтоб раскаяться и пойти на переговоры. И ему скучно. Ему не хочется трогать людей сегодня, но парень перед ним смотрит на него с таким высокомерием, напоминая Рико. А это плохое напоминание. Это не очень важный человек, желательно оставить его в живых, но никто не говорил о количестве глаз, верно? Поэтому, неглубокое погружение ножа в глазницу явно активизирует пленника. Он довольно громкий, что бесит. Ещё и дергает головой, что вообще-то опасно, он что, хочет, чтобы нож задел нерв? Его глазное яблоко недостаточно симпатичное, чтобы положить в коллекционную банку, поэтому летит в мусорное ведро. Нечёткая речь переполнена проклятиями, что восхищает на самом деле. Столько стойкости для такого незначительного персонажа. — Ладно, парень, если ты не хочешь поболтать сегодня, я загляну завтра, — Нат лениво похлопывает его по щёке, понимая, что вмазался в теплую кровь. Кажется, тряска головой привела к порезу на веке. Можно было прикрыть эту дыру на месте его правого глаза, но он же не медик. Ну, не страшно. Экземпляр номер два выложил ему достаточно, даже трогать не пришлось. Все бы были такими. Ладно, мысль неверная, если бы все были такими покладистыми, у него бы не было работы. Тогда японский болванчик отправил бы его докучать иностранным агентам, а это некруто. Аэропорты такие душные, а перелёты слишком длинные. Неизвестно, сколько часов он провел за своими милыми беседами, но, вероятно, пропустил обед. Скорее всего новые люди упорхнули исследовать Гнездо. Значит, можно вернуться тем же путем и вымыть руки на этой милой общей кухне. Планы на день складывались в голове механически. Нужно найти Кристи и пересказать ей, что он узнал, она напишет за него отчёт об операции, а он принесёт его Кевину в зубах, как верная собачка. Его похвалят и хорошо выебут, а потом они пойдут смотреть на театр одного актёра, польют его помоями в общем чате и разойдутся. Отличный получается день! Почти насвистывая от радости, Натаниэль тщательно вымывает кровь с рук, прислушиваясь к звукам из общей комнате. Никого. Вот и замечательно. На рубашку тоже попало, что досадно, Кевин злится, когда он так к нему приходит. Может, Эли засунула в коробки что-то приличное? Хотя, если он наденет что-то ужасное, на нём могут порвать одежду. Дэй забавляет его, когда бесится. Отбрасывая ткань на пол, он начинает копаться в одежде, равнодушно откидывая целую кучу женского белья. Хотя… Нет, не сегодня. Что он искал? Точно, рубашку. Его спину продувает от очевидного подвального холода, но почему-то у него ощущение, что за ним наблюдают. Впрочем, пусть новички полюбуются, он не против любопытных. Шрамов на его спине достаточно, чтобы залипнуть на час. Натаниэль разбросал кучу вещей, пока не смирился с тем, что единственная подходящая вещь это серая невзрачная футболка. Откуда в коллекции Элисон то, что он носил всю свою жизнь? Удивительно. Кевин так разозлится. Ткань мятая, а разгладить её руками особо не выходит, хорошо, что это мало его волнует. — Выглядишь убого. И снова этот раздражающий голос. Лениво запихивая всю одежду обратно, Нат вздыхает, натягивая улыбку, прежде чем развернуться. — Спасибо! Стремлюсь именно к этому. Парень перед ним невпечатленно фыркает. Сложив руки на груди, он продолжает враждебно смотреть на него. И что же он привязался? — Я могу чем-то помочь или тебе просто нравится смотреть? Нахальство такого уровня обычно уже всерьёз выводило любого из себя, но этот блондин какой-то непробиваемый и продолжает изучать его. — Говорят, ты здесь самый опасный. Пытаюсь понять, почему. Равнодушный тон раздражает, напоминая о куче высокомерных идиотов, что смотрели на него свысока. Пока было чем смотреть, разумеется. Они просто не видели его коллекцию банок, которые вызывают у Жана тошноту. После этого, они двое никогда не собирались в комнате Ната. — О, сладкий, я надеюсь, тебе не придётся это узнать. Ты же здесь не для того, чтобы нажить врагов, правильно? — Мне должно быть страшно? — идеально прямая бровь изгибается, придавая хоть какой-то живости лицу. Парень такой бледный, словно всю жизнь прожил в этом подвале. Натаниэль подходит ближе, изучающе разглядывая человека перед собой. Возможно, у Создателей есть какой-то типаж для вратарей. Он выглядит таким же непробиваемым, как Сет. Ну, до его вынужденной поездки в гроб. Сокращая расстояние между ними, Нат с интересом наклоняет голову. Идеально, даже обсессивно-правильно уложенные волосы выводят его из себя. Хочется испортить эту глупую укладку. Но он не трогает людей просто так. Есть у человека перед ним характер бешеной собаки, он полезен для них всех. — Тебе стоит опасаться. — Вкрадчивым тоном поясняет Натаниэль. — Особенно учитывая, что ты привел сюда членов своей семьи. И, конечно, нельзя забывать, что все в Свите знают, что ты здесь не просто так. Мы будем наблюдать за тобой. И поверь, если меня одного считают жестоким, никто не хотел бы узнать, каково это — впасть в немилость всем нам. — Это угроза? — Это перечисление фактов, что меня несколько утомляет, так что почему бы тебе, не знаю, не отъебаться от меня, пока я в хорошем настроении? Натаниэль кивает сам себе, совсем потеряв интерес к разговору. Пусть суровый мальчик прожигает дыру в его спине, это не существенно. И если Кристи закатывает на него глаза, когда он вторгается в их уютный уголок, то ничто не отменит его приподнятого настроения. Девочки могут кидать на него недовольные взгляды, сколько угодно, пока делают за него бумажную работу. Это будет просто великолепный день.