IGNITE

Хуже всего было в семье Касперов — Сэмюэла и Мэри. Мэри была полной и необщительной старухой, все свободное время проводила в доме своих родителей, а дети видели ее лишь во время редких проверок служб опеки. Все подопечные «воспитывались» ее мужем, содержались на так называемой передержке, пока детям не найдут постоянных опекунов. Всего у Касперов их было пятеро, включая Эндрю: самому младшему, Нилу, было пять, самой старшей, Джулии, тринадцать. Ей доставалось больше всего, и, наверное, поэтому она отыгрывалась на сводных братьях, побивая их и воруя жалкие крохи еды. Лишь она приходилась родным ребенком Сэмюэла. Он чередовал их, но не имел четкого распорядка: мог проводить с Джулией несколько ночей подряд, а потом забыть о ней на пару недель. Эндрю хотел бы сказать, что он был достаточно смелым и вставал на защиту по крайней мере Нила, но его храбрости хватало лишь на сдерживание собственного крика. Он никогда не плакал, никогда не просил пощады, не отвечал на оскорбления и подначки Сэмюэла. За несколько часов до сна Эндрю переставал пить воду и перед тем, как пойти спать, всегда посещал туалет: многие из детей, с которыми он жил, мочились под себя и бывали за это жестоко наказаны их опекуном. Джулия часто пыталась подставить кого-то из них, нарочно доносила Сэмюэлу или подсовывала свои простыни в чужие кровати. Эндрю был низким и слабым даже для своего возраста из-за постоянного недоедания, и он заранее знал, что проиграет в драке с ней. Но это не мешало ему каждый раз нападать на нее, отбивая все желание осложнять их и без того жалкую жизнь. Они постоянно дрались, вымещая злость на того, кого им было не достать, но этого всегда оказывалось мало. Беспомощность — вот что было страшнее всего. В туалете послышалась возня, но Эндрю знал, что это не кто-то из взрослых: храп Сэмюэла раздавался на всю их грязную квартирку. Привалившись спиной к стене, он подождал пару минут, но вскоре ему это надоело. Он с силой потянул дверь на себя и замер. Осознание того, что находилось перед ним, пришло не сразу. Джулия стояла у раковины, повернувшись к нему боком: по ее руке струились тонкие ручейки крови, а лицо скривилось в агонии от едва сдерживаемых рыданий. Вся ее шея была вся в жутких синяках и ссадинах — верный признак особо плохой ночи, ночи неповиновения и боли. Она вздрогнула от звука открывающейся двери, втянула голову в плечи и затравленно подняла лицо в испуге, однако быстро осознала, что перед ней не Сэмюэл. Мгновенно скривившись в презрении, она раздраженно выбросила что-то в унитаз. — Пошел отсюда, мелкий кусок дерьма, — прошипела она. Эндрю не мог пошевелить и пальцем, он стоял на месте, раскрыв рот от шока и ужаса. Несмотря на свой юный возраст, он не раз наблюдал, как люди причиняют боль друг другу. Однако он никогда прежде не сталкивался с тем, чтобы кто-то сознательно вредил себе самому. Джулия, взяв в руки ком бинтов, резко отшвырнула Эндрю своим плечом и выбежала в коридор, ее шаги удивительно громко отбивали ритм в тишине спящего дома. Или то был шум крови в его ушах? Эндрю зашел в ванную, чувствуя, как тишина этого крохотного пространства давит на него со всех сторон. Заперев дверь, он рвано выдохнул, пытаясь хоть немного прийти в себя, и пододвинул к ней стул, блокируя ручку. Он взял рулон туалетной бумаги, стараясь не смотреть на свое отражение в грязном зеркале, и принялся методично вытирать кровавые брызги с раковины и пола. Его ладони преобрели неестественную белизну на фоне порозовевшего кафеля. Бросив грязные ошметки в унитаз, он сходил в туалет и смыл за собой, уничтожая все улики, оставленные Джулией ранее. Он наблюдал, как кровь медленно стекала вниз по трубам, и вода становилась все более и более чистой. Из кармана штанов вдруг выскользнули белые таблетки, от чего Эндрю глухо выругался и присел на колени, собирая разбросанные капсулы с грязного ковра. Он бесшумно отодвинул крышку на бачке унитаза, достал спрятанный там пустой пузырек и наполнил его обезболивающим, украденным накануне у школьной медсестры. Заначка была их с Нилом маленьким секретом, неписаным договором, который дарил им ощущение утешения, пусть и временного. Эндрю отупело мыл руки, как вдруг его взгляд зацепился на лежавшим рядом с ним полиэтиленовый пакет. Сперва он не смог понять, что это такое, его пальцы осторожно ощупывали тонкую прозрачную поверхность, будто оттуда вот-вот выпрыгнет гремучая змея. Внутри лежали одноразовые спиртовые салфетки и крошечные острые лезвия. Эндрю медленно вытащил одно из них и начал рассматривать в свете тусклой лампы: совсем непримечательный кусок металла, который вероятно используют в бритвенных станках. Не осознавая, что он делает, Эндрю полоснул запястье острым концом и зашипел от резкой боли, стрелой пронзившей его тело. Рана оказалось неглубокой, и крови выступило совсем немного. Лезвие выскользнуло из его пальцев, с тихим звоном упав на край раковины, но его внимание приковано было лишь к багряным каплям, которые, словно в замедленной съемке, ползли вниз по руке к изгибу локтя. Несмотря на ощутимую боль, по всему телу Эндрю разливалось непривычное, хоть и странно успокаивающее тепло, обволакивающее со всех сторон. Он сосредоточился на этом ощущении, и призрачные влажные прикосновения вдруг исчезли с его кожи. На краткое мгновение, он почувствовал, как к нему вернулся контроль над своим телом, боль вернула ему то, что он так давно потерял, что, казалось, не имел вовсе. Закусив губу, он сделал второй надрез. До смерти Тильды, матери близнецов, Аарон и Эндрю совершали неуверенные попытки построить отношения и наладить общение. Несмотря на кровное родство, братья узнали друг о друге лишь в тринадцать лет, а увиделись только тогда, когда Эндрю загремел в колонию. Первые пару месяцев после его переезда к биологической матери в Южную Каролину у них с Аароном были настороженные, но доверительные отношения — Эндрю пытался выудить информацию об Аароне, не выдавая ничего о себе, а Аарон делал то же самое. В конечном счете Эндрю справился лучше, за что потом сильно поплатился. Плевать. Он стоял в ванной комнате общежития и смотрел на свое отражение, вооружившись острыми лезвиями. Раньше чтобы быть абсолютно идентичными, Эндрю коротко стриг волосы и себе, и Аарону, уничтожая любой намек на различия между ними. С тех пор прошло несколько лет, и сейчас Эндрю занимался только собой, кося под прическу брата. Его движения не были особо нежны, он уверенно срезал светлые пряди, убирая лишнее и оставляя ровные, четкие контуры. Молчаливый протест со стороны близнеца против «ежика» на голове он в первую очередь связывал с появлением у Аарона интереса к одной из Лисичек — девушки из группы поддержки. Во всяком случае пока их общение не зашло слишком далеко, Эндрю не собирался вмешиваться. Пусть развлекается, в конце концов у него самого были тайные эксперименты с Роландом. Закончив стрижку, он провел рукой по волосам и опустил лицо под струю холодной воды на несколько секунд. Затем он отмыл всю ванную и не особо бережно забросил ножницы с бритвенным лезвием в шкаф. В этот момент в дверь постучал Ники и крикнул сквозь стену: — Нил ушел, если тебе интересно, — он сделал паузу и нехотя продолжил. — Мэтт с девушками еще не вернулись из аэропорта. Эндрю щелкнул замком и ударом открыл дверь, на краю сознания услышав приглушенный вскрик Ники. Сохраняя расслабленную улыбку на лице, он прошелся до комнаты, в которой теперь будет жить Нил, и подергал ручку. Дверь была ожидаемо заперта, поэтому Эндрю потянулся к черным повязкам на руках. На протяжении всей своей жизни он не раз слышал звук взламываемого замка, и сейчас пальцы на автомате повторяли заученные движения, а лезвие аккуратно скользило внутри отверстия. Он всегда затачивал ножи перед тренировкой с Рене. Завалившись внутрь комнаты, он закрыл дверь перед лицом подошедшего Кевина и запер ее. Способы, которыми Эндрю собирался его защитить, никого не касались. Неторопливо проходя мимо гостиной, он направился в спальню. Будь он Нилом, где бы спрятал все свои пожитки? В шкафу висела одна лишь тонкая куртка, и его взгляд упал на комод — единственное место, которое обеспечивало хоть какую-то приватность. — Ох, Нил, — широко улыбнулся Эндрю, открывая нижний ящик, — тебе следовало играть в прятки получше. Он запоминал, в каком порядке сложены немногочисленные футболки, трусы и носки, хорошенько тряся их над полом, в попытке найти что-нибудь спрятанное в слоях одежды. Ничего на случай холодной погоды там не обнаружилось, а раз, как он уже выяснил, родителей у Нила не было — это наводило на мысль, что проводить зиму в Пальметто он не планировал. На дне сумки лежала увесистая папка, лопавшаяся от количества вложенных бумаг между страниц. Эндрю листал ее со всей аккуратностью, на которую был способен, и с каждым разворотом, его любопытство разгоралось все сильнее. Белые страницы пестрели газетными вырезками, и самые первые из них были датированы десятилетием назад. В каждом из говорилось о Рико и Кевине, а в самом конце, он увидел заголовок и о себе. «Принц и Нищий». Именно так нарекли репортеры дружбу Эндрю и Кевина. Он провел кончиками пальцев по бережно приклеенным бумагам, понимая, что страницы для них слишком толстые. Эндрю немного повозился и достал денежные купюры, спрятанные за фотографиями, а затем сосчитал их — в любом случае выходило слишком много для сироты с восемью футболками. Эндрю закрыл папку и принялся стучать по ней пальцами. Вот значит как. Находка совсем не прибавляла ответов на его многочисленные вопросы, только запутывала окончательно. Однако стало предельно ясно: Нил Джостен — очевидная угроза, которую необходимо устранить как можно скорее. Его нежелание присоединиться к команде было лишь притворством для отвода глаз, не более. Кровь Эндрю закипала все сильнее, надо было давно положить конец этому фарсу, понятно ведь с самого начала, что на обычного зашуганного сиротку Нил похож мало. Хмыкнув, Эндрю сложил все вещи обратно в том же порядке, засунул сумку в комод и задвинул ящик. Выйдя из чужой комнаты, он наполовину закрыл замок, силой захлопнул дверь и начал возиться со скважиной, стирая следы своего пребывания. Аарон и Ники, не обращая внимание на его уход, сидели в мягких креслах, играя в приставку, а Кевин увлеченно читал очередной журнал, посвященный экси. Эндрю на ходу закурил сигарету, прошел вглубь комнаты, открыл окно и, не снимая москитную сетку, задумчиво выдохнул дым. У него было несколько идей, хотя он не был уверен, какую из них выбрать. Самым простым объяснением было то, что Нил был одним из помощников Рико. Все складывалось как нельзя удобно. Дженни — новичок, которого они планировали взять в этом году, оказалась в психушке, попытавшись покончить с собой, и в этот же момент из глуши к ним переходит никому неизвестный парень, до одури одержимый Экси. А теперь и эта папка. Эндрю не знал, кем мог быть Нил, кроме как еще одним домашним питомцем, на которого давили, чтобы он делал грязную работу Рико. За одной сигаретой пошла другая, а за ней и третья. На краю сознания Эндрю услышал, как скрипит замок, но не обратил на это внимания. И у Ники, и у Аарона был пунктик на закрытые двери. Эндрю не раз высмеивал их паранойю, напоминая, что никакие замки не остановят того, кто действительно хочет войти. Дверь распахнулась.Какоесовпадение, с усмешкой подумал он, Нил Джостен по чистой случайности умеет взламывать замки. Нил стоял у входа, полыхая от гнева, переводя глаза с одного парня на другого, пока не встретился взглядом с Эндрю. Тот сделал еще одну затяжку и потушил сигарету о подоконник: — Ошибся дверью, Нил. Попробуй еще разок. Аарон поставил игру на паузу и посмотрел на Ники. — Мы закрывали, — произнес он на немецком, скорее утвердительно, чем вопросительно. — Я сам проверял, — отозвался Хэммик, а потом дружелюбно обратился к Нилу, переходя на английский: — Я слыхал, Мэтт вернулся. А с Дэн и Рене ты уже познакомился? Однако на Нила его ласковый тон не произвел никакого впечатления. Сосредоточив всю свою злость на Кевине, он яростно выпалил что-то на французском языке. Взломщик и полиглот. Очень удобно. Эндрю пожалел, что знал на нем лишь немного слов, хотя этого хватало, чтобы иногда понимать тихие бормотания Кевина. — Ого, очередной талант нашего Нила, — протянул Эндрю, подавшись вперед. — Сколько дарований в одном человеке! Однако Нил все так же сверлил взглядом Кевина, не обращая внимание ни на кого другого. Он продолжил бросаться колкими фразами, на которые Кевин лишь лениво отмахивался и отвечал скучающим тоном, но неожиданно его лицо резко побледнело. — Что ты сказал? — Я сказал, что ты — отработанный шлак. Эндрю хохотнул, увидев, как резко вскочил Кевин, пробираясь к пятившемуся назад парню. Все вместе они выскочили в коридор, и Эндрю с удовольствием наблюдал, как самый знаменитый игрок в истории Экси, схватив обеими руками горло Нила, прижимал того к стене. — Повтори, блядь! — прорычал он. Его вопль и грохот, с которым Нил ударился о бетонную стену, заставили остальных Лисов высыпать в коридор. Эндрю хотел посмотреть, чем же все закончится и предпочел не вмешиваться, однако Мэтт, слегка растолкав двух девушек перед собой, ожидаемо поспешил на помощь. Он схватил Кевина, опасно запрокидывая его голову, и Эндрю потянулся к ножам в повязках, но, почувствовав на себе умоляющий взгляд Рене, замер на несколько секунд. Только когда Мэтт ударом сбил Кевина с ног, Эндрю начал двигаться и встал между парнями, хищно смотря перед собой. Вперед вышла Дэн и обвела собравшихся гневным взглядом. — Вы что творите, а? — рявкнула она. — Первый день после каникул, а вы уже сцепились! — Ну, мы вообще-то не уезжали, — протянул Эндрю, — да и Нил тут уже несколько недель, так что первый день только у вас. — Склонив голову набок, он наконец обратился к Рене: — Привет. Ты вовремя. Не дав ей заговорить, Дэн шагнула к нему вперед и выпалила: — Потрудись-ка объяснить, в чем дело. — Не надо смотреть на меня так, будто это я виноват. — он наставил на нее указательный палец. — Лучше бы сперва разобралась. Нил ворвался к нам в комнату и затеял драку. А ты очень предвзято ко мне относишься, Дэн. С твоей стороны это жестоко и непрофессионально. Эндрю всегда забавляли ее бесстрашие и настойчивость. — Какие-то проблемы? — спросила Дэн у Нила. — Никаких проблем, — ответил тот. — Просто небольшие разногласия. Так, ерунда. — Мы отлично ладим, — вставил Эндрю. — Нил даже согласился поехать вместе с нами на стадион. — Да ну? Все уставились на Нила, ожидая его ответа. — Ага, — согласился он. — Я подумал, что у Мэтта и без меня тесно, и согласился. Сначала соврал перед Ваймаком, а затем перед остальными Лисами. Какую бы игру он не вел, Эндрю был от нее не в восторге. — Не знаю, кто из вас первым начал драку, но больше такого не повторится, ясно? — Ты ж наша оптимистка, — ухмыльнулся Эндрю и отсалютовал Нилу двумя пальцами. — Ну, увидимся. Только не убегай, ладно? — Даже не думал, — ответил Нил. Лжец, с ухмылкой подумал Эндрю, уходя к себе. Интересно, а сам-то он не забыл, где в его словах заканчивается правда. — Кевин? — окликнул Ники, но тот уже скрылся в ванной. Аарон закрыл дверь, повернул замок, а затем трижды подергал за ручку, проверяя. Оба брата уселись в кресла-мешки, однако игру не продолжили, вопросительно уставившись на Эндрю. — Ну и что ты нашел у Нила под подушкой? — спросил Ники с настороженной улыбкой, — ставлю на то, что это было что-то до жути неприличное. Женское белье? Прошу, скажи, что не его. Эндрю молча прошел мимо и встал у прохода в ванную, прислонившись к стене. В руках он вертел зажигалку, прокручивая колесико кремня. Он безучастно смотрел, как огонь разгорается и через секунду потухает, а когда дверь распахнулась, воскликнул: — Bonjour! Кевин вздрогнул и замер в дверях. Эндрю подсунул пламя зажигалки ему под нос в попытке разморозить застывшую фигуру, и тот резко оттолкнул его руку: — Отвали. — Ай-яй-яй, к чему такая грубость, Отелло? Скажи-ка лучше, почему Нил в курсе о том, что ты знаешь французский? — Не знаю я. Отъебись — Кевин сделал попытку пройти мимо, однако Эндрю рукой перегородил ему путь. — Мне показалось, или вы говорили обо мне? Больше двух говорят вслух, или в вашей секте, — он сильно стукнул указательным пальцем по лбу Кевина, — такому не учили? Кевин поморщился и потер лоб. — Он сказал мне проконтролировать тебя, если вздумаешь покопаться в его шмотках еще раз. — Хотелось бы посмотреть, как ты попытаешься, — ответил Эндрю хищно усмехнувшись. Кевин раздраженно выдохнул и направился в спальню. На этот раз Эндрю ему позволил, задумчиво переводя взгляд на зажженное пламя в руке. Вернувшись в гостиную, он забрался на свой стол и начал разламывать и теребить сигарету в руках, смахивая табак на ковер. — Роланд звонил, — подал голос Ники, не отрываясь от игры. — Спрашивал, почему нас так давно не было. Ну, под нами он видимо имел в виду тебя, хотя не уверен, что только в виду. — Боже мой, заткнись, — застонал Аарон, запрокидывая голову назад. — Нечего свои гейские фантазии распространять на Миньярдов. Через пару секунд Ники радостно вскрикнул, глядя на экран. — Выкуси! — в ответ на гневный взгляд кузена, он направил на него указательный палец. — Наказан за богохульство. Так что ему ответить, Эндрю? — Наведаемся в Колумбию в эту пятницу. И полиглота с собой возьмем, — он скрестил ноги, положил локоть на бедро и оперся щекой о кулак, изображая мыслительный процесс. — А что, думаю, хорошая идея. Мамаево побоище — не самый лучший способ начать сезон, надо это исправлять. Ники скривился, но ничего не ответил, а Эндрю широко улыбнулся и уставился в окно, прижавшись виском к стене. Достав из кармана пузырек с таблетками, он взял один белый кругляш и, прищурив один глаз, смотрел на него заслонив от лучей полуденного солнца. После закинул его в рот и проглотил, почувствовав, как он болезненно катится по гортани. Почему-то Эндрю был уверен, что все идеи, связанные с Джостеном, обречены на провал.