IGNITE

Первый тренировочный день тянулся бесконечно долго. Разгорающееся внутри любопытство и нетерпение скребли его кости, не давая усидеть на месте. Отвлекала лишь прибывшая команда, которая, восстановив свои силы во время каникул, с удвоенным усилием накинулась друг на друга. И Эндрю приходилось участвовать в жизни Лисов больше, чем ему того хотелось. В большинстве случаев одного его присутствия хватало, чтобы всю их компанию обходили стороной, но это не означало, что Эндрю упускал редкий шанс посмотреть, как Кевина ставят на место. Тот успел задрать нос слишком высоко этим летом, если уж решил утаить от Эндрю их с тренером маленькие секретики. Тему Воронов никто не поднимал, но она висела тучным облаком над всеми, заставляя даже Ники держать язык за зубами. На тренировках никто не обращал на Эндрю особого внимания, так что большую часть времени он лениво имитировал присутствие на воротах, выстукивая барабанный ритм краем перчатки по ракетке. Лишь изредка Эндрю снисходил до ловли мяча, слишком близко пролетающим от его тела, и то только чтобы как следует метнуть его в Сета. Нил потеряно двигался по площадке, и, добавляя ему растерянности, Эндрю намеренно не позволял ему забивать в ворота и никогда не посылал мяч в его сторону. Ваймак в ответ на это лишь качал головой, браня всю команду и каждого по отдельности, но не вмешивался в процесс восстановления иерархии. В обеденный перерыв Эндрю вышел из раздевалки на корт, когда в его сторону направилась Рене, держа два пластиковых контейнера под мышкой, и помахала свободной рукой. — Приветствие у нас вышло скомканное, верно? — улыбнулась она, поравнявшись с ним. — Рене, — произнес Эндрю с немецким акцентом и усмехнулся, — Рене, Рене. Она неподвижно стояла перед ним, держа на лице легкую улыбку, однако ее взгляд оставался твердым. Эндрю развернулся в сторону трибун, которые находились максимально далеко от всех Лисов, и стремительно направился к ним. Достигнув самого верха, они уселись на скамейку, и Рене передала один из своих контейнеров ему. Эндрю скучающе открыл крышку и вытащил кусок пиццы. Отломив от нее корку, он смахнул ею всю начинку, оставив лишь тесто, и запихнул в рот. Рене устремила взгляд на корт: — Кто будет его опекать? Эндрю сложил кусок пиццы в два раза, соединив липкие стороны, и разломил. — Опекать, — повторил он, усмехнувшись. — А надо ли? — Думаешь все это из-за Нила? — недоверчиво покосилась на него Рене. Ее тон изменился, из мягкого перерастая в настороженный. Эндрю засунул остатки пиццы себе в рот и тщательно прожевал. — Очень удобно все вышло, да? Рико не отличается богатой фантазией, а Дженни чудесным образом выбыла из игры. — Он изобразил пальцами, будто двигает куклу-марионетку. Рене задумчиво перевела взгляд на поле, подцепила пальцами серебряную цепочку на шее и провела ими до кулона в виде креста, в то время как Эндрю подобрал остатки курицы со дна контейнера и щелчком отправил их вниз на корт. — Теория жидкая, но пока это все, что есть. А отвечая на твой вопрос, ответом будет результат поездки в Колумбию. — Он усмехнулся и отряхнул руки. — Кое-где под надавить, кое-где подсластить, и, может, из него польется все то дерьмо, которое он закрашивает. — Тренер тебе позволил? — она наклонила голову, внимательно рассматривая стоящую вдалеке фигуру Ваймака, который, активно жестикулируя, разговаривал с Кевином. — У него не было выбора. — Интересно. — Рене ненадолго замолчала, обдумывая его слова. — Девочкам он понравился, а Мэтт даже удивился, как такой тихий парень смог прожить в вашей компании целый месяц. — А ты как считаешь? — Я наблюдала за ним всю тренировку. — Рене покачала головой. — Этот взгляд невозможно забыть, хотя я молюсь проснуться однажды и не увидеть его в зеркале. — Интересно. Они переключились на нейтральные темы — Рене рассказывала о летней поездке по штатам со Стефани, своей приемной матерью, и как та уговорила ее пойти на премьеру Звездных Войн. — Не ожидала, что мне понравится, но фильмы, где персонажи сражаются с тьмой внутри, всегда были моей слабостью. Напоминание о том, как легко можно потерять себя, поддавшись гневу и страху. — Есть смысл бороться, только когда помимо тьмы есть что-то еще. — фыркнув, бросил Эндрю. — Я верю, что у каждого человека это что-то есть. — Ох, Рене. Разве ты не видела достаточно, чтобы понять, что это не так? — Моей веры хватит на нас двоих. Эндрю покачал головой: — Прибереги ее для кого-нибудь другого. Рене понимающе кивнула, а после они спустились вниз и продолжили тренировку. Эндрю снова встал на ворота и с отсутствующим видом наблюдал как Лисы бегают по корту. В таком ритме прошли три дня, и в среду настало время еженедельной встречи с психологом, из-за которой, Эндрю пришлось на время оставить Кевина и Нила без присмотра. Стоя без дела на воротах, он почему-то вспомнил самую первую встречу с Бетси. Едва он вошел, она предложила большую кружку горячего шоколада, пока держала вторую в руке. Эндрю принял ее и выпил залпом, обжигая гортань. На губах Бетси появилась небольшая улыбка, не удивленная или одобрительная, а как будто он показал ей верный ответ, о котором она не догадывалась. Когда он сел на диван, она задумчиво глотнула свой напиток, смотря на него поверх своей кружки. «У меня сломался шредер», — неожиданно сказала она тогда. «Не мог бы ты мне помочь? Здесь копии личных дел Лисов, которые я сделала по ошибке, я не могу их просто выкинуть.» «Я слышал, что терапевт должен хранить истории пациентов в тайне.» «Так и есть, но не думаю, что они тебе интересны.» С этими словами Бетси разделила стопку листов на две части и протянула Эндрю ножницы. Он замер, насмешливо смотря на ее руку, затем пожал плечами, взял ножницы и повертел их между пальцами. «Это способ занять меня и сэкономить деньги университета на терапии?» — сказал он с фальшивым восхищением. «Надеюсь, мне не придётся подписывать соглашение о неразглашении.» Бетси тихо засмеялась. Они не разговаривали какое-то время, просто нарезали бумаги на белые ровные полосы, которые она аккуратно складывала в мусорное ведро. Эндрю напевал под нос какую-то мелодию, которую он слышал по пути на сеанс. Пальцы раскраснелись, но мозоли от клюшки облегчали работу с ножницами. Когда листы закончились, Эндрю встретился с Бетси глазами и наконец-то заговорил. Он начал с первой главы «Превращения» Кафки, цитируя ее по памяти на немецком, а Бетси внимательно слушала и, казалось, не моргала. Эндрю не переводил дыхание, слова непрерывно лились из него, а взгляд внимательно следил за выражением лица психолога. Когда прошло пятнадцать минут, Эндрю резко остановился и откинулся назад: «Эй, ты» — прочитал он надпись на ее футболке, — «что-то ты меня совсем заболтала. Входишь в число тех, кто пытается залезть ко мне в башку?». Эндрю постучал двумя пальцами по виску. «Прости, но там места не хватает даже для одного.» «Кстати о числах, я твой тринадцатый терапевт, верно? Ты веришь в суеверия?» «Я вообще ни во что не верю.» «Твой брат об этом упоминал.» «Ники?» — Эндрю сделал движение руками, будто обматывает веревкой шею воображаемой фигуры рядом. «Ну и что он успел растрындеть?» «С чего ты взял, что это не Аарон?» Эндрю не ответил, и Бетси кивнула, соглашаясь с установленными правилами, а затем невозмутимо перешла к следующему вопросу: «Как у тебя складываются отношения с товарищами по команде?» «А этого Ники рассказать не успел?» «Мы с ним еще не беседовали в рамках терапии, но поговорили, пока ты заполнял карточку в регистратуре. Все, что сказано в стенах этого кабинета, остается только у меня и у тебя.» «Во мне слишком мало меня. Лучше забери все себе.» «Ты очень щедрый», — Бетси мягко улыбнулась, и от этого по ее лицу растеклись маленькие морщинки. Все оставшееся время они проговорили ни о чем, а когда встали с дивана, Бетси подошла к шкафу в углу комнаты и вернулась, держа книгу в руках. «Раз уж ты здесь, не мог бы захватить кое-что?» — она протянула ему томик ‘Фауста’. «Забавно, я думал, что я здесь на сеансе, а не на курьерской службе.» — оскалился он, наклонив голову набок. «Я не прошу ее кому-то передать. Как я сказала, все, что есть в этом кабинете, остается тут же. Но с тем условием, что ты сам не захочешь обратного.» Эндрю задумчиво посмотрел на корешок книги. Взять ее означало проявить любопытство, уступить, но ему давно не хватало развлечений, а это странное пожелание обещало его хоть немного заинтересовать. Обещаниям однако Эндрю не верил. Он сунул фолиант в центральный карман толстовки и вышел из кабинета со словами: «Это было забавно, на предупреждаю, еще одна просьба, и мне понадобится четырнадцатый терапевт.» Сразу после той встречи, приехав в общежитие, он открыл книгу и увидел вложенный телефонный номер, написанный от руки. Немного посидев, он вбил его в свой список контактов, а книгу выбросил в мусорное ведро. Стоя на воротах, Эндрю почувствовал призрачное прикосновение пальцев к обложке и усилил хватку на клюшке. После ленивого удара по летевшему в ворота мячу, корт пронзил свисток тренера и последующий за ним раскатистый ор: — Проваливайте, вы оба! От вас все равно никакого толку, с таким успехом я могу поставить два чучела на поле. Ники начал спорить и доказывать свою стратегическую важность для команды, а Эндрю тем временем снял шлем, состроил невинную гримасу и побрел в сторону раздевалки. Боковым зрением, он увидел, как Нил провожает его взглядом и приподнял уголок рта. В приемной клиники Ники остался ждать на диване, а Эндрю, увидев стоящую в дверях кабинета Бетси, пошел за ней внутрь. — Здравствуй, — мягко сказала она, когда Эндрю со вздохом упал на диван. — Эх, Би, — он поднял палец вверх и поддался вперед, — принюхайся, чувствуешь что это витает в воздухе? Тебе запах грозы ничего не напоминает? — Как раз об этом я и хотела поговорить. Команда снова в сборе, с вами уже нет старшекурсников. Как складываются отношения между вами? — а когда Эндрю молча потянулся к вазочке с конфетами на ее столе, она сменила тактику. — Что ты чувствуешь по поводу нового Лиса? — Чтоячувствую? Я чую, что меня ждет жуткий гемор. Мало мне лечить пташку со сломанным крылом, так еще и эти коршуны. Нил тебе точно понравится, но не верь ни единому его слову, парень — патологический лжец, так что даже твоя рука до него не дотянется. — Интересно, — сказала Бетси, задумчиво помешивая какао в двух кружках. В ту, где жидкости было меньше, она добавила полстакана воды и подвинула в сторону Эндрю, он тут же потянулся к столу и выпил все несколькими глотками. Эндрю методично разворачивал фольгу на конфетах и складывал их в стопку на поверхности перед собой, сами конфеты он клал обратно в вазу, пачкая стенки растаявшим шоколадом. — Это сложная задачка, но ты знаешь, как скучно было в последнее время. — А ты очень хорош в математике, — заметила Би, на что Эндрю лишь отмахнулся. — Твои подкаты меня не интересуют, уж прости, но ты не в моем вкусе. — Бетси засмеялась и сделала вид, что застегивает рот на молнию. — Неважно. Надолго он меня не увлечет, но время пораскинуть мозгами все же есть. Перед глазами Эндрю всплыло лицо, полное ярости, когда Нил ворвался в его комнату. Это был единственный проблеск истины за все время их знакомства, однако он не собирался довольствоваться только этим. Ему хотелось подцепить ножом эту маску и сдернуть одним резким движением, и эта мысль разлила огонь по его телу, вынуждая маниакальное состояние выйти на новый уровень. Бетси еще какое-то время пыталась обсудить с ним отношения в команде, но Эндрю неизменно переводил темы на менее личные. Его пальцы покрылись тонким слоем шоколадной глазури, и когда вся фольга оказалась в стороне, он начал методично поедать конфеты на журнальном столике перед собой. К концу сеанса зубы болели во всю. Эндрю достал из кармана упаковку леденцов без сахара и высыпал их в вазу, а затем поставил ее на стол. Гору разбросанных фантиков он оставил на столе и, приложив два пальца к виску в прощальном жесте, вышел в коридор. — Эй, хатико, — сказал он, обращаясь к Ники, и поманил того пальцем. — Купи нашему Бродяге костюм для пятничного приключения. Не хочу портить наш имидж. С этими словами, он вынул банковскую карточку из бумажника и сунул ее в задний карман джинс Ники, а затем назвал размер, который заметил на ярлыке футболки Нила. — Особые пожелания? — Что-то под цвет его глаз. Настоящего цвета, линзы пусть оставит здесь. — Так они цветные? Вот это класс, карие как раз не в моем вкусе. Я думал, у него просто проблемы со зрением. — Это у тебя будут проблемы, не заставляй меня делать тебе больно. Ники вскинул поднятые руки и отошел на несколько шагов назад. Эндрю прошел мимо, а от мысли от предстоящего развлечения, губы растянулись в широкой улыбке.