IGNITE

— Я начинаю думать, что вы работаете сообща. Но вы же не настолько тупы, верно? — слегка наклонив голову проговорил Эндрю. Он стоял, привалившись к стене, напротив двери в ванную. Несмотря на расслабленную позу и скрещенные руки, мышцы его лица горели от широкого оскала — таблетки он принял задолго до того, как узнал о побеге Нила. К счастью для своих братьев. — Еще немного и я вызову экзорцистов осветить эту комнату. — Ники с преувеличенным отвращением вынимал сырую одежду из унитаза. — Серьезно, вы меня в могилу сведете. Аарон с отрешенным видом подергал ручку на двери и посмотрел на близнеца, и Эндрю знал этот взгляд: смесь осуждения, недоверия и любопытства. Он практически сразу отвернулся, но Эндрю угадывал его мысли. Аарон знал, каково было быть запертым здесь, и винил брата в том, что тот не предупредил его о натуре их беглеца. Впрочем, Ники и Аарону давно надо научиться думать самостоятельно. За время обитания братьев в этом доме именно ванная претерпевала большинство изменений. Сразу после убийства матери Эндрю запер Аарона в этой самой комнате, оставив того наедине с мебелью и ящиками консерв на одну неделю. Ровно столько было необходимо, чтобы все дерьмо, которым его пичкала мамаша, вышло из организма. Если сама ванна еще как-то пережила эту семидневку, то время наедине с ломкой Эндрю ее окончательно разрушило. Разрушать у Эндрю получалось лучше всего. — Ну и где нам его теперь искать? — лениво протянул Кевин, стоя у стены, где Эндрю фактически касался его плечом. Его вопрос предполагал заботу, но не по отношению к Нилу, а к расписанию тренировок, и был продиктован исключительно одержимостью экси. — Не бойся, — хищно улыбнулся Эндрю, смотря при этом на раскрытое в ванной окно. — Далеко он не убежит, как бы не старался. Не без своих сокровищ. Эндрю не сомневался, что Нил вернется за якорем — загадочной папкой с деньгами и бесполезными листовками. Может, какую-то заначку он и взял с собой в клуб, но этого явно не хватит на полноценный побег. — Зря, ты так, видел какие у него ноги? Да даже Эрик с его-то тягой к скалолазанию не дотягивает. — Подожду на улице, — Аарон захлопнул дверь, заглушающего хохочущего Ники и прошел мимо парней, направляясь вниз по лестнице. Эндрю хмыкнул себе под нос и щелкнул пальцами: — Завтрак окончен, чоп-чоп. Валим отсюда. — Давно пора. Ники открыл дверь, чтобы видеть Кевина и Эндрю и вернулся к раковине, выжимая черные шмотки, в которых вчера был Нил. Затем он сорвал полотенце с крючка на двери и швырнул его на пол возле своих ног. Вещи он повесил на освободившееся место и удовлетворенно кивнул. — Зря, наверное, стараюсь, не думаю, что он возьмет их обратно, а для меня или карликов они не подойдут. В следующих раз выбирай кого-то моей комплекции, не хотелось бы из-за ипотеки остаться с голой жопой. Втроем они спустились на первый этаж, проверили, закрыты ли окна, и двинулись к машине. Ники сел за руль и протянул руку к радио, однако Кевин отбил его ладонь. Выбрав радиостанцию со спортивными комментариями, он удовлетворенно откинулся назад. Эндрю достал из кармана телефон, но прежде, чем он успел набрать номер, на экране высветилось имя Рене. — Привет, привет, — бодро воскликнул он, принимая звонок. — Как раз собирался с тобой поболтать. Ники обернулся к нему вполоборота и поморщился. — Привет, Эндрю, — ответила она уставшим голосом. — Поездка прошла не очень? — Чутье тебя не подводит. — Это не чутье, звонил Нил. — Вот как. — Эндрю подал корпус вперед и положил локти на колени. — А я все гадал, чего это его давно не слышно. Думал, что он застрял в туалете. — Он все еще в Колумбии… — Голос Рене резко оборвался, и по шуму на фоне Эндрю понял, что какие-то недоумки попробовали выхватить у нее телефон. Звуки борьбы продолжались и стало ясно, что дерется она со своими соседками: будь это кто-то другой, то уже бы сильно пожалел. — Прошу прощения, — виновато произнесла Рене, успешно утихомирив девушек. — Но вам правда следует его найти. Ребята в бешенстве, тренер рвет и мечет. — Он вернется. Примешь ставку? — Сегодня, пожалуй, нет. Все на взводе. Но если ты говоришь, что он придет, то я тебе верю. — Прибежит. — Поправил Эндрю и с этими словами оборвал звонок. Ники обернулся на своего кузена и открыл рот, но тут же едва не выехал на встречку. — Черт! Нам попадет, да? Попадет, я чувствую. Отличное начало года, поздравляю. Как вы вообще умудрились так наклюкаться вчера? Кевин потянулся к переключателю громкости на панели с радио, но Ники ударил его по руке. — Ты определяешь, что мы слушаем, а я определяю как. Так что цыц. Кевин смерил его равнодушным взглядом и все равно прибавил громкость. Аарон нажал на кнопку открытия окна, впуская в салон свежий воздух, а затем обернулся к своему близнецу. — Он будет проблемой? Кевин обернулся, а Эндрю насмешливо уставился ему в лицо, избегая смотреть в сторону Аарона. Сегодня ему нужна холодная голова на плечах. — Нил уже проблема. Но не для вас. Я уберу его до конца вечера. — Уберешь. — Тупо повторил Кевин. Затем его лицо приобрело гневное выражение лица, а губы вытянулись в тонкую линию, словно сдерживая лишние слова. — У нас начало сезона, и ты серьезно думаешь, что линия нападения справится с одним только Сетом? — У нас на радаре маячит стадо ворон, — поправил Эндрю. — А нападение случается не только на поле. Ноздри Кевина расширились от едва сдерживаемой смеси злости и отчаяния, и он резко отвернулся. В машине воцарилось гнетущее молчание, которое вскоре нарушил Ники. Чтобы отвлечь всех от тяжелых мыслей он вовлек братьев в обсуждение перемен на поле без бывших выпускников, а спустя время тему поддержал и Кевин. Экси для него было важнее собственных страхов. Водил Ники ожидаемо аккуратно, стараясь приехать в общежитие как можно позже в надежде, что к тому времени Нил найдется сам, и часть неприятностей останется позади. Но ранним утром на дороге было пусто, а потому несмотря на все старания, приехали они довольно скоро. Как только все парни вышли из машины, Кевин молчаливо протянул раскрытую ладонь к Эндрю. Тот расхохотался от такой решимости, но послушно вынул пузырек со своими таблетками и сунул в его руку. Тихо пройти в комнату не получилось — старшекурсники держали свою дверь открытой и тут же заметили вернувшихся «монстров». Первой вскочила Рене и бросилась к двери, чтобы сдержать назревающий конфликт. За ней в коридор выбежала Дэн, догоняемая Мэттом. Элисон и Сета видно не было. — Ты! — Дэн вплотную подошла к Эндрю. Смелый шаг. Но глупый. — Хорошо провели выходные? — иронично спросил он. — Мы вот отлично повеселились, правда одного лисенка решили оставить за бортом. Нил передавал, что нам нужно отвезти его вещи? Уж очень они ему сейчас нужны. — Он предупредил, что ты первым делом за ними попрешься, — вставил Мэтт, скрестив руки на груди. — Хрена с два, мудак. — Вы сейчас же возвращаетесь в свою дыру и ищете Нила, а затем привозите в целости и сохранности, ясно? — процедила Дэн. — Интересное предложение. — восхитился Эндрю и указал своей компании на дверь, а те поплелись в свою комнату, никем не останавливаемые. — Но, пожалуй, откажусь. А если вам не сидится на месте, можете валить в Колумбию расклеивать листовки. Ну, хорошо поболтали, а теперь разрешите. Эндрю быстрым движением обошел Дэн и направился в сторону комнаты Нила, на ходу вытаскивая один из своих кинжалов. Мэтт ожидаемо встал перед ним, но прежде чем Эндрю успел совершить удар, из ниоткуда возникла Рене. — Эндрю, — позвала она. Ее глаза выглядели уставшими, но выражение лица говорило о полной боевой готовности. — Это никому сейчас не поможет, а особенно твоим ребятам. Ты применил силу, но она не помогла. Время сменить стратегию, не думаешь? Если бы это был кто-то другой, Эндрю бы рассмеялся ему лицо, но Рене представляла, что такое Нил, по крайней мере лучше, чем остальные. Она знала, какое значение имеют личные вещи, когда целиком помещаются в одну сумку. Вряд ли Нил успел перепрятать свои шмотки, если указал Мэтту их охранять, а значит в любом случае прибежит сюда. Они сверлили друг друга глазами целую вечность, прежде чем Рене медленно кивнула. — Надеюсь, ты готова к тому, что идет, — с этими словами Эндрю сунул кинжал в ножны, развернулся и прошел внутрь комнаты, с силой захлопывая дверь. Кевина видно не было, и судя по звуку льющейся воды, тот находился в ванной — принять душ все они планировали после завтрака, но уехали раньше ожидаемого. Ники сидел в кресле-мешке с геймпадом и уговаривал Аарона составить ему компанию, однако тот тут же надел наушники и, взяв учебник, ушел в спальню. Эндрю запрыгнул на стол и открыл окно, доставая из кармана пачку сигарет. Ему не хотелось провести тут целый день, но что еще оставалось? Ходить по улицам, выкрикивая имя потеряшки? Звонить копам? От этой мысли пальцы с сигаретой замерли на пути ко рту — вспомнилась недавняя реакция Нила при упоминании полиции. Эндрю проклял свои таблетки, которые путали его мысли, не позволяя сосредоточиться. Сверившись с часами, он сделал вывод, что до первой волны ломки оставалось немного времени, а, значит, стоило набить желудок. Он положил незажженную сигарету обратно в пачку и прошел на кухню, чтобы наконец-то позавтракать. Несмотря на все навыки, приобретенные за время работы в «Райских Сумерках», он ненавидел готовить. И находиться в библиотеке. И кататься на велосипеде, и плавать в озере, и есть овсяную кашу с фруктами, и ночевать в палатке. Он ненавидел запах ее духов и ее высокий голос. Но все же он не мог заставить себя ненавидеть ее саму. Кэсс Спир. Две первые буквы имени свободным ветром вылетают изо рта, тогда как последняя «с» с шипением повисает на кончике языка, прежде чем уйти внутрь горла. Иногда ночи в доме Спиров случались настолько плохими, что Эндрю часами повторял ее имя, словно молитву, пытаясь собрать себя по кусочкам. Ногтями он постепенно вонзался в нежную кожу ладоней, попеременно считая пальцы, чтобы вернуться в реальность. В холодильнике помимо прочего лежал черствый багет и почти целая заветренная головка сыра. Не утруждая себя нарезанием, Эндрю взял улов с собой в гостиную и упал в кресло-мешок рядом с кузеном. Поочередно откусывая то от одного, то от другого, он в молчании смотрел в окно и выстукивал ногой мелодию, которая уже который день не выходила у него из головы. Ники с подозрением посмотрел на уже покрытые жиром пальцы Эндрю и отодвинул геймпады подальше, а затем стал выбирать фильм из коллекции дисков. — Ставлю десятку, что тебя вырвет от такого количества жира в организме, — сказал он покосившись на полукилограмовую пачку сыра. Эндрю с ухмылкой прикончил ее в восемь укусов, вытер ладонь об ковер и положил протянутые купюры себе в карман. В итоге фильм он все равно пропустил, находясь под своим кайфом: диалоги и сам сюжет проносились мимо. Он даже не пытался за ними уследить, хотя периодически на автомате вставлял свои ремарки и отвечал на вопросы Ники, путая кузена и отвлекая от просмотра. На самом финале Эндрю почувствовал, как голова стала постепенно проясняться. Он внимательно посмотрел на свою ладонь и сжал кулак. — Эй, ты как? — с тревогой спросил Ники. Эндрю проигнорировал его вопрос, встал с кресла и уселся на подоконник. В его голове снова возник образ стройки на другом конце кампуса, а мысли наполнились звучанием имени Нила. Как если бы ящик тумбочки заклинило так, чтобы тот выдвигался сантиметров на пять. Он видел темные очертания предметов в нем, но не мог понять, что есть что, не мог дотянутся до них даже пальцем. Это заставляло его раз за разом дергать ручку все сильнее, совсем не заботясь о целостности самого ящика. Уничтожить, сломать и закопать. Так он действовал всегда, а в мораль и праведность пусть играет Рене. Гнев все четче и четче выплывал из пучин лекарственного тумана, и Эндрю совершал затяжки сигаретного дыма, одной за другой. С каждым вдохом в его горле разгорался жар, готовый протаранить легкие. С каждым выходом он отпускал часть себя, но тяжесть в груди никуда не девалась. Затяжка — прикосновение к чему-то горячему и острому, почти как лезвие у запястья. Когда уже показалось, что уже невозможно терпеть, в его кармане завибрировал мобильник. Интересно, есть ли у Джостена телефон? Эндрю в этом сильно сомневался. На экране высветился номер Ваймака и он сбросил вызов. Лекция ему сейчас нахуй не сдалась. Тогда тишину комнаты нарушил противный рингтон телефона Ники. — Тренер! Сегодня выходные, а вы все на посту. Ответа Эндрю не слышал, хотя фразы явно было сказаны на повышенных тонах. Ники поморщился и отодвинул трубку подальше от уха. — Да понял я, понял. Сейчас приедем. Ники постарался принести извинения, но видимо Ваймак уже завершил звонок. Эндрю не нашел в себе силы спорить, а потому спрыгнул с подоконника и пошел к двери, не дожидаясь Ники. Открывая ее, он поднял указательный палец с нанизанным брелком ключей от машины, давая понять, что поедет один, он не собирался набирать свидетелей, да и Ники никогда не умел держать язык за зубами. Если Ники и попытался возразить, то резкий звук, с которым закрылась дверь, заглушил все его протесты. Вопреки обычаю, Эндрю воспользовался главным входом в жилой комплекс. Ваймак рывком открыл дверь, как только он взялся за основание ручки, и у Эндрю сложилось впечатление, что тот все это время стоял в коридоре. Он редко видел тренера таким свирепым, а потому за долю секунды прошмыгнул в квартиру, пытаясь пробраться в кабинет, заручившись поддержкой виски. Ваймак натренированным движением ухватил его за горло рубашки и остановил Эндрю от побега. — Даже не думай блять сбегать от меня! — Да я в последнее время мало о чем думаю. Тренер отпустил край рубашки и прошел в гостинную первым, пока Эндрю плелся сзади. До него донесся звук льющейся воды, и он замер на середине коридора. Нил здесь. Умный ход. — Миньярд, — закричал Ваймак из глубины квартиры. — Сюда подошёл, у тебя две секунды. Эндрю настороженно прошел на звук голоса, не переставая прислушиваться к шуму в ванной. Итак, в общагу Нил не пошел: знал, что там его поджидала засада. Край губ пошел вверх — очередной раз, когда Эндрю его недооценил. — Когда я брал тебя, да всю вашу ненормальную компанию, я думал, что знал, на что иду. Я простил тебе Мэтта, я прощал твои прогулы на тренировках, терпел все проблемы, которые создал нам Кевин. Но сегодня ты перешел черту. — Да ладно вам, тренер. Мы просто съездили немного отдохнуть, никто ж не умер. Эндрю не знал, шум в ушах вызван началом ломки, или он может услышать льющуюся воду на таком расстоянии. — Не умер, вот как? — вскричал Ваймак. — Да Нил пешком тащился от вашей дыры целый день. Пешком! Я уже начал наводить справки, пусть Троянцы берут Кевина, а вас я вышвырну к чертовой матери, ты меня понял? Блеф чистой воды. Неужели тренер до сих пор думает, что может его так запугать? Прежде чем Эндрю придумал ответ, чтобы подлить масла в огонь, шум в ванной резко прекратился. Его сердце ускорило свой ритм, готовя тело к неминуемой драке. В комнату, снова надев карие линзы, вошел Нил Джостен, от него пахло мылом и легким парфюмом Ваймака. Эндрю признал, что вид у парня был совсем неважный: мешки под глазами и высушенные от похмелья губы выдавали неважное начало дня, а чужая одежда висела на нем мешком. В основном они виделись лишь на корте, когда на обоих была надета мощная экипировка, и только сейчас Эндрю заметил, какой Нил на самом деле щуплый. Хрупкий? Широкие штаны, видимо державшиеся на одном шнурке, скрывали сильные ноги, а из-за огромной растянутой футболки торс выглядел совсем тонким. Эндрю вспомнил, что главная сила нападающих заключалась как раз таки в руках, ведь в основном им приходилось участвовать в схватке за мяч и отдавать отточенные удары в конкретную точку за вратарем. Нил играл в экси всего один год, но бицепсы выдавали его как спортсмена с большим опытом. Скорее всего, подумал Эндрю, до экси он занимался чем-то еще. — Ну как, хорошо прогулялся? — спросил он, оборвав тираду Ваймака на полуслове. — На хуй пошел. Если бы действие таблеток еще не прошло, Эндрю расхохотался. Какая невероятная уверенность для человека, который все это время молча терпел нападки со стороны Кевина и Сета на корте. После всего, что случилось в Колумбии, Нил не выглядел запуганным щенком, скорее дворовым котом, готовым к нападению, наплевав на исход битвы. Щелчок пальцев Ваймака у него перед носом выбил его из задумчивости. — Не знаю, что у вас за терки, но закончатся они здесь и сейчас. Эндрю, кажется, мы с Эбби ясно дали понять, что повторения прошлого года не потерпим. — Это не повторение, — еще раз напомнил Эндрю — Мы просто угостили его крекерами. Только благодаря им он и доковылял обратно. — Ты задолбал уже своими «просто»! О чем ты вообще думал, етить тебя в душу? — А вы о чем думали, когда брали его в команду? У него не было ни сил, ни желания продолжать разговор. Вытолкнуть Нила из комнаты в ванную и запереть дверь? Но что делать дальше, ведь выбивать ответы кулаками явно не получится, создавалось впечатление, что к физическому насилию у Нила иммунитет. Сблефовать и сказать, что копы уже обо всем в курсе? Эндрю решил, что придумает уже на месте и напрягся всем телом, готовый к броску. Нил неожиданно подал голос, ненадолго отложив приближающееся нападение на себя. — Тренер, мне нужно переговорить с Эндрю наедине. Можно мы отойдем в ваш кабинет? — Нет, — отрезал Ваймак. — Не хватало еще, чтобы вы там глотки друг другу перегрызли. Пока все не уладите между собой, отсюда не выйдете. Нил перевел тяжелый взгляд с тренера на Эндрю и рвано вздохнул. — Да что с тобой не так? Значит, Ники подкатывать ко мне нельзя, а тебе накачивать меня дурью против воли можно? Почему ты просто не оставишь меня в покое? Нил выпалил все это на одном дыхании. Выпалил на немецком. Акцента при этом у него практически не было, говорил он лучше Ники, а тот жил в Германии, да и практически каждый день созванивался со своим парнем немцем. Так значит, французский и английский — не единственные языки, которые он знает. Числится ли среди них японский? Был бы с ними Кевин, можно было бы это и проверить. Не сказал ли Эндрю на немецком чего-то такого, что Нил мог бы использовать против него? Не сказали ли что-то братья? — Вот те на, — не сдержал смеха он. — Разве не знаешь, что я не люблю сюрпризы? — Да насрать мне, что ты любишь, — гневно прошипел Нил. Его воинственный взгляд в растянутых на пять размеров больше шмотках выглядел до жути смешно. — И сколько же языков ты знаешь, бегунок? — Объясни, какого черта ты до меня докапываешься? — Я уже объяснил. И кстати, ты не ответил. — Я же сказал, что я не крыса! Ты совсем больной на голову, если так считаешь. — Убеди меня, — хмыкнул Эндрю. — Назови хоть одну причину, по которой я должен это сделать. — Помимо очевидных? Если я не получу ответов от тебя, то найду их сам. Начнем с твоих родителей? — Вперед и с песней, — фыркнул Нил, однако лицо у него тут же лишилось всякого намека на храбрость. — Они мертвы. Для Эндрю это было очевидным, ведь Ваймак не просто так взял его под свое крыло. Ни у кого из Лисов настоящей семьи не было, иначе они бы тут не оказались. Однако интересовало его вовсе не это. — Ты их убил? Нил неподдельно опешил, словно никак не ожидал такого вопроса. Никогда не задумывался о свершении правосудия за свою судьбу? Или кишка слишком тонка? — По себе судишь? — У меня нет родителей, — парировал Эндрю в ответ этот глупый вопрос. Странно не знать такое человеку, который маниакально следил за всем окружением Кевина, ведь об этом не раз писали репортеры. Несмотря на то, что с Аароном они были близнецами, мать была только у одного. — Я не убивал родителей, — сказал Нил и запнулся, было видно, что следующие слова дались ему нелегко. — Они погибли… от рук семьи Рико. Мой отец по мелочи работал на людей, которые имели связи с кланом Морияма. По большому счету, он был мелкой сошкой, но знал много имен и умел вести бизнес. У него были кое-какие дела в университете Эдгара Аллана — так, собственно, я и познакомился с Кевином и Рико. Тогда я еще не знал, кто они, просто радовался знакомству со сверстниками. Думал, мы подружимся… А потом отец начал борзеть и делать глупости — короче, воровать. Он прибрал к рукам бабки, которые Морияма передал его боссу. Но босс не успел добраться до отца: Морияма узнали об этом раньше и расправились с моими родителями. Я забрал все, что он наворовал, и смылся. С тех пор я в бегах… Нил остановился, чтобы перевести дух. По его лицу расползалась маниакальная улыбка, которую Эндрю слишком часто видел в отражении зеркала, и, осознав это, он окаменел. Нил крепко вцепился пальцами в щеки, стараясь скрыть выражение лица. Несмотря на то, что тот снова надел контактные линзы, Эндрю впервые увидел его настоящее лицо, не того зашуганного мальчугана, бегущего от собственной тени. Лиса. — Хорошо еще, Кевин меня не узнал, — промычал Нил приглушенным из-за ладоней голосом. — Может, он меня и не помнит, но я-то его помню. Смотрю на него и вспоминаю мать с отцом. Он — все, что осталось от моей настоящей жизни. Но если Кевин или Рико меня узнают и это дойдет до отцовского босса, мне не поздоровится. И зачем тогда ты рискнул всем и пришел в команду? — подумал Эндрю. Что-то в рассказе Нила не клеилось, но это было уже неважно. Важна была до ужаса узнаваемая широкий оскал и взгляд полный глубочайшей тоски. Эндрю знал, что такое быть сиротой и не единожды видел лицо человека, лишенного всякой опоры под ногами и надежды на будущее. Пусть история трижды выдуманная, но придыхание на имени Кевина было настоящим. Горе было настоящим. Эндрю сделал несколько шагов вперед, почти вплотную подойдя к Нилу, ему было жизненно необходимо видеть это поближе. — Тогда почему ты здесь? — тихо спросил он, вглядываясь в лицо. — Потому что устал. Мне некуда бежать. — Эти слова были наполнены такой безысходностью, что воздух в комнате мгновенно потяжелел. — Кроме того, мне завидно. Кевин по себе знает, каково это — ненавидеть каждый день своей жизни и каждое утро просыпаться в страхе, но у него есть ты, есть поддержка. Несмотря на потери, Кевин по-прежнему имеет всё, а я никто. И навсегда останусь никем. Никто. Странная широкая улыбка удивительно не сочеталась с умоляющим взглядом, но в его глазах не стояли слезы. Эндрю так хорошо знал это чувство, что возненавидел Нила еще сильнее. Не каждый понимает, каково это быть ничем, пустым местом на отшибе вселенной, но суть не в этом — разница между ним и Нилом лишь в том, что с этим смирился лишь один, а другой продолжал искать в ней что-то большее. Нил цеплялся за край своего существования с такой отчаянной силой, что Эндрю на миг снова стал двенадцатилетним мальчиком. Лишь дурак поверит, что надежда — это не пустой звук, а выдумка, созданная, чтобы спрятаться от истины и замаскировать собственную слабость перед суровой реальностью. — Позволь мне остаться, — прошептал Нил, словно потеряв голос. — Я пока не готов все бросить. И зачем такому человеку удирать, человеку, у которого нет ничего, кроме жгучей зависти? Для чего? Легче сразу лечь в могилу, засыпать самого себя землей и покончить со всем этим. Эндрю сомневался, что на похороны Нила придет хоть кто-то, и эта до боли знакомая мысль вдруг выбила из него весь воздух. Ответ почти против воли вырвался у него изо рта: — Оставайся, сколько сможешь. Мы оба знаем, это ненадолго. — Перед матчем с «Воронами» я исчезну, — пообещал Нил. — Сейчас я выгляжу не так, как раньше, но риск, что семья Рико меня узнает, все равно есть. Я не могу этого допустить. — Какая невероятная жажда жизни у человека, которому и жить-то незачем. В следующий раз, когда у нас состоится такой же милый тет-а-тет, можем поговорить об этом поподробнее. — Лучше обойтись без следующего раза. — Ну ладно. Под свою защиту Эндрю его пускать не думал, ему и так хватало проблем с Аароном, все чаще пропадающим из поля зрения, Кевином, трясущемся в нервном припадке, пока никто не видит, и Воронами. Тем более Нилу лучше быть как можно дальше от Кевина для всеобщего блага, он и так всего за пару месяцев принес уйму проблем. — Кевину расскажешь? — тихо поинтересовался Нил. — Не задавай тупых вопросов. Мышцы на лице Нила тут расслабились, а глаза закрылись от чувства накатившего облегчения. Как глупо, подумал Эндрю, довериться человеку, который несколько часов назад накачал тебя наркотой. Однако он не соврал. Кевин сойдет с ума, узнав что из себя представляет его обожаемый нападающий. А узнав, что Нил уйдет из команды еще до того, как он научит его держать клюшку, вообще бросится в тренировки настолько, что сломает и вторую руку. Нет, этого Эндрю не допустит. Эндрю не видел смысла нападать на человека, если тот не представлял угрозы. Какой в этом был толк? Несмотря на общее мнение, садистом он не был. Для него драка всегда была лишь способом защиты, отстаивания своих границ и освобождения от яда, который он носил в себе с самого детства. Но ни одна победа не могла заглушить чувство поражения, оставшееся от тех дней, когда он не мог защитить себя. Так зачем бороться теперь, когда его враги давно исчезли? — Идем, — сказал Эндрю, переходя на английский, в попытке отогнать собственные мысли. — Куда? — Обратно в общагу. Твои соседи по комнате проходу нам не дают — требуют, чтобы мы вернулись в Колумбию и искали тебя по улицам. Нил уставился на него недоверчивым взглядом, явно не понимая заботу своих товарищей, и, честно говоря, Эндрю его в этом поддерживал. Интересно, каким образом Нил убедил старшекурсников в своей беспомощности и для какой цели? — Нил может остаться здесь, если хочет, — вмешался Ваймак. — Я позвоню Дэн и сообщу, что с ним все в порядке. — Нил хочет вернуться со мной. Эндрю устало, но решительно посмотрел на Нила, больше не проверяя того на стойкость. Он будет держаться за Лисов изо всех сил, пока страх окончательно его не пересилит, и в этом он был невероятно похож на Кевина. Эндрю пробрала колкая дрожь. — Спасибо за душ, — сказал Нил тренеру. — Одежду постираю и верну в понедельник. — Это не горит. — Ну, мы пошли, — сказал Эндрю и проходя к выходу из гостиной зажал локоть Нила в ладони, разворачивая и направляя за собой. Тот шел как в тумане, видимо выветрились остатки крекерной пыли, дававшие ему энергию, и усталость лавиной обрушилась на него. Действие таблеток Эндрю тоже почти закончилось, а потому голос в машине он не подавал, да и Нил ни о чем не спрашивал, прислонившись лбом к окну. Как только они прибыли в общежитие, из комнат посыпались старшекурсники, уже и не надеявшиеся увидеть Нила живым. Эндрю не стал отрицать, что их опасения были не беспочвенны. Следом за ним выбежала компания Эндрю, с интересом переводя взгляд то на него, то на Нила. Ему стало невероятно душно, невыносимо хотелось курить и он пошел в комнату за пачкой сигарет. — Эндрю? — окликнул Миньярда Кевин. — Я умываю руки. Теперь он ваша проблема, — сказал Эндрю, давая Рене зеленый свет. Поняла она или нет, он проверять не стал, прошел в комнату и направился к столу. — Что это было? — поинтересовался Ники. — А на что это похоже? Сигарет на столе не оказалось, хотя Эндрю прекрасно помнил, что оставил их здесь. Не приходилось сомневаться, что эта выходка — мелочный ответ Аарона на похищение его запаса крекерной пыли. Эндрю прошел к дивану и засунул руку в пространство между сидением и спинкой, вытаскивая запасную пачку. — Насколько все плохо? — допытывался Ники, но его тут же перебил Кевин. — Ночью в понедельник я беру Нила с собой. Эндрю обернулся и равнодушно пожал плечами. Аарон встал рядом и смерил брата холодным безэмоциональным взглядом, который почти не выдавал его растущее любопытство. Эндрю направился к выходу, пока Кевин не перегородил ему дорогу правой рукой, в левой же он держал круглую таблетку, которую Эндрю тут же закинул себе в рот и с трудом проглотил. — Играйся с ним сколько влезет, — бросил он открывая дверь. — До тех пор пока хватит терпения. Эндрю не сказал, что говорил о терпении не Кевина, а Нила. Выйдя в коридор, он тут же прошел вверх по ступенькам, направляясь к лазу на плоскую крышу. Тяжелая дверь с неоновой табличной «Пожарный выход» со скрипом открылась от сильного толчка ногой, выпуская прохладный воздух улицы. Отсюда открывался вид на весь кампус, а также на парковку, находящуюся на расстоянии 12 метров от ног Эндрю, хотя ему казалось, что та находится гораздо дальше. Он сел на самый край и спустил ноги вниз, вытаскивая сигарету и пачку спичек, слушая бешеный стук сердца в ушах. В глаз щипало от резкого холодного ветра, и он позволил себе сосредоточиться на этом ощущении. Эндрю прислушался к себе, выискивая намеки на ненависть или хотя бы презрение, которые досаждали его последние недели, но обнаружил лишь пугающую пустоту. Дверь за его спиной открылась с громким стуком, и все его тело напряглось, хотя разум подсказывал, что есть лишь один человек, который осмелится сейчас к нему подойти. — Я рада, что все обошлось, — сказала Рене, усаживаясь рядом. Резкий ветер уносил ее слова далеко за кампус. — Ваймак считает иначе. — Эндрю достал из пачки сигарету и прикурил ее от спички, защищая от порывов теплого воздуха. Они замолчали на несколько минут, вероятно, Рене ждала, когда он сам расскажет о событиях прошедшей ночи. Не дождется. Дым попадал в ее сторону, но она не возражала. Закрыв глаза, Рене подняла голову к небу и отдала лицо редким лучам солнца, скрытым за тяжелыми тучами. Прошло, наверное, минут пятнадцать, прежде чем Эндрю подал голос: — Если бы ты могла добавить Ваймаку одну черту, то что бы это было? — Способность позволить заботиться о себе так же, как он заботится о нас, — ответила Рене, не открывая глаз. — Он даёт нам всё, даже когда ему самому тяжело, но, не считает, что тоже заслуживает поддержки. А ты? — Инстинкт самосохранения. — Побольше веры в людей, — Рене наконец открыла глаза и посмотрела на него со спокойной улыбкой. — В чем проблема? Обычно веру ты берешь на себя. — Мне не помешало бы немного помощи, не думаешь? — Не дождавшись ответа, Рене продолжила, — Нил достанется мне? Эндрю рассмеялся и вытащил вторую сигарету. — Я еще не решил. Бегунок он и есть бегунок, возможно, он и не стоит лишних телодвижений. — Эндрю сделал глубокую затяжку и пояснил, — ссыкло. — Побольше веры в людей, — повторила Рене, но уже другим тоном. В задумчивости она мерно отбивала ровный ритм по краю крыши, попеременно сменяя пальцы. У Эндрю сложилось впечатление, что обращается она не ему. — Ты ведь тоже боишься высоты? — спросил он, выбрасывая докуренный бычок. — Тоже? — Рене посмотрела на него с хитрой улыбкой и быстро поднялась встала на ноги, направляясь к двери. Эндрю хищно улыбнулся и пошел следом.