Умер он, восстал из пепла я

      Тишина в Пальметто оказалась обманчивой. После возвращения Нила из Лондона и Марселя прошло три месяца. Три месяца, в течение которых мир Лисов медленно, но верно затягивал раны. Дом Миньярдов отстроили заново — серый, приземистый, с новой системой безопасности, за которую Никки прозвал его «Форт Нокс». Эндрю ходил без трости, хотя правая нога всё ещё ныла перед дождём. Ваймак вернулся на тренировочную площадку, и его хриплый «ещё круг» звучал как музыка для ушей.       Нил Джостен — Натаниэль Веснински — снова стал капитаном. Он водил новичков по корту, поправлял хватку, орал на них так, что впору было беруши раздавать. Но за этим фасадом привычной жизни скрывалось нечто иное. Он стал чаще смотреть по сторонам. Дольше задерживаться у окон. Проверять замки по три раза. Эндрю замечал это, но не спрашивал. Иногда, когда Нил слишком долго стоял, глядя в ночь, Миньярд просто выходил на крыльцо, вставал рядом и молча курил. Их язык не требовал слов. Но однажды утром Нил не вышел к завтраку.       Рене нашла его комнату пустой. Кровать была аккуратно застелена — слишком аккуратно для человека, который просто вышел на пробежку. На подушке лежала только зажигалка Эндрю. Без записки. Без сообщения. Без звука.       — Телефон выключен, — сказал Кевин, сжимая в руках мобильный, — Не взял ключи. Даже кроссовки. Словно… исчез. Эндрю стоял в дверях. Его лицо было каменной маской, но внутри что-то оборвалось. Он не сказал ни слова. Просто вышел, сел в машину и уехал. На поиски. В никуда.

***

      А Нил открыл глаза в незнакомом месте. В первое мгновение ему показалось, что он вернулся в прошлое. В Балтимор. В дом Натана. Но запах был другим — не кровь и плесень, а дорогой парфюм, полированное дерево и едва уловимая сладость кальяна. Он лежал на кожаном диване, руки были свободны, ноги тоже. Ни верёвок, ни кляпа. Только лёгкая тяжесть в голове — след от укола, который он почти не помнил.       — Проснулся.       Голос был спокойным, почти вежливым. Нил медленно сел и поднял взгляд. Перед ним, в кресле напротив, сидел мужчина лет тридцати, с идеально зачёсанными чёрными волосами и узкими глазами, которые смотрели с холодным любопытством. На столике между ними стоял чайный сервиз и старый, пожелтевший конверт. — Ичиро Морияма, — сказал Нил, и его голос прозвучал ровно. Ни страха, ни удивления. Только усталая констатация факта. — Решили закончить то, что не доделал ваш брат?       Ичиро чуть склонил голову, разглядывая его. В его манерах чувствовалась порода — та самая, что отличает старые деньги от новых, а наследников — от наёмников.       — Если бы я хотел тебя убить, Натаниэль, ты бы не проснулся, — сказал он. — Я не Рико. Истеричность и жестокость — удел слабых. Я предпочитаю… диалог. Нил усмехнулся. Внутри всё кипело, но он заставил себя сохранять спокойствие.       — Диалог? Вы похитили меня прямо с порога дома. Вкололи чёрт знает что. И теперь хотите говорить? Вы определенно меня с кем-то путаете.       — Ни с кем, — ответил Ичиро, и его голос стал твёрже. — Я прекрасно знаю, кто ты. Сын Натана Веснински. Капитан Лисов. И единственный человек, который может помешать мне потерять всё.       Нил нахмурился. Он ожидал чего угодно — угроз, требований, даже пыток. Но не этого. — Объяснитесь, — тихо сказал он.       Ичиро медленно поднялся, прошёлся по комнате. Это был кабинет — дорогая мебель, картины на стенах, за окном угадывался парк. Не тюрьма. Не пыточная. Резиденция.       — Ты думаешь, что пожар в Колумбии, звонки с угрозами, люди Крота — всё это моя работа? — Ичиро остановился у окна, глядя на залитый солнцем сад. — Это ошибка. Меня подставляют. Мои враги внутри семьи объединились с теми, кто хочет моего смещения. Твой отец мёртв, но его сети до сих пор приносят прибыль. И есть те, кто хочет забрать их себе, устранив тебя и сделав вид, что я отдал приказ.       — Удобная версия, — Нил встал. Ноги слегка дрожали, но он удержал равновесие. — Вы хотите, чтобы я поверил, что вы не причастны?       — Я не просто не причастен, — Ичиро обернулся. В его глазах промелькнуло нечто похожее на искренность, хотя Нил уже давно не верил в искренность таких людей. — Я прошу твоей поддержки. Вместе мы сможем вычистить тех, кто охотится на твоих Лисов. Кто поджёг ваш дом. Кто пытается стравить нас. Нил рассмеялся. Коротко, с горечью.       — Вы серьёзно? После всего вы хотите, чтобы я стал вашим союзником?       — Я хочу, чтобы ты выслушал, — твердо заявил Ичиро и повернулся к Натаниэлю, протянув ладонь в сторону чайного сервиза, как предложение к чаепитию. Нил инстинктивно напрягся, но не отступил.       — Ты помнишь что мы заключили сделку, — продолжил Морияма. — После того, как Натан умер, я оставил тебя в покое. Почему? Потому что сделка распространялась на тебя, Жана Моро и Кевина Дэя. Вы мои активы. Живые активы. Мёртвые вы мне ничего не дадите. Нил замер. — Я не трогал тебя, потому что не было смысла, — Ичиро говорил спокойно, почти скучающе. — Убить Кевина? Лишиться лучшего игрока, который приносит миллионы. Убить тебя? Поднять восстание в старых сетях Веснински, которые я контролирую. И зачем? Чтобы какой-то выскочка из ветки Морияма захватил власть?       Ичиро подошёл к столу, где лежал телефон Нила и открыл его. Выключен, при всем при этом самим Нилом, Ичиро ничего не делал, кроме как принес телефон сюда вместе с Джостеном.       — Выключил, — сказал Ичиро. — Хорошая привычка. Меньше прослушки. Но сейчас мы им воспользуемся. Нил напрягся. Он знал, что телефон был пуст — он не носил с собой ничего важного с тех пор, как вернулся из Лондона. Но Ичиро не стал в него влезать. Он просто включил его и положил устройство на стол, и в ту же секунду экран засветился. Пришло сообщение. С неизвестного номера. Два слова.       — «Вратарь. Началось», — прочитал Ичиро вслух. — Похоже, твои Лисы снова под ударом. Эндрю Миньярд, верно? Тот самый, кто выжил после пожара. Нила бросило в жар.       — Что это значит? — прорычал он, делая шаг вперёд. — Что вы сделали? Ичиро поднял ладонь, останавливая его.       — Ничего. Это не я. Это те, кто хочет, чтобы мы передрались. Посмотри: тебе приходит угроза, ты думаешь, что это я. Ты нападаешь на меня или пытаешься сбежать. А в это время твою команду добивают те, кто стоит за этим спектаклем.       — Ложь, — выдохнул Нил, но в его голосе впервые за этот разговор послышались нотки сомнения. Ичиро молча подвинул к нему конверт.       — Прочти. Это отчёт моей службы безопасности. Те, кто звонил тебе в больницу, кто нанял Крота, кто финансировал поджог, — все они связаны с моим дядей и его людьми. Я для них — препятствие. Ты — инструмент, чтобы меня устранить. Нил разорвал конверт. Бумаги были плотные, с печатями. Имена, даты, переводы денег. Он узнал несколько фамилий — тех, кого видел в досье Стюарта. Но здесь была иная связь. Иная логика. Всё вело не к Ичиро, а к кому-то другому. Он поднял взгляд.       — Допустим, вы не врёте. Что дальше? Вы предлагаете мне работать на вас?       — Я предлагаю тебе защиту. — Ичиро сел обратно в кресло и взял чашку чая. — В обмен на твоё публичное заявление о том, что ты признаёшь меня своим партнёром. Не хозяином. Партнёром. Это даст мне контроль над теми, кто думает, что я слаб. А тебе — мир с Лисами.       — Мир? — Нил усмехнулся. — Вы называете миром шантаж и похищение? — голос рыжика стал холоден и едок, каким раньше был при интервью с Рико.       — Я называю это страховкой. — Ичиро сделал глоток. — Ты умный мальчик, Натаниэль. Ты знаешь, что в нашем мире нет добра и зла. Есть только сделки. И я предлагаю тебе честную сделку.       Нил молчал. Внутри него боролись два человека — Джостен, который хотел рвануть к выходу и бежать, и Веснински, который просчитывал варианты. Если Ичиро не врёт, то за их спинами действительно стоит кто-то третий. Кто-то, кто уже почти добился своего — посеял хаос, разорвал доверие, вынудил Нила уйти в тень. — Вы не даёте мне выбора, — сказал Нил наконец.       — Выбор есть всегда. — Ичиро поставил чашку. — Ты можешь отказаться. Я отпущу тебя. Прямо сейчас. Но тогда тебе придётся иметь дело с моими врагами без моей поддержки. А они, в отличие от меня, не ведут переговоров.       Нил перевёл взгляд на телефон. На экране всё ещё горело сообщение: «Вратарь началось». Эндрю.       Если Ичиро прав, то это сообщение — не угроза, а предупреждение. Кто-то уже начал действовать. И если Нил сейчас не вернётся… Он резко выбросил руку вперёд, схватил со стола чайную ложку и в одно движение приставил её заточенным краем к горлу Ичиро. Охрана за спиной Мориямы дёрнулась, но Ичиро поднял руку — стоять.       — Впечатляет, — спокойно сказал он, даже не вздрогнув. — Тренировки с дядей не прошли даром.       — Вы сказали, что я могу отказаться, — прошипел Нил. — Я отказываюсь. И сейчас вы объясните мне, как выбраться отсюда, прежде чем я сделаю то, чему меня научил дядя. Ичиро посмотрел на него. Долго. Изучающе.       — Ты не убьёшь меня, — сказал он. — Потому что если я умру, ты никогда не узнаешь, кто на самом деле охотится на твою семью. И никогда не доберёшься до них. Ложка замерла у его горла. — Докажите, — тихо прошипел Нил.       Ичиро медленно, не делая резких движений, достал из внутреннего кармана пиджака мобильный телефон, нажал кнопку и протянул Нилу. На экране была видеозапись. Коридор. Освещение тусклое. И люди — те самые, из досье Крота. Они говорили о «старом долге», о «чистке» и о том, что «после Ичиро придёт время Лисов».       — Этого достаточно? — спросил Морияма. Нил убрал ложку. Он не опустил руку, но отступил на шаг.       — Что вам нужно от меня на самом деле? — холодно спросил Джостен, отступая на ещё один шаг назад и впиваясь холодными голубыми глазами в Ичиро. Если всего год назад он его боялся, то сейчас определенно был готов убить, если это будет спасением для команды и Эндрю.       — Правда. — Ичиро поправил галстук. — Твоя ненависть ослепляет тебя, Натаниэль. Ты видишь во мне врага, потому что так проще. Но враг сидит в тени моего трона. И если мы не объединимся, они сожрут нас обоих.       В комнате повисла тишина. Нил смотрел на Ичиро, и впервые за долгое время его аналитический ум пересилил ярость. Довод был разумным. Ичиро не было смысла убивать Кевина или его самого. Активы не уничтожают. А угрозы Лисам? Если бы Морияма хотел напугать Нила, он бы сделал это иначе. Не через поджог, а через удушающий контроль — как когда-то пытался сделать с Кевином.       — Допустим, я согласен, — сказал Нил медленно. — Как это будет выглядеть?       — Ты возвращаешься в Пальметто. — Ичиро сел обратно. — Ты продолжаешь играть. Но ты держишь связь со мной. Когда придёт время, ты поможешь мне выманить крыс на свет. И тогда мы покончим с этим раз и навсегда.       — А если я откажусь после того, как вы меня отпустите?       — Тогда ты умрёшь. Не от моей руки. Но от руки тех, кто не остановится. И твои Лисы погибнут вместе с тобой, — Ичиро слабо ухмыльнулся, наблюдая как Натаниэль стаскивает зубы.       — Вы умеете убеждать, Морияма, — буркнул Веснински и сделав ещё один шаг назад, прислонился спиной к окну.       — Я умею говорить правду. — Ичиро протянул ему телефон. — Возьми. Твои друзья, должно быть, сходят с ума.       Нил взял аппарат. На экране было уже десяток сообщений от Рене, от Кевина, от Аарона. И одно — от Эндрю. «Домой. Живо». Он не ответил. Спрятал телефон в карман.       — Я вернусь, — сказал он. — Но если вы хоть раз соврали, я приду за вами. Не как Натаниэль Веснински. Как Нил Джостен. А он, поверьте, не заключает сделок. Ичиро кивнул. — Я рассчитываю на это.

***

      Выход из резиденции оказался простым — чёрная машина, двое молчаливых охранников, сорок минут езды до Пальметто. Нила высадили в квартале от старого кампуса. Он прошёл пешком, чувствуя, как дрожат ноги — не от страха, а от напряжения, которое наконец начало отпускать.       Дом встретил его тишиной. Но стоило перешагнуть порог, как из кухни вылетел Кевин, за ним — Рене, потом выглянул Аарон. Все смотрели так, будто видели призрака.       — Где ты был, чёрт возьми?! — заорал Дэй. — Двенадцать часов! Мы тебя по всем моргам обзвонили!       Нил не ответил. Он смотрел мимо них, вглубь коридора, где у окна стоял Эндрю. Без трости. В старой чёрной футболке. С незажжённой сигаретой в руке и взглядом, который не сулил ничего хорошего.       — Все выйдите, — сказал Эндрю. Негромко. И этого хватило.       Кевин дёрнулся было возразить, но Рене схватила его за локоть и вытащила вон. Аарон ушёл сам, бросив на Нила короткий, полный боли взгляд. Дверь закрылась. Эндрю не двигался.       — Двенадцать часов, — повторил он. — Телефон выключил. Без ключей. Без слова.       — Меня похитили, — сказал Нил. Прямо. Потому что врать Эндрю было бессмысленно. — Кто. — Ичиро Морияма. Эндрю молчал три долгих удара сердца. Потом медленно положил сигарету на подоконник и повернулся.       — Он жив? — спросил Эндрю, опустив быстрый и оценивающий взгляд на руки Нила, чтобы убедиться, что они не в крови.       — Да, — спокойно ответил Джостен, потерев шею и явно ощущая как воздух вокруг становится напряжённым от тишины со стороны Эндрю. Минута, тянулась ужасно долго, но не озвученный вопрос "почему" определенно требовал ответа.       — Потому что он не враг. — Нил шагнул ближе. И рассказал всё. Коротко, без деталей. О подставе, о сделке, об активах, о настоящих врагах. Эндрю слушал, не перебивая. Его лицо оставалось непроницаемым, но в конце, когда Нил замолчал, он выдохнул сквозь зубы.       — Ты поверил ему, — презрительно закатил глаза Эндрю, и прислонился к подоконнику, уже понимая что лишняя нагрузка на тело, сейчас снова может вернуть его в ту стерильную палату, откуда хотелось сбежать.       — Я поверил его логике. — Нил подошёл вплотную. — Он прав. Ему нет смысла нас убивать. Кто-то другой хочет стравить нас. И если мы не разберёмся…       — Если мы не разберёмся, нас убьют, — закончил Эндрю. — Всё та же песня, кролик. Новая нота. Он поднял руку и коснулся лица Нила — шрамов, скулы, уголка губ. — Ты снова ходил на войну без меня, — холодно и безэмоционально подметил Миньярд.       — Ты был в гипсе.       — Теперь нет. — Эндрю наклонился, и его лёгкий, почти невесомый поцелуй обжёг губы. — В следующий раз ты берёшь меня с собой. Или я найду тебя сам. И тогда уже не буду спрашивать. Нил закрыл глаза. Впервые за эти часы он позволил себе усталость. — Договорились, — прошептал он. — Только, в этот раз буду защищать я.