"Твои волосы пахли виноградом 2"

      Ли донёс Джисона до самой кухни и уже там, посадив его на край стола, потянулся к холодильнику, где стоял торт и блоки пива в жестяных банках. Последнее приятно холодило кожу, когда Хо нёс блок к бассейну, где уже расположились Феликс и Джин. Вернее расположился только Феликс, пока Хван колдовал над грилем. За это время он успел заменить золу углями и развести огонь. Джисон и Хо ещё дважды ходили на кухню, чтобы принести морепродукты, овощи, немного мяса и то, что осталось от вчерашнего стола. Осталось, надо сказать, прилично, с учётом того, что праздник оборвался в самом разгаре, и то, что можно было сохранить, миссис Хван разложила по контейнерам. Один из них Хёнджин держал в руках, дожёвывая вчерашний салат то ли с курицей, то ли с утиной грудкой. В общем-то, ему было всё равно, с чем конкретно. Главное, что это можно было есть, потому что за завтраком к еде он не притронулся, а голод подбирался всё ближе. Хан, окликнув его, бросил банку пива. Джин открыл её почти сразу. Приложившись, он сделал несколько внушительных глотков, ощущая, как горчит на языке и пощипывает нёбо, и перевёл взгляд на Феликса. Тот сидел на клетчатом пледе у самой воды, слушая оживлённый монолог Джисона, в основном касающийся не сложившейся поездки на острова. Хёнджин хотел поинтересоваться, как они добрались до этой темы, но после решил не вмешиваться и сосредоточился на своём салате и Хо. Тот вызвался помочь, так что чахнуть над грилем им предстояло вдвоём.       — Ты никогда не плавал? — донёсся до слуха удивлённый и отчасти воодушевлённый голос Джисона, который, видимо, добрался до тех подробностей из личной жизни Феликса, которые повествовали о том, что нигде, кроме ванной, тот заплывы не делал. — Многое потерял, — хмыкнул Хан. — Пойдёшь со мной? Вода тёплая.       — Тёплая? — переспросил Феликс, и Джисон кивнул. — А... ничего не будет? Я имею в виду, мы далеко от города, и если я заболею…       Даже сейчас на Феликсе было куда больше одежды, чем на остальных. Пусть день выдался тёплым, но перенесённый стресс и отсутствие полноценного завтрака били по его организму, и он опасался, что может заболеть, если разденется и сунется в воду.       — Я могу посидеть рядом.       — Тогда купание не будет полноценным, — произнёс Хан.       Он не пытался Феликса напоить или скормить ему что-то такое, что есть было бы нежелательно, и если бы на улице было прохладно или ветрено и вода в бассейне была холодной, он бы не стал настаивать на заплыве. Наверное, даже не стал бы предлагать, заняв абсолютно противоположную позицию, но сейчас и погода, и ситуация располагали. Джисон завалился на спину, уложив голову Феликсу на колени, и посмотрел вверх.       — Пойдём. Ну, пожалуйста, — протянул он, надув губы, и состроив почти что несчастное выражение. Конечно, это была чистой воды театральщина, но вышло почти искренне.       Переведя взгляд на Джина, Ли прикусил нижнюю губу, борясь с желанием спросить у альфы, можно ли ему в воду. Возможно, со стороны это было даже глупо, но Хван заботился о нём, принимал его таким, какой он есть, и подвести его снова Феликс не мог.       — Ты можешь. Только аккуратно, — произнёс Хёнджин, уловив этот взгляд. — Хан, ты за него в ответе.       — Спасибо, — улыбнувшись, Ли опустил взгляд на Джисона и мягко коснулся кончиками пальцев его шеи. — Слышал? Ты в ответе за меня.       — Да я, в общем-то, и не против, — ответил Хан, но подняться не торопился.       Он повернулся набок, уткнулся носом в живот Феликса, закрыл глаза и затих. Складывалось впечатление, что Джисон передумал и уснул, но через несколько минут он вновь пошевелился, приподнялся и, коротко улыбнувшись, потянулся к шнурку на своих шортах. Разделся он довольно быстро, оставил вещи на пледе и соскользнул в воду с бортика, игнорируя возможность спуститься по лестнице.       — Иди ко мне, — позвал Хан, — я тебя поймаю.       Ли собирался отказаться. Он планировал войти в воду медленно, но Джисон просил, и он не хотел его расстраивать. Феликс снял с себя джинсы и толстовку, но оставил футболку и нижнее бельё, и только после окунулся в воду. Та была действительно тёплой, и Феликс как-то облегчённо вздохнул, обнимая Джисона за шею так, словно тот был его точкой опоры, островком безопасности в относительно неглубоком бассейне. Точнее глубоким он был, но там, подальше, в той части, куда Джисон лезть, кажется, не собирался.       — Не бойся, я рядом, — на всякий случай сказал он, обнимая Ли за талию и притягивая ближе.       Хан не помнил тот момент своей жизни, когда впервые оказался в воде. Оказался по-настоящему за пределами ванной комнаты. Наверное, он тогда ещё был совсем маленьким, так что все последующие разы казались чем-то само собой разумеющимся и дикого восторга не вызывали. С Феликсом всё было иначе. С ним это было впервые, и Джисон с трудом мог представить, что именно тот ощущает. То есть он понимал, что ничего волшебного и умопомрачительного, но, наверное, это всё же было по-своему волнительно и, может, даже приятно. Он хотел сказать ещё что-то, когда рядом плюхнулся большой круг в виде пончика в шоколадной глазури. Его в бассейн бросил Джин. Он знал, что Хан плавает, как маленькая, но зубастая рыба, а Феликс, вероятно, как такой же маленький, но топор, так что счёл эту деталь необходимой и, выполнив свой долг, вернулся к грилю, пиву и Хо.       — Рядом,— согласился Ли, улыбаясь ярко и светло, и если не брать в расчёт то, что произошло вчера, сегодня он был счастлив, как никогда.       Его ноги касались бассейна, тело по самую грудь обволакивала тёплая вода и аромат арбуза щекотал ноздри. Погода радовала, и яркий пончик, качающийся на воде, тоже. Этот пончик в который раз напоминал Феликсу о том, как о нём заботился Джин: самозабвенно и очень бережно, и от этого в груди становилось горячо.       — Такой красивый, — выдохнул Ли, мягко касаясь лица Хана. — Ты не будешь против, если я поцелую тебя?       — Не думаешь, что после всего спрашивать о таком уже поздновато? — Хан улыбнулся тепло и лучисто, но больше ничего говорить не стал.       Он подступил ближе, и его руки сместились на шею Феликса. Джисон оттолкнулся от дна и почти что запрыгнул на его бёдра, крепко обвивая ногами талию. В обычное время так бы не вышло. Феликс вряд ли смог бы его поднять даже с учётом ничтожного веса, но сейчас... сейчас было можно. Сейчас в воде он был очень лёгким и мог позволить себе немного больше. Хан сам накрыл его губы, мягко раздвигая их языком. Он целовал Феликса на глазах у Минхо и не чувствовал скованности. Особенно сейчас, когда ладонями Ли заскользил по его спине. Феликс гладил Хана и искал, как лучше обнять его, прижать к себе и никогда не отпускать. И его губы двигались мягко и медленно. Так, словно это был их первый поцелуй – чувственный и очень нежный. Такой, когда ты впервые пробуешь прикоснуться к кому-то так откровенно, до дрожи в ногах, до сбитого дыхания, до порхающих бабочек в животе.       Феликсу нравилось ощущение власти. Пусть всё это было только благодаря воде, но ему нравилась эта поза. И нравилось то, что Джисон был на нём, в его руках. Феликс сам разорвал поцелуй, чтобы соскользнуть губами к шее Хана, ленивыми поцелуями очертить её изгиб и после снова вернуться к губам и влажному языку.       Какое-то время Хан ещё позволял этому поцелую длиться, но после сам оторвался от губ Феликса, мягко чмокнул его в щёку и, когда тот вновь потянулся к нему, накрыл его губы указательным пальцем.       — Хорошего понемногу, — повёл бровью Джисон, и ему понравилось, как лицо Феликса становится озадаченным, а после даже немного обиженным, но продолжать он всё равно не собирался. Пока что.       Хан разжал руки и, всё ещё держась ногами за Феликса, опустился на воду. Тот вздрогнул и поспешил сжать его талию в попытке удержать на воде. Конечно, Ли понимал: то что делал Джисон не было опасным, – но что-то внутри него всё равно рвалось защищать Хана даже от самого себя.       Альфа, — мысленно выдохнул Феликс, давая этому нечто название. — Внутри меня альфа и омега. Так Ли думал, ощущая, как наконец-то никто и ничто не раздирает его на части. Внутри него было тихо.       — И как ты выжил... — донёсся со стороны гриля обрывок фразы.       Хо не собирался смотреть на то, как его младший брат и его истинный целуются. Куда больше его интересовали жарящиеся сосиски, или он просто хотел так думать, потому что отвлекаться на еду было проще. Минхо тяжело вздохнул, переводя взгляд на Джина.       — Мазохист.       Хван усмехнулся и дёрнул плечом, переворачивая щипцами креветок, которые нравились Феликсу, и осьминогов, которых любил Хан.       — У меня не было выбора, — ответил он, хотя и знал, что это не совсем так.       Выбор у него, конечно, был, но достаточно паршивый и заключающийся в том, чтобы собрать вещи Хана и вышвырнуть его из своей квартиры. То есть, естественно, всё было бы не так резко, но саму суть это не меняло: Джисону пришлось бы уйти, что-то снять и остаться один на один со своими страхами, неуравновешенностью и паническими атаками. К тому же Феликс начал бы задавать много вопросов, ответы на которые ему бы не понравились и, вероятно, отдалили их друг от друга.       — Если бы я попросил Хана уйти, а с ним бы что-то случилось, я бы никогда себя не простил. Как бы я это объяснил Феликсу? Как после посмотрел бы тебе в глаза? К тому же было не так плохо, как может показаться. Они не делали ничего особенного. Просто спали в обнимку. В одежде, — уточнил Хван, посчитав это важным, — изредка целовались, но не так откровенно, как сейчас. Большую часть времени Хан посвящал попыткам вытащить его, сделать похожим на человека, откормить. Результат налицо.       — Да, налицо, — согласился Минхо, беззлобно усмехнувшись.       Хван был прав: Феликс похорошел с тех пор, как Джисон переехал к ним. Тот набрал вес, цвет его кожи из землистого стал обычным. Его движения, голос и всё то, что раньше напоминало о болезни, сейчас исчезло, хоть и не до конца. Феликс всё ещё был болен, но Минхо надеялся, что после того, что они пережили, станет немного легче. Что следы бессонных ночей исчезнут, и их путь вместе будет куда спокойнее, чем прежде.       — Возможно, так даже было нужно. Я имею в виду случившееся. Отказ Хана от свадьбы, его переезд. Сейчас они оба выглядят счастливыми. Главное, чтобы не забыли о нас.       — Это вряд ли, — Джин переложил на тарелку несколько обжаренных креветок, дольку лимона и отдал Хо вместе с банкой острого чили в качестве закуски к пиву. — Хан любит тебя. Возможно, даже больше, чем ты думаешь. Когда он сбегал и приходил ко мне, он никогда не пытался залезть в мою постель. Даже когда напивался. И не было ни дня, чтобы он не вспоминал о тебе. Всегда садился у окна, часами пялился на город и на фотографии в телефоне. — Обычно Джин не рассказывал о подробностях пребывания Хана в своём доме, ограничиваясь штатными фразами, и, наверное, Джисон бы предпочёл избавиться от него, услышав, кому и что он говорит, но пока его рядом не было, Хван мог поделиться с Хо. — Он слишком привязан к тебе, чтобы забыть.       — Как и Феликс к тебе, — ответил Ли.       Он вновь перевёл взгляд в сторону бассейна, где Джисон учил Феликса плавать, рассказывая, что и как ему нужно было делать, и если не вспоминать, что ещё несколько минут назад эти двое целовались, то всё выглядело вполне себе мирно и даже забавно.       — Но за сказанное всё равно спасибо. Это для меня важно. Как и то, что вы никогда прежде не были вместе. Не сказать, что я не доверяю Джисону, но всё равно время от времени я ревновал его к тебе. Особенно в те дни, когда он сбегал к тебе. Мне казалось, что я хуже. Хуже во всём, если не могу дать своему омеге то, что ему нужно для комфортной жизни рядом со мной.       — Это не так, — ответил Хван, вороша угли. — Он шёл ко мне не потому, что я в чём-то лучше. Просто ему некуда было больше идти. Ты же знаешь, у него особенно нет друзей, а рухнуть посреди гостиничного номера или где-нибудь на улице – такая себе перспектива. Хан всегда опасался оказаться в таком состоянии не в том месте и того, что кто-то этим воспользуется, поэтому шёл туда, где ему было безопасно оставаться. Если бы он мог вернуться домой, то, думаю, ко мне заглядывал бы гораздо реже.       — Ты прав, — помедлив, согласился Минхо, проглатывая вместе с остатками пива мысли о том, что дом у Джисона был, но в то время в этом самом доме был тот, от кого он убегал. Там был он, Хо.       Это осознание ненадолго откинуло его в прошлое, и лицо Ли помрачнело.       — Думаю, я поднял не лучшую тему для разговора, — кое-как взяв себя в руки, Минхо бросил в мусорную корзину пустую банку из-под пива и, закинув в рот креветку, снова усмехнулся. — Поэтому предлагаю тебе самому выбрать, о чём поговорить. Или можем помолчать.       — Мне непринципиально, — Джин по привычке дёрнул плечом.       Тему он считал вполне приемлемой. По крайней мере, такой, обсудить которую было нужно или даже важно. Хан растрачивался на душевные откровения нечасто. Минхо достаточно много о нём не знал – не о его биографии, а о душевном состоянии, – но Джин был не против поговорить о чём угодно другом. Проблема была только в том, что большая часть разговоров была бы похожа на тот, который они вели сейчас. Все они касались бы либо недалёкого прошлого, либо ближайшего и пока ещё расплывчатого будущего.       — Скажи, по возвращении в город что ты планируешь делать?       Вопрос Хвана заставил Хо задуматься.       — Трудно сказать, — начал он, снова переводя взгляд на бассейн, где плескались его брат и Джисон. — Я бы хотел сказать, что заберу Джисона и попробую стать идеальным альфой, но боюсь, что пока это несбыточная мечта. И дело не в том, что я не стану меняться, а в том, что если забрать Джисона от Феликса, может снова что-то случиться.       Хо не фантазировал о том, что по возвращении они с Ханом снова смогут принадлежать только друг другу. Он понимал, что как прежде уже не будет, и пока не представлял, какая жизнь их теперь ждёт. В отличие от Джина, Минхо всё ещё ревновал и надеялся, что в будущем это изменится.       — Пока в планах работа, поиск жилья, операция Феликса и, быть может, после поездка в квартиру родителей. Я обещал Феликсу показать, как и где жил до встречи с Ханом.       — Хочешь вывезти его заграницу? — повёл бровью Джин. Ответ, конечно, был очевидным, но он всё равно спросил, сделав небольшую паузу. И, наверное, против этой идеи Хван ничего не имел. Если Феликс хотел, он имел право знать, как жила его семья и брат в частности. Возможно, это бы укрепило его знание, что он всё-таки не появился из ниоткуда, что у него есть свои корни и своё прошлое, более давнее, чем дни, проведённые в приюте. — Если соберётесь, могу я поехать с вами?       — Хочешь, чтобы я вывез заграницу тебя? — уцепился за сказанное Хо. — Не против, — добавил он, до того как Джин сформулировал ответ. — Вообще я надеюсь, что к этому времени вы будете уже женаты.       — Боюсь, это будет не так скоро. Свадьба в смысле. Может, через год, если не больше.       Хван потянулся к своей наполовину пустой банке, сделал пару глотков пива, заел креветкой из запаса Хо и расслабленно привалился к столу, пока на гриле шипело свежее мясо.       — После операции его снова ждёт химия. Какое-то время займёт восстановление. А мне бы не хотелось, чтобы в такой день он думал о том, как устоять на ногах и что такого съесть, чтобы после не тошнило. Мне бы хотелось, чтобы он чувствовал себя комфортно, ел то, что захочется, пил вино и отдыхал наравне со всеми, так что с этим придётся повременить.       — Понимаю, — согласно кивнул Минхо. Он не осуждал Хёнджина за его желание дать Феликсу лучшее. Быть для него лучшим. — Знаешь, я с тобой полностью солидарен. Он просил меня отвезти его в дом родителей до операции, но я отказал. Конечно, я попытался всё объяснить, но в тот момент его взгляд словно потух изнутри. Он всё ещё пытался улыбаться, но я видел, как подрагивали губы и пальцы. Феликс боится не успеть побывать там, и я не знаю, насколько правильно поступил, отказав ему.       — Не волнуйся об этом слишком сильно, — ответил Джин. — В той ситуации ты принял правильное решение. По-человечески я понимаю чувства и желание Феликса, но сейчас ему лучше находиться здесь.       Хван надеялся, что всё обойдётся, и смутно представлял, что произойдёт, если Феликс не выкарабкается. Его сознание захлопывалось и вместо мыслей транслировало только чернеющую пустоту, наполненную смазанным шумом, похожим на помехи старого радиоприёмника. Он тряхнул головой и отпил ещё пива.       — Послушай, может, переедешь ко мне на время? С кошками и кое-какими вещами? — спросил Хёнджин.       Через несколько дней Феликсу нужно было ложиться в больницу. Позволят ли, чтобы он сам оставался с ним в предоперационное время, Джин ещё не знал, но предполагал, что впускать его будут только в качестве посетителя. Это было бы даже правильно, но всё же оставлять Феликса одного он не хотел так же, как оставаться в одиночестве в опустевшей квартире, где не будет никого, кроме щенка и уже забытого портрета.       — Ты же понимаешь, что их три? — как-то обречённо напомнил Хо.       Он любил своих кошек. Те были для него светом в конце очень долгого и тёмного тоннеля, и избавляться от них он не планировал. Во-первых, это было бы предательством, а во-вторых, он не представлял своей жизни без них так же, как не представлял её без Хана и даже без Феликса с Джином. Это были те неотъемлемые части, без которых он бы перестал существовать, как личность. И всё же аллергия самого Хвана всё несколько усугубляла.       — Три кошки, щенок, я и Джисон. Я уверен, что через три дня ты попросишь меня съехать, — добавил Ли, чтобы как-то смягчить обстановку и дать понять, что он не против.       — У меня большая квартира, — невзначай напомнил Хван и не стал говорить, что он бы попросил Хо приехать, даже если бы жил в обычной двушке со скромной ванной комнатой и маленькой кухней, где втроём было бы почти невозможно разойтись. Вообще ему бы хватило и кого-то одного из них, но Хван понимал, что в грядущие дни они все будут нуждаться в поддержке. Каждый по-своему. А ещё понимал, что теперь они вроде как семья. По-настоящему. — Я помогу их перевезти, так что проблем не возникнет, — сказал Хёнджин. — И спасибо, Хо.       — Тебе не за что меня благодарить. Это не я собираюсь жертвовать здоровьем, чтобы притащить в свой дом чужих кошек. — Хо как-то неловко улыбнулся и, протянув руку, мягко похлопал Хёнджина по спине. — Это тебе спасибо… за всё, Джин.       Хван усмехнулся. Благодарить его было не за что. По крайней мере, он сам так считал. Большая часть всего того, что он делал, было не только для Феликса, Хана или Хо, но и для него самого тоже, хотя в моментах казалось, что это не совсем так.       Хёнджин подвинулся к нему ближе, его улыбка стала острой и немного лукавой, и он собственнически опустил ладонь на задницу Хо. Причём конкретно сейчас, когда они не были в одной постели, Джин дурачился. Это было что-то вроде небольшой мести за все те случаи, когда Минхо посягал на его личное пространство, но в целом Хвану нравилось. Нравилось то, что их общение вроде бы стало легче. Во всяком случае, он больше не задумывался о том, можно ли подходить к Хо и насколько близко.       Ли усмехнулся и тихо хмыкнул:       — Ты же понимаешь, что эту игру создал я? — поинтересовался он, положив свою руку на задницу Джина так, как тот сделал это меньше минуты назад. — Тебе меня не переиграть, — сжав ягодицу, Минхо вновь сделал глоток и перевёл взгляд в сторону бассейна. — Последние жаркие деньки. Иди к ним, а я пока присмотрю за грилем.       — Может, лучше тебе пойти? — поинтересовался Хван. Сам он собирался поплавать, но позже, когда прожарится мясо и в голове от выпитого появится приятная зачаточная лёгкость. — Я закончу с этим и присоединюсь, а ты... ты пока побудь с ними. С Ханом.       — Думаешь я не справлюсь с готовкой? — поморщившись, поинтересовался Минхо. — Впрочем, кто я такой, чтобы отказываться? — продолжил он, отступая от Джина, чтобы оставить на столике свою недопитую банку с пивом.       Минхо больше ничего не сказал, снимая с себя футболку, а после и джинсы. В воду он практически запрыгнул, чтобы у Джина не было шанса передумать и остановить его.       — Идите ко мне, — вынырнув в паре шагов от Джисона и Феликса, позвал Хо.       Он улыбнулся, глядя на то, как, помедлив, Феликс аккуратно протянул к нему руку, словно опасаясь ступать по дну в одиночку без чьей-либо поддержки. Хан, напротив, чувствовал себя легко и уверенно. Особенно сейчас. Даже внешне он как-то изменился. Не из-за перспективы провести в бассейне несколько часов, конечно. Он изменился из-за чего-то иного. Более тонкого, незримого и, может, даже не совсем понятного. Впрочем, это было не совсем правдой. С другой стороны, сейчас он выглядел почти так же беззаботно, как в те дни, когда только встретил Хо, словно с его плеч сняли очень тяжёлый груз и он наконец-то смог дышать полной грудью.       Джисон прижался к нему, ухватился за плечо, сказал, что от Хо несёт пивом, и мягко поцеловал в плечо. Просто так, потому что захотелось.       — Я уже подумал, вы там решили оприходовать всё без нас.       — Решили, — согласился Хо. — Я буду держать вас в воде, пока Джин будет есть и пить, а после мы с ним поменяемся, чтобы вам двоим ничего не досталось.       Минхо дразнился. Он говорил так, потому что впервые за долгое время наконец-то мог быть собой. Больше ему не нужно было сдерживаться и подбирать слова в присутствии Феликса, и бояться того, что Джисон уйдёт и больше не вернётся, тоже. Сейчас Хо был свободен, поэтому он мягко прижался губами к щеке Феликса, а после поцеловал Джисона в кончик носа.       — Как видишь, со своей задачей я пока справляюсь.       — Я не против, — отозвался Феликс.       Он улыбнулся брату и прижался к нему так, словно между ними не было всех тех косых взглядов, ревности и недопонимания. Феликс жался к Хо, укладывая голову на его плечо и закрывая глаза. Он чувствовал себя в безопасности, и это в его понимании многого стоило.       — Не против чего? — поинтересовался Минхо.       — Не против того, что ты будешь нас удерживать. Мне нравится вот так вот втроём.       Феликсу не хватало рядом Джина, но тот был занят, и он не хотел ему мешать, довольствуясь тем, что есть. Впрочем, это уже было достаточно много, особенно если учесть всю его предыдущую жизнь. Не так давно, ещё этим летом, у него не было никого. Даже кошки, подобранной где-нибудь по дороге домой, или неприхотливой рыбки в банке вместо аквариума. Феликса никто не встречал по возвращении в его маленькую душную комнатушку, никто не провожал на работу и ему не с кем было разделить сандвичи, которые он забирал с прилавка перед самым закрытием. И он никогда не думал, что однажды его жизнь изменится настолько сильно за очень короткий промежуток времени. Даже в его мечтах или, скорее, планах на будущее всё выглядело иначе.       Феликс закрыл глаза, и его мысли начали уплывать. Хан то ли увидел это, то ли почувствовал и мягко потрепал его по плечу, а после к бассейну подрулил Джин. Он принёс креветок, осьминогов, вино и недопитое Минхо пиво.       — Чтобы отдых был полноценным, — сказал он.       — Иди к нам, — отлипнув от Минхо, Феликс аккуратно добрёл до бортика.       Ему нравилось обнимать Хо, нравился винный аромат с нотками базилика и арбузная сладость. А ещё голоса. Голоса его родных и близких, звучащие рядом. И если бы не прикосновения Джисона и не появление Хвана, он бы так и остался стоять, прижимаясь к Хо.       — Пожалуйста, — добавил Феликс, протянув в сторону Джина мокрые руки.       Хван покосился в сторону гриля. Мясо, над которым он корпел, было готово и остывало на салатных листах. Он сам прожарился, и его футболка неприятно липла к телу. Джин снял её, после стащил шорты и соскользнул с борта в воду. Обычно в бассейн Хван прыгал, но Феликс стоял слишком близко и тянул к нему руки, и в целом вся ситуация не располагала к каким-то резким действиям.       Хёнджин приблизился к Феликсу, мягко подхватил его под бёдра и прижал к себе. Сейчас в промокшей футболке тот выглядел как-то тонко и, может, даже невинно, и его аромат был не таким ярким, как в последние пару недель, но Джин его всё равно ощущал.       — Теперь доволен? — полюбопытствовал он.       — Почти, — усмехнувшись, ответил Феликс, зарываясь влажными пальцами в ещё сухие волосы Хвана.       Мягко Ли сжал их у самых корней и, склонившись к лицу Джина, замер в паре сантиметров от его губ, а после всё-таки поцеловал – мягко, но торопливо.       — Ты пахнешь вкусно. Так бы и съел тебя, — на выдохе произнёс Феликс.       — Ты становишься жадным, — заметил Хван, хотя в действительности Ли таковым уже стал. Впрочем, это замечание было абсолютно безобидным.       Джин бросил взгляд за плечо Феликса. Недалеко, всего в паре метров, Джисон лип к Хо, обвивая его бёдра ногами гладко и плотно. Тот быстро переключался, и Хван никак не мог понять, Хан делает это специально или же ему действительно было настолько хорошо и комфортно, что он не видел каких-то принципиальных границ между Минхо и Феликсом. Ощутив, как к шее прижимаются тёплые губы, Джин вернул внимание последнему.       — Ложись, я тебя подержу. Это по-своему приятно.       Предложение Хвана заставило Феликса отстраниться и посмотреть в глаза альфе. Он не сразу понял, что ему предлагал Джин.       — А... как? — тихо спросил Ли. — Просто лечь? Мне кажется, я пойду на дно. Даже с поддержкой.       — Просто доверься мне и попытайся расслабиться. С тобой ничего не случится.       Вообще Джин не настаивал, и если бы Феликс ушёл в категорический отказ, то не стал бы заставлять, но пока тот ещё размышлял и они были в воде, то могли попробовать что-то, кроме неподвижного стояния на одном месте. К тому же расслабиться Феликсу действительно не помешало бы.       Когда Ли вновь коснулся ногами дна, Хван встал сбоку и вытянул руки у самой поверхности.       — Я тебя поймаю.       — Угу, — помедлив, отозвался Феликс.       Он попытался оттолкнуться от дна и лечь. Вышло неуклюже, и если бы рядом стоял не Джин, а Джисон или Минхо, он бы не стал этого делать. И не то чтобы он не доверял им, просто ему было неловко не уметь настолько элементарных вещей. Рядом с Хваном эта неловкость становилась практически незаметной, потому что альфе он доверял больше, чем самому себе.       — Только... только держи меня крепче, — попросил Ли, когда ощутил руки Джина под собой.       — Расслабься, — повторил Хван, — я не отпущу.       Он действительно не собирался этого делать. Может быть, в будущем Джин бы пытался подшучивать подобным образом, но сейчас для таких развлечений время было неподходящим. Феликс мог испугаться, наглотаться воды и чёрт знает что ещё. К тому же Ли и без того был достаточно лёгким, а сейчас его вес был практически не ощутим. Джин не напрягался, чтобы удержать его на воде, и с улыбкой смотрел на лицо Феликса, который, кажется, пытался понять, что именно ощущает. Тот хмурился, и его тело было всё ещё напряжено.       Раньше, Феликс был крепче. В кафе ему приходилось таскать блоки с водой, бутылки с сиропами и мешки с кофе. В универе при нём всегда было много книг. Тех самых, что сейчас пылились на дне картонных коробок в чулане квартиры на двадцать третьем этаже вместе с его мечтой о том, чтобы стать ветеринаром. Сейчас Феликс стал тоньше и на порядок слабее. Физически и морально он стал зависим от окружения, в котором жил. Зависим от их любви и заботы. Поэтому когда Джин говорил о том, что Ли стал жадным, он не солгал. Феликс действительно таким был. Даже сейчас. В этот момент он хотел, чтобы Хван принадлежал всецело только ему одному. Это был эгоистичный порыв, вызванный желанием довериться и, закрыв глаза, утонуть, но не в бассейне, а в ощущении безопасности, которое дарил ему альфа.       — Люблю тебя, — тихо прошептал Ли, наконец-то расслабляясь, позволяя воде обволакивать тело, ласкать кожу.       Он слышал, как глухо бьётся собственное сердце, и как шумит в венах кровь. А ещё Ли ощущал, как Джин держит его, осторожно и едва прикасаясь, и как его собственное тело покачивается у самой поверхности. Феликсу казалось, что он летит, только не по-настоящему – в воде. Казалось, что сейчас он свободен как никогда, а где-то совсем рядом звучали голоса Минхо и Хана. Те, прислонившись к бортику, пили и ели морепродукты, и аромат лимона и островатых специй щекотал обоняние, смешиваясь с ароматом коньяка и трав.       — Ты такой красивый, — тихо шепнул Джин, глядя на расслабленное лицо, едва вздрагивающие ресниц и приоткрытые губы.       — Тебе кажется, — улыбнувшись, произнёс Феликс.       Он не хотел думать о том, что вся его красота создана Ханом. Макияж, парик и даже образ в целом. Ли не заметил, когда всё это стало для него обыденностью. Когда его мир изменился до неузнаваемости и он сам, пожалуй, тоже.       — Скажи, — открыв глаза, начал Феликс, — я сильно изменился с момента нашей встречи?       — Не очень, — качнул головой Джин.       Если бы Ли задал этот вопрос месяц назад, так бы ответить не вышло, так что в какой-то степени Хван был благодарен, что они не говорили об этом раньше. В последнее время Феликс действительно похорошел, причём эти изменения были устойчивыми и не относились к категории тех, которые можно было смыть вечером, запершись в ванной комнате. Он стал выглядеть лучше, прибавил в весе, его глаза вновь блестели и на щеках появлялся румянец. Пусть Феликс был не совсем таким, каким Хёнджин увидел его в окне больницы, но всё же очень похожим.       — Ты почти такой же, как в тот день, когда я вломился в твою палату, только улыбаешься теперь чаще. Ещё немного, и ты сможешь свободно дышать, и тогда всё придёт в норму, — Джин склонился, чтобы коснуться губами веснушчатой щеки, и тихо шепнул: — Ты всё ещё желанен для меня. Всегда будешь.       Эти слова заставили Феликса вновь улыбнуться. Он пошевелился и мягко ухватился за руку Джина, чтобы ощутить ногами дно. Так ему было проще говорить, и так он мог прикасаться к Хвану.       — Когда это случится... Когда я смогу снова дышать полной грудью, — цепляясь за слова Джина, Ли прижался ближе, утыкаясь лбом в его грудь, — давай будем жить... Много гулять. Кататься на велосипеде или роликах. Ходить на свидания, летать в другие страны. Я многому хочу научиться и многое хочу с тобой попробовать. Но главное... я хочу жить с тобой.       — Всё, что захочешь, — отозвался Джин.       Он часто так отвечал, и это, наверное, было слишком, но пока Феликс прижимался к нему так преданно, пока искал защиты в его объятиях и нуждался в нём, то Хван готов был пообещать ему практически всё, что угодно. Перед Ли он был беззащитен, и в чём именно была причина – в задумке природы или в том, что он желал и готов был ему проигрывать, – Хёнджин не хотел разбираться.       — Мы начнём с малого, — продолжил он. — Будем ходить в сквер, после в парк к уткам. И когда ты немного оправишься, мы купим дом. Такой, где всем будет достаточно места. Ты можешь даже составить лист желаний. Постепенно мы исполним их все.