𝐹𝓁𝒶𝓂𝓂𝒶𝑒 | Пылающие

      Чистый, убаюкивающий звук лился в уши, выравнивая ход сердца и расслабляя мышцы. Не осталось ни одного запаха, ни одного чувства, тьма накрыла с головой, словно нашёптывая колыбельную. Небо, видимое частями, плыло перед внутренним взором, кожу ласкала медленная вода. Казалось, наступил конец всего мира – исчезло всё, что когда-либо было важным.       Неожиданной вспышкой в разуме возникла луна. Огромная, светлая и необъятная, она казалась холодной, но так манила к себе, что хотелось протянуть руки и, наконец, дотронуться. Что почувствуешь, когда ладони достигнут сияющей, гладкой поверхности?...       Фоновый гул – мягкий, обволакивающий – убаюкивал и успокаивал.       И внезапно какой-то маленький, красный огонёк, мигнув лишь один раз, стёр всё видение в пыль. Познав прекрасное чувство созерцания непостижимого величия и снова оказавшись в привычной тьме, тело и разум взбунтовались: сердце птицей забилось наружу, шум нарастал, не давая сосредоточиться. Хотелось вернуться, хотелось снова оказаться в благодатном белом сиянии, хотелось смотреть на светило вечно... – П Р О С Н И С Ь .

***

      Резко сев на кровати, Серафим широко распахнул глаза. Дыхание сбилось как после бега, воздуха явно не хватало. В комнате уже никого не было, но даже если бы кто-то был – это не волновало юношу. Он сбросил тёплое одеяло, подошёл к окну и резко настежь открыл его, тут же вдыхая полные лёгкие свежего воздуха.       Опять вещий сон. Что он предвещает на этот раз? Никогда ему ещё не снились настолько отдалённые от его, Фима, жизни события. Луна навевала мысли о том, что что-то произойдёт ночью. Но по смыслу она была словно оторвана от всего и говорила совсем о другом. О чём же?...       Мурашки, бегающие по плечам, напомнили, что на улице с каждым днём холодает, и окно пришлось закрыть. В любом случае, долго думать над сном – который, может, вообще не имеет никакого значения – не хотелось, да и времени было в обрез. Фим переоделся в школьную форму и покрутился перед большим, длинным зеркалом.       "Вроде бы неплохо... Только с мантией беда – неудобно будет. Почему она такая длинная? Я же всю пыль в замке соберу!"       Тем не менее, мантию он оставил, хоть в ней и было жарко и немного некомфортно, и вышел в прохладный, каменный зал лестничного пролёта.

***

      У дверей класса Защиты от Тёмных Искусств собралась небольшая толпа. Серафима это сразу же заинтересовало, да и внутрь нужно было как-то попасть. Из класса доносились вскрики, грубые слова и отрывистые хлопки базового заклинания, и ещё десяток-другой пока нераспознанных, странных звуков. Фим аккуратно пробрался сквозь толпу, чтобы увидеть хоть что-то, и впал в ступор.       Посреди класса двое – аристократичный рыжий парень и более развязный русый и кудрявый юноша, что стоял к двери спиной – яростно нападали друг на друга: из их уст то и дело вылетали неизвестные Фиму заклинания, а из палочек – синие, красные и жёлтые огни. Большинство зрителей импровизированной дуэли столпились на входе, но некоторые, желающие поближе разглядеть зрелище, сидели прямо в классе за партами или стояли у стен, охая и ахая от испуга или восхищения, похлопывая в ладоши, болея за фаворита или держали руку у сердца, широко раскрыв глаза. Лишь один юноша, находящийся внутри, был, видимо, совершенно не заинтересован в ходе сражения и, повернувшись к дуэлянтам спиной, рассматривал книги в стеклянном шкафу, держа перед собой палочку.       Дуэль проходила очень оживлённо, пока тот студент, что стоял лицом к публике в двери, не отправил в кудрявого загадочное Мелофорс, и тут же русая голова оказалась закована в большую, рыжую тыкву с огромным зелёным листом, уморительно подпрыгивающим вверх и вниз. От дезориентации в пространстве тыквоголовый хотел послать в ответ базовое, но не рассчитал направление, и красная искра устремилась вверх – прямо в череп скелета огромного дракона, который всё это время висел над головами сражающихся. От удара череп стремительно полетел вниз...       И вдруг в дальнем углу кабинета распахнулась дверь, оттуда юрко выскочила старушка в длинном голубом платье и резво направила синюю волну из палочки на падающий зубастый череп. Предмет завис в воздухе, и пока палочка волной заклинания медленно поднимала его наверх, старушка, так же медленно и размеренно, начала свой монолог: – Стоит быть аккуратнее, молодые люди. Студентов у меня много, а череп чёрного гебридца всего один. Я получила его в бытности своей невыразимцем, и не собираюсь терять такой ценный трофей.       Несмотря на быстроту реакции, которую она продемонстрировала секунду назад, её речь оказалась очень флегматичной, она словно взвешивала каждое слово. Опасная дуэль между учениками и её результат ничуть не рассердили преподавательницу, и когда череп водрузился на своё законное место, она продолжила: – Вы можете задаться вопросом – как такая сухонькая старушенция одолела целую банду контрабандистов, да ещё и заимела себе столь восхитительный трофей? Отвечу – всё дело в знаниях.       Профессор Гекат –а именно так звали женщину – медленно вышла в центр класса. Всё время, что она вела монолог, буйный дуэлянт пытался избавиться от тыквы на голове, и глухие звуки ударов ладоней по твёрдой кожуре были словно фоновой ритмичной музыкой для лекции старушки, которые, впрочем, придавали её повествованию несколько комичный характер. – Сегодня мы рассмотрим одно простое, но важное заклинание, которое в будущем, вероятно, может спасти вам жизнь – Левиосо.       Рыжий юноша аристократичной внешности усмехнулся и по-детски возмутился: – Левиосо? Да его же учит мелкотня на первом курсе!       Профессор резко обернулась и, направив палочку на говорящего, произнесла: – Левиосо!       Студент тут же повис в воздухе, беспомощно дрыгая ногами и руками. Фим и ещё несколько учеников хихикнули – он выглядел как лягушка, которую неожиданно вытащили из воды. – Что вы теперь скажете, мистер Пруэтт? Теперь, я думаю, вам стало ещё смешнее и радостней, ведь детское заклинаньице, которым вы поддевали мимо проходящих кошек, может так же разрушить защиту опасного противника, на время его обездвижив и обескуражив.       Женщина отняла палочку, и Пруэтт оказался внизу, наконец-то твёрдо стоящим на ногах. – Попробуем сами! – объявила она, и парты в центре класса по мановению её руки стали отодвигаться к стенам, освобождая место.       Тыквоголовый ученик сдался где-то на середине последнего монолога, без сил упав на стул. Услышав, что стулья двигаются, он вскочил и встал по стойке смирно. Профессор же подошла к нему, взмахнула палочкой – и тыква сама соскочила с его головы, навесом улетев в толпу студентов, где её совершенно случайно поймал Серафим. Держа полый плод в руках, он, в полном шоке от всего происходящего с момента воссоединения с толпой, посмотрел на обоих круглыми глазами. – А раньше нельзя было?.. – обидчиво проворчал освобождённый, отворачиваясь и уходя к стене.       Преподавательница хитро прищурилась: – Нет, мистер Сэллоу, я просто избавила вас от вашей вечной болтовни с мистером Мраксом, которая по обыкновению отвлекает и вас двоих, и весь класс. – Ну вы же знаете ситуацию... – попытался возразить студент, но женщина строго отчеканила: – У мистера Мракса есть уши и палочка, и у вас двоих – мозги! Надеюсь. И также надеюсь, что не одни на двоих.       Она вернулась в центр класса и продолжила лекцию тем, что напомнила, как работает и применяется Левиосо. Серафим слушал лишь вполуха, уперев глаза в пол, зачем-то продолжая одной рукой держать очень вкусно пахнущую тыкву, а другой машинально повторяя нужные движения палочкой, выученные ещё на летних уроках с профессором Фигом – его слух заострился на диалоге двоих учеников, которых отчитала Гекат. – Мелофорс? Мерлин, серьёзно? В клубе он у меня получит, клянусь тебе. – Вообще-то это было довольно оригинально и находчиво. Хотел бы я это увидеть. - Светловолосый юноша - очевидно, Мракс - снисходительно улыбнулся. – А знаешь, я в эти минуты прям вот чётко ощутил, как тебе несладко приходится. Только ещё слышно плохо и дышать невозможно. – Мне? Я-то привык, а вот тебе точно придётся несладко, если не прекратишь участвовать в школьных дуэлях с набором заклинаний юного подрывника и убийцы, а применишь фантазию и изворотливость. Может и увечий будет меньше – как у тебя, так и у оппонента. – Мне что, вернуть тыкву на её законное место?! – сурово воскликнула лекторша.       Оба парня тут же замолкли и русый кудрявец, слегка повернув голову, состроил вредную рожицу в адрес блондина. – Я знаю, что ты опять делаешь это лицо, прекрати, – с улыбкой в голосе и не глядя на друга, Мракс слегка пихнул того локтем.       Фим решительно не понимал, о чём они говорили, и мысли обуяли его рыжую голову. Какой клуб, почему "несладко приходится"? "Хотел бы я это увидеть" – может, надо было смотреть, а не поворачиваться спиной? Да и голос блондина привлёк внимание Фима неожиданно сильно – такой аристократичный говор в сочетании с мягким, обволакивающим тембром убаюкивал и очень успокаивал. Неудержимо захотелось послушать ещё – юноша всегда любил красивую музыку, пение или интересные, забавные звуки.       Эти думы настолько увлекли Серафима, что он пропустил большую часть того, о чём говорила женщина, и когда она громко и восторженно произнесла фразу "Начнём с вас двоих!", указав на Сэллоу и Фима, тот от неожиданности аж выронил многострадальный оранжевый плод прямо себе под ноги и вытянулся в испуганную струнку. – Ч-что вы имеете в виду?... – Дуэль, мистер Берроуз, дуэль! Вы должны поучаствовать, новичок обязан принять бой. – Н-но я не умею... По крайней мере, не против живых людей. – Он вспомнил стражников в той самой комнате вне времени и пространства, где вела его Древняя Магия. Они особо не сопротивлялись, но вот живой человек, тем более такой бойкий и воинственный, мог задать начинающему дуэлянту жару.       Последняя фраза прозвучала очень тихо, на что преподавательница так же тихо ответила: – Только Сэллоу об этом – ни слова. Не робейте, я уверена, что у вас получится, – и, уже громче, добавила, – Серафим Берроуз и Себастьян Сэллоу! Дуэлянты – на позицию!       "Себастьян, значит... Как зовут второго?"       Двое вышли в центр помещения и оказались на тех же местах, на которых стояли разъярённые противники до начала занятия. – Сейчас поприветствуем тебя как следует! – Себастьян метнул на оппонента вызывающий взгляд и дёрнул головой, смахивая со лба непослушную, волнистую прядь. Со стороны зрителей послышался восхищённый девичий шёпот и звонкое хихиканье. – И помните, что разрешены только лишь три заклинания – Левиосо, Протего и основное, боевое заклинание. Начинайте!       Неожиданно пол под ногами дуэлянтов поднялся и превратился в некий подиум – довольно высокий для ощутимого падения. Фим слегка покачнулся, оглянулся в лёгкой панике и сглотнул комок в горле. Сердце бешено колотилось и отдавало в уши тихим стуком.       "Боже, как же я всего этого не люблю..."       Гекат, взмахнув палочкой, наложила на обоих по золотистому щиту. – Будьте внимательны. На счёт три! Раз...       Себастьян слегка пригнулся вперёд и прищурил глаза. – Два...       Фим решил последовать его примеру, одновременно заправив длинную прядь за ухо и пожалел, что не пользуется лентами для волос. – Три!

***

      Одновременно произнесённое оппонентами Левиосо дало эффект – щиты разрушились, а юноши на несколько секунд воспарили в воздух. И пока Серафим пытался свыкнуться со своим положением, Себастьян успел извернуться и, находясь в воздухе, послал в противника синюю искру: – Депульсо!       Фим, приняв удар чётко в солнечное сплетение, улетел на другой край стола и упал на бок, больно ударившись плечом. В ушах слегка зашумело, и сквозь этот шум послышались чужие вздохи то ли удивления, то ли восхищения, вперемежку с возмущёнными фразами Гекат. Чудом оставшиеся на носу очки, обычно сидевшие как влитые, покосились. Будучи в шоке он встал, тем временем Сэллоу уже опустился обратно на подиум. – Давай, попробуй ответить, – тихо, но настойчиво произнёс он.       Серафим поправил очки и сделал первое, что пришло ему в голову – атаковал базовым заклинанием. Которое, впрочем, Себастьян легко отразил и ответил тем же. Сгусток красной энергии попал в левое ребро, и его пришлось экстренно прижать рукой, теша себя мыслью, что это уймёт боль. – Мистер Берроуз, соберитесь!       Но наставнический тон преподавательницы никак не ободрил новоявленного бойца, что было очевидно: на его лице смешались шок, непонимание и вся скорбь британского народа. Он отошёл от края подиума, вернувшись на исходную позицию, всё ещё придерживая слегка ноющий бок. Ещё и голоса в голове внезапно начали бунт: их шёпот поднимался из глубин сознания, смешиваясь со стуком сердца, науськивая на что-то, призывая к чему-то, чего Фим не мог ни понять, ни услышать.       Потрёпанный вид новичка, видимо, вселил в буйного кудрявца невероятнейшую радость – он, почуяв лёгкую победу, совсем потерял осторожность: – Эверте Статум!       Синий поток, вырвавшись из палочки атакующего, поднял Серафима в воздух и закружил волчком, откидывая обратно, к краю платформы, отчего его чуть не стошнило. Очки улетели в толпу, палочку он тоже выронил и беспомощно приземлился на спину, каким-то чудом успев поднять голову и не удариться затылком. Себастьян посмотрел на представленное зрелище взглядом, в котором смешались восторг, восхищение и немного страха. Впрочем, страха стало больше, когда к обоим подбежала мадам Гекат. – Всё, довольно! Сэллоу, минус двадцать очков Слизерину! – Да за что?! За победу? – За применение заклинаний, не входящих в список данной дуэли и за особую жестокость! Я не позволю калечить студентов на моих уроках, и только поприрекайтесь мне!       Весь этот гомон глухо отдавался в рыжей голове Фима, без сил лежащего поодаль. К нему пришло осознание, что куда бы он не пришёл – везде его ждёт расправа. Издевательства, злые шутки, избиения – как ни назови, всё – его. Навсегда. В конце концов, трусость и упаднические настроения всегда были его коньком, так что большего ждать не стоило.       Но внезапно голоса, которые тихо шептались где-то в глубине, стали громче. Они словно наполнили его голову ясностью, очистили разум и сами составили чёткий план действий. Прямо перед глазами возникла странная синяя пелена, но почти сразу рассеялась, позволив сфокусировать взгляд на окружении. В уши изливался звук, который Серафим про себя сразу прозвал Звуком Сияния, ведь именно его он слышал в тех самых катакомбах и залах, существовавших вне человеческого восприятия. Голоса, что становились громче, вкупе с необъяснимым, потусторонним шумом, словно открыли второе дыхание, и юноша почувствовал, как в груди разливается жидкое пламя, имеющее отчётливый синий цвет, который можно было только почувствовать.       Он поднял голову и выделил глазами своего противника, что до сих пор стоял на краю возвышения, упрямо споря с профессором Гекат. Кто-то подал Фиму очки, и они оказались разбиты – одна линза треснула, но функции свои сохранила. Впрочем, вдаль он видел хорошо и без них, поэтому сложил очки в карман жилета. Ощущая, что сейчас просто взорвётся от перегрева, юноша спешно высвободился из плотной мантии, кинув её куда-то назад и, сам от себя не ожидая, громко выкрикнул: – Сэллоу! Я хочу уравнять счёт.       Голос всё же дрогнул, и в полной тишине, что наступила после смело брошенной фразы, прозвучал озорной смешок оппонента: – Что, в рукопашную меня завалишь?       "Да что с ним?... Подожди, что со мной?..."       Мгновение – и в раскрытую левую ладонь вытянутой руки новичка прилетела упавшая ранее палочка.       Толпа зашепталась. Разве колдовству без палочки учат до пятого курса? – Защищайся.       Глаза Сэллоу приобрели идеально круглую форму, а на лице женщины отразились сразу несколько сложнораспознаваемых эмоций. Тянуть она не стала – отойдя чуть подальше, громогласно объявила: – Дуэлянты – на позицию! – И, как в прошлый раз, наложила щиты на юношей. – Раз!       Двое вышли напротив друг друга. У Фима дрожали руки, но он буквально заставил себя посмотреть противнику в глаза. – Два!       Себастьян прищурился и принял боевую позу. – Три!       Всё повторилось как в прошлый раз: синхронное Левиосо – и оба повисли в воздухе. И снова русый бунтарь атаковал первым – красные искры полетели в новичка...       Но стоило им удариться о щит, сотворённый проворно произнесённым Протего, как с Сэллоу сошла всякая уверенность в очередной победе. – Акцио! Десцендо!       Некогда бравый студент с криком "Э-эй, куда?!" полетел по воздуху прямо к Серафиму, а затем резко упал вниз, глухо припечатавшись спиной о боевой подиум. Можно было ощутить кожей, как от Гекат исходят недобрые волны: она, стоя поодаль, прислонила руку ко лбу и качала головой. От шока Себастьян решил оправиться, дав себе секунду отдыха в лежачем положении, а после вскочил на ноги и ответил противнику. – Обскуро!       Но и эта попытка не возымела успеха: заклинание защиты было произнесено практически одновременно с атакой, чётко и быстро.       Фиму казалось, что его телом управляет кто-то другой: никогда он не чувствовал в своих руках столько чёткости движений, а в глазах и разуме – столько ясности и задорного огня. В душе же теплилось вселенское спокойствие, словно ничто не может ему навредить. Вдохновлённый, он направил палочку на соперника... – Люмос! Э-э... Нокс! – Новичок сам удивился своей странной оплошности и слегка тряхнул головой, чтобы сбить невольную улыбку. Себастьян же захохотал в голос, как и большинство в толпе. Даже Гекат слегка ухмыльнулась. – Сдавайся, Сэллоу!       И навстречу заливистому смеху полетели два красных боевых огонька, один за другим. Которые, впрочем, кудрявец отразил без всякого труда, продолжая веселиться. – Да всё, всё, сдаюсь! Сдаюсь, ха-ха-хах, грозный воин, пощади!       Фим не смог удержаться от улыбки, несмотря на то, что где-то внутри больно грыз неприятный факт – над ним опять смеются.       Гекат, медленно хлопая в ладоши, подошла к соперникам и объявила: – Закончили. Это был хороший бой, господа! Осторожный и внимательный, в отличие от первого, хоть и не совсем по правилам. Десять очков Слизерину и десять очков Гриффиндору! Молодцы!

***

      После того, как возвышение в центре комнаты опустилось и оба дуэлянта наконец-то очутились на твёрдой земле, профессор возвестила об окончании урока, подошла к Фиму и, незаметно для всех, сунула ему в ладонь крохотный пузырёк с зелёной жидкостью. – Вы молодец, мистер Берроуз! Приняли задание, которое я вам предложила, и с достоинством его выполнили. Сэллоу я знаю – всё себе на уме, но он хороший дуэлянт. Мне же была невероятно интересна динамика вашего боя. – Динамика нашего боя? – юноша смутился. – По-моему, она вышла какой-то беспорядочной. В свободной дуэли без правил он бы меня уделал, это точно. – Нет, вы меня не так поняли. Динамика вашего боя. Вашего, личного, как вы сражаетесь и ведёте себя в схватке. И поведение, надо вам сказать, не самого ужасного качества, хоть и в первой половине события я ожидала от вас лучшего. Но, тем не менее, я рада, что вы собрались и показали себя во всей красе! – Она, словно желая закрепить сказанное, утвердительно кивнула головой, но, чуть снизив тон голоса, добавила: – И хотела бы дать вам совет на будущее: такую шевелюру лучше всё-же держать подальше от искрящихся заклинаний.       Фим радостно улыбнулся. – Хорошо, спасибо!       Гекат похлопала его по плечу и отправилась по своим делам, попутно окинув класс своим гордым орлиным взором.       Серафим подобрал с пола своего недавнего рыжего брата – большую, полую тыкву – и поставил перед собой на стол. Выпил Рябиновый отвар, отданный ему преподавательницей, как в первый раз ощутив приятное тепло и облегчение. Извлёк испорченные очки из кармана жилета, с досадой протёр их рукавом и водрузил на переносицу. Надоедливая трещина хоть и была размытой, но всё равно очень сильно бросалась в глаза.       Сбоку послышался знакомый голос: – Эй, новенький! Кажется, это твоё. Возвращаю. – Сэллоу начал диалог довольно доброжелательно, отдавая бывшему сопернику забытую мантию.       Серафиму наконец-то представилась возможность разглядеть однокурсника поближе. Тот был чуть выше ростом, чем новый студент, а широкие плечи выглядели слишком взросло для его возраста. Овальное лицо было усеяно веснушками - так же, как и у рыжеволосого мага, а кудрявящиеся непослушные пряди имели насыщенный цвет тёмного шоколада, как и внимательные, озорные глаза. – Да, спасибо. – Юноша, приняв вещь из рук недавнего соперника, решил пошутить. – А это, вроде бы, принадлежит тебе.       Он взял побитый плод в руки и торжественно вручил собеседнику. Себастьян состроил разочарованное лицо. – Да. Спасибо. – Взяв тыкву, кудрявец, уставившись на новичка немигающим взглядом и даже не улыбнувшись, выкинул её куда-то назад, перебросив через плечо.       Шутка не удалась, и Фим, как всегда в своей жизни, подумал, что лучше бы ему было промолчать. Однако новый знакомый, словно забыв о неудачной хохме, как ни в чём не бывало, продолжил разговор: – Моё имя ты уже знаешь, да и я твоё – тоже, Серафим, – словно пробуя на вкус новое слово своего лексикона, он чётко выговорил чуждое ему имя. – Слушай, а ты на самом деле неплохо сражаешься! – Правда? – Неплохо для новичка. Я не буду говорить, что победил ты меня и отвлёк только внезапным Люмос, а в настоящем бою такое не прокатит. – Но ты ведь уже... Сказал...       Повисло неловкое молчание. – Ай-й, ладно, не бери в голову! – Сэллоу сдался и сбросил убивающую серьёзность с лица и голоса, продолжая в своей обычной манере. – В общем, я тебя в клуб пригласить хотел. Дуэльный клуб, у нас здесь, в школе. О нём знают только избранные, и я очень надеюсь, что тебе можно доверять. Ты, вроде, что-то умеешь, а в клубе мы научим тебя большему. – Хорошо, но ведь научиться можно и на уроках у Гекат? – Гриффиндорец недоуменно посмотрел на говорящего. – Так-то оно так, только Гекат своей бесполезной заботой о студентах не даёт развернуться – вечно ставит какие-то правила. А у нас правило только одно – до первой крови. – А как же безопасность? – В клубе Рябинового – по пояс, и ты что думаешь, мы лечащих заклинаний не знаем? Ну, бывает уводим кого-то в больничное крыло, но это бывает всего-то один раз... В неделю... – На этом моменте Себастьян решил быстро замять диалог. – Так, не заставляй меня сомневаться в тебе своими дурацкими вопросами! Будешь смотреть в оба – точно не пострадаешь. – В оба? Ну... Я постараюсь. – Серафим указал на свои разбитые очки. – Ой, прости. Сейчас.       Слизеринец направил палочку чётко на переносицу юноши, и тот почувствовал в этом движении какую-то угрозу. Но бояться было нечего – Себастьян лишь слегка взмахнул рукой и произнёс: – Репаро!       Трещины на правой линзе тут же исчезли, словно втянувшись обратно в раму. Фим снял их и завороженно осмотрел: выглядели они как-будто даже новее и чище, чем были до этого. – Спасибо. – Он решил умолчать о том, что для дальних расстояний очки ему не нужны. – Слушай, а твой друг... – Мерлин, сколько времени мы тут с тобой болтаем, уже все ушли! – не дав собеседнику договорить, Себастьян оглянулся и посмотрел на часы. – Потом спросишь, а то опоздаем!       И они вдвоём, схватив палочки, выбежали из аудитории Защиты от Тёмных Искусств.

***

      В классе Заклинаний царил шум и гвалт – все бурно обсуждали прошедшую дуэль. Пять мест было свободно, и Сэллоу устремился к полностью пустому двухместному столу. Серафим уже было послушно пошёл за ним, как вдруг тот обернулся: – Так, а ты ко мне сесть хочешь? – Ну да. – Новичок недоуменно захлопал глазами. – Слу-ушай, тут такое дело... – Слизеринец озадаченно почесал затылок. – Ты прости, конечно, но пока что мы не настолько близки. Сам понимаешь. – А... Ладно. Это ты прости. – Студент сильно смутился и опустил глаза в пол. С грустью вздохнув, он поднял голову, ища глазами, куда можно пристроиться на ближайший урок.       За спиной зазвучал бархатный, мягкий голос: – Учти, что одной победы над Сэллоу мало. Он не привык отступать.       Фим резко обернулся и увидел того самого блондина, что общался с Себастьяном. Таинственный парень снова, как на зло, отвернулся от того, к кому обращался, бесконечно пялясь в окно и снова держа палочку перед собой. – И тебе привет. Я хотел познако... – Оминис! – послышался голос Себастьяна. – Эй, Серафим! Сюда! – с другой стороны прозвучал живой, девичий оклик.       Их с блондином позвали почти одновременно, поэтому и теперь они разминулись, повернувшись к зовущим их, так и не успев пообщаться. Хотя, судя по ледяному тону Мракса, Серафим понял, что тот не очень-то расположен к беседе.       "Оминис... Здорово! Очень красивое имя."       Девушка, что звала новичка, представилась как Натсай Онай и сразу упомянула, что звать её можно просто Натти. Она оказалась очень бойкой гриффиндоркой, которая без стеснения, в отличии от собеседника, начала разговор. – Непривычно так начинать обучение, да? – Есть немного. – Фим обошёл стол и сел рядом с ней. – Я, честно, очень боюсь, что не смогу влиться в коллектив. – Этого точно можешь не бояться – у нас на Гриффиндоре все дружелюбные. Не просто так ведь мы в нём, правда? – Она подмигнула, сияя широкой улыбкой. – Да, наверное. Мне Фиг рассказывал о факультетах, но я не совсем понимаю...       Натсай оживилась: – Если что-то непонятно – можешь всегда спрашивать меня! Я, правда, вряд ли отвечу, но зато ответ вместе поищем. – Она хихикнула. – Подожди, а ты разве тоже не всё знаешь? – удивился рыжеволосый студент, сразу забыв, о чём говорил до этого. – Честно – нет. Мы с мамой переехали сюда из Африки, и я сразу попала на четвёртый курс, так что я понимаю, как тебе тяжело.       Юноша заинтересовался: – А ты там тоже магию изучала? – Конечно! Там, в Африке, есть очень большая и древняя школа – Уагаду. Она больше Хогвартса, там всё совсем другое и, что самое интересное, там колдуют без палочки.       Фим задумался и решил спросить первое, что пришло в голову. – Без палочки магия получается слабее? – На самом деле – вовсе нет. Палочки – чисто европейская мода. Ну, так мама говорит, она работает без палочки – здесь, в Хогвартсе, учителем прорицания. А мне вот с палочкой больше нравится, более эффектно, что ли. Хотя уметь колдовать руками – очень полезно! – Ух ты... – его зелёные глаза загорелись неподдельным интересом. – А сложно? – Могу тебя научить и сам узнаешь, – Натти простодушно улыбнулась. – Но ты же, вроде, умеешь? Там, на дуэли, было очень здорово! – Да, но я просто... Скажем так, собрал силы в кулак перед опасным противником. Наверное.       Фим замялся, не зная, как ещё объяснить своё поведение, обойдя тему Древней Магии.       Когда речь зашла о предыдущем уроке, собеседница сразу же выразила свои мысли на счёт дуэли. – Знаешь, тебе не очень повезло, что поставили в пару с Сэллоу. Он странный, постоянно рвётся использовать что-то опасное, а иногда и такое, о чём мы даже в учебниках на год старше не читали. – Ну, Гекат меня хвалила. Сказала, что я с достоинством выдержал бой, – Фим гордо поднял голову. – Нет, ты точно молодец, хотя тоже играл не по правилам, но никого не покалечил. Прости, просто мысли о Сэллоу меня иногда пугают. Ещё и Мракс ходит за ним хвостиком, они будто всё время что-то замышляют. Как посмотрит на тебя – мурашки от страха бегут, – она осеклась. – Ну, посмотрит – даже не знаю, можно ли так сказать, но...       Её прервала громко открывшаяся дверь наверху высокой лестницы, находящейся в классе. Создавалось впечатление, что её открыли, грубо и стремительно пихнув ногой. Из двери, прямо на небольшой балкончик над учебным пространством зала, выпрыгнул высокий, плотный старик в зелёно-фиолетовой мантии и смешной тюбетейке на макушке. – Доброе утро, класс!! – он отсалютовал ладонью сидящим внизу, словно какой-то царь со своей башни. – Доброе утро, профессор Ронен! – последовал ответ нестройных голосов.       Вприпрыжку спустившись к студентам, он скоро одарил каждого счастливым взглядом – в карих глазах, окружённых забавными морщинками, так и бегали озорные огоньки. Профессор по-свойски прошёлся по центру класса и поднялся на возвышение у большого учительского стола, мурча что-то себе под нос. – Очень рад вас всех снова видеть, очень рад! – не прекращая посмеиваться, Ронен похлопал в ладоши и довольно потёр руки. – Надеюсь, вы не забыли, как пользоваться палочками?       Кто-то из учеников с рвением поднял вверх свою. – О, вы даже взяли их с собой, молодцы! Но сначала... – старик слегка присел и пригнулся, таинственно поводя ладонями в воздухе. – Скажите-ка мне, милые дети, как связаны Приори Инкантатем и Делетриус? Чем отличаются их формулы и действие?       Фим, совершенно восхищённый вдохновляющим поведением профессора и неотрывно за ним наблюдающий, вдруг встрепенулся. Что-то подобное он читал в старых учебниках Фига, но что конкретно?... – Что, никто не помнит? Никто? Совсем-совсем никто?       Натсай, видя замешательство нового друга, услужливо пододвинула к нему свою книгу - красивую, в красной обложке с позолотой. Но не успел юноша даже прикоснуться к ней, как предмет живо спорхнул с парты и полетел прямиком в протянутую ладонь Ронена. – А, а, а, мисс Онай, учиться уже поздно! – он, не прекращая улыбаться, слегка погрозил пальцем.       Неожиданно Натсай вскочила со своего места и озорно парировала: – А учиться, профессор, никогда не поздно! – и книга, покинув преподавателя, полетела обратно, призванная рукой девушки.       Старик, к большому удивлению Фима, не стал ругаться на такую дерзость, а только восхищённо покачал головой, но внезапно подпрыгнул на месте, живо крутанувшись вокруг себя и громко хлопнул в ладоши: – Точно! Мисс Онай, вы подали мне блестящую идею – пять очков Гриффиндору!       Натсай села на место, довольная собой. – Раз для вас, мои дорогие, учебники – всего лишь тупые предметы, то и воспользуемся ими соответствующе! Давайте-ка встанем со своих мест, разомнёмся... – он прошёлся обратно, к окну, крутя руками, согнутыми в локтях, точно крыльями, – И вспомним одно из самых важных в жизни волшебника заклинаний – Акцио! Да, оно простое, но для встряски мозга подойдёт прекрасно!       Ученики встали, кто-то даже повторил забавную зарядку Ронена, разминая плечи. – Выберите себе пару и возьмите один учебник – один на двоих, мисс Дейл, этого вполне будет достаточно. Разойдитесь по разным сторонам класса – да, вот так... И отбирайте его друг у друга по очереди! Если тяга к знаниям – не ваш конёк, попробуйте представить вместо книги последнее пирожное, оставшееся после обеда в большом зале! – профессор довольно посмеялся собственной шутке. – Ну что, начнём? – спросила Фима Натти, встав напротив и зажав учебник подмышкой.       Юноша, улыбаясь и находясь в приподнятом настроении, радостно кивнул. Уверенный в себе, он тут же попробовал притянуть предмет рукой, как делала девочка и как он сам до этого призвал потерянную на дуэли палочку... Книга, пролетев метр, шлёпнулась на пол между партнёрами. Серафим, смущённо смеясь, с досадой почесал затылок и направился к учебнику, чтобы его поднять. Но Натсай, направив палочку вниз, передала предмет парню волной заклинания – и он чётко и мягко достиг цели, ложась прямо в руки юноши. – Не волнуйся. Давай я попробую.       Девочка совершила лёгкое движение палочкой, и учебник так же плавно достиг её ладони. Фима восхитили профессионализм и правильность, с которой она выполняла пасы руками и творила эти чары.       "Вот бы тоже так научиться!..." – Попробуй увеличить силу заклинания, совсем немножко, чтобы хватило для удержания в воздухе!       Серафим решил прислушаться к совету. Наставив палочку на книгу в руках Натсай, он приложил всю силу в творимое заклинание, и предмет – слишком быстро и слишком порывисто – полетел прямо в него. Юноша готовился его поймать, расставив руки...       Но на долю секунды его отвлёк звук удара справа. И в это же мгновение он сам получил летящим учебником прямо по лицу, от неожиданности свалившись на пол и закрывшись ладонью. К счастью, больно не было, да и очки не пострадали. Профессор Ронен, наблюдающий за сим действом, выбежал в центр класса, быстро оглядев новичка и ещё кого-то чуть дальше, со смехом изрёк: – О, у нас появился ещё один мистер Мракс!       Толпа захихикала, старик же наставительно добавил: – Будьте внимательны, молодые люди. Когда в лицо прилетает книга – дело одно, но если это будет горящий факел или кружка с чаем – жди беды!       Фим недоуменно оглянулся и увидел того самого светловолосого слизеринца, который так же держал руку у лица. Рядом с ним на полу тоже лежала книга, от которой он, очевидно, как и новичок, не смог защититься. Блондин отвернулся от толпы, когда к нему подошёл Себастьян, кладя ладонь на плечо друга и что-то говоря. Оминис, стоя спиной к новичку, рассерженно отвечал кудрявцу. Но когда Сэллоу снова заговорил, махнув рукой в сторону Серафима, Мракс громко усмехнулся, и друг поддержал его.       Натсай, на удивлённый взгляд Фима, молча пожала плечами. На её лице читалось – "Ну я же говорила!" – Хорошо, з-з-завершили упражнение! – Ронен, снова забавно подскочив на месте, махнул рукой. – Что-то как-то душно здесь, не находите?       Не получив ответа, он продолжил: – А знаете, хватит, пожалуй, ютиться в маленьком классе! Пора расширять горизонты! Пойдёмте на улицу – подышим свежим воздухом, и! Поиграем в одну забавную игру, которую я придумал сам полторы минуты назад... – преподаватель хитро ухмыльнулся. – За мной, мои бравые ученики!

***

      Пока группа студентов шла за сыплящим шутками стариком, Фим и Натсай разговорились. – ...Ну они не хулиганы однозначно. Просто странные. Да ты не беспокойся, с этими двумя почти никто не связывается, а они ни к кому не лезут. Правда вот Сэллоу, например, многим девочкам нравится. – А тебе? – А он не в моём вкусе. – она смутилась, решив сменить тему. – Мне, если честно, показалось странным твоё поведение. На дуэли ты так лихо пользовался Акцио, да ещё и невербально, что я увидела в тебе сильного противника по части знаний. А теперь... – Теперь я колдую как первокурсник, впервые увидевший учебник, да? – улыбнулся Фим. – Ну... Не обижайся, но да, – Натсай засмеялась. – В чём причина? Ты хорошо себя чувствуешь? – Да, со мной всё в порядке, просто понимаешь... – он не знал, стоит ли рассказывать новой подруге о своей тайне. – А, я поняла! Ты уже сказал почти то же самое – такое бывает, когда в пылу битвы чувства обостряются и иногда можешь сделать то, чего сам от себя не ожидаешь. Я права?       Серафим утвердительно кивнул головой. Да, об этом секрете пока что лучше молчать, даже при друзьях.       Выйдя на улицу, ребята почувствовали освежающий, прохладный ветер, и даже при таком ветре Фиму всё равно было жарко. Он шёл по мягкой траве поляны и зелёный ковёр так и манил прилечь. Потоки воздуха приятно трепали длинные локоны, донося древесные и цветочные запахи, которые напомнили о маленьком доме Фига.       Над дышащей свежестью поляной раздался голос профессора: – Дамы, господа и прочие уважаемые личности! Сейчас вы узрите чудо фантазии, невероятный полёт мысли и величие разума! Моего, конечно же. Но и вашего тоже, только чуть позже.       Взмахнув палочкой несколько раз и издавая странные радостные звуки, Ронен, словно из ниоткуда, образовал на пустой поляне небольшой пьедестал, разукрашенный разными цветами, по которому перекатывались, на первый взгляд, тяжеленные шары неизвестного материала. – Это – Поле Призывателя. Можете назвать более звучно, ведь это пока что первое, что пришло мне в голову. Вот как оно работает...       Старик живо и с большим увлечением объяснял правила игры, но Фим опять не слушал. Он неотрывно смотрел на Себастьяна с Оминисом, стоящих впереди и упорно не понимал, чем его так привлекли эти двое полу-изгоев. Может, с Сэллоу это и было понятно – он довольно дружелюбно завязал общение, не стал издеваться – по крайней мере, сильно – и даже доверил небольшую тайну. Что до Оминиса...       И снова ситуация повторилась – из глубокой задумчивости его вырвал восклик Ронена: – Пожалуй, первым пригласим нашего нового ученика!       Серафим совершенно не знал, что делать.       Поднявшись на край платформы, он молча уставился на длинное поле и три шара у дальнего его конца. Остальные студенты разошлись кто куда – по левую и правую стороны от цветного пьедестала игры. – Ну что же вы, начинайте! – Я... Мхм... Простите. Я не слушал. – юноша почти что слился цветом со своей формой. – Вот так-так... – Ронен задумался. – Хорошо, не волнуйтесь, мистер Берроуз. В любом случае практика иной раз запоминается и понимается быстрее, чем теория. Что нужно делать вам покажет мисс Онай!       Девочка встала рядом с Фимом и прошептала: – Просто используй Акцио на шары. Тебе надо притянуть их как можно ближе, но не уронить с края платформы – а то не получишь призовые очки, – и она, словно хлёсткой плетью, схватила заклинанием один из предметов. Тот стремительно покатился к ребятам и остановился почти на самом краю. – Мисс Онай – пятьдесят очков в первом раунде! – прозвучал довольный голос преподавателя.       Так они тренировались примерно пятнадцать минут, меняясь по очереди и заодно меняя само поле, выхватывая идеи из толпы: кто-то предлагал добавить движущиеся, мешающие объекты, кто-то голосовал за изменение веса и размера шаров, кто-то даже предлагал реальный приз за выигрыш. И только двое из всех студентов не участвовали в игре – они снова что-то обсуждали, сидя на траве и низко наклонив головы. Себастьян время от времени поднимал глаза на Поле и играющих, потом снова быстро их опускал, продолжая разговор. Реакцию Оминиса было угадать сложно – он вообще не смотрел вверх.       Фима это почему-то разозлило.       "Да посмотри же ты сюда! Или ты, почему вы такие чужие?! Хватит болтать!"       Засмотревшись на друзей, Серафим начал сдавать позиции в игре – он то ослаблял хватку заклинания, то наоборот, использовал его слишком сильно, и шары падали с поля. После очередного проигрыша парень снова снял мантию, не в силах выдержать такой перегрев, и упёрся руками в колени, с досадой смотря на получившееся на поле безумие. – Да-а, вижу, вы устали, молодой человек. Предлагаю вам перерыв, а на ваше место мы позовём... – старик постучал пальцами по своей короткой, седой бороде. – Позовём-позовём-позовём... Мистера Уизли!       Почти такой же рыжий, курчавый парень довольно улыбнулся и направился к полю. Фим не сразу заметил, но тот был тоже весь усыпан веснушками, как и он сам, как и Себастьян. Правда, веснушки не такие яркие, ибо кожа у Гаррета была смуглее, в отличие от почти белого Серафима, да и волосы больше медовые. «Всё равно красиво!» – подумал юноша.       Он спустился с пьедестала и прошёл мимо Уизли, на что студент обернулся и зачем-то посмотрел вслед новичку. Тот немного растерялся, но виду не подал, надеясь, что не успел никак насолить новому однокурснику.       Фим сел на место Гаррета, которое находилось прямо перед лицами двух загадочных изгоев. Перед тем как развернуться и приземлиться, наконец, на мягкий зелёный ковёр, он заметил взглядом тусклый красный огонёк, которым зажглась палочка Оминиса.       Всё оставшееся время, что новичок сидел там, он всей кожей ощущал, что на него смотрят. Смотрят и молчат.

***

– Серафим, мальчик мой, постойте!       В коридоре Хогвартса, который в несколько раз усиливал итак неслабый шум, юноша не сразу услышал, как его окликнул Фиг. Он обернулся и нашёл глазами учителя. – Профессор, я тут! Я сейчас, – прорываясь сквозь толпу учащихся, он еле удерживал большое Руководство, тяжёлый учебник по травологии, зельеварению и палочку в руках. Сегодня ему предстояли, помимо двух уже прошедших уроков, ещё два, а нужные книги он, по своей рассеянности, забрал из спальни только сейчас. Бесполезную мантию он оставил в спальне, решив, что холод, при наличии нижнего комплекта, плотной хлопковой рубашки и шерстяного жилета, ему-то уж точно не грозит. – Мда-а, надо будет обязательно что-то с этим сделать... – проворчал старенький профессор, наблюдая за мучениями подопечного и, уже чуть громче, добавил, – Я поговорил с вашими преподавателями. Они согласились пойти навстречу и отпустить вас с двух последних уроков. Вам ведь ещё нужно отправиться в Хогсмид, чтобы приобрести утерянные в дороге вещи и свою, личную, палочку.       Парень немного опешил. – Профессор, вчера в спальне у меня сам по себе возник тот самый чемодан, который мы потеряли при нападении дракона. Там были вещи – все, что везли с собой, даже вот, пара-тройка учебников сохранилась, – он, в качестве доказательства, взвесил в руках свою ношу. – Получается, мне нужна только палочка, но я решительно не понимаю, как он там оказался.       Наставник вдруг хитро прищурился. – Знаете, Серафим, я не буду вам ничего отвечать. Великие волшебники не раскрывают своих секретов! – и он озорно взмахнул палочкой, из которой вылетел живой, жёлтый огонёк.       Зеленоглазый студент сразу понял, в чём дело, и, улыбнувшись, покачал головой. – А вы не так просты, как кажетесь! – Спасибо, но давайте вернёмся к теме, – старик спрятал инструмент за пазуху. – В город вам всё же нужно, и не только за палочкой. Я написал вам список всего, что нужно.       Фиг извлёк из кармана исписанный тонким почерком пергамент, вынул перо, дописал что-то и показал подопечному – названия магазинов ни о чём ему не говорили, но такие слова как "котлы" и "ингредиенты для зелий" он хотя бы понял.       Фим не знал, как отреагировать. С одной стороны тащиться на уроки с кучей учебников и снова мучиться ощущением отчуждённости в уже сформировавшемся коллективе не хотелось, но с другой стороны его тянуло скорее пощупать каждый кусочек волшебного мира, впитать каждое слово и увидеть каждую искорку, вылетающую из его или чужой палочки. И, если получится, не отвлекаться на посторонние раздражители. – Так же я отправил сову тем моим давнишним друзьям, к которым вам необходимо попасть, так что о деньгах не волнуйтесь. – Спасибо, профессор! – юноша всё же свыкся с мыслью, что прогуляться по маленькому, незнакомому городку и немного развеяться будет лучше, чем загружать мозг новой информацией, когда как старая ещё не улеглась до конца. – И я бы рекомендовал вам не идти одному, ведь даже с картой Руководства есть риск заблудиться. Да и ваша жизнь, как вы помните, находится в большой опасности, а при свидетелях вас вряд ли тронут. Можете выбрать любого студента, с которым вы сегодня подружились, и он будет так же освобождён от последних уроков.       Юноша крепко задумался. Много кого он видел сегодня, но только двое проявили к нему дружеский интерес – Себастьян и Натсай. Логичнее было бы выбрать девушку, ведь она не пыталась нанести ему увечья и предостерегала от опасности как только могла. Но Себастьян ведь извинился, даже про секрет рассказал, он явно не хотел причинить вред новичку... Кого же выбрать?       Неожиданностью стал внезапный бунт голосов в голове. Они снова что-то шептали, стремительно наращивая громкость и скорость. Фиму захотелось зажать уши руками, но он заранее знал, что это не поможет. Гул коридора только усилил эффект, спрятаться от шума не представлялось возможным. – Дорогой мой, что с вами? Вы в порядке? – Фиг обеспокоенно положил руку на плечо юноши. – Да, профессор, но я не могу... Голоса опять... – он зажмурился.       Внезапно нестройный хор начал сливаться во что-то конкретное. Постепенно, словно совмещаясь друг с другом, множества речей древней силы приобретали форму одного, конкретного слова. Звук Сияния сопровождал процесс, и в конце концов в голове остался один единственный призыв к действию. – О Б Е Р Н И С Ь .       Парень, подумав, что его настигла опасность, резко развернулся назад. То, что он увидел, разделило его жизнь на до и после.       Луна.       Мягкая, ласковая луна, прямиком из вещего сна.       Весь свет вокруг будто погас, исчезли все звуки и наступила ночь, непроглядная тьма окутала разум, но белое, благодатное сияние пронзило тело насквозь, достигая самого сердца. Душу словно окатило волной горячего воздуха, тёплая радость разлилась по венам. Секунды прилипали к телу, мурашки кололись сотнями тонких игл, время не хотело продолжать свой ход, застыв в этом сказочном мгновении. Всё в целом мире потеряло свой смысл – хотелось лишь лететь навстречу этой луне, упасть в неё словно в озеро и утонуть навеки, отдав всего себя неземному величию. Казалось, он нашёл то, что так долго искал, сам не понимая этого.       Проблема состояла лишь в том, что луны было две. И обе обрамлены длинными, тёмными ресницами.       Это были глаза.       Глаза Мракса.