𝐹𝓁𝒶𝓂𝓂𝒶𝑒 | Пылающие

      Гвалт голосов и грохочущий шум приближались с каждой секундой.       Источник переполоха не заставил себя ждать: один из высоких домов, до этого заглушающих звук, вдруг разлетелся на куски, и на площадь в прыжке приземлился огромный, отвратительный тролль, ревущий так громко, что у подростков заложило уши. И не только у них: прохожие, что столпились вокруг витого дерева в центре, инстинктивно прижали ладони к головам. В руке у рассерженного существа угрожающе свисала деревянная дубина невероятных размеров, а торс был закован в исполинскую железную броню.       Броня клокотала красным свечением Древней Магии.       Шокированный Фим наблюдал за троллем, который искал кого-то в толпе глазами, издавая такие звуки, будто бурлил изнутри от ярости. Слева послышался остаточный шум трансгрессии, и рядом с друзьями возникла высокая женщина в синем костюме и таком же, длинном цилиндре. – Дети, быстро прячьтесь, и чтобы ни звука! – крикнула она им и извлекла палочку, громко обратившись уже к толпе, – Идите к окраине! Уводите его от деревни! Быстрее!       Себастьян схватил гриффиндорца за руку и стремительно уволок за угол одного из домов, прижавшись к стене. Они наблюдали, как горожане, держа существо на прицеле, бегом удалялись ко входу в поселение.       "Какие они все боевые! Сразу палочки вынули, собрались, не струсили..."       Когда шум почти замолк, парни отлипли от стены и тяжело задышали, буквально выпав из-за угла. – Что за чёрт?! – с досадой выругался Сэллоу. – Тролль в Хогсмиде! Первый раз такое вижу!       Новоявленный студент прекрасно понимал, что это злобное существо как-то связано с тем драконом, что напал на карету в воздухе. Но кто этим занимается? Кто подстраивает эти опасности, да ещё и применяя те чары, что мог видеть только он сам?       Поток мыслей прервала одна, красной нитью пронзившая разум.       Топот чудовищных ног не утихал.       Неожиданно справа от того места, где появился тролль, на площадь вбежал ещё один – точно такой же, с той же дубиной и в той же сияющей красным броне. Он оглянулся и, заметив двух подростков, с диким рёвом бросился на них, задрав оружие высоко над головой. Атакованные бросились в рассыпную, Фим тут же спрятался в узком проходе между домов, пытаясь унять дикий, животный страх в сердце. Себастьян же, обернувшись на бегу, зарядил прямо в голову существу красной искрой атакующего заклятья. Отбежав на порядочное расстояние, он встал в боевую стойку и отправил в великана ещё пару заклинаний: – Обскуро! Конфринго!       У тролля на глазах тут же появилась плотная, чёрная повязка, и он, несущийся в сторону русого мага, споткнулся, полетев прямо на него, вспахивая белый камень тяжёлой бронёй. Огненный шар, появившийся сразу после, попал гиганту в грудь и броня, вместе с бледно-зелёной кожей, полыхнула ярким огнём. Атакующий отскочил в сторону и устремился к тому месту, где успел затаиться испуганный друг. – Что ты творишь?! – налетел на него Фим. – Завалим его. – решительно отрезал слизеринец. – Но ведь это очень опасно! – Ага, а ещё опаснее то, что остальные гоняют первого, пока второй тут весь город в щепки разносит! – Но ты ведь один не справишься! – А ты разве не со мной?       В слегка безумных карих глазах собеседника плясали озорные огоньки, восхищённая улыбка тронула губы, уши и щёки покраснели. Кудрявые русые волосы выбились из кое-как уложенной причёски, и с этими непослушными прядями, обрамляющими пышащее боевым жаром лицо, парень выглядел очаровательно, но несколько пугающе. Серафим отстранился. – Не знаю, н-ну давай... – "Давай"? В смысле "давай", я тебе тут что, свиданку предлагаю?! – Себастьян, чуть разозлившись, прикрикнул на друга, и уже от этого у новичка сердце ушло в пятки во второй раз. – Соберись!       Слизеринец схватил рыжего юношу за плечи и встряхнул. – Да я такого никогда не видел! Ты не представляешь, как мне страшно! – Фим внезапно рассердился и взмахнул руками, высвобождаясь из хватки буйного парня. – Мне тоже! – безумно-радостно заорал в ответ Сэллоу, широко улыбаясь. – Я даже никаких боевых заклинаний-то толком не знаю!... – Научишься – ты быстро схватываешь. Забыл? – Это не так работа... Эй! Подожди!       Кудрявец снова сжал руку рыжего новичка в своей и силой вытащил его из укрытия. Тролль, продолжая гореть, яростно оглядывал пространство, избавившись от ослепляющего куска ткани. Слизеринец, приманив Акцио валяющийся на дороге камень, со всей силы запустил его в гиганта и попал в железный наплечник. – Слышь ты, дерьма кусок! Выходи и сразись со мной!       Серафим прыснул в кулак от такого ругательства, но буквально через секунду стало не до смеха: в обоих полетел здоровенный обломок разрушенного дома. Рука гриффиндорца сама поднялась вверх...       И камень разбился о синий щит Протего, накрывшего подростков. – Уо-оу, здорово! – восхитился Себастьян. – Видишь, ты уже втягиваешься!       Момент для комплиментов был крайне неудачный – тролль, не теряя времени, уже оказался рядом с атакующими и размашисто, но недостаточно быстро, провёл дубиной на уровне их головы. Парни успели разминуться, снова разбежавшись в стороны. На бегу рыжеволосый маг быстро снял пока что ненужные очки, неудобно сползающие на кончик носа, и спрятал в карман жилета. – Повторяй за мной! – крикнул Себ. – Бомбарда!       Взрыв неистовой силы будто сам образовался прямо перед гигантом, откинув его на добрых десять метров. – Бомбарда! – попробовал было Фим, но из его палочки вырвались лишь крохотные оранжевые искорки. Этого заклинания он не знал, хоть и видел, как оно работает.       Заметив обидное разочарование на лице друга, кудрявец приободрил его: – Не сдавайся, пробуй ещё! Пробуй другие, должно сработать!       Великан поднялся, растерянно мотая головой. – Диффиндо!       Разрезающее заклятье оставило лишь небольшие зазубрины на крепкой броне, но зато задело и без того изуродованную морду нападающего. Тот взревел и бросился на Себастьяна, который, в свою очередь, пустился наутёк, на ходу сбрасывая тяжёлую, неудобную мантию, оставаясь лишь в рубашке и зелёном, клетчатом жилете со знаком факультета. Запыхаясь, он громко обратился к гриффиндорцу: – Пробуй что-то, что хоть немного знаешь! Только не Люмос!       Шутка пришлась совершенно не к месту, и напуганный юноша начал судорожно перебирать в голове всё, что знал. К сожалению, там были только мирные, бытовые заклятия, но сразу стало очевидно, что эту разъярённую громадину не удивишь сменой цвета или букетом цветов. Процессия преследования неумолимо приближалась, и с последней надеждой новоиспечённый маг направил палочку на громилу. – Брахиабиндо!...       Поперёк тела тролля тут же образовались крепкие, толстые верёвки, обездвижившие его руки, отчего он, по инерции, снова споткнулся и почти упал на убегающего слизеринца. Парень затормозил и обернулся, пытаясь безуспешно восстановить дыхание, расслабляя туго затянутый на шее галстук. – Сп... Фух... Спасибо... Хах, подожди... Как?... – Я так дома вишню подвязывал.       Зелёные глаза зажмурились от стыда, а Сэллоу от шока даже перестал хватать ртом воздух.       Рёв существа вернул обоих в реальность, а путы с треском разорвались, печально свалившись на землю. – Вот мразь! – заполошенный кудрявец снова приготовился бежать, но грушевая палочка друга пустила во врага синюю искру – и того припечатало обратно к земле. Недолгий эффект был очевиден обоим, и они бросились бежать на другой конец перепаханной битвой площади, попутно пытаясь обсудить дальнейшие действия. – Я тоже попытаюсь его связать, наверное – может, крепче выйдет, но надо его чем-то вырубить, я не знаю, чем! – Может, Конфундо сработает? – Фим вспомнил, как соседи рассказывали ему о путанице в мыслях магглов, создаваемой этим заклинанием. – Нет, ещё хуже будет, он итак тупой как баран! Надо прям чтоб вырубило, и целиться в затылок!       Добежав до пока ещё целых домов с краю, парни разочарованно взвыли, увидев, как громила снова кидает очередной каменный обломок. – Протего делай! Быстро!       Рыжеволосый маг, беспрекословно выполнив команду, держал щит те две секунды, что глыба летела в их сторону, но невербальное заклинание Сэллоу оттолкнуло её прямо в один из непострадавших домов, что сразу же посыпался и частично обвалился. Под домом находился передвижной прилавок с рыбой, однако Фим с облегчением заметил, что там никого нет. Великан, не изменяя привычному ходу боя, снова стремился подобраться к атакующим поближе, отмеряя площадь пятиметровыми шагами.       За эти ничтожные крохи времени зеленоглазый студент успел осознать неслабый прилив сил в теле и дикий азарт. Он почти физически ощутил, как загорелись глаза. Извилины зашевелились с невероятной скоростью, выдав самое странное , что только можно было придумать в опасной ситуации.       Рука указала палочкой на одну из бочек, прижавшихся к некогда целой стене. Моментально подняв её в воздух, гриффиндорец развернулся на месте, крутя над собой предмет, точно пойманный в лассо. Проделав чёткое движение словно бы всем телом сразу, он направил бочку в голову троллю.       Эффект не заставил себя долго ждать: сбитый с курса громила остановился и покачнулся, чуть не упав. Подростки в шоке повернулись друг к другу, широко раскрыв как рты, так и глаза. – Сработало! – одновременно произнесли они, но тролль почти сразу продолжил путь.       Чуть более уверенные в исходе битвы, они вместе убежали от него и успели спрятаться за куском камня, выпавшего из раскуроченного здания, выглядывая наружу и суетливо обсуждая план. – Замечательно, но надо в затылок и много раз подряд! – Я не могу подряд, надо его чем-то отвлечь!       В пылу сражения они совсем не заметили, как к площади начинают подтягиваться жители – уже, видимо, справившиеся с первым существом. Кто-то шокировано охал, кто-то закричал в голос, а пара-тройка человек просто развернулись обратно, но те, что пришли, стали неуверенно атаковать громилу. Почему-то на них он не обращал никакого внимания – красные, синие и жёлтые искорки ничтожного размера бились о броню и толстую кожу как муха о стекло. Женщины-командирши в синей шляпе среди людей не было.       Сквозь толпу, поближе к месту сражения, прорвался молодой, невысокий мужчина в очках. В одной руке он держал палочку, направленную на великана, а в другой, что самое интересное, сжимал простенькую метлу. – Опа, смотри! А вот и отвлекающий манёвр! – закричал Сэллоу, стремительно направляясь к человеку в толпе. Серафим тут же рванулся за ним.       Подбежав к мужчине, слизеринец бесцеремонно выхватил местный транспорт у шокированного хозяина и, под его возмущённые крики "А ну, стоять! Она ещё недоработана, это опасно!", оседлал метлу, стрелой взмыв в воздух.       Пролетая мимо друга, кудрявец выкрикнул: – Я отвлеку! Добей!       И улетел к троллю, наращивая скорость и наматывая круги около маленькой, зелёной головы.       Что делать Фим сообразил почти сразу: захватывая то камни, то брошенные прилавки, то ящики так же, как до этого – бочку, он отправлял их в тролля, очень стараясь целиться в затылок или, хотя бы, просто в голову, периодически прерываясь на серию базовых заклинаний. Себастьян же с блеском выполнял непростую задачу по отвлечению, попутно уворачиваясь от рук громилы и иногда от предметов, посланных рыжим юношей, если оказывался на траектории их полёта. Местные, наблюдающие за необычным зрелищем, развеселились, приходя в восторг от каждого кинутого предмета и каждого виража лихого лётчика. Многие целились в великана, выкрикивая десятки непонятных заклинаний, и атакованный то покрывался инеем, то наоборот – полыхал пламенем, то нога его вдруг увязала в зловонной жиже, а кто-то даже кинул в него склянку с зельем, которое, попав прямо в лоб, начало пузыриться и покрывать болотного цвета кожу ярко-красными нарывами.       В конце концов череда увесистых снарядов, друг за другом попавшая в плешивую голову, помогла великану постепенно начать терять равновесие и координацию движений. Последним гвоздём в крышку гроба сражения стал плоский кусок самой площади, острым краем ударивший существо прямо в висок. Громила пошатнулся, пока не определившись с дальнейшими действиями. Чтобы быть уверенным наверняка, Фим отправил ему в лицо полуразрушенный деревянный прилавок с цветами, но по причине усталости и атакующего, и отвлекающего, тот попал прямо в веснушчатую физиономию Сэллоу. Летун, заорав что-то нечленораздельное, винтом упал к подножию руин одного из домов, развалившись в позе звезды. Вокруг рассыпались ошмётки дерева, а сам пострадавший был весь в воде и покрыт цветами, лепестками и жёлтой пыльцой.       Тем временем тролль, обиженно рявкнув, рухнул навзничь, протяжно скуля. Серафим подождал пару секунд, за которые толпа горожан успела поднять бурные овации, и стремглав ринулся к другу. Набегу он спешно извлёк из кармана очки, надел их и, оказавшись рядом, упал на колени – прямо в пыль и воду, смешавшиеся в жидкую грязь. – Себ! Себ, ты как? Прости меня, пожалуйста! Ничего не болит? – он начал руками раскидывать поникшие цветы, теребя пострадавшего за плечо. Кудрявец закашлялся. – Нет, забей, всё нормально, только спиной ударился сильно. Дышать как-то трудно... – он попытался подняться и оба поняли, что это ему не удастся. Из горла парня вырвался щемящий сердце хрип. Гриффиндорец, чуть не плача от злости на себя, направил палочку на свою сумку. – Акцио Рябиновый.       Пузырёк вылетел наружу, а рыжий юноша приподнял ладонью голову Себастьяна и начал очень осторожно вливать зелёную жидкость ему в рот. Процесс лечения снова прервался кашлем, и слизеринец попытался слабо отодвинуть чужую руку с отваром. – Прекрати, оставь себе. – Заткнись и пей, – отрезал подросток, продолжая попытку вылечить друга. Он не знал, избавит ли Рябиновый от таких серьёзных ран, но надеялся оказать хотя бы первую помощь. Внутри начало нарастать уже знакомое чувство непонятной, злой досады – как тогда, на дуэли, только теперь эту злость направить было не на кого, разве что на самого себя.       Отпаиваемый друг, проглотив почти весь пузырёк с зельем, задышал ровнее и чище. Мелкие царапины и шишки, полученные в ходе боя, стали исчезать, а к самому Сэллоу вернулось расслабленное выражение лица. – Спасибо. – он с благодарностью посмотрел на рыжего парня. – Правда, спасибо тебе.       Фим, уже в тысячный раз за пару дней, смутился. – Ой, да брось. Любой бы на моём месте...       Его взгляд случайно зацепил что-то цветное в серых руинах. Цвет был тёмно-красным.       Дыхание перехватило.       Тёмно-красной была жидкость, растёкшаяся маленькой лужицей. Позади камня, вымокшего в этом страшном цвете, безжизненно лежал длинный, трёхцветный хвост.       За спиной раздался оглушительный рёв бронированного чудовища.

***

      Взглянув на лицо парня, Сэллоу подумал, что тот увидел вдалеке как минимум самого Годрика Гриффиндора. – Что с тобой? Что там? – он заёрзал, пытаясь перевернуться со спины на живот.       Ему это всё же удалось. – Мерлин... – испуганно выдохнул он. – Кто там, кто это? Кто-то погиб?       Серафим не отвечал, лишь неотрывно смотрел на чужую кровь – только её и увидел слизеринец.       Зарождающиеся мирные разговоры жителей, идущих к месту сражения, пронзил рокот голоса тролля. Толпа присела от испуга, большинство ринулись врассыпную. Гигант медленно опёрся рукой о землю, степенно вставая. – Фим, Фим, очнись! Очнись, слышишь, хватит думать, надо бежать! У нас ничего не вышло! – всё ещё чувствуя лёгкую боль в позвоночнике, Себастьян приподнялся и потряс друга за плечи.       Но, спустя секунду, ощутил, как воздух вокруг сгущается.       Гриффиндорец встал на ноги и выпрямил спину. Не отрывая глаз от окровавленного места, он часто задышал. Горячие, злые слёзы потекли по щекам градом, очки запотели. Он сжал кулаки и оскалился, рассерженно зарычав сквозь зубы.       Ему вторил тролль, готовый снова атаковать.       Земля кололась разрядами тока, и русый маг, одёрнув от неё ладони, в полном непонимании происходящего наблюдал за другом.       А в груди избранного зарождался ураган пламени, готового снести всё, что было доступно глазу.       Рыжеволосый юноша резко развернулся, одновременно сняв и отбросив очки на землю. Поудобнее перехватил палочку и пошёл прямо на существо, которое, видимо, почуяв неладное, встало как вкопанное. Мысли в голове клокотали, чудовищный зуд расползался под кожей, выламывая суставы. Уверенные шаги отдавались в груди гулким эхом. Древняя Сила неистовым шумом глушила все посторонние звуки – возгласы толпы, топот великана, крики Себастьяна с просьбами остановиться...       Руки налились силой, готовой разорвать на части хрупкое тело носителя. По правому запястью, устремляясь к палочке, полилось синее сияние, холодящее кожу. Вся ярость и боль сосредоточились в одной маленькой точке – на самом конце витого инструмента.       Избранный молча вскинул палочку, нацелившись на врага.       Невероятная мощь вырвалась наружу, невидимой волной достигнув цели в считанные миллисекунды, и огромное, неказистое тело, облачённое в броню, разлетелось на куски с коротким, но громким хлопком, многократно отдавшимся эхом на десятки километров в обозримом пространстве. Части тела противника, преобразованные Древней Магией, плавно опадали на землю обрывками чёрной вуали, переливаясь синими, светящимися прожилками.       Толпа ахнула.       Зелёные глаза окинули странную картину тоскливым, пустым взглядом. В душе разливалась пустота и слабость, буквальное физическое истощение. Он рухнул на колени, подняв голову. В зрачках отражались ошмётки тёмной материи. – Серафим!...

***

      Из транса его вывел громкий крик Себастьяна. Друг подбежал к гриффиндорцу и осторожно тронул его за плечо. – Т-ты как?... – Я... Должен тебе кое-что рассказать. – юноша повернул голову на Сэллоу, голос его был спокойным и монотонным.       Русый маг издал вздох, в котором слышалась тень печали. – Определённо. Но давай-ка не здесь.       Он взял друга под локоть и помог подняться. Голова начинающего мага была опущена. Всё ещё поддерживая ослабевшего волшебника, кудрявец негромко заговорил. – Я, если честно, в шоке. Как это ты так... – Он убил её. – Кого? – обеспокоенно спросил слизеринец. – Кошку.       Себастьян не понял, шутит друг или говорит правду. Тот, в свою очередь, остановился, и из-под завесы длинных прядей послышалось хихиканье. Кудрявец, совершенно растерявшись, тоже начал тихо смеяться, не осознавая, что происходит. – Что ты несёшь, какую кошку? – он нервно улыбнулся. – Ха-хах, да кошку, господи, кошку! Что непонятного? – рыжий парень схватил его за рубашку на груди и посмотрел прямо в лицо, широко раскрыв глаза. Худое тело била крупная дрожь, непонятная тень ухмылки тронула его губы. С Сэллоу слетело всё веселье, когда друг дрожащим голосом забормотал – шёпотом, продолжая посмеиваться: – Кошка погибла, кошка, понимаешь? Он убил её, маленькое существо, которое никому не причинило вреда. Маленькая такая кошка, трёхцветная, мы с ней по магазинам ходили, а теперь она мертва! Я её Звёздочкой назвал, она в сумку ко мне залезла, мы потом её вытаскивали! Понимаешь, и теперь она погибла!       Зелёные глаза вмиг наполнились слезами, что побежали по щекам тонкими струйками. Подавленный маг закрыл глаза предплечьем, тихо всхлипывая. – Боже...       Себастьян абсолютно не знал, что делать. Он неловко приобнял новичка, не представляя, как успокаивать расстроенного, плачущего человека. – Ну, ты... Э-э... Поплачь, наверное. Легче будет.       В этот момент в голове у Фима били набатом миллионы вопросов. Как? За что? Почему она не убежала, почему не успела спрятаться? Почему его так расстроила гибель животного, которое он видел один только раз? Как теперь объяснить другу, что это вообще было? И как это объяснить всем горожанам, что словно в театре видели всё как на сцене?       Он утёр слёзы рукавом рубашки, продолжая хлюпать носом. Посмотрел на Себастьяна виноватым взглядом. – Прости меня, я просто... – Нет-нет, всё нормально. – кудрявец помотал головой. – Знаешь что? – Что?... – Это, конечно, очень грустно, и я тебе, поверь, сочувствую... Но было круто.       Фим слабо усмехнулся. – Я должен рассказать тебе правду. – Так, давай сначала выйдем отсюда. Пойдём в "Три Метлы", как собирались, только мне надо мантию подобрать. Постой здесь, ладно?       Слизеринец стремительно убежал на другой конец площади, и Серафим оглянулся ему вслед, осматривая бывшее поле боя.       На белом, раскуроченом камне осела седая пыль. Жители внимательно обследовали завалы на предмет пострадавших, магией поднимая камни в воздух. Туда, где лежала Звёздочка, он старался не смотреть, но тоскливый вид растерянных людей и тусклый пейзаж давили на сердце, какая-то горькая желчь плескалась внутри него, не позволяя радости исхода битвы насытить разум. К глазам опять начали подступать слёзы, взвинченные нервы никак не хотели успокаиваться. Рыжий юноша снова с досадой утёр лицо и глубоко вздохнул пару-тройку раз. Местные, проходящие мимо, во все глаза пялились на новоявленного мага.       От запоздалого волнения заболел живот, и он только сейчас заметил, как раскалывается голова.       Себастьян вернулся, чуть брезгливо придерживая пыльную, грязную мантию. – О, смотри! Констебль вернулась!       К ним спешно направлялась женшина – та самая, что в момент нападения организовала горожан. Подол её длинного синего одеяния был покрыт комками грязи, словно бы она забралась в болото, что, скорее всего, в самом деле случилось при устранении первого тролля. – Дети, боже мой! Какая же я безалаберная! Вы в порядке?       Она осмотрела подростков: грязные, уставшие, в пыли и неясных пятнах, юноши выглядели довольно жалко. Красные от слёз зелёные глаза и мелкие царапины на руках Сэллоу, уже почти зажившие от Рябинового отвара, ещё больше усиливали этот эффект. – Да мы в порядке, констебль Сингер, не волнуйтесь! – черезчур бодро ответил кудрявец.       Фим промолчал, лишь слегка улыбнувшись и согласно кивнув. – Ну слава Мерлину! А куда... – она растерянно оглянулась. – А куда делась туша этого вонючки? – О-о, я думаю, остальные вам в красках расскажут, что здесь было. – русый юноша утвердительно покачал головой, сияя гордой улыбкой и указывая взглядом на рыжего друга. – Мы пока пойдём, восстановим силы. А то бравый воин переволновался малость.       Тихий маг с лёгким возмущением посмотрел на говорящего. – Да всё со мной в порядке!... – Пошли, пошли, пока с расспросами не пристали! – прошипел ему на ухо слизеринец, уводя с пострадавшей площади.       Но констебль окликнула их: – Молодые люди, подождите!       Вынув палочку, она, лёгким движением руки применив Тергео, избавила подростков от пыльных пятен на одежде, и оба сразу стали выглядеть более презентабельно. Себастьян поправил расслабленный галстук, итак завязанный кое-как, и надел теперь уже чистую мантию. – Теперь хоть на людей похожи, – женщина улыбнулась. – Идите, отдыхайте, но надолго не задерживайтесь! Уже темнеет, а до Хогвартса ещё идти и идти! – Так есть же летучий порох, – удивился русый студент. – А. Ну да. – она осеклась. – В общем, не затягивайте. Меня по головке не погладят за то, что я оставила детей с троллем разбираться, да ещё и спать вовремя не отправила. Удачи!       И констебль Сингер, махнув рукой, поспешила на помощь горожанам, уже починявшим разбитые дома Репаро.       Парни уже было направились в место назначения, но Сэллоу остановил друга. – Погоди, твои очки! – Точно! Но я не помню, куда я их бросил... – Вот чёрт. Площадь большая – три часа искать будем.       Они задумались, пока не увидели бегущего к ним восьмилетнего мальчишку, несущего в руке что-то поблёскивающее. – Мистер, м-мистер! Подождите! Вы обронили, держите! – его звонкий голос разнёсся над площадью.       Фим, слегка удивлённый, что к нему обратились так по-взрослому, шагнул навстречу ребёнку. Заполошенный и запыхавшийся, мальчик протянул ему очки – они были, что странно, целыми. – Я нашёл их там – вон, вон там! – он потыкал пальцем в неопределённом направлении и, с гордостью выпятив грудь, доложил, – Сам починил!       Фим рассмеялся от забавного вида мальчугана. Он, очевидно, лукавил, в столь юном возрасте не имея палочки и магического опыта. – Спасибо тебе большое! – волшебник надел очки, и даже стёкла их были чистыми. – Умница! Всё, беги, а то родители потеряют, – Себастьян с улыбкой потрепал ребёнка по голове, отчего тот раздулся ещё больше, сияя радостью.       Небо затянулось лёгкой серой дымкой дождевых облаков. Двое юношей, обсуждая разрушения, нанесённые городу, наконец-таки ушли в трактир "Три Метлы", где их ждал желанный отдых.

***

      По пути в трактир они заговорились, пытаясь разобраться в природе очищающих заклинаний. – Погоди, Тергео – от сухой грязи, а Экскуро... – От жидкой, да. Помои, рвота, кровь... – Ой, фу. – Вот чтобы не было "фу" они и существуют. Магглы вообще всё руками убирают!       Зеленоглазый маг потупил взгляд. – Ну, мы тоже так делали. – Ой... Извини. – Да не страшно. Хорошо, что мне этого делать не придётся.       Вдруг Фим насторожился. Проходя мимо одного из узких переулков, он услышал до боли знакомый, рокочущий голос.       Ранрок. Это был он.       Парень застыл как вкопанный. Интуиция манила в этот тесный проход, но так же подсказывала, что там его ждёт опасность. – Эй, ну ты опять? – начал было возмущаться слизеринец, но рыжий волшебник замахал на него руками и зашипел. – Тихо! Я что-то слышу.       Он обернулся к источнику звука. Применил Дезилюминационное заклинание, и Себастьян, понимая, что происходит что-то серьёзное, проделал то же самое. Они на цыпочках подкрались к углу здания, спрятавшись за поворотом и напрягая слух. – ...То, что устроил ты – просто детский сад! С этим твоим троллем справились даже школьники! А со вторым – обычные обывалы!       Высокий мужчина в длинном цилиндре, не сумев совладать с эмоциями, произнёс фразу слишком громко, на что грубый голос, донёсшийся снизу, осадил его: – Если ты продолжишь орать, нас услышит весь город.       Гоблин и его собеседник в своих нарядах выглядели слишком чужеродно для доброжелательной обстановки города, даже слегка комично. Цилиндр мужчины сразу делал из него узнаваемую, заметную личность, а тяжёлая броня низкорослого воина была слишком громоздкой – он был больше похож на ряженного на городском маскараде, нежели на опасный элемент общества. – Я. Не. Ору. – отрывисто пояснил говорящий. – Как прикажешь похищать человека, если тот "отвлекающий манёвр", который ты организовал, превратился в чёртов цирк?! – Ещё одно слово – и ты костей не соберёшь, понял? – Ранрок поманил пальцем двух охранников, что стояли поодаль, держа наготове палочки. – Не достанешь ребёнка – наш договор будет разорван и ты ничего не получишь. – А что же я должен в итоге получить? – мужчина самоуверенно пошёл на гоблина. – Что это за ребёнок? Что ты от меня скрываешь?       Громилы приготовились к атаке, а рассерженный бандит возмущённо рванулся к собеседнику. – Ну?! – Схватить, – коротко приказал Ранрок.       Двое тут же обездвижили мужчину, крепко держа его за руки и наклонив его голову вниз, давя на затылок. Тот задёргался, растеряв всю браваду. – Запомни раз и навсегда.       Гоблин извлёк длинный, блестящий нож. – Мои приказы...       Он занёс нож для удара. – Выполняются беспрекословно.       Острое лезвие вошло в бедро по самую рукоять, и бандит заорал от боли, на что один из охранников грубо зажал ему рот. По каменной площадке под ногами потекла кровь. – Либо ты делаешь то, что я сказал. Либо не делаешь вообще ничего больше. Никогда в этой жизни.       Ранрок с восхищением осмотрел алый от крови нож, вынутый из чужой плоти. – Отпустить.       Мужчина упал на колени, опершись руками о пол и надрывно дышал, пытаясь зажать открытую рану. Громилы отошли и встали за спиной у воинственного гоблина, с отвращением глядя на нерадивого исполнителя. – Если в ближайшее время результатов не будет – тебе не жить.       Было ясно, что разговор окончен. Свита Ранрока уже было повернулась к узкой арке, уводящей на внешнюю улицу города, как вдруг раздался странный звук. – Что это? – почти шёпотом произнёс воин.

***

      Фим, пытаясь сфокусировать взгляд, закрыл руками нижнюю часть лица. – Ты что, совсем?! – практически неслышно ругался на него Себастьян. – Мы в засаде, а он чихнуть придумал! – Прости!...       Ранрок махнул рукой в сторону юношей, которых никак не мог видеть, и обратился к раненному: – Вставай, слабак, и осмотри периметр, и если я узнаю, что наш разговор кто-то слышал... – он медленно погрозил мужчине оружием. – Мне в этой клоаке больше делать нечего.       Гоблин удалился в компании охранников, а раненый, пыхтя от нестерпимой боли, кое-как поднялся на ноги, попутно наложив Эпискеи на зияющую дыру в ноге.       Юноши поняли, что ничего нового они не услышат, и, сначала очень тихо и осторожно, а потом – бегом, направились в трактир, ощущая, как маскировка теряет свою силу.       Всю дорогу они молчали, пребывая в шоке от услышанного. Бег и ожидание преследования тратили все силы, так что, достигнув дверей заведения, они полностью выдохлись и остановились, пытаясь отдышаться.       Парни встали перед самыми дверями, смотря друг на друга ошалевшим взглядом. – Ранрок? Откуда ты его знаешь? – Я тебе позже расскажу, – Фим ответил другу спокойным тоном, но почти сразу разволновался. – Ой, а вдруг они знают, что это были мы? Вдруг они нас найдут? – Успокойся, – Сэллоу прервал поток нервных мыслей. – Ссылаясь на какие-то случайные звуки невозможно вычислить кого-то конкретного. Да и мы были под заклятием – не думаю, что нас вообще могли увидеть. – Тоже верно...       Окончательно отдышавшись, подростки решили всё же войти в трактир. Себастьян подошёл к двери, намереваясь открыть, но дверь распахнулась ему навстречу, чуть не зарядив по лбу веснушчатому слизеринцу. Из заведения вышел гоблин – маленького роста, с седыми, жёсткими волосами, одетый в белоснежную рубашку, расстёгнутую на груди, а от чистых, выглаженных брюк к плечам поднимались кожаные подтяжки, удерживающие толстый, рабочий фартук. – Ох, простите старого Лодгока, молодой человек! Вы не ушиблись?       Мужчина – а по-другому его назвать было никак нельзя – беспокойно взмахнул руками и подошёл к юноше, смотря на него снизу вверх. Русый маг вдруг озлобился, и, с недовольным выражением лица, стремительно прошёл мимо гоблина в трактир, грубо толкнув его бедром в плечо, не удостоив ни одним словом. Мужчина растерянно оглянулся на Серафима, которого заметил только сейчас. – Простите. – начинающий волшебник смутился и проскользнул внутрь, виновато потупив глаза.

***

      Трактир "Три Метлы" был поистине средоточием уюта, что источал город. На большой, широкой балке над головой висел череп кого-то рогатого, бо́льшая часть интерьера была сделана из добротного, крепкого дерева, а у стены, у самого входа, стояли, буквально, три метлы – видимо, местный символ и довольно удачная шутка. Фим улыбнулся, осматривая пространство. За большими столами сидели многочисленные посетители, вполголоса обсуждая что-то личное и потягивая напитки из больших кружек, крохотных рюмок и аккуратных чайных чашечек, и у юноши почему-то стало тепло на душе от того, что в заведении подают не только алкоголь. Атмосфера прекрасно располагала к доброй, дружеской беседе, и в сердце прочно закрепилось ощущение, что здесь их никто никогда не тронет и не обидит.       Несколько человек обернулись и, увидев подростков, зашептались активнее, периодически поглядывая на новоприбывших. – Пойдём тут сядем. – Себастьян поманил друга за большую, длинную барную стойку.       Едва зеленоглазый маг успел взобраться на непривычно высокий стул, как к ним обратилась барменша – крепкая, коренастая женщина в возрасте с длинными, тёмными волосами, собранными на затылке в низкий хвост. – Здравствуйте, чем могу быть... – она, не поднимая взгляда от стойки, по привычке приветствовала гостей, но, посмотрев на лица посетителей, таинственно улыбнулась. – О, какие люди! Мистер Сэллоу, рада видеть. А вы – "свежая кровь", я полагаю? Убийца Троллей, выходит, почтил нас своим присутствием.       Её фразы не звучали издевательски – наоборот, она произнесла странное прозвище с уважением. – Сирона, к вашим услугам. – женщина протянула новичку большую, мозолистую ладонь. – Серафим, очень приятно! – юноша пожал руку и буквально расцвёл.       Что-то в этой суровой барменше необъяснимо привлекало его. Низкий голос Сироны по звучанию напоминал горький, тающий во рту шоколад – он окутывал разум густой, тянучей патокой. С таким флегматично настроенным человеком хотелось разговаривать часами, напитываясь этой равномерно текущей, сильной энергией слова. – Вы, Серафим, теперь местная знаменитость! – она махнула палочкой в сторону огромной бочки, врезанной в стену, и две большие, железные кружки сами подлетели под маленький кран, наполняясь пенной жидкостью. – Как, уже? – удивился Себастьян. – Город маленький, мистер Сэллоу, тут нечему удивляться. Посетители уже много раз успели мне рассказать о том, как вы вдвоём одолели зелёного великана, а ещё о том, как мистер...? – Не надо, просто Серафим. – помотал головой рыжий маг, но слизеринец ответил за друга: – Мистер Берроуз.       Женщина продолжила: – ... как мистер Берроуз разорвал злодея в клочья. Похвально, молодые люди, очень похвально, хотя риск был велик.       Взмахом палочки Сирона приманила к себе две кружки, исходящие пеной, и поставила их перед парнями. – Пиво за счёт заведения.       Она услужливо улыбнулась и отошла от стойки, занимаясь своими делами, понимая, что подросткам нужно наедине обсудить случившееся.       Себастьян взял пиво и вальяжно откинулся чуть назад, опершись на стойку. – Ну, давай начнём с самого начала. Что ты сотворил с троллем?       Фиму стало неловко. – Это... Я не знаю даже как это объяснить... – Не торопись. – слизеринец сделал медленный глоток.       Зеленоглазый маг, пытаясь собрать мысли в кучу, тоже взял свою кружку и принюхался. В нос ударил пленительный запах сливок и карамели, от которого загорелись глаза и какая-то простая и понятная радость разлилась по сердцу. Он хотел поднести ко рту благоухающий напиток, но от этого аромата, который слегка отрезвил и успокоил юношу, поток информации в голове выстроился в чёткую линию повествования, которую надо было срочно озвучить. Серафим отнял кружку, так и не попробовав сливочного пива, и медленно, размеренно заговорил. – После нападения дракона мы не сразу попали в Хогвартс, я соврал тебе. Извини. – Не волнуйся – видимо, на то была причина. – Да, была, я даже не знаю, можно ли об этом рассказывать...       Сэллоу наклонился вперёд и придвинулся к говорящему. – Если ты не хочешь говорить – не страшно, я тебя не заставлю. Мне просто самому интересно, но это уже мои проблемы. – он положил руку на его плечо, мягко улыбнувшись.       Гриффиндорец был совершенно обезоружен таким пониманием и добротой. Он попросил Себастьяна помочь с походом в Хогсмид только для того, чтобы побольше расспросить о загадочном светловолосом студенте, но в итоге кудрявец оказался хорошим союзником и другом. Пусть рыжий юноша и знал его всего день – это доброе отношение согрело дрожащую от каждого шороха душу, и такому человеку очень хотелось довериться.       В памяти снова всплыл холодный, лунный взгляд, которого не было.       Маг помотал головой. Время, к сожалению, было совсем неподходящим для того, чтобы предаваться возвышенным думам о прекрасном. Он собрался с мыслями и стал последовательно рассказывать всё другу, от начала и до самого конца. При упоминании Древней Магии слизеринец встрепенулся: – О, а я где-то слышал о таком! Точнее, читал что-то подобное.       Серафим оживился: – Расскажи! Если ты знаешь больше, это было бы очень полезно! – Ну, даже не знаю. Там всё только теории и догадки были. Не думаю, что древний, пожранный жуками свиток из запретной секции говорит правду, я даже голову тебе этим забивать не буду. – он помолчал. – Но обладать такой силой это, конечно, мощно... – Так-то оно так, только ты сам видел, что я с её помощью натворил. – Это же здорово!       Рыжий маг с непониманием посмотрел на Сэллоу. – Что здорово? Я не собираюсь никого убивать как того тролля. Куда ты бы применил эту силу? – Так ты же мне сам только что рассказал. – русый парень отпил из кружки. – Помимо крутого боя ты ещё быстро учишься, информацию хорошо запоминаешь, это знаешь как в учёбе пригодится? Особенно тебе – в волшебном мире ты быстро освоишься, я уверен. – Да, но "крутой бой" – это слишком громко сказано. Знаешь, когда я начинаю атаковать, подпитанный этой древней силой, я будто собой не владею, будто это кто-то другой. – Серафим поёжился. – Да и в драке с троллем она пробудилась только когда...       На полуслове говорящий замолк и закрыл глаза, пытаясь унять снова подступающие слёзы. Себастьян чуть беспокойно ответил: – Я понял, понял, не продолжай. – он вздохнул. – Ну, у тебя есть только один вариант – развить эту силу и, так сказать, подружиться с ней, чтобы она работала тебе во благо. – Ты прав. Я буду очень стараться, но я вообще ни в чём не уверен. – Почему? – Я бывший маггл, Себ. Я палочку в руки только летом взял, а сейчас вдруг узнаю, что во мне силы немеренно. А куда её девать и как ею управлять я вообще не представляю.       Слизеринец махнул рукой: – Да не бойся ты так! Всё будет в порядке, всему научишься. Среди волшебников есть и такие, у которых в голове не то что мозга нет – там просто сквозное отверстие через уши, и ведь как-то же колдуют! А ты не такой, вроде соображаешь. – Спасибо тебе.       Юноши немного помолчали. Фим, решив наконец-таки попробовать сладко пахнущее пиво, впал в ступор от этого божественного вкуса: насыщенно-сливочные карамельные ноты окутывали язык и нёбо, оставляя шоколадное послевкусие, а в самом напитке всё же немного чувствовался крепкий алкоголь. Пышная пена коснулась лица, отчего стало немного щекотно. Он сделал слишком много больших глотков подряд, потратив весь воздух в лёгких, и, когда убрал кружку, пару раз глубоко вдохнул. Половина чудесного напитка уже была выпита. – Вкусно? – Себ засмеялся. – Очень! – с широкой улыбкой Серафим сжал сосуд обоими руками и восхищённо прижал его к груди. В слегка расширенных зрачках забегали искорки. – У тебя тут это...       Слизеринец показал на себе, тронув пальцем кончик носа – у рыжего юноши на том же месте осталась крохотная пушинка пены. Тот, скосив глаза на указанное другом место, без особого труда слизнул языком пузыристую массу.       Себастьян, находясь в процессе глотка, поперхнулся и, закашлявшись, отставил кружку. – Чего-о?! – вытаращив глаза, он уставился на собеседника. – А ну ещё раз! – Что ты?... – парень испуганно посмотрел на друга. – Покажи язык!       Фим, всё ещё не понимая, что происходит, открыл рот и высунул язык, кончик которого опустился чуть ниже подбородка. Сэллоу в шоке схватился за голову и захихикал. – Вот это да-а!... – Сильно длинный, да? – парень понизил голос. – Ну вообще да, но это не плохо, не подумай! Просто редко у кого такое вижу. – А у кого ещё видел? – У Оминиса, представляешь? – русый волшебник, посмеиваясь, взял своё пиво.       Новоявленный маг, сам не понимая почему, зарделся и поджал губы, неловко улыбнувшись. Он не знал, что и думать, услышав такой необычный факт, но решил сохранить его в памяти на всякий случай. По какой-то причине эта информация о новом знакомом, показавшаяся довольно-таки личной, странным образом грела ему сердце.       В разговоре наступила ещё одна пауза – на удивление, полностью лишённая чувства неловкости. – А ты не знаешь, что это был за мужчина в подворотне? – Который? В этой дурацкой шляпе? – Да.       Себастьян досадно вздохнул. – Это Виктор Руквуд – местный бандит. Его как таракана отовсюду гоняют, всех уже достал. Хорошо что они с бандой в "Кабаньей Голове" осели и в "Три Метлы" больше не суются. – Где осели? – Это ещё один трактир-гостиница, на подходе к городу стоит, чуть ближе к реке чем жилые дома. – Понятно... Просто они с Ранроком говорили о каком-то похищении, я не особо понял, что они имели в виду. Но троллей, вроде, на город натравил Ранрок, а вот чего он хотел от Руквуда – непонятно.       Из длинноволосой головы уже повылетали части информации, что юноши слышали накануне. – Можешь не переживать. Даже если Руквуд захочет кого-то похитить, то ему это не удастся – он крыса та ещё, а вот боец никудышный. Наши быстро его на место поставят. Да я и сам мог бы... – слизеринец мечтательно поднял брови и улыбнулся уголком рта. – Ну, это ты уже слишком храбришься, не находишь? – Перед тем как завалить тролля ты тоже так говорил – и ничего, справились! – с широкой ухмылкой кудрявец лихо махнул головой, отчего непослушные, русые пряди упали на лоб.       Серафим медленно потягивал невероятный напиток, очень стараясь не прикончить кружку одним глотком. Голова немного закружилась, а тихий гул едва различимых голосов посетителей накрывал разум как тёплое, тяжёлое одеяло. Захотелось спать, и стало ясно, что скоро наступит время идти домой.

***

      Большую, деревянную дверь таверны открыли пинком, отчего она улетела к стене, жалобно скуля петлями. Юноши обернулись, и сердце рыжего волшебника ушло в пятки. – Вспомнишь говно – вот и оно, – флегматично произнёс слизеринец.       На пороге стоял Виктор Руквуд. За его спиной маячил один из громил, сопровождавших Ранрока в подворотне. В своей высокой шляпе колдун выглядел совершенно инородно по отношению к данному заведению, а на месте уже зажившей раны, нанесённой гоблином, зияла дыра, украшающая тёмно-синюю штанину. Гости заведения сразу смолкли и приготовили палочки, пряча их в рукавах и под столами.       Сэллоу тоже вынул свою, слегка заведя руку за спину. – Добрый вечер, уважаемые посетители известнейшего бара "Три Метлы"! – громко и с каким-то ядовитым задором мужчина заявил о своём присутствии и поклонился, прижав руку к груди. Когда он выпрямился, его взгляд нацелился прямо на новоявленного мага, а в голубых глазах отражалась вся суть недобрых намерений.       Колдун, всё ещё прихрамывая, уже приближался к подросткам, как вдруг послышался голос Сироны: – Стой там где стоишь, Руквуд!       Она, держа его на прицеле, медленно выплыла из-за стойки и встала перед бандитом, готовая атаковать в любой момент. Её прямая спина, твёрдая рука и высоко поднятая голова источали боевую уверенность. Гости, не теряя времени, тоже встали со своих мест и направили палочки на нарушителей спокойствия. – О-о, рад тебя видеть... Сирона.       Имя женшины он произнёс с издёвкой, смакуя каждый слог и презрительно сощурив глаза. – Что тебе здесь нужно? – Не кипятись, подруга, я пришёл забрать то, что ещё не успело прижиться в этом городе, так что больно не будет. – он поднял руку. – Мне нужен он.       Палец Руквуда указал прямо на Серафима, отчего тот осел на месте. Его глаза уже были подёрнуты сонной дымкой, а веснушчатые щёки раскраснелись. Рассмотрев студента повнимательнее, мужчина, с примесью наивного удивления, радостно воскликнул: – Ба, Сирона, да ты детей спаиваешь! Как не стыдно, ай-яй-яй... – и по-наставнически погрозил пальцем барменше.       Та бросила досадный взгляд на рыжеволосого подростка и, не дрогнув, ответила: – Мы тебе никого не выдадим, Виктор. Можешь уходить.       Колдун ухмыльнулся: – И с чего ты вдруг такая преданная стала? Вы знакомы пять минут, а ты уже готова за чужого ребёнка глотку перегрызть? Похвально, конечно, но я тоже не промах.       Он стремительно выхватил из-за пазухи свою палочку, на что Сирона, рванувшись вперёд, ударила его крепко сжатым кулаком в левую скулу, правой рукой выбивая его инструмент, что улетел за барную стойку. Руквуд, кряхтя от досады, схватился за лицо, обиженно глянув на спутника. Тот лишь с презрением покачал головой, не собираясь вмешиваться. – Не мешай людям отдыхать. – Да ты хоть понимаешь...?!       Женщина всего лишь замахнулась, но говорящий уже успел зажмуриться, закрываясь ладонями. – Убирайся, червь. Больше повторять не буду.       Сирона повернулась к нему спиной и зашагала прочь, уверенная в том, что бандиту приключений на сегодня достаточно. Мужчина в отчаянии окинул загнанным взглядом бар и его посетителей, а после выкрикнул: – Симеон, ты – последний дурак!       Барменша остановилась. Руквуд продолжил, но уже тихим, вкрадчивым голосом: – Променял полную, насыщенную жизнь волшебника на жалкое бабское существование. Теперь ты обречён до конца своих дней таскать платья и вытирать лужи пойла и рвоты за местными выпивохами. Хозяин таверны – отброс, привечает у себя точно таких же отбросов. Отвратительно.       Он мерзко улыбнулся, ожидая реакции.       Женщина медленно развернулась, сложив руки на груди. Взмахнула палочкой, посылая под кран с пивом очередную железную кружку. – Ты пытаешься меня уколоть?       Её слова звучали спокойно, но всем, кто хорошо её знал, было понятно, какую опасность несёт в себе этот тон. В полной тишине слышался звук наливаемого пива в кружку за баром, а когда Сирона неспешно направилась к бандиту, добавился ещё и звук невысоких каблуков. – Знаешь ли ты, Виктор, как часто в молодости я слышала подобное?       Кружка, наполненная ароматным напитком под самый край, сама встала на барную стойку, тихо шипя пышной пеной. – Вот только те времена прошли, и я зарекомендовала себя как уважаемый человек во всём городе.       Гробовая тишина наступила в баре. – А что до тебя... Ты так и остался гадким, скользким уродом.       Мгновение – и кружка прилетела в руку женщины, которая резким движением окатила Руквуда горячим, липким пивом. – За счёт заведения.       Она отвернулась и быстрым шагом ушла на своё место, пока мокрый, побитый бандит возмущался во весь голос, утаскиваемый сопровождающим его громилой, тихо приговаривающим "Идиот, вот идиот..."       Юноши засмеялись, а заведение наполнилось аплодисментами и радостными выкриками. – Сирона, ты лучшая! – Миссис Райан – сто очков Когтеврану! – Вот это да, это было мощно!...       Женщина вышла и театрально поклонилась. – Спасибо вам огромное! – Фим бросился к ней, однако барменша, взглянув на него, со всей серьёзностью сказала: – Мистер Берроуз, Руквуд, возможно, и не самый умный бандит среди существующих, но он может наделать шума и доставить вам массу хлопот. Он – опасный противник, держите ухо востро. Не посещайте город ночью и в одиночку, даже если уверены в своих силах.       Фим испуганно распахнул глаза. – Х-хорошо... Буду иметь в виду. Всё равно спасибо.       Собеседница, смягчившись, улыбнулась и вернулась на исходную позицию. – Я, молодые люди, вас не гоню, но время уже позднее, вам пора возвращаться в Хогвартс. – и, посмотрев в зелёные глаза, отгороженные очками, добавила, – А вам, Серафим, я бы посоветовала быть осмотрительнее с алкоголем.       Юноша потупил глаза. Сирона была права – даже от такого малого количества высокоградусной жидкости в пенном напитке ему уже стало немного веселее и жарче. – Спасибо, Сирона! – крикнул Себастьян, спускаясь с высокого стула. – Ну что, мы идём?

***

      Друзья шли по длинным, слабо освещённым коридорам Хогвартса, обсуждая сегодняшний день. Время не было сильно поздним, но час отбоя приближался, так что надо было спешить, чтобы успеть добраться до своих гостиных.       Выходя из таверны, они попали под проливной дождь, и успели порядком вымокнуть, пока направлялись к общегородскому камину с летучим порохом. Сам порох тоже отсырел, но Себастьян заверил, что эта мокрая грязь в золотой чаше, стоящая рядом с маленьким, каменным порталом, всё ещё сохранила свои свойства. Он не соврал, и юноши появились как раз у восточного крыла школы, откуда было удобней и быстрее всего найти путь к спальням. Уже в здании школы они привели друг друга в порядок – убрали грязь и высушили волосы вместе с одеждой. – Слушай, а ты о чём с Сироной разговаривал? – Когда? – Ну, когда уходили из таверны, буквально перед самым выходом. – А-а... – парень таинственно зашептал. - Я попросил её отдать мне палочку Руквуда. – Что? Зачем? – глаза Фима округлились и весело заблестели. – Да просто так, не знаю. Забавно понимать, что у тебя есть палочка одного из самых тупых и надоедливых бандитов города. Хочешь, тебе отдам?       Предложение звучало так простодушно, что юноша не удержался. – Давай!       Себастьян достал из кармана вещь. Не очень длинная, прямая палочка коричневого цвета имела украшение в виде вставки белого камня и вся была покрыта царапинами и зазубринами. – Эдакий сувенир, напоминающий о значимом дне. – Сэллоу озорно ухмыльнулся. – Спасибо. – гриффиндорец покрутил трофей в руках и сложил в сумку.       Дойдя до развилки, парни попрощались, пожелав друг другу спокойной ночи, и разошлись.       Через некоторое время Серафим всё же заблудился. Как минимум раз в полминуты используя Ревелио, он совершенно запутался в этих уютных катакомбах. Он уже было подумал, что ночь придётся провести на мягких, кожаных диванах в закутках замка, либо, с риском для баллов факультета, искать старост, следящих за нарушителями и спрашивать у них дорогу, как дверь справа от юноши с тихим скрипом отворилась, образовав узкую щель, в которую выглянул профессор Фиг. – Серафим, мальчик мой! Сюда, быстрее! – зашептал наставник, маня рукой заплутавшего мага и приглашая его в свой кабинет.

***

      В кабинете Теории Магии Фим ещё не бывал, но в темноте угадывались очертания стандартных ученических столов, высоких книжных стеллажей, стопками наваленных бумаг и пары глобусов на больших, деревянных подставках. Профессор тепло поздоровался с подопечным, они обнялись и направились к дальней части кабинета, где парень, пройдя небольшой коридор, увидел обычную жилую комнату. Вся она словно кричала о своей принадлежности этому статному, но вместе с тем озорному и весёлому человеку, являясь практически копией его личного уголка в их доме. Фим – конечно же, с позволения наставника – бывал там много раз и сейчас его обуял тот самый уют, которым полнился теперь уже родной и любимый дом. – Присаживайтесь, располагайтесь, – проговорил профессор и махнул рукой на два мягких кресла, подхватывая маленький поднос с горячим чайником и двумя фарфоровыми чашками. Юноша погрузился в обнимающее его кресло и расслабился. – Вы не сильно устали? Ничего не болит? – Нет, нет, спасибо, только я что-то проголодался. – гриффиндорец смущённо потупил глаза, на что опекун довольно извлёк из шкафа плоскую тарелку, выложенную двумя видами сыра и тремя – мяса разной солёности, добавив к столу небольшую корзинку с мягким, нарезанным хлебом. – Немудрено, друг мой – целый день провести на голодный желудок!       Старик сел напротив, разливая себе и собеседнику ароматный чай. – Ну что ж, расскажите-ка мне, как ваш первый день в школе?       Фиг, широко улыбаясь, в радостном предвкушении потёр ладони. – Просто замечательно, профессор! Я столько всего узнал!       Счастливые искорки зажглись в глазах воспитанника, и он поведал о первых двух уроках, на которых успел познакомиться с Натти и Себастьяном. Рассказал о том, как сильно ему понравились преподаватели – профессор Гекат и профессор Ронен. Как они всем классом отрабатывали Левиосо и Акцио, и про захватывающую дуэль и Поле Призывателя тоже не забыл упомянуть. – Потрясающе! – старик усмехнулся, а после его взгляд упал на новую сумку юноши. – Я вижу и ваш поход в Хогсмид увенчался успехом! Как вам город?       Фим замолк. Он на долю секунды засомневался, можно ли рассказывать опекуну о том происшествии, которое случилось сегодня, но потом решил, что взрослому лучше о таком знать из первых уст, а не услышать случайно на улицах города.       В моменте рассказа о Звёздочке и мистере Хилле из "Шапки Невидимки", а так же о необычной сцене у витрины бутика, профессор чуть задумался, хитро отведя глаза в сторону, но, когда услышал о нападении тролля, напрягся. – Я надеюсь, вы предусмотрительно скрылись с места, где появилось это существо? – обеспокоенно спросил он.       Юноше с тяжёлым сердцем пришлось рассказать, что пережили студенты, пытаясь обездвижить разъярённого великана – ровно до момента падения друга с метлы. – Ах, Сэллоу, голова бедовая! – старик с досадой выругался, повысив голос. – Он ведь подверг вас страшной опасности! Это непростительно! – Нет-нет, профессор, не ругайтесь, пожалуйста!       От вида испуганных зелёных глаз наставник подуспокоился, но всё ещё был недоволен. – Поймите, Серафим, негоже вам лезть на рожон, бросаясь в бой за этим... – он осёкся. – ...самоуверенным юношей! – Я понимаю ваше недовольство, но мне всё же пятнадцать, и я должен был сам подумать об этом. В моём возрасте уже надо брать ответственность на себя.       Он поправил очки и пристыжено опустил взгляд. – Хорошо, я с вами согласен... – Фиг глубоко вздохнул, успокаиваясь. – Что было дальше? Хочется верить, что хотя бы после этого вы заимели голову на плечах и скрылись с глаз тролля.       Но от описания того, что произошло дальше, волосы на голове собеседника встали дыбом. – Годриково сердце! Мальчик мой, это... – старик прикрыл рот рукой. – Я даже не знаю, как реагировать... С одной стороны это очень грустно – как смерть животного повлияла на вас, заставив высвободить разрушительную силу. Но с другой – теперь мы можем хотя бы примерно представить потенциал Древней Магии, живущей в вас. – Так-то оно так... – рыжий юноша понуро опустил голову. – Но это ещё не всё.       Рассказ продолжился ситуацией в подворотне и случаем в трактире. Фиг молчал, позволив подопечному закончить, а после произнёс: – Вот и настал момент, когда вам придётся повзрослеть чуть раньше, чем вашим сверстникам.       От этой фразы душу парня обуял страх, сковавший тело. Старик продолжил: – Ваша жизнь теперь в большой опасности, Серафим. – говорящий был серьёзен как никогда. – Вам нужно быть предельно осторожным и учиться себя защищать. Настанет момент, когда ваших друзей не будет поблизости, и придётся полагаться лишь на свои силы. – Я понял, профессор.       Вдруг стало очень грустно. Видимо, больше никаких художественных книг, прогулок на природе и спокойных занятий рукоделием не предвиделось. Только учёба, тренировки и игра в прятки от двух бандитов, желающих ему – конкретно ему – смерти.       Наставник подошёл к креслу, где сидел юноша, и присел на подлокотник, смотря прямо в зелёные, полные печали глаза. – Но я хочу, чтобы вы поняли: где бы вы ни оказались и что бы с вами не случилось – я всегда буду рядом. В любой момент жизни вы можете позвать меня на помощь, либо прийти ко мне и рассказать обо всём, что вас тревожит. Если я, по какой-то причине, буду недоступен – смело обращайтесь к другим нашим учителям – уверен, что вам они не откажут.       Старик притянул к себе растрёпанную, рыжую голову и по-отечески поцеловал юношу в лоб. От этого действия Серафим расчувствовался, встал и обнял опекуна, понимая, что глаза опять начинают предательски наполнятся слезами. – Не бойтесь, мой мальчик. Всё будет хорошо.       Фиг погладил беспокойного подростка по спине, дав ему время унять охватившую сердце панику. Когда подопечный успокоился и мягко отстранился, отодвинув очки и отирая глаза рукавом рубашки, профессор, желая приободрить парня, с улыбкой произнёс: – Вы можете попробовать развить свои навыки дуэлянта, и в сражении вас никто никогда не тронет.       Собеседники вернулись на свои кресла. Старик снова наполнил чашки до сих пор удивительно горячим чаем и придвинул благоухающий напиток к Фиму. – Выпейте, прошу – чайный отвар липы невероятно успокаивает нервы. – и продолжил уже начатую до этого тему. – В стенах школы существует некий дуэльный клуб...       Фим сам не заметил, как невежливо перебил говорящего: – О, я слышал! Мне Себастьян сегодня о нём уже рассказывал. Только он упомянул, что клуб закрытый и никто о нём не знает.       Как только прозвучало имя буйного студента, профессор досадно вздохнул и ответил: – Так думают члены клуба. Его создательница специально сотворила эту легенду, чтобы у юношей и девушек было ощущение причастности к чему-то тайному и чувство собственной важности, которое крайне необходимо подпитывать в таком возрасте для здоровой самооценки. – А кто создательница? – Фим подался вперёд, грея ладони о чашку. – Профессор Гекат, конечно же. – таинственным шёпотом сообщил Фиг, отчего юноша удивлённо усмехнулся. – Именно она пополняет запасы Рябинового отвара, что находится в клубе и тесно общается с профессором Роненом, наставительно требуя чтобы он не забывал обучать студентов лечащим заклинаниям. Во время активности она тщательно наблюдает за учениками, отмечая для себя боевой потенциал каждого участника. Правда никто до сих пор не знает, как она это делает. – Удивительно! Я-то думал, что ребята там сами по себе, хотел отказаться... Но теперь мне гораздо спокойнее. – Только никому не говорите! – старик весело погрозил пальцем. – А то студенты, вероятнее всего, взбунтуются и действительно создадут свой клуб, где некому будет следить за их безопасностью.       Они немного помолчали. Тишина комнаты нарушалась лишь далёким уханьем сов за окном. Мягкое, приглушённое освещение расслабляло и уставшего подростка начало клонить в сон.       Но он должен был задать наставнику вопрос, который, вероятнее всего, ввёл бы в ступор большинство тех, у кого он посмел бы поинтересоваться данной темой. – Профессор... – Да, мой друг? – Расскажите, пожалуйста, о семье Мраксов.       Фиг приподнял бровь. – Я так понимаю, вы уже успели познакомиться и с другом мистера Сэллоу, верно? – Д-да. – Что ж... – старик отпил травяного чая и, держа фарфоровую чашку в руках, откинулся на спинку кресла. – Семья Мраксов – это древний, влиятельный род чистокровных волшебников. Большинство из них славились своим твёрдым характером и невыносимым нравом, а так же зацикленностью на чистоте крови, что очень часто приводило – и приводит до сих пор – к кровосмесительным бракам. По этой фамилии сразу можно вычислить человека, который определённо каждый момент времени что-то замышляет и в будущем станет опасным, тёмным волшебником. И я не наговариваю, не подумайте – все мои слова подтверждаются историей и фактами.       У Серафима внутри будто что-то сломалось. В то, что сказал опекун, верить совсем не хотелось – у юноши не укладывалось в голове, как такой человек может быть злым или неприятным. Хотя такое вполне возможно, ведь с Оминисом он совсем не успел пообщаться. – Вам не стоит бояться. Не думаю, что мистер Мракс будет открыто плести против вас козни, но, на всякий случай, я бы рекомендовал не вступать с данным студентом в близкий контакт. – Нет-нет, я не боюсь, просто...       Профессор слегка нахмурился: – Он каким-то образом успел вас задеть? – Нет. Точнее да, но не совсем... – рыжий волшебник окончательно запутался в словах. – Сегодня в коридоре, когда Себастьян нас познакомил, я увидел его глаза.       Фим зарделся. – И это было так красиво... – О, так вы об этом! – повеселел собеседник, облегчённо вздохнув. – Да, дефект организма, конечно, досаден, но соглашусь с вами! Это поистине впечатляющее зрелище.

***

      Обсудив ещё пару мелочей, двое допили чай, и Фиг, выйдя из кабинета вместе с юношей, проводил его до гостиной Гриффиндора. Войдя внутрь, подросток отметил, что никто ещё не спит – все однокурсники, переодевшись в наряды чуть поудобнее чем школьная форма, а кто-то даже в пижаму, занимали всё пространство общей комнаты, создавая лёгкий шум и погружаясь то в книги, то в беседы о прошедшем дне, то в странные, пока незнакомые новичку игры.       Когда он вошёл, звуки стихли, но присутствующие не позволили себе в открытую глазеть на новичка. Некоторое время ступор обоих сторон сохранялся, пока кто-то не выкрикнул: – Привет тебе, Победитель Троллей!       Это был Гаррет. Он махнул рукой юному волшебнику, приглашая в круг общения. Из-за растрёпанных, коротких волос и чуть растянутого вязанного свитера однокурсник был похож на дружелюбного домашнего кота. Толпа сразу оживилась, на все лады приветствуя нового друга.       Серафим подошёл к дивану, где сидел Уизли в окружении не менее десятка подростков, так что на нём не осталось ни одного свободного места. Позвавший волшебника подросток с силой вытолкнул с дивана сидящего рядом Леандера, который возмущённо обернулся к Гаррету. – Эй, ты чего?! – Иди вон, девчонкам расскажи как ты Сэллоу уделал. В сотый раз за сегодня.       Трое студентов засмеялись вместе с Уизли, а Пруэтт обиженно ушёл в спальню. Боевой парень же пригласительно похлопал по месту рядом с собой. – Падай, чего ты?       Фим, неуверенно оглянувшись, аккуратно присел между Гарретом и ещё одной девушкой, имени которой пока не знал. – Ну и как тебе первый день? – дружелюбно осведомился однокурсник. – Нормально, спасибо.       Стеснительный юноша сжался в комочек от такого непривычно близкого контакта, на что Гаррет весело обнял его за плечо большой, сильной ладонью и немного встряхнул. – Да не робей ты, все свои! – он захохотал в голос, а новичок виновато отвёл взгляд.       Уизли улёгся на спинку дивана, положив руку прямо за спиной рыжего новичка. Тот решил последовать его примеру и откинулся назад, сквозь длинные пряди коснувшись затылком руки Гаррета. Расслабившись, подросток глубоко вздохнул.       Кто-то из толпы вдруг обратился к нему: – Эй, Серафим! Расскажи как ты тролля завалил!       Все поддержали идею радостными выкриками и хлопками.       "Откуда они узнали?..." – Х-хорошо... Я, правда, не знаю, с чего начать. – Начни сначала! – пошутила Натти, которую парень заметил только сейчас – она стояла у дальней стены, беседуя с подругой.       Фим, жутко стесняясь и краснея, начал свой рассказ.       За окном громко шумел дождь, но это только добавляло уюта в тёплой, светлой гостиной. Ребята слушали его, периодически перебивая шутками и подбадривая, расспрашивали о деталях. Рыжий новичок, опустив подробности, касающиеся Древней Магии, описал битву как смог, поражённый таким вниманием к собственной персоне.       Всё было хорошо, и Серафим окончательно успокоился, окутанный теплом школьной дружбы.