Бремя прошлого

      Страсти на время улеглись, всё шло своим чередом. В один из дней король вызвал к себе старшего Уинсема и тот, наконец счастливый от того, что вся семья была в сборе и в согласии друг с другом, тут же явился на зов.       —Аллан, — обратился правитель, рядом с которым стоял Джеффри, едва вызванный подданный переступил порог тронного зала, — у меня есть для тебя дело.       —Слушаю Вас, Рэнальд, — поклонился тот.       —Нужно отправиться в порт, чтобы встретить принца Сандара и его отца. Можешь взять себе в помощь сколько угодно людей. Но Джеффри и Энтони мне нужны здесь. И я думаю, Эдгара тоже не стоит пока отправлять в столь длительное путешествие. Вот Эластера вполне можешь взять с собой.       —Ну уж нет, — рассмеялся мужчина, — а то отец ещё и вправду решит, что я собираюсь втянуть племянника в какую-нибудь прескверную авантюру.       —Не будь ты моим другом, я б тебя на дуэль вызвал! — со смехом ответил старший Альвор.       —Однажды, когда тобой овладела ревность, дружба тебе не помешала это сделать, — напомнил Аллан.       —Молодой был, глупый, — рассмеялся тот. — Так что я не против, если Эластер отправится с тобой.       —Хорошо. Раз отец даёт разрешение… — ехидно прозвучало в ответ.       —Дождёшься ты у меня, — задыхаясь от смеха, произнёс Джеффри.       —Могу я взять с собой ещё Девраджа и Дэррила?       —Одобряю выбор первого, но ты уверен, что тебе нужен младший Хейсти? — удивился король.       —Рэнальд, мы же не будем осуждать одного человека за грехи другого?       —Разумеется, нет. Но вы помирились с тех пор, как с Энтони случилась та неприятность?       —Более чем. Я думаю, вскоре он станет Джеффри ближайшим родственником, а точнее мужем его племянницы.       —Джоселин? — удивлённо поднял брови вверх старший Альвор.       —Да, — ответил Аллан. — И я уверен, что после того недоразумения, которое произошло между нами недавно, мы остались если не друзьями, то добрыми приятелями.       —О чём ты? — почти в один голос переспросили собеседники, и господин Уинсем вкратце рассказал о дуэли между ним и Дэррилом, за которой последовал поединок Эдгара и старшего Хейсти.       —Вот неугомонный! — посетовал Его Величество. — Но теперь я спокоен за тебя. Значит, решено: ты, Деврадж, Эластер и Дэррил отправляетесь завтра утром в порт. И будьте осторожны, всякое может случиться по пути.       —Кстати, об осторожности, — вдруг заговорил Аллан. — Рэнальд, а Вы знали, что у Риволты есть внебрачный сын?       —У Риволты? — король был крайне изумлён, вспомнив, как сам лично проткнул шпагой того, кто строил интриги против него, желая отомстить за казнь своего отца-изменника, считая его невиновным. — Внебрачный сын? Кто он?       —Я не знаю, увы. Вот что я знаю наверняка, так это что он жаждет Вас убить, помышляя о мести за смерть своего отца.       —Откуда такая информация, Аллан?       —Рэнальд, я дал слово, что не дам ход бумаге, которая случайно попала ко мне в руки. Но не предупредить Вас я не могу. Этот бастард, насколько я могу судить, тот самый человек, который строил козни мне.       —Я попытаюсь выяснить, кто он, Аллан, а ты тогда возьми в помощь себе побольше людей.       —Думаете, нас четверых может быть недостаточно?       —Я понимаю, что ты превосходно владеешь шпагой, но негодяи редко действуют честным путём.       —Хорошо, — сдался господин Уинсем. — Я думал взять полдюжины солдат, но раз Вы настаиваете, возьму дюжину.       —И будьте бдительны.       —Обещаю быть начеку, — уверил тот.       —Тогда ступай. Сообщи Эластеру и Дэррилу о предстоящей миссии. Девраджу я сообщу сам. Отправитесь, как изначально сказано, завтра утром, — с этими словами правитель отпустил друга.

✶✶✶

      Солнце ещё не взошло достаточно высоко, в воздухе чувствовалась утренняя прохлада, но природа уже проснулась, кругом щебетали птицы. Аллан ехал по дороге рядом с Девраджем, Эластер — с Дэррилом, солдаты замыкали кавалькаду. Лошади шли умеренным шагом. До порта было около десяти дней пути, в запасе было две недели, поэтому можно было позволить себе не торопиться. Оказавшись за пределами столицы, всадники перешли на рысь. К вечеру они как раз подъехали к трактиру, чтобы поужинать и заночевать.       На третий день, как когда-то давно, они остановились в деревне, где раньше жили старики, некогда приютившие молодых Аллана и Джеффри. Отправляясь в путь, уже немолодые мужчины всегда, делая здесь остановку, заходили на местное кладбище, чтобы почтить своим присутствием могилы стариков. Старший Уинсем и в этот раз не стал нарушать традицию. Расположились же они все на ночь у соседей, которые прекрасно знали мужчин, часто путешествующих этой дорогой.       На четвёртый день пути, проезжая не спеша через знакомый лес, Аллан, будучи весьма наблюдательным и не лишённый проницательности, обратился к принцу:       —Ваше Высочество, прошу простить мне моё любопытство, но Вы так мрачны всю дорогу, что я не могу не поинтересоваться, что Вас так удручает?       —Аллан, Вы учили меня фехтовать с детства, Вы мне почти второй отец, зовите меня Девраджем, прошу Вас.       —Как скажете, Деврадж, так всё же, что у Вас на сердце?       —Всё чаще приходит мне в голову мысль о том, что быть принцем — это такое проклятие.       —С чего такие ужасные мысли?       —Со всех сторон меня окружает понятие долг.       —Деврадж, понятие долг окружает нас всех, это Вам даже любой крестьянин скажет.       —Но чем больше власти имеешь, тем больше ответственности ложится на плечи.       —Верно. Однако ведь всё преодолимо, особенно когда рядом с тобой верные друзья.       —А что, если я не справлюсь?       —Как говорится, Деврадж, должен значит можешь. У Вас все получится, не стоит об этом переживать.       —Возможно, Вы и правы.       —Верьте мне, вместе можно решить любой вопрос.       —Тогда может быть… — он запнулся.       —Может быть что? — Аллан посмотрел на собеседника, но тот медлил. — Как говорится, горе на двоих — полгоря, радость на двоих — две радости. Расскажите, что ещё терзает Вас так сильно, что Вы вздыхаете столь часто?       —Вы знаете, с какой целью приезжают к нам заморские гости? — вдруг задал вопрос принц.       —Вероятно, чтобы договориться о будущем браке, насколько я могу судить, — удивился в ответ мужчина.       —Именно! — подхватил молодой человек. — Вы понимаете, что это значит для меня?       —Не совсем, — озадачился Аллан. — Если только Вы не хотите сказать, что родители собираются в скором времени подобрать невесту и Вам.       —Как раз об этом я и думал.       —И что в этом ужасного? Боитесь, что она будет Вам не по нраву?       —О, не в этом дело, — вздохнул Деврадж, — если б всё ограничивалось такою малостью…       —Тогда смею предположить, что Ваше сердце не свободно, — Аллан внимательно посмотрел на собеседника.       —Меня всегда поражало Ваше умение угадывать самое сокровенное, — тот даже улыбнулся в ответ.       —Хм, это было вовсе не сложно, Деврадж. Вы скажете мне, кто она?       —Думаю, нет смысла скрывать это, раз мы зашли в разговоре столь далеко. Впрочем, я думаю, что такому проницательному человеку, как Вы, не составит труда угадать мою избранницу.       —Судя по Вашим словам, это не особа королевской крови и я должен её знать. Если мне память не изменяет, чаще всего я видел Вас в компании Одри.       —Позвольте ещё раз выразить Вам своё восхищение, Вы удивительно наблюдательны.       —Жизнь научила. Значит, удручает Вас не то, что родители могут подобрать Вам невесту, а что они не одобрят Ваш выбор?       —Так и есть.       —Деврадж, а почему Вы не поговорите с ними до того, как им вообще придёт в голову искать Вам невесту? Одри — достойная девушка, и род Альворов по древности немногим уступает королевскому. Я думаю, Рэнальд, узнав о том, что Вы влюблены, даст согласие на этот брак.       —А если нет?       —Как говорится, в плохое верить проще, — рассмеялся господин Уинсем. — А вообще не говори гоп, пока не перепрыгнешь, не стоит расстраиваться раньше времени, поверьте мне. В крайнем случае всегда можно подумать об этом тогда, когда получите отказ. Но я бы жизнь свою поставил на то, что Ваш отец одобрит Ваш выбор. И даже не по той причине, что посчитает его достойным будущего короля, а потому что любит Вас.       —Может быть, Вы и правы. Хотелось бы верить в это.       —Верьте, Деврадж. У Вас самые лучшие родители, они поймут Вас. Поговорите с ними. Объясните. Они не захотят разбить Вам сердце, поверьте мне.       —Я попробую.       —И уж точно не стоит терзать себя понапрасну, ещё не попробовав хоть что-то сделать.       —Благодарю Вас, Аллан.       —Всегда к Вашим услугам, Деврадж.       На следующий день, когда мужчины отправились в путь, принц заговорил с Эластером, поэтому Дэррил вынужден был ехать рядом с господином Уинсемом. Пользуясь ситуацией, последний решил переговорить с младшим Хейсти о том, что давно волновало его самого.       —Господин Хейсти… — начал было Аллан.       —Зовите меня Дэррил, у Вас вполне есть на это право, раз Вы дали мне надежду на счастье.       —Как скажете, Дэррил. Я рад, что приложил руку к этому. Но нынче я хотел бы спросить Вас о другом.       —Прошу Вас.       —Может быть, Вам известно, с кем тесно общался Ваш покойный кузен?       —Если Вы уточните, к чему этот вопрос, возможно, я смогу ответить что-то.       —Ваш отец не говорил Вам, каким образом я склонил его к согласию на брак?       —Нет, сказал лишь, что Вы умеете убеждать.       —Пожалуй, — усмехнулся господин Уинсем. — Ваш кузен — упокой Господь его грешную душу — вёл переписку с врагами Его Величества и намеревался осуществить чужими руками его убийство.       —Не может быть! — изумился молодой человек. — Я всегда знал, что он был далёк от добродетели, но чтобы настолько!       —Увы. Но сейчас речь о том, кто готов был участвовать в этом заговоре.       —Насколько мне известно, особо тесно он общался только с господином Джастисом, своим кузеном по материнской линии. Лестер — племянник его матери.       —Ты сказал Лестер? — вдруг вступил в разговор Эластер.       —Да, ты не ослышался.       —И вы хотите сказать, что этот негодяй собирается убить короля?       —Пожалуй, в этом есть рациональное зерно, — задумчиво ответил Аллан, думая о чём-то своём.       —И этому человеку Стейси отдала свою любовь! — простонал младший Альвор.       —Чует моё сердце, он ещё себя проявит, — заметил Деврадж.       —Лишь бы только она не пострадала! — проговорил Эластер.       Дальнейший путь каждый проделал в своих мыслях. Принц твёрдо решил поговорить по приезде с родителями. Сын Джеффри думал о том, что Стейси из поля зрения упускать нельзя, ибо угораздило её влюбиться в человека, который вряд ли намеревается сделать её счастливой. Дэррил задумался, прав ли он был, обвинив господина Джастиса в готовности участия в заговоре, вроде бы до сих пор он не проявлял себя агрессивно по отношению к правителю. Аллан же осмысливал услышанное, размышляя, какие причины могли быть у Лестера, чтобы желать смерти Рэнальду и, если все догадки верны, ненавидеть его, Аллана. Может быть, он просто стремился таким образом возвысится и всего лишь помогал Бардольфу? Или всё же у него были личные мотивы? Но какие? До сегодняшнего дня Аллан точно не сталкивался с его семейством. Впрочем, кто знает, какие тайны хранятся внутри семьи?       Наконец на десятый день пути господа прибыли в порт. Расположившись в гостинице неподалёку, они стали ждать прибытия заморских гостей. И те прибыли на день раньше, чем ожидалось. Короля с его сыном Сандаром сопровождал эскорт из двадцати человек. Таким образом, когда пришло время отправляться в обратный путь, путешественников стало уже тридцать восемь. Впереди по-прежнему ехали Аллан и Деврадж, за ними — высокие гости, за которыми следовали Эластер и Дэррил, а дальше ехал остальной эскорт, охранявший также повозку, на которую были уложены сундуки с вещами и подарками. Королевские особы наотрез отказались ехать в карете: уставшие после морского путешествия они пожелали ехать верхом, а не трястись в экипаже. Большая часть пути осталась позади, когда господа въехали в знакомый лес. Уже деревья окружали путешественников со всех сторон, когда им пришлось остановиться: впереди через дорогу лежал поваленный ствол.       —Как говорится, не было печали, так черти накачали, — усмехнулся Аллан и вдруг почувствовал странную тревогу. — Будьте начеку, господа! — крикнул он.       Голос его ещё не успел затихнуть в ветвях, как тут же раздались выстрелы, и половина эскорта прежде, чем господа вообще успели сообразить, что происходит, была мертва, часть оставшихся в живых была ранена. Со всех сторон на них накинулись разбойники. И возможно, они бы решили, что это просто любители ножа и топора, если б неожиданно над всей этой суматохой не прозвучал приказ:       —Принцев не трогать, остальных убить!       Аллан обернулся на зычный голос и увидел воочию того самого недоброжелателя в маске и плаще с капюшоном на лошади — единственный наездник среди толпы нападавших, которых было явно не меньше сорока. Благодаря внезапности, им удалось сократить противника вдвое. Теперь на каждого из путешественников приходилось по два головореза. Старший Уинсем хотел было рвануться к главарю, но его лошадь перехватил один из нападавших. В конце концов ему пришлось спешиться и вступить в схватку. Никто не отступал. Принцы, услышав прозвучавший призыв, сообразили, что находятся среди всех в гораздо более выгодном положении: их нельзя трогать, зато сами они вполне могут нападать, почти будучи уверенными, что их убивать не станут, поэтому оба сражались, как разъярённые львы. Дэррил тоже отбивался изо всех сил.       Меньше всех повезло Эластеру: пущенная кем-то пуля сильно оцарапала ему правое бедро и из раны засочилась кровь. Едва он успел спрыгнуть на землю, как один из мерзавцев проткнул ему правую руку, а второй насквозь продырявил ему левый бок. Кровь хлынула из ран. Правда, обрадоваться данной маленькой победе негодяи не успели, одного отправил к праотцам раненый, проткнув его тут же шпагой, а второго взял на себя подоспевший на помощь Деврадж. Поскольку правая рука оказалась почти недееспособной у младшего Альвора, в этой схватке он вынужден был фехтовать левой. Впрочем, преимущества врагам это не дало, так как, обученный с детства Алланом, Эластер ловко владел обеими руками.       Схватка длилась уже минут десять, с обеих сторон потери были немалые. Кроме друзей и заморских гостей из эскорта остался в живых только один солдат, который был сильно ранен. Из сорока разбойников, не считая главаря, который в сражении не участвовал и только следил за его исходом, в живых к этому моменту насчитывалась ещё чёртова дюжина, так что они по двое сражались против каждого из выживших путешественников.       Наконец Аллан расправился со своими врагами и всё же решил двинуться в сторону всадника, единственного, кто остался верхом к этому моменту. Однако, окидывая взглядом сражающихся и оценивая, не нужна ли кому-нибудь помощь, он с ужасом увидел, что Эластер распластался на земле, а его противник занёс шпагу, чтобы его прикончить.       —Нет!!! — дико закричав, мужчина оказался в три прыжка рядом и не только не позволил негодяю осуществить задуманное, но и его самого отправил на тот свет.       Наклонившись над лежащим племянником, он, чувствуя, как от страха сжимается сердце, с некоторым облегчением обнаружил, что молодой человек всё ещё жив и дышит, но без сознания. Оттащив его немного в сторону, он к неимоверной досаде обнаружил, что главарь уже скрылся, видимо, сообразив, что бой проигран и лучше поскорее ретироваться. Тогда Аллан помог Дэррилу, взяв на себя одного из его противников. Последний солдат оказался убитым, правда, насладиться победой разбойнику не удалось, его тут же прикончил Сандар.       Наконец битва была окончена. Господин Хейсти был легко ранен в левое плечо. Королю слегка оцарапали бок, но рана была пустяковая. Принцы были без единой царапины: видимо, ослушаться приказа негодяи не смели. Сам Аллан имел несколько незначительных царапин и лишь потому, что был в самой гуще, стараясь успеть везде. Эластер к этому моменту пришёл в себя, но чувствовал себя скверно: потеря крови сделала своё дело, силы были на исходе. Взяв тех лошадей, что не успели разбежаться и что были привязаны, шестеро человек засобирались в дорогу.       —Ехать сможешь? — спросил Аллан племянника, наскоро кое-как перевязав его глубокие раны.       —Боюсь, сам не смогу, — с трудом выговорил Эластер.       —Тогда поедешь со мной. Можно было бы уложить тебя на повозку, но боюсь, тряска не лучшим образом скажется на твоём состоянии.       Легко запрыгнув в седло, не коснувшись стремени, Аллан подождал, пока принц и господин Хейсти усадят раненого и медленно двинулся вперёд. За ним поспешил Деврадж, следом — король и его сын, а за королевскими особами — повозка с возницей, которого странным образом никто не тронул, а после он успел схорониться под повозкой, пока шла борьба, в конце — Дэррил.       До деревни добрались только к вечеру. Эластер к этому времени совсем ослаб и едва смог устоять на ногах, поддерживаемый товарищами. Вызванный доктор осмотрел раненого и покачал головой: дело было серьёзное. Когда он принялся зашивать рану в боку, младший Альвор потерял от боли сознание. Обработав и перевязав после все остальные раны и оставив необходимые снадобья и инструкции, эскулап удалился. Старший Уинсем собирался просидеть у кровати всю ночь, но Деврадж и Дэррил запротестовали, сказав, что и ему тоже необходим отдых, а они готовы сменить его через какое-то время. Согласившись с ними, Аллан обещал разбудить одного из них через три часа. Так за ночь все трое следили за состоянием раненого, у которого после полуночи начался жар.       Утром пришедший доктор сменил повязки. Раненый пришёл в себя, лихорадка как будто отступила. После завтрака он даже сам сел на кровати, когда остальные путешественники зашли к нему в комнату.       —Эластер, — заговорил Аллан, — полагаю, будет лучше, если мы пока останемся здесь. Не думаю, что будет правильно садиться в седло в твоём состоянии.       —Ерунда! — запротестовал тот. — Я справлюсь, дядя. Я готов ехать, — и с этими словами он стал не спеша одеваться.       —Ты уверен? — с сомнением прозвучал вопрос.       —Вполне! — прозвучало в ответ заверение.       С помощью Аллана он сел в седло и старательно делал вид, что у него всё хорошо. Старший Уинсем не стал спорить, но ехал рядом и внимательно следил за сыном своего друга на случай, если вдруг понадобится помощь. Они ехали впереди, задавая темп всей компании. Лошади шли шагом, ибо быстрого темпа раненый бы не выдержал. Эластер с каждым мгновением бледнел всё больше, глаза всё сильнее застилал туман, но силой воли он кое-как справлялся со своим состоянием и упорно продолжал ехать вперёд.       К полудню состояние его ухудшилось настолько, что глаза предательски стали закрываться, а тело снова лихорадило. Аллан с тревогой наблюдал за ним, но ничего не говорил, надеясь, что тот сам попросит о помощи. Тщетно. Ещё час раненый кое-как держался, а потом, уже теряя сознание, просто опустился к шее лошади и, может быть, даже вывалился бы из седла, если б господин Уинсем вовремя не подоспел на помощь и не поддержал уже безвольное тело.       —Деврадж, Дэррил! — позвал Аллан и те подъехали ближе. — Поддержите его, я пересяду на его лошадь.       Кое-как пристроившись на крупе животного и удерживая Эластера в вертикальном положении, мужчина смог довезти его до ближайшего городка и трактира. Там он с помощью молодых людей отнёс его в выделенную для них комнату и, когда местный доктор осмотрел раненого и дал свои рекомендации, спустился в общий зал, чтобы переговорить с остальными.       —Эластер очень плох, это очевидно, — заметил господин Уинсем. — Пока он без сознания, у него снова начался жар. Он не сможет отправиться в путь ещё дня три, если не больше. Всё будет зависеть от состояния. Я не могу его оставить, я должен привезти его к отцу. Предлагаю вам ехать без нас. Не хотелось бы, чтоб король волновался за гостей. Расскажете ему, что произошло. А мы вернёмся так скоро, как только сможем. Я думаю, что дальнейшая дорога вряд ли будет столь опасной.       —Но что, если кто-то снова вздумает напасть на вас? — заметил Дэррил.       —Маловероятно. Главарь весьма осторожен, как было видно, а всех остальных мы убили. На то, чтобы нанять новых головорезов, потребуется немало времени. Думаю, мы здесь в безопасности.       Обменявшись мнениями по поводу предложения господина Уинсема, все единогласно решили, что он прав. Не стоит всем оставаться в таверне, лучше отправляться как можно скорее в путь. На том и порешили. После лёгкого обеда четверо наездников вместе с повозкой и возницей, провожаемые Алланом, отправились в столицу, где спустя три дня их с радостью встретили. Однако их малый состав очень напугал не только Рэнальда, но и Джеффри, и Энтони, которые не увидели среди прибывших один — сына, а второй — отца. И едва церемонии были окончены и гостей провели в их комнаты, как оба набросились с расспросами на Девраджа и Дэррила. Рядом тут же был и король, которому отсутствие какого бы то ни было эскорта сообщило о том, что в дороге что-то произошло.       —К сожалению, — начал принц, — в лесу на нас напали и весь наш эскорт был убит. Эластера тяжело ранили, и он не смог продолжить дальнейший путь. Нам пришлось оставить его в деревне на попечении Аллана.       —Я еду к нему! — тут же выпалил Джеффри.       —Вряд ли это будет рационально, — заметил Дэррил. — Возможно, он уже пошёл на поправку и вскоре прибудет вместе с господином Уинсемом.       —В самом деле, Джеф, — поддержал господина Хейсти Его Величество. — Я понимаю твои чувства, но ты ничем ему не поможешь.       —Вы предлагаете мне просто ждать?! — у него кипело всё внутри от переживания и тревоги.       —В данном случае это самое резонное, — кивнул Рэнальд.       —Хорошо, будь по-вашему, — сдался мужчина.