Бремя прошлого

      Два дня прошло с бала, когда Деврадж зашёл в покои, где пребывала королевская чета, чтобы поговорить о том, что его волновало. Рэнальд пребывал в хорошем расположении духа: подготовка к свадьбе шла полным ходом, заморские гости были всем довольны, рядом — счастливая супруга.       —Ваше Величество, — обратился принц.       —Что за церемонии, сын, когда мы в уединении? — удивился тот.       —Я бы хотел поговорить о своём будущем.       —Ты готов к тому, чтобы выбирать невесту? — рассмеялась Титли.       —Матушка, я готов к тому, чтобы услышать, одобрят ли мой выбор мои родители.       —Твой выбор? — удивился король. — Ты хочешь сказать, что уже…?       —Влюбился до беспамятства, отец, — опустил глаза Его Высочество.       —Ты как будто не рад этому?       —Вы так стремитесь женить меня поскорей, что я сомневаюсь, будет ли Вам по душе та, которую выбрало моё сердце.       —Родной мой, — улыбнулась королева, — я уверена, что ты выбрал себе в супруги достойную девушку. Кто она? Не томи уже нас с отцом.       —Одри Альвор, — выдохнул молодой человек.       —Одри?! — почти в один голос воскликнули родители и переглянулись.       —Я давно люблю её и она любит меня, я, наверное, не смогу без неё жить… — поспешил добавить несчастный влюблённый, не придумав никаких других аргументов в пользу своего выбора.       —Но это же прекрасно! — радостно озвучила мать. — Не так ли, дорогой?       —Не могу не согласиться с тобой, дорогая, — ответил король.       —Я думала, что наш сын напрочь лишён романтики, а оказалось, что он тайно влюблён!       —Я боялся сказать вам… — ещё страшась поверить в своё внезапное счастье, едва слышно произнёс принц.       —Но почему, сын? — удивился Рэнальд. — Неужели ты думал, что мы запретим тебе любить ту, которую ты сам себе выбрал?       —Я думал, что для вас будет иметь значение в первую очередь статус.       —Альворы — древний род, и могу сказать, что нам не менее лестно породниться с ними, чем им — с нами. А кроме того, сын, твоё счастье для нас с матерью важнее всякого статуса. И потом Одри — замечательная девушка, она прекрасно справится с ролью, которую ты для неё уготовил.       —Аллан был прав, — уже совершенно овладев собой, произнёс Деврадж.       —Аллан? — переспросил король. — А при чём тут он?       —Когда мы отправились в порт, чтобы встретить наших гостей, он заметил мой невесёлый настрой и спросил о его причинах. Так мы разговорились о моих чувствах. Я поведал ему о своих страхах. А он сказал, что я должен поговорить с вами и всё рассказать, и что вы одобрите мой выбор, не потому что он хорош, а потому что… — он запнулся и отвёл глаза в сторону.       —Потому что?.. — внимательно посмотрел на него Рэнальд.       —Потому что любите меня.       —Аллан, как всегда, видит самую суть и, ей-Богу, он, как обычно, совершенно прав. Но скажи мне, Деврадж, а что ты намерен был делать, если б мы с матерью не одобрили твой выбор? Ты смог бы отказаться от трона?       —Я хотел, — признался тот, и король доброжелательно усмехнулся. — Но Одри не позволила мне этого.       —Одри?       —Да, отец. Она взяла с меня слово, что я стану королём, даже если мне будет отказано жениться на ней.       —Мудрая девушка, — с улыбкой произнесла Титли. — Ты выбрал себе достойную королеву, сын мой.       —Благодарю Вас, матушка.       —Раз всё решено, то давайте обсудим брачный договор, если Альворы согласны на брак.       Через час Одри со своими родителями и Аллан пришли в тронный зал, где находились уже Рэнальд, его супруга и старший сын. Удивлённые этим вызовом, верноподданные с нетерпением ждали, что же правитель имеет им сказать.       —Джеффри, — начал Рэнальд, — ты всегда верой и правдой служил мне, и я знаю, что могу всецело тебе доверять. Твой сын — достойный продолжатель вашего рода, за здоровье которого мы все молимся, потому что он нам не менее дорог. Однако что касается твоей дочери, тут я вынужден выразить своё негодование, — при этих словах влюблённые с тревогой переглянулись и, если Одри не знала о беседе сына с родителями, то Деврадж был слегка обескуражен этим началом разговора, не понимая, к чему клонит отец.       —Чем же моя дочь вызвала Ваше недовольство, Ваше Величество? — господин Альвор был не менее удивлён, чем другие присутствующие.       —Одри, — обратился король к девушке, — до меня дошли слухи, что Вы подбивали наследника отказаться от трона.       Принц, услышав это, опешил. Та, к которой обратились, на миг бросила взгляд на возлюбленного и прочитав в его глазах недоумение, смело посмотрела в глаза королю и твёрдым голосом, в котором чувствовалась стойкость духа, произнесла:       —Ваше Величество, Вас ввели в заблуждение. Я бы никогда ни при каких обстоятельствах не позволила Его Высочеству отказаться от трона, даже если б от этого зависела моя жизнь.       —Достойный королевы ответ, — доброжелательно улыбнулся Рэнальд, чем ещё больше поверг в изумление родителей и влюблённых. — Скажите, Одри, готовы ли Вы разделить с моим сыном все тяготы будущего, которые жизнь и статус возложат на него?       —Ваше Величество? — не веря своим ушам, робко произнесла девушка.       —Да, Одри, я хочу услышать от Вас, согласны ли Вы выйти замуж за моего сына?       Бросив попеременно взгляд на всех присутствующих, госпожа Альвор, чувствуя, как счастливо бьётся сердце в груди, но всё ещё сомневаясь в том, что всё это ей не снится, слегка дрожащим голосом произнесла:       —Согласна, Ваше Величество.       —Джеффри, Аманда, Аллан, вы согласны отдать Одри замуж за Девраджа?       Родители, приоткрыв рты, стояли ошеломлённые подобным предложением, о котором они даже и не подозревали. Старший Уинсем, посвящённый в сердечные дела влюблённых, улыбнулся и заговорил первый:       —Со своей стороны выражаю согласие и очень счастлив за вас всех. Одри не только прекрасна, но и мудра, одобряю выбор будущей королевы.       —Зная, что именно ты приложил руку к тому, чтобы соединить наших детей, — заметил Рэнальд, — я не мог не пригласить тебя на обсуждение, тем более, что Одри — твоя племянница.       Эта минута привела в чувство родителей девушки и Джеффри наконец нашёл подходящие случаю слова:       —Для меня это полная неожиданность, — посмотрев в сторону Аллана, он добавил: — Я как будто узнаю обо всём последним. Но у меня нет причин противиться этому браку и всё, что я могу сказать: благодарю Вас, Ваше Величество, за оказанную честь и, я надеюсь, что моя дочь будет достойна той судьбы, которую Вы для неё выбрали.       —Если мужчины все заодно, — улыбнулась Аманда, — то мне остаётся лишь согласиться. Благодарю Вас, Ваше Величество, это большая честь для нас.       —Прекрасно, — огласил король, — тогда займёмся обсуждением брачного договора, и, если никто не возражает, я бы предложил назначить венчание в один день с нашей дочерью Амалой и принцем Сандаром, — все дружно согласились, а влюблённые радостно переглянулись. — Приступим к делу тогда!       Пока в тронном зале обсуждали будущий союз, в комнате Эластера сидел его кузен и с грустью смотрел на то, как раненый тяжело дышит. Младшего Альвора всё ещё мучила лихорадка, он изредка приходил в себя, бессознательным взглядом окидывал окружающую обстановку и снова уходил в забытьё. Доктор захаживал регулярно и менял повязки на ранах. Больной выдерживал всё это почти безучастно, иногда реагируя на эти действия протяжным тихим стоном, но потом затихал. Ночью его никто не беспокоил, но сон его был тревожным: временами он бормотал что-то невнятное, иногда крики боли слетали с его сухих губ. Состояние его оставляло желать лучшего, но постепенно, пусть и медленно, всё же он шёл к выздоровлению.       Сегодня к нему в комнату постучалась Стейси. Эдгар дал разрешение войти и, когда девушка увидела, в каком состоянии её спаситель, она ужаснулась: это ведь она во всём виновата! Да, он был ранен и до дуэли с её бывшим кавалером, но, если б не её опрометчивость, молодой человек не лежал бы сейчас в постели.       —Как он? — несмело спросила она.       —Почти не приходит в себя. Лихорадка нещадно терзает его.       —А что говорит доктор?       —Доктор сделал всё, что мог. Вся надежда на молодое крепкое тело.       —Вы позволите посидеть с ним?       —Прошу Вас, я вернусь через час.       —Благодарю Вас, господин Альвор, — грустно кивнула ему девушка и присела у кровати, в то время как Эдгар вышел за дверь.       Госпожа Галлибл долго смотрела на покрытое испариной лицо, потом, взяв ткань и смочив её в холодной воде, вытерла раненому лоб и шею. Почувствовав прохладу, больной тихонько простонал. Девушка провела тыльной стороной ладошки по шершавой от трёхдневной щетины щеке. Ласковое прикосновение на миг вызвало лёгкую улыбку на лице влюблённого. Но словно лучик солнца в мрачный день, она тут же исчезла и с губ слетел беззвучный вздох.       —Бедный Эластер, — прошептала Стейси, — я была такая глупая, прощала все выходки этому наглому выскочке, заставляя Вас страдать… Простите меня, прошу Вас. И поправляйтесь! Непременно поправляйтесь поскорей. Я виновата, знаю. Не уверена, что Вы простите меня, но я хочу, чтоб Вы знали, я не просто благодарна Вам за спасение, я Вас люблю, Эластер! — в этот момент губы молодого человека скривились в усмешке, словно он всё слышал, но не верил. — Я постараюсь заслужить Вашу благосклонность, — поспешила добавить девушка. — И сделаю всё, что в моих силах, чтобы Вы были счастливы. Только поправляйтесь, — с этими словами она опустилась на колени и стала горячо молиться о выздоровлении несчастного влюблённого.       Может, благодаря этим молитвам или искреннему желанию Стейси видеть своего спасителя здоровым, следующим утром едва порог комнаты переступил доктор, раненый открыл глаза и с недоумением воззрился на него. Какие-то слова готовы были сорваться, но пересохшее горло не позволило больному произнести их. Когда он с помощью Аллана выпил воды, то первым делом спросил:       —Сколько дней прошло с дуэли?       —Сегодня четвёртый, — ответил ему дядя.       —Как Вы себя чувствуете? — поинтересовался доктор, приступая к осмотру.       —Я… совсем себя не чувствую… — устало и неуверенно проговорил тот. — Я был снова ранен?       —Да, в левое плечо. И Ваша старая рана в боку открылась от удара кулаком.       —Лестер! — начал потихоньку припоминать последние осознанные события молодой человек. — Где он?       —Король отправил его в ссылку. Не думай о нём, мальчик мой. Думай о выздоровлении, — заметил господин Уинсем.       Когда доктор окончил перевязку, раненый попытался подняться, но тот рукой удержал его в постели.       —Не вставайте, прошу Вас. И в целом ближайшие четыре дня даже не пытайтесь самостоятельно вставать, — продолжал доктор, когда в комнату вошёл отец раненого. — И без лишней на то необходимости лучше этого не делать. Господин Уинсем, господин Альвор, проследите за этим. Иначе я не ручаюсь за его здоровье. Не говоря уж о том, что молодой человек может вообще распрощаться с жизнью, если снова ввяжется в дуэль в эти четыре дня, необходимые для восстановления.       —Благодарю Вас, доктор, — ответил Джеффри.       Когда они остались в комнате втроём, Эластер удручённо посмотрел на отца и дядю и сказал:       —Можно мне хотя бы по комнате пройтись?       —Ты слышал, что сказал доктор? — улыбнулся Аллан. — Четыре дня — не так много, чтобы подвергать себя опасности из прихоти, мальчик мой.       —Но я чувствую себя вполне здоровым!       —Ты останешься в постели, пока доктор не разрешит тебе вставать! — отчеканил отец, чем ещё больше расстроил сына. — Я уже второй раз едва не похоронил тебя, так что — хочешь ты или нет — всё будет так, как сказал он.       —Эластер, ты себя довёл до того состояния, — ласково, но в то же время настойчиво заметил дядя, слегка преувеличив серьёзность дела, желая примирить племянника с рекомендацией доктора, — когда любое движение может уложить тебя обратно в постель, хорошо если не с лихорадкой опять. Разве тебе этого хочется?       —Разумеется, нет.       —Тогда не спорь со старшими, — подмигнул ему мужчина, и молодой человек несколько успокоился. — Всё будет хорошо. Нужно потерпеть. Кстати, можешь порадоваться за свою сестру, у неё скоро свадьба.       —Одри замуж выходит? — удивился младший Альвор.       —Оставляю вас наедине, — улыбнулся на прощание Аллан, довольный, что удалось сменить тему, и поднялся. — Поправляйся, мальчик мой.       —Благодарю Вас, дядя! — ответил племянник и, когда господин Уинсем ушёл, отец стал рассказывать ему о том, какие изменения произошли в их семье за те дни, что он лежал в беспамятстве.       Эластер надеялся, что его в конце концов в какой-то момент оставят одного и он сможет нарушить рекомендации доктора, но, увы, при нём постоянно кто-то находился и даже его друзья были строго предупреждены о том, что раненому вставать без особой надобности нельзя. Молодому человеку пришлось смириться со своей участью и терпеливо ждать, когда окончится этот постельный режим.       В один из этих дней к нему заглянула Стейси и, увидев его в добром здравии, очень обрадовалась.       —Эластер, как я рада, что Вам уже лучше! Я так переживала за Вас!       —Благодарю Вас, госпожа Галлибл, — совершенно спокойно прозвучало в ответ.       —Это я должна Вас благодарить, — опять не замечая настроения раненого, щебетала, словно птичка, счастливая девушка. — Я так корила себя за всё, что произошло! Если бы не моя опрометчивость! Но слава Богу, с Вами всё в порядке! Благодарю Вас, Эластер, за спасение моей чести!       —Не стоит, госпожа Галлибл, я сделал то, что сделал бы любой благородный человек на моём месте.       Тут она наконец обратила внимание на сдержанный тон и обращение. Это охладило её пыл. Она внимательно посмотрела в глаза младшему Альвору, но не увидела в них ничего, кроме спокойствия.       —Вы никогда не простите меня? — вдруг робко спросила девушка.       —О чём Вы, госпожа Галлибл? Мне не за что Вас прощать.       —Эластер, Вы разлюбили меня?       —А какое это имеет значение, госпожа Галлибл?       —Прекратите называть меня госпожой! — несколько резко произнесла она.       —Вы сами мне сказали так обращаться к Вам.       —Простите меня, Эластер, и прошу Вас, зовите меня Стейси, — она вздохнула и опустила голову. — Я понимаю, что вела себя дурно. Мне казалось тогда, что я права. Теперь я знаю, что ошибалась. Я бы хотела вернуть душевность в наши отношения.       —Наши отношения? — усмехнулся молодой человек, раздражённый тем, что вынужден был находиться в постели, и это отнюдь не добавляло ему энтузиазма в разговоре, поскольку он чувствовал себя сейчас слабым перед девушкой и не готов был вести подобные беседы. — Когда у нас были хоть какие-то отношения? Вы всегда смотрели на меня, как на запасной вариант, снисходительно принимая мои ухаживания, словно я прокажённый!       —Эластер! — воскликнула девушка, задетая этими словами.       —Впрочем, даже не запасной вариант, а последний из возможных. Скажете, что я не прав?       —Нет, Эластер, — смиренно прозвучало в ответ. — Это не так. Вы всегда нравились мне, но я считала, что… — она запнулась.       —…я Вас не достоин, — подсказал он.       —Почему Вы столь холодны со мной? — Стейси решила пойти напрямик.       —Я Вам не верю, — откровенно произнёс раненый. — Вы нынче всего лишь благодарны мне за спасение от этого негодяя, которого любили или, может быть, всё ещё любите, но не хотите себе в этом признаться, потому что наконец поняли, каков он на самом деле.       —Я больше не люблю его, Эластер, — спокойно заметила госпожа Галлибл. — И я понимаю, что Вам трудно мне поверить после моего безобразного к Вам отношения. Но я постараюсь заслужить Ваше доверие. Поправляйтесь! — с этими словами она поднялась и, не дожидаясь ответа, вышла.       —Стейси, — с чувством прошептал вдогонку младший Альвор.       Он был готов уже подняться с постели и бежать за девушкой, но в комнату тут же вошёл отец.

✶✶✶

      Наконец доктор позволил раненому вставать и для него это стало самым приятным событием за последнее время. В первый день молодому человеку не позволили уйти дальше комнаты, но даже эта лёгкая разминка подняла ему настроение: он перестал чувствовать себя слабым и беспомощным. В один из последующих дней он не спеша прогуливался по коридорам дворца в компании Аллана.       —Дядя, могу я просить Вас об одолжении?       —Если это не противоречит указаниям врача, я к твоим услугам, мальчик мой, — усмехнулся тот.       —Мне все напоминают о том, что я должен беречь силы, как будто я какой-нибудь старик! — воскликнул Эластер.       —Мы все хотим видеть тебя здоровым и переживаем за тебя, только и всего, — улыбнулся господин Уинсем и племянник, вздохнув, согласился с его правотой.       —Дядя, я чувствую себя каким-то деревянным, Вы согласитесь поупражняться со мной в фехтовальном зале?       —С удовольствием, мальчик мой. Когда тебе будет угодно.       —Сейчас? — несмело предложил он.       —Ты уверен, что готов к этому? Прогулка не сильно утомила тебя?       —Дядя! — укоризненно прозвучало в ответ.       —Хорошо, — добродушно рассмеялся Аллан. — Идём!       Когда они пришли в зал, то застали там Девраджа и Дэррила. Обменявшись приветствиями, они разошлись в разные уголки, чтобы не мешать друг другу. Однако через какое-то время оба молодых человека окончили свою тренировку и стали наблюдать за тем, как фехтуют дядя и племянник. Эластер сейчас в самом деле был не в самом лучшем состоянии, однако Аллану стоило неимоверных усилий, чтобы его победить. Когда шпага оказалась в его руках, он рассмеялся и, передавая оружие противнику, проговорил:       —Не расстраивайся, мальчик мой, ты просто не в лучшей форме пока. Будь ты немного повнимательней и мне было бы не до шуток.       —Давайте продолжим завтра, дядя, — слегка отдышавшись, ответил младший Альвор. — Вы правы, я совсем не готов ещё к таким активным тренировкам.       —Вот и славно, — улыбнулся тот. — Если ты признал это, значит, уже половина дела сделана. Как говорится, где согласие — там победа, — с этими словами он похлопал племянника по плечу.       —Господин Уинсем, — подошёл к ним Дэррил, — позвольте выразить Вам своё восхищение.       —Позволяю, Дэррил, звать меня по имени, — усмехнулся Аллан. — И благодарю Вас.       —Могу я просить Вас об услуге?       —О чём речь?       —Я воочию видел, каким искусным фехтовальщиком Вы являетесь, да и ученики Ваши, — он кивнул в сторону принца и Эластера, — весьма преуспели в этом деле. Глядя на их умения, я начинаю завидовать им. Может быть, Вы будете столь добры дать хотя бы пару уроков мне?       —Я согласен, но с одним условием.       —И это? — с надеждой прозвучал вопрос.       —Вы не станете использовать моё искусство против меня, моих родственников или моих друзей.       —Разумеется, не стану, Аллан! — с облегчением выдохнул господин Хейсти. — Об этом и речи быть не может. Тем более, что Ваши друзья и родственники так или иначе являются и моими друзьями тоже или скоро станут моими родственниками.       —Прекрасно. Тогда мы договорились. Когда желаете начать?       —Сейчас? — с сомнением спросил ученик.       —Без проблем. Деврадж, отведёте Эластера в его комнату?       —Дядя! — возмущённо воскликнул племянник. — Я сам в состоянии дойти!       —Я нисколько в этом не сомневаюсь, мальчик мой, но мне так будет спокойней.       —Идём, друг, мне есть что тебе рассказать, — примирительно заметил принц, и оба молодых человека вышли.       Дэррил и Аллан стали в позицию и, отсалютовав, начали поединок. Сначала учитель изучал противника, затем начал нападать и смотреть, как тот отражает удары, в конце концов, шпага ученика описала круг и оказалась в руках у мистера Уинсема. Принимая клинок обратно, мистер Хейсти рассмеялся:       —Я слишком слаб для Вас, не так ли?       —Поработать, разумеется, есть над чем, но всё не так безнадёжно, как Вам представляется. Кстати, Вам известно моё главное правило?       —О том, что нет ничего ценнее человеческой жизни?       —Именно! Как говорится, то, чего не желаешь себе, не делай другому.       —И этим Вы тоже восхищаете. Немногие, к сожалению, с Вами согласятся.       —Как говорится, хочешь изменить мир — начни с себя.       —Я готов.       Они фехтовали довольно долго. Аллан скрупулёзно оттачивал мастерство ученика, проникаясь всё больше к нему симпатией. Не будучи учителем по жизни, он никогда не брался за обучение того, к кому не питал дружеских чувств. Тут же он был уверен, что перед ним достойный человек, который не станет использовать его мастерство в недобрых целях. Недоразумение с Энтони было давно забыто, словно это не с ними произошло. Тем более, узнав всю правду, Дэррил высказался за справедливость и помирился с младшим Уинсемом. Спустя какое-то время они даже стали друзьями. В компанию из четырёх человек, состоявшую из принца, обоих кузенов Альворов и Энтони, с радостью был принят и господин Хейсти, особенно после путешествия с заморскими гостями, где он проявил себя самым лучшим образом. Так что у Аллана не было причин, чтобы сторониться молодого человека или питать к нему неприязнь. А если бывший обитатель леса брался за дело, то по возможности доводил его до совершенства.