В самый тёмный час

Глава 3. Новый-старый путь

120 год Четвертой Эпохи. Октябрь, два месяца с отплытия Леголаса в Бессмертные земли

Она не могла сидеть здесь и дальше. Каждый день, проведенный в раздумьях в Эрегионе приводил к одному и тому же — тихой горечи и едва заметной ярости. На кого? На саму себя. Рейна определенно не понимала, чем же так ее зацепил этот эльф, раз его наполненный нежностью голос мерещился ей меж деревьев и меж собственных ушей. Да, они провели достаточно много времени вместе за эти сто двадцать лет, но… не настолько же, чтобы потерять голову и не найти себе покоя на своей же земле? И почему этот гребанный покой, как и сетовал Гимли, вдруг покинул ее? Она хваталась за все подряд в приближении зимы — собирала коренья, охотилась, днями на пролет могла валяться на лужайке и лишь изредка вспоминать былое, чтобы не стало так пусто, — и все сводилось к одному. Все-равно было нечем заняться, некуда пойти, ей не хватало свободы в удушающих объятиях леса и собственных мыслей. «Что, милая, твои стремления ни к чему не привели?» Рейна гневно бросила перебираемый сбор можжевельника и эстрагона, смахнула все со стола твердой рукой, отчего склянки звонко ударились об пол и покатились в темные уголки. Семья ежей, нагло пробравшаяся в дом во второй раз, притихла в шкафу, наблюдая за стенаниями эльфийки. Этот внутренний голос был поразительно точно похож на голос Леголаса: тихий, как невесомо скользящий по листьям ветер, мягкий, словно пытающийся ее убаюкать, и в то же время со смешинкой, которая способна вывести из себя. Ни один лекарь тут ей не поможет, ни один сбор не задушит его голос в голове — последнее было не раз проверено, и голос становился лишь сильнее. Но никуда он ее не звал, лишь насмехался и подкидывал обостренное чувство… «Одиночество… как странно, раньше ты любила это» Она жмурится, но не от слепящего из окна оранжевого солнца осени, а затем гневно бросает взгляд на сотворенный беспорядок. Он не имел права так нагло гулять по ее голове. Это было… «Нечестно? Давай, повтори это на бис» Рейна вздрогнула и обернулась — никого, лишь ежи копошились в ее одежде в шкафу. Подумать только, раньше она и помыслить не могла, что с ума ее сведет один лишь только воображаемый голос чертового эльфа в голове. Она вообще относилась предвзято ко всем, кроме себя, но не из-за напыщенности, а просто потому что не было интереса. Хоббиты слишком веселые для нее и любят много говорить о пустяках; гномы помешаны на золоте и слишком угрюмы временами; люди любят поминать былое и с ними становится до одури тоскливо, к тому же они всегда спешат что-то делать, а Рейна ненавидит спешку; а эльфы… «Не такие благородные, верно? Мы можем оставить прошлое в тех краях, в которых оно случилось, не звать следом и заречься не вспоминать. Обрести покой для нас важнее сейчас, чем когда-либо…» — Заткнись! — зашипела она себе под нос. — Именно из-за тебя я не могу найти покоя. Невольно, но снова вспомнилось их небольшое приключение, в ходе которого пришлось много сражений и новых знакомств. Впрочем, Рейна почти позабыла имена тех, кого когда-то знала, исключая членов команды. Или хотела позабыть. В любом случае она так думала и не собиралась поминать былое, ведь многие к этому году уже мертвы, и стало быть не к чему ворошить этот улей мыслей. И все-таки перед взором как наяву стоял и улыбался своими голубыми глазами эльф, такой, каким она его помнила, а память у нее все-таки, к огромному огорчению, отменная. Она помнила даже первый разговор с Леголасом, помнила, как встречалась с принцем из раза в раз… «Встречалась с принцем? Звучит интересно» — глумливо отозвался его голос в голове. Рейна скрипнула зубами и усилием воли заставила себя прибрать весь тот хаос на рабочем месте, который сама же и устроила. Склянки вновь оказались на начисто вытертом столе, трава разложена с придирчивостью и отсортирована очень тщательно, но что-то все-таки ей не давало покоя. Братства давно уже нет, и Леголаса тоже нет на этой земле. Тогда почему же он как длительная галлюцинация не покидает ее, а нервные срывы стали доводить до изнеможения, и теперь вечность казалась мучением, а не быстро пролетающим над головой временем? Почему же дни тянутся так медленно, и она словно застыла в них? «Какая жалость… — с фальшивым сочувствием шептал внутренний голос. — Какая жалость…» — Очаровательно, — сквозь зубы выговорила она, плюхаясь на кровать. — И что мне делать? «Надо же, а раньше ты была куда умнее» Рейна вновь покосилась на шкаф, где происходили шебуршения, но не решилась подняться, чтобы выкинуть незваных гостей, в конце концов там ведь не гоблины притаились. И теперь уже вспомнился Гимли, который совсем недавно дал ей совет пройтись по тем местам, где они бывали в прошлом. «Дельный совет, ничего не скажешь, только он не учел лень» — Отправлюсь куда-нибудь после зимы, — ворчливо ответила она сама себе, поглядев в окошко, за которым лес едва стал золотым. Пообещав себе выполнить такую миссию, — погулять по Средиземью и прочистить мозги, — Рейна вновь принялась за дела, более яростно заталкивая голос Леголаса куда-то на подкорку, чтоб не мешался хотя бы до весны.

***

120 год Четвертой Эпохи. Март, полгода с отплытия Леголаса в Бессмертные земли

Зима была короткой, и даже морозы не застигли врасплох эти края, а снег как выпал, так быстро и растаял. И почти все это время Рейна провела безвылазно в своем домике, занимаясь чтением древних ветхих книг, собранных ею долгие годы назад. Ничего ей не мило стало в Эрегионе, который раньше казался колдовским, чудесным лесом, а теперь будто стал тенью прошлого себя. С января, когда сошел снег, трава тотчас начала зеленеть под теплыми лучами солнца, и тогда Рейна приступила к сборам в путь. Пусть ей понадобилось несколько больше времени, чем нужно было раньше, но теперь она стояла наготове и с сумкой наперевес. Туда она побросала несколько книг, чтобы развлечь себя в долгом пути, скромный провиант, сменную одежду и парочку зелий на всякий случай. Подумав, прихватила еще и меч, хотя времена настали спокойные, но вдруг что случится в дороге. Такая перестраховка занимала еще больше времени. — Может, это плохая затея и стоит подождать до июня? — она вновь пыталась отсрочить поход. «Ты так быстро сдаешь позиции» Вздохнув, она даже не удивилась услышав свой внутренний голос, который мерещился ей в кошмарах долгими декабрьскими ночами, а следом и днями напролет. Выйдя за порог своего дома, который за эти полгода стал пристанищем для семейства ежей, она вознесла руку к двери, чтобы попрощаться, но… тут же ее опустила, не в силах выдавить хоть слово без должного на то желания. Перехватив поудобнее походную сумку, Рейна поспешила прочь из леса, и когда пересекла границу Эрегиона, то сбавила шаг, наслаждаясь занявшейся весной. «Ты выбрала не тот путь, который хотела изначально» И правда, она двинулась на север Эрегиона, туда, где раньше располагался Имладрис, скрытый ущельем близ Мглистых гор. Путь пришелся достаточно длинным с долгими остановками на ночлег да частыми перекурами, во время которых Рейна вовсю наслаждалась этим краем, подмечая каждую изменившуюся деталь. Пару раз она повстречала отряды гномов, что везли телеги со своим добром в Морию, но те долго не останавливали на ней взгляд, либо презрительно щурясь, либо делая абсолютно незаинтересованный вид. И трижды встречала людей, которые еще больше сторонились ее, завидев длинные эльфийские уши, да смотрели так долго, будто на приведение или чудо, свершившееся так внезапно. В конечном счете, когда она оказалась в заброшенном Ривенделле минуло полмесяца. По крутой извилистой тропе, которая за годы почти заросла, Рейна вышла к водопадам и склону горы, увидела разрушенный мост и следом за ним на северном берегу заброшенный Последний Домашний Приют. Рейна не смела останавливаться, кое-как пробираясь по зарослям на другую сторону, чтобы все получше рассмотреть. Эта территория, где раньше правил Владыка Элронд, ее давний знакомый, теперь весьма отдаленно походила на свой давнишний прототип: находившиеся в сердце Имладриса и по его краям роскошные сады теперь представляли собой неухоженную, заросшую местность, прячущую в себе прекрасные статуи тех, кого уже не помнили среди людей; крупные строения, дома и открытые балконы прохудились и почти развалились, и теперь не манили к себе взор великолепием и утонченной роскошью. Однако, чем глубже взор продвигался вдаль творения рук Владыки, тем больше холодного, бесстрастного камня можно было увидеть. На некоторых «уровнях» замка пространство расширялось, образуя собой целые каменные залы, в которых можно было лицезреть раскидистые кустистые растения и различных окрасов деревья. А у самого склона, едва различимого среди прочего, тянулись густые золотые и алые деревья. Нельзя было знать наверняка — часть ли это Имладриса или же именно там кончается двор. Рейна как-то со скукой оглядела ныне пребывающий почти в руинах открытый замок, и пожала плечами. — Все когда-то рушится. Интересно, Элладан и Элрохир забрали с собой все древние книги? Она потерла ладони друг о друга и хитро улыбнулась, рысью бросившись внутрь некогда прекрасного громадного дворца, где теперь в большинстве помещений отсутствовала крыша, а повсюду лежали обломки мебели. Казалось, жизнь вовсе покинула это места — не было слышно ни пения птиц, ни шороха животных в густой траве. Все стихло. Она бывала здесь очень давно, еще до войны Кольца, лет так пятьсот назад, если не больше. Со здешними эльфами (впрочем, как и с другими) у нее отношение не заладилось, но владыка Элронд с радостью пускал ее в свою библиотеку в поисках какого-нибудь редкого зелья или отвара, и частенько приставлял к ней своих сыновей, которые хоть и не были оболтусами, но по его словам должны были что-то смыслить в травах, а кроме нее учителя лучше и не нашлось.

***

когда-то…

В те дни Имладрис цвел и радовал глаз. Элладан и Элрохир дурачились возле фонтана, обрызгивая друг друга и занося тренировочные мечи для шутливого удара. Рейна упрямо поджимала губы, глядя на них. И вот за что ей досталась участь учить этих взбалмошных эльфов травам, которые, скорее всего, никогда им и не пригодятся? — Совсем еще дети, — раздосадовано буркнула она, а Элронд мягко усмехнулся, положив одну жилистую руку на ее плечо, скрытое тонкой тканью обычного платья. — Прости им эти мальчишеские шалости, Рейна. Девушка хочет открыть рот и поведать Владыке о том, что его сыновья привязали к ее волосам веточки и прутья, пока она спала в саду, но сдержалась. Она еще успеет отомстить. — И зачем я их обучаю травам, милорд? — она скорее спрашивала саму себя, чем Элронда. — Это пустая трата времени. Им лишь бы меч держать, да коня подгонять в дорогу. — Чтобы не заскучать, я полагаю, — он ответил таким невинным тоном, что девушку покоробило от негодования. — И они становятся веселее, когда… — Достают меня, — вынужденно продолжила эльфийка. Она лишь качает головой и устремляет свой взгляд на балкон, что находился на уровень выше них самих. Там, среди благоухающих белых лилий, сидела на испещрённой узором скамеечке Арвен, чья красота слепила взор, отвлекала от реальности и сбивала мысли. Впрочем, с их сестрой Арвен, несмотря на явную симпатию к ней, Рейна общалась еще меньше, перекидываясь лишь парой дежурных фраз. Да и местные эльфы всегда шептались, что госпожа из Эрегиона слишком странная, чтобы водить с ней дружбу. Наверное, это и сделало ей определенную репутацию, а еще и то, что зачастую она могла упрекнуть Элронда в чем-либо, а его сыновей оттягать за уши за какую-нибудь шутку. Эльфийка застыла на долгие мгновения, думая о том, что сестра этих балбесов куда спокойнее и покладистей. А затем, будто воспряв духом, подошла к шутливо дерущимся братьям и, подскочив в воздух, ухватила их за острые уши. — Хватит уже дурачиться, — чванливо буркнула она, пока эльфы корчились от легкой боли в ушах. Элронд, не выдержав, вдруг раскатисто рассмеялся, глядя на то, как эльфийка, едва достающая ему до плеча затылком, за уши тащит двух здоровенных воинов в сторону библиотеки. И это его дети! Он даже смутился, пряча лицо за ладонью и делая вид будто ничего минуту назад здесь не произошло, а после отправился по своим делам. Затащив двух здоровяков в библиотеку, Рейна отпустила острые уши и позволила братьям шипеть уже не про себя, а вслух. И пока они смачно ругались на нее за постыдные для эльфов действия, она беспристрастно открыла первую из груды книг и внимательно вчиталась в сухой текст, описывающий зелье, способное оттереть даже многолетнюю накипь с посуды. — И зачем нам это? — когда братья успокоились, то плюхнулись по обе стороны от Рейны, скучающе вздохнув. Девушка медленно скосила взгляд сначала вправо, откуда раздался голос, а затем влево. Говорил Элрохир, и она за несколько таких встреч научилась довольно быстро их распознавать, несмотря на невероятное сходство, хотя умение это ее только раздражало. А еще раздражало то, что оба эльфа, несмотря на сногсшибательную внешность и невероятный талант в боевом искусстве, только и делали в такие встречи, что пытались ее на что-то подбить или соблазнить. — Чтобы хоть что-то кроме битв существовало в ваших головешках. — Пойдем лучше насладимся закатом, — обдал ее ухо жаром дыхания Элладан. — Мы знаем отличную полянку к югу отсюда на небольшой вершине. — Верно… оттуда Имладрис точно на ладони находится, — добавил его брат. Будь это другая эллет, то непременно поддалась бы чарам близнецов, растаяла от их природного обаяния, но это была всего-лишь Рейна, щеки которой так и не тронул румянец, а сердце продолжило спокойно отбивать былой ритм. И она, бережно положив книгу с рецептом на стол, почти равнодушно и с ноткой злорадства отвесила братьям весомые подзатыльники. Негодники тут же зашипели от того, что кто-то не поддался на эту сладкую мечту. — Лучше бы вы к знаниям так стремились, — флегматично посетовала Рейна. — Если вы не угомоните свои таланты, то я не только читать вас заставлю, а еще и готовить вот этот эликсир. — Ну, Рейна! Это были странные дни, проведенные в Ривенделле, но оттого и запоминающиеся. Если бы она знала, что когда-то Имладрис опустеет, возможно, немного больше бы общалась с этими полу-эльфами.

***

Оранжевое солнце освещало летающую в воздухе пыль. Она кралась, точно вор, тихо и незаметно, как тень, минуя обломки колонн и груды камней. Эльфийка помнила, где находилась библиотека, и вскоре оказалась на месте, с разочарованием глядя на разрушенные деревянные стеллажи и древние фрески от которых осталось совсем немного воспоминаний. Последние вдруг всплыли перед глазами, напоминая о днях, проведенных с близнецами и Элрондом за долгими разговорами или чтением. Конечно, говорили в основном они, но умение рассказывать потрясающие истории у них в крови, а потому скучно не было никогда. Теперь же здесь вместо столиков и стеллажей оказались развалины, а древние картины и фрески — похоронены под завалами и вряд ли подлежат восстановлению. В груди вдруг кольнуло от осознания, что… — Такого мир больше не увидит, — прошептала она под нос, нарушая тишину замка, разрываемую лишь шелестом водопада и ручьев. — Мда… даже жаль, что столь красивые и великие творения становятся никому не нужными. Но грустить особо она не собиралась и через пару минут уже откапывала оставленные эльфами малочисленные свитки и книги, разгребая завалы с многолетней пылью и грязью, которая тут же поднялась в воздух. Нашествие мародеров было видно не вооруженным глазом — эльфы бы многое не унесли с собой, но отчего-то дворец пустовал, а значит, кто-то уже давным-давно наведывался сюда. Найти что-то стоящее казалось нереальным, но эльфийка и не искала золото или нечто драгоценное. Рейна отчаянно зачихала, насчитав аж девять раз, а после встряхнулась и поежилась. Вся грязная и в пыли, держащая обломки стеллажа и пытающаяся дотянуться до какой-то книжки на полу, она явно могла бы стать предметом насмешки тех чудиков, которые бы забрели сюда вслед за ней. — Воистину труды эльфов не достаются понапрасну, — крякнула, все-таки дотянувшись до нужной книжки и, резко отклонившись назад, позволила груде обломков упасть обратно. Что ж… ей всегда нравились странные и спонтанные приключения — будь это хоть безрассудством или откровенной глупостью, лишь бы в конце ее ожидала хорошая книга или редкий сорт какой-нибудь травы. Она была не прочь влезть куда угодно, прекрасно зная, что результат ее вряд ли разочарует, ведь искатель всегда найдет искомое, даже если пока не знает, что именно ищет. «На охоте с Леголасом тебе бы понравилось намного больше» — Что?.. — растерянно спросила она в воздух и, нахмурившись, перевела взгляд на запыленную книженцию. Та еще не потрепалась от времени, но сразу стало заметно, что переплет дешевый, да и книга состряпана кое-как на скорую руку. — Может, здесь есть какая-то редкость? Рейна никогда не судила о книге по обложке, но в этот раз что-то пошло совсем не по плану. Ее предвкушение и восторг лопнули как мыльный пузырь, а улыбка сменилась на гневную гримасу, когда она прочитала название: «Краткое пособие по укрощению пляшущего дракона. Автор — Гэндальф Серый». «Ничего себе, — присвистнул ее внутренний голос. — Ты знала, что он книжки пишет?» — Я почти ничего не знала о старике Гэндальфе, кроме как, что его зовут Гэндальф и раньше он был Серым, а потом стал Белым, — она тяжело вздохнула и еще раз скептично оглядела добычу, а после с мученическим выражением лица сунула ее в свой багаж вместе с еще парочкой свитков. — Должно быть, это история о том, как он победил дракона? «Ты сама-то в это веришь?» — на этот раз Рейна действительно разозлилась на этот посторонний голос в ее голове, который только мешал. Ей было абсолютно плевать побеждал ли Гэндальф дракона на самом деле или нет, она просто захотела прочитать книжку, — Барлог ее сожри и выплюнь обратно, — чтобы хоть что-то узнать о своем друге. И если ей придется каждый раз, ради каждого из Братства, читать всякую чушь, то она сделает это, а потом как следует посмеется. «Ты не успокоишься пока не узнаешь о них что-то особенное?» — голос поутих, но Рейна продолжала его гнать дальше за оградку мыслительного процесса, пока пролазила через крутой перевал, что вел в самые сказочные на ее взгляд дали. — Я знаю о них… наверно, — бубнила она себе под нос. — Просто боюсь вспоминать. Возможно, я много знала о каждом, просто предпочитала не слушать. Она взобралась на площадку, откуда было видно весь заброшенный Имладрис в лучах закатного солнца. Вдали небо уже подернулось пеленой ночи с розоватыми и пурпурными переливами, и тьма медленно приближалась, а вместе с ней клонило ко сну, но Рейна твердо решила, что лучше переночует в пещерке, чем останется здесь, в кругу воспоминаний. Ее долгий взгляд скользил по верхушкам деревьев, по ручьям, в которых терялись последние лучи солнца, создавая радугу, и будто искал что-то еще в тени разрушенного замка, но не находил, заходя в тупик. Мир менялся, она ощущала это каждой клеточкой тела. Ушли цветущие оттенки жизни, и даже деревья будто вырастали куда ниже своих предшественников лет эдак сто-двести назад. «Или это мы обмельчали?» — уныло подумалось ей. Средиземье покидало волшебство его наполнявшее, и оно стало почти обычным. Другим. Словно прозрев, эльфийка ощутила явный диссонанс, глядя на совершенно другой Имладрис. Другой мир. Другое Средиземье. Не такое цветущее и полнящееся буйством красок, и магией. Она с горечью вздохнула и отвернулась от Ривенделла, прекрасно зная, что вернется сюда еще раз. Наверное. Все может быть. И отправилась на северо-запад континента, туда, куда не ступала ее нога аж с шестьдесят третьего года, — а это пятьдесят семь лет минуло, — когда она вызвалась вместе с Леголасом сопроводить Пиппина и Мэрри до Гондора.

***

120 год Четвертой Эпохи. Апрель, полгода с отплытия Леголаса в Бессмертные земли

Зеленый тракт в это время года действительно вызывал немалое восхищение. Невысокая роща из изумрудных деревьев переходила в широкие реки и раскидистые поля. Телега мягко тряслась на редких кочках дороги, а еще не взмыленная кобыла изредка фыркала и била хвостом, разгоняя сонливую тишину в солнечный, погожий день. До Бри осталось полдня езды, и Рейна уже тяжело вздыхала, начиная взглядом сверлить время от времени спину старичка, что радостно согласился подвезти эльфийку несколькими днями ранее. Она была раздосадована из-за того, что книга Гэндальфа не описывала его грандиозных странствий и великих боев, а была всего-лишь, — действительно, — пособием по созданию фейерверков. Рейна даже сморщилась от негодования, когда закончила читать, и поборола желание выбросить книженцию на тракт. Кто же знал, что Митрандир увлекался фокусами. «Да, он любитель пофокусничать, или ты настолько слепа?» — Видно, слепа, — закатила глаза девушка и откинулась на спину, прижимаясь лопатками к нагретому деревянному дну телеги. Теперь у нее была и книга Гэндальфа, еще одна частичка Братства. Рейна вновь села, прислонившись к ограждению, и порылась в сумке, вытаскивая на свет плетенный браслет, подаренный Пиппином, сделанный из нитей и кожи, с круглой подвеской, которая являла взгляду чокающиеся друг о друга кружки с пивом. «Ты едва не запищала от восторга, когда он его подарил» — Леголас тоже дарил мне что-то… Она не хотела вспоминать что именно, но если бы не вспомнила, то ее бы окрестили лгуньей. Конечно, она никогда не забывала об этом подарке, который в данный момент болтался на ее ушах в виде сережек. Тонкая работа лучшего мастера Минас-Тирита — раскрывшиеся бутоны крохотных лилий, от которых спускается серебряная цепочка, едва касаясь плеча. «Ты бы хотела, чтобы он подарил тебе нечто большее… Как тебе… рука и сердце? Неплохо звучит, согласись» — Отвали, это не настолько серьезно. Она фыркнула, не заметив взгляд, брошенный кучером. Наверное, он не каждый день встречает тех, кто говорит сам с собой. «Не настолько серьезно? Обман не доведет до добра» — Я не лгу, — вспыхнула Рейна, и ее уши вмиг покраснели. — Ну, подумаешь мы путешествовали вместе, и у нас было много общего… «Много — это еще мало сказано» — …и мы вроде как поладили. И он весь такой правильный, принц, куда деваться! — перечисляла она, краснея все пуще и вновь чувствуя себя паршиво. Самую малость. — Это должно было мне поднять… эм… самооценку? Что меня желает заполучить принц? «Заполучить и немного больше» — Брось! Кем бы я была, если бы он остался или если бы я поплыла с ним? — она разозлилась еще больше, неосознанно трогая сережку в ухе. — Принцессой? Для эльфов этот титул ничего не значит. Он бы запер меня в своей комнате и не выпускал, впрочем, как и хотел сделать… «В комнате? Хех, в самой дальней комнате дворца в Лихолесье» Рейна отмахнулась от навязчивого воспоминаниях о покоях принца в Лихолесье, которые действительно находились в глубине замка, и застонала от безысходности. Ее пробирала ностальгия: дни, проведенные в компании эльфа казались такими далекими от реальности и такими… родными. Безоблачными что ли, когда кажется, что завтра не наступит, и ты будешь проживать день — вечность. «Так почему он тебя любил?» Рейна не хотела снова разбирать значение этого слова, копаться в себе в поиске похожего сложного чувства с простым названием, искать в этом смысл, и холодно ответила: — Просто любил и все тут. — Он сам тебе это сказал? — прервал ее мысли старик, заставив Рейну вздрогнуть и удивленно посмотреть ему в спину. Так, стало быть, он слышал все эти ее размышления вслух. — Прости, что лезу не в свое дело, но ты постоянно разговариваешь сама с собой? — Частенько… сегодня… — выдавила она, подавив свой стыд. — Братство, кольцо Власти, и эльфийский принц. Должно быть, занятная история? — он глянул на нее вполоборота и снова отвернулся. Рейна удивилась, а потом вспомнила, что люди в этих краях довольно быстро забывают хорошие истории о том, как кто-то спас мир от погибели. Что для нее сто лет — лишь мгновение, то для них — вся жизнь. — История как история. Самая обычная, — она пожала плечами. — И ты чуть не вышла замуж за принца эльфов? — продолжал интересоваться мужчина, и Рейна неохотно отвечала: — В таком случае его отец подал бы мое бренное мяско на стол, несмотря на дружбу, за то, что кто-то навроде меня отнял у него сыночка. Нет… — покачала головой и хрипло усмехнулась. — Предложение поступило и было отвергнуто. «На рассмотрении, дорогая, ты ведь так и не дала ответ» — напомнило ей подсознание. — Наверное, потому что я до сих пор ничего не знаю… Эй, старик, как люди разбираются в своих чувствах? — прервала она наступившую тишину. Старик пусть и обиделся, но все же ответил: — Меня зовут Ли, эльфийка. И мы, люди, обычно анализируем наше поведение и делаем выводы. Например, в присутствии дорогого нам человека становится гораздо комфортнее, чем с остальными. И мы можем болтать обо всем на свете… — Анализировать, значит… — пробормотала Рейна в ответ, перебив тем самым Ли. «С чего начнешь?» — С воспоминаний. Но только не сегодня… До Шира оставалось совсем немного, но эльфийка твердо решила задержаться в Бри, чтобы испытать написанные Гэндальфом рецепты в деле и посмотреть что же такое фейерверк, о котором ей когда-то все уши прожужжали хоббиты. К тому же в Бри достаточно много людских мастеров, которые смогут ей помочь, — не пропадать же труду даром. Рейна настолько погрузилась в размышления и предвосхищения фейерверков, что не заметила, как стала очарована красотой местности. Однажды, когда они с Леголасом тут побывали, то почему-то она не удосужилась так тщательно все рассмотреть и запомнить. Солнце повернуло к западу, когда холмы перешли в равнину. Дорога сделалась шире и выпрямилась, Рейна заметила по бокам ее дикие цветы и травы, вдали реку с рыбаками, а за рекой ферму и пастуха. Как только они стали приближаться к Бри, кобыла пошла быстрее, и теперь они ехали через пышные зеленые рощи, сонные деревеньки, которых Рейна насчитала целых три, мимо садов и полей золотой пшеницы, немного постояли возле озаренных солнцем ручейков, чтобы напоить лошадь. Вскоре показались фургоны селян, тележки торговцев и всадники, жмущиеся к обочине, чтобы пропустить их. Запах сеновала и недавнего дождя ударил в нос, отчего Рейна задышала еще чаще, сильно втягивая аромат тепла в легкие. Здесь так тепло, свежо и просторно, что спешить никуда не хотелось. И небо в Эриадоре такое лазурно-синее, прямо как… Рейна резко подскочила в телеге и выпрямила спину так, словно в нее вонзили острую спицу. «...прямо как глаза одного несносного эльфа, верно?» — Назгула тебе на шею, Леголас, — девчонка тихо выругалась, стараясь не привлекать много внимания со стороны старика, и тут же расплылась в широкой улыбке на бледном лице. Вскоре она задремала, сморенная легкой тряской и солнцем, и разбудил ее ближе к вечеру голос старца, имя которого к тому времени стерлось из памяти. — Мы приехали, — крякнул он со своего места, воспользовавшись возможностью, чтобы в последний раз осмотреть с ног до головы эльфийку. Рейна сонно потянулась и осмотрелась по сторонам. Поля резко оборвались перед мощными каменными стенами и вратами крупного города. После тишины тракта город казался эпицентром всевозможных звуков. Часовые застыли высоко на внутренней стене города, одетые в темные плащи, закрывающие их от налетевшего ветра. Скучные и несчастные, они горбились после тяжелого дня, отчего Рейна мысленно пожелала им сил. В остальном городок казался темным и густонаселенным, однако со скучными серыми стенами и унылыми зазываниями с рынка. Звуки музыки и песни лились сквозь окна таверны и тянулись к Рейне, обещая вкусный ужин и ночлег. Тьма уже протянулась от горизонта и охватила улочки, отчего надсмотрщики стали зажигать факела. Рогатый полумесяц выплясывал в воде центрального фонтана меж каменных домов. — Нечасто здесь встретишь таких, как ты. — Таких, как я? — полусонно переспросила Рейна. — Эльфов, — объяснил старик. — Так нас почти не осталось, — она равнодушно пожала плечами и схватила свою сумку и меч. Покопавшись в карманах, выудила золотую монетку из скромного запаса и бросила старику в его морщинистую ладонь. — Бывай. И скрылась под удивленный взгляд того, кто наверняка состряпает наискучнейшую историю про наискучнейшую эльфийку, встреченную им по пути в Бри. Люди продолжали сновать на улицах, однако, замечая странную незнакомку и ее длинные уши, бросали косые и подозрительные взгляды, а некоторые даже пустились по пятам (это были лишь дети). Рейна упорно их не замечала пока не вошла в набитую донельзя таверну, пропахшую табаком и элем. Ее голову обручем сдавил чужой смех, разговоры и музыка, которую за общим балаганом почти не слышно. — Мне комнату и ужин, — кое-как протиснувшись меж здоровяками, пробухтела Рейна, стараясь перебить чужой заливистый смех, и кинула на стойку пару монет. Хозяин заведения, высокий человек с густой черной бородой, кивнул, с легким удивлением поглядев на эльфийку, однако ничего не сказал, бросив на стол ключ. — Провалиться мне на этом месте, — раздалось за ее спиной, и Рейна нахмурилась, ведь совсем не желала привлекать так много внимания. — Да среди нас эльфийка, господа! Господа, а это в частности люди и щепотка хоббитов, пригвоздили к ней взгляды. — Эльфов здесь не видели вот уже лет пятьдесят, а то и больше, — объяснил ей хозяин заведения. — Твоя комната наверху, ужин принесет официантка, так что располагайся. Рейна поспешила смыться, избавляясь от липких чужих взглядов и преследующего ее заинтересованного шёпота людей. А зайдя в комнатку, которая оказалась крохотной и убогой за золотую монету, плюхнулась на старенький матрас и отключилась вплоть до следующего дня.