В самый тёмный час

122 год Четвертой Эпохи.

Конец июня, два года с отплытия Леголаса в Бессмертные земли

Воспоминания жгучие, мучительные, чересчур реальными картинками всплывающие перед взором, терзали сознание головной болью. Но Эрин Ласгален в это время года был безупречно красив, вряд ли кто-то еще способен оценить такую красоту — эпоха увядающей магии затронула и эту часть земель, правда не так сильно, как Ривенделл и Лориэн. Когда-то и Эрегион утратил свою силу, так скоротечно, что казалось, никогда и не полыхал древним волшебством и обилием красок. И эту увядающую, витающую в воздухе легким ароматом тоски, так тонко смогла учуять Рейна. Что для нее десятилетия — лишь миг, осознание времени приходит тогда, когда приходят перемены. И все же этот лес завораживал, поэтому она старалась отвлекаться на его изучение, чтобы подальше загнать воспоминания, порой коротко улыбалась шуршанию животных в кустах, прекрасно зная, что мерзких пауков там более не предвидется. На пути ей попадались эльфы, безропотно снующие по лесу в поисках трав или просто отдыхающие вне стен величественного пристанища владыки. И стражи леса, как ни крути, приближались к ней пешком и неприменно спрашивали приглашена ли эльфийка на праздник. Те, кто помнил ее, могли переброситься парой слов, однако сохраняли общее равнодушие, присущее эльфам этих земель, а некоторые могли бросить в спину разного рода взгляды. «Клянусь, я все еще ненавижу эльфийские толкучки» — и все же улыбка иногда появлялась на ее лице при виде собратьев, не уплывших за море, хотя и их в королевстве Трандуила оказалось достаточно, чтобы опустошить лес. Когда же лошадка мирно стукнула копытами о вымощенный мост, Рейна любопытно осмотрела ни чуть не изменившиеся главные ворота, превосходящие в росте нескольких троллей, если бы те встали друг другу на голову. И зачем Трандуилу понадобились такие громадные ворота, едва ли не во все верхние этажи скрытого в стенах могучих деревьев замка? «Показушник» — пробурчала она под нос и оставила кобылку встретившему ее эльфу. — Госпожа Рейна, рад приветствовать, — обратился к ней уже другой, подскочивший паренек в зеленых одеждах и с белокурыми волосами наперевес. Черты его лица не казались знакомыми, да и ростом он не выше некоторых, однако в общей картинке он кое-кого напоминал. Только не своей этой жуткой улыбкой, расплывшейся от уха до уха. — Владыка Трандуил ожидает прибывших гостей в тронном зале, я вас представлю. — Могли обойтись и без церемоний, — ворчливо ответила Рейна, но эльф создал вид, будто не слышал этой реплики. — Так значит гости прибывают? — Немного, госпожа Рейна, — уклончиво отвечал ее провожатый, взяв курс куда-то вверх по деревянным мосткам, через ответвления мимо громадных залов и комнат, в сердцевину замка, что располагалась не так далеко, по ее воспоминаниям. Она лгала себе. Она помнила здесь каждый гоблином пропахший угол. — Несколько гостей из Гондора, в основном эльфы, некоторые прибыли из разных уголков Средиземья, благо, наши птицы способны найти эльфа в любых краях. Людей Владыка отказался звать на праздник, оно и к лучшему, мы полагаем. «Мда, года идут, столетия сменяются, а Трандуил не изменит своей врожденной привычке — не пускать никого, кроме эльфов, в святая святых. Интересно, этот противный эльф ни капельки не изменился?» — думала Рейна, и когда прошла мимо громадного холста с изображением правителя покачала головой, решив, что нет, ни капельки не изменился. Только вот ее раздражало другое — зачем все эти официальные церемонии, короны и прочая, тьма ее забери, канитель с представлениями. «Чего-то другого ожидала?» — ехидно подбросил внутренний голос. Ну, конечно, Трандуил не упустит шанс покрасоваться всей красотой его царства, и было удивительно, что ее гид не провел ей экскурсию по дворцу в показательных целях, что их король — великий и единственный такой, оставшийся в Средиземье. — Яблоко от яблони, — недовольно пробурчала она, когда гид все же свернул с дорожки, чтобы показать помпезные залы, библиотеку и небольшой внутренний сад, названный оранжереей. Одно радовало — этот тип молчал, словно воды в рот набравший, однако стоило ему обернуться и увидеть ее обжигающе ледяной взгляд, то заторопился и нервно промямлил: — Сюда, пожалуйста, — и теперь подъем вправо, впрочем уже отсюда виделась площадка с впечатляющим размерами троном и ветвями, исходившими из него. Рейна даже почувствовала усталость, когда ее ноги ступили на площадку. Все-таки небольшой марш-бросок по дворцу ее предельно доканал, и если бы не печальный опыт в прошлом — она бы и сморозила какую глупость, однако предпочла молчать, холодно уставившись чуть вверх, чтобы увидеть Владыку. А Трандуил совсем не изменился, восседая на своем плетеном пеньке с закинутой одна на другую ногой. Величественность — вот что кричала его одежда, да и он сам. Золото сплеталось с сочными зелеными тонами его громоздких одежд, и от количества мелких узоров на ней у Рейны зарябило в глазах, она даже не думала более рассматривать эту причудливую вышивку, созданную руками мастера, а то и не одного. В платиновые волосы вплетался венок из соцветий, корона, что олицетворяла лето, наступившее в этих краях. Она долго не хотела смотреть в его несомненно ухмыляющееся лицо, боясь увидеть семейное сходство, вместо этого акцентируя внимания на таких знакомых волосах, однако… — Неужели сама госпожа Рейна впервые не высказала никакой колкости Королю? — он цокнул языком. Рейна мгновенно взметнула на него взгляд, не почувствовав ничего схожего с горем утраты, однако чего-то похожего вполне ожидала. Но нет. Пусть яблочко от яблоньки недалеко укатилось, а вот в сарказме Трандуилу не было равных в его семье. Его впивающийся холодный взгляд голубых глаз, намного светлее, чем у Леголаса, явно насмехался. — В прошлый раз это закончилось плачевно, — поддакнула она, почтительно склонив голову перед Владыкой. Однако, от Трандуила не укрылась ее лукавая усмешка и едкий, почти не слышный комментарий: — Хотя вы все так же самодовольны, как надутый павлин. Гид за ее спиной, слышавший фразу, выпучил глаза настолько, что те едва не повылазили из орбит. Он уже было раскрыл рот, чтобы… что? Оправдать ее глупость? Сказать, что она имела ввиду другое или устала с дороги? Или просто перевести тему? Однако, этого не потребовалось, ведь Трандуил вдруг тихо рассмеялся, поднялся с трона и сошел с помоста, на котором восседал. Рейна не сводила с его изящных движений взгляда, но извиниться не спешила, а потому когда король остановился подле нее, лишь задрала голову кверху. Он был слишком высок, выше Леголаса уж точно. — Ты тоже ничуть не изменилась, паршивка, — гид выдохнул, смахивая выступивший на лбу пот, и поспешил удалиться от греха подальше. Все-таки полно стражи кругом, и если что-то начнется со стороны этой странной путницы, то ее мигом арестуют. — Ты в следующий раз покажешь мне вновь те темницы? Или тот парень нарочно обошел их стороной? Мне показалось, ты велел ему провести мне экскурсию по замку. Трандуил не переставал усмехаться, складывая руки на груди и разглядывая ее лицо. — Я надеялся, что так у тебя не будет сил придираться ко мне, но оказалось, что ошибся, — он махнул рукой, приглашая идти следом, и Рейна повиновалась, подхватив походную сумку. — Ты все такая же заноза, — нервно буркнула Рейна, желая поскорее оказаться в своей комнате в одиночестве. — Еще и корону нацепил. Будто без нее я бы тебя не узнала. — Лучше молчи, несносная эльфийка, моего благодушия может и не хватить, — упрямо отвечал Трандуил, и вновь хитросплетения пролетов захватили их целиком, погружая во владения того, перед кем склонялись попавшиеся им эльфы. — Это необходимость. — Или прихоть, — нехотя вступила в спор она. Но спор, едва начавшись, тут же погас, и весь остаток пути до зала двое прошли в молчании. Рейна порой уповала на эту тишину лесного царства, и даже когда эльфов здесь было гораздо больше — тишина окутывала каждый его предел. Они пришли в небольшое круглое помещение, и двери за их спинами хлопнули. На круглом столе, расположившимся прямо по центру, вмещались самые разнообразные блюда, и когда Рейна заметила мясо, то осеклась. «Неужели решил задобрить? Ну и чудак». Справа раскинулся небольшой фонтан, тоже круглой формы с небольшими статуями двух сплетенных рыб, изрыгающих воду, что блестела из-за света солнца, пробившегося в окно. Дерево в этом помещении сменило свой цвет на светло-серый, а на стенах причудливые канделябры отбрасывали на поверхности неровные тени. Несмотря на лаконичность обстановки — она казалась помпезной — в духе его величества. — Зачем ты пригласил меня? Едва они сели за стол, и Трандуил потянулся к приборам, то рассмеялся ее дерзости. — Снова прямо в лоб, Рейна, меня это начинает забавлять, — что-то решив в своем уме, он все-таки взял бокал и налил себе щедрую порцию вина. — Будешь? — Эльфийское? — с видом брюзги спросила Рейна, за что тут же получила полный раздражения взгляд. — Впрочем, какая разница, наливай. — Только ты так можешь разговаривать со мной и не бояться попасть в темницу, — пробормотал он, но все же налил девушке вина, осторожно протянув через стол. К гоблину манеры. Он ее слишком хорошо знал, порой до тошноты и скрипа зубов. — Я там уже была, — она равнодушно пожала плечами, отставила бокал и накинулась на мясо. «Как странно… идеально приготовленное, хорошей прожарки, и специи ничего так… Неужели под угрозой той самой темницы Трандуил заставил эльфов его приготовить?». Ненароком она озвучила свою мысль. — Было непросто, — хмыкнул владыка, пригубив с таким видом удовольствия, что аж завидно стало. — Но когда я сказал, что это для особенной гостьи, то мне не решились перечить. — Вот как, — односложно отвечала Рейна, наколов на вилку еще один кусок пожирнее. — Не знала, что пользуюсь привилегиями. Когда повисло молчание, Рейна не сразу подняла на короля взгляд, но затем увидела его полное задумчивости лицо и сведенные густые брови к переносице. И что за манера у них такая? Почему в таком свете с этой эмоцией они так похожи? Рейна не разгадывала над тем, о чем думает Трандуил, просто продолжала наслаждаться едой. Мясо, приготовленное в меду, приятно сочеталось с вином, потом настало время и салата в прикуску, здесь даже нашлись креветки и морские гребешки, и чернослив, и виноград с уютно расположившимся на красивой посуде засахаренным апельсином, и даже сладости. Казалось, небольшой стол ломился от яств, предоставленных королем, и это по идее должно было смущать. «Он сильно ждал тебя, — буркнул голос в голове с почти явной завистью. — Когда он такое делал в последний раз и для кого? Этот павлин ни за что в жизни не станет так себя вести даже с Элрондом» — Я пригласил тебя потому, что раньше этого не делал, — вдруг произнес он ровным тоном, а Рейна успела захмелеть от усталости, потрясающего ужина и тишины. Она прислушалась, болтая бокалом в руке. — Эльфы стремительно уплывают, нас осталось так мало. И праздник — хороший повод ощутить себя в своей тарелке. — Так дело в празднике или том, что другие эльфы уплыли? — она брякнула это не осознанно, но успела заменить то, о чем изначально хотела спросить. Конечно, она думала спросить о его сыне, но понимала, что сейчас не самое лучшее время для них обоих. — Наверное, мне становится скучно, — с полуулыбкой признал владыка, делая новый смачный глоток. Рейна следила, как подпрыгнул его кадык при глотке. Он так легко это сказал? — И ты решил, что я — подходящая забава? — она фыркнула и покачала головой, стараясь сдержать улыбку. — Извини, я тебя отвлек? — и снова этот сарказм, который ее только веселил. Рейна наигранно скучающе повела плечом и небрежно ответила: — Я путешествовала. — Ты была в Шире. — Занималась зельями. — Бездельничала. Ее рот захлопнулся, и она с явным недоумением наблюдала за его расползшейся улыбкой. — Ты следил за мной, наглый… — Довольно, — он со смехом поднял ладонь вверх, останавливая ее поток оскорблений. — Мне было интересно узнать, чем же занимается такая занятая эльфийка, как ты. Только представь мою гордость, когда ты выползла из Эрегиона, и мое разочарование, когда донеслись слухи, что ты спиваешься в Шире. — Наискучнейшая история. Прямо как твое прозябание здесь. — Туше, — отсалютовав бокалом, он будто сделал пометку в своем воображении. Она пригубила вслед за ним, на краю сознания понимая, что вино оказалось слишком крепким. И кто еще спивается? Впрочем, они всегда были немного схожи. — Но ты приехала, — продолжил он, когда понял, что препираться дальше она не намерена. — И я порядком удивлен, — она равнодушно дернула плечами вверх. — Ответь на один вопрос, почему? — Не хотела оскорбить ваше величество своим наглым отказом. — Я не о том, — он отмахнулся и вдруг слишком серьезно заглянул в ее глаза, казалось, стола между ними не существовало — он будто желал заглянуть в ее душу. — Я спросил, почему ты не отправилась следом за моим сыном? Рейна чувствовала, как то ли от вина, то ли от вопроса, мир поплыл перед глазами, а стул будто дернулся в сторону, и ей пришлось крепко ухватиться руками за край стола, стараясь избежать падения. Она распахнула рот, жадно глотая воздух, что покинул легкие, и не понимала… не понимала, почему так больно было услышать этот вопрос от Трандуила. А он весь даже побледнел от ее реакции, но остался на месте. — Надо же… — пробормотал он, поставив локоть на стол и тронув пальцами подбородок. Задумчиво опустил взгляд. — Не знал, что тебя это задевает. Никогда не видел такой реакции от тебя. А она дышала и дышала, краснея в районе слишком длинных ушей, заглушая тарабанящий голос в своей голове, который бушевал не на шутку и причинял почти осязаемую боль. Она повторяла «Заткнись» в своей голове, чтобы хоть как-то успокоиться. Нет, она конечно понимала, что путешествие будет нелегким, но чтобы настолько?.. — Я не хотела плыть, — почти пискнула Рейна не своим тоном, откровенно солгав. — Нечего мне там делать. Ее голос ломался, но Трандуил отчего-то поверил или сделал такой вид, откинувшись на спинку стула. — Как и мне, — с ноткой тоски сказал он. — Ты могла бы остаться лет на десять. В моей библиотеке полно книг, которые могут тебя заинтересовать. Помнится, в прошлый раз ты так и не смогла сполна ими насладиться. «Потому что в прошлый раз Леголас всюду таскал меня за собой» — ей хотелось это произнести, но она снова проглотила слова. — Неужели ты вытерпешь меня? — Рейна усмехнулась. — Я не планировала задерживаться здесь. Трандуил не ответил, вместо этого с легкой улыбкой поднимаясь со стула и вновь приглашая куда-то за собой. Идти теперь стало труднее от выпитого вина и слишком плотного ужина, и только сейчас Рейна поняла, что Трандуил не съел ни кусочка. Но спрашивать она не стала, вместо этого попав в уже знакомые и изученные коридоры, ведущие в королевские палаты. Здесь размещали важных советников, но в самом конце — покои Трандуила и бывшие комнаты Леголаса. Когда-то и ей отвели комнату в этом крыле по настоянию эльфа, хотя король преднамеренно пытался поселить ее подальше. Теперь же он сам вел ее в том направлении, и Рейна невольно вспомнила свою старую комнату. Но пришли они к совершенно другой, к той, в которой и света было больше и был балкон с видом на окрестности. Трандуил остановился к ней спиной возле расписной двери, но не решился тронуть позолоченную ручку. Ему что-то давалось с явным трудом. — Это твои покои, — произнес он ровным прохладным тоном. — Нет. Она сказала это так резко, что вмиг бунт в голове стих, и наступило молчание, прерываемое ее короткими вдохами и его тяжелым дыханием. Владыка обернулся к ней с непроницаемой маской на лице. Он редко в присутствии с ней надевал ее, но когда надевал, то ей становилось не по себе, будь она еще хоть на десять тысяч лет старше. И пусть для нее он был когда-то сопливым мальчишкой, и она была знакома с его отцом, сейчас именно Рейна чувствовала себя недостойной сопливой девчонкой, не решающейся шагнуть дальше. Он никогда не был в ее понимании умудренным жизнью правителем — вечно сарказмирующий, непоследовательный, вспыльчивый некогда наследник вдруг виделся для нее истинным непреклонным королем. — Рейна, эта комната принадлежит тебе, — он вдохнул больше воздуха, чтобы не прикрикнуть на нее и не начать учить жизни. Все-таки он помнил, что она старше, пусть и выглядит, словно ребенок, и помнил, что она гораздо мудрее, чем может казаться. Она точно заслуживает это. — Это покои вашего сына, — она вновь перешла на «вы», и его это огорчило. — Тролли тебя раздери, ты сражалась со мной бок о бок с тварями, населяющими Средиземье, ходила в долгие походы, порой была на грани смерти, и не боялась. А сейчас трусишь перед обычной комнатой? Его пропитанный ядом и презрением голос распалял в ней злость, но она хранила спокойствие снаружи. — Это, — ткнула она пальцем в дверь, — не обычная комната, ваше величество. Но он молчал, сжимая губы в упрямую линию. «Прихоть, значит. Здесь ничего не поделаешь» — подумалось ей и она послушно взялась за ручку. Трандуил резво развернулся, но прежде чем он пропал из поля зрения, Рейна холодно сказала ему в спину: — Ты никогда не сможешь заменить его мной, Трандуил. — Знаю, — тихо ответил он, тут же услышав хлопок двери. Он не был уверен, услышала ли она его, и не хотел знать. Пусть это будет его прихотью, но воспоминания о сыне все еще жили в нем вместе с болью. И это их общая боль, как бы сильно она не пыталась ему доказать обратное. Казалось, будто их разделяют стены, но на самом деле сейчас они были ближе, чем кто-либо другой друг к другу. Рейна помнила, как Леголас потакал своим прихотям и зачастую в этом замке ей невольно приходилось им следовать. Подобное она замечала у всей этой странной семейки, но обычно не пособничала, а теперь… Теперь когда дверь хлопнула за ее спиной, она могла поклясться, что услышала запах Леголаса в этой полной пыли, нетронутой никем комнате. Она знала, что если заглянет поглубже, то непременно обнаружит его вещи, может, он даже чем-то дорожил. Злиться на Трандуила за такую вычурную прихоть не помогало от давящих сердце чувств. Рейна осела на пороге, прислоняясь к прохладе двери спиной и едва сдерживая эмоции. Ей почему-то показалось болезненным теперь, что Трандуил кормил ее мясом. — Этот пройдоха знал, что я его люблю, — прошептала она, уткнувшись носом в колени. Она не знала имела ввиду ли мясо или сына владыки. — А вот я о его сыне совсем ничегошеньки не знала! Мы столько путешествовали вместе! Всего одна тысячная моей жизни, но я даже не попыталась узнать его лучше! — в комнате раздался нервный всхлип, хотя слез пока не было. — Хэй, я знаю, как ты его любишь, так что вот, — Леголас протягивал ей бутылку с какой-то жидкостью. — Эль. Пришлось повозиться, чтобы его доставили из Эсгарода. Возьми. — Рейна, я тут поймал парочку белок, помнишь какие они вкусные были в Лориэне? — с гарканьем, отдаленно похожим на смешки, бросил Гимли. — Кажется, тебе нравится, когда тебя не пытаются будить, а вместо этого тащат на руках, — скромно посетовал Боромир, закидывая свою ношу за спину, пока та сопела. — На том рынке самое вкусное мясо, говорю тебе, тебе понравится, — хоббиты тащили ее в эпицентр Белого города. Она всхлипнула повторно, слыша голоса друзей как наяву. — А я ничего о них не знаю! «Ты можешь вспомнить» — услужливо очнулся от шока его голос. — Даже Трандуил знает меня лучше, чем я его, — она прижала руки к груди и, наконец, встала. Не смея плакать, прошлась по шикарным покоям принца, проведя пальцами по запыленному столу, полочкам с книги по боевому искусству, опустила ладонь на кровать. Эмоции хлестали внутри, и она вряд ли смогла бы здесь уснуть, но и уйти уже была не в силах. «Десять лет теперь кажутся долгим сроком, верно?» — он хмыкнул. «Не знаю, смогу ли я продержаться здесь дольше месяца» — ответила она.