Föreställd verklighet

Я вчера порезал вены

И забрызгал кровью стены.

Я решил свои проблемы.

Эй, смотрите все, я — эмо!

Я глаза накрасил тушью,

Две серьги купил на уши.

Розовых купил я шмоток.

Что поделать — эмо-мода.

Я с утра въебался в стенку,

Нихуя не вижу — челка.

Меня бросила девчёнка,

Говорит: похож на тёлку.

Я уроки все проплакал,

А потом пошёл на сходку.

Там сосался с эмо-боем,

Скину позже его фотку.

Я пишу записку кровью,

Что устал от этой жизни,

По лицу размазал сопли.

Я собрался прыгать с крыши…

Так я и не прыгнул, нахуй…

Не решил я так проблему:

Обоссался я со страху.

Обоссаться — это эмо!

            

Эмо, эмо… Пидорская чёлка.

Эмо, эмо… Ты похож на тёлку.

Эмо, эмо… Всех ты ненавидишь.

Эмо, эмо… Лохи все вы, слышишь?!

___

Так и живём. С утра пораньше (то есть в пять утра) я свалил из дома, потому что заебало всё. — Привет, шо ты, выспался? — кентуха протягивает руку, а другой потирает глаза. — Ещё бы, — я пожал ему руку и усмехнулся. Я даже не пытался спать — тупая затея. Поразмыслив над всяким левым, мы пошли на реку, которая находится за три-четыре пизды от нашего района, на границе города. Почему нет, когда да. Это был один из тех случаев, когда сам факт дороги не особо привлекал. Да и факт реки тоже. Зачем тогда туда идти? Та хер его знает. Мы там уже были, было круто, вывод? Надо идти ещё раз. По пути к самой реке мы заблудились в каких-то дебрях и носились там под Curta'n Wall. В итоге дошли полями до границы города и сфотографировались возле бетонной стелы с названием. Я не думал, что осилю пешком, обходами да крюками дойти от одной границы города до другой. Вернувшись к реке, мы поняли, что делать нам тут, в сущности, нечего. Но засев на заброшенном корабле, мы болтали о мирском ещё пару часов. Всё бы ничего, но есть хотелось нестерпимо. Путь обратно показался не таким скучным и более коротким, я уверен, что это обсуждение конфет с Райаном Гослингом помогло мне выжить. Или же тот факт, что нас стопорнула машина полиции, чтобы забрать телефоны, устроить обыск и допрос, придал смысла моей свободной и спокойной жизни. Вернувшись на район, мы стали прикидывать, куда бы податься. Как только я получил возможность поесть, голод пропал. Поэтому мы пошли на местное полузаброшенное кладбище, где нам однажды чуть крест (который я год тому назад стащил и припарковал у стены) не присунули. Дубль два, камера, мотор, в этот раз мы не откажемся. Пройдя два, а то и все три километра до каменного забора, мы поняли, что идти на кладбище не очень-то хочется. Наше кладбище не имело мрачной атмосферы. Свалка с бухими и злыми мужиками. А ещё кучи грёбаного пластика. Не вайб, не вайб. Пришлось идти обратно к себе, и там думать, что делать и как быть. Снова выборы. Очевидно, что идём к воде, благо недалеко есть целый набор озёр на любой вкус, цвет, запах и контингент. Мы пошли туда, где вечно шатаются интересные персонажи. В этот раз нам свезло, мы половили лягушек, а потом наткнулись на дядьку, который прошёл мимо, а потом вернулся и решил познакомиться. Мы послушали его полную биографию, довольно интересно было, как это. Бывают же мысли о том, что там в головах и жизнях других? У них ведь всё то же, что у нас, но своё. И вот он, герой сегодняшнего интервью: Коля, 48 лет. Служил на подводной лодке со стратегическими ракетами. Был помощником капитана, боялся плаваний, но бежать было некуда, ибо должность дали на службе в армии. И вот он отслужил. А теперь спивается. Жена от него ушла, а больше нет никого. И всё. Он сожалеет о молодости и ему грустно, что жизнь заканчивается. Кент как-то предложил уйти, потому что думал, что мне неприятно. Но из всех таких знакомств Коля был самым интересным. Знаете, Тайлер, вы самый интересный из всех моих одноразовых друзей. Потом он ушёл к кентам бухать. Предложил дать ему мой номер, чтобы он мне бухло покупал, звал на шашлыки и рыбалку. Я отказался. А надо было бы… Это было бы круто, ебаный того рот. Сожалею, очень сожалею. Весьма сожалею… Грусть грустью, а надо было бы всё же сообразить что-нибудь захавать. Пошли в ближайшее кафе. Выглядели хуже бомжей: все в грязи, в траве какой-то, пыльные, потные. Самый смак. Пришлось немного оттереть то, что оттирается. Коротко о том, как я искал повод кента за зад полапать. И нашёл ведь! Пока шли по чужому району, выслушали за спиной, что мы эмо, панки, скинхеды и дэд инсайды. Каждый ебаный пиздюк считал своим долгом что-нибудь нам выкрикнуть в спины под шумок. Ой бля… Ещё раз я услышу, что-то подобное, я достану все свои ножи и лезваки и начну поножовщину вне зависимости от пола, расы, вероисповедания и возраста этого необразованного гандона с отсутствующей напрочь субординацией. Металисты не злые, они заебались просто. И вот мы пришли в пиццерию, выбирая что-нибудь, что запомнится. Я, как человек, который не переносит острую еду, решил, что весьма и весьма круто будет заказать самую острую пиццу. Ёбаная Дьябло… Если Ад существует, то он будет только в моей пасти, пока я жру Дьябло. Постепенно вечерело, нас обоих потеряли. Но домой никто не собирался, потому что находиться дома в выходной, когда вся семья в сборе — залупка конская. Нам обоим было куда приятнее болтать со случайными алкашами, ментами и фриками. — Что думаешь? — спросил я не сколько кента, сколько себя самого. — Ты знаешь, я сегодня был счастлив… Я удивлённо посмотрел куда-то далеко, не переводя взгляда на него. «Ого, неужели». Я сам едва ли знаю, что значит счастье. И сейчас можно было бы поговорить об этом. Что такое счастье? В чëм оно? Как оно и зачем? Какой ценой? Ценой ли?.. Вопросы, вопросы и ещё раз вопросы, сомневаюсь, что мы когда-нибудь найдём чёткие ответы, а не ещё большее количество тем для рассуждений, но сам факт такого беспечного резонëрства порой бывает приятным. — Знаешь, — сказал я после того, как мы закончили диалог и уже какое-то время молчаливо разглядывали облака. — Я рад, что мы общаемся. Это интересно. Это круто. Это приятно. У меня не получалось раньше так общаться с кем-то. Подумав пару минут, я добавил: «Спасибо». Стемнело, пришлось всё же идти домой, чтобы родители не отхватили штрафы за то, что мы шатаемся в ночь. Шагая по ярко освещённым дорогам, мы продолжали болтать, только теперь действительно «ни о чëм»: шутки из воздуха, кул стори, лишённые смысла и не привносящие никакой опытности в жизнь, и высмеивание всего подряд на улице. От этих диалогов веет беззаботностью и сплочённостью. Будто мы едины до тех пор, пока шутим про смешных котов и забавных мужиков. Вот уже виднеется мой поворот. Крепко жму руку и прощаюсь с кентом. Всё хорошее рано или поздно заканчивается, но вот наши прогулки просто берут небольшую паузу. 𖤐𖤐𖤐 Сидя дома и потягивая кофе, я снова задумался о том, что в детстве не так представлял себе подростковый период. Я должен был быть заводилой в шумной компании ребят, а не бомжеподобным шутом-философом. Только вот был бы я счастлив в первом образе? Я отчаянно убегал от такой жизни. Мне очень повезло найти человека, который выбрал путь, схожий с моим: уединение, бесконечные заумные диалоги и максимально странный, зачастую аморальный и глуповатый юмор. Бро, как же мне с тобой повезло.